Наконец Селестин совладал с моей сложной прической. Расчесал мне волосы, насколько это было возможно, и заплел в косу.
– Уфф! – промолвил он, вытирая рукой взмокший лоб. – Ну, ей-богу, проще вскопать грядку.
Я рассмеялась в ответ и признательно поцеловала Селестина в щеку. Он нам пожелал доброй ночи и вышел.
– Виола, ты бесстыжая, – сказал Эрвин с упреком. – Ходить перед чужим мужчиной в рубашке! Да еще такой полупрозрачной.
– Эрвин, не веди себя, как мещанин, – поморщилась я. – Знатные дамы обычно не стесняются слуг. Селестин нам, правда, не слуга, но сейчас он играл эту роль.
Эрвин покивал с саркастическим выражением лица.
– Я смотрю, нравы вашей столицы не меняются. Как были фривольными во времена юности моей бабушки, такими и остались сейчас.
Я сочла за лучшее не отвечать. Улеглась в постель, прикрывшись покрывалом до пояса. Эрвин затушил свечи. Потом снял жилет и, не снимая штанов, тоже лег на кровать.
– Доброй ночи, Виола, – произнес он церемонным тоном.
Пожелав того же, я легла спиной к нему, на бок. И уже начала засыпать, когда до меня донеслось тихое ругательство.
Я открыла глаза и напрягла слух. Но Эрвин молчал. Потом я услышала вздох: шумный и протяжный. Кровать заскрипела – судя по всему, Эрвин повернулся со спины на бок. А что было дальше, не знаю, потому что меня сморил сон.
Утро было туманным. Но я чувствовала, что дождя не будет. Дождевые тучи уже отошли далеко. И их нет на юге, а нам нужно именно туда.
После завтрака Селестин сообщил, что меня желает видеть водяной.
– Сказал мне об этом, когда я ходил за водой. Он тебя не задержит, но хочет чуть-чуть пообщаться.
– Что за новости? – нахмурился Эрвин. – Зачем водяному принцесса? Не решил ли он ее украсть?!
– Гай – мой друг. Он на злое дело не способен, – заверил Селестин. – Спроси у единорогов, они подтвердят это.
Тибор и Белинда кивнули. Но Эрвин все равно решил идти со мной. Ну и Селестин пошел нас проводить.
Водяной нас ждал, сидя на мостках у воды. По виду – обычный мужчина лет сорока с небольшим плотного сложения, только кожа с зеленым отливом. В рубашке, жилете, штанах, низеньких сапожках. На длинных волосах цвета листьев кувшинок красовалась шляпа с незабудками. Как он в таком виде плавал и нырял – загадка. Но я слышала, что и водяные феи могут заходить в речку одетыми и выходить на берег сухими.
– Приветствую знатных особ, – Гай приподнял шляпу. – И прошу вас, сир, не опасаться. Я не причиню вреда принцессе. Но хочу ей кое-что сказать. Держитесь у деревьев, пусть принцесса подойдет одна.
– Эрвин, не волнуйся, – прошептала я и быстро подошла к водяному. Села на мостки рядом с ним.
– Дай мне руку, – проговорил он. – Только чтоб король не заметил, а то сейчас бросится к нам.
Я подала водяному руку. Он легонько сжал ее. И с минуту молчал, глядя на меня изучающе.
– Да, не водяная фея, – сказал он, будто отвечая на вопрос, что вертелся у меня сейчас. – Но часть силы мелюзин тебе передалась. Правда, мало…
– Знаю, – я вздохнула. – Но откуда ей взяться – большой? Мелюзина была в роду моей матери очень давно. Триста лет назад почти.
– Возможно, среди твоих предков числится не одна мелюзина, – задумчиво произнес Гай. – Просто сведений об этом нет. Когда мелюзины выходят за знатных людей, они свою сущность скрывают. От супруга невозможно скрыть. Но дети уже могут не знать, а тем паче – дальние потомки. Вот откуда ты сама узнала про ту мелюзину? От матери?
– Нет, – сказала я. – Она не подозревала об этом. Мне… мне рассказал Эрвин! Когда я была еще девочкой.
– А как он узнал?
– Из семейной хроники. Ее с давних пор ведут маги Гренфуров. И там есть подробный рассказ о том, как двести семьдесят лет назад наша принцесса и предок Эрвина спасали Боренгард от чародеев из Клана Горных ведьм. В их отряде были мелюзина и кузен принцессы, который на мелюзине женился.
– Угу, – покивал водяной. – Значит, хроники Гренфуров подробнее ваших. Это хорошо! То, что там записано всё-всё. Может пригодиться…
– Для чего? – я взглянула на него с тревогой. – Разве нам опять грозит нечто подобное?!
Водяной задумался.
– Не знаю. Я не маг, а так, мелкая сошка. Но раз чародеи гонялись за Селестином… и раз появился тот ключ… значит, дело нечисто! И в том, что случилось у нас, в Боренгарде, чародеи замешаны точно.
– А озеро Горных Ведьм ожить может?
Гай развел руками.
– Оно слишком далеко отсюда. Если ожило, мне никто об этом не сообщит: ни птица, ни другой водяной. Но случается всякое! Не хочу запугивать тебя. Просто будьте очень осторожны. И вот что еще, – он помедлил. – Иногда, в минуты серьезной опасности, может пробудиться сила, которая раньше спала. Только помни, – его взгляд стал строг, – мелюзины не взлетают, как большие драконы. Стихия мелюзин – это вода и земля, а не огонь и воздух. Так что никаких прыжков с высоты. Как приедешь в Бренвиль – расспроси подробно магов Эрвина.
– Ну, драконом мне не обернуться, – промолвила я. – Это могут только настоящие мелюзины.
– А мне кажется, что как раз такая сила в тебе дремлет, – отозвался Гай. – Связанная с магией земли. Не могу понять, но чувствую. Так что… всё возможно!
Он отпустил мою руку и встал. Я тоже поднялась.
– Ну, удачи вам! – громко произнес водяной. И тихонько бултыхнулся в воду, скрывшись с головой.
Мы пошли к избушке Селестина.
– На каком языке вы общались? – спросил Эрвин.
– На обычном, – растерялась я. – Нашем, боренгардском.
Эрвин сдвинул брови, затем посмотрел на Фореля.
– Но ведь это было не так. Селестин?
– Не знаю, – сказал тот. – Я не вслушивался в их разговор.
Эрвин усмехнулся.
– Ты не слушал? Да ты первым уши навострил! И зачем вы оба врете мне?
– Эрвин, я клянусь, что не вру, – ответила я, потому что и впрямь не лгала. – Тебе показалось. Хотя водяной…
– Он болтал на местном наречии! – вскричал Селестин. – Я к нему привык и не замечаю, когда на него переходят.
– Я тоже не заметила. Самой странно, но всё было так.
Эрвин недоверчиво хмыкнул, но больше не задал вопросов. А я с изумлением подумала: неужели водяной говорил на своем, особом языке, и я понимала его? Мне не верилось. Спросить бы Селестина. Но при Эрвине лучше не спрашивать, а наедине с Форелем я уже не останусь. Мы собраны в путь и сейчас поедем, нам пора.
Прощание было теплым. Селестин даже слезу пустил. Меня тоже охватила грусть. Странно! Ведь я еду в Бренвиль, куда так мечтала попасть. Но сердце тоскливо сжималось. Будто в этом месте осталась частичка души.
Примечаение. Мелюзина – персонаж европейской мифологии. Водяная фея, способная обернуться небольшим драконом.
Мелюзины встречаются в двух моих романах. Среди предков Виолы числится мелюзина Нимфея из романа «Подарок злой колдуньи».
– Уфф! – промолвил он, вытирая рукой взмокший лоб. – Ну, ей-богу, проще вскопать грядку.
Я рассмеялась в ответ и признательно поцеловала Селестина в щеку. Он нам пожелал доброй ночи и вышел.
– Виола, ты бесстыжая, – сказал Эрвин с упреком. – Ходить перед чужим мужчиной в рубашке! Да еще такой полупрозрачной.
– Эрвин, не веди себя, как мещанин, – поморщилась я. – Знатные дамы обычно не стесняются слуг. Селестин нам, правда, не слуга, но сейчас он играл эту роль.
Эрвин покивал с саркастическим выражением лица.
– Я смотрю, нравы вашей столицы не меняются. Как были фривольными во времена юности моей бабушки, такими и остались сейчас.
Я сочла за лучшее не отвечать. Улеглась в постель, прикрывшись покрывалом до пояса. Эрвин затушил свечи. Потом снял жилет и, не снимая штанов, тоже лег на кровать.
– Доброй ночи, Виола, – произнес он церемонным тоном.
Пожелав того же, я легла спиной к нему, на бок. И уже начала засыпать, когда до меня донеслось тихое ругательство.
Я открыла глаза и напрягла слух. Но Эрвин молчал. Потом я услышала вздох: шумный и протяжный. Кровать заскрипела – судя по всему, Эрвин повернулся со спины на бок. А что было дальше, не знаю, потому что меня сморил сон.
Прода от 12.06.2026, 14:18
ГЛАВА 6 (НАЧАЛО)
Утро было туманным. Но я чувствовала, что дождя не будет. Дождевые тучи уже отошли далеко. И их нет на юге, а нам нужно именно туда.
После завтрака Селестин сообщил, что меня желает видеть водяной.
– Сказал мне об этом, когда я ходил за водой. Он тебя не задержит, но хочет чуть-чуть пообщаться.
– Что за новости? – нахмурился Эрвин. – Зачем водяному принцесса? Не решил ли он ее украсть?!
– Гай – мой друг. Он на злое дело не способен, – заверил Селестин. – Спроси у единорогов, они подтвердят это.
Тибор и Белинда кивнули. Но Эрвин все равно решил идти со мной. Ну и Селестин пошел нас проводить.
Водяной нас ждал, сидя на мостках у воды. По виду – обычный мужчина лет сорока с небольшим плотного сложения, только кожа с зеленым отливом. В рубашке, жилете, штанах, низеньких сапожках. На длинных волосах цвета листьев кувшинок красовалась шляпа с незабудками. Как он в таком виде плавал и нырял – загадка. Но я слышала, что и водяные феи могут заходить в речку одетыми и выходить на берег сухими.
– Приветствую знатных особ, – Гай приподнял шляпу. – И прошу вас, сир, не опасаться. Я не причиню вреда принцессе. Но хочу ей кое-что сказать. Держитесь у деревьев, пусть принцесса подойдет одна.
– Эрвин, не волнуйся, – прошептала я и быстро подошла к водяному. Села на мостки рядом с ним.
– Дай мне руку, – проговорил он. – Только чтоб король не заметил, а то сейчас бросится к нам.
Я подала водяному руку. Он легонько сжал ее. И с минуту молчал, глядя на меня изучающе.
– Да, не водяная фея, – сказал он, будто отвечая на вопрос, что вертелся у меня сейчас. – Но часть силы мелюзин тебе передалась. Правда, мало…
– Знаю, – я вздохнула. – Но откуда ей взяться – большой? Мелюзина была в роду моей матери очень давно. Триста лет назад почти.
– Возможно, среди твоих предков числится не одна мелюзина, – задумчиво произнес Гай. – Просто сведений об этом нет. Когда мелюзины выходят за знатных людей, они свою сущность скрывают. От супруга невозможно скрыть. Но дети уже могут не знать, а тем паче – дальние потомки. Вот откуда ты сама узнала про ту мелюзину? От матери?
– Нет, – сказала я. – Она не подозревала об этом. Мне… мне рассказал Эрвин! Когда я была еще девочкой.
– А как он узнал?
– Из семейной хроники. Ее с давних пор ведут маги Гренфуров. И там есть подробный рассказ о том, как двести семьдесят лет назад наша принцесса и предок Эрвина спасали Боренгард от чародеев из Клана Горных ведьм. В их отряде были мелюзина и кузен принцессы, который на мелюзине женился.
– Угу, – покивал водяной. – Значит, хроники Гренфуров подробнее ваших. Это хорошо! То, что там записано всё-всё. Может пригодиться…
– Для чего? – я взглянула на него с тревогой. – Разве нам опять грозит нечто подобное?!
Водяной задумался.
– Не знаю. Я не маг, а так, мелкая сошка. Но раз чародеи гонялись за Селестином… и раз появился тот ключ… значит, дело нечисто! И в том, что случилось у нас, в Боренгарде, чародеи замешаны точно.
– А озеро Горных Ведьм ожить может?
Гай развел руками.
– Оно слишком далеко отсюда. Если ожило, мне никто об этом не сообщит: ни птица, ни другой водяной. Но случается всякое! Не хочу запугивать тебя. Просто будьте очень осторожны. И вот что еще, – он помедлил. – Иногда, в минуты серьезной опасности, может пробудиться сила, которая раньше спала. Только помни, – его взгляд стал строг, – мелюзины не взлетают, как большие драконы. Стихия мелюзин – это вода и земля, а не огонь и воздух. Так что никаких прыжков с высоты. Как приедешь в Бренвиль – расспроси подробно магов Эрвина.
– Ну, драконом мне не обернуться, – промолвила я. – Это могут только настоящие мелюзины.
– А мне кажется, что как раз такая сила в тебе дремлет, – отозвался Гай. – Связанная с магией земли. Не могу понять, но чувствую. Так что… всё возможно!
Он отпустил мою руку и встал. Я тоже поднялась.
– Ну, удачи вам! – громко произнес водяной. И тихонько бултыхнулся в воду, скрывшись с головой.
Мы пошли к избушке Селестина.
– На каком языке вы общались? – спросил Эрвин.
– На обычном, – растерялась я. – Нашем, боренгардском.
Эрвин сдвинул брови, затем посмотрел на Фореля.
– Но ведь это было не так. Селестин?
– Не знаю, – сказал тот. – Я не вслушивался в их разговор.
Эрвин усмехнулся.
– Ты не слушал? Да ты первым уши навострил! И зачем вы оба врете мне?
– Эрвин, я клянусь, что не вру, – ответила я, потому что и впрямь не лгала. – Тебе показалось. Хотя водяной…
– Он болтал на местном наречии! – вскричал Селестин. – Я к нему привык и не замечаю, когда на него переходят.
– Я тоже не заметила. Самой странно, но всё было так.
Эрвин недоверчиво хмыкнул, но больше не задал вопросов. А я с изумлением подумала: неужели водяной говорил на своем, особом языке, и я понимала его? Мне не верилось. Спросить бы Селестина. Но при Эрвине лучше не спрашивать, а наедине с Форелем я уже не останусь. Мы собраны в путь и сейчас поедем, нам пора.
Прощание было теплым. Селестин даже слезу пустил. Меня тоже охватила грусть. Странно! Ведь я еду в Бренвиль, куда так мечтала попасть. Но сердце тоскливо сжималось. Будто в этом месте осталась частичка души.
Примечаение. Мелюзина – персонаж европейской мифологии. Водяная фея, способная обернуться небольшим драконом.
Мелюзины встречаются в двух моих романах. Среди предков Виолы числится мелюзина Нимфея из романа «Подарок злой колдуньи».
