— Катарина!
Корнер схватил княжну за руку и чуть дернул, она была как пушинка — сразу оказалась прижата к его груди. Девушка слышала глухие удары его сердца, показалось, что ее сердце стучит в унисон.
— Катарина, не обижайся на Таувера, он немного высокомерен.
«Посмотрела бы я на его высокомерие, если бы он Нэйру увидел без личины, слюни бы потекли».
Княжна от представленной картины улыбнулась, ее носик дернулся.
— Ты так восхитительно двигаешь своим носиком, когда чем-то взволнована.
Карие глаза Корнера потемнели от нежности и восхищения.
Щеки девушки опять вспыхнули, от сильных рук Корнера по ее телу растекался жар, вводящий ее в еще большее смущение.
— Я все понимаю.
Катарина высвободилась из его рук, чтобы не привлекать к ним внимания проходивших мимо адептов.
— Я просто не знаю, что теперь делать?
— Не переживай, сходишь к ректору и оповестишь его о том, что твоя служанка беременна.
Глаза княжны округлились, длинные ресницы дрогнули, чувственные губы чуть приоткрылись, придав лицу еще больше шарма.
Корнер с трудом отвел взгляд от нетронутых поцелуем губ.
— К знати декан проявляет благосклонность, его особо не интересует, что происходит в комнатах адептов, лишь бы это не нарушало устав академии.
Катарина облегченно вздохнула.
— Спасибо, я не представляю, что бы я делала без твоей поддержки.
— Я рад, что с твоего лица сошли переживания.
Немного помолчав, Корнер продолжил:
— Ты мне очень нравишься, Катарина. Я могу ухаживать за тобой?
Голос Корнера чуть дрогнул от волнения, черты лица чуть изменились и он замер в напряжении.
Княжна опустила голову от смущения, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— Я согласна.
В глазах Корнера заискрилось счастье.
— Тогда позвольте, Катарина, проводить вас до женской половины общежития.
Дни побежали один за другим, одинаковые в своей обыденности. Уже пролетели летние каникулы, на которые Катарина решила не ехать домой, а виной тому была Нэйра. Ее округлившейся животик уже хорошо выделялся из-под платья. С того дня, когда они узнали, что служанка беременна, прошло шесть месяцев. Девушки уже свыклись с мыслью, что скоро на свет появится малыш и воспринимали это как должное и обыденное явление.
Ровный размеренный ритм жизни учащихся нарушило известие, что магическую академию навестят драконы. И не просто драконы, а наследные принцы, да еще и в поисках своей истинной пары.
Катарина, нахмурив брови, молча слушала восхищенные возгласы Патрисии.
— Ты представляешь, мне по секрету рассказала одна адептка, а ей сама секретарь ректора — говорят, от одного вида драконов ноги подкашиваются.
— Чего им подкашиваться? — Катарина, не поднимая головы, ковыряла вилкой салат, она не видела Корнера уже больше суток, и настроения не было. Для нее на поверхность всплыла одна явная истина — она по уши влюблена. Небольшая грудь княжны высоко поднялась и резко опустилась от тяжкого вздоха.
— Ты пойдешь на встречу с принцами? — Девушку уже стало раздражать настроение подруги и влюбленные взгляды, которыми перебрасывается она со своим Корнером, порядочно надоели.
— Чего я там забыла? — Катарина продолжала, не поднимая головы, тыкать вилкой зеленую горошину, которая сноровисто удирала от острых железных зубчиков.
— Ты в своем уме, а если ты окажешься истинной парой одного из принцев?! Разве можно упустить такой шанс?
— Мне никакой шанс не нужен. Будь они хоть королями всего мира, специально убегу в город, чтобы никого не видеть.
— Что, даже меня видеть не хочешь?
Катарина вздрогнула от знакомого голоса, подняла голову, ее глаза заискрились от счастья, а на щеках выступил румянец смущения. Корнер собственной персоной стоял перед ней, в его карих глазах лучились обожание и любовь.
Когда княжна поняла это, ее губы разошлись в счастливой улыбке.
— Тебя я всегда рада видеть. — Она еще больше засмущалась, опустив свои длинные черные ресницы, стараясь скрыть восторг, светящийся в глазах. Катарина боялась показать свои чувства, хотя догадывалась, что для многих это уже не секрет.
— Тогда, если не возражаешь, я приглашаю тебя к себе в замок, пока в академии полный кавардак по поводу приезда высокопоставленных господ.
Девушка не верила своим ушам — из этого следует, что их отношения выходят на другой уровень. Княжна обрадовалась, но вдруг в ее глазах цвета горячего шоколада появились нотки черной горечи. Поняв причину резкой перемены настроения, граф заспешил успокоить девушку:
— Вчера я отправил экстренной почтой письмо твоему отцу с просьбой разрешить тебе посетить наш родовой замок. Мой отец заверил письмо своей подписью и подтвердил, что будет рад породниться с древним Вульгардским княжеским родом.
Катарина от таких новостей сидела сама не своя, ее щеки не просто покрыл румянец, они пылали пурпуром. Вот так при всех Корнер объявил ее своей невестой и стоит довольный, как ни в чем не бывало.
— А как далеко твой замок? — только и нашла, что спросить княжна, мысли просто вылетели у нее из головы.
— Не волнуйся, мы отправимся туда порталом.
— Порталом? — Мысли княжны лихорадочно забегали — как она возьмет с собой Нэйру, на бедняжку страшно смотреть. Ее лицо еще больше округлилось и покрылось темными пятнами, нос стал шире, губы неестественно распухли, подчеркнув ее некрасивость.
— Но как же быть, Нэйре, наверное, нельзя передвигаться порталом? — Глаза Катарины увлажнились, вид стал настолько растерянным и несчастливым, что ее подруга решила — сейчас у всех на виду княжну схватит удар, а ведь Патрисии еще нужно и для себя кое-что выиграть.
— Катарина, не глупи! — сказала она. — В гости к Корнеру я могу отправиться с тобой, это будет вполне приемлемо, и этикет не нарушим. К тому же в замке графа достаточно слуг чтобы за тобой ухаживать.
Корнер посмотрел на Патрисию с благодарностью.
— Раз все недоразумения устранены, хочу сообщить вам, что нас ждут на вечернем приеме в моем родовом замке.
— Куда это вы без меня собрались?! — Таувер окинул друзей заинтересованным взглядом, его губы замерли в напряжении.
Корнер улыбнулся, увидев его.
— Хорошо, что ты подошел, я пригласил девушек к нам в замок, на ужин.
Брови принца чудь дернулись в изумлении.
— Даже так. Если не секрет, что за повод?
— Секрета нет, званый ужин состоится в честь нашей с Катариной помолвки.
Таувер окинул княжну взглядом сожаления. «Упорхнула птичка».
Во дворце ему уже приелись все служанки — они выполняли все прихоти беспрекословно. И Таувер даже придумал, как увести из-под носа Корнера красивую девушку. Катарина наивна как ребенок, поплакала бы неделю-другую, а потом он объявил бы ее своей фавориткой. Патрисия казалась принцу более осведомленной во всех вопросах и просто так на удочку не попадется. Он досадливо поморщился, но тут же взял себя в руки, когда его глаза встретились с холодным взглядом карих глаз Катарины. «А с другой стороны, все может еще не так плохо закончиться. Пусть кобылка и брыкается, но это только добавляет куража». Чувство возбуждения разлилось по телу Таувера сладостной истомой. И он радушно улыбнулся.
— Раз такое дело, я просто обязан присутствовать на помолвке лучших друзей.
— Я и сам тебе хотел это предложить.
Друзья весело переглянулись и двинулись на выход из столовой. Проводив девушек до входа в женскую половину, принц и граф поцеловали пальчики своих избранниц, договорились о времени встречи и разошлись в разные стороны.
Корнер ликовал, значит, он не ошибся, заметив плотоядные взгляды принца на Катарине. Медлить было нельзя. Рассказав отцу о своих чувствах и опасениях, он получил полное согласие с его стороны на объявление помолвки с княжной. Оставалась одна формальность — разрешение ее отца и, когда тот ответил, что не возражает, Корнер не стал откладывать все в долгий ящик. Предстоящие события волновали его, как и вопрос о том, что он не поговорил с самой девушкой. Но он так спешил, что решил сделать ей сюрприз. Почему-то Корнер не сомневался в ее ответном чувстве — он видел, что оно взаимно. К тому же он ненароком услышал разговор подруг и обрадовался — несмотря на ажиотаж, который устроили адептки вокруг драконов, Катарину совсем не волнуют эти красавцы.
Катарина вошла в свои комнаты, окунувшись в звенящую тишину, вздохнула.
«Опять спит. Какое это все-таки странное состояние — беременность. Ешь, спишь, опять спишь и вновь ешь. Да еще к тому же становишься совершенно неуклюжей и некрасивой. Интересно, а когда мы с Корнером поженимся, я забеременею и тоже буду такой некрасивой, как Нэйра? Хотя нет, я ведь красивая. Значит, мою красоту ничего не может испортить. Но вообще-то сперва нужно выйти замуж, а то от мыслей о предстоящем вечере и оглашении помолвки слегка подкашиваются ноги и чуть потряхивает, от страха».
Нужно немедленно привести себя в порядок и надеть самое лучшее платье. То, нежно-голубое, оставленное на особый случай. Без Нэйры не обойтись, придется разбудить, ничего, выспится, пока Катарины не будет.
И княжна разбудила сладко спавшую служанку, рассказав ей о новостях. Нэйра очень обрадовалась за княжну, в ней будто проснулось второе дыхание, она как бабочка порхала вокруг княжны, ловко укладывая ее красивые длинные волосы. Накрутив щипцами пряди, выпустила спереди два вьющихся локона. Платье из тонкого шелка подчеркнуло белую кожу княжны, придав ей вид нежный и невинный. В этом платье пышные нижние юбки замещали несколько слоев тонкой белой материи. В академии княжна, к своему счастью, сильно похудела и сейчас могла порадоваться тонкой талии, затянутой в жесткий корсет, который сделал ее еще более хрупкой и ранимой. Белые носки туфелек на невысоком каблуке чуть выглядывали при каждом ее шаге из-под подола. Надев белые перчатки и в тон им замысловатую шляпку, княжна посмотрела на себя в зеркало и замерла, любуясь своим отражением.
— Катарина, вы такая красивая. — Нэйра, сложив руки на груди, не смогла скрыть своего восхищения.
Княжна от такой похвалы расцвела еще больше.
— Нэйра, я так боюсь.
— Что вы, что вы так переживаете! Корнер в вас по уши влюблен — не то что этот напыщенный индюк, он ведь на Патрисию не так смотрит.
— Кто?! — Княжну окатила волна холода, она услышала из уст Нэйры незнакомое слово. Все ужасы насчет предстоящей помолвки исчезли, сменившись страхом разоблачения, а ведь Катарина уже так привыкла к Нэйре, что и не вспоминала, при каких обстоятельствах нашла ее. Как и то, что сделала потом.
Нэйра захлопала ресницами и пожала плечами.
— Не знаю, вырвалось как-то.
Решив не заострять внимания на словах служанки, княжна поспешила на выход и как раз в этот момент в их дверь постучали. Катарина открыла и встретилась глазами с ошеломленным взглядом Патрисии, но он был таковым лишь миг. В следующую секунду графиня вновь стала безразличной и можно даже сказать — чуть надменной.
— Неплохо выглядишь, думаю, отцу Корнера ты понравишься.
Все недавние переживания про служанку вылетели из головы княжны, ноги опять стали ватными от волнения, а сжавшиеся в кулачки пальцы неожиданно похолодели, словно застывшая вода по зиме.
Корнер глазами, полными восхищения, впился в Катарину, а прикоснувшись губами к ее холодным пальчикам, понял, что она на грани. Едва слышно он прошептал ей:
— Не бойся, я буду рядом весь вечер.
Она подняла на него глаза, полные благодарности и любви. Легкая улыбка скользнула по ее губам. Успокоившись, Катарина сделала шаг навстречу своей судьбе. И самое главное — с ней будет рядом любимый человек, от одной мысли о котором ее окутывает лучистый свет счастья.
Катарина смутно помнила вечер помолвки, ее дрожавшие холодные пальчики грел Корнер. Проводив девушку до покоев, он на правах жениха нежно, едва уловимо коснулся своими губами ее губ. И Катарина в восхищении замерла от счастья и волнения, которых никогда прежде не испытывала. Сердечко было готово выпрыгнуть из груди, щеки пылали. Катарина вошла в комнату и, стоя у двери, трогала пальцами свои губы и замирала от охватившего ее счастья. Но эту идиллию разрушила явившаяся служанка. Катарина с неохотой отправилась в ванную и только лежа в кровати вновь погрузилась в мечтательные грезы о Корнере.
Патрисия была разбужена посреди ночи — кто-то схватил ее за грудь. Ее обдало резким перегаром, и девушка собралась возмутиться, но рот ей накрыла твердая рука. Другая рука задрала ночную рубашку, и тут же придавило тяжестью мужского обнаженного тела. Патрисия почувствовала резкий толчок между своих ног твердым возбужденным мужским естеством. Вырвавшейся из горла крик был заглушен подушкой, которую ей накинули на лицо. Она вся сжалась от боли и единственное, о чем могла сейчас думать — когда прекратятся эти раздирающие ее тело толчки.
— Расслабься, тебе не будет так больно.
Голос принца звучал хрипловато, его учащенное дыхание обдавало ее лицо и наконец он замер в последнем толчке и слез с девушки, откинувшись на подушки. Успокоив дыхание, он повернулся и встретился с холодным взглядом карих глаз. Он был готов ко всему — упрекам, слезам, причитаниям и немного растерялся от выражения глаз графини.
— А ты молодец, держишься. Прости, очень сильно тебя хотел, все искал подходящий момент, а тут такой шанс, никак не мог его упустить.
«Еще бы тебе не завестись, у тебя даже челюсть нижняя отвисла, когда ты увидел Катарину. Корнер молодец, быстро просек, что к чему, и сразу объявил помолвку с княжной. Лишать девственности невесту друга ты не решился, вот и не удержался, отыгрался на мне. Теперь у меня одна дорога — быть фавориткой, а если забеременею, то меня быстро сосватают за какого-нибудь старого вдовца. Ну что ж, сделанного не воротишь, нужно сообщить маман о переменах».
Конечно, она предполагала, что подобное рано или поздно произойдет, но представляла себе все это более романтично. Принц никогда бы на ней не женился, уже подписан его брак с принцессой соседнего государства и все дожидаются этого грандиозного события, осталось ему только закончить магическую академию.
Графиня услышала ровное дыхание уснувшего Таувера и едва не зарыдала от жалости к себе, но этот миг быстро прошел. Зачем сожалеть о том, что уже случилось, нужно с умом строить дальнейшую жизнь, а быть фавориткой тоже неплохо. Прошептав заклинание, которому ее научила мать, она убрала болезненные ощущения и облегченно вздохнула. Мысль о том, что Таувер мог бы сам проделать это, кольнула болью, но девушка прогнала ее прочь и, закрыв глаза, мирно уснула под режущей слух храп, издаваемый спящим принцем.
Утром вошедшая в спальню графини служанка увидела спавших в одной постели молодых людей. Быстро смекнув насчет щепетильной ситуации, тихонько удалилась, чтобы доложить старшей экономке о том, что увидела. Ни один мускул не дернулся на лице экономки, она была прекрасно осведомлена о рангах приглашенных гостей. Да и наследного принца видела не раз в замке господ.
— Ступай, стой под дверью и жди, когда графиня тебя позовет. А о том, что видела, никому не говори.
Бледная как мел служанка, опустив взгляд в пол, низко кланяясь, удалилась и замерла у дверей графини в безмолвном ожидании.
Патрисия подергала носом и открыла глаза, ее разбудил резкий запах перегара. Вспомнив о ночном происшествии, собралась встать с постели, но ее властно остановила рука, обхватившая за талию.
Корнер схватил княжну за руку и чуть дернул, она была как пушинка — сразу оказалась прижата к его груди. Девушка слышала глухие удары его сердца, показалось, что ее сердце стучит в унисон.
— Катарина, не обижайся на Таувера, он немного высокомерен.
«Посмотрела бы я на его высокомерие, если бы он Нэйру увидел без личины, слюни бы потекли».
Княжна от представленной картины улыбнулась, ее носик дернулся.
— Ты так восхитительно двигаешь своим носиком, когда чем-то взволнована.
Карие глаза Корнера потемнели от нежности и восхищения.
Щеки девушки опять вспыхнули, от сильных рук Корнера по ее телу растекался жар, вводящий ее в еще большее смущение.
— Я все понимаю.
Катарина высвободилась из его рук, чтобы не привлекать к ним внимания проходивших мимо адептов.
— Я просто не знаю, что теперь делать?
— Не переживай, сходишь к ректору и оповестишь его о том, что твоя служанка беременна.
Глаза княжны округлились, длинные ресницы дрогнули, чувственные губы чуть приоткрылись, придав лицу еще больше шарма.
Корнер с трудом отвел взгляд от нетронутых поцелуем губ.
— К знати декан проявляет благосклонность, его особо не интересует, что происходит в комнатах адептов, лишь бы это не нарушало устав академии.
Катарина облегченно вздохнула.
— Спасибо, я не представляю, что бы я делала без твоей поддержки.
— Я рад, что с твоего лица сошли переживания.
Немного помолчав, Корнер продолжил:
— Ты мне очень нравишься, Катарина. Я могу ухаживать за тобой?
Голос Корнера чуть дрогнул от волнения, черты лица чуть изменились и он замер в напряжении.
Княжна опустила голову от смущения, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— Я согласна.
В глазах Корнера заискрилось счастье.
— Тогда позвольте, Катарина, проводить вас до женской половины общежития.
***
Дни побежали один за другим, одинаковые в своей обыденности. Уже пролетели летние каникулы, на которые Катарина решила не ехать домой, а виной тому была Нэйра. Ее округлившейся животик уже хорошо выделялся из-под платья. С того дня, когда они узнали, что служанка беременна, прошло шесть месяцев. Девушки уже свыклись с мыслью, что скоро на свет появится малыш и воспринимали это как должное и обыденное явление.
Ровный размеренный ритм жизни учащихся нарушило известие, что магическую академию навестят драконы. И не просто драконы, а наследные принцы, да еще и в поисках своей истинной пары.
Катарина, нахмурив брови, молча слушала восхищенные возгласы Патрисии.
— Ты представляешь, мне по секрету рассказала одна адептка, а ей сама секретарь ректора — говорят, от одного вида драконов ноги подкашиваются.
— Чего им подкашиваться? — Катарина, не поднимая головы, ковыряла вилкой салат, она не видела Корнера уже больше суток, и настроения не было. Для нее на поверхность всплыла одна явная истина — она по уши влюблена. Небольшая грудь княжны высоко поднялась и резко опустилась от тяжкого вздоха.
— Ты пойдешь на встречу с принцами? — Девушку уже стало раздражать настроение подруги и влюбленные взгляды, которыми перебрасывается она со своим Корнером, порядочно надоели.
— Чего я там забыла? — Катарина продолжала, не поднимая головы, тыкать вилкой зеленую горошину, которая сноровисто удирала от острых железных зубчиков.
— Ты в своем уме, а если ты окажешься истинной парой одного из принцев?! Разве можно упустить такой шанс?
— Мне никакой шанс не нужен. Будь они хоть королями всего мира, специально убегу в город, чтобы никого не видеть.
— Что, даже меня видеть не хочешь?
Катарина вздрогнула от знакомого голоса, подняла голову, ее глаза заискрились от счастья, а на щеках выступил румянец смущения. Корнер собственной персоной стоял перед ней, в его карих глазах лучились обожание и любовь.
Когда княжна поняла это, ее губы разошлись в счастливой улыбке.
— Тебя я всегда рада видеть. — Она еще больше засмущалась, опустив свои длинные черные ресницы, стараясь скрыть восторг, светящийся в глазах. Катарина боялась показать свои чувства, хотя догадывалась, что для многих это уже не секрет.
— Тогда, если не возражаешь, я приглашаю тебя к себе в замок, пока в академии полный кавардак по поводу приезда высокопоставленных господ.
Девушка не верила своим ушам — из этого следует, что их отношения выходят на другой уровень. Княжна обрадовалась, но вдруг в ее глазах цвета горячего шоколада появились нотки черной горечи. Поняв причину резкой перемены настроения, граф заспешил успокоить девушку:
— Вчера я отправил экстренной почтой письмо твоему отцу с просьбой разрешить тебе посетить наш родовой замок. Мой отец заверил письмо своей подписью и подтвердил, что будет рад породниться с древним Вульгардским княжеским родом.
Катарина от таких новостей сидела сама не своя, ее щеки не просто покрыл румянец, они пылали пурпуром. Вот так при всех Корнер объявил ее своей невестой и стоит довольный, как ни в чем не бывало.
— А как далеко твой замок? — только и нашла, что спросить княжна, мысли просто вылетели у нее из головы.
— Не волнуйся, мы отправимся туда порталом.
— Порталом? — Мысли княжны лихорадочно забегали — как она возьмет с собой Нэйру, на бедняжку страшно смотреть. Ее лицо еще больше округлилось и покрылось темными пятнами, нос стал шире, губы неестественно распухли, подчеркнув ее некрасивость.
— Но как же быть, Нэйре, наверное, нельзя передвигаться порталом? — Глаза Катарины увлажнились, вид стал настолько растерянным и несчастливым, что ее подруга решила — сейчас у всех на виду княжну схватит удар, а ведь Патрисии еще нужно и для себя кое-что выиграть.
— Катарина, не глупи! — сказала она. — В гости к Корнеру я могу отправиться с тобой, это будет вполне приемлемо, и этикет не нарушим. К тому же в замке графа достаточно слуг чтобы за тобой ухаживать.
Корнер посмотрел на Патрисию с благодарностью.
— Раз все недоразумения устранены, хочу сообщить вам, что нас ждут на вечернем приеме в моем родовом замке.
— Куда это вы без меня собрались?! — Таувер окинул друзей заинтересованным взглядом, его губы замерли в напряжении.
Корнер улыбнулся, увидев его.
— Хорошо, что ты подошел, я пригласил девушек к нам в замок, на ужин.
Брови принца чудь дернулись в изумлении.
— Даже так. Если не секрет, что за повод?
— Секрета нет, званый ужин состоится в честь нашей с Катариной помолвки.
Таувер окинул княжну взглядом сожаления. «Упорхнула птичка».
Во дворце ему уже приелись все служанки — они выполняли все прихоти беспрекословно. И Таувер даже придумал, как увести из-под носа Корнера красивую девушку. Катарина наивна как ребенок, поплакала бы неделю-другую, а потом он объявил бы ее своей фавориткой. Патрисия казалась принцу более осведомленной во всех вопросах и просто так на удочку не попадется. Он досадливо поморщился, но тут же взял себя в руки, когда его глаза встретились с холодным взглядом карих глаз Катарины. «А с другой стороны, все может еще не так плохо закончиться. Пусть кобылка и брыкается, но это только добавляет куража». Чувство возбуждения разлилось по телу Таувера сладостной истомой. И он радушно улыбнулся.
— Раз такое дело, я просто обязан присутствовать на помолвке лучших друзей.
— Я и сам тебе хотел это предложить.
Друзья весело переглянулись и двинулись на выход из столовой. Проводив девушек до входа в женскую половину, принц и граф поцеловали пальчики своих избранниц, договорились о времени встречи и разошлись в разные стороны.
***
Корнер ликовал, значит, он не ошибся, заметив плотоядные взгляды принца на Катарине. Медлить было нельзя. Рассказав отцу о своих чувствах и опасениях, он получил полное согласие с его стороны на объявление помолвки с княжной. Оставалась одна формальность — разрешение ее отца и, когда тот ответил, что не возражает, Корнер не стал откладывать все в долгий ящик. Предстоящие события волновали его, как и вопрос о том, что он не поговорил с самой девушкой. Но он так спешил, что решил сделать ей сюрприз. Почему-то Корнер не сомневался в ее ответном чувстве — он видел, что оно взаимно. К тому же он ненароком услышал разговор подруг и обрадовался — несмотря на ажиотаж, который устроили адептки вокруг драконов, Катарину совсем не волнуют эти красавцы.
Катарина вошла в свои комнаты, окунувшись в звенящую тишину, вздохнула.
«Опять спит. Какое это все-таки странное состояние — беременность. Ешь, спишь, опять спишь и вновь ешь. Да еще к тому же становишься совершенно неуклюжей и некрасивой. Интересно, а когда мы с Корнером поженимся, я забеременею и тоже буду такой некрасивой, как Нэйра? Хотя нет, я ведь красивая. Значит, мою красоту ничего не может испортить. Но вообще-то сперва нужно выйти замуж, а то от мыслей о предстоящем вечере и оглашении помолвки слегка подкашиваются ноги и чуть потряхивает, от страха».
Нужно немедленно привести себя в порядок и надеть самое лучшее платье. То, нежно-голубое, оставленное на особый случай. Без Нэйры не обойтись, придется разбудить, ничего, выспится, пока Катарины не будет.
И княжна разбудила сладко спавшую служанку, рассказав ей о новостях. Нэйра очень обрадовалась за княжну, в ней будто проснулось второе дыхание, она как бабочка порхала вокруг княжны, ловко укладывая ее красивые длинные волосы. Накрутив щипцами пряди, выпустила спереди два вьющихся локона. Платье из тонкого шелка подчеркнуло белую кожу княжны, придав ей вид нежный и невинный. В этом платье пышные нижние юбки замещали несколько слоев тонкой белой материи. В академии княжна, к своему счастью, сильно похудела и сейчас могла порадоваться тонкой талии, затянутой в жесткий корсет, который сделал ее еще более хрупкой и ранимой. Белые носки туфелек на невысоком каблуке чуть выглядывали при каждом ее шаге из-под подола. Надев белые перчатки и в тон им замысловатую шляпку, княжна посмотрела на себя в зеркало и замерла, любуясь своим отражением.
— Катарина, вы такая красивая. — Нэйра, сложив руки на груди, не смогла скрыть своего восхищения.
Княжна от такой похвалы расцвела еще больше.
— Нэйра, я так боюсь.
— Что вы, что вы так переживаете! Корнер в вас по уши влюблен — не то что этот напыщенный индюк, он ведь на Патрисию не так смотрит.
— Кто?! — Княжну окатила волна холода, она услышала из уст Нэйры незнакомое слово. Все ужасы насчет предстоящей помолвки исчезли, сменившись страхом разоблачения, а ведь Катарина уже так привыкла к Нэйре, что и не вспоминала, при каких обстоятельствах нашла ее. Как и то, что сделала потом.
Нэйра захлопала ресницами и пожала плечами.
— Не знаю, вырвалось как-то.
Решив не заострять внимания на словах служанки, княжна поспешила на выход и как раз в этот момент в их дверь постучали. Катарина открыла и встретилась глазами с ошеломленным взглядом Патрисии, но он был таковым лишь миг. В следующую секунду графиня вновь стала безразличной и можно даже сказать — чуть надменной.
— Неплохо выглядишь, думаю, отцу Корнера ты понравишься.
Все недавние переживания про служанку вылетели из головы княжны, ноги опять стали ватными от волнения, а сжавшиеся в кулачки пальцы неожиданно похолодели, словно застывшая вода по зиме.
Корнер глазами, полными восхищения, впился в Катарину, а прикоснувшись губами к ее холодным пальчикам, понял, что она на грани. Едва слышно он прошептал ей:
— Не бойся, я буду рядом весь вечер.
Она подняла на него глаза, полные благодарности и любви. Легкая улыбка скользнула по ее губам. Успокоившись, Катарина сделала шаг навстречу своей судьбе. И самое главное — с ней будет рядом любимый человек, от одной мысли о котором ее окутывает лучистый свет счастья.
Катарина смутно помнила вечер помолвки, ее дрожавшие холодные пальчики грел Корнер. Проводив девушку до покоев, он на правах жениха нежно, едва уловимо коснулся своими губами ее губ. И Катарина в восхищении замерла от счастья и волнения, которых никогда прежде не испытывала. Сердечко было готово выпрыгнуть из груди, щеки пылали. Катарина вошла в комнату и, стоя у двери, трогала пальцами свои губы и замирала от охватившего ее счастья. Но эту идиллию разрушила явившаяся служанка. Катарина с неохотой отправилась в ванную и только лежа в кровати вновь погрузилась в мечтательные грезы о Корнере.
***
Патрисия была разбужена посреди ночи — кто-то схватил ее за грудь. Ее обдало резким перегаром, и девушка собралась возмутиться, но рот ей накрыла твердая рука. Другая рука задрала ночную рубашку, и тут же придавило тяжестью мужского обнаженного тела. Патрисия почувствовала резкий толчок между своих ног твердым возбужденным мужским естеством. Вырвавшейся из горла крик был заглушен подушкой, которую ей накинули на лицо. Она вся сжалась от боли и единственное, о чем могла сейчас думать — когда прекратятся эти раздирающие ее тело толчки.
— Расслабься, тебе не будет так больно.
Голос принца звучал хрипловато, его учащенное дыхание обдавало ее лицо и наконец он замер в последнем толчке и слез с девушки, откинувшись на подушки. Успокоив дыхание, он повернулся и встретился с холодным взглядом карих глаз. Он был готов ко всему — упрекам, слезам, причитаниям и немного растерялся от выражения глаз графини.
— А ты молодец, держишься. Прости, очень сильно тебя хотел, все искал подходящий момент, а тут такой шанс, никак не мог его упустить.
«Еще бы тебе не завестись, у тебя даже челюсть нижняя отвисла, когда ты увидел Катарину. Корнер молодец, быстро просек, что к чему, и сразу объявил помолвку с княжной. Лишать девственности невесту друга ты не решился, вот и не удержался, отыгрался на мне. Теперь у меня одна дорога — быть фавориткой, а если забеременею, то меня быстро сосватают за какого-нибудь старого вдовца. Ну что ж, сделанного не воротишь, нужно сообщить маман о переменах».
Конечно, она предполагала, что подобное рано или поздно произойдет, но представляла себе все это более романтично. Принц никогда бы на ней не женился, уже подписан его брак с принцессой соседнего государства и все дожидаются этого грандиозного события, осталось ему только закончить магическую академию.
Графиня услышала ровное дыхание уснувшего Таувера и едва не зарыдала от жалости к себе, но этот миг быстро прошел. Зачем сожалеть о том, что уже случилось, нужно с умом строить дальнейшую жизнь, а быть фавориткой тоже неплохо. Прошептав заклинание, которому ее научила мать, она убрала болезненные ощущения и облегченно вздохнула. Мысль о том, что Таувер мог бы сам проделать это, кольнула болью, но девушка прогнала ее прочь и, закрыв глаза, мирно уснула под режущей слух храп, издаваемый спящим принцем.
Утром вошедшая в спальню графини служанка увидела спавших в одной постели молодых людей. Быстро смекнув насчет щепетильной ситуации, тихонько удалилась, чтобы доложить старшей экономке о том, что увидела. Ни один мускул не дернулся на лице экономки, она была прекрасно осведомлена о рангах приглашенных гостей. Да и наследного принца видела не раз в замке господ.
— Ступай, стой под дверью и жди, когда графиня тебя позовет. А о том, что видела, никому не говори.
Бледная как мел служанка, опустив взгляд в пол, низко кланяясь, удалилась и замерла у дверей графини в безмолвном ожидании.
Патрисия подергала носом и открыла глаза, ее разбудил резкий запах перегара. Вспомнив о ночном происшествии, собралась встать с постели, но ее властно остановила рука, обхватившая за талию.
