Конечно, Тэнь не была способна припомнить, что читала тётушка два года назад в день её отъезда домой... но вкусы её ей были прекрасно известны, так что ей потребовалось меньше часа на перебор подходящих книги — и вот, вожделенная бумага задрожала в её нервных пальцах!
Да!
Печать была на месте!
С трудом сдержав торжествующий смешок, Тэнь отнесла драгоценную добычу на стол и принялась за чёрное дело: фальсификацию важных документов.
Сперва на чистом листе потренировав почерк, она, наконец, взяла дорогой и красивый лист и почти по-отцовски вывела на том весьма официальные строки, которые подтверждали, что господин Тогнар, правитель Аньтье, целиком и полностью поддерживает желание своей дочери, Кайтэнь Тогнар, обучаться в Кармидерском университете на том отделении, которое готовит врачей.
Подпись она тоже сперва потренировала, и в итоге вывела нечто весьма похожее.
Оставалось самое сложное — перенести печать. Тэнь обладала теоретическими знаниями подобного рода, потому что дядюшка Этрэн жаловался ей на искусство мошенников, которые так и норовят использовать документы с его печатями в своих преступных целях. Но, конечно, она даже и представить не могла, что однажды ей придётся самой заниматься чем-то таким.
Тем не менее, алгоритм действий, как ей казалось, был достаточно прост: нагреть существующую печать, срезать её лезвием, накапать сургуч на новый документ и аккуратно приклеить. Всё просто же, да? Все необходимые инструменты под рукой... дело за ловкостью рук!
Подумав, Тэнь сперва аккуратно оторвала кусок с печатью от остального документа. Затем, подумав ещё, пришла к выводу, что имеет смысл сперва попробовать избавиться от лишней бумаги. Это дело ей, к её удивлению, удалось легко: всё-таки речь шла всего лишь о простой бумаге, а не о дорогом пергаменте. Слегка подпалив остатки ошмётков, Тэнь с ликованием обнаружила, что и срезать ничего не нужно: в её руках лежал аккуратный кругляш с оттиском.
Капнув на новый документ свежим сургучом, она этот кругляш туда приложила и прижала.
Насмешливо фыркнула. Тоже мне, великое дело! Немудрено, что дядюшка так часто страдает от подобных мошенников — вон как всё просто-то, оказывается!
Пока сургуч остывал, Тэнь размышляла о своих дальнейших шагах. Теперь нужно было бежать — потому что днём её, разумеется, никто не отпустит. Бежать придётся через окно — потому что двери, конечно, заперты. Окно второго этажа — потому что ставни первого, что вполне логично, на ночь тоже закрывают.
Была ещё, конечно, собака, но она давно знала Тэнь и любила её, так что девушка была уверена: договорятся. И ограда с решёткой; ну, тут уж нужно быть совсем дурой, чтобы не суметь перелезть.
Тэнь предусмотрительно заранее переоделась в свой наряд для верховой езды — даже если бы подделка документа ей не удалась, она всё равно предприняла бы попытку. Но, раз уж дело сложилась так удачно...
Она подхватила готовый документ, сунула его в котомку, которую собрала себе, и подошла к окну.
Да, это подойдёт! Под кабинетом столовая, там сейчас точно пусто, никто не заметит!
Открыв окно, она села на подоконник и примерилась. Прыгать было высоковато.
Развернувшись животом вниз, она крепко-крепко вцепилась в нижнюю раму окна, взмолилась про себя Великому Пламени, зажмурилась и соскользнула вниз, повиснув на руках. Под потерявшими опору ногами, казалось, раскинулась пропасть.
«Ай!» — подумала она, чуть не вывихнув себе таким смелым решением плечи.
Пальцы отказывались держать, и она их разжала.
Падение оказалось недолгим, но болезненным: ей едва удалось подавить вскрик. Зато, кажется, она ничего не подвернула, не вывихнула и тем более не сломала!
Пока она сидела на земле, пытаясь совладать с выступившими слезами — всё-таки прыгать оказалось очень больно — к ней, действительно, выбрела привлечённая шумом охранница-собака. Как Тэнь и надеялась, она её узнала и обошлось без лая.
Оставался последний пункт: перелезть через ограду, но тут, после приключений с окном-то, всё прошло гораздо проще. Во всяком случае, выпрыгивая наружу, можно было не бояться наделать шуму, поэтому от очередного болезненного столкновения с землёй Тэнь позволила себе выругаться.
Отдышавшись и уняв сердцебиение, она побрела в сторону университета.
До рассвета оставалось около часа; город уже просыпался, на её счастье. С другой стороны, поместье тётушки находилось близко к центру, а уж университет — и вообще в самом центре, так что за бродягами тут следили, поэтому, возможно, даже и глухой ночью ей бы ничего не угрожало.
Так или иначе, она успешно добралась до места назначения без лишних встреч и приключений, и ей оставалось только ждать открытия.
Тэнь плохо себе представляла, что делать дальше и куда идти со своим делом, но университетская система работала без накладок. Едва привратник открыл ворота, как Тэнь тут же подошла изложить ему цель своего визита; он уверенно направил её в административный корпус, предупредив, правда, что начальство появится не раньше, чем через час.
Поэтому девушка не отказала себе в удовольствии побродить по месту своей мечты.
Кармидерский университет был одним из крупнейших в мире, и со стороны напоминал старинную крепость. Массивная каменная стена окружала комплекс зданий, из которых центральное — учебный корпус — напоминал замок сеньора.
Впрочем, почему — напоминала? Она им и была. Когда-то именно здания нынешнего университета и были самим Кармидером; это потом вокруг разросся современный город. А ещё позже город был захвачен одним пиратом — это был единственный в истории Анджелии речной пират! Кармидер, который стоял на Роне — самой большой анжельской реке — был крупным речным портом, главным перевалочным пунктом торговых путей. Ух и бурная история была связана с попытками выбить того пирата из этой крепости!
Впрочем, история это давняя; вот уже два века, как здесь располагался университет, и всё вокруг было обжито и переиначено для учебных нужд, плотно застроено — яблоку упасть негде! — и украшено бурной фантазией многочисленных поколений студентов.
Дождавшись открытия административного корпуса — отдельно стоящего дома, вплотную примыкавшего к восточной стене и даже имевшего небольшую площадь перед собой (для столь плотной застройки — дело невиданное!) — Тэнь осведомилась там о своём деле.
Любезная старушка, заступившая на вахту, охотно рассказала, что это вон туда, на первом этаже направо, дверь такая-то, но господин ректор придёт позже, через час где-то, а пока милая барышня может попить чайку, если не побрезгует, конечно...
Разумеется, Тэнь не побрезговала, и следующий час провела более чем продуктивно. Старушка-вахтёрша оказалась кладезем ценной информации, а узнав, что юная госпожа приехала поступать, впала в восторг. Как оказалось, она и сама всю жизнь мечтала об этом, вот и устроилась в университет хоть на какую работу. В свои выходные ей разрешалось посещать лекции вольной слушательницей, и она даже имела некоторый успех на факультете естественных наук.
Они бы, наверно, могли болтать весь день, найдя столь общие интересы, но тут всё-таки соизволил явиться ректор — внушительный пожилой мужчина — и старушка передала Тэнь с рук на руки.
— Госпожа Тогнар! — с удивлением воскликнул ректор, когда они добрались до его кабинета и Тэнь выдала ему свои документы. — Вот уже не ожидал, не ожидал...
— Мне кажется, — застенчиво улыбнулась та, — дамы моего круга должны первыми подать пример и поддержать ваше просветительское начинание!
— Да, да, — рассеяно согласился ректор. — Но ваш батюшка...
— Полностью поддерживает мою инициативу! — горячо заверила Тэнь, впрочем, слегка краснея от этой лжи, и поскорее пододвигая собеседнику столь удачно сфабрикованную бумагу.
Тот, хмурясь, углубился в чтение. Он не был хорошим знакомцем правителя Аньтье, поэтому допускал мысль, что тот может оказаться настолько... просвещенным оригиналом, но...
— Врачом? — не сумел скрыть своего удивления ректор. — Вы хотите стать врачом?
— Да, — потупившись, подтвердила Тэнь, досадуя внутри себя, что именно эту специальность все находят такой неподходящей для девушек.
Ректор задумчиво почесал бороду. Когда он ратовал за приём в свой университет женщин, то полагал, что те захотят изучать переводы, ботанику или педагогику.
— Акушеркой? — без особой надежды уточнил ректор.
Тэнь возмущённо подскочила:
— Конечно, нет! Настоящим врачом! — горячо заверила она.
— Хирургом? — кисло уточнил ректор, который вообще не представлял себе женщину в этой роли.
По правде сказать, Тэнь не очень хорошо знала, кто такие хирурги, но на всякий случай кивнула — слово звучало внушительно.
Ректор в сомнениях покачал головой:
— Здесь, госпожа Тогнар, нужно будет сперва смотреть, есть ли у вас способность... я попрошу вас проэкзаменовать... — Тэнь отчаянно побледнела, потому что даже не представляла себе, что ей придётся проходить какие-то испытания для приёма, и, конечно, была совсем к ним не готова.
Между тем, ректор с некоторым недовольством свернул ту бумагу, которую так упорно рассматривал — сфальсифицированное разрешение отца — и, вот досада, сворачивания в трубочку эксперименты юной поддельщицы документов не выдержали.
Печать отвалилась.
«Ой!» — в панике воскликнула про себя Тэнь.
— Это ещё что? — удивился ректор, рассматривая отломанную печать, на которой отчётливо заметны были следы свежего сургуча — отличающегося по цвету.
Он поднял удивлённый взгляд на посетительницу; та мучительно покраснела.
— Госпожа Тогнар! — с укоризной выговорил ректор, но перейти к воспитательной беседе не успел, потому что дверь в его кабинет бесцеремонно распахнулась.
— Да ждут меня там! — отмахнулся в коридор от вахтёрши запыхавшийся Райтэн, врываясь внутрь.
Тэнь в ужасе часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Ну надо же было так отчаянно провалиться! И ведь почти удалось... почти-почти...
Ректор проявил чудеса самообладания — что, впрочем, немудрено для руководителя университета, который за годы своей работы привык к самым разным студенческим выходкам.
— Прошу прощения? — лишь приподнял он вежливо брови, разглядывая нового посетителя.
Шумно выдохнув, Райтэн вытащил из-за пазухи собственный паспорт и представился:
— Райтэн Тогнар, брат этот милой девицы.
Задумчиво поразглядывав новый предложенный ему на суд документ, ректор прищурился. Дело начинало попахивать аферой.
— Знаете, в свете подделки документов, организованной вашей сестрой...
— Что? — Райтэн с изумлением уставился на Тэнь. — Где это ты научилась подделывать документы?
Та только покраснела ещё мучительнее.
— В любом случае, — гордо выпрямился Райтэн. — Я-то ничего не подделывал, а удостоверить мою личность вам пол-города смогут.
— Ну, где я вам сейчас найду пол-города... — дипломатично попытался выкрутиться из странной ситуации ректор.
Райтэн прищурился.
— Леди! — высунулся он в коридор в поисках вахтёрши.
— Мадам Увмар, — тихо подсказала Тэнь, увидев в брате если не сообщника, то хотя бы того, кто поможет ей выкрутиться из дела о подделке документов. Вещь-то серьёзная, можно и под следствие загреметь! Вот когда точно гнева отца не избежать!
— Мадам Увмар! — радостно воспользовался подсказкой Райтэн и озадачил подоспевшую вахтёршу задачей: — А что, Фарсэн на месте сегодня?
— Профессор Линар? — уточнила вахтёрша и радостно закивала: — Конечно, где ж ему быть, у него экзамен сегодня!
— Точно! — Райтэн хлопнул себя по лбу. — Он говорил. Вот он и подтвердит, — обернулся к ректору, дабы осчастливить его этой информацией.
Тот любезно согласился подождать. Ему уже становилось любопытно, что это за история, и как в неё удалось замешать его профессора.
Пока ожидали последнего, в кабинете царило тягостное молчание.
Тэнь уныло ждала скандала. Все мечты её рухнули, и теперь она смотрела на жизнь крайне мрачно. От того, чтобы предаться бурным рыданиям, её удерживала лишь гордость, но её состояние можно было считать по дрожащим губам и нервно сжимающимся пальцам.
Райтэн, усевшись на первый попавшийся стул и закинув ногу на ногу, волевым усилием подавлял бешенство. Его раздражала необходимость доказывать свою личность, его раздражал сам факт побега сестры, и особо его раздражало, что она измыслила какой-то странный план с подделкой документов — а он-то самоуверенно полагал, что знает её как облупленную, и что на авантюры такого рода она совершенно не способна!
Ректор привычно сидел за своим столом, сложив ладони домиком перед подбородком, поглядывал на посетителей и мысленно веселился. Утро явно удалось: с самого начала — такой увлекательный спектакль! Первый акт с отчаянной девчонкой пришёлся ему по душе, второй — с неожиданным явлением брата — тоже, и теперь он с предвкушением ждал третьего.
Ждал не зря, потому что и заключительный акт его не разочаровал.
— Райтэн? — с порога удивился подоспевший профессор. — А ты-то что тут делаешь?
Тот бросил на ректора хмурый и одновременно торжествующий взгляд — мол, а я вам говорил! — и небрежно объяснился:
— Сестру на обучение пристраиваю.
— Сестру? — удивился профессор, огляделся, приметил остальных. — Сударыня! — слегка поклонился даме, кивнул начальнику, прошествовал вперёд и занял свободный стул. — И как успехи?..
— Спасибо! — радостно воскликнула Тэнь, когда они оба вышли наружу. — Тэн, ты просто... ты просто спас меня! — бросилась она ему на шею.
— Заступника своего благодари, — хмыкнул Райтэн. — Он меня убедил.
Тэнь запрыгала и захлопала в ладоши, готовая заобнимать и Дерека — вот только того в пределах видимости не наблюдалось.
Дома талмуд про металлы листал, бедняга.
IV. Суд и судьба
E ho detto a Coraline che puo crescere,
Prendere le sue cose e poi partire.
Ma sente un mostro, che la tiene in gabbia,
Che le ricopre la strada di mine.
E Coraline piange, Coraline ha l'ansia,
Coraline vuole il mare, ma ha paura dell’acqua.
E forse il mare e dentro di lei?
Maneskin, «Coraline» [1]
1. С чего начинается свобода?
Добраться из Кармидера в Брейлин можно было по оживлённому тракту. Направление это было весьма востребовано: речной путь из столицы пролегал через Кармидер и уходил на юг, в сторону Аньтье, а вот в лежащий на севере Брейлин добирались по степи. Чтобы избежать летнего зноя, Райтэн и Дерек предпочитали проводить в пути утро и вечер, днём останавливаясь в деревнях, а ночью оплачивая койки в путевых домах — таковые были расположены на всей протяжённости тракта, вопрос был лишь в том, чтобы верно рассчитать время в дороге.
Спешить им, с одной стороны, было некуда, но и задерживаться явно не стоило: в Брейлине ещё нужно ж как-то устроиться, запас денег-то вовсе не безграничен. Поэтому они скорее старались двигаться по возможности быстрее, нежели задерживаться, и выходили в путь в любую погоду. Дорожные плащи вполне спасали от лёгких летних дождей, так что путешествие проходило вполне комфортно.
Да!
Печать была на месте!
С трудом сдержав торжествующий смешок, Тэнь отнесла драгоценную добычу на стол и принялась за чёрное дело: фальсификацию важных документов.
Сперва на чистом листе потренировав почерк, она, наконец, взяла дорогой и красивый лист и почти по-отцовски вывела на том весьма официальные строки, которые подтверждали, что господин Тогнар, правитель Аньтье, целиком и полностью поддерживает желание своей дочери, Кайтэнь Тогнар, обучаться в Кармидерском университете на том отделении, которое готовит врачей.
Подпись она тоже сперва потренировала, и в итоге вывела нечто весьма похожее.
Оставалось самое сложное — перенести печать. Тэнь обладала теоретическими знаниями подобного рода, потому что дядюшка Этрэн жаловался ей на искусство мошенников, которые так и норовят использовать документы с его печатями в своих преступных целях. Но, конечно, она даже и представить не могла, что однажды ей придётся самой заниматься чем-то таким.
Тем не менее, алгоритм действий, как ей казалось, был достаточно прост: нагреть существующую печать, срезать её лезвием, накапать сургуч на новый документ и аккуратно приклеить. Всё просто же, да? Все необходимые инструменты под рукой... дело за ловкостью рук!
Подумав, Тэнь сперва аккуратно оторвала кусок с печатью от остального документа. Затем, подумав ещё, пришла к выводу, что имеет смысл сперва попробовать избавиться от лишней бумаги. Это дело ей, к её удивлению, удалось легко: всё-таки речь шла всего лишь о простой бумаге, а не о дорогом пергаменте. Слегка подпалив остатки ошмётков, Тэнь с ликованием обнаружила, что и срезать ничего не нужно: в её руках лежал аккуратный кругляш с оттиском.
Капнув на новый документ свежим сургучом, она этот кругляш туда приложила и прижала.
Насмешливо фыркнула. Тоже мне, великое дело! Немудрено, что дядюшка так часто страдает от подобных мошенников — вон как всё просто-то, оказывается!
Пока сургуч остывал, Тэнь размышляла о своих дальнейших шагах. Теперь нужно было бежать — потому что днём её, разумеется, никто не отпустит. Бежать придётся через окно — потому что двери, конечно, заперты. Окно второго этажа — потому что ставни первого, что вполне логично, на ночь тоже закрывают.
Была ещё, конечно, собака, но она давно знала Тэнь и любила её, так что девушка была уверена: договорятся. И ограда с решёткой; ну, тут уж нужно быть совсем дурой, чтобы не суметь перелезть.
Тэнь предусмотрительно заранее переоделась в свой наряд для верховой езды — даже если бы подделка документа ей не удалась, она всё равно предприняла бы попытку. Но, раз уж дело сложилась так удачно...
Она подхватила готовый документ, сунула его в котомку, которую собрала себе, и подошла к окну.
Да, это подойдёт! Под кабинетом столовая, там сейчас точно пусто, никто не заметит!
Открыв окно, она села на подоконник и примерилась. Прыгать было высоковато.
Развернувшись животом вниз, она крепко-крепко вцепилась в нижнюю раму окна, взмолилась про себя Великому Пламени, зажмурилась и соскользнула вниз, повиснув на руках. Под потерявшими опору ногами, казалось, раскинулась пропасть.
«Ай!» — подумала она, чуть не вывихнув себе таким смелым решением плечи.
Пальцы отказывались держать, и она их разжала.
Падение оказалось недолгим, но болезненным: ей едва удалось подавить вскрик. Зато, кажется, она ничего не подвернула, не вывихнула и тем более не сломала!
Пока она сидела на земле, пытаясь совладать с выступившими слезами — всё-таки прыгать оказалось очень больно — к ней, действительно, выбрела привлечённая шумом охранница-собака. Как Тэнь и надеялась, она её узнала и обошлось без лая.
Оставался последний пункт: перелезть через ограду, но тут, после приключений с окном-то, всё прошло гораздо проще. Во всяком случае, выпрыгивая наружу, можно было не бояться наделать шуму, поэтому от очередного болезненного столкновения с землёй Тэнь позволила себе выругаться.
Отдышавшись и уняв сердцебиение, она побрела в сторону университета.
До рассвета оставалось около часа; город уже просыпался, на её счастье. С другой стороны, поместье тётушки находилось близко к центру, а уж университет — и вообще в самом центре, так что за бродягами тут следили, поэтому, возможно, даже и глухой ночью ей бы ничего не угрожало.
Так или иначе, она успешно добралась до места назначения без лишних встреч и приключений, и ей оставалось только ждать открытия.
Тэнь плохо себе представляла, что делать дальше и куда идти со своим делом, но университетская система работала без накладок. Едва привратник открыл ворота, как Тэнь тут же подошла изложить ему цель своего визита; он уверенно направил её в административный корпус, предупредив, правда, что начальство появится не раньше, чем через час.
Поэтому девушка не отказала себе в удовольствии побродить по месту своей мечты.
Кармидерский университет был одним из крупнейших в мире, и со стороны напоминал старинную крепость. Массивная каменная стена окружала комплекс зданий, из которых центральное — учебный корпус — напоминал замок сеньора.
Впрочем, почему — напоминала? Она им и была. Когда-то именно здания нынешнего университета и были самим Кармидером; это потом вокруг разросся современный город. А ещё позже город был захвачен одним пиратом — это был единственный в истории Анджелии речной пират! Кармидер, который стоял на Роне — самой большой анжельской реке — был крупным речным портом, главным перевалочным пунктом торговых путей. Ух и бурная история была связана с попытками выбить того пирата из этой крепости!
Впрочем, история это давняя; вот уже два века, как здесь располагался университет, и всё вокруг было обжито и переиначено для учебных нужд, плотно застроено — яблоку упасть негде! — и украшено бурной фантазией многочисленных поколений студентов.
Дождавшись открытия административного корпуса — отдельно стоящего дома, вплотную примыкавшего к восточной стене и даже имевшего небольшую площадь перед собой (для столь плотной застройки — дело невиданное!) — Тэнь осведомилась там о своём деле.
Любезная старушка, заступившая на вахту, охотно рассказала, что это вон туда, на первом этаже направо, дверь такая-то, но господин ректор придёт позже, через час где-то, а пока милая барышня может попить чайку, если не побрезгует, конечно...
Разумеется, Тэнь не побрезговала, и следующий час провела более чем продуктивно. Старушка-вахтёрша оказалась кладезем ценной информации, а узнав, что юная госпожа приехала поступать, впала в восторг. Как оказалось, она и сама всю жизнь мечтала об этом, вот и устроилась в университет хоть на какую работу. В свои выходные ей разрешалось посещать лекции вольной слушательницей, и она даже имела некоторый успех на факультете естественных наук.
Они бы, наверно, могли болтать весь день, найдя столь общие интересы, но тут всё-таки соизволил явиться ректор — внушительный пожилой мужчина — и старушка передала Тэнь с рук на руки.
— Госпожа Тогнар! — с удивлением воскликнул ректор, когда они добрались до его кабинета и Тэнь выдала ему свои документы. — Вот уже не ожидал, не ожидал...
— Мне кажется, — застенчиво улыбнулась та, — дамы моего круга должны первыми подать пример и поддержать ваше просветительское начинание!
— Да, да, — рассеяно согласился ректор. — Но ваш батюшка...
— Полностью поддерживает мою инициативу! — горячо заверила Тэнь, впрочем, слегка краснея от этой лжи, и поскорее пододвигая собеседнику столь удачно сфабрикованную бумагу.
Тот, хмурясь, углубился в чтение. Он не был хорошим знакомцем правителя Аньтье, поэтому допускал мысль, что тот может оказаться настолько... просвещенным оригиналом, но...
— Врачом? — не сумел скрыть своего удивления ректор. — Вы хотите стать врачом?
— Да, — потупившись, подтвердила Тэнь, досадуя внутри себя, что именно эту специальность все находят такой неподходящей для девушек.
Ректор задумчиво почесал бороду. Когда он ратовал за приём в свой университет женщин, то полагал, что те захотят изучать переводы, ботанику или педагогику.
— Акушеркой? — без особой надежды уточнил ректор.
Тэнь возмущённо подскочила:
— Конечно, нет! Настоящим врачом! — горячо заверила она.
— Хирургом? — кисло уточнил ректор, который вообще не представлял себе женщину в этой роли.
По правде сказать, Тэнь не очень хорошо знала, кто такие хирурги, но на всякий случай кивнула — слово звучало внушительно.
Ректор в сомнениях покачал головой:
— Здесь, госпожа Тогнар, нужно будет сперва смотреть, есть ли у вас способность... я попрошу вас проэкзаменовать... — Тэнь отчаянно побледнела, потому что даже не представляла себе, что ей придётся проходить какие-то испытания для приёма, и, конечно, была совсем к ним не готова.
Между тем, ректор с некоторым недовольством свернул ту бумагу, которую так упорно рассматривал — сфальсифицированное разрешение отца — и, вот досада, сворачивания в трубочку эксперименты юной поддельщицы документов не выдержали.
Печать отвалилась.
«Ой!» — в панике воскликнула про себя Тэнь.
— Это ещё что? — удивился ректор, рассматривая отломанную печать, на которой отчётливо заметны были следы свежего сургуча — отличающегося по цвету.
Он поднял удивлённый взгляд на посетительницу; та мучительно покраснела.
— Госпожа Тогнар! — с укоризной выговорил ректор, но перейти к воспитательной беседе не успел, потому что дверь в его кабинет бесцеремонно распахнулась.
— Да ждут меня там! — отмахнулся в коридор от вахтёрши запыхавшийся Райтэн, врываясь внутрь.
Тэнь в ужасе часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Ну надо же было так отчаянно провалиться! И ведь почти удалось... почти-почти...
Ректор проявил чудеса самообладания — что, впрочем, немудрено для руководителя университета, который за годы своей работы привык к самым разным студенческим выходкам.
— Прошу прощения? — лишь приподнял он вежливо брови, разглядывая нового посетителя.
Шумно выдохнув, Райтэн вытащил из-за пазухи собственный паспорт и представился:
— Райтэн Тогнар, брат этот милой девицы.
Задумчиво поразглядывав новый предложенный ему на суд документ, ректор прищурился. Дело начинало попахивать аферой.
— Знаете, в свете подделки документов, организованной вашей сестрой...
— Что? — Райтэн с изумлением уставился на Тэнь. — Где это ты научилась подделывать документы?
Та только покраснела ещё мучительнее.
— В любом случае, — гордо выпрямился Райтэн. — Я-то ничего не подделывал, а удостоверить мою личность вам пол-города смогут.
— Ну, где я вам сейчас найду пол-города... — дипломатично попытался выкрутиться из странной ситуации ректор.
Райтэн прищурился.
— Леди! — высунулся он в коридор в поисках вахтёрши.
— Мадам Увмар, — тихо подсказала Тэнь, увидев в брате если не сообщника, то хотя бы того, кто поможет ей выкрутиться из дела о подделке документов. Вещь-то серьёзная, можно и под следствие загреметь! Вот когда точно гнева отца не избежать!
— Мадам Увмар! — радостно воспользовался подсказкой Райтэн и озадачил подоспевшую вахтёршу задачей: — А что, Фарсэн на месте сегодня?
— Профессор Линар? — уточнила вахтёрша и радостно закивала: — Конечно, где ж ему быть, у него экзамен сегодня!
— Точно! — Райтэн хлопнул себя по лбу. — Он говорил. Вот он и подтвердит, — обернулся к ректору, дабы осчастливить его этой информацией.
Тот любезно согласился подождать. Ему уже становилось любопытно, что это за история, и как в неё удалось замешать его профессора.
Пока ожидали последнего, в кабинете царило тягостное молчание.
Тэнь уныло ждала скандала. Все мечты её рухнули, и теперь она смотрела на жизнь крайне мрачно. От того, чтобы предаться бурным рыданиям, её удерживала лишь гордость, но её состояние можно было считать по дрожащим губам и нервно сжимающимся пальцам.
Райтэн, усевшись на первый попавшийся стул и закинув ногу на ногу, волевым усилием подавлял бешенство. Его раздражала необходимость доказывать свою личность, его раздражал сам факт побега сестры, и особо его раздражало, что она измыслила какой-то странный план с подделкой документов — а он-то самоуверенно полагал, что знает её как облупленную, и что на авантюры такого рода она совершенно не способна!
Ректор привычно сидел за своим столом, сложив ладони домиком перед подбородком, поглядывал на посетителей и мысленно веселился. Утро явно удалось: с самого начала — такой увлекательный спектакль! Первый акт с отчаянной девчонкой пришёлся ему по душе, второй — с неожиданным явлением брата — тоже, и теперь он с предвкушением ждал третьего.
Ждал не зря, потому что и заключительный акт его не разочаровал.
— Райтэн? — с порога удивился подоспевший профессор. — А ты-то что тут делаешь?
Тот бросил на ректора хмурый и одновременно торжествующий взгляд — мол, а я вам говорил! — и небрежно объяснился:
— Сестру на обучение пристраиваю.
— Сестру? — удивился профессор, огляделся, приметил остальных. — Сударыня! — слегка поклонился даме, кивнул начальнику, прошествовал вперёд и занял свободный стул. — И как успехи?..
***
— Спасибо! — радостно воскликнула Тэнь, когда они оба вышли наружу. — Тэн, ты просто... ты просто спас меня! — бросилась она ему на шею.
— Заступника своего благодари, — хмыкнул Райтэн. — Он меня убедил.
Тэнь запрыгала и захлопала в ладоши, готовая заобнимать и Дерека — вот только того в пределах видимости не наблюдалось.
Дома талмуд про металлы листал, бедняга.
Часть четвертая
IV. Суд и судьба
E ho detto a Coraline che puo crescere,
Prendere le sue cose e poi partire.
Ma sente un mostro, che la tiene in gabbia,
Che le ricopre la strada di mine.
E Coraline piange, Coraline ha l'ansia,
Coraline vuole il mare, ma ha paura dell’acqua.
E forse il mare e dentro di lei?
Maneskin, «Coraline» [1]
Закрыть
Я сказал Коралине, что она может вырасти,
Собрать свои вещи и уехать.
Но она чувствует монстра, который держит её в плену
И закладывает минами её дорогу.
И Коралина плачет, Коралина нервничает,
Коралина мечтает о море, но боится воды.
Но не сила ли моря в ней самой?
Глава первая
1. С чего начинается свобода?
Добраться из Кармидера в Брейлин можно было по оживлённому тракту. Направление это было весьма востребовано: речной путь из столицы пролегал через Кармидер и уходил на юг, в сторону Аньтье, а вот в лежащий на севере Брейлин добирались по степи. Чтобы избежать летнего зноя, Райтэн и Дерек предпочитали проводить в пути утро и вечер, днём останавливаясь в деревнях, а ночью оплачивая койки в путевых домах — таковые были расположены на всей протяжённости тракта, вопрос был лишь в том, чтобы верно рассчитать время в дороге.
Спешить им, с одной стороны, было некуда, но и задерживаться явно не стоило: в Брейлине ещё нужно ж как-то устроиться, запас денег-то вовсе не безграничен. Поэтому они скорее старались двигаться по возможности быстрее, нежели задерживаться, и выходили в путь в любую погоду. Дорожные плащи вполне спасали от лёгких летних дождей, так что путешествие проходило вполне комфортно.
