- Нет, - неожиданно хрипло ответил Ликонт, - не этого.
Марион не сумела увернуться — свободной левой рукой он удерживал её за шею, не давая повернуть голову — и поцелуй вышел жёстким, ненасытным, почти звериным, с дурманящим металлическим привкусом — вкусом его крови...
Она вздрогнула под ним, выгнулась, пытаясь вывернуться, ожидая его слабости — но тем самым лишь больше разожгла в нём огонь. Он сходил с ума так долго, так невыносимо долго боролся с собой, взывая к сдающему позиции разуму, что сейчас держался лишь потому, что знал — дай он ей хоть каплю свободы, и этот невозможный миг их близости закончится.
Знала ли она, эта ведьма, как сильно он желал её? Если не знала, то наверняка ощущала — их разделяло не больше, чем тонкая ткань охотничьих одежд. Ему казалось, что один лишь этот поцелуй, больше похожий на укус, принесёт ему желанное облегчение — так долго не было у него женщин, так долго он никого не хотел видеть рядом с собой — кроме неё...
Марион глухо вскрикнула, когда он не выдержал и укусил её в ответ — их кровь смешалась, солёная, вкусная — и этот вскрик позволил ему проникнуть глубже, внутрь, исследуя неожиданно горячий, мягкий рот...
Звук охотничьего рожка прозвучал так близко, что вздрогнули оба — и Марион сумела высвободить руку, целя растопыренными пальцами ему в глаза. Нестор увернулся уже на излёте — она всё-таки задела его, и мир на несколько бесконечно долгих мгновений вспыхнул белым огнём.
- Будь ты проклят, Ликонт, - раздался дрожащий голос у него над головой.
Нестор открыл слезящиеся глаза, с трудом усаживаясь на траве. Баронесса стояла, держа своего коня под уздцы, и по раскрасневшемуся, с коричневыми подтёками лицу текла одинокая злая слёза.
- Ты тоже, - задыхаясь, ответил он, не сводя с неё воспалившихся глаз. - Ведьма... Марион...
Синяя баронесса вскочила в седло, прорываясь сквозь дебри к лесной тропе, и он кинулся следом, забираясь на своего скакуна. Это проклятое безумие овладело им настолько, что он был готов, сломя голову, лететь за ней следом, даже невзирая на близость королевских охотников. Нет, он не мог упустить её, нет, не сейчас...
Марион первой пробралась на лесную тропу, свистнула, давая шпоры коню — и Нестор устремился следом, стараясь не отставать от баронессы. Она была отличной наездницей, и всё, что он мог — лететь за ней, пытаясь догнать, или хотя бы не потерять из виду. Вскоре Синяя баронесса замедлила ход, и у него получилось догнать её, летя с ней бок о бок, рука к руке.
- Тебе показать твоё место, Ликонт? - крикнула Марион, оборачивая к нему покрытое кровавыми, коричневыми разводами лицо. - Смотри, смотри внимательно!
Нестор обернулся, глядя на дорогу — и рука воительницы тотчас дёрнула его поводья на себя, уводя скакуна в сторону. Генерал взмахнул бесполезной правой рукой, пытаясь удержаться в седле — и тотчас рухнул, на полном ходу, едва ли не под ноги собственному коню: тот испуганно всхрапнул, галопом устремляясь прочь. Приземление смягчила вязкая жижа огромной лужи, в которой он оказался; хотя удар всё-таки ощущался — звоном в ушах и адской болью в подвернувшейся лодыжке.
Он смахнул грязь с лица, вглядываясь вперёд: Синяя баронесса не стала задерживаться или упиваться своей победой, она оставила его посреди леса, одного, пешего, дав понять, что ей плевать на то, что он собой представляет. Как сбрасывают корабли балласт в море, так и она оторвалась от него, не заботясь о том, что с ним произойдёт.
Нестор Ликонт поднялся на ноги; прихрамывая, добрался до ближайшего дерева, останавливаясь для передышки. Кажется, он мог идти, а значит, сможет добраться во дворец. Вот только в каком виде...
Но больше собственного унизительного падения, больше её ненавистного равнодушия, больше невыплеснутого желания злило то, что перед глазами по-прежнему стояло её лицо, а губы помнили её привкус.
И ещё он понимал, что даже если ему придётся уничтожить её, предать забвению её имя и образ, чтобы перестать зависеть от её сводящей с ума близости, он всегда будет помнить, какой она была — его самый близкий враг...
Таира прошлась вдоль длинного книжного ряда библиотеки, отыскивая упомянутый Феодором сектор. Возлюбленный находил всё новые и новые способы встретиться с ней — и принцесса ждала каждой встречи с радостным возбуждением, окрылявшим её днём и помогавшим переживать ночи.
С той первой встречи прошло уже два месяца. Таира помнила необычное пробуждение от ласковых прикосновений к своим волосам, тихий шёпот над ухом, нежные слова — те самые, которые она столь тщетно ждала от супруга. Бандита звали Феодором, и он действительно проник во дворец для кражи здешних ценностей — по приказу своего главаря, Большого Питона. Он поведал ей всё просто и безыскусно, говорил долго, рассказывая о том, как впервые увидел её, как приходил каждый день в имперский дворец Ренны, мечтая просто увидеть её.
Здесь, в Галагате, ему пришлось потрудиться, чтобы иметь возможность встречаться с ней. Если бы не Питон и его карты всех тайных ходов города, городской канализации, его воровские приспособления, которыми Фео мог пользоваться на правах члена общины, их встреча не состоялась бы.
Возможно, в других обстоятельствах Таира и слушать бы не стала россказни вора. Но Феодор говорил так искренне, и с такой надеждой и нежностью смотрел на неё, что исстрадавшееся сердце принцессы не выдержало. Её жизнь здесь, в Галагате, превратилась в ад, и неужели не заслуживала она хоть капли счастья? Того счастья, которое помогало бы ей переживать день за днём?
Ни Гелена, ни даже Марион не знали об их встречах. Таира планировала посвятить в свою тайну Синюю баронессу — всё чаще принцессе требовалось прикрытие — но не могла решиться. Быть может, сегодня, как только она вернётся с охоты...
Кто-то схватил её за руку, и Таира едва подавила в себе испуганный вскрик. Обернувшись, принцесса увидела чуть провёрнутую книжную полку. Стоявший за стеллажом Феодор приложил палец к губам, потянув её за собой. Оглянувшись на бесконечные книжные ряды королевской библиотеки и убедившись, что лакей не может видеть её, Таира шагнула навстречу возлюбленному, позволяя ему закрыть за ней проход.
Тут принцесса огляделась: они оказались в полумгле узкого низкого коридорчика, короткого, с двух сторон оканчивавшегося дверьми. Зажжённый светильник, который вор принёс с собой, стоял прямо на каменном полу, но его света едва хватало, чтобы осветить коридор полностью.
- Я скучал, - горячо прошептал Фео, схватив тонкие кисти любимой и поднеся их к губам. - Как ты здесь, моя снежинка?
Таира улыбнулась, высвободила руки, положив их на скулы возлюбленного. Погладила смуглую кожу, прислонилась к нему, уронив руки ему на плечи. Феодор привлёк её к себе, коснулся губами виска, зарылся носом в белоснежные пряди, вдыхая тонкий аромат парфюма. Он не ждал ответа: Таира всегда отмалчивалась, но в больших серых глазах поселилась такая грусть, что даже в счастливые моменты, подобные этим, она не покидала их. Он ненавидел Андоима всем сердцем, и много раз клялся, что крон-принц не протянет долго — но ничего не мог сделать прямо сейчас. Ответит, ублюдок за всё ответит...
- Иногда я мечтаю о том, что свободна, - тихо проговорила Таира, прижимаясь к Феодору. - Что мне не нужно быть здесь. Что мы с тобой вместе... где-нибудь очень далеко...
- Я заберу тебя отсюда, - решительно сказал Фео, сжимая хрупкое тело принцессы в объятиях. - Мне нужно время, чтобы всё устроить... Никто не найдёт нас, обещаю. Моя сестра... я рассказывал тебе о ней... она поможет. Мы будем вместе, Таира!
Она подняла блестящие, полные слёз глаза на него. В это так хотелось верить! В эту чудесную сказку, где всё хорошо и где они...
- Я замужем, Фео, - звенящим голосом проговорила она, роняя голову ему на грудь. - И от моего брака зависят судьбы людей... я никуда не могу уйти...
- Тогда я выкраду тебя отсюда, и плевать на людей! - Мрачные карие глаза галагатского вора полыхнули разгневанным огнём. - Ты не должна жертвовать собой, чтобы покрыть их ошибки! Ты должна быть счастлива, и я сделаю тебя счастливой, Таира!
Она подняла на него лицо, подаваясь навстречу — и Феодор принялся покрывать горячими поцелуями её лоб, веки, виски, щёки; мягко касался нежных губ, не уставая шептать тихие, быстрые, жаркие слова...
Ко дворцу он добрался, когда уже совсем стемнело — уставший, мокрый после купания в местном озере, но уже почти спокойный, сумевший взять себя в руки. Грязь с лица и волос ему удалось отмыть, нос перестал кровоточить, и беспокоила генерала только распухшая лодыжка, ступать на которую становилось всё тяжелее и тяжелее. Определённо, вывих — Януш справится за несколько минут, и он окончательно станет самим собой. Вот только измаранные в грязи мундир и штаны, запылившиеся сапоги... да, пожалуй, выглядел всесильный герцог необычно. Лакеи у королевских конюшен проводили его странными взглядами, но перешёптываться при нём не стали — тайного советника боялись при дворе так, что вряд ли решились сказать слово в его присутствии, даже окажись он перед ними в гробу.
Нестор прошёл длинными коридорами, натыкаясь на взгляды прислуги — к завтрашнему утру о его необычном возвращении во дворец будет судачить всё живое — дошёл до собственных покоев, кликнул лакея и камердинера. Приведя себя в порядок и переодевшись, герцог позвал Януша — лекарь явился сонным, и крайне удивился, увидев, в каком состоянии вернулся наконец патрон с затянувшейся охоты.
- Его величество король Харитон искал вас, ваша светлость, - почтительно сказал камердинер, вслед за лакеем покидая покои. - Просил передать, что ждёт вас, когда бы вы ни явились.
- Снова бессонница, - поморщился Нестор, позволяя Янушу осмотреть распухшую ногу. - Придётся развлекать до рассвета.
- Я сварил зелье для его величества, - зевнув, отозвался лекарь, перехватывая лодыжку поудобнее. - Должно помочь.
Нестор зашипел, когда Януш одним движением вправил вывих, и откинулся на подушки, пережидая, пока боль в ноге окончательно рассосётся. Лекарь уселся рядом, выжидательно глядя на патрона.
- Помнишь, ты говорил, что граф Хэсский попросил тебя помочь слугам леди Марион?
- Да, конечно, - поспешил кивнуть Януш: сон как рукой сняло, одно упоминание о женщине, чьё имя и образ были ему так дороги, насторожили лекаря.
- Она ничего не пыталась вытянуть из тебя? Не расспрашивала обо мне?
- Я уже говорил тебе, Нестор, - облегчённо выдохнул Януш, тотчас расслабляясь в кресле. - Нет, она ничего не спрашивала, и покинула комнату, как только я занялся больными.
Ликонт отстранённо кивнул. Янушу он верил: лекарь попросту не умел лгать; но шпионов к нему на время приставил. Те, в свою очередь, не заметили ничего необычного, и вскоре герцог прервал их работу, довольствуясь постоянными наблюдениями за домом Синей баронессы. К слову, излеченные Янушем слуги оказались связаны с теневой жизнью Галагата — неплохо для начала, ещё один козырь против баронессы.
Мысль о собственном имении в столице давно посещала герцога — пора перебираться подальше из дворца, подальше от этого змеиного логова. Синяя баронесса догадалась об этом раньше, чем он сам...
- На днях приедет Наала, - вновь заговорил Нестор, глядя в потолок. - Я хочу, чтобы ты занялся поиском подходящего особняка в Галагате и его дальнейшим обустройством. Не хочу, чтобы сестре хоть что-нибудь угрожало. Во дворце мне придётся следить за каждым её шагом, и всё равно этого может оказаться недостаточно.
- Понимаю, - проронил Януш.
Сестру патрона он не видел никогда: девочка была младше Нестора на десять лет, и всё отрочество провела в горном монастыре Единого — там, где ни один из многочисленных недругов тайного советника короля не смог бы достать единственное слабое место неуязвимого герцога. Наале, должно быть, исполнилось двадцать три — время, когда её следовало представить при дворе, уже упущено, но дальше медлить было нельзя: юную герцогиню могли счесть либо состоявшейся монахиней, либо неизлечимо больной.
- Капитан Дейл доставит её в Галагат, обеспечит безопасный проход... - задумчиво проговорил Нестор. - Меня не это беспокоит...
Януш ждал продолжения, но его не последовало. Патрон поднялся с кровати, спешно накидывая мундир.
- Неси своё сонное зелье, - приказал лекарю генерал. - Проведаю его величество. Вдруг он уже видит десятый сон, и я ему не понадоблюсь...
Януш выполнил просьбу, и Ликонт без особого желания отправился в путь по лабиринтам тёмных коридоров королевского дворца. Стража на тайного советника внимания практически не обращала — к неожиданному появлению и исчезновению Ликонта давно привыкли во дворце. Добравшись до королевских покоев, герцог дождался, пока сонный лакей отопрёт перед ним двери, пропуская внутрь, и шагнул в опочивальню, вдыхая душный воздух тёмной комнаты.
Король Харитон ждал его в кресле у камина — излюбленное место монарха во время бессонных ночей — и, очевидно, ждал уже давно.
- Где ты был?! - приподнялся в кресле король, как только двери за ним захлопнулись. - Твой конь вернулся без тебя, в грязи, а в его белой гриве нашли кровавые пятна — разрази тебя гром, Нестор, что произошло?
Ликонт сдержанно поклонился, садясь в соседнее кресло, вытянул ноги, чувствуя блаженное тепло камина. Старость — странная вещь. У такого жаркого огня самого герцога уже давно бы сморило, но Харитона сон, похоже, упрямо избегал, невзирая на окружавшие его тепло и уют.
- А какие были предположения? - поинтересовался он, потирая правый локоть. Протез здорово натёр кожу, да ещё и эта их с Марион борьба в траве... Ведьма едва не содрала с него стальную перчатку, чуть ли не вырвав винты протеза с мясом, и Нестор всё ещё помнил это неприятное чувство.
- Предположения! Какие могли быть предположения! Сплетники начали шептаться, что кто-то не упустил шанса поквитаться с тобой на охоте, и что твоё тело едва ли отыщут в густом лесу. Тебя искали до темноты!..
- Я пошёл другим путём, - зевнул Нестор. - Я выглядел на тот момент не лучшим образом для каких бы то ни было встреч.
- Я догадываюсь, - уже успокаиваясь, пробурчал старый король. - Леди Марион также избежала придворного общества, возвращаясь с охоты, но конюхи видели её — и разболтали всему дворцу. В порванной куртке, в крови, с распущенными волосами — Нестор! Ты и теперь станешь отрицать то, что стало очевидным для всего двора?
- Это всего лишь сплетни, - ровно отвечал герцог, глядя в огонь. - Разве нас видели вместе?
- Сплетни вершат судьбы, - жёстко отрезал Харитон, вглядываясь в лицо своего советника. - Тебе ли не знать! Через несколько недель пустят слух о вашей тайной помолвке, и чтобы сохранить репутацию незапятнанной, вам придется это подтвердить!
Нестор вздрогнул, поворачиваясь к королю.
- Оставим всё как есть, ваше величество. Да, причиной моего позднего возвращения послужила наша с леди Марион встреча в лесу, но её вряд ли можно назвать романтической. Вы вызывали меня не только за этим, верно? Случилось что-то ещё?
Король Харитон сумрачно кивнул, подпирая бороду кулаком.
Марион не сумела увернуться — свободной левой рукой он удерживал её за шею, не давая повернуть голову — и поцелуй вышел жёстким, ненасытным, почти звериным, с дурманящим металлическим привкусом — вкусом его крови...
Она вздрогнула под ним, выгнулась, пытаясь вывернуться, ожидая его слабости — но тем самым лишь больше разожгла в нём огонь. Он сходил с ума так долго, так невыносимо долго боролся с собой, взывая к сдающему позиции разуму, что сейчас держался лишь потому, что знал — дай он ей хоть каплю свободы, и этот невозможный миг их близости закончится.
Знала ли она, эта ведьма, как сильно он желал её? Если не знала, то наверняка ощущала — их разделяло не больше, чем тонкая ткань охотничьих одежд. Ему казалось, что один лишь этот поцелуй, больше похожий на укус, принесёт ему желанное облегчение — так долго не было у него женщин, так долго он никого не хотел видеть рядом с собой — кроме неё...
Марион глухо вскрикнула, когда он не выдержал и укусил её в ответ — их кровь смешалась, солёная, вкусная — и этот вскрик позволил ему проникнуть глубже, внутрь, исследуя неожиданно горячий, мягкий рот...
Звук охотничьего рожка прозвучал так близко, что вздрогнули оба — и Марион сумела высвободить руку, целя растопыренными пальцами ему в глаза. Нестор увернулся уже на излёте — она всё-таки задела его, и мир на несколько бесконечно долгих мгновений вспыхнул белым огнём.
- Будь ты проклят, Ликонт, - раздался дрожащий голос у него над головой.
Нестор открыл слезящиеся глаза, с трудом усаживаясь на траве. Баронесса стояла, держа своего коня под уздцы, и по раскрасневшемуся, с коричневыми подтёками лицу текла одинокая злая слёза.
- Ты тоже, - задыхаясь, ответил он, не сводя с неё воспалившихся глаз. - Ведьма... Марион...
Синяя баронесса вскочила в седло, прорываясь сквозь дебри к лесной тропе, и он кинулся следом, забираясь на своего скакуна. Это проклятое безумие овладело им настолько, что он был готов, сломя голову, лететь за ней следом, даже невзирая на близость королевских охотников. Нет, он не мог упустить её, нет, не сейчас...
Марион первой пробралась на лесную тропу, свистнула, давая шпоры коню — и Нестор устремился следом, стараясь не отставать от баронессы. Она была отличной наездницей, и всё, что он мог — лететь за ней, пытаясь догнать, или хотя бы не потерять из виду. Вскоре Синяя баронесса замедлила ход, и у него получилось догнать её, летя с ней бок о бок, рука к руке.
- Тебе показать твоё место, Ликонт? - крикнула Марион, оборачивая к нему покрытое кровавыми, коричневыми разводами лицо. - Смотри, смотри внимательно!
Нестор обернулся, глядя на дорогу — и рука воительницы тотчас дёрнула его поводья на себя, уводя скакуна в сторону. Генерал взмахнул бесполезной правой рукой, пытаясь удержаться в седле — и тотчас рухнул, на полном ходу, едва ли не под ноги собственному коню: тот испуганно всхрапнул, галопом устремляясь прочь. Приземление смягчила вязкая жижа огромной лужи, в которой он оказался; хотя удар всё-таки ощущался — звоном в ушах и адской болью в подвернувшейся лодыжке.
Он смахнул грязь с лица, вглядываясь вперёд: Синяя баронесса не стала задерживаться или упиваться своей победой, она оставила его посреди леса, одного, пешего, дав понять, что ей плевать на то, что он собой представляет. Как сбрасывают корабли балласт в море, так и она оторвалась от него, не заботясь о том, что с ним произойдёт.
Нестор Ликонт поднялся на ноги; прихрамывая, добрался до ближайшего дерева, останавливаясь для передышки. Кажется, он мог идти, а значит, сможет добраться во дворец. Вот только в каком виде...
Но больше собственного унизительного падения, больше её ненавистного равнодушия, больше невыплеснутого желания злило то, что перед глазами по-прежнему стояло её лицо, а губы помнили её привкус.
И ещё он понимал, что даже если ему придётся уничтожить её, предать забвению её имя и образ, чтобы перестать зависеть от её сводящей с ума близости, он всегда будет помнить, какой она была — его самый близкий враг...
Таира прошлась вдоль длинного книжного ряда библиотеки, отыскивая упомянутый Феодором сектор. Возлюбленный находил всё новые и новые способы встретиться с ней — и принцесса ждала каждой встречи с радостным возбуждением, окрылявшим её днём и помогавшим переживать ночи.
С той первой встречи прошло уже два месяца. Таира помнила необычное пробуждение от ласковых прикосновений к своим волосам, тихий шёпот над ухом, нежные слова — те самые, которые она столь тщетно ждала от супруга. Бандита звали Феодором, и он действительно проник во дворец для кражи здешних ценностей — по приказу своего главаря, Большого Питона. Он поведал ей всё просто и безыскусно, говорил долго, рассказывая о том, как впервые увидел её, как приходил каждый день в имперский дворец Ренны, мечтая просто увидеть её.
Здесь, в Галагате, ему пришлось потрудиться, чтобы иметь возможность встречаться с ней. Если бы не Питон и его карты всех тайных ходов города, городской канализации, его воровские приспособления, которыми Фео мог пользоваться на правах члена общины, их встреча не состоялась бы.
Возможно, в других обстоятельствах Таира и слушать бы не стала россказни вора. Но Феодор говорил так искренне, и с такой надеждой и нежностью смотрел на неё, что исстрадавшееся сердце принцессы не выдержало. Её жизнь здесь, в Галагате, превратилась в ад, и неужели не заслуживала она хоть капли счастья? Того счастья, которое помогало бы ей переживать день за днём?
Ни Гелена, ни даже Марион не знали об их встречах. Таира планировала посвятить в свою тайну Синюю баронессу — всё чаще принцессе требовалось прикрытие — но не могла решиться. Быть может, сегодня, как только она вернётся с охоты...
Кто-то схватил её за руку, и Таира едва подавила в себе испуганный вскрик. Обернувшись, принцесса увидела чуть провёрнутую книжную полку. Стоявший за стеллажом Феодор приложил палец к губам, потянув её за собой. Оглянувшись на бесконечные книжные ряды королевской библиотеки и убедившись, что лакей не может видеть её, Таира шагнула навстречу возлюбленному, позволяя ему закрыть за ней проход.
Тут принцесса огляделась: они оказались в полумгле узкого низкого коридорчика, короткого, с двух сторон оканчивавшегося дверьми. Зажжённый светильник, который вор принёс с собой, стоял прямо на каменном полу, но его света едва хватало, чтобы осветить коридор полностью.
- Я скучал, - горячо прошептал Фео, схватив тонкие кисти любимой и поднеся их к губам. - Как ты здесь, моя снежинка?
Таира улыбнулась, высвободила руки, положив их на скулы возлюбленного. Погладила смуглую кожу, прислонилась к нему, уронив руки ему на плечи. Феодор привлёк её к себе, коснулся губами виска, зарылся носом в белоснежные пряди, вдыхая тонкий аромат парфюма. Он не ждал ответа: Таира всегда отмалчивалась, но в больших серых глазах поселилась такая грусть, что даже в счастливые моменты, подобные этим, она не покидала их. Он ненавидел Андоима всем сердцем, и много раз клялся, что крон-принц не протянет долго — но ничего не мог сделать прямо сейчас. Ответит, ублюдок за всё ответит...
- Иногда я мечтаю о том, что свободна, - тихо проговорила Таира, прижимаясь к Феодору. - Что мне не нужно быть здесь. Что мы с тобой вместе... где-нибудь очень далеко...
- Я заберу тебя отсюда, - решительно сказал Фео, сжимая хрупкое тело принцессы в объятиях. - Мне нужно время, чтобы всё устроить... Никто не найдёт нас, обещаю. Моя сестра... я рассказывал тебе о ней... она поможет. Мы будем вместе, Таира!
Она подняла блестящие, полные слёз глаза на него. В это так хотелось верить! В эту чудесную сказку, где всё хорошо и где они...
- Я замужем, Фео, - звенящим голосом проговорила она, роняя голову ему на грудь. - И от моего брака зависят судьбы людей... я никуда не могу уйти...
- Тогда я выкраду тебя отсюда, и плевать на людей! - Мрачные карие глаза галагатского вора полыхнули разгневанным огнём. - Ты не должна жертвовать собой, чтобы покрыть их ошибки! Ты должна быть счастлива, и я сделаю тебя счастливой, Таира!
Она подняла на него лицо, подаваясь навстречу — и Феодор принялся покрывать горячими поцелуями её лоб, веки, виски, щёки; мягко касался нежных губ, не уставая шептать тихие, быстрые, жаркие слова...
Ко дворцу он добрался, когда уже совсем стемнело — уставший, мокрый после купания в местном озере, но уже почти спокойный, сумевший взять себя в руки. Грязь с лица и волос ему удалось отмыть, нос перестал кровоточить, и беспокоила генерала только распухшая лодыжка, ступать на которую становилось всё тяжелее и тяжелее. Определённо, вывих — Януш справится за несколько минут, и он окончательно станет самим собой. Вот только измаранные в грязи мундир и штаны, запылившиеся сапоги... да, пожалуй, выглядел всесильный герцог необычно. Лакеи у королевских конюшен проводили его странными взглядами, но перешёптываться при нём не стали — тайного советника боялись при дворе так, что вряд ли решились сказать слово в его присутствии, даже окажись он перед ними в гробу.
Нестор прошёл длинными коридорами, натыкаясь на взгляды прислуги — к завтрашнему утру о его необычном возвращении во дворец будет судачить всё живое — дошёл до собственных покоев, кликнул лакея и камердинера. Приведя себя в порядок и переодевшись, герцог позвал Януша — лекарь явился сонным, и крайне удивился, увидев, в каком состоянии вернулся наконец патрон с затянувшейся охоты.
- Его величество король Харитон искал вас, ваша светлость, - почтительно сказал камердинер, вслед за лакеем покидая покои. - Просил передать, что ждёт вас, когда бы вы ни явились.
- Снова бессонница, - поморщился Нестор, позволяя Янушу осмотреть распухшую ногу. - Придётся развлекать до рассвета.
- Я сварил зелье для его величества, - зевнув, отозвался лекарь, перехватывая лодыжку поудобнее. - Должно помочь.
Нестор зашипел, когда Януш одним движением вправил вывих, и откинулся на подушки, пережидая, пока боль в ноге окончательно рассосётся. Лекарь уселся рядом, выжидательно глядя на патрона.
- Помнишь, ты говорил, что граф Хэсский попросил тебя помочь слугам леди Марион?
- Да, конечно, - поспешил кивнуть Януш: сон как рукой сняло, одно упоминание о женщине, чьё имя и образ были ему так дороги, насторожили лекаря.
- Она ничего не пыталась вытянуть из тебя? Не расспрашивала обо мне?
- Я уже говорил тебе, Нестор, - облегчённо выдохнул Януш, тотчас расслабляясь в кресле. - Нет, она ничего не спрашивала, и покинула комнату, как только я занялся больными.
Ликонт отстранённо кивнул. Янушу он верил: лекарь попросту не умел лгать; но шпионов к нему на время приставил. Те, в свою очередь, не заметили ничего необычного, и вскоре герцог прервал их работу, довольствуясь постоянными наблюдениями за домом Синей баронессы. К слову, излеченные Янушем слуги оказались связаны с теневой жизнью Галагата — неплохо для начала, ещё один козырь против баронессы.
Мысль о собственном имении в столице давно посещала герцога — пора перебираться подальше из дворца, подальше от этого змеиного логова. Синяя баронесса догадалась об этом раньше, чем он сам...
- На днях приедет Наала, - вновь заговорил Нестор, глядя в потолок. - Я хочу, чтобы ты занялся поиском подходящего особняка в Галагате и его дальнейшим обустройством. Не хочу, чтобы сестре хоть что-нибудь угрожало. Во дворце мне придётся следить за каждым её шагом, и всё равно этого может оказаться недостаточно.
- Понимаю, - проронил Януш.
Сестру патрона он не видел никогда: девочка была младше Нестора на десять лет, и всё отрочество провела в горном монастыре Единого — там, где ни один из многочисленных недругов тайного советника короля не смог бы достать единственное слабое место неуязвимого герцога. Наале, должно быть, исполнилось двадцать три — время, когда её следовало представить при дворе, уже упущено, но дальше медлить было нельзя: юную герцогиню могли счесть либо состоявшейся монахиней, либо неизлечимо больной.
- Капитан Дейл доставит её в Галагат, обеспечит безопасный проход... - задумчиво проговорил Нестор. - Меня не это беспокоит...
Януш ждал продолжения, но его не последовало. Патрон поднялся с кровати, спешно накидывая мундир.
- Неси своё сонное зелье, - приказал лекарю генерал. - Проведаю его величество. Вдруг он уже видит десятый сон, и я ему не понадоблюсь...
Януш выполнил просьбу, и Ликонт без особого желания отправился в путь по лабиринтам тёмных коридоров королевского дворца. Стража на тайного советника внимания практически не обращала — к неожиданному появлению и исчезновению Ликонта давно привыкли во дворце. Добравшись до королевских покоев, герцог дождался, пока сонный лакей отопрёт перед ним двери, пропуская внутрь, и шагнул в опочивальню, вдыхая душный воздух тёмной комнаты.
Король Харитон ждал его в кресле у камина — излюбленное место монарха во время бессонных ночей — и, очевидно, ждал уже давно.
- Где ты был?! - приподнялся в кресле король, как только двери за ним захлопнулись. - Твой конь вернулся без тебя, в грязи, а в его белой гриве нашли кровавые пятна — разрази тебя гром, Нестор, что произошло?
Ликонт сдержанно поклонился, садясь в соседнее кресло, вытянул ноги, чувствуя блаженное тепло камина. Старость — странная вещь. У такого жаркого огня самого герцога уже давно бы сморило, но Харитона сон, похоже, упрямо избегал, невзирая на окружавшие его тепло и уют.
- А какие были предположения? - поинтересовался он, потирая правый локоть. Протез здорово натёр кожу, да ещё и эта их с Марион борьба в траве... Ведьма едва не содрала с него стальную перчатку, чуть ли не вырвав винты протеза с мясом, и Нестор всё ещё помнил это неприятное чувство.
- Предположения! Какие могли быть предположения! Сплетники начали шептаться, что кто-то не упустил шанса поквитаться с тобой на охоте, и что твоё тело едва ли отыщут в густом лесу. Тебя искали до темноты!..
- Я пошёл другим путём, - зевнул Нестор. - Я выглядел на тот момент не лучшим образом для каких бы то ни было встреч.
- Я догадываюсь, - уже успокаиваясь, пробурчал старый король. - Леди Марион также избежала придворного общества, возвращаясь с охоты, но конюхи видели её — и разболтали всему дворцу. В порванной куртке, в крови, с распущенными волосами — Нестор! Ты и теперь станешь отрицать то, что стало очевидным для всего двора?
- Это всего лишь сплетни, - ровно отвечал герцог, глядя в огонь. - Разве нас видели вместе?
- Сплетни вершат судьбы, - жёстко отрезал Харитон, вглядываясь в лицо своего советника. - Тебе ли не знать! Через несколько недель пустят слух о вашей тайной помолвке, и чтобы сохранить репутацию незапятнанной, вам придется это подтвердить!
Нестор вздрогнул, поворачиваясь к королю.
- Оставим всё как есть, ваше величество. Да, причиной моего позднего возвращения послужила наша с леди Марион встреча в лесу, но её вряд ли можно назвать романтической. Вы вызывали меня не только за этим, верно? Случилось что-то ещё?
Король Харитон сумрачно кивнул, подпирая бороду кулаком.
