Собственно, я не против. Ещё бы довезли… Мечты, мечты!
Кутаясь в чужую одежду, поплелась к воротам. Истван остался зарывать могилу и приводить её в порядок. На меня ни разу не взглянул, даже не попрощался. Знобило. Ну да, не следовало тащиться на кладбище, но ведь Иствану слова поперёк не скажешь! Прохожие подозрительно косились. Представляю, какой у меня видок!
А вдруг заразилась?
Мысль холодком прошлась по позвоночнику, заставив резко сменить маршрут. Могильная чума – это не шутки, и если некроманту не пригрезилось, нужно обезопасить себя. Иствану бы и самому не помешало тщательно вымыться и прибрать дом.
Сойма оставалась чужой, плутать по улицам пришлось долго. Я, вроде, и запомнила, где живёт целитель – очень полезное знание, — но никак не могла найти нужную вывеску. Наконец, мои усилия увенчались успехом, и, взобравшись на низенькое крылечко, позвонила в колокольчик.
Уже через пять минут сидела в жарко натопленной приёмной, самым постыдным образом утирая шмыгающий нос. Мучившая ещё накануне простуда в тепле обострилась и превратила в красавицу с покрасневшим лицом: глаза тоже слезились.
Целитель пригласил буквально через пару минут. Узнав, кто я, принял без очереди. Ожидавшие в приёмной люди этого не одобрили, но хозяин – барин.
Меня раскритиковали за одежду и небрежение к собственному здоровью. Разумеется, помянула добрым словом напарника и обмолвилась о могильной чуме. Целитель тут же подскочил, побелел.
— Господину Кираю не показалось?
Пожала плечами. Никаких доказательств некромант не привёл, наоборот, сослался на ни о чём не догладывавшего целителя. Или Истван с другим беседовал?
— Ладно, давайте вас осмотрим, потом я проясню этот вопрос. Хотя некромант вряд ли ошибётся, они такие вещи чуют: Мара на ухо шепчет, — едва заметно передёрнув плечами, упавшим голосом закончил целитель.
Никогда об этом не задумывалась. А тут ещё эти слова о том, что чума к некромантам не пристаёт. Не от мира сего они, факт. Поэтому и психические отклонения разные – плата за тесное общение с другим миром.
Целитель осмотрел шею, поглядел на язык и велел лечь на кушетку. Он долго водил надо мной руками, что-то бубня себе под нос, – показалось, или «Только этого мне не хватало для полного счастья!»? – а потом прописал покой, много горячего чая с вареньем и порошок от кашля. Платы не взял: «Магическая солидарность, да и дело такое».
У дверей гостиничного номера меня поджидал сюрприз. Тёмно-блондинистый сюрприз самого недовольного вида с мешком в руках. При виде меня Истван скривился ещё больше, но отчего-то смолчал, просто сунул в руки свою ношу и зашагал к лестнице. Он уже успел переодеться: видимо, опасался заболеть.
— Что там? – указала на пакет.
— Пальто и ботинки, — не оборачиваясь, буркнул некромант. – С возвратом, пока своим не обзаведёшься.
Истван занёс ногу на первую ступеньку, но, раздумав, вернулся к номеру, успев засунуть ногу в щель между косяком и закрывающейся дверью.
— Чистое поле. Ни единого строения.
Когда только успел проверить? Надо же было ещё на кладбище всё в порядок привести, домой заскочить.
Рука некроманта без согласия метнулась к моему лбу. Беспокоился? Подумать только, Иствана волнует, нет ли у меня жара!
— В постель! – помрачнев, рыкнул некромант. – Я один вкалывать не желаю, наелся вдоволь. И помощника требовал не для того, чтобы тот помер. Особенно теперь, когда проблем выше крыши. Ты их притягиваешь, Балош, не иначе. Сначала оборотни, потом Гнилая гать, лич, предатели-отступники, Часовня духов, где я чуть не подох. Да что там, странно, что я вообще живой, ты все старания приложила, чтобы угробить.
— Истван! – возмущённо вспыхнула я.
На глаза навернулись слёзы. Жаль, не от обиды, а от простуды. Я его столько раз спасала, трупный яд отсасывала, скотина неблагодарная! Сам лез на рожон, в постели не лежал, а теперь я виновата? В вестницу смерти превратил!
Пол манил с неудержимой силой. Значит, жар усиливается. Ну да, и горло снова болит. Нагулялась на свежем воздухе!
— Ладно, не только ты, — пошёл на попятную Истван. – Что там у тебя?
Он бесцеремонно вырвал из рук предписания целителя, пробежал глазами и кинул на столик. Туда же полетела моя сумка. Меня же поволокли в ванную комнату, где насильно умыли. А вот одежду снять не позволила.
— Ты себя в зеркало видела, доходяга? – некромант предпринял вторую попытку. К моему стыду, она увенчалась успехом. – Горячая, бледнющая. Меня уже тошнит от трупов, ещё один не нужен. Поэтому ты закроешь рот и выпьешь то, что прописали. После я тебя хорошенько разотру и вернусь завтра в восемь утра. И либо ты выздоровеешь, либо закопаю. Поняла?
— И вот ещё что, — Истван полез под нижнюю рубашку. Он догола меня разденет?! – Это в первый и последний раз, когда я с тобой вожусь. И то только потому, что молоденькая девчонка в стеснённом финансовом положении. После не болей, иначе получишь урезанное жалование. Сейчас, так и быть, совру, будто отработала от и до.
Нет, что он себе позволяет!
Когда некромант попытался оголить грудь, не выдержала и больно дала по рукам. Уши пылали и не только от жара. Растирать можно и через рубашку! Мы не настолько близко знакомы, а я – больна, чтобы щеголять нагими прелестями.
Некромант изрёк набор непечатных выражений, закончившийся не менее эмоциональным выводом: «Чтобы я ещё когда-нибудь тебе помог – да лучше упырицу поцеловать!»
Стало неловко. Истван действительно проявил несвойственную ему заботу, а я вместо поощрения – по рукам. С другой стороны, нечего меня без моего согласия догола раздевать! Я ведь бельё не надевала, только грацию с поддерживающими чашечками. Хотела всё объяснить, но Истван уже ушёл, громко хлопнув дверью.
Понятное дело, отношения с тех пор не заладились. Некромант демонстративно не замечал, что мне тяжело, холодно или я устала. Он относился ко мне как мужчине, требуя такой же выдержки и жестоко высмеивал за каждую жалобу. В конечном итоге всё сводилось к: «Не нравится? Увольняйся».
Пробовала извиниться за некрасивый поступок, совершённый в больном состоянии – бесполезно. Истван округлял глаза и пожимал плечами: «Разве что-то произошло?» Пыталась задобрить сдобным и сладким – «Я это не ем». Некромант замкнул оборону и не собирался сдаваться.
Съездила туда, куда якобы выводил портал. Действительно, чистое поле. Ближайшее жильё в трёх верстах – деревушка. Ещё в полуверсте – усадьба. Принадлежала она некой дворянке. Знакомиться не стала, просто покружила перед воротами и уехала. Своей лошадью пока не обзавелась, брала внаём гостиничную. Накладно, но собственная пока не по карману, я приценилась.
Может, и вовсе ошиблась с расчётами. Странно – портал в чистое поле.
Зато случаи могильной чумы прекратились, больше никто не заболел. Зато пара человек внезапно умерли во сне. Один накануне напился, случившееся списали на сердце, зато второй был совершенно здоров. Но врач заверял, смерть естественная.
Одна радость, рабочие обещали закончить ремонт через три дня. Наконец-то съеду из чужих стен и обзаведусь собственными! Хотя в номере уютнее, чем в моей берлоге. Я ведь думала сначала, во время потепления наших отношений, попросить Иствана помочь, теперь понимала, всё придётся делать самой: и обстановку покупать, и грузчиков искать, и мусор выносить, и охранными чарами заниматься.
Отбросив печальные мысли о предстоящей работе, решила ещё раз осмотреться. Вряд ли мертвеца перемещали просто так, в никуда. Не проводили ли каких-то ритуалов, не заставляли ли работать во благо некроманта? По-хорошему, нужно узнать у Иствана, что случилось с его предшественником, но при наших отношениях справку дадут только в Управе. Если того типа уволили, он способен мстить. А если убили… Личи с некоторых пор перестали для меня жить только на страницах учебника. Они именно так и возникают, из добровольной смерти.
Убедившись, что лошадь надёжно стреножена – не хватало ещё оплачивать хозяину стоимость этого создания, — сосредоточилась на тонком мире.
Духи есть. Непостоянные, то есть здесь никто не похоронен, но пролетающие, так сказать. Следы чёткие, свежие.
Энергетический фон нестабилен. Вон там, чуть левее деревни, тянется разрыв. Надо бы съездить, проверить.
Что ещё? Разлом пластов. Старый, не меньше недели, а то и больше. Это от портала. Остаточный фон затухающий, нейтральный. Никаких некромантских ритуалов. Более того, никакой магии, кроме сотворившей портал. Странно. Нас учили, для управления существом, неважно, живым или мёртвым, необходимо накладывать чары подчинения. Тут же выходило, будто труп сам переместился в пространстве и куда-то потопал. Кстати, куда? Мёртвую материю отследить легче, чем живую.
Покрутилась вокруг, пытаясь отыскать хоть какие-то следы. И нашла: труп потопал к озёрам. Я, естественно, решила проверить, зачем ему туда понадобилось.
Лошадь неохотно трусила к озерцу. Я её понимала. Погода – дрянь, спасибо, с неба ничего не сыпет, зато ветер забирается за воротник. Ещё в воздухе стояла какая-то водная взвесь, из-за которой одежда холодила тело. А ведь оделась тепло, по-полевому, зная, что придётся торчать за городом долгие часы.
К счастью, с воспалением лёгких мы благополучно разминулись. Провалялась в постели четыре дня и вышла на работу. Носом ещё немного шмыгала, но кто в Сойме в такую погоду не шмыгал?
Озерцо оказалось живописным. Высокая сухая трава по берегам, спокойная вода, камушки, островки – романтика, одним словом! По берегам – прозрачная рощица с редкими уцелевшими после зимы листочками. Хорошо здесь, наверное, летом. Очевидно, не я одна так полагала: глаз отыскал беседку на небольшом холмике, откуда открывался вид на водную гладь. По стечению обстоятельств наш приятель с кладбища направлялся именно туда. Ничего не делал, просто стоял у входа. Проверила: в саму беседку не поднимался. Значит, там сидел хозяин.
Взбежала по ступеням, предвкушая разгадку. Сейчас узнаем, кто тут хулиганил! И обомлела, со страху выставив щит.
Много-много обратной энергии и чёрная дыра. Потоки прерывающиеся, двусторонние, слабой пульсации. Значит, речь о сильном существе: чем слабее пульсация, тем могущественнее некромант. И он работал по ту и по эту сторону мира. Потоки распределены неравномерно: внешние сильнее внутренних. То есть отсюда взяли больше, чем оттуда, из мира Мары, богини смерти.
Прикасаться к слоям, тем более что-то распутывать, не хотелось. Казалось, если приближусь, дыра засосёт. От неё веяло холодом и вековечным мраком. Неужели очередные проделки демонов? Я уже встречалась с «окнами» в их мир – Часовней духов и помнила, сколько ловушек и опасностей там подстерегало. Соваться туда без Иствана – безумство. Я не умею ставить защиту нужного уровня, хотя, казалось бы, спец по таким вещам, могу держать многослойный щит, прикрывая товарищей, выстраивать надёжную линию обороны против любой нечисти. Но тут требовались иные заклинания, узкоспециализированные, например, защита Йолеса, которой пользовались Истван и Кристоф. Её нам не преподавали.
Немного повертелась вокруг беседки и тягостно вздохнула. Похоже, Истван прав, и я притягиваю неприятности. Только приехала, уже бесов с личами и демонами раскопала. Город, конечно, стоит в неблагоприятном месте, энергетический фон прыгает так, что мама не горюй, но обычно проблемы ограничиваются восставшими кладбищами, а не гостями из других миров.
Собравшись с духом, послала весточку Иствану. Он штатный некромант, я всего лишь помощник, пусть и разбирается. И вздрогнула, ощутив на себе чей-то взгляд.
Медленно, одновременно укрепив щит – мало ли, — обернулась и вручила себе приз счастливчика года.
На меня смотрел анлак. Если кто-то не в курсе, это дух, утративший связь с телом. Переродиться подобные существа уже не способны, а вот поджарить, заморозить и расчленить – запросто, потому как обладают магией. Анлаки умны, это не обычные бестелесные сущности, и полностью лишены эмоций. Этакие личи без физической оболочки и с меньшим количеством знаний. С натяжкой можно сказать, что, отлетев, душа древнего лича становится анлаком.
Смело выдержала пристальный взгляд нежити – из всех бестелесных только анлаки не нечисть – и осторожно сдвинулась в сторону.
Анлак по дуге тоже переместился влево и задал неоригинальный вопрос:
— Ты кто?
С одной стороны, если общается, есть шанс разойтись миром. С другой – это нежить, с ней нужно держать ухо востро, а лучше убивать. Не можешь убить? Беги.
— Человек, — не стала скрывать очевидного. – Маг из соседнего города.
Рука проверила, надела ли амулеты. Да. Все заряжены под завязку, не пора ли активировать? Как бы потом поздно не было! Только сделать нужно всё осторожно, чтобы анлак не заметил, иначе сразу нападёт. Щит, положим, теперь крепкий, я второй слой нарастила, но как-то не хочется проверять его на устойчивость к магическим воздействиям.
— Маг? – бесцветным голосом повторил анлак и подлетел чуть ближе.
Теперь смогла хорошо его рассмотреть. Плотная для тонких материй оболочка, практически непрозрачная, но пропускающая воздух. Лицо вытянутое, вместо глаз – неясные тёмные пятна. Нет, вроде, и радужка, и зрачок есть, но размытые. А вот ресниц нет, как и бровей. Впрочем, неудивительно, это же не обычные духи, в анлаках гораздо меньше человеческого.
Одежды как таковой нет, вместо неё тоже материя, только плотнее, нежели чем на лице и руках.
Вокруг анлака небольшое свечение – намёк на внутреннюю магическую силу.
В учебниках писалось, они разные бывают, но мне вот такой попался.
Анлак вплотную приблизился ко мне, едва не касаясь щита. Съёжилась, приготовившись защищаться, но дух не торопился нападать. Он рассматривал меня, словно диковинную зверушку. Однако вскоре ему это надоело, и, лениво проверив, выставила ли я щит, поинтересовался:
— Что ты делаешь в моём месте?
Тут, признаться, впала в ступор.
Беседка принадлежала анлаку?
Не только люди владеют землёй, духи тоже присваивают себе башни, дома, спириты вьют гнёзда в самых разных местах и считают их своей вотчиной.
— Сюда вели следы зомби, — ответила максимально честно и потянулась к амулету, защищавшему от нечисти. Самое время активировать.
Анлак не ответил. Он сделал круг, будто присматриваясь, потом отлетел и ударил.
Щит затрещал, заклинание срикошетило голубоватыми искрами.
Силён! В первый раз встретила тонкую материю, способную колдовать, и, признаться, не пришла в восторг. Пожалуй, сейчас бы пригодились записная книжка Эрно.
Анлак между тем вновь атаковал. На этот раз дух вложил в удар больше силы, и я всерьёз забеспокоилась, выдержит ли щит. Хитрец пробовал его на прочность со всех сторон, что самое неприятное, даже сверху. Потом и вовсе заставил молнии заклинаний опоясать щит. Пришлось срочно нарастить третий слой и опуститься на колени: лучше начертательной магии при обороне ничего не придумали.
Линии ложились ровно, одна к другой. Я постаралась абстрагироваться от бесновавшегося анлака и сосредоточилась на рисунке: от него зависела моя жизнь. Истван торопиться не станет, скорее всего, сегодня вовсе не объявится. Я же не передавала, что меня убивают. Кстати, сейчас исправлю.
Новая весточка понеслась в Сойму, а я замкнула линии и устроилась в середине.
Кутаясь в чужую одежду, поплелась к воротам. Истван остался зарывать могилу и приводить её в порядок. На меня ни разу не взглянул, даже не попрощался. Знобило. Ну да, не следовало тащиться на кладбище, но ведь Иствану слова поперёк не скажешь! Прохожие подозрительно косились. Представляю, какой у меня видок!
А вдруг заразилась?
Мысль холодком прошлась по позвоночнику, заставив резко сменить маршрут. Могильная чума – это не шутки, и если некроманту не пригрезилось, нужно обезопасить себя. Иствану бы и самому не помешало тщательно вымыться и прибрать дом.
Сойма оставалась чужой, плутать по улицам пришлось долго. Я, вроде, и запомнила, где живёт целитель – очень полезное знание, — но никак не могла найти нужную вывеску. Наконец, мои усилия увенчались успехом, и, взобравшись на низенькое крылечко, позвонила в колокольчик.
Уже через пять минут сидела в жарко натопленной приёмной, самым постыдным образом утирая шмыгающий нос. Мучившая ещё накануне простуда в тепле обострилась и превратила в красавицу с покрасневшим лицом: глаза тоже слезились.
Целитель пригласил буквально через пару минут. Узнав, кто я, принял без очереди. Ожидавшие в приёмной люди этого не одобрили, но хозяин – барин.
Меня раскритиковали за одежду и небрежение к собственному здоровью. Разумеется, помянула добрым словом напарника и обмолвилась о могильной чуме. Целитель тут же подскочил, побелел.
— Господину Кираю не показалось?
Пожала плечами. Никаких доказательств некромант не привёл, наоборот, сослался на ни о чём не догладывавшего целителя. Или Истван с другим беседовал?
— Ладно, давайте вас осмотрим, потом я проясню этот вопрос. Хотя некромант вряд ли ошибётся, они такие вещи чуют: Мара на ухо шепчет, — едва заметно передёрнув плечами, упавшим голосом закончил целитель.
Никогда об этом не задумывалась. А тут ещё эти слова о том, что чума к некромантам не пристаёт. Не от мира сего они, факт. Поэтому и психические отклонения разные – плата за тесное общение с другим миром.
Целитель осмотрел шею, поглядел на язык и велел лечь на кушетку. Он долго водил надо мной руками, что-то бубня себе под нос, – показалось, или «Только этого мне не хватало для полного счастья!»? – а потом прописал покой, много горячего чая с вареньем и порошок от кашля. Платы не взял: «Магическая солидарность, да и дело такое».
У дверей гостиничного номера меня поджидал сюрприз. Тёмно-блондинистый сюрприз самого недовольного вида с мешком в руках. При виде меня Истван скривился ещё больше, но отчего-то смолчал, просто сунул в руки свою ношу и зашагал к лестнице. Он уже успел переодеться: видимо, опасался заболеть.
— Что там? – указала на пакет.
— Пальто и ботинки, — не оборачиваясь, буркнул некромант. – С возвратом, пока своим не обзаведёшься.
Истван занёс ногу на первую ступеньку, но, раздумав, вернулся к номеру, успев засунуть ногу в щель между косяком и закрывающейся дверью.
— Чистое поле. Ни единого строения.
Когда только успел проверить? Надо же было ещё на кладбище всё в порядок привести, домой заскочить.
Рука некроманта без согласия метнулась к моему лбу. Беспокоился? Подумать только, Иствана волнует, нет ли у меня жара!
— В постель! – помрачнев, рыкнул некромант. – Я один вкалывать не желаю, наелся вдоволь. И помощника требовал не для того, чтобы тот помер. Особенно теперь, когда проблем выше крыши. Ты их притягиваешь, Балош, не иначе. Сначала оборотни, потом Гнилая гать, лич, предатели-отступники, Часовня духов, где я чуть не подох. Да что там, странно, что я вообще живой, ты все старания приложила, чтобы угробить.
— Истван! – возмущённо вспыхнула я.
На глаза навернулись слёзы. Жаль, не от обиды, а от простуды. Я его столько раз спасала, трупный яд отсасывала, скотина неблагодарная! Сам лез на рожон, в постели не лежал, а теперь я виновата? В вестницу смерти превратил!
Пол манил с неудержимой силой. Значит, жар усиливается. Ну да, и горло снова болит. Нагулялась на свежем воздухе!
— Ладно, не только ты, — пошёл на попятную Истван. – Что там у тебя?
Он бесцеремонно вырвал из рук предписания целителя, пробежал глазами и кинул на столик. Туда же полетела моя сумка. Меня же поволокли в ванную комнату, где насильно умыли. А вот одежду снять не позволила.
— Ты себя в зеркало видела, доходяга? – некромант предпринял вторую попытку. К моему стыду, она увенчалась успехом. – Горячая, бледнющая. Меня уже тошнит от трупов, ещё один не нужен. Поэтому ты закроешь рот и выпьешь то, что прописали. После я тебя хорошенько разотру и вернусь завтра в восемь утра. И либо ты выздоровеешь, либо закопаю. Поняла?
— И вот ещё что, — Истван полез под нижнюю рубашку. Он догола меня разденет?! – Это в первый и последний раз, когда я с тобой вожусь. И то только потому, что молоденькая девчонка в стеснённом финансовом положении. После не болей, иначе получишь урезанное жалование. Сейчас, так и быть, совру, будто отработала от и до.
Нет, что он себе позволяет!
Когда некромант попытался оголить грудь, не выдержала и больно дала по рукам. Уши пылали и не только от жара. Растирать можно и через рубашку! Мы не настолько близко знакомы, а я – больна, чтобы щеголять нагими прелестями.
Некромант изрёк набор непечатных выражений, закончившийся не менее эмоциональным выводом: «Чтобы я ещё когда-нибудь тебе помог – да лучше упырицу поцеловать!»
Стало неловко. Истван действительно проявил несвойственную ему заботу, а я вместо поощрения – по рукам. С другой стороны, нечего меня без моего согласия догола раздевать! Я ведь бельё не надевала, только грацию с поддерживающими чашечками. Хотела всё объяснить, но Истван уже ушёл, громко хлопнув дверью.
Понятное дело, отношения с тех пор не заладились. Некромант демонстративно не замечал, что мне тяжело, холодно или я устала. Он относился ко мне как мужчине, требуя такой же выдержки и жестоко высмеивал за каждую жалобу. В конечном итоге всё сводилось к: «Не нравится? Увольняйся».
Пробовала извиниться за некрасивый поступок, совершённый в больном состоянии – бесполезно. Истван округлял глаза и пожимал плечами: «Разве что-то произошло?» Пыталась задобрить сдобным и сладким – «Я это не ем». Некромант замкнул оборону и не собирался сдаваться.
Съездила туда, куда якобы выводил портал. Действительно, чистое поле. Ближайшее жильё в трёх верстах – деревушка. Ещё в полуверсте – усадьба. Принадлежала она некой дворянке. Знакомиться не стала, просто покружила перед воротами и уехала. Своей лошадью пока не обзавелась, брала внаём гостиничную. Накладно, но собственная пока не по карману, я приценилась.
Может, и вовсе ошиблась с расчётами. Странно – портал в чистое поле.
Зато случаи могильной чумы прекратились, больше никто не заболел. Зато пара человек внезапно умерли во сне. Один накануне напился, случившееся списали на сердце, зато второй был совершенно здоров. Но врач заверял, смерть естественная.
Одна радость, рабочие обещали закончить ремонт через три дня. Наконец-то съеду из чужих стен и обзаведусь собственными! Хотя в номере уютнее, чем в моей берлоге. Я ведь думала сначала, во время потепления наших отношений, попросить Иствана помочь, теперь понимала, всё придётся делать самой: и обстановку покупать, и грузчиков искать, и мусор выносить, и охранными чарами заниматься.
Отбросив печальные мысли о предстоящей работе, решила ещё раз осмотреться. Вряд ли мертвеца перемещали просто так, в никуда. Не проводили ли каких-то ритуалов, не заставляли ли работать во благо некроманта? По-хорошему, нужно узнать у Иствана, что случилось с его предшественником, но при наших отношениях справку дадут только в Управе. Если того типа уволили, он способен мстить. А если убили… Личи с некоторых пор перестали для меня жить только на страницах учебника. Они именно так и возникают, из добровольной смерти.
Убедившись, что лошадь надёжно стреножена – не хватало ещё оплачивать хозяину стоимость этого создания, — сосредоточилась на тонком мире.
Духи есть. Непостоянные, то есть здесь никто не похоронен, но пролетающие, так сказать. Следы чёткие, свежие.
Энергетический фон нестабилен. Вон там, чуть левее деревни, тянется разрыв. Надо бы съездить, проверить.
Что ещё? Разлом пластов. Старый, не меньше недели, а то и больше. Это от портала. Остаточный фон затухающий, нейтральный. Никаких некромантских ритуалов. Более того, никакой магии, кроме сотворившей портал. Странно. Нас учили, для управления существом, неважно, живым или мёртвым, необходимо накладывать чары подчинения. Тут же выходило, будто труп сам переместился в пространстве и куда-то потопал. Кстати, куда? Мёртвую материю отследить легче, чем живую.
Покрутилась вокруг, пытаясь отыскать хоть какие-то следы. И нашла: труп потопал к озёрам. Я, естественно, решила проверить, зачем ему туда понадобилось.
Лошадь неохотно трусила к озерцу. Я её понимала. Погода – дрянь, спасибо, с неба ничего не сыпет, зато ветер забирается за воротник. Ещё в воздухе стояла какая-то водная взвесь, из-за которой одежда холодила тело. А ведь оделась тепло, по-полевому, зная, что придётся торчать за городом долгие часы.
К счастью, с воспалением лёгких мы благополучно разминулись. Провалялась в постели четыре дня и вышла на работу. Носом ещё немного шмыгала, но кто в Сойме в такую погоду не шмыгал?
Озерцо оказалось живописным. Высокая сухая трава по берегам, спокойная вода, камушки, островки – романтика, одним словом! По берегам – прозрачная рощица с редкими уцелевшими после зимы листочками. Хорошо здесь, наверное, летом. Очевидно, не я одна так полагала: глаз отыскал беседку на небольшом холмике, откуда открывался вид на водную гладь. По стечению обстоятельств наш приятель с кладбища направлялся именно туда. Ничего не делал, просто стоял у входа. Проверила: в саму беседку не поднимался. Значит, там сидел хозяин.
Взбежала по ступеням, предвкушая разгадку. Сейчас узнаем, кто тут хулиганил! И обомлела, со страху выставив щит.
Много-много обратной энергии и чёрная дыра. Потоки прерывающиеся, двусторонние, слабой пульсации. Значит, речь о сильном существе: чем слабее пульсация, тем могущественнее некромант. И он работал по ту и по эту сторону мира. Потоки распределены неравномерно: внешние сильнее внутренних. То есть отсюда взяли больше, чем оттуда, из мира Мары, богини смерти.
Прикасаться к слоям, тем более что-то распутывать, не хотелось. Казалось, если приближусь, дыра засосёт. От неё веяло холодом и вековечным мраком. Неужели очередные проделки демонов? Я уже встречалась с «окнами» в их мир – Часовней духов и помнила, сколько ловушек и опасностей там подстерегало. Соваться туда без Иствана – безумство. Я не умею ставить защиту нужного уровня, хотя, казалось бы, спец по таким вещам, могу держать многослойный щит, прикрывая товарищей, выстраивать надёжную линию обороны против любой нечисти. Но тут требовались иные заклинания, узкоспециализированные, например, защита Йолеса, которой пользовались Истван и Кристоф. Её нам не преподавали.
Немного повертелась вокруг беседки и тягостно вздохнула. Похоже, Истван прав, и я притягиваю неприятности. Только приехала, уже бесов с личами и демонами раскопала. Город, конечно, стоит в неблагоприятном месте, энергетический фон прыгает так, что мама не горюй, но обычно проблемы ограничиваются восставшими кладбищами, а не гостями из других миров.
Собравшись с духом, послала весточку Иствану. Он штатный некромант, я всего лишь помощник, пусть и разбирается. И вздрогнула, ощутив на себе чей-то взгляд.
Медленно, одновременно укрепив щит – мало ли, — обернулась и вручила себе приз счастливчика года.
На меня смотрел анлак. Если кто-то не в курсе, это дух, утративший связь с телом. Переродиться подобные существа уже не способны, а вот поджарить, заморозить и расчленить – запросто, потому как обладают магией. Анлаки умны, это не обычные бестелесные сущности, и полностью лишены эмоций. Этакие личи без физической оболочки и с меньшим количеством знаний. С натяжкой можно сказать, что, отлетев, душа древнего лича становится анлаком.
Смело выдержала пристальный взгляд нежити – из всех бестелесных только анлаки не нечисть – и осторожно сдвинулась в сторону.
Анлак по дуге тоже переместился влево и задал неоригинальный вопрос:
— Ты кто?
С одной стороны, если общается, есть шанс разойтись миром. С другой – это нежить, с ней нужно держать ухо востро, а лучше убивать. Не можешь убить? Беги.
— Человек, — не стала скрывать очевидного. – Маг из соседнего города.
Рука проверила, надела ли амулеты. Да. Все заряжены под завязку, не пора ли активировать? Как бы потом поздно не было! Только сделать нужно всё осторожно, чтобы анлак не заметил, иначе сразу нападёт. Щит, положим, теперь крепкий, я второй слой нарастила, но как-то не хочется проверять его на устойчивость к магическим воздействиям.
— Маг? – бесцветным голосом повторил анлак и подлетел чуть ближе.
Теперь смогла хорошо его рассмотреть. Плотная для тонких материй оболочка, практически непрозрачная, но пропускающая воздух. Лицо вытянутое, вместо глаз – неясные тёмные пятна. Нет, вроде, и радужка, и зрачок есть, но размытые. А вот ресниц нет, как и бровей. Впрочем, неудивительно, это же не обычные духи, в анлаках гораздо меньше человеческого.
Одежды как таковой нет, вместо неё тоже материя, только плотнее, нежели чем на лице и руках.
Вокруг анлака небольшое свечение – намёк на внутреннюю магическую силу.
В учебниках писалось, они разные бывают, но мне вот такой попался.
Анлак вплотную приблизился ко мне, едва не касаясь щита. Съёжилась, приготовившись защищаться, но дух не торопился нападать. Он рассматривал меня, словно диковинную зверушку. Однако вскоре ему это надоело, и, лениво проверив, выставила ли я щит, поинтересовался:
— Что ты делаешь в моём месте?
Тут, признаться, впала в ступор.
Беседка принадлежала анлаку?
Не только люди владеют землёй, духи тоже присваивают себе башни, дома, спириты вьют гнёзда в самых разных местах и считают их своей вотчиной.
— Сюда вели следы зомби, — ответила максимально честно и потянулась к амулету, защищавшему от нечисти. Самое время активировать.
Анлак не ответил. Он сделал круг, будто присматриваясь, потом отлетел и ударил.
Щит затрещал, заклинание срикошетило голубоватыми искрами.
Силён! В первый раз встретила тонкую материю, способную колдовать, и, признаться, не пришла в восторг. Пожалуй, сейчас бы пригодились записная книжка Эрно.
Анлак между тем вновь атаковал. На этот раз дух вложил в удар больше силы, и я всерьёз забеспокоилась, выдержит ли щит. Хитрец пробовал его на прочность со всех сторон, что самое неприятное, даже сверху. Потом и вовсе заставил молнии заклинаний опоясать щит. Пришлось срочно нарастить третий слой и опуститься на колени: лучше начертательной магии при обороне ничего не придумали.
Линии ложились ровно, одна к другой. Я постаралась абстрагироваться от бесновавшегося анлака и сосредоточилась на рисунке: от него зависела моя жизнь. Истван торопиться не станет, скорее всего, сегодня вовсе не объявится. Я же не передавала, что меня убивают. Кстати, сейчас исправлю.
Новая весточка понеслась в Сойму, а я замкнула линии и устроилась в середине.
