— И последний вопрос — кто-нибудь ещё знает об этом?
Кирилл заметно смутился.
— Есть одна девушка, Алина. Но я ей не говорил, она сама догадалась. Даже раньше меня догадалась. Это она вспомнила анекдот про телефон доверия.
— Алина? — удивился Матвей. — Это имя?
— Скорее всего, — ответил Кирилл. — Так было написано на её бейджике.
— А фамилию знаешь?
Кирилл отрицательно помотал головой.
— Я знаю её ник в соцсетях. И знаю, где она работает. Вот!
Он вынул из бумажника рекламную визитку салона связи и протянул её Матвею. Тот мельком взглянул на адрес и убрал визитку в карман.
— В общих чертах всё понятно, — сказал Борис и посмотрел на Олю. — А что по этому поводу думает наш интуит? Есть какие-нибудь ассоциации?
Оля кивнула.
— Да, всплыло одно воспоминание. У нас в классе была девочка по имени Ада. Все говорили, что ей нельзя работать в сфере обслуживания. Потому что нелепо будет звучать «Консультант Ада» или «Оператор Ада». После школы она поступила на экономический, сейчас работает менеджером. На встрече выпускников её иначе как «Менеджер Ада» не называли. Почему-то я сейчас об этом вспомнила — это ведь не случайно?
— В нашем деле случайностей не бывает, — ответил Борис. — Почти не бывает. Кирилл, если ты хотел получить экспресс-оценку своей деятельности, то это она. Ты сейчас исполняешь обязанности менеджера ада.
— Мне не нужна ваша оценка! — раздражённо ответил Кирилл. — Я и сам знаю, что впутался во что-то нехорошее. Мне помощь нужна! Что делать-то теперь?!
— Тебе — продолжать работу, не вызывая подозрений, — ответил Матвей. — И ежедневно сохранять все базы в облаке.
— И записать меня добровольцем, — добавил Борис. — Попробую посмотреть на это изнутри.
— И меня! — подняла руку Оля.
— Исключено! — мгновенно отреагировал Борис.
Кирилл удивлённо посмотрел на него.
— Почему? Девушек в эту программу тоже берут.
— Оля на четвёртом месяце, — пояснил Борис.
— Оппаньки! — только и мог сказать Кирилл. — Поздравляю!
13
Через полчаса Кирилл извинился и убежал — окучивание аудитории требовало личного присутствия. Оля посмотрела Борису в глаза.
— Вы что, меня списываете?
— С ума сошла! — возмутился Борис. — Ты наш главный консультант!
— Звучит как «Ваш звонок очень важен для нас».
— Нет, правда! У меня уже сложилась картина происходящего, и у Матвея тоже. Но, подозреваю, что у нас они примерно одинаковы. А однотипное видение чревато слепыми пятнами. Поэтому твоё мнение действительно очень важно. Что ты думаешь обо всём этом?
Оля пожала плечами.
— Мутная история. Кириллу показались подозрительными действия «Инвесткома». Но мне кажется, что изначально в марсианской программе всё было шито белыми нитками. Не верится, что Маск действительно готов послать людей на верную смерть.
— Я тоже так думаю, — согласился Борис. — Он же не убийца. Он великий мистификатор. Возможно, он всё-таки отправит свою ракету на Марс — но только людей в ней не будет. Их станут имитировать боты из бортового компьютера. Вести блоги, писать письма, отвечать на вопросы. У мультимодальных языковых моделей такие вещи уже сейчас неплохо получаются. Причём если Маска припрут к стенке и заставят признаться — никто даже не подумает на него обижаться. Только посмеются — весёлый парень, хорошая шутка.
— Согласен, — сказал Матвей. — Смерти в полёте — это репутационные потери, падение акций, отказ от контрактов. Удар по бизнесу. А боты, имитирующее медленное помешательство в замкнутом пространстве — это стильно и современно. К тому же это прекрасная возможность провести тест Тьюринга в реальных условиях, на глазах у всего мира. Слишком заманчивая перспектива, вряд ли Маск сможет устоять.
— Но если это так, значит, добровольцы ему не нужны? — спросила Оля.
— Ни в каком виде, — ответил Борис. — Для него они — лишь прикрытие, дымовая завеса. А вот какой-нибудь оператор «телефона доверия» мог всерьёз заинтересоваться идеей сбора подобных данных. Повторить акцию и набрать базу, о которой никто не будет знать.
— Никто? — переспросила Оля.
Борис и Матвей поняли одновременно:
— Алина!
Настоящие кураторы проекта наверняка следят за ходом его проведения; любой разгадавший их истинные цели представляет для них угрозу. А значит, Алина в опасности.
Матвей посмотрел на часы.
— Салон уже закрыт. Боря, можешь посмотреть списки их сотрудников? Работает у них Алина?
Борис сдвинул на край стола тарелки и бокалы, достал из сумки ноут и раскрыл его.
— Начни с адреса, — попросила Оля. — Надо успеть перевезти девушку в безопасное место.
— Перевезти? — спросил Борис. — Это всё равно что послать заказчикам письмо: «Мы знаем, что вы задумали».
— А что ты предлагаешь?
— Попробую её анонимировать. Если, конечно, контент позволит.
Борис пролистал агитационную ветку Кирилла, нашёл коммент со ссылкой на anekdotov.net и перешёл на блог Алины. Увеличил фотографию девушки и развернул экран, показывая её друзьям. Оля усмехнулась.
— Понятно, почему Кирилл так смутился. Будешь ломать блог?
— Незачем, — ответил Борис, — у нас уже есть все пароли этой сетки.
— Вы взломали соцсеть? — удивилась Оля. — Они же рекламировали её как самую защищённую!
— Да, защита у них надёжная, — согласился Борис. — Но они сами переслали всю базу паролей по требованию одного органа, тебе лучше не знать какого. А там защита — одно название, задачка для третьеклассника.
— И вы туда залезли?!
— Нам нужнее, — отрезал Матвей. — Пожалуйста, не мешай Боре.
Борис авторизовался, вошёл в профиль Алины, сменил пароль и личные данные. Заменил фотографию на женский портрет, сгенерированный нейросетью, поменял ссылку в проблемном комменте. Теперь она указывала на другой анекдот: «Деревенские дети знали, что когда вырастут — сопьются, но на всякий случай все мечтали стать космонавтами».
Затем перешёл в раздел «Публикации» и выдохнул с облегчением — это был пустой блог, типичный аккаунт наблюдателя. За несколько лет всего лишь два десятка нейтральных комментов на разных ветках. Пустые профили в сетях не были редкостью, но подобной сдержанностью немногие могли похвастаться. Борис закрыл крышку ноутбука и повернулся к друзьям.
— Какая же она всё-таки умница! Почти нигде не наследила. Фотографию, конечно, не стоило выкладывать, но в остальном — скромница, каких мало.
— И красавица! — добавила Оля. — Идеальный вариант.
Борис улыбнулся и обнял подругу.
— Нет-нет-нет! Второй раз ты меня на этом не подловишь!
14
Современный человек немыслим без многочисленных айтишных протезов, и у каждого из них своя ниша. Ноутбук даёт мобильность, и это бесценно. Но при глубоком поиске приходится работать одновременно с несколькими источниками, а эту информацию удобнее отслеживать на нескольких больших экранах. Вернувшись домой, Борис продолжил работу. Долго рыть не пришлось — анкетные данные Алины лежали на сервере оператора связи. Борис позвал Олю:
— Нашёл! Алина Новикова, двадцать лет. Работает в салоне связи пять месяцев, нареканий нет, жалоб от клиентов нет. Образование… Ничёсе! Представляешь, она училась на нашем факультете! Подожди, сейчас посмотрю…
Борис перешёл на сайт универа и удовлетворённо кивнул.
— Да, всё как я и думал. С учёбой у неё тоже проблем не было. С третьего курса ушла в академ по личным обстоятельствам. Причина неизвестна, никаких соплей в соцсетях. Знаешь, она мне всё больше нравится. Наш человек.
Оля нахмурилась.
— Хочешь лично курировать красотку?
— Как ты могла такое подумать! — Борис притянул Олю к себе и посадил на колени. — Ты же знаешь, для меня существует только одна красотка!
— Подхалим! — улыбнулась Оля. — И врун! Ты же сам говорил, что тебе нравятся стройненькие. А я скоро начну толстеть как воздушный шарик.
— Ты всё перепутала! — возразил Борис. — Мне нравятся толстенькие! И чем дальше, тем больше.
— Опять врёшь! Я же помню, что ты мне писал в универе.
Оля склонилась к его уху и зашептала:
— Ворожея любит больших собак
и готовит вкусную снедь,
у неё в прошивке весёлый баг —
наедаться и не полнеть,
все конечно думают — повезло,
но я знаю эти скилы?,
ведьму просто узнать — пятьдесят кило
грузоподъёмность метлы.
— И что здесь не так? — спросил Борис. — Скажешь, не околдовала?
— Я?! Тебя?! Да ты сам соблазнил и растлил наивную первокурсницу!
— А кто в меня глазками стрелял? После этого я, как честный человек, уже не мог не подойти!
— Так подошёл бы и пригласил в театр! А не тащил сразу в постель!
— Какой театр?! У меня что, был выбор? Ты же ворожила! Да и сейчас продолжаешь!
Борис нащупал сосок под тонкой футболкой и поцеловал Олю в шею. Затем встал, подхватил девушку на руки и понёс к кровати.
— Осторожнее, — попросила Оля.
— Я знаю, — ответил Борис. — Буду нежен, как облако в штанах. Вернее, без штанов.
Утром он позвонил Кириллу. Задание было простым — связаться с Алиной и объяснить ей, что не стоит пытаться восстановить доступ к своему блогу. И вообще какое-то время не стоит светиться в соцсетях. Борис ожидал, что Кирилл с радостью ухватится за возможность вывести Алину из-под возможного удара, но тот почему-то начал мяться и нести какую-то чушь.
— Если тебе влом, мы можем сами с ней поговорить, — сказал Борис.
— Кончай издеваться над человеком! — возмутилась Оля. — Ты же понимаешь, Кирилл не хочет, чтобы мы его заменили. Он хочет, чтобы мы его поддержали.
Она перехватила руку Бориса с телефоном, нажала на пиктограмму громкой связи и сказала:
— Хорошо, пойдём вместе. Через час мы заедем за тобой.
15
Требования к кандидатам в марсианскую программу были жёсткими, но Борис проходил по всем параметрам. Поэтому отказ стал для него полной неожиданностью.
— Видимо, это из-за твоей матери, — предположил Кирилл. — Похоже, им нужны только совсем одинокие, без любых прочных связей с миром.
— Значит, всё ещё хуже, чем мы предполагали, — сказал Матвей.
Они вновь сидели в «Карусели» — в том же кафе и в том же составе. Вскоре подошла Алина и присела на стул рядом с Олей.
— Есть новости?
— Борю забраковали, — ответила Оля.
— Я бы сам пошёл, — сказал Кирилл, — но меня точно не возьмут, даже если я идеально подойду. Я им здесь нужен. Знаете анекдот: «А кто же в лавке остался?!»
Алина улыбнулась, и Кириллу сразу стало легче — с момента их развирта он ни разу не видел этой улыбки. Больше всего ему хотелось сказать сейчас что-нибудь позитивное, обрадовать Алину хоть чем-то. Но хвастаться было нечем, пришлось признать своё поражение.
— Если бы у нас был список отобранных кандидатов, возможно, по их анкетам мы смогли бы понять, для чего их готовят. Но я даже не представляю, где его можно достать. Каждый день отсылаю в офис файлы добровольцев, и они уходят куда-то с концами. А я не знаю даже, скольких там одобрили, скольких отбраковали.
— Примерный список у нас есть, — сказал Матвей. — Мы пытались отследить всех подавших заявки. Для большинства ничего после этого не поменялось — живут как и жили. Но десять человек просто исчезли. Скоропостижно уволились, сняли деньги со счетов — у кого они были. Свели счёты с миром и пропали. Видимо, именно их и взяли в программу.
— Как пропали? — не поняла Алина. — Как в наше время кто-то может бесследно пропасть? Где-то ведь они должны быть.
— Мы предполагаем, что они проходят подготовку на какой-то закрытой базе, — ответил Матвей. — К сожалению, мы слишком поздно обо всём узнали. Сейчас мы отслеживаем всех добровольцев, чьи анкеты Кирилл передаёт в «Инвестком»; но рекруты из этой десятки успели исчезнуть раньше, чем мы ими заинтересовались.
— У них же должна была остаться какая-то недвижимость, — сказала Оля. — А раз они одинокие, значит, скорее всего, сдали её внаём. Надо узнать, куда идут деньги съёмщиков — и мы найдём наших беглецов.
Матвей покачал головой.
— Не всё так просто. С обычными людьми это бы сработало, тут ты права. Но мы же имеем дело с выпавшими из системы. С лишними. Там есть разные варианты, но можно сказать, что недвижимости ни у кого из них нет.
Оля удивлённо подняла брови.
— Ещё веселее! То есть их вообще ничего не связывает с социумом?
Матвей кивнул.
— Да, это их общая черта. А в остальном разброс довольно значительный. Самому молодому девятнадцать, самому старому пятьдесят восемь. Есть два бывших спортсмена, но есть и один астматик. Как пели в одной старой песне: «Таких не берут в космонавты!»
— А зачем же в объявлениях писали о железном здоровье? — спросила Алина.
— Потому что официальной легендой был полёт на Марс, — ответил Матвей. — Написать «Здоровье не имеет значения» было бы слишком подозрительно.
С минуту все сидели молча, обдумывая сказанное.
— Если мы не можем найти ничего общего в анкетах пропавших добровольцев, значит, надо подойти к этому с другой стороны, — сказал Борис. — Прикинуть, где террористы могут использовать астматика или пожилого господина. Явно же их будут готовить не к уличным дракам.
— Террористы? — удивилась Оля. — А мы уже решили, что имеем дело с террористами?
— Других вариантов я не вижу, — ответил Борис.
— Но это не значит, что их нет.
16
Борис недовольно поморщился.
— Например?
— Например, это похоже на начало рекламной кампании.
— Согласен, по форме очень похоже, — вмешался Кирилл.
Рядом с Алиной он чувствовал себя неуверенно и с радостью ухватился за возможность блеснуть познаниями в знакомой области.
— Но это точно не реклама. Охват очень узкий и целевая аудитория специфическая. Да и бюджет совсем не рекламный, пиарщики с такими суммами вообще не работают. У нас говорят: «Так слона не продашь».
— Ты тоже считаешь, что мы имеем дело с террористами? — спросила Оля. — То есть ты сознательно решил заниматься вербовкой террористов-смертников?
Кирилл мысленно обругал себя — не стоило ему влезать в этот разговор.
— Я ведь уже говорил — тогда я об этом не думал. Но сейчас я не нахожу другого объяснения.
— Ты просто не хочешь видеть очевидного, — сказала Оля. — Боишься, что правда окончательно обрушит твою самооценку. Но, возможно, тут всё гораздо проще — марсиан изымают из социума, чтобы пустить «на органы» для чёрного рынка.
— Нет, только не это! — Кирилл даже покраснел от волнения. — Я знаю, что поступил мерзко; но не надо делать из меня людоеда! Конечно, об этом я подумал в первую очередь и сразу проверил эту версию. Если бы всё затевалось ради органов, тогда забирали бы или всех претендентов, или только самых здоровых. Но там совсем иная картина. Не знаю, по какому критерию шёл отбор — но это точно не физическое здоровье.
— Значит, на них будут что-то испытывать, — сказала Оля, — Бигфарме постоянно нужны подопытные кролики. Обычно их ищут в странах третьего мира, но там приходится учитывать расовые особенности. А ты так удачно подогнал вивисекторам европейцев, генетически близкий материал.
— Бигфарма взяла бы всех! — возразил Кирилл. — Ей всегда не хватает подопытных.
Впрочем, особой уверенности в его голосе уже не было.
Борис поднял руки, успокаивая друзей.
— Олик, остынь. Про европейцев мысль, конечно, интересная; но у нас на десять отобранных два монголоида. Так что мимо.
— Понятно, — сказал Матвей. — У кого-то есть другие идеи? Нет? Тогда примем пока версию о террористах. Следующий вопрос — куда они могут ударить?
Алина подняла руку, как примерная школьница.
Кирилл заметно смутился.
— Есть одна девушка, Алина. Но я ей не говорил, она сама догадалась. Даже раньше меня догадалась. Это она вспомнила анекдот про телефон доверия.
— Алина? — удивился Матвей. — Это имя?
— Скорее всего, — ответил Кирилл. — Так было написано на её бейджике.
— А фамилию знаешь?
Кирилл отрицательно помотал головой.
— Я знаю её ник в соцсетях. И знаю, где она работает. Вот!
Он вынул из бумажника рекламную визитку салона связи и протянул её Матвею. Тот мельком взглянул на адрес и убрал визитку в карман.
— В общих чертах всё понятно, — сказал Борис и посмотрел на Олю. — А что по этому поводу думает наш интуит? Есть какие-нибудь ассоциации?
Оля кивнула.
— Да, всплыло одно воспоминание. У нас в классе была девочка по имени Ада. Все говорили, что ей нельзя работать в сфере обслуживания. Потому что нелепо будет звучать «Консультант Ада» или «Оператор Ада». После школы она поступила на экономический, сейчас работает менеджером. На встрече выпускников её иначе как «Менеджер Ада» не называли. Почему-то я сейчас об этом вспомнила — это ведь не случайно?
— В нашем деле случайностей не бывает, — ответил Борис. — Почти не бывает. Кирилл, если ты хотел получить экспресс-оценку своей деятельности, то это она. Ты сейчас исполняешь обязанности менеджера ада.
— Мне не нужна ваша оценка! — раздражённо ответил Кирилл. — Я и сам знаю, что впутался во что-то нехорошее. Мне помощь нужна! Что делать-то теперь?!
— Тебе — продолжать работу, не вызывая подозрений, — ответил Матвей. — И ежедневно сохранять все базы в облаке.
— И записать меня добровольцем, — добавил Борис. — Попробую посмотреть на это изнутри.
— И меня! — подняла руку Оля.
— Исключено! — мгновенно отреагировал Борис.
Кирилл удивлённо посмотрел на него.
— Почему? Девушек в эту программу тоже берут.
— Оля на четвёртом месяце, — пояснил Борис.
— Оппаньки! — только и мог сказать Кирилл. — Поздравляю!
13
Через полчаса Кирилл извинился и убежал — окучивание аудитории требовало личного присутствия. Оля посмотрела Борису в глаза.
— Вы что, меня списываете?
— С ума сошла! — возмутился Борис. — Ты наш главный консультант!
— Звучит как «Ваш звонок очень важен для нас».
— Нет, правда! У меня уже сложилась картина происходящего, и у Матвея тоже. Но, подозреваю, что у нас они примерно одинаковы. А однотипное видение чревато слепыми пятнами. Поэтому твоё мнение действительно очень важно. Что ты думаешь обо всём этом?
Оля пожала плечами.
— Мутная история. Кириллу показались подозрительными действия «Инвесткома». Но мне кажется, что изначально в марсианской программе всё было шито белыми нитками. Не верится, что Маск действительно готов послать людей на верную смерть.
— Я тоже так думаю, — согласился Борис. — Он же не убийца. Он великий мистификатор. Возможно, он всё-таки отправит свою ракету на Марс — но только людей в ней не будет. Их станут имитировать боты из бортового компьютера. Вести блоги, писать письма, отвечать на вопросы. У мультимодальных языковых моделей такие вещи уже сейчас неплохо получаются. Причём если Маска припрут к стенке и заставят признаться — никто даже не подумает на него обижаться. Только посмеются — весёлый парень, хорошая шутка.
— Согласен, — сказал Матвей. — Смерти в полёте — это репутационные потери, падение акций, отказ от контрактов. Удар по бизнесу. А боты, имитирующее медленное помешательство в замкнутом пространстве — это стильно и современно. К тому же это прекрасная возможность провести тест Тьюринга в реальных условиях, на глазах у всего мира. Слишком заманчивая перспектива, вряд ли Маск сможет устоять.
— Но если это так, значит, добровольцы ему не нужны? — спросила Оля.
— Ни в каком виде, — ответил Борис. — Для него они — лишь прикрытие, дымовая завеса. А вот какой-нибудь оператор «телефона доверия» мог всерьёз заинтересоваться идеей сбора подобных данных. Повторить акцию и набрать базу, о которой никто не будет знать.
— Никто? — переспросила Оля.
Борис и Матвей поняли одновременно:
— Алина!
Настоящие кураторы проекта наверняка следят за ходом его проведения; любой разгадавший их истинные цели представляет для них угрозу. А значит, Алина в опасности.
Матвей посмотрел на часы.
— Салон уже закрыт. Боря, можешь посмотреть списки их сотрудников? Работает у них Алина?
Борис сдвинул на край стола тарелки и бокалы, достал из сумки ноут и раскрыл его.
— Начни с адреса, — попросила Оля. — Надо успеть перевезти девушку в безопасное место.
— Перевезти? — спросил Борис. — Это всё равно что послать заказчикам письмо: «Мы знаем, что вы задумали».
— А что ты предлагаешь?
— Попробую её анонимировать. Если, конечно, контент позволит.
Борис пролистал агитационную ветку Кирилла, нашёл коммент со ссылкой на anekdotov.net и перешёл на блог Алины. Увеличил фотографию девушки и развернул экран, показывая её друзьям. Оля усмехнулась.
— Понятно, почему Кирилл так смутился. Будешь ломать блог?
— Незачем, — ответил Борис, — у нас уже есть все пароли этой сетки.
— Вы взломали соцсеть? — удивилась Оля. — Они же рекламировали её как самую защищённую!
— Да, защита у них надёжная, — согласился Борис. — Но они сами переслали всю базу паролей по требованию одного органа, тебе лучше не знать какого. А там защита — одно название, задачка для третьеклассника.
— И вы туда залезли?!
— Нам нужнее, — отрезал Матвей. — Пожалуйста, не мешай Боре.
Борис авторизовался, вошёл в профиль Алины, сменил пароль и личные данные. Заменил фотографию на женский портрет, сгенерированный нейросетью, поменял ссылку в проблемном комменте. Теперь она указывала на другой анекдот: «Деревенские дети знали, что когда вырастут — сопьются, но на всякий случай все мечтали стать космонавтами».
Затем перешёл в раздел «Публикации» и выдохнул с облегчением — это был пустой блог, типичный аккаунт наблюдателя. За несколько лет всего лишь два десятка нейтральных комментов на разных ветках. Пустые профили в сетях не были редкостью, но подобной сдержанностью немногие могли похвастаться. Борис закрыл крышку ноутбука и повернулся к друзьям.
— Какая же она всё-таки умница! Почти нигде не наследила. Фотографию, конечно, не стоило выкладывать, но в остальном — скромница, каких мало.
— И красавица! — добавила Оля. — Идеальный вариант.
Борис улыбнулся и обнял подругу.
— Нет-нет-нет! Второй раз ты меня на этом не подловишь!
14
Современный человек немыслим без многочисленных айтишных протезов, и у каждого из них своя ниша. Ноутбук даёт мобильность, и это бесценно. Но при глубоком поиске приходится работать одновременно с несколькими источниками, а эту информацию удобнее отслеживать на нескольких больших экранах. Вернувшись домой, Борис продолжил работу. Долго рыть не пришлось — анкетные данные Алины лежали на сервере оператора связи. Борис позвал Олю:
— Нашёл! Алина Новикова, двадцать лет. Работает в салоне связи пять месяцев, нареканий нет, жалоб от клиентов нет. Образование… Ничёсе! Представляешь, она училась на нашем факультете! Подожди, сейчас посмотрю…
Борис перешёл на сайт универа и удовлетворённо кивнул.
— Да, всё как я и думал. С учёбой у неё тоже проблем не было. С третьего курса ушла в академ по личным обстоятельствам. Причина неизвестна, никаких соплей в соцсетях. Знаешь, она мне всё больше нравится. Наш человек.
Оля нахмурилась.
— Хочешь лично курировать красотку?
— Как ты могла такое подумать! — Борис притянул Олю к себе и посадил на колени. — Ты же знаешь, для меня существует только одна красотка!
— Подхалим! — улыбнулась Оля. — И врун! Ты же сам говорил, что тебе нравятся стройненькие. А я скоро начну толстеть как воздушный шарик.
— Ты всё перепутала! — возразил Борис. — Мне нравятся толстенькие! И чем дальше, тем больше.
— Опять врёшь! Я же помню, что ты мне писал в универе.
Оля склонилась к его уху и зашептала:
— Ворожея любит больших собак
и готовит вкусную снедь,
у неё в прошивке весёлый баг —
наедаться и не полнеть,
все конечно думают — повезло,
но я знаю эти скилы?,
ведьму просто узнать — пятьдесят кило
грузоподъёмность метлы.
— И что здесь не так? — спросил Борис. — Скажешь, не околдовала?
— Я?! Тебя?! Да ты сам соблазнил и растлил наивную первокурсницу!
— А кто в меня глазками стрелял? После этого я, как честный человек, уже не мог не подойти!
— Так подошёл бы и пригласил в театр! А не тащил сразу в постель!
— Какой театр?! У меня что, был выбор? Ты же ворожила! Да и сейчас продолжаешь!
Борис нащупал сосок под тонкой футболкой и поцеловал Олю в шею. Затем встал, подхватил девушку на руки и понёс к кровати.
— Осторожнее, — попросила Оля.
— Я знаю, — ответил Борис. — Буду нежен, как облако в штанах. Вернее, без штанов.
Утром он позвонил Кириллу. Задание было простым — связаться с Алиной и объяснить ей, что не стоит пытаться восстановить доступ к своему блогу. И вообще какое-то время не стоит светиться в соцсетях. Борис ожидал, что Кирилл с радостью ухватится за возможность вывести Алину из-под возможного удара, но тот почему-то начал мяться и нести какую-то чушь.
— Если тебе влом, мы можем сами с ней поговорить, — сказал Борис.
— Кончай издеваться над человеком! — возмутилась Оля. — Ты же понимаешь, Кирилл не хочет, чтобы мы его заменили. Он хочет, чтобы мы его поддержали.
Она перехватила руку Бориса с телефоном, нажала на пиктограмму громкой связи и сказала:
— Хорошо, пойдём вместе. Через час мы заедем за тобой.
15
Требования к кандидатам в марсианскую программу были жёсткими, но Борис проходил по всем параметрам. Поэтому отказ стал для него полной неожиданностью.
— Видимо, это из-за твоей матери, — предположил Кирилл. — Похоже, им нужны только совсем одинокие, без любых прочных связей с миром.
— Значит, всё ещё хуже, чем мы предполагали, — сказал Матвей.
Они вновь сидели в «Карусели» — в том же кафе и в том же составе. Вскоре подошла Алина и присела на стул рядом с Олей.
— Есть новости?
— Борю забраковали, — ответила Оля.
— Я бы сам пошёл, — сказал Кирилл, — но меня точно не возьмут, даже если я идеально подойду. Я им здесь нужен. Знаете анекдот: «А кто же в лавке остался?!»
Алина улыбнулась, и Кириллу сразу стало легче — с момента их развирта он ни разу не видел этой улыбки. Больше всего ему хотелось сказать сейчас что-нибудь позитивное, обрадовать Алину хоть чем-то. Но хвастаться было нечем, пришлось признать своё поражение.
— Если бы у нас был список отобранных кандидатов, возможно, по их анкетам мы смогли бы понять, для чего их готовят. Но я даже не представляю, где его можно достать. Каждый день отсылаю в офис файлы добровольцев, и они уходят куда-то с концами. А я не знаю даже, скольких там одобрили, скольких отбраковали.
— Примерный список у нас есть, — сказал Матвей. — Мы пытались отследить всех подавших заявки. Для большинства ничего после этого не поменялось — живут как и жили. Но десять человек просто исчезли. Скоропостижно уволились, сняли деньги со счетов — у кого они были. Свели счёты с миром и пропали. Видимо, именно их и взяли в программу.
— Как пропали? — не поняла Алина. — Как в наше время кто-то может бесследно пропасть? Где-то ведь они должны быть.
— Мы предполагаем, что они проходят подготовку на какой-то закрытой базе, — ответил Матвей. — К сожалению, мы слишком поздно обо всём узнали. Сейчас мы отслеживаем всех добровольцев, чьи анкеты Кирилл передаёт в «Инвестком»; но рекруты из этой десятки успели исчезнуть раньше, чем мы ими заинтересовались.
— У них же должна была остаться какая-то недвижимость, — сказала Оля. — А раз они одинокие, значит, скорее всего, сдали её внаём. Надо узнать, куда идут деньги съёмщиков — и мы найдём наших беглецов.
Матвей покачал головой.
— Не всё так просто. С обычными людьми это бы сработало, тут ты права. Но мы же имеем дело с выпавшими из системы. С лишними. Там есть разные варианты, но можно сказать, что недвижимости ни у кого из них нет.
Оля удивлённо подняла брови.
— Ещё веселее! То есть их вообще ничего не связывает с социумом?
Матвей кивнул.
— Да, это их общая черта. А в остальном разброс довольно значительный. Самому молодому девятнадцать, самому старому пятьдесят восемь. Есть два бывших спортсмена, но есть и один астматик. Как пели в одной старой песне: «Таких не берут в космонавты!»
— А зачем же в объявлениях писали о железном здоровье? — спросила Алина.
— Потому что официальной легендой был полёт на Марс, — ответил Матвей. — Написать «Здоровье не имеет значения» было бы слишком подозрительно.
С минуту все сидели молча, обдумывая сказанное.
— Если мы не можем найти ничего общего в анкетах пропавших добровольцев, значит, надо подойти к этому с другой стороны, — сказал Борис. — Прикинуть, где террористы могут использовать астматика или пожилого господина. Явно же их будут готовить не к уличным дракам.
— Террористы? — удивилась Оля. — А мы уже решили, что имеем дело с террористами?
— Других вариантов я не вижу, — ответил Борис.
— Но это не значит, что их нет.
16
Борис недовольно поморщился.
— Например?
— Например, это похоже на начало рекламной кампании.
— Согласен, по форме очень похоже, — вмешался Кирилл.
Рядом с Алиной он чувствовал себя неуверенно и с радостью ухватился за возможность блеснуть познаниями в знакомой области.
— Но это точно не реклама. Охват очень узкий и целевая аудитория специфическая. Да и бюджет совсем не рекламный, пиарщики с такими суммами вообще не работают. У нас говорят: «Так слона не продашь».
— Ты тоже считаешь, что мы имеем дело с террористами? — спросила Оля. — То есть ты сознательно решил заниматься вербовкой террористов-смертников?
Кирилл мысленно обругал себя — не стоило ему влезать в этот разговор.
— Я ведь уже говорил — тогда я об этом не думал. Но сейчас я не нахожу другого объяснения.
— Ты просто не хочешь видеть очевидного, — сказала Оля. — Боишься, что правда окончательно обрушит твою самооценку. Но, возможно, тут всё гораздо проще — марсиан изымают из социума, чтобы пустить «на органы» для чёрного рынка.
— Нет, только не это! — Кирилл даже покраснел от волнения. — Я знаю, что поступил мерзко; но не надо делать из меня людоеда! Конечно, об этом я подумал в первую очередь и сразу проверил эту версию. Если бы всё затевалось ради органов, тогда забирали бы или всех претендентов, или только самых здоровых. Но там совсем иная картина. Не знаю, по какому критерию шёл отбор — но это точно не физическое здоровье.
— Значит, на них будут что-то испытывать, — сказала Оля, — Бигфарме постоянно нужны подопытные кролики. Обычно их ищут в странах третьего мира, но там приходится учитывать расовые особенности. А ты так удачно подогнал вивисекторам европейцев, генетически близкий материал.
— Бигфарма взяла бы всех! — возразил Кирилл. — Ей всегда не хватает подопытных.
Впрочем, особой уверенности в его голосе уже не было.
Борис поднял руки, успокаивая друзей.
— Олик, остынь. Про европейцев мысль, конечно, интересная; но у нас на десять отобранных два монголоида. Так что мимо.
— Понятно, — сказал Матвей. — У кого-то есть другие идеи? Нет? Тогда примем пока версию о террористах. Следующий вопрос — куда они могут ударить?
Алина подняла руку, как примерная школьница.
