Ирдания и Дерек, впрочем, не считали, что вопрос действительно настолько ясен, и хором затребовали апелляции.
Тут уж Итгрэн заметно скривился, пронзил мачеху неприязненным взглядом и, не прощаясь, ушёл. Вслед за ним посеменил и управляющий.
Оформив необходимые для подачи апелляции документы, Дерек и Ирдания вышли из судебной башни. И если первый безмолвно хмурился и просчитывал дальнейшие ходы, то последняя шумно сетовала на нерадивого пасынка — хотя тот уже давно скрылся в неведомых переулках и не мог ничего слышать — и несовершенства анжельской судебной системы в целом.
По происхождению Ирдания была ниийкой, но вспоминала она об этом исключительно тогда, когда ей это было нужно.
- А что, - решился вмешаться в разговор Дерек, когда она сделала паузу в своём негодовании, - аргумент с неделимостью надела имеет место на самом деле?
Ирдания ответила ему раздражённым взглядом, и он торопливо пояснил:
- Просто нужно продумывать линию наших аргументов, а от чего отталкиваться-то? Если господин Нинар прав, нужна одна линия, если нет — другая.
Передёрнув плечами, Ирдания задумалась, нахмурилась и выдала свою точку зрения:
- Да дурь какая-то, вроде. Мне помнится, что межевые столбы там были, - имея в виду границу между интересующим её участком и территорией поместья.
Поскольку всё это в целом принадлежало её супругу, она никогда особо не обращала внимания на такие мелочи.
- Ну, это проверить просто! - повеселел Дерек.
...спустя час они бродили по территории спорного участка в поисках межевых столбов.
Те упрямо отказывались находиться.
Дело и в целом-то было непростым. Если когда-то естественная граница такого рода и существовала, то проходила она по кромке леса, окружавшего поместье. Приближаясь к предгорью, лес этот редел, спускался в кустарник и, в конце концов, сходил на нет. Межевые столбы, если они когда и были, могли прочно затеряться как в кустарнике, так и среди деревьев.
Проваландавшись до сумерек, наши искатели были вынуждены признать, что начали не с того.
- Надо было посмотреть в кадастровом архиве, - досадливо пнув какой-то булыжник, вынесла вердикт Ирдания.
- У вас есть кадастровый архив? - удивлённо переспросил Дерек, потирая уголки глаз: так долго вглядываться в рябь между деревьями и кустами оказалось утомительно.
Он, конечно, обращался в канцелярию землевладения, когда оформлял свои экспертизы, но никакого архива при ней не видел — все учреждения такого рода теснились в ратуше и представляли собой каморки весьма крохотные.
Неуверенно поведя полным плечом, Ирдания подтвердила:
- Есть... - но в голосе её слышалось явно сомнение.
Причины этого сомнения стали ясны Дереку на следующий день, когда они таки явились в этот самый архив.
Находился он в пригороде, и со стороны совсем не выглядел административным учреждением. Ветхий и тёмный домишко — огня в нём не зажигали принципиально из опасений перед пожаром — в которым у забранного решёткой окошка столь же ветхий старичок разыгрывал сам с собой шахматные дебюты. У ног старичка дремал сторожевой пёс — тоже ветхий и понурый.
- Кхе-кхе! - решительно привлекла внимание старичка к себе Ирдания, выкладывая на его стол свой документ. - Будьте добры, информацию по земельным участкам Драйвэна Нинара.
Старичок, подслеповато щурясь, поднёс её документ к глазам, поворачивая притом к свету.
- Супружница? - прожамкал он, бросая на Ирданию острый взгляд.
- Да, - коротко подтвердила та.
Неодобрительно покачав бровями, старичок с кряхтением встал, удалился в соседнюю комнату и вскоре вернулся оттуда с коробом, полным папок. Снова поглядев на визитёров недовольно — мол, отвлекли серьёзного человека по такой ерунде! - он принялся копаться в своём коробе.
Эта медлительность заметно раздражала Ирданию; она то складывала руки на груди, то опускала, то щёлкала пальцами в воздухе, то стучала ими по стене. Дерек ещё в самом начале дела прислонился к стене, и так и стоял там в расслабленной позе, слегка прижмуриваясь и думая о чём-то своём.
Старичок, меж тем, доставал из короба каждую папку и долго вглядывался в надписи на её корешке. Наконец, найдя нужную, он принялся тем же макаром перебирать каждый документ в ней. Скрюченными артритом пальцами он доставал лист, поворачивал его к свету, щурился, шевелил губами, вчитываясь, откладывал обратно — некоторое время тряся его в попытках впихнуть на место — и добирался до следующего.
Ирдания заметно зверела; Дерек что-то почти беззвучно напевал, кажется, на даркийском.
- А! - наконец, торжествующе изрёк старичок и ткнул пальцем в Ирданию. - Дак ведь он умер!
- Умер, - с некоторым недоумением согласилась она.
- Предоставьте документ о наследовании! - ликующе затребовал старичок.
Ирдания закатила глаза:
- Нам для того и нужны кадастровые документы, чтобы решить дело о наследстве.
Но тот аж затрясся весь и, даже брызгая от эмоций слюной, возвестил:
- Документы такого рода мы можем предоставить только наследнику! Нет документа о наследовании — нет кадастровых документов! - и скрючил пальцы в фигу.
Ирдания часто заморгала и покраснела от гнева.
- Да я... - сделала она было шаг вперёд, но внезапно её остановил Дерек.
Мягко отстранив свою нанимательницу, он вышел вперёд и вполне дружелюбным, извиняющимся таким тоном отметил:
- Простите, что потратили ваше время, господин... - интонацией предложил он представиться.
- Конгар, - хмуро отрекомендовался тот.
- Господин Конгар, - наклонил голову в знак приветствия Дерек и мягко остановил его трясущиеся руки, которыми он пытался впихнуть папку на её место в коробе. - Мы не знали таких тонкостей и сожалеем, что потратили ваше время впустую, - он аккуратно задвинул папку и перехватил короб поудобнее, - позвольте вам помочь, - и передал короб Ирдании до того, как старичок успел опомниться.
- Ужасно сожалеем! - участливо подхватила Ирдания и короб, и игру, и удалилась туда, откуда старичок свои бумаги приволок.
Тот было нахмурился, но Дерек не оставил ему шансов задуматься.
- Джотандская манера? - поинтересовался он будто между прочим, кивая на шахматную доску.
Старичок смерил его недоверчивым взглядом, прищурился и со скепсисом в голосе поинтересовался:
- Смыслишь в шахматах?
- Немного, господин Конгар, - вежливо кивнул Дерек и придвинул себе стул для посетителей. - Проэкзаменуете меня?
Пожевав губами, старичок торжественно кивнул.
За игрой он совершенно не заметил, что Ирдания относила короб на место слишком уж долго — да и вовсе не отметил момент, когда она вернулась. Вот Дерек, конечно, этого не пропустил; они обменялись понимающими кивками, и дебют пришлось срочно сворачивать.
- Мозги неплохие, - через минуту прошамкал старичок, ставя мат, - но невнимательность, юноша! Так прошляпить ферзя!
- Увы, - покаянно согласился Дерек, - но благодарю за урок!
Старичок махнул рукой.
Выйдя, заговорщики некоторое время шли молча, и, лишь когда они удалились на приличное расстояние, Дерек поинтересовался:
- Ну?
Ирдания медленно вытащила из декольте уворованный документ:
- Отдельный участок, как мы и говорили. И межевые столбы должны быть.
Дерек взял документ, остановился и вчитался, покивал своим мыслям и отметил:
- Главное, чтобы в суде не заинтересовались, откуда мы его взяли.
Ирдания пренебрежительно фыркнула. Её такие вопросы не заботили вовсе. Какая разница, где и как взяли, если правда на их стороне?
5. В чём суть партнёрства?
Право, удивительным количеством как нужных, так и совершенно бесполезных вещей умудряется обзавестись деятельный человек, прожив в каком-то месте пять лет!
Райтэн с глубоким недоумением пытался хоть как-то собрать — записи, инструменты, расходники для каких-то опытов, шкатулки с мелочёвкой и фурнитурой, образцы минералов, каталоги тканей, ещё какую-то дребедень, - и решить, что со всем этим, безусловно, ценным добром делать.
По итогу он сгрузил целую подводу барахла — толком и сам не зная, пригодится ли ему когда-нибудь вон тот тигель или вот этот деревянный штангенциркуль — но совершенно не имея сил просто выкинуть это или оставить новому владельцу.
Наблюдавший за его метаниями Вент — начальник цеха — в конце концов, хмуро поинтересовался:
- Что, так и господин Анодар, стало быть, уже не вернётся?
- Стало быть, - рассеянно кивнул Райтэн, пытаясь раскидать каждый свой нож в свои ножны или чехлы, но, почему-то, никак не справляясь с тем, чтобы верно собрать их. Возможно, дело в том, что часть ножей давно сломалась, а вот ножны к ним остались, а часть чехлов, напротив, давно затерялась.
Помявшись немного за его спиной, Верт, всё же, решился продолжить разговор:
- Неловко было бы вас просить, господин Тогнар...
- Что? - удивлённо поднял голову Райтэн, оборачиваясь к уже бывшему подчинённому.
Тот непривычно неуверенным жестом мял мозолистыми крепкими руками фартук. Лицо Райтэна отразило всю глубину его недовольства какими-то проволочками.
- Мы... это... - переступая с ноги на ногу, махнул рукой куда-то в сторону цеха Верт. - И вот... Может, не сочтёте за труд...
- Ближе к делу, Верт, - холодно потребовал Райтэн, раздражаясь всё сильнее.
Со вздохом тот собрался и выдал:
- Мы с ребятами, это, подарок хотели господину Анодару сделать... но, коли он, стало быть, не вернётся...
- Передать подарок? - выпрямляясь, переспросил Райтэн с таким глубоким чувством оскорблённого достоинства, что только круглый идиот не увидел бы за его переспросом подтекста «в каком это месте я похож на почтальона, по-вашему?»
Верт глупцом не был, смысл подтекста уловил верно и тут же принялся суетливо кланяться и извиняться.
Райтэн нахмурился.
В голове его шла трудная работа мысли.
«А Деру ведь, наверно, это было бы важно», - с ядрёной смесью недоумения, сожаления, негодования, ревности и досады подумал он.
- Неси, - через губу велел он и пояснил: - Передам.
Мгновенно разулыбавшийся Верт снова закланялся, выскользнул в цех и вскоре вернулся, бережно неся в руках большую деревянную кружку с тщательно выполненной резьбой.
К резьбе, в той или иной мере, приложили руку все работники. Хотя художественным вкусом они не обладали, но попытка изобразить подвиг Дерека в виде изгнания степного волка факелом им почти удалась: голова волка и факел были вполне узнаваемы.
Райтэн сморгнул, пытаясь осознать, что именно он сейчас видит. Ему кружка показалось в высшей степени нелепой.
«Деру бы точно это было важно», - мысленно вздохнул он и с самым серьёзным выражением лица принял дар и заверил, что доставит в цельности и сохранности.
Не то чтобы Райтэн совсем не считал своих бывших работников за людей; но точно не видел в них равных, поэтому сборы своих вещей его интересовали куда больше, чем возможность попрощаться — да и не собирался он ни с кем из них прощаться. Но с некоторой досадой ему припомнилось, что Дерек как-то умудрялся со всеми поддерживать отношения довольно приятельские и даже, впрямь, обмениваться какими-то подарками!
Так что кружку он упаковал с большим тщанием и отдельно — потому что всё своё добро планировал пока оставить в Аньтье, арендовав у одного знакомого часть чердака.
Однако обойтись одними лишь делами коммерческими в этот свой визит в родной город было решительно невозможно.
Требовалось ещё пойти и признаться отцу в содеянном: так, мол, и так, пристроил сестру в университет.
От перспективы этого объяснения у Райтэна сводило зубы всю дорогу из Брейлина. Он чувствовал за собой вину и злился на это, он полагал, что отец его имеет полное право гневаться, а ему теперь остаётся лишь с достоинством принять этот гнев, - и более всего в этом ему досаждало, что он не понимал блажь сестры и не считал её идею здравой.
И всё же он эту блажь поддержал и дал ей ход; и ответ за это ему теперь и держать.
В общем, в кабинет отца он явился с физиономией самой мрачной.
Правитель Аньтье был немало удивлён чести видеть своего старшего отпрыска второй раз за одно лето, но выражение лица считал в первую же секунду.
- А, душно сегодня, правда? - любезно поинтересовался он, вставая и открывая шире и так распахнутое окно. - Никак себе места не найти!
- Душно, - мрачно согласился Райтэн, тяжело устраиваясь на стуле для посетителей. - Того и гляди, гроза разразится.
- Даже так? - удивлённо приподнял брови правитель, вернулся в своё кресло, опёрся локтями на стол, положил подбородок на сложенные ладони и устремил на сына приглашающий к диалогу взгляд.
Взгляда этого Райтэн не выдержал: отвёл глаза и через силу признался:
- Я... сделал кое-что... за что ты, определённо, будешь мною недоволен, и весьма, полагаю.
Лицо отца вытянулось. Он распрямился и сделал приглашающий жест рукой.
- Я... - Райтэн в бессилии потёр лицо, спрятал его ненадолго в ладонях, затем опустил руки, волевым усилием заставив их лежать ровно, задрал подбородок и куда-то в потолок сообщил: - Я подтвердил Кайтэнь разрешение обучаться в университете Кармидера. На врача.
Повисла весьма тягостная тишина. Райтэн разглядывал потолок, правитель смотрел куда-то в пустоту.
- А! - наконец, прокомментировал он.
Райтэн раздражённо дёрнул плечом и уставился куда-то в карту на стене.
- А! - повторил правитель, вставая и отходя к окну. Рука его, которую он положил на раму, ощутимо дрожала, но Райтэн этого не видел, поскольку смотрел в противоположном направлении.
Молчание длилось минуты три.
- Скажи, - раздался непривычно сдавленный голос от окна, - я действительно настолько дурной отец, что все вы только и мечтаете сбежать от меня?
Райтэн вскочил, в изумлении разглядывая выделяющуюся на фоне солнечного окна сгорбленную спину.
- Нет, - тихо воспротивился он, раскачивая головой, и повторил громче: - Нет!
А отец продолжал всё тем же сдавленным тоном:
- Сперва ты, теперь Тэнь... а может, и Кэн?.. - голос его дрогнул и прервался, но он овладел собой и продолжил: - Я же даже не знаю... не знал... - он повернулся, облокотившись руками назад, на подоконник, и растерянно признался: - Я даже не знал... что врачом...
Он выглядел непривычно потерянным.
- Мы просто... боимся разочаровать тебя, - глухо объяснился Райтэн.
Вполне овладев собой, правитель Аньтье вернулся на своё место, сел — опустился на стул и Райтэн — поднял серьёзный взгляд и тихо отметил:
- Ты никогда не разочаруешь меня, Тэн. Никогда.
С минуту стояло молчание.
- Я только на днях понял это, - неожиданно признался Райтэн.
«Ты всегда будешь моим другом» - бились в его голове слова, сказанные Дереком так просто и спокойно, будто для него само собой разумелось, что Райтэн никогда и не сможет вытворить нечто столь невообразимое, чтобы это могло разрушить их дружбу.
Возможно, всю жизнь Райтэну не хватало именно этой спокойной уверенности в нём.
- На врача, значит... - задумчиво пробормотал правитель Аньтье.
Тэнь никогда не афишировала свой интерес, и он всегда полагал, что у неё нет других желаний, кроме как присущих всем юным барышням — мечты о любви, своём доме и семейном счастье. Вопреки опасениям самой Тэнь, нестись в Кармидер и гневно утаскивать её обратно домой он не собирался. Его, конечно, весьма ошеломила и потрясла ситуация в целом, и ему, однозначно, требовалось время, чтобы осознать и принять выбор дочери, но пустое тиранство никогда не было ему свойственно. Он по натуре был человеком довольно жёстким и требовательным, но притом вполне чутким к чувствам близких людей.
Тут уж Итгрэн заметно скривился, пронзил мачеху неприязненным взглядом и, не прощаясь, ушёл. Вслед за ним посеменил и управляющий.
Оформив необходимые для подачи апелляции документы, Дерек и Ирдания вышли из судебной башни. И если первый безмолвно хмурился и просчитывал дальнейшие ходы, то последняя шумно сетовала на нерадивого пасынка — хотя тот уже давно скрылся в неведомых переулках и не мог ничего слышать — и несовершенства анжельской судебной системы в целом.
По происхождению Ирдания была ниийкой, но вспоминала она об этом исключительно тогда, когда ей это было нужно.
- А что, - решился вмешаться в разговор Дерек, когда она сделала паузу в своём негодовании, - аргумент с неделимостью надела имеет место на самом деле?
Ирдания ответила ему раздражённым взглядом, и он торопливо пояснил:
- Просто нужно продумывать линию наших аргументов, а от чего отталкиваться-то? Если господин Нинар прав, нужна одна линия, если нет — другая.
Передёрнув плечами, Ирдания задумалась, нахмурилась и выдала свою точку зрения:
- Да дурь какая-то, вроде. Мне помнится, что межевые столбы там были, - имея в виду границу между интересующим её участком и территорией поместья.
Поскольку всё это в целом принадлежало её супругу, она никогда особо не обращала внимания на такие мелочи.
- Ну, это проверить просто! - повеселел Дерек.
...спустя час они бродили по территории спорного участка в поисках межевых столбов.
Те упрямо отказывались находиться.
Дело и в целом-то было непростым. Если когда-то естественная граница такого рода и существовала, то проходила она по кромке леса, окружавшего поместье. Приближаясь к предгорью, лес этот редел, спускался в кустарник и, в конце концов, сходил на нет. Межевые столбы, если они когда и были, могли прочно затеряться как в кустарнике, так и среди деревьев.
Проваландавшись до сумерек, наши искатели были вынуждены признать, что начали не с того.
- Надо было посмотреть в кадастровом архиве, - досадливо пнув какой-то булыжник, вынесла вердикт Ирдания.
- У вас есть кадастровый архив? - удивлённо переспросил Дерек, потирая уголки глаз: так долго вглядываться в рябь между деревьями и кустами оказалось утомительно.
Он, конечно, обращался в канцелярию землевладения, когда оформлял свои экспертизы, но никакого архива при ней не видел — все учреждения такого рода теснились в ратуше и представляли собой каморки весьма крохотные.
Неуверенно поведя полным плечом, Ирдания подтвердила:
- Есть... - но в голосе её слышалось явно сомнение.
Причины этого сомнения стали ясны Дереку на следующий день, когда они таки явились в этот самый архив.
Находился он в пригороде, и со стороны совсем не выглядел административным учреждением. Ветхий и тёмный домишко — огня в нём не зажигали принципиально из опасений перед пожаром — в которым у забранного решёткой окошка столь же ветхий старичок разыгрывал сам с собой шахматные дебюты. У ног старичка дремал сторожевой пёс — тоже ветхий и понурый.
- Кхе-кхе! - решительно привлекла внимание старичка к себе Ирдания, выкладывая на его стол свой документ. - Будьте добры, информацию по земельным участкам Драйвэна Нинара.
Старичок, подслеповато щурясь, поднёс её документ к глазам, поворачивая притом к свету.
- Супружница? - прожамкал он, бросая на Ирданию острый взгляд.
- Да, - коротко подтвердила та.
Неодобрительно покачав бровями, старичок с кряхтением встал, удалился в соседнюю комнату и вскоре вернулся оттуда с коробом, полным папок. Снова поглядев на визитёров недовольно — мол, отвлекли серьёзного человека по такой ерунде! - он принялся копаться в своём коробе.
Эта медлительность заметно раздражала Ирданию; она то складывала руки на груди, то опускала, то щёлкала пальцами в воздухе, то стучала ими по стене. Дерек ещё в самом начале дела прислонился к стене, и так и стоял там в расслабленной позе, слегка прижмуриваясь и думая о чём-то своём.
Старичок, меж тем, доставал из короба каждую папку и долго вглядывался в надписи на её корешке. Наконец, найдя нужную, он принялся тем же макаром перебирать каждый документ в ней. Скрюченными артритом пальцами он доставал лист, поворачивал его к свету, щурился, шевелил губами, вчитываясь, откладывал обратно — некоторое время тряся его в попытках впихнуть на место — и добирался до следующего.
Ирдания заметно зверела; Дерек что-то почти беззвучно напевал, кажется, на даркийском.
- А! - наконец, торжествующе изрёк старичок и ткнул пальцем в Ирданию. - Дак ведь он умер!
- Умер, - с некоторым недоумением согласилась она.
- Предоставьте документ о наследовании! - ликующе затребовал старичок.
Ирдания закатила глаза:
- Нам для того и нужны кадастровые документы, чтобы решить дело о наследстве.
Но тот аж затрясся весь и, даже брызгая от эмоций слюной, возвестил:
- Документы такого рода мы можем предоставить только наследнику! Нет документа о наследовании — нет кадастровых документов! - и скрючил пальцы в фигу.
Ирдания часто заморгала и покраснела от гнева.
- Да я... - сделала она было шаг вперёд, но внезапно её остановил Дерек.
Мягко отстранив свою нанимательницу, он вышел вперёд и вполне дружелюбным, извиняющимся таким тоном отметил:
- Простите, что потратили ваше время, господин... - интонацией предложил он представиться.
- Конгар, - хмуро отрекомендовался тот.
- Господин Конгар, - наклонил голову в знак приветствия Дерек и мягко остановил его трясущиеся руки, которыми он пытался впихнуть папку на её место в коробе. - Мы не знали таких тонкостей и сожалеем, что потратили ваше время впустую, - он аккуратно задвинул папку и перехватил короб поудобнее, - позвольте вам помочь, - и передал короб Ирдании до того, как старичок успел опомниться.
- Ужасно сожалеем! - участливо подхватила Ирдания и короб, и игру, и удалилась туда, откуда старичок свои бумаги приволок.
Тот было нахмурился, но Дерек не оставил ему шансов задуматься.
- Джотандская манера? - поинтересовался он будто между прочим, кивая на шахматную доску.
Старичок смерил его недоверчивым взглядом, прищурился и со скепсисом в голосе поинтересовался:
- Смыслишь в шахматах?
- Немного, господин Конгар, - вежливо кивнул Дерек и придвинул себе стул для посетителей. - Проэкзаменуете меня?
Пожевав губами, старичок торжественно кивнул.
За игрой он совершенно не заметил, что Ирдания относила короб на место слишком уж долго — да и вовсе не отметил момент, когда она вернулась. Вот Дерек, конечно, этого не пропустил; они обменялись понимающими кивками, и дебют пришлось срочно сворачивать.
- Мозги неплохие, - через минуту прошамкал старичок, ставя мат, - но невнимательность, юноша! Так прошляпить ферзя!
- Увы, - покаянно согласился Дерек, - но благодарю за урок!
Старичок махнул рукой.
Выйдя, заговорщики некоторое время шли молча, и, лишь когда они удалились на приличное расстояние, Дерек поинтересовался:
- Ну?
Ирдания медленно вытащила из декольте уворованный документ:
- Отдельный участок, как мы и говорили. И межевые столбы должны быть.
Дерек взял документ, остановился и вчитался, покивал своим мыслям и отметил:
- Главное, чтобы в суде не заинтересовались, откуда мы его взяли.
Ирдания пренебрежительно фыркнула. Её такие вопросы не заботили вовсе. Какая разница, где и как взяли, если правда на их стороне?
Глава пятая
5. В чём суть партнёрства?
Право, удивительным количеством как нужных, так и совершенно бесполезных вещей умудряется обзавестись деятельный человек, прожив в каком-то месте пять лет!
Райтэн с глубоким недоумением пытался хоть как-то собрать — записи, инструменты, расходники для каких-то опытов, шкатулки с мелочёвкой и фурнитурой, образцы минералов, каталоги тканей, ещё какую-то дребедень, - и решить, что со всем этим, безусловно, ценным добром делать.
По итогу он сгрузил целую подводу барахла — толком и сам не зная, пригодится ли ему когда-нибудь вон тот тигель или вот этот деревянный штангенциркуль — но совершенно не имея сил просто выкинуть это или оставить новому владельцу.
Наблюдавший за его метаниями Вент — начальник цеха — в конце концов, хмуро поинтересовался:
- Что, так и господин Анодар, стало быть, уже не вернётся?
- Стало быть, - рассеянно кивнул Райтэн, пытаясь раскидать каждый свой нож в свои ножны или чехлы, но, почему-то, никак не справляясь с тем, чтобы верно собрать их. Возможно, дело в том, что часть ножей давно сломалась, а вот ножны к ним остались, а часть чехлов, напротив, давно затерялась.
Помявшись немного за его спиной, Верт, всё же, решился продолжить разговор:
- Неловко было бы вас просить, господин Тогнар...
- Что? - удивлённо поднял голову Райтэн, оборачиваясь к уже бывшему подчинённому.
Тот непривычно неуверенным жестом мял мозолистыми крепкими руками фартук. Лицо Райтэна отразило всю глубину его недовольства какими-то проволочками.
- Мы... это... - переступая с ноги на ногу, махнул рукой куда-то в сторону цеха Верт. - И вот... Может, не сочтёте за труд...
- Ближе к делу, Верт, - холодно потребовал Райтэн, раздражаясь всё сильнее.
Со вздохом тот собрался и выдал:
- Мы с ребятами, это, подарок хотели господину Анодару сделать... но, коли он, стало быть, не вернётся...
- Передать подарок? - выпрямляясь, переспросил Райтэн с таким глубоким чувством оскорблённого достоинства, что только круглый идиот не увидел бы за его переспросом подтекста «в каком это месте я похож на почтальона, по-вашему?»
Верт глупцом не был, смысл подтекста уловил верно и тут же принялся суетливо кланяться и извиняться.
Райтэн нахмурился.
В голове его шла трудная работа мысли.
«А Деру ведь, наверно, это было бы важно», - с ядрёной смесью недоумения, сожаления, негодования, ревности и досады подумал он.
- Неси, - через губу велел он и пояснил: - Передам.
Мгновенно разулыбавшийся Верт снова закланялся, выскользнул в цех и вскоре вернулся, бережно неся в руках большую деревянную кружку с тщательно выполненной резьбой.
К резьбе, в той или иной мере, приложили руку все работники. Хотя художественным вкусом они не обладали, но попытка изобразить подвиг Дерека в виде изгнания степного волка факелом им почти удалась: голова волка и факел были вполне узнаваемы.
Райтэн сморгнул, пытаясь осознать, что именно он сейчас видит. Ему кружка показалось в высшей степени нелепой.
«Деру бы точно это было важно», - мысленно вздохнул он и с самым серьёзным выражением лица принял дар и заверил, что доставит в цельности и сохранности.
Не то чтобы Райтэн совсем не считал своих бывших работников за людей; но точно не видел в них равных, поэтому сборы своих вещей его интересовали куда больше, чем возможность попрощаться — да и не собирался он ни с кем из них прощаться. Но с некоторой досадой ему припомнилось, что Дерек как-то умудрялся со всеми поддерживать отношения довольно приятельские и даже, впрямь, обмениваться какими-то подарками!
Так что кружку он упаковал с большим тщанием и отдельно — потому что всё своё добро планировал пока оставить в Аньтье, арендовав у одного знакомого часть чердака.
Однако обойтись одними лишь делами коммерческими в этот свой визит в родной город было решительно невозможно.
Требовалось ещё пойти и признаться отцу в содеянном: так, мол, и так, пристроил сестру в университет.
От перспективы этого объяснения у Райтэна сводило зубы всю дорогу из Брейлина. Он чувствовал за собой вину и злился на это, он полагал, что отец его имеет полное право гневаться, а ему теперь остаётся лишь с достоинством принять этот гнев, - и более всего в этом ему досаждало, что он не понимал блажь сестры и не считал её идею здравой.
И всё же он эту блажь поддержал и дал ей ход; и ответ за это ему теперь и держать.
В общем, в кабинет отца он явился с физиономией самой мрачной.
Правитель Аньтье был немало удивлён чести видеть своего старшего отпрыска второй раз за одно лето, но выражение лица считал в первую же секунду.
- А, душно сегодня, правда? - любезно поинтересовался он, вставая и открывая шире и так распахнутое окно. - Никак себе места не найти!
- Душно, - мрачно согласился Райтэн, тяжело устраиваясь на стуле для посетителей. - Того и гляди, гроза разразится.
- Даже так? - удивлённо приподнял брови правитель, вернулся в своё кресло, опёрся локтями на стол, положил подбородок на сложенные ладони и устремил на сына приглашающий к диалогу взгляд.
Взгляда этого Райтэн не выдержал: отвёл глаза и через силу признался:
- Я... сделал кое-что... за что ты, определённо, будешь мною недоволен, и весьма, полагаю.
Лицо отца вытянулось. Он распрямился и сделал приглашающий жест рукой.
- Я... - Райтэн в бессилии потёр лицо, спрятал его ненадолго в ладонях, затем опустил руки, волевым усилием заставив их лежать ровно, задрал подбородок и куда-то в потолок сообщил: - Я подтвердил Кайтэнь разрешение обучаться в университете Кармидера. На врача.
Повисла весьма тягостная тишина. Райтэн разглядывал потолок, правитель смотрел куда-то в пустоту.
- А! - наконец, прокомментировал он.
Райтэн раздражённо дёрнул плечом и уставился куда-то в карту на стене.
- А! - повторил правитель, вставая и отходя к окну. Рука его, которую он положил на раму, ощутимо дрожала, но Райтэн этого не видел, поскольку смотрел в противоположном направлении.
Молчание длилось минуты три.
- Скажи, - раздался непривычно сдавленный голос от окна, - я действительно настолько дурной отец, что все вы только и мечтаете сбежать от меня?
Райтэн вскочил, в изумлении разглядывая выделяющуюся на фоне солнечного окна сгорбленную спину.
- Нет, - тихо воспротивился он, раскачивая головой, и повторил громче: - Нет!
А отец продолжал всё тем же сдавленным тоном:
- Сперва ты, теперь Тэнь... а может, и Кэн?.. - голос его дрогнул и прервался, но он овладел собой и продолжил: - Я же даже не знаю... не знал... - он повернулся, облокотившись руками назад, на подоконник, и растерянно признался: - Я даже не знал... что врачом...
Он выглядел непривычно потерянным.
- Мы просто... боимся разочаровать тебя, - глухо объяснился Райтэн.
Вполне овладев собой, правитель Аньтье вернулся на своё место, сел — опустился на стул и Райтэн — поднял серьёзный взгляд и тихо отметил:
- Ты никогда не разочаруешь меня, Тэн. Никогда.
С минуту стояло молчание.
- Я только на днях понял это, - неожиданно признался Райтэн.
«Ты всегда будешь моим другом» - бились в его голове слова, сказанные Дереком так просто и спокойно, будто для него само собой разумелось, что Райтэн никогда и не сможет вытворить нечто столь невообразимое, чтобы это могло разрушить их дружбу.
Возможно, всю жизнь Райтэну не хватало именно этой спокойной уверенности в нём.
- На врача, значит... - задумчиво пробормотал правитель Аньтье.
Тэнь никогда не афишировала свой интерес, и он всегда полагал, что у неё нет других желаний, кроме как присущих всем юным барышням — мечты о любви, своём доме и семейном счастье. Вопреки опасениям самой Тэнь, нестись в Кармидер и гневно утаскивать её обратно домой он не собирался. Его, конечно, весьма ошеломила и потрясла ситуация в целом, и ему, однозначно, требовалось время, чтобы осознать и принять выбор дочери, но пустое тиранство никогда не было ему свойственно. Он по натуре был человеком довольно жёстким и требовательным, но притом вполне чутким к чувствам близких людей.
