все время представлять себе, что ты ходишь в этом шлеме? Это же еще хуже, чем декламировать стихи! Но затем автор объяснял, что человеку, которому легко дается этот воображаемый шлем, не будет составлять труда просто «надеть» его, и запомнить это. И после этого можно будет про него не думать. Просто где-то на задворках сознания все время будет звенеть мысль, что ты под защитой. Ну, что-то вроде того, как зимой, надев шапку, мы не думаем о ней постоянно, привыкаем и не чувствуем ее на голове, но в подсознании все время уверены, что не замерзнем и не простудимся, потому что голова в тепле.
Посмотрев остальные способы, я взяла их на заметку, но остановилась все-таки на «шлеме», как на самом удобном для меня варианте. Ну, что ж. Попробуем. Внимательно изучив все манипуляции для подготовки себя к защите, я занялась водружением «шлема» на голову, для уверенности взяв в руки кнотен. И действительно, через какое-то время я очень хорошо себе представила этот зеркальный шлем, невидимый для посторонних глаз. Пусть теперь сунется Тоша ко мне в голову. Интересно, какой будет его реакция? Ведь он обязательно почувствует, что я защитилась.
Заново разогрев макароны, я уже с аппетитом по-быстрому умяла всю тарелку, и отправилась спать. Дверь я все-таки заперла, мало ли что взбредет в беспокойную Тошину голову. Может еще что похуже, чем мои мысли.
Утром я, как только проснулась, сразу же проверила наличие «шлема» и, убедившись, что он на месте, радостно отправилась на кухню делать завтрак. Антон, услышав, как я грохочу посудой, тут же нарисовался в кухне, и по всей видимости, весьма удивился моей непроницаемости. За «семейным» завтраком мы сидели практически молча. Фантом вяло жевал жареные тосты с помидорами, сыром и ветчиной и глядел то за окно, то в тарелку, то просто в сторону, но только не на меня. Вид у него был недружелюбный.
- Как спалось?
- Нормально, - коротко ответил Тоша.
- Похмелье тебя не мучает с непривычки? – участливо поинтересовалась я.
- Не мучает.
- Бутерброды тебе такие нравятся? – не унималась я. Я видела, что Антон, обнаружив, что не может пробиться в мою голову, разозлился, но говорить об этом не хочет. Да и как он мне скажет? Ну-ка, дай-ка посмотреть, о чем ты там сейчас думаешь? А может быть, ему теперь и сказать нечего, без моей помощи? Мне очень хотелось полностью убедиться, что он не может читать мои мысли.
- Особенно хозяйке удались шпроты, - грубо бросил он, повторив мою вчерашнюю шутку. Мог бы и повежливее быть, все таки это я его создала. А он со мной разговаривает, как муж десятилетней давности.
- Ты чего такой злой? – делая вид, что ничего не понимаю, спросила я. – Все-таки похмельный синдром?
Постепенно, по его коротким репликам я все-таки поняла, что злится он не на меня конкретно, а на ситуацию в целом. Ему не приходило в голову, что это я поставила защиту. Просто он вдруг осознал, что не умеет больше читать мои мысли. При этом раздражение свое он без стеснения выплескивал на меня. Мне почему-то вдруг вспомнился Славка, как он обращался с Леной перед первым разрывом, еще до приворота. Зачем мне это надо? Как создала, так и ликвидирую. Я то думала развлечься, удовольствие получить. Ну, ничего. К Маринке быстро съезжу и прекращу его существование. Пусть еще денек поживет.
- Я сейчас ухожу, - сообщила я, когда мы поели. – Дом в твоем распоряжении. Можешь почитать, можешь телевизор посмотреть.
- Не боишься меня одного оставлять? – ехидно спросил он. – Мы ж практически не знакомы.
- Я тебе доверяю, - мило улыбнулась я. – И ты мне нравишься.
Антон захлопал глазами. Видно, это его подкупило, и он смягчился.
- Я, конечно, надеялся на это… Но не ожидал, что ты так вот признаешься. Тогда я буду тебя ждать. Возвращайся поскорее. Ведь я кроме пива ничего больше не пробовал. А попробовать очень хочется.
Он несколько плотоядно взглянул на меня, я аж оторопела. Зачем я ляпнула, что он мне нравится? А, будь что будет! Вернусь от Маринки и может быть даже… Я постаралась об этом не думать, хотя думать об этом было приятно и волнительно. Все таки хорош был этот фантом. Мне бы портреты писать, жаль не дано.
- Ладно, тогда жди меня.
Я быстро собралась, и хотела уже выйти из квартиры, как Антон, внезапно появившийся из кухни, прижал меня к стене и наградил таким поцелуем, о котором я, наверное, даже в любовных романах не читала. Бывают же мужчины… Боже мой, но этому-то он как научился?! – ударила меня по голове мысль, когда я на подкашивающихся ногах выползла из квартиры. Перед глазами до сих пор бежала мутная рябь. Может, не ехать к Маринке? Может сразу же вернуться в квартиру? Ведь скоро Антона не будет. Я не имею права его оставить жить.
Усилием воли я оторвала спину от обитой черным дерматином двери, на которую я облокотилась, так как ноги не хотели идти. Все. Сначала я поговорю с Марой, затем мы с ним займемся любовью, а потом его не станет. А мне придется с головой погрузиться в спасение других людей, иначе меня саму придется спасать. А отказаться от этого одного раза с Антоном я не в силах. Глупая девочка, ну и пусть.
* * *
Я, стараясь не думать о непоследовательности своих действий, звонила Марине в квартиру. Она встретила меня слегка растрепанная, видно недавно встала.
- Привет! Одна? Ну, замечательно! – сказала Марина, и повела меня в кухню. – Я скоро убегаю, так что времени у меня немного. Я вчера до поздней ночи была у Лады, и сегодня мне туда же надо, просто при твоем друге не хотелось ничего говорить. И вы тоже такие загадочные были…
- Марин! – бухнула я. – Он мне не друг! Не молодой человек!
- Как же?
- Мариночка, он вообще не человек. Он фантом!
Подруга всем корпусом подалась вперед.
- Как фантом?
- Я вчера сдуру решила поэкспериментировать, и создала его. И очень даже неплохо получилось. Хотела показать тебе, похвастаться, для того и приехала. А он, мерзавец, оказывается все мои мысли читает. Он все понял и про тебя, и про меня, и попросил тебе не рассказывать, кто он такой, а почему – не объяснил.
- Фантом, - как во сне прошептала Марина. – Ну ты даешь. Я себе цену знаю, но мне даже в голову не пришло, что он…
Она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. Я тем временем вытащила из сумки спасшую меня вчера книжку «Чужие мысли».
- Так вот, он когда заснул, я нашла в этой книжке, как можно защититься от того, чтобы у меня мысли читали. Мне понравился способ «зеркальный шлем». С утра он уже ничего прочесть у меня в голове не смог. Раздосадовался, конечно, но особо виду не показал. Я книжку, конечно, с собой взяла, чтобы он не нашел ненароком, а то догадается, что это я сама от него отбиваюсь, а не он разучился мысли читать.
- Он что, у тебя дома один?! Так что ж ты его не ликвидировала сразу? Зачем тебе он нужен? Мало ли что он натворит?! Ну, ты даешь! – повторила Мара.
- Я сама не знаю, Марин, я сейчас приеду домой и удалю его. Я хотела только твое мнение узнать.
- Ну, так удалила бы, а потом рассказала. Зачем его оставлять, да еще и в таком наиживейшем состоянии? Он, я посмотрю, довольно самостоятельный.
- Это да… - Я вспомнила эпизод у двери. – Все, сегодня же избавлюсь. Но я молодец? Здорово получилось?!
- Молодец, не то слово, - задумчиво проговорила моя наставница. – Но все-таки с такими вещами лучше больше не шути. Что-то я встревожилась.
Марина ходила по кухне, кусала губы. Она заметно больше взволновалась, чем я сама. А ведь она опытнее меня и лучше знает, как нехорошо может закончиться вот такой глупый эксперимент.
- Нина, езжай скорее домой и убери его с этой грешной земли. Неспокойно мне, - сказала Марина, наконец усаживаясь. – Ты отсюда это сделать не сможешь?
- Нет, не получается, - ответила я после некоторой паузы. – Мне кнотен нужен, я вместе с ним делала.
- Ну ты даешь, - в третий раз повторила подруга. – Беги домой, девочка. Как бы он делов не натворил!
Она так напугала меня, что я быстро попрощалась и поехала к себе. По дороге я решила, что как только вернусь домой, сразу вооружусь кнотеном и, что бы мне там Антон не говорил, я его ликвидирую. В голове ныла совесть, мол, как можно живого человека убить. Здравый смысл отмахивался от нее, объясняя, что это вовсе не человек. Не надо было, конечно, так далеко заходить, но ничего страшного.
Но дома меня ждал сюрприз. Когда я отперла квартиру, то сразу почувствовала запах благовоний. Кажется, пачули. Неужели, Антон их нашел у меня и зажег? И где он сам?
Я, не раздеваясь, заглянула в свою комнату и обомлела. Темные занавески были задернуты, отчего в комнате царил полумрак. Постель моя была застелена красным шелковым бельем, которое давно подарила мне Ленка, но на котором я никогда не спала. Повсюду горели маленькие свечки. Рядом с кроватью стоял маленький столик, задрапированный тоже чем-то красным (интересно, где он взял это покрывало, и что вообще приспособил под столик?). А на столике поблескивали два хрустальных бокала и бутылка шампанского, из моих запасов, разумеется. Рядом в вазочке лежали яркие желтые ломтики яблок. Сам же Тоша возлежал поверх алой постели в костюме Адама и смотрел на меня так…
В общем, я не выдержала, побросала сумку и плащ на пол, и побежала в ванную.
* * *
Мы не заметили, как стемнело. Время остановилось. За первой бутылкой шампанского последовала вторая. И я сняла свой «защитный шлем», чтобы Антон мог угадывать мои желания. Подумать о чем-то не о том я совершенно в данный момент не боялась. Наконец, когда мы уже полностью изнемогли, я примостилась у него на плече, обняла его за торс, и мы уснули.
Проснулась я оттого, что в щелку между задернутыми шторами заглянул колкий солнечный луч. Он устремился мне прямо в левый глаз и тому стало горячо. Я спрятала лицо от лучика, сладко потянулась и села на кровати. Я вспомнила чем закончился вчерашний день. Сейчас Тоши рядом не было. Интересно, давно ли он встал?
Я накинула кимоно и, поежившись от холодного шелка, направилась в кухню. Там я и застала Антона, который молча сидел перед выключенным телевизором и что-то задумчиво вертел на пальце. Услышав мои шаги, он резко обернулся и я остановилась на пороге, пораженная его недобрым взглядом.
- Что, выболтала таки подруге про меня? – грубо сказал он. Меня словно окатили ледяной водой: я вспомнила, что мои мысли опять доступны для фантома. Неужели вместо того, чтобы тихо спать рядышком со мной, он выведывал мои тайны?
- Тош, прости, меня просто распирало. Это же ничего не меняет, - пролепетала я.
- Конечно, не меняет. И то, что ты решила от меня избавиться, тоже дела не меняет. Жуткая кровавая история – использовала и убила.
- Антон, ну я же не знала, что так будет, я вообще не представляла, что выйдет из моей затеи, а тут…
- Хорошая, кстати, книжечка. Про чужие мысли. Вот оказывается в чем дело. А я-то думал, почему я бьюсь, бьюсь, и словно стена стоит.
Я растерянно проследила за его взглядом. Моя книжка лежала, раскрытая, на кухонном столе.
- Жаль, как пробить защиту не написано, - продолжал Антон. – Но ничего, автор обещает, что это в следующей книге будет. Я найду, не бойся. Там и другие полезные вещи будут. Например, не как читать мысли, а как их внушать. Знаешь, чем это чревато?
Я мысленно ругала себя последними словами, при этом понимая, что Антон это все «слышит». Так как от вчерашнего нежного Тоши не осталось и следа, и скорее всего не я использовала его вчера, а он меня, то я начала злиться. Я попятилась из кухни, думая, что главное – успеть добежать до места, где лежит кнотен, вцепиться в его спасительные узелки и закончить все это представление. В это время Антон вдруг встал, и я с ужасом увидела, что крутит он на пальце не что иное, как мой кнотен.
- Ты случайно не это ищешь? – усмехнулся он. Я промолчала.
- Что теперь будешь делать? Новый плести? – Фантом злобно засмеялся, двигаясь в мою сторону. Мне стало очень страшно, и я продолжала отходить в сторону своей комнаты. Ну а в самом деле, что мне теперь делать? Мысли, допустим, пока он книжку не нашел, я защитить смогу. А вот от него самого избавиться никак не получится. Говорила же мне Марина, ох дура я, дура. И как я устоять не смогла?
Антон все надвигался и сверлил меня взглядом. «Шлем» не надевался.
- Тебе чего от меня надо? – сдавленно спросила я.
- Да я пока еще не придумал. – Его губы расплылись в ухмылке. – Но я обязательно придумаю. Особенно, когда книжицу добуду. Одно тебе точно могу сказать – проживу дольше тебя. И жить буду в свое удовольствие. Мне понравилось. Кстати, знаешь что? Вот это твое макраме мне тоже очень нравится. – Он потряс у меня перед лицом кнотеном, я попыталась его выхватить, но он резко спрятал руку с ним за спину, а второй рукой прихватил меня за горло и прижал к шкафу в коридоре. Еще никогда в жизни меня никто не душил. Отвратительное состояние.
- Ну, поспокойнее. Ты же знаешь, я сильнее. Сама такого сделала. А вот эта штучка, которую ты очень хочешь у меня отнять, я думаю, позволит мне не останавливаться на достигнутом. Хорошая, действенная штучка.
Я двумя руками пыталась оторвать его кулачище от горла, но он только сильнее сжимал пальцы. Я вспомнила позавчерашний день, когда только начинала создавать этот ужасный фантом. Ну, почему ничего нельзя вернуть обратно?! Хотя бы на тот момент, когда передо мной стояла прозрачная субстанция с полуоткрытым придурочным ртом. Если эта тварь намеревается развиваться, черпая мысли и силы из меня, то до чего может вообще это дойти? Но почему, если он начинал думать с моих мыслей, он получился таким агрессивным? Что я не так сделала? Словно злого джина из бутылки выпустила!
- Про джина – хорошая мысль! – сказал, смеясь, Антон. – Только вот бутылка-то у меня.
Он снова занес надо мной руку с кнотеном и издевательски смотрел, как я пытаюсь дотянуться.
- Коротковата ты. Не достать тебе.
- Отпусти меня, - прохрипела я наконец. – Сам же говоришь, что я ничего тебе сделать не могу, чего тогда держишь?
Фантом засмеялся.
- Ну, так. Придушить немного.
С этими словами он наконец освободил мое горло. Первым желанием было наброситься на него с воплями и кулаками, но включился рассудок. Ну, ударю я его пару-тройку раз слабыми кулачками, ну, прижмет он опять меня к шкафу.
- Мыслишь в верном направлении. Иди на кухню, сделай пожрать. И даже не думай, чтобы сбежать к Марине. После того, что я узнал… что ты собиралась со мною сотворить… - Он устремил на меня налитые кровью глаза. – В общем, ты даже не представляешь, что я могу с тобой теперь сделать. Так что двигай в кухню и за дело!
Вот я влипла… Попасть в услужение к своему же созданию.
На пороге кухни я обернулась. Фантом с задумчивым видом осматривал дверной замок. Дверь в мою квартиру могла запираться на три замка. Один обычный – с щеколдой и лягушкой. Снаружи отпирается ключом, из дома нужно просто отодвинуть лягушку. Второй – как внутренний засов, укрепленный, если запереть изнутри, снаружи уже не открыть. А третий – просто обычная замочная скважина, а ключ лежит на верхней полке в комоде – я им никогда не пользовалась…
Вот черт! Зачем я про это подумала?! Антон радостно хмыкнул, выдвинул верхний ящик комода, выудил заветный ключик, запер дверь, и весело насвистывая отправился в мою комнату.
Посмотрев остальные способы, я взяла их на заметку, но остановилась все-таки на «шлеме», как на самом удобном для меня варианте. Ну, что ж. Попробуем. Внимательно изучив все манипуляции для подготовки себя к защите, я занялась водружением «шлема» на голову, для уверенности взяв в руки кнотен. И действительно, через какое-то время я очень хорошо себе представила этот зеркальный шлем, невидимый для посторонних глаз. Пусть теперь сунется Тоша ко мне в голову. Интересно, какой будет его реакция? Ведь он обязательно почувствует, что я защитилась.
Заново разогрев макароны, я уже с аппетитом по-быстрому умяла всю тарелку, и отправилась спать. Дверь я все-таки заперла, мало ли что взбредет в беспокойную Тошину голову. Может еще что похуже, чем мои мысли.
Глава 27. Защитный шлем.
Утром я, как только проснулась, сразу же проверила наличие «шлема» и, убедившись, что он на месте, радостно отправилась на кухню делать завтрак. Антон, услышав, как я грохочу посудой, тут же нарисовался в кухне, и по всей видимости, весьма удивился моей непроницаемости. За «семейным» завтраком мы сидели практически молча. Фантом вяло жевал жареные тосты с помидорами, сыром и ветчиной и глядел то за окно, то в тарелку, то просто в сторону, но только не на меня. Вид у него был недружелюбный.
- Как спалось?
- Нормально, - коротко ответил Тоша.
- Похмелье тебя не мучает с непривычки? – участливо поинтересовалась я.
- Не мучает.
- Бутерброды тебе такие нравятся? – не унималась я. Я видела, что Антон, обнаружив, что не может пробиться в мою голову, разозлился, но говорить об этом не хочет. Да и как он мне скажет? Ну-ка, дай-ка посмотреть, о чем ты там сейчас думаешь? А может быть, ему теперь и сказать нечего, без моей помощи? Мне очень хотелось полностью убедиться, что он не может читать мои мысли.
- Особенно хозяйке удались шпроты, - грубо бросил он, повторив мою вчерашнюю шутку. Мог бы и повежливее быть, все таки это я его создала. А он со мной разговаривает, как муж десятилетней давности.
- Ты чего такой злой? – делая вид, что ничего не понимаю, спросила я. – Все-таки похмельный синдром?
Постепенно, по его коротким репликам я все-таки поняла, что злится он не на меня конкретно, а на ситуацию в целом. Ему не приходило в голову, что это я поставила защиту. Просто он вдруг осознал, что не умеет больше читать мои мысли. При этом раздражение свое он без стеснения выплескивал на меня. Мне почему-то вдруг вспомнился Славка, как он обращался с Леной перед первым разрывом, еще до приворота. Зачем мне это надо? Как создала, так и ликвидирую. Я то думала развлечься, удовольствие получить. Ну, ничего. К Маринке быстро съезжу и прекращу его существование. Пусть еще денек поживет.
- Я сейчас ухожу, - сообщила я, когда мы поели. – Дом в твоем распоряжении. Можешь почитать, можешь телевизор посмотреть.
- Не боишься меня одного оставлять? – ехидно спросил он. – Мы ж практически не знакомы.
- Я тебе доверяю, - мило улыбнулась я. – И ты мне нравишься.
Антон захлопал глазами. Видно, это его подкупило, и он смягчился.
- Я, конечно, надеялся на это… Но не ожидал, что ты так вот признаешься. Тогда я буду тебя ждать. Возвращайся поскорее. Ведь я кроме пива ничего больше не пробовал. А попробовать очень хочется.
Он несколько плотоядно взглянул на меня, я аж оторопела. Зачем я ляпнула, что он мне нравится? А, будь что будет! Вернусь от Маринки и может быть даже… Я постаралась об этом не думать, хотя думать об этом было приятно и волнительно. Все таки хорош был этот фантом. Мне бы портреты писать, жаль не дано.
- Ладно, тогда жди меня.
Я быстро собралась, и хотела уже выйти из квартиры, как Антон, внезапно появившийся из кухни, прижал меня к стене и наградил таким поцелуем, о котором я, наверное, даже в любовных романах не читала. Бывают же мужчины… Боже мой, но этому-то он как научился?! – ударила меня по голове мысль, когда я на подкашивающихся ногах выползла из квартиры. Перед глазами до сих пор бежала мутная рябь. Может, не ехать к Маринке? Может сразу же вернуться в квартиру? Ведь скоро Антона не будет. Я не имею права его оставить жить.
Усилием воли я оторвала спину от обитой черным дерматином двери, на которую я облокотилась, так как ноги не хотели идти. Все. Сначала я поговорю с Марой, затем мы с ним займемся любовью, а потом его не станет. А мне придется с головой погрузиться в спасение других людей, иначе меня саму придется спасать. А отказаться от этого одного раза с Антоном я не в силах. Глупая девочка, ну и пусть.
* * *
Я, стараясь не думать о непоследовательности своих действий, звонила Марине в квартиру. Она встретила меня слегка растрепанная, видно недавно встала.
- Привет! Одна? Ну, замечательно! – сказала Марина, и повела меня в кухню. – Я скоро убегаю, так что времени у меня немного. Я вчера до поздней ночи была у Лады, и сегодня мне туда же надо, просто при твоем друге не хотелось ничего говорить. И вы тоже такие загадочные были…
- Марин! – бухнула я. – Он мне не друг! Не молодой человек!
- Как же?
- Мариночка, он вообще не человек. Он фантом!
Подруга всем корпусом подалась вперед.
- Как фантом?
- Я вчера сдуру решила поэкспериментировать, и создала его. И очень даже неплохо получилось. Хотела показать тебе, похвастаться, для того и приехала. А он, мерзавец, оказывается все мои мысли читает. Он все понял и про тебя, и про меня, и попросил тебе не рассказывать, кто он такой, а почему – не объяснил.
- Фантом, - как во сне прошептала Марина. – Ну ты даешь. Я себе цену знаю, но мне даже в голову не пришло, что он…
Она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. Я тем временем вытащила из сумки спасшую меня вчера книжку «Чужие мысли».
- Так вот, он когда заснул, я нашла в этой книжке, как можно защититься от того, чтобы у меня мысли читали. Мне понравился способ «зеркальный шлем». С утра он уже ничего прочесть у меня в голове не смог. Раздосадовался, конечно, но особо виду не показал. Я книжку, конечно, с собой взяла, чтобы он не нашел ненароком, а то догадается, что это я сама от него отбиваюсь, а не он разучился мысли читать.
- Он что, у тебя дома один?! Так что ж ты его не ликвидировала сразу? Зачем тебе он нужен? Мало ли что он натворит?! Ну, ты даешь! – повторила Мара.
- Я сама не знаю, Марин, я сейчас приеду домой и удалю его. Я хотела только твое мнение узнать.
- Ну, так удалила бы, а потом рассказала. Зачем его оставлять, да еще и в таком наиживейшем состоянии? Он, я посмотрю, довольно самостоятельный.
- Это да… - Я вспомнила эпизод у двери. – Все, сегодня же избавлюсь. Но я молодец? Здорово получилось?!
- Молодец, не то слово, - задумчиво проговорила моя наставница. – Но все-таки с такими вещами лучше больше не шути. Что-то я встревожилась.
Марина ходила по кухне, кусала губы. Она заметно больше взволновалась, чем я сама. А ведь она опытнее меня и лучше знает, как нехорошо может закончиться вот такой глупый эксперимент.
- Нина, езжай скорее домой и убери его с этой грешной земли. Неспокойно мне, - сказала Марина, наконец усаживаясь. – Ты отсюда это сделать не сможешь?
- Нет, не получается, - ответила я после некоторой паузы. – Мне кнотен нужен, я вместе с ним делала.
- Ну ты даешь, - в третий раз повторила подруга. – Беги домой, девочка. Как бы он делов не натворил!
Она так напугала меня, что я быстро попрощалась и поехала к себе. По дороге я решила, что как только вернусь домой, сразу вооружусь кнотеном и, что бы мне там Антон не говорил, я его ликвидирую. В голове ныла совесть, мол, как можно живого человека убить. Здравый смысл отмахивался от нее, объясняя, что это вовсе не человек. Не надо было, конечно, так далеко заходить, но ничего страшного.
Но дома меня ждал сюрприз. Когда я отперла квартиру, то сразу почувствовала запах благовоний. Кажется, пачули. Неужели, Антон их нашел у меня и зажег? И где он сам?
Я, не раздеваясь, заглянула в свою комнату и обомлела. Темные занавески были задернуты, отчего в комнате царил полумрак. Постель моя была застелена красным шелковым бельем, которое давно подарила мне Ленка, но на котором я никогда не спала. Повсюду горели маленькие свечки. Рядом с кроватью стоял маленький столик, задрапированный тоже чем-то красным (интересно, где он взял это покрывало, и что вообще приспособил под столик?). А на столике поблескивали два хрустальных бокала и бутылка шампанского, из моих запасов, разумеется. Рядом в вазочке лежали яркие желтые ломтики яблок. Сам же Тоша возлежал поверх алой постели в костюме Адама и смотрел на меня так…
В общем, я не выдержала, побросала сумку и плащ на пол, и побежала в ванную.
* * *
Мы не заметили, как стемнело. Время остановилось. За первой бутылкой шампанского последовала вторая. И я сняла свой «защитный шлем», чтобы Антон мог угадывать мои желания. Подумать о чем-то не о том я совершенно в данный момент не боялась. Наконец, когда мы уже полностью изнемогли, я примостилась у него на плече, обняла его за торс, и мы уснули.
Глава 28. Прижатая к стене.
Проснулась я оттого, что в щелку между задернутыми шторами заглянул колкий солнечный луч. Он устремился мне прямо в левый глаз и тому стало горячо. Я спрятала лицо от лучика, сладко потянулась и села на кровати. Я вспомнила чем закончился вчерашний день. Сейчас Тоши рядом не было. Интересно, давно ли он встал?
Я накинула кимоно и, поежившись от холодного шелка, направилась в кухню. Там я и застала Антона, который молча сидел перед выключенным телевизором и что-то задумчиво вертел на пальце. Услышав мои шаги, он резко обернулся и я остановилась на пороге, пораженная его недобрым взглядом.
- Что, выболтала таки подруге про меня? – грубо сказал он. Меня словно окатили ледяной водой: я вспомнила, что мои мысли опять доступны для фантома. Неужели вместо того, чтобы тихо спать рядышком со мной, он выведывал мои тайны?
- Тош, прости, меня просто распирало. Это же ничего не меняет, - пролепетала я.
- Конечно, не меняет. И то, что ты решила от меня избавиться, тоже дела не меняет. Жуткая кровавая история – использовала и убила.
- Антон, ну я же не знала, что так будет, я вообще не представляла, что выйдет из моей затеи, а тут…
- Хорошая, кстати, книжечка. Про чужие мысли. Вот оказывается в чем дело. А я-то думал, почему я бьюсь, бьюсь, и словно стена стоит.
Я растерянно проследила за его взглядом. Моя книжка лежала, раскрытая, на кухонном столе.
- Жаль, как пробить защиту не написано, - продолжал Антон. – Но ничего, автор обещает, что это в следующей книге будет. Я найду, не бойся. Там и другие полезные вещи будут. Например, не как читать мысли, а как их внушать. Знаешь, чем это чревато?
Я мысленно ругала себя последними словами, при этом понимая, что Антон это все «слышит». Так как от вчерашнего нежного Тоши не осталось и следа, и скорее всего не я использовала его вчера, а он меня, то я начала злиться. Я попятилась из кухни, думая, что главное – успеть добежать до места, где лежит кнотен, вцепиться в его спасительные узелки и закончить все это представление. В это время Антон вдруг встал, и я с ужасом увидела, что крутит он на пальце не что иное, как мой кнотен.
- Ты случайно не это ищешь? – усмехнулся он. Я промолчала.
- Что теперь будешь делать? Новый плести? – Фантом злобно засмеялся, двигаясь в мою сторону. Мне стало очень страшно, и я продолжала отходить в сторону своей комнаты. Ну а в самом деле, что мне теперь делать? Мысли, допустим, пока он книжку не нашел, я защитить смогу. А вот от него самого избавиться никак не получится. Говорила же мне Марина, ох дура я, дура. И как я устоять не смогла?
Антон все надвигался и сверлил меня взглядом. «Шлем» не надевался.
- Тебе чего от меня надо? – сдавленно спросила я.
- Да я пока еще не придумал. – Его губы расплылись в ухмылке. – Но я обязательно придумаю. Особенно, когда книжицу добуду. Одно тебе точно могу сказать – проживу дольше тебя. И жить буду в свое удовольствие. Мне понравилось. Кстати, знаешь что? Вот это твое макраме мне тоже очень нравится. – Он потряс у меня перед лицом кнотеном, я попыталась его выхватить, но он резко спрятал руку с ним за спину, а второй рукой прихватил меня за горло и прижал к шкафу в коридоре. Еще никогда в жизни меня никто не душил. Отвратительное состояние.
- Ну, поспокойнее. Ты же знаешь, я сильнее. Сама такого сделала. А вот эта штучка, которую ты очень хочешь у меня отнять, я думаю, позволит мне не останавливаться на достигнутом. Хорошая, действенная штучка.
Я двумя руками пыталась оторвать его кулачище от горла, но он только сильнее сжимал пальцы. Я вспомнила позавчерашний день, когда только начинала создавать этот ужасный фантом. Ну, почему ничего нельзя вернуть обратно?! Хотя бы на тот момент, когда передо мной стояла прозрачная субстанция с полуоткрытым придурочным ртом. Если эта тварь намеревается развиваться, черпая мысли и силы из меня, то до чего может вообще это дойти? Но почему, если он начинал думать с моих мыслей, он получился таким агрессивным? Что я не так сделала? Словно злого джина из бутылки выпустила!
- Про джина – хорошая мысль! – сказал, смеясь, Антон. – Только вот бутылка-то у меня.
Он снова занес надо мной руку с кнотеном и издевательски смотрел, как я пытаюсь дотянуться.
- Коротковата ты. Не достать тебе.
- Отпусти меня, - прохрипела я наконец. – Сам же говоришь, что я ничего тебе сделать не могу, чего тогда держишь?
Фантом засмеялся.
- Ну, так. Придушить немного.
С этими словами он наконец освободил мое горло. Первым желанием было наброситься на него с воплями и кулаками, но включился рассудок. Ну, ударю я его пару-тройку раз слабыми кулачками, ну, прижмет он опять меня к шкафу.
- Мыслишь в верном направлении. Иди на кухню, сделай пожрать. И даже не думай, чтобы сбежать к Марине. После того, что я узнал… что ты собиралась со мною сотворить… - Он устремил на меня налитые кровью глаза. – В общем, ты даже не представляешь, что я могу с тобой теперь сделать. Так что двигай в кухню и за дело!
Вот я влипла… Попасть в услужение к своему же созданию.
На пороге кухни я обернулась. Фантом с задумчивым видом осматривал дверной замок. Дверь в мою квартиру могла запираться на три замка. Один обычный – с щеколдой и лягушкой. Снаружи отпирается ключом, из дома нужно просто отодвинуть лягушку. Второй – как внутренний засов, укрепленный, если запереть изнутри, снаружи уже не открыть. А третий – просто обычная замочная скважина, а ключ лежит на верхней полке в комоде – я им никогда не пользовалась…
Вот черт! Зачем я про это подумала?! Антон радостно хмыкнул, выдвинул верхний ящик комода, выудил заветный ключик, запер дверь, и весело насвистывая отправился в мою комнату.
