ГЛАВА 1. Разводиться ли с эльфом?
— Ты не находишь, что дрова лучше смотрятся в поленнице, а не на моих плечах?
Эранол поднял на меня прозрачные, как весеннее озеро, глаза и чуть заметно улыбнулся. Он лежал на лавке у открытого окна, закинув ногу на ногу, и созерцал небо с таким видом, будто именно от его взгляда зависело движение облаков. Свет падал на светлые волосы, и в этот момент он действительно выглядел как рекламный плакат эльфийской мечты.
— Лера, — мягко произнёс он, — Ты слишком привязываешься к материальному. Посмотри на луну. Она сегодня удивительно тонка и печальна.
Полено с глухим стуком упало на пол.
— А я удивительно устала и зла, — отозвалась я, выпрямляясь и вытирая лоб рукавом. — И печальна будет не луна, а ты, если через минуту не поднимешься.
Он вздохнул так, будто я просила его принести с неба звезду, а не помочь с дровами.
— Конечно, помогу. Завтра. Сегодня у меня… важные размышления.
Важные размышления длились уже третий год нашего брака.
Домик, доставшийся Эранолу от какой-то дальней тётушки, стоял на окраине провинциального городка, где эльфийская община жила обособленно и гордилась своей древностью. Дом был красивый, резной, с витражами и аккуратным садом. Только вот сад зарастал, витражи пылились, а резьбу регулярно приходилось подкрашивать мне. Древность древностью, а краска сама себя не обновит.
Дрова я заносила сама. Закупками занималась сама. Счета за магическое освещение и подогрев воды оплачивала тоже сама. Работала управляющей в лавке редких ингредиентов — считала поставки, следила за складом, утихомиривала нервных алхимиков и ловила за руку вороватых учеников. В Астрахани «Пятёрочка» закалила характер лучше любой магической академии. После очереди за акционным сахаром меня вообще ничем нельзя было напугать.
— Ты вернулась раньше, чем обычно, — заметил муж, когда я стянула сапоги. — Всё в порядке?
— В порядке. Только если ещё раз увижу, как мастер Дорен пытается списать недостачу на «испарение магии», сама его испарю.
— Ты слишком сурова к людям, — укоризненно сказал Эранол. — Мир требует мягкости.
— Мир требует отчётности, — сухо ответила я и пошла на кухню.
На столе стояла пустая кружка. По запаху было понятно, что эльф снова заваривал дорогой травяной сбор, который я купила для продажи, а не для философских посиделок.
— Это был последний пакет, — спокойно заметила я.
— О, не переживай, — он беспечно махнул рукой. — Я завтра найду работу. Серьёзно. Один знакомый говорил о месте при городской управе.
Знакомых у него было много. Работы — ни одной.
— И что именно ты будешь делать при управе? — поинтересовалась я, ставя чайник.
— Ну… присутствовать. Давать советы. У меня хороший вкус.
— В советах?
— В жизни, — поправил он с достоинством.
Иногда хотелось спросить, чем именно он живёт. На мои деньги? На мою энергию? На мою веру в то, что завтра всё изменится?
Три года назад всё казалось иначе. Попадание в другой мир, высокий блондин с глазами цвета весеннего неба, прогулки под сияющими фонарями, разговоры о судьбе и предназначении. Тогда казалось, что судьба наконец решила меня порадовать. Работа в супермаркете осталась в прошлом, впереди — великая любовь и новый шанс.
Великая любовь довольно быстро превратилась в великое содержание взрослого эльфа.
— Лера, — мягко позвал он, — Ты опять напряжена. Тебе нужно расслабиться. Мы могли бы сегодня прогуляться к озеру.
— А дрова сами себя нарубят? Или луна спустится и поможет?
Он чуть нахмурился, словно я испортила гармонию вечера.
— Ты стала другой. Раньше ты восхищалась моей чувствительностью.
— Раньше я думала, что чувствительность прилагается к действиям.
Молчание повисло между нами плотным облаком. Эранол поднялся, подошёл ближе и осторожно коснулся моей руки. Его прикосновения всегда были лёгкими, почти невесомыми, как будто он боялся оставить след.
— Ты слишком много работаешь, — сказал он тихо. — Может, проблема не во мне, а в тебе? В твоей вечной потребности доказывать?
Вот тут я даже чайник поставить забыла.
— Доказывать кому? — уточнила я.
— Себе. Миру. Мне. Ты постоянно спешишь, что-то считаешь, организуешь. Настоящая эльфийская жена должна быть… мягче.
— Настоящая эльфийская жена? — переспросила я, медленно оборачиваясь.
— Ты понимаешь, о чём я.
О да. Понимала. Особенно после его любимой темы последних месяцев.
— Может, дело в том, что у нас до сих пор нет детей, — произнёс он с оттенком печали. — Семья без ребёнка словно дом без очага.
Руки сами собой сжались.
К целителям ходила я. Анализы сдавала я. Слушала, как седой маг уверенно говорил: «С вами всё в порядке. Пусть супруг проверится». И каждый раз получала от Эранола в ответ одно и то же.
«Со мной всё отлично. Я же настоящий мужчина».
— Ты прекрасно знаешь, что целитель говорил, — ровно сказала я.
— Я не стану подвергать себя унизительным процедурам. У меня всё в порядке.
— Конечно. У тебя всегда всё в порядке. Кроме работы. И ответственности. И дров.
Он отступил на шаг, словно я его ударила.
— Ты стала жестокой, Лера.
— Нет, — ответила я спокойно. — Я стала уставшей.
В комнате снова воцарилась тишина. За окном медленно поднималась та самая луна, которой он так восхищался. Тонкая, серебристая, красивая. Бесполезная в хозяйстве.
Эранол вздохнул и сел обратно на лавку.
— Завтра всё изменится, — произнёс он мягко. — Обещаю. Я поговорю с управой. Начну зарабатывать. Мы сможем подумать о будущем. О детях.
Слово «завтра» прозвучало как издёвка.
Три года в нашем доме каждое завтра было светлым, воздушным и абсолютно не наступало.
Я посмотрела на аккуратный резной потолок, на вымытый мной пол, на аккуратно сложенные счета, на его тонкие пальцы, которыми он никогда не держал топор. И впервые за долгое время внутри что-то не сжалось, а наоборот — распрямилось.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Завтра так завтра.
Он улыбнулся, явно решив, что конфликт исчерпан.
А я впервые подумала, что, возможно, завтра действительно всё изменится. Только не так, как он рассчитывает.
Я посмотрела на аккуратный резной потолок, на вымытый мной пол, на аккуратно сложенные счета, на его тонкие пальцы, которыми он никогда не держал топор. И вдруг отчётливо поняла одну простую вещь: в этом доме всё было красивым. Кроме баланса усилий.
— Слушай, — произнесла я почти ласково, — А ты вообще когда-нибудь пробовал работать?
Эранол моргнул, будто я спросила, не пробовал ли он есть угли.
— В каком смысле?
— В прямом. Просыпаться утром. Идти куда-то. Делать что-то полезное. Получать за это деньги.
Он оскорблённо выпрямился.
— Я занимался духовным развитием.
— Три года? — уточнила я. — Дух, наверное, уже прокачан до максимального уровня.
— Ты издеваешься.
— Немного, — честно призналась я. — Просто пытаюсь понять, где в нашем бюджете строка «духовное развитие мужа».
Он поднялся с лавки и прошёлся по комнате, красиво, плавно, как на балу. Даже ссорился он элегантно.
— Ты не ценишь мою природу, — произнёс он с достоинством. — Эльфы не созданы для грубой работы. У нас тонкая организация.
— Тонкая организация не мешает держать в руках метлу, — отрезала я. — Или топор. Или хотя бы счёты.
— Я не создан для торговли.
— Зато создан для того, чтобы пить травяной сбор по пять золотых за пачку?
Он поджал губы.
— Ты попрекаешь меня деньгами?
— Нет. Я просто хочу, чтобы они иногда появлялись не только с моей стороны.
Повисла пауза. Он смотрел на меня так, будто перед ним стояла не жена, а особенно неблагодарный клиент.
— Ты слишком зациклена на материальном, — повторил он. — В семье главное — гармония.
— Гармония — это когда оба играют. А не когда один оркестр, а второй лежит на диване и слушает.
Он вскинул голову.
— Ты унижаешь меня.
— Нет, — вздохнула я. — Я констатирую.
Эранол резко развернулся и подошёл ближе.
— Ты изменилась. Раньше ты смотрела на меня иначе. С восхищением. С любовью.
— Раньше ты обещал стать кем-то великим.
— И стану!
— Когда?
Он запнулся. Буквально на долю секунды.
— Скоро.
— Это конкретная дата или опять астрологический прогноз?
Лицо у него стало холодным. Красивым и холодным.
— Тебя раздражает, что я не похож на грубых мужланов? Что я не рвусь в бой за жалкие монеты?
— Меня раздражает, что я одна рвусь за жалкими монетами.
Он сжал кулаки.
— Может, если бы ты больше доверяла мне, у нас уже были бы дети.
Вот тут я даже рассмеялась. Честно. Громко.
— Доверяла? Каким образом? Поверить, что ребёнок материализуется от твоей харизмы?
— Не нужно сарказма, — резко сказал он. — Женщина должна уметь создавать атмосферу. Тепло. Уют. Тогда и дети приходят.
— Атмосферу? — я обвела рукой кухню. — Полы блестят, ужин готов, счета оплачены, дрова в доме. Чего ещё не хватает? Магической пыльцы?
— Ты всегда всё сводишь к практичности, — отрезал он. — В тебе нет лёгкости.
— В тебе есть лёгкость. Настолько, что ответственность отскакивает.
Он резко побледнел.
— Ты переходишь границы.
— Нет, — спокойно ответила я. — Я просто устала ходить по кругу.
Эранол отвернулся и подошёл к окну. Луна уже поднялась выше. Конечно. Луна всегда была на его стороне.
— Я не пойду к целителю, — сказал он глухо. — Даже не надейся.
— Почему?
— Потому что со мной всё в порядке.
— Это тебе кто сказал? Луна?
Он резко обернулся.
— Потому что я мужчина!
— Мужчина — это тот, кто берёт ответственность, — тихо сказала я. — А не тот, кто повторяет это слово, как заклинание.
Он шагнул ко мне, и в глазах мелькнула обида. Даже злость.
— Ты хочешь выставить меня неполноценным?
— Я хочу, чтобы ты хотя бы проверился.
— Я не позволю какому-то целителю копаться в моей магии!
— Зато позволишь мне каждый месяц слушать намёки, что проблема во мне?
Молчание стало плотным, как тесто.
— Ты сама отказалась от ребёнка, — вдруг бросил он. — Ты постоянно занята работой. Думаешь о цифрах. Может, тебе просто не нужна семья?
Вот это было уже почти красиво. Перевернуть всё так, чтобы виновата осталась я.
— То есть днём я зарабатываю на нас двоих, вечером готовлю, ночью пытаюсь сохранить брак, и при этом ещё должна доказать, что хочу семью?
— Не нужно драматизировать.
— Я не драматизирую. Я считаю.
Он раздражённо взмахнул рукой.
— Всё у тебя в цифрах!
— Потому что цифры не врут.
Он вдруг усмехнулся.
— Тебе бы лучше подойти к роли героини. Спасать мир, бегать с мечом. А не указывать мужу.
Я замерла.
— Что ты сказал?
— Ну, ты же попаданка, — небрежно бросил он. — Всегда мечтала о великой судьбе. Может, в этом дело? Ты разочарована, что вместо подвигов получила обычную жизнь.
— Обычную? — я медленно подошла ближе. — Обычная жизнь — это когда оба работают. А не когда один играет в эльфийского поэта.
Он резко отвернулся.
— Ты не понимаешь меня.
— Я прекрасно понимаю. Тебе удобно.
— Это неправда!
— Правда. Тебе удобно, что я всё делаю. Удобно, что можно обвинить меня в бездетности. Удобно не проверяться. Удобно говорить о гармонии, пока я считаю каждую монету.
Он тяжело дышал.
— Ты сейчас разрушаешь нашу семью.
— Нет. Я просто наконец её рассматриваю.
Он шагнул ко мне и попытался взять за плечи, но я отступила.
— Лера, прекрати. Мы любим друг друга.
— Любим? — я склонила голову. — Любовь — это когда оба вкладываются. А не когда один вкладывает, а второй красиво благодарит.
Он открыл рот, чтобы возразить, но я его перебила:
— Скажи честно. Если бы я завтра перестала работать, что бы ты сделал?
Он замер.
— Нашёл бы способ.
— Какой?
Пауза затянулась.
— Нашёл бы, — упрямо повторил он.
— Завтра?
Он сжал губы.
И в этот момент стало почти смешно. Мы стояли посреди аккуратной кухни, под серебряной луной, и спорили о гипотетическом завтра, которое никогда не наступало.
— Хорошо, — сказала я вдруг спокойно. — Тогда сделаем эксперимент.
Он насторожился.
— Какой?
— Очень простой.
Я подошла к столу, взяла аккуратную стопку счетов и протянула ему.
— С завтрашнего дня ты ведёшь бюджет. Ты оплачиваешь магическое освещение. Ты закупаешь продукты. Ты общаешься с поставщиками. Ты рубишь дрова. А я буду… гармоничной.
Он смотрел на бумаги так, будто я протянула ему ядовитую змею.
— Это не женское поведение.
— А какое? Удобное?
— Ты ставишь меня в неловкое положение.
— Ты уже три года ставишь меня в неловкое положение перед целителями.
Тишина повисла снова. Он медленно положил счета обратно на стол.
— Мы не будем это обсуждать сегодня, — холодно сказал он. — Ты устала. И говоришь лишнее.
— Конечно, — кивнула я. — Завтра обсудим.
Слово прозвучало почти весело. И в этот момент я впервые ощутила не злость. Не обиду.
А азарт.
Потому что если завтра всё действительно остаётся на нём, то очень интересно посмотреть, как долго продержится эльфийская гармония без моего участия.
ГЛАВА 2. Я стану героиней!
Утро началось с подозрительной тишины. Я проснулась раньше обычного и несколько секунд лежала, прислушиваясь. Ни звона посуды. Ни философских вздохов. Ни рассуждений о цвете рассвета. Дом молчал так выразительно, что стало даже интересно.
На кухне обнаружилась картина маслом. Эранол стоял перед столом с тем самым видом, с каким герои идут на смертельный бой. Перед ним лежали счета. Рядом — мешочек с золотыми. Он держал монету двумя пальцами и смотрел на неё, словно надеялся, что она сама объяснит, куда исчезают её сёстры.
— Доброе утро, — бодро сказала я. — Как там гармония?
Он вздрогнул.
— Я как раз собирался в городскую управу.
— Счетов с собой не забудь. Они любят конкретику.
Эранол одарил меня взглядом, полным сдержанного достоинства.
— Ты увидишь, — произнёс он. — Я всё улажу.
— Очень на это рассчитываю, — кивнула я и взяла плащ.
Он прищурился.
— Куда ты?
— Решила взять выходной. Пора развивать духовность.
Ответ получился настолько сладким, что я сама едва не закашлялась.
На улицу вышла с лёгким чувством театральности. Впервые за долгое время не спешила на работу. Лавка сегодня обойдётся без моего контроля. Помощник справится. В крайнем случае, испарится пара склянок — мир переживёт.
А вот я — нет, если продолжу жить в режиме «тащи всё».
Честно говоря, вчерашний разговор оставил странное послевкусие. Злости почти не было. Было любопытство. Справится ли он? Заплатит ли за освещение? Купит ли продукты? Или вечером в доме будет темно, а на столе — философия?
Мысль о тёмной кухне показалась подозрительно символичной.
Городская библиотека располагалась в старом каменном здании с витражными окнами. Там всегда пахло пылью, пергаментом и лёгким высокомерием. Эльфийская интеллигенция любила проводить здесь часы, обсуждая древние трактаты и чужую некомпетентность.
Я вошла, стряхнула с плаща пыль и направилась к стойке. За ней сидела госпожа Мирелла — высокая, сухопарая эльфийка с выражением лица, будто мир регулярно не соответствовал её ожиданиям.
— Чем могу помочь? — спросила она таким тоном, словно заранее сомневалась в моих способностях к чтению.
— Интересуюсь актуальными угрозами королевству, — ответила я серьёзно.
Бровь Миреллы дрогнула.
— Простите?
— Перевороты, заговоры, тёмные маги. Всё свежее и желательно с картинками.
Она медленно моргнула.
— Вы шутите?
— Нисколько. Решила расширить кругозор.
Несколько секунд она изучала меня, словно пыталась определить степень моего безумия, потом всё же встала.
