– Это что же, делать что-то в ущерб себе ради пользы других? – поглядел недоверчиво Корявый.
– Вот именно! Против себя и на пользу другим! – согласился Леший.
– Не-е-е-е! – несогласно качая своей большой бритой башкой, протянул Корявый, – это какая-то подстава.
– Я и говорю, что этот способ недостижим, – улыбнулся Леший, – чтобы изменить существующее положение вещей, необходимо, чтобы человек перестал жить по животной, инстинктивной, биологической программе, а начал существовать по другим законам и правилам. По тем правилам, которые подсказывает разум, а не то, что навязано инстинктами. Но, ведь, это же невозможно, потому что все против, и ты в первую очередь. А это означает, что и существующие противоречия между отдельными людьми и группами людей никогда не будут сняты и человек никогда не будет доволен своей жизнью.
– А что это за такие новые законы и правила? – спросил Корявый.
– Да они не новые, им уж несколько тысяч лет, а может и больше. Открой священное писание любой религии, найдёшь десять или сколько у них там заповедей. Практически у всех течений они совпадают. Не убей, не укради, не ври и так далее и тому подобное.
– А-а-а, ты про это, – разочарованно протянул Корявый.
– А ты думал, что религия для того, чтобы всякие священнослужители дурачили народ и набивали себе карманы? Нет! Религию придумали умные люди, чтобы оградить человека от его же собственной животной природы, от его диких и свирепых наклонностей и инстинктов. Но в чьи руки попали их благие намерения? А в руки всё тех же двуногих животных по прозванию человеки. И теперь этими благими намерениями заведуют всякие словоблудливые раввины, жадные и хитрые попы, да бесноватые муллы. И как же они используют эти благие намерения? Да только рвут друг другу глотки за власть над стадом, набивают себе карманы да плодят одураченных религиозных фанатиков, готовых на любые жертвы ради тех басней, что вбили в их пустые головы эти духовные поводыри. И ни на что другое они не способны, потому что они сами живут по биологической, животной, инстинктивной программе. Они всего лишь только защищают свою кормовую базу и власть над стадом человеческим. И другой жизни они не ведают, потому что сами являются слегка разумными животными. Это лицемеры, которые сами живут по законам природы, но подчинённую им толпу стараются заставить жить по другим, чуждым и противоестественным правилам. Все эти так называемые священнослужители своим адептам отказывают в их законном праве быть животными, но сами к этому только и стремятся. Понял теперь?
– Не совсем, – сознался недовольный Корявый, – всё-таки любишь ты, Леший, людей запутывать. Напустишь туману и рад, что человек в нём потерялся. Нет бы по-простому всё объяснить.
– Опять тебя в простоту потянуло? – строго посмотрел Леший, – поговори мне ещё, чучело огородное! Затуманилось у него, видите ли, в башке. Сам запутался в трёх соснах, а кто-то в этом виноват. Ладно, ступай, – скептически посмотрел он на озадаченного гиганта, – и на досуге подумай, что я тебе сегодня сказал.
«И на кой чёрт я ему всё это втираю? – думал Леший, когда тот ушёл, – зазря только трачу время и красноречие. Бесполезное это занятие. Ни хрена он не усвоит. Я же пытаюсь достучаться до его разума, а полноценный контакт между людьми возможен только на уровне инстинкта. И, если человек не входит в зону интересов животных инстинктов другого человека, то никакого взаимопонимания и плодотворного сотрудничества между ними быть не может. На уровне разума двуногие контачить отказываются. Людишек совершенно не интересуют чужие мозговые поллюции на абстрактные темы. Их, вообще, ничего не интересует, кроме, конечно, того, что может им принести прямую, быструю, осязаемую материальную выгоду. Человек желает конкретики, материального ресурса ему подавай. Нажива, бабы, власть – вот, чего он жаждет всеми фибрами своей тёмной душонки, вот, что греет его животное нутро и наполняет его пустое, никчёмное бессмыслие бытия хоть каким-то содержанием. А я ему про разум и высокие материи. Ну, и нахрена, скажите мне на милость, этому остолопу свои извилины напрягать? Ему и так хорошо живётся на белом свете. В этом мире от большого ума одни только проблемы. Здесь, чем проще и примитивнее сознание, чем ближе оно к естественной биологической программе, тем лучше и комфортнее живётся. По большому счёту здесь вообще не надо думать, здесь надо только действовать. Хватать, вырывать, отнимать, потреблять, жрать, размножаться, развлекаться да править. Хорошие инстинкты, мёртвая хватка, крепкие зубы – вот надёжный залог долголетия и процветания любого организма в этом мире! Точно по таким же законам и правилам существуют и люди. И именно в скрупулёзном соблюдении этих незыблемых канонов и сокрыт весь незамысловатый секрет успешности человека в этом зловонном гадюшнике. А все эти заумные рассуждения о смысле жизни и разумности бытия только отвлекают его от естественных, насущных занятий и не приносят ему никакой реальной материальной выгоды. Они только уводят человека в сторону от его прямых, жизненно важных интересов и сильно усложняют ему существование в этом мире. Так можно ли винить людей за это? Нужно!!! А разум им тогда на что даден? Имея такой мощный инструмент, и не использовать его по назначению, да это просто свинство! Они же только придумывают себе оружие и игрушки. Дебилы! Бить их за это, бить, и ещё раз бить! Только жесточайшим насилием можно наставить их на путь истинный, и никакие уговоры, молитвы и мантры тут не помогут! – так думал Леший, сидя один у себя в офисе».
В тот же день он снова нашёл подтверждение этой своей теории. Уже вечером, возвращаясь домой, Леший зацепился взглядом за одиноко стоящую женскую фигуру. Молодая, стройная девушка в обтягивающих джинсах, модных туфлях и короткой кожаной куртке стояла на перекрёстке в позе задумчивого ожидания. В общем-то, ничего особенного, таких в городе было немало, если бы не место её дислокации. Она стояла на “пятачке”, так местные жрицы любви называли эту точку съёма клиентов. Однако она не была похожа на обычных представительниц древнейшей из профессий, было в её облике нечто нетипичное и даже странное. Все местные шалавы, и молодые, и не очень, и симпатичные, и страшненькие имели какой-то затасканный, занюханный, сильно переиспользованный вид. Они были грубы, суетливы, вороваты, с фальшивыми улыбочками и лживыми глазками. Это были совершенно пустые изнутри сосуды любви, там ловить было нечего. И Леший крайне редко пользовался их услугами.
Но эта девушка производила впечатление загадочного, влекущего внутреннего содержания наряду с приятной внешней формой. Леший заинтересовался. Он подошёл и задал пару вопросов. Оказалось, девушка работала. Предводитель разбойников осведомился о цене. Тариф оказался несколько выше обычного. Леший не стал торговаться и, недолго думая, заключил договор. Алина, как она представилась, оказалась профессионалом в лучшем смысле этого слова. Она была внимательна, нежна и трудолюбива. Девушка не просто хотела побыстрее удовлетворить клиента, как обычно делали её коллеги, но и сделать это красиво, с фантазией. Чувствовалось её внутреннее участие в процессе, а не только чисто физическое, внешнее действие. Леший понял, она была начинающей, поэтому делала своё дело задорно и с огоньком, а не как опытные, холодные и равнодушные, словно рыбы, уличные шлюхи.
Через пару часов Леший сдался и запросил передышку. Они разговорились. Оказалось, что девушка из небогатой, но приличной семьи, что учится она в университете и что у неё есть парень. Тогда главарь осторожно поинтересовался о причинах, побудивших её выйти на панель. Всё оказалось до банальности просто. Одной её подружке родители подарили модный и дорогой телефон и, чтобы не отставать, Алина решила обзавестись таким же. Но, так как и её родители, и её парень не имели на это средств, то она нашла такой лёгкий и быстрый способ заработать. Про кредит она даже думать не хотела. Лешему стало жаль юную завистницу. Он по достоинству оценил честность её поступка. Хоть он и был распоследним негодяем и лютым злодеем, но и не желал, чтобы эта девочка втянулась в подобное гнилое болото. Разбойник достал из тумбочки пачку купюр и отсчитал нужную сумму на злосчастный телефон. Алина аж подпрыгнула от счастья, когда пухлая стопка банкнот перекочевала в её руки. Быстро и деловито засунув деньги в сумочку, она с нескрываемой радостью обрушила на своего благодетеля новый шквал юной, самозабвенной, восторженной любви.
Леший лежал один на кровати. Счастливая Алина с заветной суммой упорхнула восвояси. Ему давно не было так хорошо. Несмотря на физическую усталость, он испытывал колоссальный душевный подъём и прилив сил. Его распирала гордость за свой благородный поступок, хотелось сделать ещё что-то разумное и общественно полезное. Он блаженно лыбился в темноту. Однако потом эта его довольная гримаса превратилась в маску недоумения, которую, в свою очередь, сменила мрачная задумчивость. Его неприятно кольнула одна странная мысль.
«Вот интересно, почему это человеку, чтобы почувствовать себя Человеком, непременно нужно превратиться в животное? – подумал он, – почему, только удовлетворив свой животный инстинкт, у человека возникает желание сделать что-то полезное для других? Да и то, далеко не у всех. Взять, хотя бы, эту Алину. За какой-то паршивый телефон, за этот материальный атрибут достатка и успеха, она готова была осчастливить полгорода. Да и я ничем не лучше. Тоже мне, граф Монте-Кристо, спаситель заблудших душ, твою мать. Да вся эта благотворительность, всё это бескорыстие, тем более тайное, анонимное, есть наивысшая форма тщеславия, это есть подспудное желание показать свою значимость, свои возможности, утвердить свою власть, проявить скрытое превосходство над окружающими. Ах, как сладко почувствовать себя благодетелем, тем паче тайным, из тени упиваясь своим могуществом и теша своё эго и честолюбие. Благотворитель хренов. Только реализовав свой животный инстинкт, мне захотелось сделать кому-то хорошо. Ну, и где же здесь, скажите на милость, разумность бытия? Где мораль и этика, где гуманизм и сострадание? Ничего подобного и близко не видать. Пустошь. Инстинкт гонит человека по жизни! Инстинкт! Только его зову человек подчиняется охотно и беспрекословно, только его голос слышит он своим внутренним слухом. Странно всё это. Хотя, почему странно? Вот она натуральная, истинная природа человека в полной своей красе. Такова его исконная, нутряная сущность. Животное – оно и есть животное. Ну, и далеко ли мы уедем с подобным раскладом? Да мы, вообще, не тронемся с места. Это, как якорь, намертво увязший в иле, который не даёт ни на миллиметр продвинуться вперёд. Нет, так жить нельзя, рубить нужно все канаты, а, иначе, этот якорь утянет весь корабль разумной жизни за собой в тину животного существования, – с этой мыслью Леший и уснул».
Через пару дней созрел ещё один клиент. Им оказался один не в меру жадный, но не слишком профессиональный в своём деле докторишка. Этот, с позволения сказать, хирург, этот барыга от медицины обкладывал всех своих пациентов непомерной данью и податями. Работая в муниципальной больнице, он драл три шкуры с несчастных больных и их родственников. Ни один пациент не мог оказаться на операционном столе, не позолотив ручку этому бармалейскому айболиту. И расценки у него были просто драконовские. Некоторым страдальцам приходилось влезать в большие долги и закладывать своё имущество, лишь бы излечиться. А куда деваться то? Больниц подобного профиля в городе всего одна, а жить то хочется, инстинкт, понимаете ли.
Да и относился этот докторишка к своим обязанностям спустя рукава. Деньги то с пациентов он брал, а вот операции делал кое-как. Сколько народу перемёрло от его неумелых хирургических вмешательств и не сосчитать. Просто вредитель был какой-то, чисто враг народа. Вот у этого самого народца терпелка то и лопнула. Один из родственников очередного безвинно убиенного этим лепилой пациента разместил заказ на “Killьке”. И что вы думаете? Через три дня этот заказ был подтверждён и проплачен “благодарными” пациентами и родственниками безвременно павших от золотой ручки этого хирурга. А взносы всё продолжали и продолжали поступать, тем самым указывая на повышенную социальную значимость этого заказа.
Однако этот докторишка оказался не только очень жадным, но и в высшей степени предусмотрительным типом. Не дожидаясь исполнения своего заказа, он собрал вещички и быстренько смотался на давно подготовленную для подобных целей нычку. Денег со своих клиентов он насобирал много, так что до конца его долгой (как он думал) жизни должно было хватить с лихвой. Свалил он на тёплое тихоокеанское побережье, где рассчитывал бесследно затеряться в запредельном многолюдье местного колорита. Но мир не без добрых людей. Сдали его, просто преподнесли на блюдечке со всеми потрохами. На “Killьке” какой-то аноним оставил сообщение о точном местонахождении этого клиента, да ещё с банковскими реквизитами и всеми его многочисленными счетами. И Леший с Маней снова засобирались в дальнюю дорогу.
Прибыли они, значит, на место, разместились в отеле и принялись наблюдать за клиентом. А тот в полной уверенности в своей безопасности вёл гламурный, развратно-беспорядочный образ жизни. Приятный тёплый климат, качественный алкоголь и широчайшая сфера сексуальных услуг сделали с ним своё чёрное дело. Ему бы отсидеться год другой в какой-нибудь норе, пореже выходить на улицу, не светить своё рыло в злачных местах. Ан нет. Поплыл наш клиент. От такого изобилия продажной любви докторишка совершенно потерял голову. Утратив всякую бдительность и осторожность, он каждый день заказывал себе новых сексуальных партнёров различного пола и направления. Его можно было просто брать голыми руками, что наши бандиты незамедлительно и сделали. Подкупив очередного транссексуала, посетившего их клиента, они ночью проникли в его апартаменты и устроили тому допрос с пристрастием.
– Что, хотел убежать от нас, дурачок? – ласково пожурил Леший докторишку, пока Маня производил осмотр помещения на предмет скрытого видеонаблюдения.
– Почему я должен от вас прятаться? – сделал непонимающее лицо тот, – я ничего не нарушал. И вообще, кто вы такие? Покиньте мой дом или я вызову полицию! – добавил он с тревожным возмущением.
– Ты только не шуми! Друг у меня сильно нервный, вспыльчивый он больно. Ты его лучше не зли, – по-отечески предупредил Леший, указывая на Маню, который сел рядом и уставился своим равнодушно-презрительным, ледяным взглядом на докторишку.
– Я-а-а тут всё…, – только и смог произнести тот, холодея от этого ледяного безмолвия.
– Вот и правильно, – поддержал его Леший, – ты нам лучше денюжку переведи вот на этот счёт.
– Какую деню…, – хотел было возразить хирург, но, посмотрев на Маню, почему то передумал.
– Вот тебе компьютер, – придвинул ему ноутбук Леший, – ты давай, переводи, – ласково попросил он.
– Что? Переводить? – со слабой надеждой переспросил тот.
– Переводи, переводи, – подбодрил его Леший.
– Вот именно! Против себя и на пользу другим! – согласился Леший.
– Не-е-е-е! – несогласно качая своей большой бритой башкой, протянул Корявый, – это какая-то подстава.
– Я и говорю, что этот способ недостижим, – улыбнулся Леший, – чтобы изменить существующее положение вещей, необходимо, чтобы человек перестал жить по животной, инстинктивной, биологической программе, а начал существовать по другим законам и правилам. По тем правилам, которые подсказывает разум, а не то, что навязано инстинктами. Но, ведь, это же невозможно, потому что все против, и ты в первую очередь. А это означает, что и существующие противоречия между отдельными людьми и группами людей никогда не будут сняты и человек никогда не будет доволен своей жизнью.
– А что это за такие новые законы и правила? – спросил Корявый.
– Да они не новые, им уж несколько тысяч лет, а может и больше. Открой священное писание любой религии, найдёшь десять или сколько у них там заповедей. Практически у всех течений они совпадают. Не убей, не укради, не ври и так далее и тому подобное.
– А-а-а, ты про это, – разочарованно протянул Корявый.
– А ты думал, что религия для того, чтобы всякие священнослужители дурачили народ и набивали себе карманы? Нет! Религию придумали умные люди, чтобы оградить человека от его же собственной животной природы, от его диких и свирепых наклонностей и инстинктов. Но в чьи руки попали их благие намерения? А в руки всё тех же двуногих животных по прозванию человеки. И теперь этими благими намерениями заведуют всякие словоблудливые раввины, жадные и хитрые попы, да бесноватые муллы. И как же они используют эти благие намерения? Да только рвут друг другу глотки за власть над стадом, набивают себе карманы да плодят одураченных религиозных фанатиков, готовых на любые жертвы ради тех басней, что вбили в их пустые головы эти духовные поводыри. И ни на что другое они не способны, потому что они сами живут по биологической, животной, инстинктивной программе. Они всего лишь только защищают свою кормовую базу и власть над стадом человеческим. И другой жизни они не ведают, потому что сами являются слегка разумными животными. Это лицемеры, которые сами живут по законам природы, но подчинённую им толпу стараются заставить жить по другим, чуждым и противоестественным правилам. Все эти так называемые священнослужители своим адептам отказывают в их законном праве быть животными, но сами к этому только и стремятся. Понял теперь?
– Не совсем, – сознался недовольный Корявый, – всё-таки любишь ты, Леший, людей запутывать. Напустишь туману и рад, что человек в нём потерялся. Нет бы по-простому всё объяснить.
– Опять тебя в простоту потянуло? – строго посмотрел Леший, – поговори мне ещё, чучело огородное! Затуманилось у него, видите ли, в башке. Сам запутался в трёх соснах, а кто-то в этом виноват. Ладно, ступай, – скептически посмотрел он на озадаченного гиганта, – и на досуге подумай, что я тебе сегодня сказал.
«И на кой чёрт я ему всё это втираю? – думал Леший, когда тот ушёл, – зазря только трачу время и красноречие. Бесполезное это занятие. Ни хрена он не усвоит. Я же пытаюсь достучаться до его разума, а полноценный контакт между людьми возможен только на уровне инстинкта. И, если человек не входит в зону интересов животных инстинктов другого человека, то никакого взаимопонимания и плодотворного сотрудничества между ними быть не может. На уровне разума двуногие контачить отказываются. Людишек совершенно не интересуют чужие мозговые поллюции на абстрактные темы. Их, вообще, ничего не интересует, кроме, конечно, того, что может им принести прямую, быструю, осязаемую материальную выгоду. Человек желает конкретики, материального ресурса ему подавай. Нажива, бабы, власть – вот, чего он жаждет всеми фибрами своей тёмной душонки, вот, что греет его животное нутро и наполняет его пустое, никчёмное бессмыслие бытия хоть каким-то содержанием. А я ему про разум и высокие материи. Ну, и нахрена, скажите мне на милость, этому остолопу свои извилины напрягать? Ему и так хорошо живётся на белом свете. В этом мире от большого ума одни только проблемы. Здесь, чем проще и примитивнее сознание, чем ближе оно к естественной биологической программе, тем лучше и комфортнее живётся. По большому счёту здесь вообще не надо думать, здесь надо только действовать. Хватать, вырывать, отнимать, потреблять, жрать, размножаться, развлекаться да править. Хорошие инстинкты, мёртвая хватка, крепкие зубы – вот надёжный залог долголетия и процветания любого организма в этом мире! Точно по таким же законам и правилам существуют и люди. И именно в скрупулёзном соблюдении этих незыблемых канонов и сокрыт весь незамысловатый секрет успешности человека в этом зловонном гадюшнике. А все эти заумные рассуждения о смысле жизни и разумности бытия только отвлекают его от естественных, насущных занятий и не приносят ему никакой реальной материальной выгоды. Они только уводят человека в сторону от его прямых, жизненно важных интересов и сильно усложняют ему существование в этом мире. Так можно ли винить людей за это? Нужно!!! А разум им тогда на что даден? Имея такой мощный инструмент, и не использовать его по назначению, да это просто свинство! Они же только придумывают себе оружие и игрушки. Дебилы! Бить их за это, бить, и ещё раз бить! Только жесточайшим насилием можно наставить их на путь истинный, и никакие уговоры, молитвы и мантры тут не помогут! – так думал Леший, сидя один у себя в офисе».
В тот же день он снова нашёл подтверждение этой своей теории. Уже вечером, возвращаясь домой, Леший зацепился взглядом за одиноко стоящую женскую фигуру. Молодая, стройная девушка в обтягивающих джинсах, модных туфлях и короткой кожаной куртке стояла на перекрёстке в позе задумчивого ожидания. В общем-то, ничего особенного, таких в городе было немало, если бы не место её дислокации. Она стояла на “пятачке”, так местные жрицы любви называли эту точку съёма клиентов. Однако она не была похожа на обычных представительниц древнейшей из профессий, было в её облике нечто нетипичное и даже странное. Все местные шалавы, и молодые, и не очень, и симпатичные, и страшненькие имели какой-то затасканный, занюханный, сильно переиспользованный вид. Они были грубы, суетливы, вороваты, с фальшивыми улыбочками и лживыми глазками. Это были совершенно пустые изнутри сосуды любви, там ловить было нечего. И Леший крайне редко пользовался их услугами.
Но эта девушка производила впечатление загадочного, влекущего внутреннего содержания наряду с приятной внешней формой. Леший заинтересовался. Он подошёл и задал пару вопросов. Оказалось, девушка работала. Предводитель разбойников осведомился о цене. Тариф оказался несколько выше обычного. Леший не стал торговаться и, недолго думая, заключил договор. Алина, как она представилась, оказалась профессионалом в лучшем смысле этого слова. Она была внимательна, нежна и трудолюбива. Девушка не просто хотела побыстрее удовлетворить клиента, как обычно делали её коллеги, но и сделать это красиво, с фантазией. Чувствовалось её внутреннее участие в процессе, а не только чисто физическое, внешнее действие. Леший понял, она была начинающей, поэтому делала своё дело задорно и с огоньком, а не как опытные, холодные и равнодушные, словно рыбы, уличные шлюхи.
Через пару часов Леший сдался и запросил передышку. Они разговорились. Оказалось, что девушка из небогатой, но приличной семьи, что учится она в университете и что у неё есть парень. Тогда главарь осторожно поинтересовался о причинах, побудивших её выйти на панель. Всё оказалось до банальности просто. Одной её подружке родители подарили модный и дорогой телефон и, чтобы не отставать, Алина решила обзавестись таким же. Но, так как и её родители, и её парень не имели на это средств, то она нашла такой лёгкий и быстрый способ заработать. Про кредит она даже думать не хотела. Лешему стало жаль юную завистницу. Он по достоинству оценил честность её поступка. Хоть он и был распоследним негодяем и лютым злодеем, но и не желал, чтобы эта девочка втянулась в подобное гнилое болото. Разбойник достал из тумбочки пачку купюр и отсчитал нужную сумму на злосчастный телефон. Алина аж подпрыгнула от счастья, когда пухлая стопка банкнот перекочевала в её руки. Быстро и деловито засунув деньги в сумочку, она с нескрываемой радостью обрушила на своего благодетеля новый шквал юной, самозабвенной, восторженной любви.
Леший лежал один на кровати. Счастливая Алина с заветной суммой упорхнула восвояси. Ему давно не было так хорошо. Несмотря на физическую усталость, он испытывал колоссальный душевный подъём и прилив сил. Его распирала гордость за свой благородный поступок, хотелось сделать ещё что-то разумное и общественно полезное. Он блаженно лыбился в темноту. Однако потом эта его довольная гримаса превратилась в маску недоумения, которую, в свою очередь, сменила мрачная задумчивость. Его неприятно кольнула одна странная мысль.
«Вот интересно, почему это человеку, чтобы почувствовать себя Человеком, непременно нужно превратиться в животное? – подумал он, – почему, только удовлетворив свой животный инстинкт, у человека возникает желание сделать что-то полезное для других? Да и то, далеко не у всех. Взять, хотя бы, эту Алину. За какой-то паршивый телефон, за этот материальный атрибут достатка и успеха, она готова была осчастливить полгорода. Да и я ничем не лучше. Тоже мне, граф Монте-Кристо, спаситель заблудших душ, твою мать. Да вся эта благотворительность, всё это бескорыстие, тем более тайное, анонимное, есть наивысшая форма тщеславия, это есть подспудное желание показать свою значимость, свои возможности, утвердить свою власть, проявить скрытое превосходство над окружающими. Ах, как сладко почувствовать себя благодетелем, тем паче тайным, из тени упиваясь своим могуществом и теша своё эго и честолюбие. Благотворитель хренов. Только реализовав свой животный инстинкт, мне захотелось сделать кому-то хорошо. Ну, и где же здесь, скажите на милость, разумность бытия? Где мораль и этика, где гуманизм и сострадание? Ничего подобного и близко не видать. Пустошь. Инстинкт гонит человека по жизни! Инстинкт! Только его зову человек подчиняется охотно и беспрекословно, только его голос слышит он своим внутренним слухом. Странно всё это. Хотя, почему странно? Вот она натуральная, истинная природа человека в полной своей красе. Такова его исконная, нутряная сущность. Животное – оно и есть животное. Ну, и далеко ли мы уедем с подобным раскладом? Да мы, вообще, не тронемся с места. Это, как якорь, намертво увязший в иле, который не даёт ни на миллиметр продвинуться вперёд. Нет, так жить нельзя, рубить нужно все канаты, а, иначе, этот якорь утянет весь корабль разумной жизни за собой в тину животного существования, – с этой мыслью Леший и уснул».
Через пару дней созрел ещё один клиент. Им оказался один не в меру жадный, но не слишком профессиональный в своём деле докторишка. Этот, с позволения сказать, хирург, этот барыга от медицины обкладывал всех своих пациентов непомерной данью и податями. Работая в муниципальной больнице, он драл три шкуры с несчастных больных и их родственников. Ни один пациент не мог оказаться на операционном столе, не позолотив ручку этому бармалейскому айболиту. И расценки у него были просто драконовские. Некоторым страдальцам приходилось влезать в большие долги и закладывать своё имущество, лишь бы излечиться. А куда деваться то? Больниц подобного профиля в городе всего одна, а жить то хочется, инстинкт, понимаете ли.
Да и относился этот докторишка к своим обязанностям спустя рукава. Деньги то с пациентов он брал, а вот операции делал кое-как. Сколько народу перемёрло от его неумелых хирургических вмешательств и не сосчитать. Просто вредитель был какой-то, чисто враг народа. Вот у этого самого народца терпелка то и лопнула. Один из родственников очередного безвинно убиенного этим лепилой пациента разместил заказ на “Killьке”. И что вы думаете? Через три дня этот заказ был подтверждён и проплачен “благодарными” пациентами и родственниками безвременно павших от золотой ручки этого хирурга. А взносы всё продолжали и продолжали поступать, тем самым указывая на повышенную социальную значимость этого заказа.
Однако этот докторишка оказался не только очень жадным, но и в высшей степени предусмотрительным типом. Не дожидаясь исполнения своего заказа, он собрал вещички и быстренько смотался на давно подготовленную для подобных целей нычку. Денег со своих клиентов он насобирал много, так что до конца его долгой (как он думал) жизни должно было хватить с лихвой. Свалил он на тёплое тихоокеанское побережье, где рассчитывал бесследно затеряться в запредельном многолюдье местного колорита. Но мир не без добрых людей. Сдали его, просто преподнесли на блюдечке со всеми потрохами. На “Killьке” какой-то аноним оставил сообщение о точном местонахождении этого клиента, да ещё с банковскими реквизитами и всеми его многочисленными счетами. И Леший с Маней снова засобирались в дальнюю дорогу.
Прибыли они, значит, на место, разместились в отеле и принялись наблюдать за клиентом. А тот в полной уверенности в своей безопасности вёл гламурный, развратно-беспорядочный образ жизни. Приятный тёплый климат, качественный алкоголь и широчайшая сфера сексуальных услуг сделали с ним своё чёрное дело. Ему бы отсидеться год другой в какой-нибудь норе, пореже выходить на улицу, не светить своё рыло в злачных местах. Ан нет. Поплыл наш клиент. От такого изобилия продажной любви докторишка совершенно потерял голову. Утратив всякую бдительность и осторожность, он каждый день заказывал себе новых сексуальных партнёров различного пола и направления. Его можно было просто брать голыми руками, что наши бандиты незамедлительно и сделали. Подкупив очередного транссексуала, посетившего их клиента, они ночью проникли в его апартаменты и устроили тому допрос с пристрастием.
– Что, хотел убежать от нас, дурачок? – ласково пожурил Леший докторишку, пока Маня производил осмотр помещения на предмет скрытого видеонаблюдения.
– Почему я должен от вас прятаться? – сделал непонимающее лицо тот, – я ничего не нарушал. И вообще, кто вы такие? Покиньте мой дом или я вызову полицию! – добавил он с тревожным возмущением.
– Ты только не шуми! Друг у меня сильно нервный, вспыльчивый он больно. Ты его лучше не зли, – по-отечески предупредил Леший, указывая на Маню, который сел рядом и уставился своим равнодушно-презрительным, ледяным взглядом на докторишку.
– Я-а-а тут всё…, – только и смог произнести тот, холодея от этого ледяного безмолвия.
– Вот и правильно, – поддержал его Леший, – ты нам лучше денюжку переведи вот на этот счёт.
– Какую деню…, – хотел было возразить хирург, но, посмотрев на Маню, почему то передумал.
– Вот тебе компьютер, – придвинул ему ноутбук Леший, – ты давай, переводи, – ласково попросил он.
– Что? Переводить? – со слабой надеждой переспросил тот.
– Переводи, переводи, – подбодрил его Леший.
