И на этот раз рядом не было Ликонта, который бы заступился за нищего дворянина.
- Так дай же мне его, - хищно осклабился Андоим.
- Ле-лекарство? - делая первую ошибку, уточнил Януш.
Жёсткий удар едва не опрокинул его навзничь — в последний момент лекарь сумел удержаться, зацепившись за столешницу письменного стола. Януш приложил руку к пылавшей скуле, поднимая влажные глаза на Андоима. Глаза заслезились, в ушах зазвенело от удара, кожа горела огнём — перстень на пальце короля оцарапал ему щеку.
- Лекарство, - издевательски ответил Андоим.
Ноздри короля раздувались, в глазах появились красные прожилки, а костяшки сжатых кулаков побелели — Януш, всё ещё держась одной рукой за столешницу, осмотрел короля снизу вверх, пытаясь не вызвать более его гнева — ни словом, ни неосторожным движением.
- Но... вы же здоровы, - слабо возразил лекарь.
Он прекрасно понимал — выдай он свой страх, и сдержать Андоима станет невозможно. Такие, как король, получают удовольствие от вида страданий и боли, и Януш прекрасно знал, на что способен молодой король. Вот только в отличие от Андоима, он не имел права ударить в ответ. Поднять руку на монарха... это, пожалуй, обеспечит ему вместо смерти быстрой смерть долгую и мучительную, смерть под пытками, которые он заведомо не мог перенести.
Вместо ответа Андоим шагнул к книжному шкафу, внимательно разглядывая корешки, положил руку на полку — и одним движением опрокинул тяжёлый шкаф на пол. Януш вздрогнул от грохота, провожая разлетевшиеся книги взглядом — и почти отшатнулся назад, когда Андоим шагнул к нему.
- Януш, - рука короля легла ему на плечо, и лекарь вздрогнул сильнее, когда Андоим дёрнул ворот его рубашки на себя, порвав тонкую ткань. - Януш, помнишь нашу первую встречу? Ты лечил во дворце чернь... Я случайно встретил тебя в коридоре...
- Прошу вас, - дрогнувшим голосом попросил лекарь, едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть короля. - Не надо...
- Ты мог бы вернуть себе имущество, вновь обрести имя, запятнанное твоим непутёвым отцом... - пальцы Андоима переползли с плеча на шею, прочертили дорожку к подбородку. - Многое мог бы, если бы не твоё упрямство. Ты предпочёл спрятаться за спину Ликонта... Святоша!
Пальцы наконец сомкнулись вокруг шеи; Андоим дёрнул лекаря на себя, отшвыривая в сторону камина. Януш врезался в каменную кладку, неосторожно задев локтём котёл — и кипящая настойка плеснула через край, проливаясь на незащищённую спину лекаря.
Он вскрикнул, попытавшись скинуть с себя горячую, пропитавшуюся липким раствором тонкую рубашку — и вскрикнул вновь, глядя, как Андоим отшвыривает толстые фолианты в огонь. Януш успел перехватить всего одну книгу, тотчас отшвыривая её себе за спину, подальше от свирепствующего короля.
- Мне нужно лекарство! - зарычал Андоим, одним движением смахивая со столов пробирки, колбы, стаканы и флаконы. - Сейчас, Януш!
Лекарь подскочил на ноги, когда Андоим перекинул самое драгоценное — бутыль с питательной средой для плесени. Стекло треснуло от удара о пол, жидкость выплеснулась наружу, заливая осколки и бумажные листы.
- Остановитесь! Нет, нет! - Януш успел перехватить руку Андоима прежде, чем тот отправил бы на пол баночку со свежей порцией лекарства. - Не надо!
Андоим дёрнул рукой, наотмашь ударив лекаря по лицу — раз, другой, третий, пока Януш сам не разжал пальцы, пошатнувшись от очередного удара, и не рухнул на устланный осколками пол.
- Значит, это? - хищно спросил король, нависая над лекарем. - Это и есть твоё лекарство? Отвечай! - кованый сапог двинул его под рёбра, вызывая сдавленный стон. - Отвечай!
- Вы же... здоровы, - Януш вскинул перекошенное от боли лицо, не замечая, как с разбитых губ срываются капли крови, - зачем вам... лекарство?!
- Лесная зараза повсюду, - рявкнул в ответ Андоим, - я могу подхватить её в любой момент, и разыскивать тебя не будет времени! Моя жена сдохла от этой хвори, и я не хочу быть следующим!
- Вас не было возле Таиры! - выкрикнул лекарь, заслоняясь от посыпавшихся на него ударов. - Вы не пришли даже к её смертному одру! Чего вы боитесь?!
Андоим нагнулся, подхватив Януша за порванную рубашку, с силой впечатал в каменную стену, навалившись всем весом, дёрнул тонкую ткань вниз.
- Я ничего не боюсь, - процедил король, прижимая его к стене. - А вот тебе следует бояться, Януш. Нет, тебя не казнят, нет! Я не могу лишить себя такого удовольствия — быть твоим палачом... Ты станешь работать на меня, ублажать меня, сделаешь всё, что я скажу! Так будет, Януш. И ты это знаешь... Ликонта больше нет, некому тебя защитить. Никому, кроме меня, ты не нужен. Никто даже не узнает, где ты...
Андоим склонился ближе — и тотчас зашипел, разомкнув кольцо. Януш успел ударить ещё только раз, прежде чем более крупный, сильный король пришёл в себя, ответив ударом на удар. Лекарь упал навзничь, голой спиной на осколки разбитой бутыли, прижимая дрожащие руки к разбитому лицу. Андоим размахнулся, запустив колбу с лекарством в сжавшегося Януша — стекло треснуло, выплёскивая драгоценные капли настойки, и Януш застонал сквозь зубы, с трудом открывая глаза. Кровь из рассечённой брови стекала на веки, капала с ресниц, мешая смотреть — но он смотрел, на разорённую королём собственную лабораторию, на крах всех трудов, на разбросанные по полу листки дневника и догоравшие в камине книги...
- Лекарства... нет... вы... разбили... последнее... - с трудом ворочая разбитыми губами, вытолкнул Януш.
- Ты сделаешь мне новое, - уже спокойнее проговорил король, присаживаясь на корточки рядом с лекарем, - уже во дворце. Мы устроим тебе лабораторию прямо в тюремных казематах... а я буду навещать тебя. Мы отлично проведём вместе время, Януш! Ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу. И ты в конце концов не стал исключением... А ведь годы ничуть не изменили тебя. Ты всё так же красив. Так же упрям. И совершенно беззащитен...
Дверь распахнулась так резко, что Андоим подскочил, в ярости оборачиваясь на того, кто, вопреки приказу, посмел побеспокоить короля и его жертву — и замер, округлившимися глазами глядя на появившегося на пороге Нестора Ликонта.
Герцог обвёл взглядом лабораторию — медленно, не спеша, оценивая каждый осколок, каждый валявшийся на полу листок, разлитые настойки и разбитые колбы, обугленные книги в камине, лежавшего на боку лекаря с разбитым, окровавленным лицом, порванной рубашкой, повисшей на локтях, спутанными волосами, обожжённой кипятком спиной...
Так же медленно выдохнул, поднимая глаза на разъярённого короля.
- Беглец! - выкрикнул Андоим. - Проклятый ублюдок! Как, как ты сумел вырваться?!
- Оправдан Высшим Судом, ваше величество, - Нестор сплюнул под ноги королю, выпрямился, глядя в покрасневшие, почти безумные глаза Андоима. - Через два дня состоится церемония особого назначения меня главнокомандующим валлийской армией. Все члены Высшего Суда соберутся для этого во дворце. Вы ничего не пропустите, ваше величество, - Нестор вновь демонстративно сплюнул, усмехнулся, жёстко, с отвращением глядя на Андоима.
- Ты лжёшь, лжёшь! - зарычал Андоим, сжимая кулаки. - Я отправил тебя на верную смерть! Ты должен был сдохнуть в клетке! Ты не должен сейчас стоять здесь, ублюдок!
- Должен, - по-прежнему не скрывая своего отвращения, выговорил Нестор. Сузил глаза, удерживая злой взгляд монарха. - Кто, если не я?
Андоим хватал ртом воздух, силясь вытолкнуть хоть слово. Угроза прозвучала слишком недвусмысленно — впервые Ликонт объявил ему войну так неприкрыто, так откровенно, и с такой ненавистью.
Ликонт вытянул левую руку, раскрывая свиток с аппеляцией, с подписями и печатями членов Суда. Андоим глянул на свиток, протянул к нему руку — но Нестор вовремя отдёрнул свою, сворачивая свиток.
- И теперь, когда я оправдан, - так же медленно, тщательно подбирая слова, заговорил Ликонт, - я имею полное право спросить, что забыло... ваше величество... в лаборатории моего лекаря? Оправданного, заметьте, по всем законам Валлии...
Андоим дышал тяжело и часто, глядя теперь уже за спину герцога. Появившаяся в проходе личная охрана Ликонта — лучшие рыцари войска, присягнувшие ему на верность — выполняли только приказы командующего. И, судя по всему, действительно были готовы на многое... Внезапно пришла на ум мысль о том, что собственный эскорт состоял всего из десяти воинов... И что Ликонту не составит никакого труда похоронить их всех здесь, в близлежащем лесу — вместе с королём. Их сочтут пропавшими без вести — а затем Нестор посадит на трон своего ставленника, младшего братца Ореста...
- Так что случилось? - уже ледяным тоном спросил Ликонт.
Андоим быстро взял себя в руки: каждая минута промедления грозила смертью. Нет, он не даст ублюдку такого шанса, нет...
- Барон Януш упал, - раздельно проговорил король, с ухмылкой глядя в лицо Нестора. - Крайне неудачно.
И, воспользовавшись тем, что герцог перевёл взгляд на лекаря, рванулся к двери, оттолкнув хозяина с прохода. Ему дали уйти, проводив долгими и неулыбчивыми взглядами — и уже через несколько минут королевский эскорт рванул с места, сопровождая карету монарха.
Нестор жестом распустил охрану; шагнул внутрь лаборатории, и плотно закрыл за собой дверь, присаживаясь около стонущего лекаря. Отвёл дрожащие ладони от окровавленного лица...
- У... уничто... жил... он... всё... уничтожил... - распухшими от ударов, лиловыми губами выговорил Януш. - Ле... лекарство... от... лесной... хвори... нас... настойка... разлил...
- Ты нашёл лекарство от лесной хвори? - удивился Нестор, помогая лекарю сесть. Януш дрожал, крупно, всем телом, даже не пытаясь совладать с собой. - Я и не знал...
- Т-ты... как... ты... О-Орест... и Н-Наала...
- Орест и Наала провернули большое дело, - помог Янушу Нестор. Скинув плащ, герцог накинул его на лекаря, скрывая побои и обширный ожог во всю спину. - Пришлось прибегнуть к помощи одного человека... я тебе позже расскажу, - как можно мягче проговорил Ликонт, поднимая лекаря на ноги. - Ты ведь сам себя лечить не можешь? - уточнил герцог.
- Н-не... - замотал головой лекарь, не удержавшись от болезненного стона: болела голова, звенело в ушах, перед глазами расплывались белые пятна — Андоим слишком сильно приложил его затылком о каменную стену.
- Понятно. Значит, вызовем знахаря...
Януш остервенело замотал головой, пошатнувшись от усилия. Голова тотчас пошла кругом, и он уцепился за за плечо герцога, с трудом удерживаясь на ногах.
- Ладно, - не стал спорить Нестор. - Тогда будем лечить своими силами. Тебе нужно отдохнуть...
- Ле-лекарство, - выдохнул Януш, поднимая на него слезящиеся глаза. - Нужно... работать... нельзя терять время... его... очень долго... делать. Есть запасы, но... их мало... больных много... а он... всё... в-всё... уничтожил... у меня... не осталось...
Нестор смотрел на друга, молча давая ему выговориться. Он держал его под локоть, даже кивал, помогая Янушу говорить, и с каждым словом, взволнованным, невнятным, понимал, что их дружба, давшая трещину в тот день, когда шпион донёс о пребывании лекаря в доме Синей баронессы, крепнет вновь, связывая в тугой узел порванные нити.
Наконец лекарь сдался, дрогнув всем телом и попытавшись отвернуться, скрыть позорные, отчаянные слёзы — но Нестор рывком притянул его к себе, не давая уйти, удерживая левой рукой за локоть.
- Обещаю, Януш, - тихо проговорил Ликонт ему на ухо, стиснув руку почти стальной хваткой, - обещаю, ты больше его не увидишь. Никогда.
Януш судорожно выдохнул, сжимая руку друга в ответ.
- Верь мне, - добавил Ликонт, пожимая ладонь лекаря. - Верь!
- Я тебе верю, Нестор, - отозвался лекарь, впервые сумев совладать с собственным голосом. - Я тебе верю.
Флорика отвела влажную прядь со лба брата, поправила подушку и бросила быстрый взгляд на замершего в углу Ренольда.
- Я найду этого лекаря, - решительно сказала девушка, поднимаясь с кровати.
- В лечебнице при храме он не появлялся уже два дня, - пробормотал Ренольд, глядя на Феодора. - Ходят слухи, его поймала королевская стража... хотя никто не видел...
Болезнь закрадывалась в Большого Питона так осторожно, что никто из них и не думал, что главарь подхватил лесную хворь. Даже Флорика до последнего отказывалась верить, что страшная болезнь подкосила её брата: Феодор и впрямь казался вялым и подавленным все эти дни, но ни воспалений, ни чёрных язв у него не было. Зато слабый жар терзал почти две недели, выпивая соки из молодого главаря, тихо и незаметно подтачивая природную защиту. Жар усилился только прошлой ночью, и Флорика наконец увидела то, что окончательно рассеяло все сомнения и подтвердило страхи: красные набухшие фурункулы на плечах и руках, первые предвестники будущих чёрных язв.
Весть о смерти королевы Таиры Феодор, таким образом, пропустил, ещё до рассвета впав в забытьё — а наутро они узнали о трагическом событии. Флорика запретила Ренольду рассказывать о смерти Таиры Питону, если тот вдруг придёт в себя — это могло начисто лишить Фео воли к борьбе за жизнь.
- Я знаю этого лекаря. Мессир Януш, - Флорика тряхнула коротко стрижеными каштановыми волосами, бросила мрачный взгляд на телохранителя Большого Питона. - Попробую обратиться к леди Марион, может, она знает... Где Бенедикт?
- В кабинете, - откликнулся телохранитель.
Флорика накинула плащ, стремительно покидая спальню — ту самую, где целую вечность назад покойный главарь галагатских бандитов домогался её, ту самую, где она впервые убила человека. Место Большого Питона дожно было достаться ей — но вступившийся за неё брат не знал об этом. Только сейчас, спустя время, Флорика вспомнила слова безумной пророчицы Виверии на городской площади, в день свадьбы крон-принца Андоима и принцессы Таиры. Невинная рука, управляющая ночным миром, вернёт городу спокойный сон...
Похоже, старая ведьма была права — в городе и в самом деле стало поспокойнее с тех пор, как Фео пришёл к власти. Используя знания, которые с готовностью выдавал ему Бенедикт, брат сумел подчинить и заново завоевать уважение всех входящих в бандитскую семью галагатцев. И, пожалуй, умело использовал свой дар убеждения, искренне полагая, что умеренное кровопролитие гораздо выгоднее неконтролируемой резни.
Нет, Флорика была рада, что место Большого Питона занял именно Феодор, тот, кто не должен был его занимать. Но если пророчица сказала правду, то не ошиблась и в другом.
«Твой брат подарит свой поцелуй самой смерти»...
- Бенедикт, - распахнув дверь, позвала Флорика.
Сидевший в кресле сутенёр поднял голову, перестав играться с драгоценным камнем на столе. Приподнял бровь, тряхнул головой, откидывая длинные пряди за спину.
- Остаёшься за главного, - недовольно бросила ему воровка, натягивая перчатки.
Бенедикт улыбнулся, и улыбка сутенёра, как и всегда, Фло не понравилась. Мужчина, несомненно, был сильнее, опытнее и умнее, чем они с братом. Если бывший капитан королевской армии захотел бы занять его место...
Сейчас для этого самое время.
- Я за лекарем, - добавила Фло, задерживаясь в дверях.
- Так дай же мне его, - хищно осклабился Андоим.
- Ле-лекарство? - делая первую ошибку, уточнил Януш.
Жёсткий удар едва не опрокинул его навзничь — в последний момент лекарь сумел удержаться, зацепившись за столешницу письменного стола. Януш приложил руку к пылавшей скуле, поднимая влажные глаза на Андоима. Глаза заслезились, в ушах зазвенело от удара, кожа горела огнём — перстень на пальце короля оцарапал ему щеку.
- Лекарство, - издевательски ответил Андоим.
Ноздри короля раздувались, в глазах появились красные прожилки, а костяшки сжатых кулаков побелели — Януш, всё ещё держась одной рукой за столешницу, осмотрел короля снизу вверх, пытаясь не вызвать более его гнева — ни словом, ни неосторожным движением.
- Но... вы же здоровы, - слабо возразил лекарь.
Он прекрасно понимал — выдай он свой страх, и сдержать Андоима станет невозможно. Такие, как король, получают удовольствие от вида страданий и боли, и Януш прекрасно знал, на что способен молодой король. Вот только в отличие от Андоима, он не имел права ударить в ответ. Поднять руку на монарха... это, пожалуй, обеспечит ему вместо смерти быстрой смерть долгую и мучительную, смерть под пытками, которые он заведомо не мог перенести.
Вместо ответа Андоим шагнул к книжному шкафу, внимательно разглядывая корешки, положил руку на полку — и одним движением опрокинул тяжёлый шкаф на пол. Януш вздрогнул от грохота, провожая разлетевшиеся книги взглядом — и почти отшатнулся назад, когда Андоим шагнул к нему.
- Януш, - рука короля легла ему на плечо, и лекарь вздрогнул сильнее, когда Андоим дёрнул ворот его рубашки на себя, порвав тонкую ткань. - Януш, помнишь нашу первую встречу? Ты лечил во дворце чернь... Я случайно встретил тебя в коридоре...
- Прошу вас, - дрогнувшим голосом попросил лекарь, едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть короля. - Не надо...
- Ты мог бы вернуть себе имущество, вновь обрести имя, запятнанное твоим непутёвым отцом... - пальцы Андоима переползли с плеча на шею, прочертили дорожку к подбородку. - Многое мог бы, если бы не твоё упрямство. Ты предпочёл спрятаться за спину Ликонта... Святоша!
Пальцы наконец сомкнулись вокруг шеи; Андоим дёрнул лекаря на себя, отшвыривая в сторону камина. Януш врезался в каменную кладку, неосторожно задев локтём котёл — и кипящая настойка плеснула через край, проливаясь на незащищённую спину лекаря.
Он вскрикнул, попытавшись скинуть с себя горячую, пропитавшуюся липким раствором тонкую рубашку — и вскрикнул вновь, глядя, как Андоим отшвыривает толстые фолианты в огонь. Януш успел перехватить всего одну книгу, тотчас отшвыривая её себе за спину, подальше от свирепствующего короля.
- Мне нужно лекарство! - зарычал Андоим, одним движением смахивая со столов пробирки, колбы, стаканы и флаконы. - Сейчас, Януш!
Лекарь подскочил на ноги, когда Андоим перекинул самое драгоценное — бутыль с питательной средой для плесени. Стекло треснуло от удара о пол, жидкость выплеснулась наружу, заливая осколки и бумажные листы.
- Остановитесь! Нет, нет! - Януш успел перехватить руку Андоима прежде, чем тот отправил бы на пол баночку со свежей порцией лекарства. - Не надо!
Андоим дёрнул рукой, наотмашь ударив лекаря по лицу — раз, другой, третий, пока Януш сам не разжал пальцы, пошатнувшись от очередного удара, и не рухнул на устланный осколками пол.
- Значит, это? - хищно спросил король, нависая над лекарем. - Это и есть твоё лекарство? Отвечай! - кованый сапог двинул его под рёбра, вызывая сдавленный стон. - Отвечай!
- Вы же... здоровы, - Януш вскинул перекошенное от боли лицо, не замечая, как с разбитых губ срываются капли крови, - зачем вам... лекарство?!
- Лесная зараза повсюду, - рявкнул в ответ Андоим, - я могу подхватить её в любой момент, и разыскивать тебя не будет времени! Моя жена сдохла от этой хвори, и я не хочу быть следующим!
- Вас не было возле Таиры! - выкрикнул лекарь, заслоняясь от посыпавшихся на него ударов. - Вы не пришли даже к её смертному одру! Чего вы боитесь?!
Андоим нагнулся, подхватив Януша за порванную рубашку, с силой впечатал в каменную стену, навалившись всем весом, дёрнул тонкую ткань вниз.
- Я ничего не боюсь, - процедил король, прижимая его к стене. - А вот тебе следует бояться, Януш. Нет, тебя не казнят, нет! Я не могу лишить себя такого удовольствия — быть твоим палачом... Ты станешь работать на меня, ублажать меня, сделаешь всё, что я скажу! Так будет, Януш. И ты это знаешь... Ликонта больше нет, некому тебя защитить. Никому, кроме меня, ты не нужен. Никто даже не узнает, где ты...
Андоим склонился ближе — и тотчас зашипел, разомкнув кольцо. Януш успел ударить ещё только раз, прежде чем более крупный, сильный король пришёл в себя, ответив ударом на удар. Лекарь упал навзничь, голой спиной на осколки разбитой бутыли, прижимая дрожащие руки к разбитому лицу. Андоим размахнулся, запустив колбу с лекарством в сжавшегося Януша — стекло треснуло, выплёскивая драгоценные капли настойки, и Януш застонал сквозь зубы, с трудом открывая глаза. Кровь из рассечённой брови стекала на веки, капала с ресниц, мешая смотреть — но он смотрел, на разорённую королём собственную лабораторию, на крах всех трудов, на разбросанные по полу листки дневника и догоравшие в камине книги...
- Лекарства... нет... вы... разбили... последнее... - с трудом ворочая разбитыми губами, вытолкнул Януш.
- Ты сделаешь мне новое, - уже спокойнее проговорил король, присаживаясь на корточки рядом с лекарем, - уже во дворце. Мы устроим тебе лабораторию прямо в тюремных казематах... а я буду навещать тебя. Мы отлично проведём вместе время, Януш! Ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу. И ты в конце концов не стал исключением... А ведь годы ничуть не изменили тебя. Ты всё так же красив. Так же упрям. И совершенно беззащитен...
Дверь распахнулась так резко, что Андоим подскочил, в ярости оборачиваясь на того, кто, вопреки приказу, посмел побеспокоить короля и его жертву — и замер, округлившимися глазами глядя на появившегося на пороге Нестора Ликонта.
Герцог обвёл взглядом лабораторию — медленно, не спеша, оценивая каждый осколок, каждый валявшийся на полу листок, разлитые настойки и разбитые колбы, обугленные книги в камине, лежавшего на боку лекаря с разбитым, окровавленным лицом, порванной рубашкой, повисшей на локтях, спутанными волосами, обожжённой кипятком спиной...
Так же медленно выдохнул, поднимая глаза на разъярённого короля.
- Беглец! - выкрикнул Андоим. - Проклятый ублюдок! Как, как ты сумел вырваться?!
- Оправдан Высшим Судом, ваше величество, - Нестор сплюнул под ноги королю, выпрямился, глядя в покрасневшие, почти безумные глаза Андоима. - Через два дня состоится церемония особого назначения меня главнокомандующим валлийской армией. Все члены Высшего Суда соберутся для этого во дворце. Вы ничего не пропустите, ваше величество, - Нестор вновь демонстративно сплюнул, усмехнулся, жёстко, с отвращением глядя на Андоима.
- Ты лжёшь, лжёшь! - зарычал Андоим, сжимая кулаки. - Я отправил тебя на верную смерть! Ты должен был сдохнуть в клетке! Ты не должен сейчас стоять здесь, ублюдок!
- Должен, - по-прежнему не скрывая своего отвращения, выговорил Нестор. Сузил глаза, удерживая злой взгляд монарха. - Кто, если не я?
Андоим хватал ртом воздух, силясь вытолкнуть хоть слово. Угроза прозвучала слишком недвусмысленно — впервые Ликонт объявил ему войну так неприкрыто, так откровенно, и с такой ненавистью.
Ликонт вытянул левую руку, раскрывая свиток с аппеляцией, с подписями и печатями членов Суда. Андоим глянул на свиток, протянул к нему руку — но Нестор вовремя отдёрнул свою, сворачивая свиток.
- И теперь, когда я оправдан, - так же медленно, тщательно подбирая слова, заговорил Ликонт, - я имею полное право спросить, что забыло... ваше величество... в лаборатории моего лекаря? Оправданного, заметьте, по всем законам Валлии...
Андоим дышал тяжело и часто, глядя теперь уже за спину герцога. Появившаяся в проходе личная охрана Ликонта — лучшие рыцари войска, присягнувшие ему на верность — выполняли только приказы командующего. И, судя по всему, действительно были готовы на многое... Внезапно пришла на ум мысль о том, что собственный эскорт состоял всего из десяти воинов... И что Ликонту не составит никакого труда похоронить их всех здесь, в близлежащем лесу — вместе с королём. Их сочтут пропавшими без вести — а затем Нестор посадит на трон своего ставленника, младшего братца Ореста...
- Так что случилось? - уже ледяным тоном спросил Ликонт.
Андоим быстро взял себя в руки: каждая минута промедления грозила смертью. Нет, он не даст ублюдку такого шанса, нет...
- Барон Януш упал, - раздельно проговорил король, с ухмылкой глядя в лицо Нестора. - Крайне неудачно.
И, воспользовавшись тем, что герцог перевёл взгляд на лекаря, рванулся к двери, оттолкнув хозяина с прохода. Ему дали уйти, проводив долгими и неулыбчивыми взглядами — и уже через несколько минут королевский эскорт рванул с места, сопровождая карету монарха.
Нестор жестом распустил охрану; шагнул внутрь лаборатории, и плотно закрыл за собой дверь, присаживаясь около стонущего лекаря. Отвёл дрожащие ладони от окровавленного лица...
- У... уничто... жил... он... всё... уничтожил... - распухшими от ударов, лиловыми губами выговорил Януш. - Ле... лекарство... от... лесной... хвори... нас... настойка... разлил...
- Ты нашёл лекарство от лесной хвори? - удивился Нестор, помогая лекарю сесть. Януш дрожал, крупно, всем телом, даже не пытаясь совладать с собой. - Я и не знал...
- Т-ты... как... ты... О-Орест... и Н-Наала...
- Орест и Наала провернули большое дело, - помог Янушу Нестор. Скинув плащ, герцог накинул его на лекаря, скрывая побои и обширный ожог во всю спину. - Пришлось прибегнуть к помощи одного человека... я тебе позже расскажу, - как можно мягче проговорил Ликонт, поднимая лекаря на ноги. - Ты ведь сам себя лечить не можешь? - уточнил герцог.
- Н-не... - замотал головой лекарь, не удержавшись от болезненного стона: болела голова, звенело в ушах, перед глазами расплывались белые пятна — Андоим слишком сильно приложил его затылком о каменную стену.
- Понятно. Значит, вызовем знахаря...
Януш остервенело замотал головой, пошатнувшись от усилия. Голова тотчас пошла кругом, и он уцепился за за плечо герцога, с трудом удерживаясь на ногах.
- Ладно, - не стал спорить Нестор. - Тогда будем лечить своими силами. Тебе нужно отдохнуть...
- Ле-лекарство, - выдохнул Януш, поднимая на него слезящиеся глаза. - Нужно... работать... нельзя терять время... его... очень долго... делать. Есть запасы, но... их мало... больных много... а он... всё... в-всё... уничтожил... у меня... не осталось...
Нестор смотрел на друга, молча давая ему выговориться. Он держал его под локоть, даже кивал, помогая Янушу говорить, и с каждым словом, взволнованным, невнятным, понимал, что их дружба, давшая трещину в тот день, когда шпион донёс о пребывании лекаря в доме Синей баронессы, крепнет вновь, связывая в тугой узел порванные нити.
Наконец лекарь сдался, дрогнув всем телом и попытавшись отвернуться, скрыть позорные, отчаянные слёзы — но Нестор рывком притянул его к себе, не давая уйти, удерживая левой рукой за локоть.
- Обещаю, Януш, - тихо проговорил Ликонт ему на ухо, стиснув руку почти стальной хваткой, - обещаю, ты больше его не увидишь. Никогда.
Януш судорожно выдохнул, сжимая руку друга в ответ.
- Верь мне, - добавил Ликонт, пожимая ладонь лекаря. - Верь!
- Я тебе верю, Нестор, - отозвался лекарь, впервые сумев совладать с собственным голосом. - Я тебе верю.
Флорика отвела влажную прядь со лба брата, поправила подушку и бросила быстрый взгляд на замершего в углу Ренольда.
- Я найду этого лекаря, - решительно сказала девушка, поднимаясь с кровати.
- В лечебнице при храме он не появлялся уже два дня, - пробормотал Ренольд, глядя на Феодора. - Ходят слухи, его поймала королевская стража... хотя никто не видел...
Болезнь закрадывалась в Большого Питона так осторожно, что никто из них и не думал, что главарь подхватил лесную хворь. Даже Флорика до последнего отказывалась верить, что страшная болезнь подкосила её брата: Феодор и впрямь казался вялым и подавленным все эти дни, но ни воспалений, ни чёрных язв у него не было. Зато слабый жар терзал почти две недели, выпивая соки из молодого главаря, тихо и незаметно подтачивая природную защиту. Жар усилился только прошлой ночью, и Флорика наконец увидела то, что окончательно рассеяло все сомнения и подтвердило страхи: красные набухшие фурункулы на плечах и руках, первые предвестники будущих чёрных язв.
Весть о смерти королевы Таиры Феодор, таким образом, пропустил, ещё до рассвета впав в забытьё — а наутро они узнали о трагическом событии. Флорика запретила Ренольду рассказывать о смерти Таиры Питону, если тот вдруг придёт в себя — это могло начисто лишить Фео воли к борьбе за жизнь.
- Я знаю этого лекаря. Мессир Януш, - Флорика тряхнула коротко стрижеными каштановыми волосами, бросила мрачный взгляд на телохранителя Большого Питона. - Попробую обратиться к леди Марион, может, она знает... Где Бенедикт?
- В кабинете, - откликнулся телохранитель.
Флорика накинула плащ, стремительно покидая спальню — ту самую, где целую вечность назад покойный главарь галагатских бандитов домогался её, ту самую, где она впервые убила человека. Место Большого Питона дожно было достаться ей — но вступившийся за неё брат не знал об этом. Только сейчас, спустя время, Флорика вспомнила слова безумной пророчицы Виверии на городской площади, в день свадьбы крон-принца Андоима и принцессы Таиры. Невинная рука, управляющая ночным миром, вернёт городу спокойный сон...
Похоже, старая ведьма была права — в городе и в самом деле стало поспокойнее с тех пор, как Фео пришёл к власти. Используя знания, которые с готовностью выдавал ему Бенедикт, брат сумел подчинить и заново завоевать уважение всех входящих в бандитскую семью галагатцев. И, пожалуй, умело использовал свой дар убеждения, искренне полагая, что умеренное кровопролитие гораздо выгоднее неконтролируемой резни.
Нет, Флорика была рада, что место Большого Питона занял именно Феодор, тот, кто не должен был его занимать. Но если пророчица сказала правду, то не ошиблась и в другом.
«Твой брат подарит свой поцелуй самой смерти»...
- Бенедикт, - распахнув дверь, позвала Флорика.
Сидевший в кресле сутенёр поднял голову, перестав играться с драгоценным камнем на столе. Приподнял бровь, тряхнул головой, откидывая длинные пряди за спину.
- Остаёшься за главного, - недовольно бросила ему воровка, натягивая перчатки.
Бенедикт улыбнулся, и улыбка сутенёра, как и всегда, Фло не понравилась. Мужчина, несомненно, был сильнее, опытнее и умнее, чем они с братом. Если бывший капитан королевской армии захотел бы занять его место...
Сейчас для этого самое время.
- Я за лекарем, - добавила Фло, задерживаясь в дверях.
