Попробовала и убедилась — связали на славу. Руками не пошевелить. Ногами, увы, тоже.
Пессимизм снова поднял черный флаг в душе.
Прислушалась, пытаясь понять, о чем говорили разбойники. Кажется, о деньгах. Мерзавцы злились, что не смогли толком поживиться. Откуда они вообще взялись, из тюрьмы сбежали?
Смотреть по сторонам в моей позе неудобно, но я пыталась. Хотя бы для того, чтобы понять, куда мы направляемся. Оказалось — к лесу. Классика жанра!
Задумалась, кому стоит помолиться за свою никчемную жизнь, и выбрала Ио. Я в его мире, на него и стоит уповать.
Молитва вышла странной. Никогда не знала, как правильно просить бога о помощи, поэтому сочинила нечто слезливое и простенькое, закончив обещанием подарить что-то храму Ио. Надеюсь, он услышал мою нехитрую молитву и поверил, что я безвинная душа.
Над головой сомкнулись кроны деревьев.
Разбойники расслабились, один даже начал насвистывать. Меня похлопали по мягкому месту. Пальцы скользнули под одежду… Мерзко, но ничего поделать не могу. Да, будь на мне юбка, и вовсе бы развлеклись по полной программе.
— Ребята, я уже хочу, — подал голос мой нетерпеливый разбойник.
Он остановил лошадь, грубо ухватил меня за волосы, подтянул к себе и впился в губы. Я благоразумно их плотно сжала, но все равно насладилась всеми прелестями перегара и гнилых зубов.
Разбойники заспорили, кому первому меня оприходовать. Тут я все понимала без слов.
Да, просто чудно!
Меня сбросили на землю. Кинули, будто мешок с картошкой, не заботясь, сколько синяков получу. Спасло то, что в лесу лежали глубокие сугробы, и снег смягчил удар. Зато я едва не задохнулась и тут же промокла до нитки. Если выживу, воспаления легких не избежать.
Ноги развязали. С утилитарной целью полагаю — иначе штаны не стянешь. Связали-то мне не лодыжки, а колени.
На время оставив меня в покое, разбойники продолжили выяснять отношения. Дело дошло до драки — молодчики толкались, матерились и, наконец, сцепились. Я же, не будь дурой, задергалась и исхитрилась встать на колени.
Еще чуть— чуть, немного… Есть!
Ноги слушались плохо, во рту все еще торчал кляп, но инстинкт самосохранения гнал все дальше в лес.
Сумев вытолкнуть языком мерзкую тряпку, сплюнула на землю и задумалась: стоит ли кричать? С одной стороны, одной не справится, с другой, не стоило давать разбойникам отличный ориентир для поисков.
Чудо, конечно, что смогла подняться на ноги. До этого только в боевиках такое видела, а теперь сама исхитрилась.
Лишь бы эти гады друг друга поубивали и не заметили моего исчезновения!
В очередной раз порадовалась штанам. Хороша бы я была, мокрая, в лесу, в юбке! Выживу, расцелую Свена в обе щеки за идею с переодеванием.
Бежала туда, куда глаза глядят. Звери казались менее опасными, нежели разгневанные мужики. А они, как назло, не пожелали дать мне форы. Позади трещал валежник, слышались крики — это неслась погоня. Пешая, потому что конным по бурелому не проехать. И не проползти.
Зазевавшись, угодила ногой в чью-то нору и впечаталась носом в ствол дерева. Проклиная собственную неуклюжесть, как можно скорее поднялась на ноги. Сапог едва не остался под снегом, но я сумела его выдернуть. Бегать босиком по лесу — заведомо проиграть, лучше уж пожертвовать парой минут ради спасения обуви.
— А вот и девка! — гоготали за спиной стервецы.
Они брали в клещи, заходя с разных сторон. В руках каждого — нож. Иллюзий не было — убьют сразу и прикопают.
От страха за спиной будто выросли крылья.
Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, старая паутина забилась в рот, но я бежала, хоть на чуть, но опережая преследователей.
В боку кололо, дыхание сбилось. Хотелось упасть в снег и дышать, дышать, дышать, но нельзя. Воздуха не хватало, икры сводило судорогой.
Впереди вроде бы мелькнул дикий зверь. Даже не знаю, что хуже: чтобы меня съели или расчленили?
Из последних сил выбежала на просеку и с визгом впечаталась в какого-то человека.
Первой мыслью было: «Пропала!»
Встать я уже не смогла, поэтому валялась на земле, хватая воздух ртом. Руки посинели, потеряли чувствительность. Разгоряченное бегом тело остывало, начала колотить дрожь. Зубы тоже отбивали дробный ритм, горло саднило.
Странно, меня почему-то не вздернули за волосы, не ткнули кулаком в живот, а удивленно поинтересовались, кто я. Голос не пропитый, со странным выговором. Будто мужчина, как и я, не из Галании.
Ответить не успела: с гиканьем и свистом на поляну вывалились разбойники. Заметив жертву, то есть меня, первым делом поспешили ее прикончить, но незнакомый мужчина помешал, заслонил собой.
— Убирайся, …! — Второе слово, явно ругательство, я не знала, но легко домыслила родной эквивалент.
— Вы не тронете ее, — решительно заявил мой спаситель.
Только теперь смогла разглядеть его и нахмурилась. Знакомая куцая бородка, которую лучше сбрить, темно— рыжие волнистые волосы… Только ошейника нет, а так — все тот же маг, который ел когда-то в «Диком кабане», а потом участвовал в казни ведьмы. Каким ветром его сюда занесло?
Разбойники не стали вступать в разговоры. Размахнувшись, один из них метнул в мага нож, а остальные накинулись гурьбой, чтобы добить.
От страха язык прилип к небу, но маг оказался не так прост. Нож завис в воздухе, будто завязнув в желе, а разбойники разом споткнулись и проехались носами по земле. Разумеется, им это не понравилось, и они снова бросились в атаку.
Маг просто развел руки ладонями от себя — и мерзавцев разметало в разные стороны. Один и вовсе оказался висящим на дереве.
Я тоже ощутила ветер, рожденный магом. Он иголками прошелся по лицу, растрепал волосы, на миг сбил дыхание.
Нахмурившись, маг свел ладони, подул на них, и из пальцев вспыхнуло пламя. Я ахнула и поспешила закрыть глаза, когда огненный змей вырвался на волю и испепелил разбойников. Того, кто висел на дереве, маг сдернул за ногу и просто заколол.
— Вы спасены, — сообщил рыжий незнакомец и, наклонившись, разрезал мои веревки.
Поблагодарив его, принялась растирать запястья.
От меня не укрылось, что маг то и дело напряженно прислушивался, будто боялся чего-то. Без лошади, без плаща, как он оказался посредине леса?
— Не выдавайте! Я спас вам жизнь, — рыжий пристально заглянул в глаза. — Вы меня не видели!
— Подождите! — я ухватила мага за куртку.
Если он уйдет, придется остаться один на один с холодом, голодом и дикими зверьми. Пока за мной гнались разбойники, это казалось неважным, но теперь-то хотелось жить, раз уж мне удосужились эту самую жизнь подарить.
— Чего вам? — нахмурился маг.
Рука его непроизвольно потянулась к шее. Проследив за ней взглядом, увидела краешек кожаного шнурка. Что там? Амулет?
— Помогите! — запас галанийских слов требовал лаконичности.
«Нет, что за жизнь! — вполголоса пожаловалась сама себе. — Одна, черти где, да еще почти немая. Как прикажете до Нурбока добираться?»
Маг вздрогнул и уставился на меня, будто на диковинку. Теперь занервничала я и попятилась к лесу. Нет, хватит неприятностей и неожиданностей на сегодня!
Рыжий двинулся за мной, подозрительно держа руки за спиной. Как бы не огрел заклинанием! Вопрос только за что. За то, что не изобразила амнезию и не ушла в лесную чащу?
Маг сделал шаг ко мне, я — от него. Поискала глазами оружие и остановила выбор на сухой еловой ветке. Если сумею отломать, то оставлю пару царапин на лице рыжего. Только это если он будет играть честно, без магии, в чем я крайне сомневаюсь.
Подумав, припустила сквозь бурелом. Плевать на боль в ногах, на температуру — лоб горячий, точно простудилась, и на сугробы: жизнь дороже. И урок на будущее — никогда не связывайся с местными, они больные на всю голову.
— Стойте!
Меня приподняло над землей в подобии прозрачного кокона. Внутри оказалось тепло, нос тут же потек, пришлось некультурно утереться рукавом.
— Вы испугались?
Маг подошел вплотную и мягко улыбнулся. Вышло искренне, но я ему не доверяла. Маньяки тоже притворяются лапочками. С другой стороны, рыжий спас меня. Стоило стараться, чтобы убить. Или он ищет жертву для опытов? Недаром же в ошейнике ходил, может легко оказаться некромантом.
— Вы не местная? — с сильным акцентом задал еще один вопрос маг, на этот раз на русском.
Глаза пытливо рассматривали меня, будто зверя в зоопарке. Рыжий не поленился, со всех сторон обошел. Я тоже не осталась в долгу, разглядела, к кому попала.
Никогда не считала рыжих симпатичными, а этот так, ничего, неплохо выглядит. Глаза лукавые — сразу видно, не дурак. И одновременно настороженные — не доверяет. Цвет у них интересный — змеиный.
Вспомнилось почему-то, что в Средние века рыжих зеленоглазых девушек считали ведьмами. Такие обольщали мужчин и отдавали в руки Дьяволу. Может, и этот демон— искуситель?
Прищурилась, оценивая, подойдет ли маг на роль инкуба. Конечно, я представляла рокового красавца голубоглазым или кареглазым брюнетом, но тут Галания, демоны тоже не обязаны походить на земных.
Маг поспешил прикрыть лицо воротником, едва заметил мой пристальный интерес. Ну да, рыжий же намекал, что скрывается от правосудия. Знать бы, что натворил этот умелец и во что я опять вляпалась!
Кокон лопнул, и я приземлилась в сугроб. Маг протянул мне руку и помог подняться.
— Вы совсем мокрая! — покачал головой он. — Нельзя так. Раздевайтесь.
— Что?!
Сомневаюсь, будто мне станет теплее голышом посреди леса, или рыжий собрался греть известным способом? Конечно, он спас меня, но я даже имени его не знаю.
Маг рассмеялся и заверил: он только высушит одежду.
— И на вопрос вы так и не ответили, — с укором напомнил он.
Нахмурилась и помотала головой. Почудилось, или рыжий опять говорил на русском?
— У вас языковой артефакт? — Не знаю, как правильно называется та штука, которой Свен пользуется.
Маг покачал головой:
— Просто зашел в ваши мысли. Дальше объяснять долго, но простые фразы я способен понимать и воспроизводить без знания языка.
Кашель замер в горле. Кажется, даже дрожь прошла.
Испуганно уставилась на рыжего и задумалась, что он еще умеет. Наверняка много, раз ведьм допрашивает.
Так легко и просто залезть в мысли человека! Вот оно, страшное оружие, а вовсе не атомная бомба. Я ведь даже не почувствовала, как в голове копались… рылись…
Стало не по себе. Настолько не по себе, что захотелось снова сбежать. Однако прошлый опыт научил — маг догонит, поэтому осталась сидеть, где сидела.
Видимо, страх отразился в глазах, потому что рыжий поспешил заверить: чтение мыслей — вещь тяжелая, второй раз за сегодня он повторить не сможет.
Приглядевшись, заметила на лбу мага капельки пота. Значит, не врет.
Размышления прервал громкий чих. Мой, разумеется.
Простыла я знатно, теперь тело ломило и хотелось в теплую постель под плед.
Вздохнув, маг шагнул ко мне и коснулся плеча. Я вздрогнула, отшатнулась, но тут же ощутила волну приятного тепла, разлившегося от шеи к груди.
— Плохо сушить одежду на человеке, — рыжий положил вторую руку мне на пояс, — можно обжечь. Но вы девица, понимаю ваш стыд…
— Можно то же на галанийском, — неожиданно ляпнула я, наслаждаясь сухими горячими вещами.
С температурой подогрева маг не переусердствовал, так что вышло хорошо и приятно. Согревал он, кстати, теплым воздухом, растекавшимся по телу из-под ладоней.
Рыжий задумался, удивленно глянул на меня — не сумасшедшая ли? — и повторил. Я же попыталась запомнить новые слова.
— Ладно, пойдете со мной. Нельзя тут задерживаться.
Рыжий схватил меня за руку и решительно зашагал в чащу. Я еле поспевала за ним. Пробовала канючить, напоминать, что больная — безрезультатно, рыжий только ускорял шаг.
Мы брели и брели.
Когда мои ноги начали заплетаться, маг подхватил на руки.
Пару раз попадались дикие звери — кабан и медведь, но рыжий легко отпугнул их эффектной огненной бомбой. Это белый шарик размером не больше теннисного мячика, который, подлетев к жертве, взрывается лавиной пламени. Самого настоящего — елки опалило нехило.
На лес упала ночь. Заблестели звезды. Маяковский называл их плевочками — а что, похоже. Только кто этим развлекался в этом мире? Ио?
Размышляя о сущности бытия неизведанного мира, любовалась лунным светом, пробивавшимся сквозь плотный строй деревьев. Зимой ему легче: листьев нет, поэтому снег искрится серебром. Красота необыкновенная! Даже забываешь о том, что вокруг чащоба и надо бояться. Хотя кого? Дикие звери не жаждали подпалить шкуру, а люди в такую глушь не забредали. Сдается, именно их и следует опасаться, а не волков, к примеру.
Наконец, деревья расступились, и мы выбрались к реке. Берег круто обрывался над припорошенным снегом льдом, оголив выступы какой-то породы.
-заночуем здесь, -заявил маг.
Я спорить не стала, сползла с рук и предложила наломать валежника. Меня грызла совесть, хотелось как-то отблагодарить рыжего. Спас, обогрел девицу, а потом тащил через бурелом столько километров по снегу… Маг возражать не стал, только предупредил, чтобы не забредала далеко.
— Лес дикий, зверья много.
Сам рыжий очистил место для ночлега и отправился за лапником. Когда вернулась, маг соорудил из него лежанки. На таком спартанском ложе я никогда не спала, но придется. Глупо соваться куда-то в темень, даже если по ту сторону реки есть деревушка.
То, что я приволокла, сложно было назвать сухим, но рыжий каким-то непостижимым образом умудрился это поджечь. И не магией — простым кресалом.
Маг вытащил из сумки краюху хлеба, разломил надвое и протянул половинку мне. К этому он присовокупил немного ветчины и фляжку с каким-то настоем. Странно, не спиртосодержащим — походило на морс.
Покашляв, поблагодарила за заботу и жадно вцепилась зубами в скудный ужин.
Интересно, спохватился ли Свен, ищет ли?
Вздохнула, вспомнив о мягкой постели в Нурбоке. Нескоро увидимся.
— Как тебя зовут?
После совместной трапезы маг перешел на «ты». Я не возражала.
— Ирина. По- вашему — Иранэ. А вас?
Маг задумался и ответил молчанием.
— Я никому не скажу. Честно!
— Андреас, — переборов недоверие, представился рыжий. — Я тебе завтра покажу, как до деревни дойти. Самому мне туда нельзя.
— Почему?
Мы болтали на смеси русского и галанийского. Получалось понятно и полезно. Не знаю уж, что там делал в моей голове маг, но после этого новые слова запоминались легко и просто.
— Потому что я беглый, — Андреас расстегнул ворот куртки, наклонился и показал следы от ошейника. — За меня награда назначена.
«А…» — сочувственно кивнула, гадая, что такого совершил маг.
— Я вас видела, — прервала я затянувшееся молчание. — Вы с одним дворянином ходили.
— Он мой хозяин. Вернее, считает себя моим хозяином, — Андреас стиснул кулаки и нахмурился. В отблесках костра разглядела, как плотно сжались челюсти, заходили желваки на щеках.
— А на самом деле? — осторожно спросила я, на всякий случай отодвинувшись.
— Попал в кабалу еще его деду, когда был духом. Но по свитку я заслужил свободу, — мотнул головой Андреас. Рыжие волосы огнем взметнулись по воздуху. Я невольно залюбовалась. — Нельзя держать домашнего мага против воли дольше оговоренного срока.
— Конечно, нельзя, — поддакнула я. — А вы в суд обратитесь.
— Нельзя, — вздохнул Андреас, — казнят.
Ну и порядки в этой Галании! Чуть что — на костер.
Пессимизм снова поднял черный флаг в душе.
Прислушалась, пытаясь понять, о чем говорили разбойники. Кажется, о деньгах. Мерзавцы злились, что не смогли толком поживиться. Откуда они вообще взялись, из тюрьмы сбежали?
Смотреть по сторонам в моей позе неудобно, но я пыталась. Хотя бы для того, чтобы понять, куда мы направляемся. Оказалось — к лесу. Классика жанра!
Задумалась, кому стоит помолиться за свою никчемную жизнь, и выбрала Ио. Я в его мире, на него и стоит уповать.
Молитва вышла странной. Никогда не знала, как правильно просить бога о помощи, поэтому сочинила нечто слезливое и простенькое, закончив обещанием подарить что-то храму Ио. Надеюсь, он услышал мою нехитрую молитву и поверил, что я безвинная душа.
Над головой сомкнулись кроны деревьев.
Разбойники расслабились, один даже начал насвистывать. Меня похлопали по мягкому месту. Пальцы скользнули под одежду… Мерзко, но ничего поделать не могу. Да, будь на мне юбка, и вовсе бы развлеклись по полной программе.
— Ребята, я уже хочу, — подал голос мой нетерпеливый разбойник.
Он остановил лошадь, грубо ухватил меня за волосы, подтянул к себе и впился в губы. Я благоразумно их плотно сжала, но все равно насладилась всеми прелестями перегара и гнилых зубов.
Разбойники заспорили, кому первому меня оприходовать. Тут я все понимала без слов.
Да, просто чудно!
Меня сбросили на землю. Кинули, будто мешок с картошкой, не заботясь, сколько синяков получу. Спасло то, что в лесу лежали глубокие сугробы, и снег смягчил удар. Зато я едва не задохнулась и тут же промокла до нитки. Если выживу, воспаления легких не избежать.
Ноги развязали. С утилитарной целью полагаю — иначе штаны не стянешь. Связали-то мне не лодыжки, а колени.
На время оставив меня в покое, разбойники продолжили выяснять отношения. Дело дошло до драки — молодчики толкались, матерились и, наконец, сцепились. Я же, не будь дурой, задергалась и исхитрилась встать на колени.
Еще чуть— чуть, немного… Есть!
Ноги слушались плохо, во рту все еще торчал кляп, но инстинкт самосохранения гнал все дальше в лес.
Сумев вытолкнуть языком мерзкую тряпку, сплюнула на землю и задумалась: стоит ли кричать? С одной стороны, одной не справится, с другой, не стоило давать разбойникам отличный ориентир для поисков.
Чудо, конечно, что смогла подняться на ноги. До этого только в боевиках такое видела, а теперь сама исхитрилась.
Лишь бы эти гады друг друга поубивали и не заметили моего исчезновения!
В очередной раз порадовалась штанам. Хороша бы я была, мокрая, в лесу, в юбке! Выживу, расцелую Свена в обе щеки за идею с переодеванием.
Бежала туда, куда глаза глядят. Звери казались менее опасными, нежели разгневанные мужики. А они, как назло, не пожелали дать мне форы. Позади трещал валежник, слышались крики — это неслась погоня. Пешая, потому что конным по бурелому не проехать. И не проползти.
Зазевавшись, угодила ногой в чью-то нору и впечаталась носом в ствол дерева. Проклиная собственную неуклюжесть, как можно скорее поднялась на ноги. Сапог едва не остался под снегом, но я сумела его выдернуть. Бегать босиком по лесу — заведомо проиграть, лучше уж пожертвовать парой минут ради спасения обуви.
— А вот и девка! — гоготали за спиной стервецы.
Они брали в клещи, заходя с разных сторон. В руках каждого — нож. Иллюзий не было — убьют сразу и прикопают.
От страха за спиной будто выросли крылья.
Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, старая паутина забилась в рот, но я бежала, хоть на чуть, но опережая преследователей.
В боку кололо, дыхание сбилось. Хотелось упасть в снег и дышать, дышать, дышать, но нельзя. Воздуха не хватало, икры сводило судорогой.
Впереди вроде бы мелькнул дикий зверь. Даже не знаю, что хуже: чтобы меня съели или расчленили?
Из последних сил выбежала на просеку и с визгом впечаталась в какого-то человека.
Первой мыслью было: «Пропала!»
Встать я уже не смогла, поэтому валялась на земле, хватая воздух ртом. Руки посинели, потеряли чувствительность. Разгоряченное бегом тело остывало, начала колотить дрожь. Зубы тоже отбивали дробный ритм, горло саднило.
Странно, меня почему-то не вздернули за волосы, не ткнули кулаком в живот, а удивленно поинтересовались, кто я. Голос не пропитый, со странным выговором. Будто мужчина, как и я, не из Галании.
Ответить не успела: с гиканьем и свистом на поляну вывалились разбойники. Заметив жертву, то есть меня, первым делом поспешили ее прикончить, но незнакомый мужчина помешал, заслонил собой.
— Убирайся, …! — Второе слово, явно ругательство, я не знала, но легко домыслила родной эквивалент.
— Вы не тронете ее, — решительно заявил мой спаситель.
Только теперь смогла разглядеть его и нахмурилась. Знакомая куцая бородка, которую лучше сбрить, темно— рыжие волнистые волосы… Только ошейника нет, а так — все тот же маг, который ел когда-то в «Диком кабане», а потом участвовал в казни ведьмы. Каким ветром его сюда занесло?
Разбойники не стали вступать в разговоры. Размахнувшись, один из них метнул в мага нож, а остальные накинулись гурьбой, чтобы добить.
От страха язык прилип к небу, но маг оказался не так прост. Нож завис в воздухе, будто завязнув в желе, а разбойники разом споткнулись и проехались носами по земле. Разумеется, им это не понравилось, и они снова бросились в атаку.
Маг просто развел руки ладонями от себя — и мерзавцев разметало в разные стороны. Один и вовсе оказался висящим на дереве.
Я тоже ощутила ветер, рожденный магом. Он иголками прошелся по лицу, растрепал волосы, на миг сбил дыхание.
Нахмурившись, маг свел ладони, подул на них, и из пальцев вспыхнуло пламя. Я ахнула и поспешила закрыть глаза, когда огненный змей вырвался на волю и испепелил разбойников. Того, кто висел на дереве, маг сдернул за ногу и просто заколол.
— Вы спасены, — сообщил рыжий незнакомец и, наклонившись, разрезал мои веревки.
Поблагодарив его, принялась растирать запястья.
От меня не укрылось, что маг то и дело напряженно прислушивался, будто боялся чего-то. Без лошади, без плаща, как он оказался посредине леса?
— Не выдавайте! Я спас вам жизнь, — рыжий пристально заглянул в глаза. — Вы меня не видели!
— Подождите! — я ухватила мага за куртку.
Если он уйдет, придется остаться один на один с холодом, голодом и дикими зверьми. Пока за мной гнались разбойники, это казалось неважным, но теперь-то хотелось жить, раз уж мне удосужились эту самую жизнь подарить.
— Чего вам? — нахмурился маг.
Рука его непроизвольно потянулась к шее. Проследив за ней взглядом, увидела краешек кожаного шнурка. Что там? Амулет?
— Помогите! — запас галанийских слов требовал лаконичности.
«Нет, что за жизнь! — вполголоса пожаловалась сама себе. — Одна, черти где, да еще почти немая. Как прикажете до Нурбока добираться?»
Маг вздрогнул и уставился на меня, будто на диковинку. Теперь занервничала я и попятилась к лесу. Нет, хватит неприятностей и неожиданностей на сегодня!
Рыжий двинулся за мной, подозрительно держа руки за спиной. Как бы не огрел заклинанием! Вопрос только за что. За то, что не изобразила амнезию и не ушла в лесную чащу?
Маг сделал шаг ко мне, я — от него. Поискала глазами оружие и остановила выбор на сухой еловой ветке. Если сумею отломать, то оставлю пару царапин на лице рыжего. Только это если он будет играть честно, без магии, в чем я крайне сомневаюсь.
Подумав, припустила сквозь бурелом. Плевать на боль в ногах, на температуру — лоб горячий, точно простудилась, и на сугробы: жизнь дороже. И урок на будущее — никогда не связывайся с местными, они больные на всю голову.
— Стойте!
Меня приподняло над землей в подобии прозрачного кокона. Внутри оказалось тепло, нос тут же потек, пришлось некультурно утереться рукавом.
— Вы испугались?
Маг подошел вплотную и мягко улыбнулся. Вышло искренне, но я ему не доверяла. Маньяки тоже притворяются лапочками. С другой стороны, рыжий спас меня. Стоило стараться, чтобы убить. Или он ищет жертву для опытов? Недаром же в ошейнике ходил, может легко оказаться некромантом.
— Вы не местная? — с сильным акцентом задал еще один вопрос маг, на этот раз на русском.
Глаза пытливо рассматривали меня, будто зверя в зоопарке. Рыжий не поленился, со всех сторон обошел. Я тоже не осталась в долгу, разглядела, к кому попала.
Никогда не считала рыжих симпатичными, а этот так, ничего, неплохо выглядит. Глаза лукавые — сразу видно, не дурак. И одновременно настороженные — не доверяет. Цвет у них интересный — змеиный.
Вспомнилось почему-то, что в Средние века рыжих зеленоглазых девушек считали ведьмами. Такие обольщали мужчин и отдавали в руки Дьяволу. Может, и этот демон— искуситель?
Прищурилась, оценивая, подойдет ли маг на роль инкуба. Конечно, я представляла рокового красавца голубоглазым или кареглазым брюнетом, но тут Галания, демоны тоже не обязаны походить на земных.
Маг поспешил прикрыть лицо воротником, едва заметил мой пристальный интерес. Ну да, рыжий же намекал, что скрывается от правосудия. Знать бы, что натворил этот умелец и во что я опять вляпалась!
Кокон лопнул, и я приземлилась в сугроб. Маг протянул мне руку и помог подняться.
— Вы совсем мокрая! — покачал головой он. — Нельзя так. Раздевайтесь.
— Что?!
Сомневаюсь, будто мне станет теплее голышом посреди леса, или рыжий собрался греть известным способом? Конечно, он спас меня, но я даже имени его не знаю.
Маг рассмеялся и заверил: он только высушит одежду.
— И на вопрос вы так и не ответили, — с укором напомнил он.
Нахмурилась и помотала головой. Почудилось, или рыжий опять говорил на русском?
— У вас языковой артефакт? — Не знаю, как правильно называется та штука, которой Свен пользуется.
Маг покачал головой:
— Просто зашел в ваши мысли. Дальше объяснять долго, но простые фразы я способен понимать и воспроизводить без знания языка.
Кашель замер в горле. Кажется, даже дрожь прошла.
Испуганно уставилась на рыжего и задумалась, что он еще умеет. Наверняка много, раз ведьм допрашивает.
Так легко и просто залезть в мысли человека! Вот оно, страшное оружие, а вовсе не атомная бомба. Я ведь даже не почувствовала, как в голове копались… рылись…
Стало не по себе. Настолько не по себе, что захотелось снова сбежать. Однако прошлый опыт научил — маг догонит, поэтому осталась сидеть, где сидела.
Видимо, страх отразился в глазах, потому что рыжий поспешил заверить: чтение мыслей — вещь тяжелая, второй раз за сегодня он повторить не сможет.
Приглядевшись, заметила на лбу мага капельки пота. Значит, не врет.
Размышления прервал громкий чих. Мой, разумеется.
Простыла я знатно, теперь тело ломило и хотелось в теплую постель под плед.
Вздохнув, маг шагнул ко мне и коснулся плеча. Я вздрогнула, отшатнулась, но тут же ощутила волну приятного тепла, разлившегося от шеи к груди.
— Плохо сушить одежду на человеке, — рыжий положил вторую руку мне на пояс, — можно обжечь. Но вы девица, понимаю ваш стыд…
— Можно то же на галанийском, — неожиданно ляпнула я, наслаждаясь сухими горячими вещами.
С температурой подогрева маг не переусердствовал, так что вышло хорошо и приятно. Согревал он, кстати, теплым воздухом, растекавшимся по телу из-под ладоней.
Рыжий задумался, удивленно глянул на меня — не сумасшедшая ли? — и повторил. Я же попыталась запомнить новые слова.
— Ладно, пойдете со мной. Нельзя тут задерживаться.
Рыжий схватил меня за руку и решительно зашагал в чащу. Я еле поспевала за ним. Пробовала канючить, напоминать, что больная — безрезультатно, рыжий только ускорял шаг.
Мы брели и брели.
Когда мои ноги начали заплетаться, маг подхватил на руки.
Пару раз попадались дикие звери — кабан и медведь, но рыжий легко отпугнул их эффектной огненной бомбой. Это белый шарик размером не больше теннисного мячика, который, подлетев к жертве, взрывается лавиной пламени. Самого настоящего — елки опалило нехило.
На лес упала ночь. Заблестели звезды. Маяковский называл их плевочками — а что, похоже. Только кто этим развлекался в этом мире? Ио?
Размышляя о сущности бытия неизведанного мира, любовалась лунным светом, пробивавшимся сквозь плотный строй деревьев. Зимой ему легче: листьев нет, поэтому снег искрится серебром. Красота необыкновенная! Даже забываешь о том, что вокруг чащоба и надо бояться. Хотя кого? Дикие звери не жаждали подпалить шкуру, а люди в такую глушь не забредали. Сдается, именно их и следует опасаться, а не волков, к примеру.
Наконец, деревья расступились, и мы выбрались к реке. Берег круто обрывался над припорошенным снегом льдом, оголив выступы какой-то породы.
-заночуем здесь, -заявил маг.
Я спорить не стала, сползла с рук и предложила наломать валежника. Меня грызла совесть, хотелось как-то отблагодарить рыжего. Спас, обогрел девицу, а потом тащил через бурелом столько километров по снегу… Маг возражать не стал, только предупредил, чтобы не забредала далеко.
— Лес дикий, зверья много.
Сам рыжий очистил место для ночлега и отправился за лапником. Когда вернулась, маг соорудил из него лежанки. На таком спартанском ложе я никогда не спала, но придется. Глупо соваться куда-то в темень, даже если по ту сторону реки есть деревушка.
То, что я приволокла, сложно было назвать сухим, но рыжий каким-то непостижимым образом умудрился это поджечь. И не магией — простым кресалом.
Маг вытащил из сумки краюху хлеба, разломил надвое и протянул половинку мне. К этому он присовокупил немного ветчины и фляжку с каким-то настоем. Странно, не спиртосодержащим — походило на морс.
Покашляв, поблагодарила за заботу и жадно вцепилась зубами в скудный ужин.
Интересно, спохватился ли Свен, ищет ли?
Вздохнула, вспомнив о мягкой постели в Нурбоке. Нескоро увидимся.
— Как тебя зовут?
После совместной трапезы маг перешел на «ты». Я не возражала.
— Ирина. По- вашему — Иранэ. А вас?
Маг задумался и ответил молчанием.
— Я никому не скажу. Честно!
— Андреас, — переборов недоверие, представился рыжий. — Я тебе завтра покажу, как до деревни дойти. Самому мне туда нельзя.
— Почему?
Мы болтали на смеси русского и галанийского. Получалось понятно и полезно. Не знаю уж, что там делал в моей голове маг, но после этого новые слова запоминались легко и просто.
— Потому что я беглый, — Андреас расстегнул ворот куртки, наклонился и показал следы от ошейника. — За меня награда назначена.
«А…» — сочувственно кивнула, гадая, что такого совершил маг.
— Я вас видела, — прервала я затянувшееся молчание. — Вы с одним дворянином ходили.
— Он мой хозяин. Вернее, считает себя моим хозяином, — Андреас стиснул кулаки и нахмурился. В отблесках костра разглядела, как плотно сжались челюсти, заходили желваки на щеках.
— А на самом деле? — осторожно спросила я, на всякий случай отодвинувшись.
— Попал в кабалу еще его деду, когда был духом. Но по свитку я заслужил свободу, — мотнул головой Андреас. Рыжие волосы огнем взметнулись по воздуху. Я невольно залюбовалась. — Нельзя держать домашнего мага против воли дольше оговоренного срока.
— Конечно, нельзя, — поддакнула я. — А вы в суд обратитесь.
— Нельзя, — вздохнул Андреас, — казнят.
Ну и порядки в этой Галании! Чуть что — на костер.
