Он был напуган мыслью, что грозный повелитель Ньона однажды придёт забрать своё — и убьёт всех, кто это «своё» посмел от него скрывать.
Этрэн недовольно скривился: у друга были все причины негодовать. Купец сильно рисковал, согласившись помочь Дереку сбежать в Аньтье, и подставлял Тогнаров, познакомив того с Райтэном.
— Хорошо! — примирительно поднял руки Этрэн, соглашаясь со справедливостью упрёка. — Ты прав, я думал не головой. Пожалел парня.
Тогнар досадливо взмахнул руками — мол, с тобой всё ясно! — и с мрачным видом уселся на своё место. Отнюдь не погасшее негодование продолжало биться и гореть изнутри. Запрокинув голову на спинку кресла, он принялся разглядывать потолок, пытаясь взять себя в руки.
— Справедливости ради, — Этрэн тоже осторожно сел, — Грэхард его не объявлял в розыск. По официальной ньонской версии он является мёртвым.
Тяжело и досадливо вздохнув, Тогнар принялся растирать себе виски — шокирующие новости вызывали у него головную боль.
— Какая разница, искал он его или нет! — сквозь зубы пробормотал он, морщась от боли. — Если Михар доложит Грэхарду — прямой конфликт неизбежен. — И горько добавил, пронзив друга взглядом: — Мы с ним не справимся, Трэн.
Вариант просто выдать Дерека Грэхарду, если тот за ним пришлёт, они даже не рассматривали: Дерек был братом Райтэна, а значит, членом семьи. Кроме того, Тогнар небезосновательно полагал, что именно вмешательству Дерека обязан потеплением отношений со старшим сыном.
— Как мне, легче убрать Михара, — пожал плечами Этрэн. У них был затяжной конфликт, связанный с попытками Этрэна доставлять контрабанду в Филопье. Ныне купцу пришлось отступить и отказаться от планов по сбыту своих товаров в вотчине Михара; и, хотя его материальное положение от этого отнюдь не страдало, гордость бывалого контрабандиста была уязвлена и требовала отмщения.
Отпив коньяку, Тогнар всерьёз задумался, взвешивая вероятности.
Теоретически, убить Михара было не слишком сложно. Проблема была в том, чтобы не попасться службе его безопасности — а служба эта кормилась у Совета Филопье, который, конечно, не оставит гибель своего главного политического ферзя без расследования. Кроме того, в случае устранения Михара именно Тогнары попадали в список первых подозреваемых — известен был и конфликт Михара с Этрэном, и то, что Михар каким-то образом переманил к себе человека Райтэна. Люди, прямо заинтересованные в расследовании, знали и о неудавшейся интриге с Руби. Вероятность в случае убийства засветиться, и получить вполне себе реальную войну между востоком и западом, была велика.
С другой стороны, Грэхарда убить было почти невозможно — подобраться к владыке Ньона могли единицы, и оружия в руках у этих единиц быть в этот момент не могло. Планировать покушение на Грэхарда было бы безумием, в любой другой ситуации Тогнар даже не стал бы рассматривать этот вариант, но...
Вне зависимости от интриг Михара, живой Грэхард — это угроза Дереку, и, как следствие, угроза Райтэну.
Если что порой и заставляло уравновешенного и вполне владеющего собой Тогнара слетать с катушек — то это опасность, грозящая его семье.
Грэхард представлял угрозу Этрэну — потому что именно Этрэн способствовал побегу приближённого лица владыки. Он также представлял угрозу Райтэну — потому что Райтэн был тем, кто помог Дереку натурализоваться в Анджелии и успешно затеряться в ней. И, конечно, он представлял угрозу самому Дереку — а Дерека Тогнар со всей свойственной ему фамильной широтой души считал «своим».
Этих трёх угроз вполне хватило, чтобы внутри Тогнара поднялось тёмное, яростное чувство, требующее немедленных действий.
Райтэн бы в такой ситуации вскочил и помчался бы эти самые действия предпринимать; но отец его, при столь же пламенном нраве, обладал годами оттачиваемым хладнокровием.
Он не вскочил, не побежал, и даже не заговорил; откинувшись на спинку кресла, он сцепил руки в замок под подбородком и взглянул на Этрэна весьма выразительно. Глубокий взгляд этот, в котором тяжёлая уверенность в себе и своих силах сочеталась с острым движением яростной мысли, был купцу вполне знаком. Прикрыв свои глаза ладонью, он выразительно вздохнул.
Поговорка о том, что с Тогнарами спорить бессмысленно, стабильно самозарождалась в ближнем кругу каждого из представителей этой горячей семейки.
— Пятнадцать лет у власти, — холодно и спокойно заговорил Тогнар. — Недругов у него хватало и хватает. Но все покушения были провалены.
Этрэн ещё раз выразительно вздохнул. В устах любого другого такая неутешительная статистика прозвучала бы как «поэтому нечего и пытаться». В устах старого друга это следовало понимать как «здесь нельзя рассчитывать на авось и нужно всё учесть».
— Нужно использовать новые обстоятельства, — продолжал тихо и размеренно рассуждать Тогнар. — Любые, в которых его служба безопасности ещё не довела свои действия до идеала. Если таковых обстоятельств нет, — с нехорошей задумчивостью заключил он, — их стоит создать.
Этрэн даже воображать себе не хотел, каковы могут быть новые обстоятельства, которые надумает пытаться создать его друг — можно было заранее с уверенностью утверждать, что они входят в ряд самоубийственных безумий, — поэтому поскорее попытался найти хоть что-то, что временно отвлечёт на себя внимание Тогнара, поглотит его нынешний тёмный пыл и остудит голову. А там, глядишь, вовремя переориентировать на куда как более жизнеспособный план с покушением на Михара...
— Он скоро едет на Кес, — быстро вмешался в разработку плана Этрэн, вызвав сдержанный интерес собеседника.
Кес — остров в Многоземном море — был завоёван Грэхардом несколько лет назад. Тамошнее население отнеслось к смене власти весьма индифферентно — до этого Кес формально принадлежал Сиру — однако потребовалось время, чтобы служба безопасности владыки посчитала обстоятельства благоприятными для таких поездок. Кес находился в статусе графства, и Грэхард планировал посетить его лично, чтобы принять графскую корону и присягу местных вассалов.
— Кес. Прекрасно, — Тогнар переставил пальцы из замка в домик. — У тебя есть его карта? — вежливо приподнял он брови.
В своём обычном ежегодном плаванье Этрэн заходил в главный порт Кеса, но знать весь остров у него не было никакой нужды.
— Нет, — покачал он головой и добавил: — Но у А-Ранси должна быть!
— Ну так идём! — хмыкнув, бодро поднялся Тогнар.
Со вздохом отставив бокал с коньяком, Этрэн нехотя последовал за ним.
11. Чем занимается в столице Илмарт?
— Ну-ка, иди, иди сюда, фокус покажу! — весело позвал Илмарт.
Джей, однако, не выглядел слишком уж заинтересованным. Напротив, с осторожностью сделав пару шагов вперёд, он замер и настороженно заметил:
— В прошлый раз, когда вы мне фокус показывали, мастер, я всю мостовую спиной пропахал!
— Да нет, это другой фокус! — отмахнулся Илмарт, перехватывая меч поудобнее и становясь в эффектную стойку. На лице его читались азарт и предвкушение, и в голосе послышалось ощутимое нетерпение, когда он велел: — Давай-ка, атакуй!
Сделав ещё пару шагов вперёд, Джей начал было замахиваться, но на вершине замаха передумал, глядя на наставника с ещё большим подозрением, чем раньше:
— Вот в прошлый раз тоже всё так начиналось!
— Да не бойся ты!.. — рассмеялся Илмарт и приглашающе подвигал бровями вверх-вниз. — Давай же, ну!..
Тяжелым вздохом отметив принятие нелёгкой своей судьбы, Джей всё-таки атаковал — чтобы обнаружить, что неведомым образом отражённый удар направил силу его замаха на то, чтобы закрутить парня вокруг своей же оси. Фокус, и впрямь, вышел таким неожиданным, что Джей рассмеялся.
Столичная жизнь у Илмарта, определённо, задалась — хотя школу свою он пока так и не открыл, и его единственным учеником на данный момент был Джей. Но, во всяком случае, впервые за те годы, что он провёл в Анджелии, ему не пришлось искать «настоящую» работу — всё его свободное время жадно съедала картография.
В первые месяцы это было связано с тем, что требовалось сделать для столичного университета копии всех тех прекрасных карт, которые их команда уже делала для Кармидерского. Попутно возникали новые идеи и требования со стороны профессуры — направления в этих учебных заведениях несколько отличались, и в столице требовалось то, о чём в Кармидере и не слыхали.
Слава о диковинке быстро распространилась в столичном высшем свете; иметь у себя иллюстрированную карту сделалось модно, и Илмарта забросали таким количеством заказов, что ему в какой-то момент впервые в жизни показалось, что рисование карт может и надоесть.
К счастью, у него во всякий момент оставались доступны два способа отвлечься от карт: можно было заявиться к Тогнарам понянчить мелкого, а можно было выловить Джея на тренировку. Второе, правда, получалось не каждый раз.
Джей в столице очутился совершенно неожиданно для самого себя.
На самом деле, всё началось ещё в Кармидере, когда они с Дереком повадились пересекаться у Тогнаров чуть ли ни каждый вечер. Причины, по которым они не могли просто посещать друг друга, оставались благородному собранию неясны; почему-то оба они предпочитали пересекаться «ну вот прям совершенно случайно», и, поскольку единственным подходящим для такой «случайности» местом был дом Райтэна, то там эти встречи и происходили.
Некоторое время все вежливо делали вид, что ничего не замечают, но такое положение, конечно, не могло продолжаться вечно, если в дело был замешан Райтэн. С неделю понаблюдав за мучениями «случайно встретившихся», которым вечно не хватало для обсуждения очередной книги, незахваченной стопки бумаг, непроведённых расчётов, неопрошенных свидетелей и так далее — Райтэн, которому надоело бегать по просьбе друга то за бумагой, то за каким-то особым пером, то за справочником, наконец, прямо поинтересовался:
— Дер, вам не проще, что ли, это у тебя обсудить?
Тот ощутимо смутился и досадливо возразил:
— Но я ведь не могу отрывать Джея от работы!
Райтэн посмотрел на Дерека как на идиота. Тот нахмурился и отвернулся. Тогда Райтэн перевёл всё тот же «меня окружают идиоты!»-взгляд на Джея. Тот задрал подбородок и сделал вид, что рассматривает стену.
Вздохнув, Райтэн уставил взгляд куда-то между ними и тоном, в котором ощутимо слышалось: «Великое Пламя, пошли моим собеседникам хоть капельку мозгов!» — холодно и надменно уточнил:
— Господа, напомните мне, будьте так любезны, ту сакральную причину, по которой мы не можем попросту нанять господина Джей-Ниро работать на нас.
И Дерек, и Джей покраснели совершенно синхронно и мучительно.
Сакральной причины у них так и не нашлось, поэтому в тот же вечер Джей был торжественно принят на должность личного помощника Дерека.
Решение это благотворно сказалось как на самом Джее, которому явно интереснее было возиться с полюбившимися проектами, чем изображать из себя вышибалу, так и на проектах — с помощником они пошли вперёд куда как живее, и Дерек, наконец, снова стал высыпаться.
Так что в своё время Джей уехал в столицу вместе со всей честной компанией, и теперь умело сочетал бумажную работу с тренировками с Илмартом.
Именно в момент отработки «фокуса» их и застали Тогнар-старший и Этрэн, заявившиеся к Илмарту за картой Кеса.
— Вот это прекрасно! — не сдержавшись, воскликнул Этрэн, который впервые видел Илмарта в этом деле — до этого он был знаком только с его картами.
Тогнар же просто с некоторым недовольством порассматривал Джея, которого всё ещё полагал шпионом, — о тонкостях в перемене отношений в команде его никто не додумался проинформировать.
— Господин Дранкар, господин Тогнар! — утирая пот со лба, весело приветствовал своих постоянных и любимых клиентов Илмарт, жестом прося Джея свалить. Тот, на бегу поклонившись, отправился отлавливать Дерека, который, кажется, должен был находиться где-то в пути между портом и их домом на окраине города.
— Так вы, стало быть, сильны в боевых искусствах? — подойдя ближе, Этрэн дружелюбно кивнул на меч.
В молодости он был не прочь пофехтовать, но с годами его спина стала заявлять, что ей это дело не по нраву.
— Достаточно, — не стал скромничать Илмарт.
— Необычное сочетание, — несколько сухо вмешался в разговор Тогнар, у которого не было ни малейшего желания распыляться на светские реверансы. — Меч и картография! — и через этот ловкий переход бодро вывернул на интересную ему тему: — Илмарт, скажите, у вас карта Кеса найдётся?
— Разумеется, — не задумываясь, кивнул тот, — только, кажется, не слишком подробная, господин Тогнар.
— Можно взглянуть? — поинтересовался тот, и Илмарт любезно повёл заказчиков к себе.
Там пришлось немного повозиться в залежах его богатств, но карта Кеса, наконец, отыскалась. Тогнар и Этрэн сочли её подробность удовлетворительной для их нужд, и Илмарт обещался написать им экземпляр уже к завтрашнему вечеру — Кес не был таким уж большим островом, да и имеющаяся в распоряжении карта, в самом деле, не была такой уж подробной.
Правда, ради рисования пришлось внести коррективы в личные планы — Илмарт намеревался посвятить вечер помощи Олив с мелким Тогнаром — но постоянным клиентам он всегда старался сдавать заказы по возможности быстрее, конечно, не жертвуя при этом качеством карты.
Впрочем, вечером вырисовывание берегов Кеса было прервано собственно явлением Олив.
— Ма-ай, я у тебя посплю? — с порога зевнула она и, не дожидаясь разрешения, бухнулась на кровать, где, кажется, тут же и отрубилась.
Илмарт пожал плечами и вздохнул. Проблема невысыпаемости Олив весьма его беспокоила.
Все они — Райтэн, Дерек, сам Илмарт, приехавшая вслед за ними из Кармидера тётушка, — охотно возились с ребёнком и старались выделить Олив побольше времени на отдых. Но там, дома, отдыха этого категорически не случалось: стоило малышу захныкать или, тем более, закричать, как Олив тут же просыпалась и рвалась разбираться, в чём там дело. В итоге, несмотря на все усилия друзей, ей редко удавалось проспать дольше четверти часа. Поэтому в конце концов они додумались выпихивать её спать к Илмарту — он один из них жил отдельно, по соседству с университетом, поскольку так ему было гораздо удобнее.
Тётушка, правда, пыталась воспротивиться этому решению, заявив, что сие есть крайне неприлично, на что раздражённая Олив в совершенно бесцеремонной манере заявила, что её и на супружеский-то долг едва хватает, какие, к рограм собачьим, ещё любовники! Пока тётушка хватала ртом воздух в поисках достойного ответа, не менее раздражённый сомнениями в его благонравии Илмарт заявил, что госпожа Тогнар, если уж ей так угодно, может сопровождать Олив в качестве дуэньи.
— Да мы вообще можем рокироваться, — примирительно постарался погасить конфликт Дерек. — Ил пусть с нами остаётся, а Тэн идёт с Олив.
В первый раз так и сделали.
Цель, определённо, не была достигнута: ни Райтэн, ни Олив совершенно не выспались, потому что, как неожиданно выяснилось, без прерываний на нужды ребёнка сил на отдание супружеского долга у обоих оказалось с избытком, а проценты по этому долгу за последние месяцы накапали нехилые.
На другой раз Олив отправили одну. Она благополучно проспала в доме Илмарта всю ночь — потому что разбудить её было некому — и вернулась пусть выспавшейся, но злой, как сто тысяч демонов.
Этрэн недовольно скривился: у друга были все причины негодовать. Купец сильно рисковал, согласившись помочь Дереку сбежать в Аньтье, и подставлял Тогнаров, познакомив того с Райтэном.
— Хорошо! — примирительно поднял руки Этрэн, соглашаясь со справедливостью упрёка. — Ты прав, я думал не головой. Пожалел парня.
Тогнар досадливо взмахнул руками — мол, с тобой всё ясно! — и с мрачным видом уселся на своё место. Отнюдь не погасшее негодование продолжало биться и гореть изнутри. Запрокинув голову на спинку кресла, он принялся разглядывать потолок, пытаясь взять себя в руки.
— Справедливости ради, — Этрэн тоже осторожно сел, — Грэхард его не объявлял в розыск. По официальной ньонской версии он является мёртвым.
Тяжело и досадливо вздохнув, Тогнар принялся растирать себе виски — шокирующие новости вызывали у него головную боль.
— Какая разница, искал он его или нет! — сквозь зубы пробормотал он, морщась от боли. — Если Михар доложит Грэхарду — прямой конфликт неизбежен. — И горько добавил, пронзив друга взглядом: — Мы с ним не справимся, Трэн.
Вариант просто выдать Дерека Грэхарду, если тот за ним пришлёт, они даже не рассматривали: Дерек был братом Райтэна, а значит, членом семьи. Кроме того, Тогнар небезосновательно полагал, что именно вмешательству Дерека обязан потеплением отношений со старшим сыном.
— Как мне, легче убрать Михара, — пожал плечами Этрэн. У них был затяжной конфликт, связанный с попытками Этрэна доставлять контрабанду в Филопье. Ныне купцу пришлось отступить и отказаться от планов по сбыту своих товаров в вотчине Михара; и, хотя его материальное положение от этого отнюдь не страдало, гордость бывалого контрабандиста была уязвлена и требовала отмщения.
Отпив коньяку, Тогнар всерьёз задумался, взвешивая вероятности.
Теоретически, убить Михара было не слишком сложно. Проблема была в том, чтобы не попасться службе его безопасности — а служба эта кормилась у Совета Филопье, который, конечно, не оставит гибель своего главного политического ферзя без расследования. Кроме того, в случае устранения Михара именно Тогнары попадали в список первых подозреваемых — известен был и конфликт Михара с Этрэном, и то, что Михар каким-то образом переманил к себе человека Райтэна. Люди, прямо заинтересованные в расследовании, знали и о неудавшейся интриге с Руби. Вероятность в случае убийства засветиться, и получить вполне себе реальную войну между востоком и западом, была велика.
С другой стороны, Грэхарда убить было почти невозможно — подобраться к владыке Ньона могли единицы, и оружия в руках у этих единиц быть в этот момент не могло. Планировать покушение на Грэхарда было бы безумием, в любой другой ситуации Тогнар даже не стал бы рассматривать этот вариант, но...
Вне зависимости от интриг Михара, живой Грэхард — это угроза Дереку, и, как следствие, угроза Райтэну.
Если что порой и заставляло уравновешенного и вполне владеющего собой Тогнара слетать с катушек — то это опасность, грозящая его семье.
Грэхард представлял угрозу Этрэну — потому что именно Этрэн способствовал побегу приближённого лица владыки. Он также представлял угрозу Райтэну — потому что Райтэн был тем, кто помог Дереку натурализоваться в Анджелии и успешно затеряться в ней. И, конечно, он представлял угрозу самому Дереку — а Дерека Тогнар со всей свойственной ему фамильной широтой души считал «своим».
Этих трёх угроз вполне хватило, чтобы внутри Тогнара поднялось тёмное, яростное чувство, требующее немедленных действий.
Райтэн бы в такой ситуации вскочил и помчался бы эти самые действия предпринимать; но отец его, при столь же пламенном нраве, обладал годами оттачиваемым хладнокровием.
Он не вскочил, не побежал, и даже не заговорил; откинувшись на спинку кресла, он сцепил руки в замок под подбородком и взглянул на Этрэна весьма выразительно. Глубокий взгляд этот, в котором тяжёлая уверенность в себе и своих силах сочеталась с острым движением яростной мысли, был купцу вполне знаком. Прикрыв свои глаза ладонью, он выразительно вздохнул.
Поговорка о том, что с Тогнарами спорить бессмысленно, стабильно самозарождалась в ближнем кругу каждого из представителей этой горячей семейки.
— Пятнадцать лет у власти, — холодно и спокойно заговорил Тогнар. — Недругов у него хватало и хватает. Но все покушения были провалены.
Этрэн ещё раз выразительно вздохнул. В устах любого другого такая неутешительная статистика прозвучала бы как «поэтому нечего и пытаться». В устах старого друга это следовало понимать как «здесь нельзя рассчитывать на авось и нужно всё учесть».
— Нужно использовать новые обстоятельства, — продолжал тихо и размеренно рассуждать Тогнар. — Любые, в которых его служба безопасности ещё не довела свои действия до идеала. Если таковых обстоятельств нет, — с нехорошей задумчивостью заключил он, — их стоит создать.
Этрэн даже воображать себе не хотел, каковы могут быть новые обстоятельства, которые надумает пытаться создать его друг — можно было заранее с уверенностью утверждать, что они входят в ряд самоубийственных безумий, — поэтому поскорее попытался найти хоть что-то, что временно отвлечёт на себя внимание Тогнара, поглотит его нынешний тёмный пыл и остудит голову. А там, глядишь, вовремя переориентировать на куда как более жизнеспособный план с покушением на Михара...
— Он скоро едет на Кес, — быстро вмешался в разработку плана Этрэн, вызвав сдержанный интерес собеседника.
Кес — остров в Многоземном море — был завоёван Грэхардом несколько лет назад. Тамошнее население отнеслось к смене власти весьма индифферентно — до этого Кес формально принадлежал Сиру — однако потребовалось время, чтобы служба безопасности владыки посчитала обстоятельства благоприятными для таких поездок. Кес находился в статусе графства, и Грэхард планировал посетить его лично, чтобы принять графскую корону и присягу местных вассалов.
— Кес. Прекрасно, — Тогнар переставил пальцы из замка в домик. — У тебя есть его карта? — вежливо приподнял он брови.
В своём обычном ежегодном плаванье Этрэн заходил в главный порт Кеса, но знать весь остров у него не было никакой нужды.
— Нет, — покачал он головой и добавил: — Но у А-Ранси должна быть!
— Ну так идём! — хмыкнув, бодро поднялся Тогнар.
Со вздохом отставив бокал с коньяком, Этрэн нехотя последовал за ним.
Глава одиннадцатая
11. Чем занимается в столице Илмарт?
— Ну-ка, иди, иди сюда, фокус покажу! — весело позвал Илмарт.
Джей, однако, не выглядел слишком уж заинтересованным. Напротив, с осторожностью сделав пару шагов вперёд, он замер и настороженно заметил:
— В прошлый раз, когда вы мне фокус показывали, мастер, я всю мостовую спиной пропахал!
— Да нет, это другой фокус! — отмахнулся Илмарт, перехватывая меч поудобнее и становясь в эффектную стойку. На лице его читались азарт и предвкушение, и в голосе послышалось ощутимое нетерпение, когда он велел: — Давай-ка, атакуй!
Сделав ещё пару шагов вперёд, Джей начал было замахиваться, но на вершине замаха передумал, глядя на наставника с ещё большим подозрением, чем раньше:
— Вот в прошлый раз тоже всё так начиналось!
— Да не бойся ты!.. — рассмеялся Илмарт и приглашающе подвигал бровями вверх-вниз. — Давай же, ну!..
Тяжелым вздохом отметив принятие нелёгкой своей судьбы, Джей всё-таки атаковал — чтобы обнаружить, что неведомым образом отражённый удар направил силу его замаха на то, чтобы закрутить парня вокруг своей же оси. Фокус, и впрямь, вышел таким неожиданным, что Джей рассмеялся.
Столичная жизнь у Илмарта, определённо, задалась — хотя школу свою он пока так и не открыл, и его единственным учеником на данный момент был Джей. Но, во всяком случае, впервые за те годы, что он провёл в Анджелии, ему не пришлось искать «настоящую» работу — всё его свободное время жадно съедала картография.
В первые месяцы это было связано с тем, что требовалось сделать для столичного университета копии всех тех прекрасных карт, которые их команда уже делала для Кармидерского. Попутно возникали новые идеи и требования со стороны профессуры — направления в этих учебных заведениях несколько отличались, и в столице требовалось то, о чём в Кармидере и не слыхали.
Слава о диковинке быстро распространилась в столичном высшем свете; иметь у себя иллюстрированную карту сделалось модно, и Илмарта забросали таким количеством заказов, что ему в какой-то момент впервые в жизни показалось, что рисование карт может и надоесть.
К счастью, у него во всякий момент оставались доступны два способа отвлечься от карт: можно было заявиться к Тогнарам понянчить мелкого, а можно было выловить Джея на тренировку. Второе, правда, получалось не каждый раз.
Джей в столице очутился совершенно неожиданно для самого себя.
На самом деле, всё началось ещё в Кармидере, когда они с Дереком повадились пересекаться у Тогнаров чуть ли ни каждый вечер. Причины, по которым они не могли просто посещать друг друга, оставались благородному собранию неясны; почему-то оба они предпочитали пересекаться «ну вот прям совершенно случайно», и, поскольку единственным подходящим для такой «случайности» местом был дом Райтэна, то там эти встречи и происходили.
Некоторое время все вежливо делали вид, что ничего не замечают, но такое положение, конечно, не могло продолжаться вечно, если в дело был замешан Райтэн. С неделю понаблюдав за мучениями «случайно встретившихся», которым вечно не хватало для обсуждения очередной книги, незахваченной стопки бумаг, непроведённых расчётов, неопрошенных свидетелей и так далее — Райтэн, которому надоело бегать по просьбе друга то за бумагой, то за каким-то особым пером, то за справочником, наконец, прямо поинтересовался:
— Дер, вам не проще, что ли, это у тебя обсудить?
Тот ощутимо смутился и досадливо возразил:
— Но я ведь не могу отрывать Джея от работы!
Райтэн посмотрел на Дерека как на идиота. Тот нахмурился и отвернулся. Тогда Райтэн перевёл всё тот же «меня окружают идиоты!»-взгляд на Джея. Тот задрал подбородок и сделал вид, что рассматривает стену.
Вздохнув, Райтэн уставил взгляд куда-то между ними и тоном, в котором ощутимо слышалось: «Великое Пламя, пошли моим собеседникам хоть капельку мозгов!» — холодно и надменно уточнил:
— Господа, напомните мне, будьте так любезны, ту сакральную причину, по которой мы не можем попросту нанять господина Джей-Ниро работать на нас.
И Дерек, и Джей покраснели совершенно синхронно и мучительно.
Сакральной причины у них так и не нашлось, поэтому в тот же вечер Джей был торжественно принят на должность личного помощника Дерека.
Решение это благотворно сказалось как на самом Джее, которому явно интереснее было возиться с полюбившимися проектами, чем изображать из себя вышибалу, так и на проектах — с помощником они пошли вперёд куда как живее, и Дерек, наконец, снова стал высыпаться.
Так что в своё время Джей уехал в столицу вместе со всей честной компанией, и теперь умело сочетал бумажную работу с тренировками с Илмартом.
Именно в момент отработки «фокуса» их и застали Тогнар-старший и Этрэн, заявившиеся к Илмарту за картой Кеса.
— Вот это прекрасно! — не сдержавшись, воскликнул Этрэн, который впервые видел Илмарта в этом деле — до этого он был знаком только с его картами.
Тогнар же просто с некоторым недовольством порассматривал Джея, которого всё ещё полагал шпионом, — о тонкостях в перемене отношений в команде его никто не додумался проинформировать.
— Господин Дранкар, господин Тогнар! — утирая пот со лба, весело приветствовал своих постоянных и любимых клиентов Илмарт, жестом прося Джея свалить. Тот, на бегу поклонившись, отправился отлавливать Дерека, который, кажется, должен был находиться где-то в пути между портом и их домом на окраине города.
— Так вы, стало быть, сильны в боевых искусствах? — подойдя ближе, Этрэн дружелюбно кивнул на меч.
В молодости он был не прочь пофехтовать, но с годами его спина стала заявлять, что ей это дело не по нраву.
— Достаточно, — не стал скромничать Илмарт.
— Необычное сочетание, — несколько сухо вмешался в разговор Тогнар, у которого не было ни малейшего желания распыляться на светские реверансы. — Меч и картография! — и через этот ловкий переход бодро вывернул на интересную ему тему: — Илмарт, скажите, у вас карта Кеса найдётся?
— Разумеется, — не задумываясь, кивнул тот, — только, кажется, не слишком подробная, господин Тогнар.
— Можно взглянуть? — поинтересовался тот, и Илмарт любезно повёл заказчиков к себе.
Там пришлось немного повозиться в залежах его богатств, но карта Кеса, наконец, отыскалась. Тогнар и Этрэн сочли её подробность удовлетворительной для их нужд, и Илмарт обещался написать им экземпляр уже к завтрашнему вечеру — Кес не был таким уж большим островом, да и имеющаяся в распоряжении карта, в самом деле, не была такой уж подробной.
Правда, ради рисования пришлось внести коррективы в личные планы — Илмарт намеревался посвятить вечер помощи Олив с мелким Тогнаром — но постоянным клиентам он всегда старался сдавать заказы по возможности быстрее, конечно, не жертвуя при этом качеством карты.
Впрочем, вечером вырисовывание берегов Кеса было прервано собственно явлением Олив.
— Ма-ай, я у тебя посплю? — с порога зевнула она и, не дожидаясь разрешения, бухнулась на кровать, где, кажется, тут же и отрубилась.
Илмарт пожал плечами и вздохнул. Проблема невысыпаемости Олив весьма его беспокоила.
Все они — Райтэн, Дерек, сам Илмарт, приехавшая вслед за ними из Кармидера тётушка, — охотно возились с ребёнком и старались выделить Олив побольше времени на отдых. Но там, дома, отдыха этого категорически не случалось: стоило малышу захныкать или, тем более, закричать, как Олив тут же просыпалась и рвалась разбираться, в чём там дело. В итоге, несмотря на все усилия друзей, ей редко удавалось проспать дольше четверти часа. Поэтому в конце концов они додумались выпихивать её спать к Илмарту — он один из них жил отдельно, по соседству с университетом, поскольку так ему было гораздо удобнее.
Тётушка, правда, пыталась воспротивиться этому решению, заявив, что сие есть крайне неприлично, на что раздражённая Олив в совершенно бесцеремонной манере заявила, что её и на супружеский-то долг едва хватает, какие, к рограм собачьим, ещё любовники! Пока тётушка хватала ртом воздух в поисках достойного ответа, не менее раздражённый сомнениями в его благонравии Илмарт заявил, что госпожа Тогнар, если уж ей так угодно, может сопровождать Олив в качестве дуэньи.
— Да мы вообще можем рокироваться, — примирительно постарался погасить конфликт Дерек. — Ил пусть с нами остаётся, а Тэн идёт с Олив.
В первый раз так и сделали.
Цель, определённо, не была достигнута: ни Райтэн, ни Олив совершенно не выспались, потому что, как неожиданно выяснилось, без прерываний на нужды ребёнка сил на отдание супружеского долга у обоих оказалось с избытком, а проценты по этому долгу за последние месяцы накапали нехилые.
На другой раз Олив отправили одну. Она благополучно проспала в доме Илмарта всю ночь — потому что разбудить её было некому — и вернулась пусть выспавшейся, но злой, как сто тысяч демонов.
