Доставать ключ Борис не стал — нажал на кнопку звонка, сообщая, что пришёл не один. Обычно Оля встречала его в весьма соблазнительном виде, так что предупреждение было не лишним.
Но в этот раз ждать не пришлось, дверь отворилась почти сразу. Оля отошла в сторону, пропуская друзей в квартиру.
— Опоздали! — ответил Борис на немой вопрос подруги. — Второй раз подряд. Давно у нас не было таких проколов.
Оля молча кивнула — подробности уже не имели значения, копаться в них не было смысла.
— Проходите на кухню, — сказала она, — я заварю кофе.
Мужчины уселись за стол, Оля подошла к кофейному автомату.
— Всем как всегда?
— Да, пожалуйста, — кивнул Матвей.
Оля поставила на стол поднос с тремя чашками кофе, села рядом с Борисом и посмотрела на Матвея.
— Мы можем как-то надавить на Антипова? Возможно, он что-то знает.
— Нет, — ответил Матвей, — мы же не спецслужба. Но даже если б и могли, не думаю, что это бы нам помогло. Антипов мужик тёртый, сразу уйдёт в несознанку. Да и вряд ли он что-то знает, скорее всего, его использовали втёмную.
— Засада, — вздохнула Оля.
— Полная, — согласился Матвей. — Боюсь, нам опять придётся вернуться к началу. Для чего могут использовать наших марсиан? Cui prodest, как говорили латиняне.
— Всё-таки подозреваешь терроризм? — спросила Оля. — Или что-то другое? Например, ограбление?
Матвей усмехнулся.
— Нет, на двенадцать друзей Оушена наши марсиане явно не тянут. Этот вариант можно сразу отбросить.
Он посмотрел на Бориса.
— А ты что думаешь?
Борис пожал плечами.
— Мы исходим из того, что у марсиан какая-то своя автономная миссия. Но что если они — лишь часть глобальной операции, винтик в системе. Если вся их задача — вовремя передать кому-то соль или что-то в этом роде? В этом случае мы в принципе не сможем ни до чего додуматься.
— Тогда это тупик, — сказал Матвей. — Если их задание не требует никаких специальных навыков, то простое изучение их анкет ничего нам не даст. Но! Заниматься этими анкетами всё равно придётся, потому что других зацепок у нас нет.
— Думаешь, там можно накопать что-то ещё? — спросил Борис. — Что общего у марсиан мы и так знаем — им нечего терять. По сравнению с этим всё остальное настолько вторично, что и говорить не о чем. Флуктуации на уровне погрешности.
— И они одиноки, — добавила Оля.
— «Одиноки» — необходимое условие для «нечего терять», — сказал Борис, — так что вряд ли стоит выделять его отдельно.
— Это связка, конечно, — согласилась Оля, — вопрос лишь в том, что в ней главное. Если «нечего терять» — то нам надо выяснить, что марсиане могут сделать для организаторов проекта. А если главное «одиноки» — что организаторы могут сделать с марсианами. Но это две разные задачи. Или из марсиан будут делать активных агентов, или они нужны как пассивные носители биоматериала и подопытные кролики.
— Что в лоб, что по лбу, — подвёл итог Матвей. — И от террористов, и от Бигфармы за версту несёт махровейшей конспирологией. Давайте на время забудем о наших предположениях и постараемся вытянуть из имеющихся анкет всё, что можно. Будем собирать статистику, не стараясь подогнать её под какую-то гипотезу.
— Так что ты всё-таки надеешься найти в анкетах марсиан? — спросил Борис.
Матвей сделал неопределённый жест рукой.
— Может быть не в анкетах, и может не у марсиан. Возможно, правильнее будет идти от противного. Кирилл ведь отослал больше сотни анкет отчаявшихся — тех, кому нечего терять. А отобрали всего десять рекрутов, причём взяли не первых попавшихся — отбор шёл до самого конца. Почему не подошли отбракованные? Что с ними было не так?
— Звучит разумно, — согласилась Оля. — Если отбирали по анкетам, значит, критерий должен быть где-то в них. Но я его не нашла, как ни искала.
— Я тоже, — сказал Матвей. — Подозреваю, что анкеты были лишь отправной точкой проверки кандидатов. Скорее всего, у заказчика есть служба, способная копнуть глубже, проверить электронный след всех претендентов. А теперь мы должны повторить их путь и пройти по тому же следу.
— Мы должны… — повторил Борис. — В смысле — я должен?
Оля улыбнулась и накрыла ладонью его руку.
— Ты всегда всё понимаешь правильно.
21
На следующее утро друзья собрались в кабинете Матвея. Борис запустил приложение, и настенные экраны ожили, заполняясь столбцами слов и чисел.
— Таблицы распределений, — пояснил Борис. — Сравнение отобранных и отсеянных по всем возможным параметрам. Возраст, здоровье, образование, профессия и так далее — всё, что смог нарыть.
Матвей жестом указал на левый экран:
— Это то, о чём я думаю?
— Да, — кивнул Борис. — Мы уже убедились, что имеем дело не с подпольной клиникой чёрных трансплантологов. Но у меня всё ещё оставалось подозрение, что исполнители получили очень специфический заказ с редкими характеристиками, позволяющими обойти иммунологический барьер. На этой таблице распределение претендентов по группам крови в системе АВO — с учётом антигенов на поверхности эритроцитов и антител в плазме крови. И тоже — никаких явных отличий, как и по всем остальным параметрам. Я уже не уверен, что отбор был целенаправленным; возможно, участников программы выбрали случайным образом.
— Отбор там был, — возразил Матвей, — а значит, были и критерии. То, что мы их не нашли — наша недоработка. Но это не повод бросать начатое. Вспомните, чему я вас учил — если сами чего-то не можете, обратитесь к тому, кто может.
— Ты о КуДзу? — догадался Борис. — Но он со мной даже разговаривать не станет; хорошо, если с лестницы не спустит. После истории с биомемом он считает меня предателем.
Матвей недовольно поморщился.
— Что за детский сад! Объясни ему, что тогда ты не имел права ничего рассказывать, слишком многое было поставлено на карту. Он должен понимать такие вещи.
— Я тебя понимаю, — сказал Борис, — но и его я тоже понимаю. Он-то нам доверился, а мы…
— Я пойду с тобой! — перебила его Оля. — Надеюсь, беременную женщину он с лестницы не спустит.
Мужчины переглянулись.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Матвей.
— А у нас есть выбор? КуДзу — живая легенда; если кто-то и сможет нам помочь, то только он.
Борис мог бы поклясться, что Матвей именно этого и ждал. Причём он не просто предвидел решение Оли, но и каким-то образом сознательно подвёл её к такому выбору. А перед этим он точно так же поступил с Алиной. Борису и самому порой приходилось ненавязчиво подталкивать людей к нужным решениям; он не комплексовал по этому поводу, поскольку считал свои решения правильными. Наоборот, он чувствовал удовлетворение от успешно выполненной работы. И только сейчас до него дошло, насколько циничны манипуляции «принуждения к правоте». Воистину, когда ты — это одно, а когда тебя — это уже совсем другое.
Правота — страшная сила. Он не будет мешать Матвею, потому что тот всё делает правильно — как бы отвратно это ни выглядело. Да и сам он при необходимости будет поступать так же. Только теперь вместо удовлетворения будет испытывать горечь и стыд.
Борис посмотрел на Олю:
— Тогда завтра?
Матвей хотел что-то сказать, но Оля опередила его:
— Сегодня. Мы и так уже везде опоздали.
22
Борис нажал кнопку звонка и поднял голову, уставившись в чёрный зрачок видеокамеры.
— Уходи! — раздался голос из динамика. — Я тебя не знаю.
Борис посмотрел на Олю и развёл руками — мол, я же говорил, что ничего не получится. Девушка скорчила страдальческую гримасу, передразнивая его. Затем одёрнула платье, вошла в зону обзора и встала перед Борисом.
— Алексей! Я хочу познакомить вас с одним человеком.
— С каким ещё человеком?
— С внуком ПалСаныча.
КуДзу не ответил. Из динамика доносилось лишь учащённое сопение; впрочем, это могли быть и обычные помехи. Наконец замок щёлкнул и дверь открылась. КуДзу стоял на пороге, щурясь от яркого света с площадки. На нём была чёрная футболка со слоганом «JUST SUDO IT» и потёртые джинсы с тёмными пятнами — видимо, от пролитого кофе. Покрасневшие веки набухли, руки слегка дрожали. Крупная голова была острижена под ноль, щетина на щеках и подбородке побелела почти полностью.
— Стареет легенда, — подумал Борис, — сдаёт на глазах. Не переоцениваем ли мы его?
КуДзу шагнул в сторону и кивнул Оле:
— Проходи!
— И Боря? — Оля вопросительно посмотрела на хозяина квартиры. — Он тоже немного поучаствовал в процессе.
— Догадываюсь, — буркнул КуДзу. — Ладно уж, пусть заходит, иуда.
Недавняя обида не прошла, и КуДзу даже не пытался это скрыть. Говорил он только с Олей, а на Бориса даже не смотрел. Проводив гостей на кухню, он поставил перед ними стаканы и достал из холодильника три бутылки пива. Оля подняла руку, как бы отгораживаясь от искушения.
— Я пас.
— Извини, не подумал, — смутился КуДзу. — Всё-таки это так неожиданно.
Он покопался в холодильнике и протянул Оле бутылку минералки. Потом наполнил свой стакан и сделал большой глоток.
— Не пойму вас, молодых. Ты же такая милая барышня. Что ты нашла в этом малолетнем оболтусе?
Оля чуть заметно улыбнулась.
— Борька хороший. Он даже мир спасал…
КуДзу презрительно хмыкнул.
— А кто из нас не спасал этот мир?
Оля не удержалась и тоже хмыкнула. Обстановка на кухне заметно разрядилась.
— Согласна, не самый удачный пример. Но у Борьки ещё масса достоинств. Он умный…
— Он?! — перебил КуДзу. — Был бы умный — разруливал бы свои проблемы сам. Но он же, чуть что, бежит сюда за помощью. В чём его ум-то?
Оля скромно потупилась, не столько смущаясь, сколько изображая смущение.
— Он же выбрал меня. Этого что, мало?
КуДзу улыбнулся во весь рот и хлопнул ладонью по столу.
— Убедила! Ладно, проехали. Выкладывайте, с чем пришли. Опять надо спасать мир?
— Насчёт мира пока не уверена, — ответила Оля. — Надо спасти двух наших друзей. И ещё десять человек, как минимум.
— Как минимум? — переспросил КуДзу. — Умеешь ты заинтересовать…
23
Борис рассказал обо всём очень подробно, ничего не скрывая. Закончив, он протянул КуДзу флешку.
— Здесь вся информация о рекрутах, которую я смог добыть. И анализ всех возможных пересечений, которые могли бы их объединить. Я бьюсь над этим уже вторые сутки, но так и не смог найти у них ничего общего. Готов даже поверить, что рекрутов выбрали случайным образом. Но Матвей считает, что их специально отбирали для какого-то задания, просто я не смог найти ни одной зацепки.
Борис замолчал, и Оле пришлось продолжить:
— Поэтому мы здесь. Нам нужна твоя помощь.
КуДзу убрал со стола пустую бутылку и посмотрел на Бориса.
— А почему ты думаешь, что есть какое-то качество, которое обязательно должно присутствовать у всех рекрутов? Вы же просто свели сложную задачу к граничному случаю, предположив, что все марсиане должны будут выполнить одну миссию. А если нет? Если их будущая задача — действовать парами? Или тройками? Или в любой другой комбинации? Не забыл ещё комбинаторику — вот и прикинь, сколько получается вариантов. Плюс, если их действительно готовят к чему-то серьёзному, в группе наверняка есть стукачок для обратной связи, а то и два. И их качества могут никак не биться с общей задачей. А могут и биться, но очень оригинально, полностью искажая картину. Да ещё плюс ваши друзья, которые то ли подходят для марсианской программы, то ли просто спрятаны, чтобы избежать утечек. Представляешь, сколько вариантов надо будет обсчитать?
КуДзу вопросительно посмотрел на Бориса. Тот кивнул, понимая, к чему клонит его друг.
— Представляю. Матвей сразу сказал, что ты захочешь поработать на квантовом компьютере.
— Не просто на квантовом! — перебил его КуДзу. — На серьёзной машине, а не на килокубитных таратайках из универа.
— Да, Матвей так и сказал, — снова кивнул Борис. — Тебе выделят час на компьютере «Автодора», это очень крутая машина. На ней идёт расчёт логистики для всего региона. Когда ты будешь готов?
Оля постучала по столу пустым стаканом.
— Боря, притормози! О чём ты говоришь?! Чтобы написать корректный запрос квантовому компьютеру, нужно освоить язык высокого уровня со всеми библиотеками. Это же время! А мы не можем столько ждать. Может, нам лучше обратиться к кому-то другому?
— Ни в коем случае! — возразил Борис и повернулся к КуДзу.
— Мне почему-то кажется, что ты уже владеешь этим искусством. А Матвей уверен, что у тебя даже готова парочка задач, которые ты хотел бы прогнать через машину такого класса.
КуДзу расплылся в довольной улыбке.
— Три. Но за час мы уложимся. С гарантией.
— Понятно, — сказала Оля. — Но почему всё-таки нужен квантовый? Неужели обычных мощностей недостаточно?
КуДзу покачал головой.
— Тут дело скорее в подходе. Знаешь, в детстве я любил читать детективы, в которых гениальный сыщик раскрывает идеальное преступление. Раскручивает весь преступный замысел, зацепившись за одну маленькую деталь — фразу, словосочетание, картинку, обрывок мелодии. Причём эта деталь почти никому не известна — поэтому преступление и считается идеальным. Сам сыщик, естественно, тоже не должен её знать; но, оказывается, он случайно слышал что-то в детстве и запомнил. Такое неожиданное, практически невозможное совпадение! Бог из машины, счастливый лотерейный билет. Так вот, квантовые вычисления не нуждаются в подобных совпадениях, они гарантировано пройдут по всем возможным вариантам, независимо от их вероятности. Можно сказать, что бог из машины уже заранее вшит в них.
24
Всё утро Кирилл провёл в игровом зале. Проснулся, когда все ещё спали, и заснуть уже не мог. Зато в игровой он оказался один и мог свободно переходить с места на место. У одной стены стоял ряд компьютеров с фильмами — богатая коллекция, но довольно странный интерфейс. Фильм нельзя было найти по названию; надо было выбрать жанр, страну, год, степень жестокости. Был даже выбор по ключевым словам в аннотации, только название почему-то нельзя было включить в поиск. «Составляют психологические портреты на основе сделанных выборов», — подумал Кирилл и перешёл к следующему ряду. Там стояли компьютеры с наборами видеоигр и похожим интерфейсом выбора — жанр, степень сложности, степень жестокости. Впрочем, здесь можно было выбрать игру и сразу по названию — понятно, что если геймер на что-то «подсел», он не станет менять привычки.
Дольше всего Кирилл задержался у компьютеров с подобием интернета. Все они были подключены к серверу, под завязку заполненному скачанными тематическими сайтами. В каждом компе был браузер и простенький поисковик; при непритязательных запросах можно было и не заметить, что имеешь дело с имитацией всемирной сети. Но никакого выхода наружу там, естественно, не было.
Последними в его обходе оказались три компьютера, стоявшие в стороне от остальных. Там было и подобие интернета, и видеоигры, и фильмы — но всё очень специфическое. Эротика и порно. Кирилл, конечно, и раньше периодически заходил в эту зону сети — но совсем за другим. А сейчас он впервые бродил по ней как естествоиспытатель, изучающий классификацию всевозможных перверсий. Открывал ссылки с затейливыми названиями и поражался, насколько же мал был его словарный запас в данной области.
Он просматривал разделы БДСМ, когда в игровую зашли первые посетители. Кирилл рассеяно пролистал подборку «Бондаж», кликнул по ссылке «Женское доминирование» и вздрогнул — чьи-то руки мягко легли ему на плечи.
Но в этот раз ждать не пришлось, дверь отворилась почти сразу. Оля отошла в сторону, пропуская друзей в квартиру.
— Опоздали! — ответил Борис на немой вопрос подруги. — Второй раз подряд. Давно у нас не было таких проколов.
Оля молча кивнула — подробности уже не имели значения, копаться в них не было смысла.
— Проходите на кухню, — сказала она, — я заварю кофе.
Мужчины уселись за стол, Оля подошла к кофейному автомату.
— Всем как всегда?
— Да, пожалуйста, — кивнул Матвей.
Оля поставила на стол поднос с тремя чашками кофе, села рядом с Борисом и посмотрела на Матвея.
— Мы можем как-то надавить на Антипова? Возможно, он что-то знает.
— Нет, — ответил Матвей, — мы же не спецслужба. Но даже если б и могли, не думаю, что это бы нам помогло. Антипов мужик тёртый, сразу уйдёт в несознанку. Да и вряд ли он что-то знает, скорее всего, его использовали втёмную.
— Засада, — вздохнула Оля.
— Полная, — согласился Матвей. — Боюсь, нам опять придётся вернуться к началу. Для чего могут использовать наших марсиан? Cui prodest, как говорили латиняне.
— Всё-таки подозреваешь терроризм? — спросила Оля. — Или что-то другое? Например, ограбление?
Матвей усмехнулся.
— Нет, на двенадцать друзей Оушена наши марсиане явно не тянут. Этот вариант можно сразу отбросить.
Он посмотрел на Бориса.
— А ты что думаешь?
Борис пожал плечами.
— Мы исходим из того, что у марсиан какая-то своя автономная миссия. Но что если они — лишь часть глобальной операции, винтик в системе. Если вся их задача — вовремя передать кому-то соль или что-то в этом роде? В этом случае мы в принципе не сможем ни до чего додуматься.
— Тогда это тупик, — сказал Матвей. — Если их задание не требует никаких специальных навыков, то простое изучение их анкет ничего нам не даст. Но! Заниматься этими анкетами всё равно придётся, потому что других зацепок у нас нет.
— Думаешь, там можно накопать что-то ещё? — спросил Борис. — Что общего у марсиан мы и так знаем — им нечего терять. По сравнению с этим всё остальное настолько вторично, что и говорить не о чем. Флуктуации на уровне погрешности.
— И они одиноки, — добавила Оля.
— «Одиноки» — необходимое условие для «нечего терять», — сказал Борис, — так что вряд ли стоит выделять его отдельно.
— Это связка, конечно, — согласилась Оля, — вопрос лишь в том, что в ней главное. Если «нечего терять» — то нам надо выяснить, что марсиане могут сделать для организаторов проекта. А если главное «одиноки» — что организаторы могут сделать с марсианами. Но это две разные задачи. Или из марсиан будут делать активных агентов, или они нужны как пассивные носители биоматериала и подопытные кролики.
— Что в лоб, что по лбу, — подвёл итог Матвей. — И от террористов, и от Бигфармы за версту несёт махровейшей конспирологией. Давайте на время забудем о наших предположениях и постараемся вытянуть из имеющихся анкет всё, что можно. Будем собирать статистику, не стараясь подогнать её под какую-то гипотезу.
— Так что ты всё-таки надеешься найти в анкетах марсиан? — спросил Борис.
Матвей сделал неопределённый жест рукой.
— Может быть не в анкетах, и может не у марсиан. Возможно, правильнее будет идти от противного. Кирилл ведь отослал больше сотни анкет отчаявшихся — тех, кому нечего терять. А отобрали всего десять рекрутов, причём взяли не первых попавшихся — отбор шёл до самого конца. Почему не подошли отбракованные? Что с ними было не так?
— Звучит разумно, — согласилась Оля. — Если отбирали по анкетам, значит, критерий должен быть где-то в них. Но я его не нашла, как ни искала.
— Я тоже, — сказал Матвей. — Подозреваю, что анкеты были лишь отправной точкой проверки кандидатов. Скорее всего, у заказчика есть служба, способная копнуть глубже, проверить электронный след всех претендентов. А теперь мы должны повторить их путь и пройти по тому же следу.
— Мы должны… — повторил Борис. — В смысле — я должен?
Оля улыбнулась и накрыла ладонью его руку.
— Ты всегда всё понимаешь правильно.
21
На следующее утро друзья собрались в кабинете Матвея. Борис запустил приложение, и настенные экраны ожили, заполняясь столбцами слов и чисел.
— Таблицы распределений, — пояснил Борис. — Сравнение отобранных и отсеянных по всем возможным параметрам. Возраст, здоровье, образование, профессия и так далее — всё, что смог нарыть.
Матвей жестом указал на левый экран:
— Это то, о чём я думаю?
— Да, — кивнул Борис. — Мы уже убедились, что имеем дело не с подпольной клиникой чёрных трансплантологов. Но у меня всё ещё оставалось подозрение, что исполнители получили очень специфический заказ с редкими характеристиками, позволяющими обойти иммунологический барьер. На этой таблице распределение претендентов по группам крови в системе АВO — с учётом антигенов на поверхности эритроцитов и антител в плазме крови. И тоже — никаких явных отличий, как и по всем остальным параметрам. Я уже не уверен, что отбор был целенаправленным; возможно, участников программы выбрали случайным образом.
— Отбор там был, — возразил Матвей, — а значит, были и критерии. То, что мы их не нашли — наша недоработка. Но это не повод бросать начатое. Вспомните, чему я вас учил — если сами чего-то не можете, обратитесь к тому, кто может.
— Ты о КуДзу? — догадался Борис. — Но он со мной даже разговаривать не станет; хорошо, если с лестницы не спустит. После истории с биомемом он считает меня предателем.
Матвей недовольно поморщился.
— Что за детский сад! Объясни ему, что тогда ты не имел права ничего рассказывать, слишком многое было поставлено на карту. Он должен понимать такие вещи.
— Я тебя понимаю, — сказал Борис, — но и его я тоже понимаю. Он-то нам доверился, а мы…
— Я пойду с тобой! — перебила его Оля. — Надеюсь, беременную женщину он с лестницы не спустит.
Мужчины переглянулись.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Матвей.
— А у нас есть выбор? КуДзу — живая легенда; если кто-то и сможет нам помочь, то только он.
Борис мог бы поклясться, что Матвей именно этого и ждал. Причём он не просто предвидел решение Оли, но и каким-то образом сознательно подвёл её к такому выбору. А перед этим он точно так же поступил с Алиной. Борису и самому порой приходилось ненавязчиво подталкивать людей к нужным решениям; он не комплексовал по этому поводу, поскольку считал свои решения правильными. Наоборот, он чувствовал удовлетворение от успешно выполненной работы. И только сейчас до него дошло, насколько циничны манипуляции «принуждения к правоте». Воистину, когда ты — это одно, а когда тебя — это уже совсем другое.
Правота — страшная сила. Он не будет мешать Матвею, потому что тот всё делает правильно — как бы отвратно это ни выглядело. Да и сам он при необходимости будет поступать так же. Только теперь вместо удовлетворения будет испытывать горечь и стыд.
Борис посмотрел на Олю:
— Тогда завтра?
Матвей хотел что-то сказать, но Оля опередила его:
— Сегодня. Мы и так уже везде опоздали.
22
Борис нажал кнопку звонка и поднял голову, уставившись в чёрный зрачок видеокамеры.
— Уходи! — раздался голос из динамика. — Я тебя не знаю.
Борис посмотрел на Олю и развёл руками — мол, я же говорил, что ничего не получится. Девушка скорчила страдальческую гримасу, передразнивая его. Затем одёрнула платье, вошла в зону обзора и встала перед Борисом.
— Алексей! Я хочу познакомить вас с одним человеком.
— С каким ещё человеком?
— С внуком ПалСаныча.
КуДзу не ответил. Из динамика доносилось лишь учащённое сопение; впрочем, это могли быть и обычные помехи. Наконец замок щёлкнул и дверь открылась. КуДзу стоял на пороге, щурясь от яркого света с площадки. На нём была чёрная футболка со слоганом «JUST SUDO IT» и потёртые джинсы с тёмными пятнами — видимо, от пролитого кофе. Покрасневшие веки набухли, руки слегка дрожали. Крупная голова была острижена под ноль, щетина на щеках и подбородке побелела почти полностью.
— Стареет легенда, — подумал Борис, — сдаёт на глазах. Не переоцениваем ли мы его?
КуДзу шагнул в сторону и кивнул Оле:
— Проходи!
— И Боря? — Оля вопросительно посмотрела на хозяина квартиры. — Он тоже немного поучаствовал в процессе.
— Догадываюсь, — буркнул КуДзу. — Ладно уж, пусть заходит, иуда.
Недавняя обида не прошла, и КуДзу даже не пытался это скрыть. Говорил он только с Олей, а на Бориса даже не смотрел. Проводив гостей на кухню, он поставил перед ними стаканы и достал из холодильника три бутылки пива. Оля подняла руку, как бы отгораживаясь от искушения.
— Я пас.
— Извини, не подумал, — смутился КуДзу. — Всё-таки это так неожиданно.
Он покопался в холодильнике и протянул Оле бутылку минералки. Потом наполнил свой стакан и сделал большой глоток.
— Не пойму вас, молодых. Ты же такая милая барышня. Что ты нашла в этом малолетнем оболтусе?
Оля чуть заметно улыбнулась.
— Борька хороший. Он даже мир спасал…
КуДзу презрительно хмыкнул.
— А кто из нас не спасал этот мир?
Оля не удержалась и тоже хмыкнула. Обстановка на кухне заметно разрядилась.
— Согласна, не самый удачный пример. Но у Борьки ещё масса достоинств. Он умный…
— Он?! — перебил КуДзу. — Был бы умный — разруливал бы свои проблемы сам. Но он же, чуть что, бежит сюда за помощью. В чём его ум-то?
Оля скромно потупилась, не столько смущаясь, сколько изображая смущение.
— Он же выбрал меня. Этого что, мало?
КуДзу улыбнулся во весь рот и хлопнул ладонью по столу.
— Убедила! Ладно, проехали. Выкладывайте, с чем пришли. Опять надо спасать мир?
— Насчёт мира пока не уверена, — ответила Оля. — Надо спасти двух наших друзей. И ещё десять человек, как минимум.
— Как минимум? — переспросил КуДзу. — Умеешь ты заинтересовать…
23
Борис рассказал обо всём очень подробно, ничего не скрывая. Закончив, он протянул КуДзу флешку.
— Здесь вся информация о рекрутах, которую я смог добыть. И анализ всех возможных пересечений, которые могли бы их объединить. Я бьюсь над этим уже вторые сутки, но так и не смог найти у них ничего общего. Готов даже поверить, что рекрутов выбрали случайным образом. Но Матвей считает, что их специально отбирали для какого-то задания, просто я не смог найти ни одной зацепки.
Борис замолчал, и Оле пришлось продолжить:
— Поэтому мы здесь. Нам нужна твоя помощь.
КуДзу убрал со стола пустую бутылку и посмотрел на Бориса.
— А почему ты думаешь, что есть какое-то качество, которое обязательно должно присутствовать у всех рекрутов? Вы же просто свели сложную задачу к граничному случаю, предположив, что все марсиане должны будут выполнить одну миссию. А если нет? Если их будущая задача — действовать парами? Или тройками? Или в любой другой комбинации? Не забыл ещё комбинаторику — вот и прикинь, сколько получается вариантов. Плюс, если их действительно готовят к чему-то серьёзному, в группе наверняка есть стукачок для обратной связи, а то и два. И их качества могут никак не биться с общей задачей. А могут и биться, но очень оригинально, полностью искажая картину. Да ещё плюс ваши друзья, которые то ли подходят для марсианской программы, то ли просто спрятаны, чтобы избежать утечек. Представляешь, сколько вариантов надо будет обсчитать?
КуДзу вопросительно посмотрел на Бориса. Тот кивнул, понимая, к чему клонит его друг.
— Представляю. Матвей сразу сказал, что ты захочешь поработать на квантовом компьютере.
— Не просто на квантовом! — перебил его КуДзу. — На серьёзной машине, а не на килокубитных таратайках из универа.
— Да, Матвей так и сказал, — снова кивнул Борис. — Тебе выделят час на компьютере «Автодора», это очень крутая машина. На ней идёт расчёт логистики для всего региона. Когда ты будешь готов?
Оля постучала по столу пустым стаканом.
— Боря, притормози! О чём ты говоришь?! Чтобы написать корректный запрос квантовому компьютеру, нужно освоить язык высокого уровня со всеми библиотеками. Это же время! А мы не можем столько ждать. Может, нам лучше обратиться к кому-то другому?
— Ни в коем случае! — возразил Борис и повернулся к КуДзу.
— Мне почему-то кажется, что ты уже владеешь этим искусством. А Матвей уверен, что у тебя даже готова парочка задач, которые ты хотел бы прогнать через машину такого класса.
КуДзу расплылся в довольной улыбке.
— Три. Но за час мы уложимся. С гарантией.
— Понятно, — сказала Оля. — Но почему всё-таки нужен квантовый? Неужели обычных мощностей недостаточно?
КуДзу покачал головой.
— Тут дело скорее в подходе. Знаешь, в детстве я любил читать детективы, в которых гениальный сыщик раскрывает идеальное преступление. Раскручивает весь преступный замысел, зацепившись за одну маленькую деталь — фразу, словосочетание, картинку, обрывок мелодии. Причём эта деталь почти никому не известна — поэтому преступление и считается идеальным. Сам сыщик, естественно, тоже не должен её знать; но, оказывается, он случайно слышал что-то в детстве и запомнил. Такое неожиданное, практически невозможное совпадение! Бог из машины, счастливый лотерейный билет. Так вот, квантовые вычисления не нуждаются в подобных совпадениях, они гарантировано пройдут по всем возможным вариантам, независимо от их вероятности. Можно сказать, что бог из машины уже заранее вшит в них.
24
Всё утро Кирилл провёл в игровом зале. Проснулся, когда все ещё спали, и заснуть уже не мог. Зато в игровой он оказался один и мог свободно переходить с места на место. У одной стены стоял ряд компьютеров с фильмами — богатая коллекция, но довольно странный интерфейс. Фильм нельзя было найти по названию; надо было выбрать жанр, страну, год, степень жестокости. Был даже выбор по ключевым словам в аннотации, только название почему-то нельзя было включить в поиск. «Составляют психологические портреты на основе сделанных выборов», — подумал Кирилл и перешёл к следующему ряду. Там стояли компьютеры с наборами видеоигр и похожим интерфейсом выбора — жанр, степень сложности, степень жестокости. Впрочем, здесь можно было выбрать игру и сразу по названию — понятно, что если геймер на что-то «подсел», он не станет менять привычки.
Дольше всего Кирилл задержался у компьютеров с подобием интернета. Все они были подключены к серверу, под завязку заполненному скачанными тематическими сайтами. В каждом компе был браузер и простенький поисковик; при непритязательных запросах можно было и не заметить, что имеешь дело с имитацией всемирной сети. Но никакого выхода наружу там, естественно, не было.
Последними в его обходе оказались три компьютера, стоявшие в стороне от остальных. Там было и подобие интернета, и видеоигры, и фильмы — но всё очень специфическое. Эротика и порно. Кирилл, конечно, и раньше периодически заходил в эту зону сети — но совсем за другим. А сейчас он впервые бродил по ней как естествоиспытатель, изучающий классификацию всевозможных перверсий. Открывал ссылки с затейливыми названиями и поражался, насколько же мал был его словарный запас в данной области.
Он просматривал разделы БДСМ, когда в игровую зашли первые посетители. Кирилл рассеяно пролистал подборку «Бондаж», кликнул по ссылке «Женское доминирование» и вздрогнул — чьи-то руки мягко легли ему на плечи.
