— Чего он добивается? — шёпотом спросила Гидра. — Ты же видел… Что с ним не так?..
— Это сложно объяснить. Но прежде всего… Акросс хотел бы исчезнуть. Поэтому и пытается строить из себя отрицательного персонажа… Мне нужно с ним поговорить, — будто вспомнив о чём-то, прибавил Кай.
— Я думала, что ты будешь его избегать, — не зная, куда себя деть, Гидра осторожно поправила одеяло. Кай отрицательно покачал головой:
— Нет. Я был у него в голове. Был момент слабости, но… Акросс больше не кажется мне страшным или сильным. И всё же — мне нужно добить его, — Кай вдруг, будто кашлянул, засмеялся, тут же подавил это в себе, закрыл рот рукой.
— Что такое? — взволнованно начала Гидра, заглядывая в лицо, но боясь прикасаться.
— Сказка такая была. «Отдашь мне то, о чём в своём царстве ещё не знаешь», — ответил Кай, и из него снова вырвался неуместный, нервный, подавляемый смех.
— Эй.
Гидра вздрогнула. Она и не заметила, как в комнату вернулся Дроид.
— Там, в общем… К Каю пришли, — неуверенно продолжил он, глядя на то, как капитан делал вид, что не смеётся. Тот пытался дать знак, что всё в порядке. Но и сам понял, как ошибся, когда попробовал встать — его поймала Гидра, и тут же опасливо посадила на кровать.
— Я сейчас выйду, — сдавленно ответил Кай. На нём вместо тюремной робы была не до конца застёгнутая рубашка и пижамные штаны. По крайней мере нужно бы привести себя в порядок. Если бы гость был опасен — Дроид не приходил бы объявлять о визите, о них предупредили бы выстрелы в коридоре.
Для Хаски побег был чуть ли не самым большим позором. Он готовился убивать Акросса уже за то, что тот отобрал Кая у команды, что угрожал им здоровьем капитана. То есть, Хаски потенциально готов был убивать, даже если бы Кая им выдали целого, сытого и интересно проводившего время за беседами с Акроссом, а всё остальное оказалось бы шуткой.
Но его самые жуткие опасения оправдались. Раненный Кай выглядел снова умирающим в мучениях и оставался бездыханным телом на полу. Гидра пыталась говорить с Акроссом, просила успокоиться. Даже Гранит ей не мешал — он придерживал Мей, чтобы она не вмешивалась. Хаски разозлила даже Гидра, которая вместо того, чтобы после этого разочароваться в Акроссе и попытаться убить его, ещё разговаривала, убеждала. На их появление отреагировал Гранит. Возможно, Хаски пристрелил бы и Гидру, потому что она стояла на пути, но он на подходе был отброшен Гранитом, которого не то чтобы не заметил — не придал ему значения. Для Хаски главными целями оставался раненный Кай и запыхавшийся Акросс, виновный в его ранениях. Не было вопроса, что тут вообще произошло и почему такой страшный взгляд у капитана врагов. Хаски и Гранита воспринял не как противника, а просто досадным препятствием, вроде подвернувшегося под ноги стула.
Всех спас Дроид. Пока назревала новая драка, он подхватил с пола капитана и потащил к выходу, проорав, что до Акросса Хаски потом доберётся, а сейчас сюда прибежит охрана и оставят их в этом комплексе. И Кай очнётся и снова окажется один на один с Акроссом, без шансов на спасение. Пришлось отступить.
Когда выбрались из здания и немного перевели дух, Хаски и Гидра осторожно помогли устроить раненного капитана на спине Дроида, и тот тащил Кая всеми путанными закоулками, ни разу не остановившись отдохнуть. Он не казался выдохшимся. Впервые, глядя на него, Хаски завидовал этой силе и выносливости, настоящий упрямый медведь.
Не покидало чувство, что уйти им просто позволили — Акросс ещё пытался отобрать у них Кая, но его остановил свой же, Гранит. Меньше всего Хаски хотелось разбираться в том, какие тёрки у команды противников.
Кухонька была небольшая, тут человека три всего могли поместиться. Профессор, который чаще всего разговаривал с Каем и навещал его в заключении, сидел у низкого белого стола на слишком высоком для стола табурете. Кай, замешкавшись в дверях на секунду, ответил кивком на неловкое приветствие, сел напротив гостя.
— Не нужно бояться, — начал профессор, осторожно поправив очки и обернувшись на входную дверь, у которой замер настороженным Цербером Хаски. — Я никому не говорил, куда направляюсь… И слежки за мной вроде как не было… Ну, если была, то сможете взять меня в заложники и…
— Зачем вы пришли? — мягко оборвал Кай. В следующую секунду профессора впечатал лицом в низкий стол Хаски за попытку прикоснуться к бинтам Кая.
— Я просто!.. У меня медицинское образование!.. Я вижу, что они старались, но я мог бы помочь лучше, чем ваши… ваша команда, друзья — не знаю. Я чувствую себя виноватым за то, что произошло. Я хотел загладить свою вину! Оно в кармане куртки, проверьте!
Хаски отпустил и бесцеремонно отобрал у профессора связку шприцов и ампулы с прозрачной жидкостью.
— Это обезболивающее, — продолжил профессор так, будто объяснял Каю сложный, но очень важный эксперимент. — Я перевяжу, как правильно. Зашью, если понадобится. У меня с собой.
— Вы думаете, что я буду сотрудничать после этого? — спокойно спросил Кай, пока Хаски раздражённо пыхтел, глядя то на него, то на профессора.
— Должно быть дико больно? — вместо этого поинтересовался гость.
— Я ему предлагал… — начал Хаски и тут же замолк, зная, что то обезболивающее, которое пьют при заболевшем животе, совсем не подходит раненому.
— Я не чувствую всей боли. Но играть немного сложно, — Кай улыбнулся, попытался приподнять левую руку и поморщился. — Думаю, понимаю, как ощущают себя девушки в первые дни.
— Нужно было взять ещё физраствор, — профессор уже рассматривал его как экспериментальный образец, и от этого Хаски бесился ещё больше, но ничего сказать не мог. Сейчас для капитана был полезнее этот человек. На кухню заглядывала то взволнованная Гидра, то осторожный Дроид, но места им тут уже не хватало, они топтались в коридоре.
— Я не вернусь, — предупредил Кай.
— Если бы я собирался тебя возвращать, пришёл бы с охраной. Между прочим, вы меня тут просто убить могли…
— Что нам сейчас мешает? — огрызнулся Хаски, и доктор подхватил со стола ампулы, показал ему в трясущемся кулаке.
— Я знаю дозировку. Я пришёл помочь.
— Акросс обещал вам бессмертие? — продолжил Кай.
— Нет… Не то. Это руководство согласилось на сведения о бессмертии, но это ведь ложь… Вы оба смертны. Вопрос в том, как вы можете путешествовать по мирам.
— Даже в рамках этих путешествий мы смертны, — тем же ровным голосом подтвердил Кай. — Есть мир, где реальное тело. Там меня может переехать внезапный грузовик — и мне придёт конец и там, и здесь.
— Так как же тогда? — переспросил профессор. — Я понимаю, что вы знаете… Суть всего знаете.
— Вам не понравится, — предупредил Кай.
— Виртуальная игра? — предположил собеседник. — Мы созданы более могущественными существами? Чтобы играть нами?
— Хуже, — Кай опустил взгляд к ножкам стола, думал несколько секунд, прежде чем продолжить: — Вы созданы существом куда более слабым, чем вы. Более того, Бог этого мира умирает. Так что и наша с Акроссом война, и мои раны, по сути, не имеют значения.
— Сколько у нас есть? — побледнев, спросил профессор.
— Вечность, — спокойно отозвался Кай. — Пока не погаснет солнце или что там теперь пророчат в качестве конца света. Вас ведь придумали не в тот момент, когда мы с Акроссом появились здесь. Вы существовали и раньше и будете существовать, когда Бог умрёт. Книга не кончается, когда читатель закрывает её. И события фильма идут дальше титров. Просто уходят создатель и зритель. Разве где-то здесь не начинается свобода? Разве вы не должны были принести с собой автомат и расстрелять нас всех, чтобы ваш мир перестал подстраиваться под нашу детскую игру?
— Тебе точно семнадцать? — фыркнул насмешливо Хаски, опёрся задницей о раковину, та скрипнула и наклонилась немного вбок. Кай молчал. В своём мире он снова крутил карандаш на столе в ожидании начала экзамена. Тут он вертел одну из упаковок с одноразовым шприцом.
— Не думаю, что ваше руководство захочет это знать, — продолжил Кай, проигнорировав Хаски. — Так что мне изначально нечего было вам предложить… Наверное, про это нужно было сказать сразу, чтобы вы нас обоих просто расстреляли и не играли по правилам Акросса.
Тогда он не заглянул бы в память Акросса и смог бы и дальше играть свободно. Теперь появилось ощущение, что площадка раскололась надвое и впереди только бездна. Это больше не было весело. Единственное, что он мог ответить Хаски, это: «О чём ты? Мне всего два года». И это не было бы шуткой. Хотя и правдой оказалось бы только наполовину.
— Ладно… Ладно… Я готов был это услышать, — от растерянности профессор чуть не выронил одну из ампул, и Хаски успел только поддеть её ногой, чтобы смягчить падение. — Мне этого хватит. Я готов помочь тебе… закончить эту игру. Оказать более квалифицированную помощь.
— Кай, ты уверен? — вернувшись к раковине, переспросил Хаски. — У нас есть огнестрельное и… Я хотел предложить тебе не мучиться. Отыграешься в другой раз. Ну правда, куда ты в таком состоянии?
— Нет, всё в порядке, — отказался Кай. — Мне нужно поговорить с Акроссом. Прежде, чем мы вернёмся, я должен ему сказать.
— Будет он слушать, — фыркнул Хаски скептически.
— Я заставлю, — упрямо добавил Кай. Этим он поставил точку в необходимости присутствия Хаски на кухне, и тот, не обидевшись, вышел, закрыв за собой дверь. Снаружи послышались шепотки, и непонятно было, ругались там или пытались мирно что-то доказать. Кай начал разматывать бинты, но зашипел, когда те, пропитавшись засохшей кровью, не оторвались от тела. Профессор отошёл к раковине включить воду.
— Хорошие у вас ребята, — не оборачиваясь, похвалил он. — Очень за вас переживают.
— Да, — тихо ответил Кай. Шёпот в коридоре стал громче, и он мог не бояться, что их услышат. — Мне будет их не хватать.
Выбравшись из заточения Кай смог наконец рассмотреть мир, пусть и только одним глазом. Мир почти ничем не отличался от привычного, разве что страна казалась другой. Вагоны метро здесь были чистыми и блестящими, такие показывали по телевизору, когда рассказывали об азиатских странах.
Чтобы не выделяться, Кай оделся в толстовку, капюшон накинул на голову, и всё же у него было ощущение, что он сам пах антисептиком. Будто кто-то будет принюхиваться и заподозрит в нём сбежавшего из больницы пациента. Ветка метро шла по поверхности, и город в окне можно было наблюдать прямо как в электричке.
— И? — спросил сидящий слева Хаски. — Куда едем? Почему не на машине?
— Мне нужно время, — отозвался капюшон серой толстовки.
— На что время? Ты струсил, что ли? Будто раньше с тобой так не бывало, — Хаски наверняка и сам не особо верил в то, что говорил. Кай вышвырнул бы его из поезда на следующей остановке, если бы Хаски это всерьёз. Ну то есть вышвырнуть бы не смог, но попытался. Слева молчала Гидра, напротив сам по себе сидел Дроид, читал что-то с телефона. В вагоне было не так много людей.
— Ты собираешься победить или только поговорить? — снова подал голос Хаски.
— Победить, — не задумавшись, отозвался Кай и поднялся. — Я помню, тут должен быть парк. Выйдем?
— Я, между прочим, ещё не совсем собака, чтобы меня выгуливать! — задорно напомнил Хаски. Каю показалось, что весь вагон выдохнул с облегчением, когда они вышли.
В парке не хватало только корзины с бутербродами и покрывала, чтобы получился неплохой пикник. Во всяком случае, погода была по-летнему тёплая, и на небе ни тучки. Память Кая подсказывала, что его должны искать, его есть кому ждать дома и на подработке, он уже несколько дней не появлялся в институте в этом мире, но всё это сейчас — второй план. Если он выживет, то оправдываться за всё это будет уже не он.
Его команда теперь была похожа на собрание по психологическому тренингу, и Кай на нём выполнял роль ведущего. Уже наплевав на то, что подумают редкие посетители парка, капитан снял капюшон, попытался поправить волосы, но наткнулся на бинты.
— Давайте немного поиграем, — серьёзно произнёс Кай, и Хаски фыркнул, но смех подавил, оставил только улыбку. Остальные напротив были серьёзны, обернулись на него с раздражением. — Когда я начал играть, мне просто дали вас, как команду. Мне хотелось играть. Мне это было интересно. Никто не заставлял меня чувствовать боль, мне хотелось подтверждения реальности того, что происходит тут. Я ещё год назад задавался вопросом, почему я играю… И пришёл к выводу, что я — «хороший мальчик». Я не могу ввязываться в неприятности, приходить домой в таком вот состоянии. То, что выбрал я для пользы обществу — это помогать животным. То, что выбрал для себя — это игра. Потому что о ней не могла узнать мама. Она волнуется за меня, и она очень многое для меня сделала, я не хотел бы её огорчать. Это мой ответ, я хотел бы знать ваш. Зачем играете вы?
— И правда, клуб анонимных игроманов, — прокомментировал Хаски.
— Сама игра, — пожал плечами Дроид. — Я не задумывался. Я, собственно, люблю играть. Но иногда надо выключать компьютер. Пытаться заснуть, куда-то ехать, слушать лекции и не иметь возможности продолжать. Игра для меня — способ играть постоянно.
— Это как в книжках, — начала Гидра после паузы, призванной скорее подтвердить, что Дроиду больше нечего сказать, чем для того, чтобы собраться с мыслями. — Перед тобой появляется фея, говорит, что тебя выбрали и надо включаться в веселье. Вот твой капитан, и вот игра. Вот противники, убивайте друг друга. Всё как бы ясно. Если ты отказываешься от предложений феи — то книга тут же и заканчивается, потому что ну о чём её потом писать? О том, как ты учишься, как ты работаешь? Жизнь довольно пресная штука. К тому же… — она замялась, пальцами перебирала стебельки травы, но не выдёргивала их.
— Ты думаешь, что придумала нас, — почти безжалостно продолжил Кай, кивнув, и Хаски снова засмеялся.
— Ты тоже так думал, — переключился на него Кай, выдернув немного травы и швырнув в Хаски.
— Погодите-ка… — начал Дроид, прищурившись, но, когда все повернулись к нему, замолк и отмахнулся.
— И он так думал, — кивнул Хаски. — Если бы любой из вас мог капитану в голову залезть и его глазами на мир взглянуть, то…
— Нет уж, хватит и тебя, — оборвал Кай. — Нечего всей команде лезть мне в голову.
— Они не выдержат, — высокомерно заявил Хаски, с вызовом обернувшись к Гидре персонально, но отфыркнулся, когда в него снова полетела трава.
— Что будете делать, когда закончится игра? — огорошил Кай. Он пытался видеть всех троих разом, не отвлекаясь, чтобы поймать реакцию. Но по команде вопрос прошёл как неожиданный удар в лицо.
— Ничего, — первым ответил Дроид.
— Она не может закончиться… Ну, должен же быть логический конец?.. Или ты собрался убивать Акросса? Навсегда? — Гидра заметно нервничала, старалась не смотреть на остальных, только прямо в глаза капитану. Хаски молчал, подперев щёку рукой, но и больше не веселился, тоже изучал реакцию собеседников, и Каю пришлось его окликнуть.
— Да я чего? — Хаски будто поводок стряхнул резким движением. — Я думаю, что я бы пил. На неделю б, наверное, запил. И каждый раз тост поднимал за то, что этот полудурок больше не будет ввязываться в неприятности и за ним не нужно следить как за маленьким.
— Я тебя не просил, — напомнил Кай устало.
— Где ты без меня был? — парировал Хаски.
— Это сложно объяснить. Но прежде всего… Акросс хотел бы исчезнуть. Поэтому и пытается строить из себя отрицательного персонажа… Мне нужно с ним поговорить, — будто вспомнив о чём-то, прибавил Кай.
— Я думала, что ты будешь его избегать, — не зная, куда себя деть, Гидра осторожно поправила одеяло. Кай отрицательно покачал головой:
— Нет. Я был у него в голове. Был момент слабости, но… Акросс больше не кажется мне страшным или сильным. И всё же — мне нужно добить его, — Кай вдруг, будто кашлянул, засмеялся, тут же подавил это в себе, закрыл рот рукой.
— Что такое? — взволнованно начала Гидра, заглядывая в лицо, но боясь прикасаться.
— Сказка такая была. «Отдашь мне то, о чём в своём царстве ещё не знаешь», — ответил Кай, и из него снова вырвался неуместный, нервный, подавляемый смех.
— Эй.
Гидра вздрогнула. Она и не заметила, как в комнату вернулся Дроид.
— Там, в общем… К Каю пришли, — неуверенно продолжил он, глядя на то, как капитан делал вид, что не смеётся. Тот пытался дать знак, что всё в порядке. Но и сам понял, как ошибся, когда попробовал встать — его поймала Гидра, и тут же опасливо посадила на кровать.
— Я сейчас выйду, — сдавленно ответил Кай. На нём вместо тюремной робы была не до конца застёгнутая рубашка и пижамные штаны. По крайней мере нужно бы привести себя в порядок. Если бы гость был опасен — Дроид не приходил бы объявлять о визите, о них предупредили бы выстрелы в коридоре.
***
Для Хаски побег был чуть ли не самым большим позором. Он готовился убивать Акросса уже за то, что тот отобрал Кая у команды, что угрожал им здоровьем капитана. То есть, Хаски потенциально готов был убивать, даже если бы Кая им выдали целого, сытого и интересно проводившего время за беседами с Акроссом, а всё остальное оказалось бы шуткой.
Но его самые жуткие опасения оправдались. Раненный Кай выглядел снова умирающим в мучениях и оставался бездыханным телом на полу. Гидра пыталась говорить с Акроссом, просила успокоиться. Даже Гранит ей не мешал — он придерживал Мей, чтобы она не вмешивалась. Хаски разозлила даже Гидра, которая вместо того, чтобы после этого разочароваться в Акроссе и попытаться убить его, ещё разговаривала, убеждала. На их появление отреагировал Гранит. Возможно, Хаски пристрелил бы и Гидру, потому что она стояла на пути, но он на подходе был отброшен Гранитом, которого не то чтобы не заметил — не придал ему значения. Для Хаски главными целями оставался раненный Кай и запыхавшийся Акросс, виновный в его ранениях. Не было вопроса, что тут вообще произошло и почему такой страшный взгляд у капитана врагов. Хаски и Гранита воспринял не как противника, а просто досадным препятствием, вроде подвернувшегося под ноги стула.
Всех спас Дроид. Пока назревала новая драка, он подхватил с пола капитана и потащил к выходу, проорав, что до Акросса Хаски потом доберётся, а сейчас сюда прибежит охрана и оставят их в этом комплексе. И Кай очнётся и снова окажется один на один с Акроссом, без шансов на спасение. Пришлось отступить.
Когда выбрались из здания и немного перевели дух, Хаски и Гидра осторожно помогли устроить раненного капитана на спине Дроида, и тот тащил Кая всеми путанными закоулками, ни разу не остановившись отдохнуть. Он не казался выдохшимся. Впервые, глядя на него, Хаски завидовал этой силе и выносливости, настоящий упрямый медведь.
Не покидало чувство, что уйти им просто позволили — Акросс ещё пытался отобрать у них Кая, но его остановил свой же, Гранит. Меньше всего Хаски хотелось разбираться в том, какие тёрки у команды противников.
***
Кухонька была небольшая, тут человека три всего могли поместиться. Профессор, который чаще всего разговаривал с Каем и навещал его в заключении, сидел у низкого белого стола на слишком высоком для стола табурете. Кай, замешкавшись в дверях на секунду, ответил кивком на неловкое приветствие, сел напротив гостя.
— Не нужно бояться, — начал профессор, осторожно поправив очки и обернувшись на входную дверь, у которой замер настороженным Цербером Хаски. — Я никому не говорил, куда направляюсь… И слежки за мной вроде как не было… Ну, если была, то сможете взять меня в заложники и…
— Зачем вы пришли? — мягко оборвал Кай. В следующую секунду профессора впечатал лицом в низкий стол Хаски за попытку прикоснуться к бинтам Кая.
— Я просто!.. У меня медицинское образование!.. Я вижу, что они старались, но я мог бы помочь лучше, чем ваши… ваша команда, друзья — не знаю. Я чувствую себя виноватым за то, что произошло. Я хотел загладить свою вину! Оно в кармане куртки, проверьте!
Хаски отпустил и бесцеремонно отобрал у профессора связку шприцов и ампулы с прозрачной жидкостью.
— Это обезболивающее, — продолжил профессор так, будто объяснял Каю сложный, но очень важный эксперимент. — Я перевяжу, как правильно. Зашью, если понадобится. У меня с собой.
— Вы думаете, что я буду сотрудничать после этого? — спокойно спросил Кай, пока Хаски раздражённо пыхтел, глядя то на него, то на профессора.
— Должно быть дико больно? — вместо этого поинтересовался гость.
— Я ему предлагал… — начал Хаски и тут же замолк, зная, что то обезболивающее, которое пьют при заболевшем животе, совсем не подходит раненому.
— Я не чувствую всей боли. Но играть немного сложно, — Кай улыбнулся, попытался приподнять левую руку и поморщился. — Думаю, понимаю, как ощущают себя девушки в первые дни.
— Нужно было взять ещё физраствор, — профессор уже рассматривал его как экспериментальный образец, и от этого Хаски бесился ещё больше, но ничего сказать не мог. Сейчас для капитана был полезнее этот человек. На кухню заглядывала то взволнованная Гидра, то осторожный Дроид, но места им тут уже не хватало, они топтались в коридоре.
— Я не вернусь, — предупредил Кай.
— Если бы я собирался тебя возвращать, пришёл бы с охраной. Между прочим, вы меня тут просто убить могли…
— Что нам сейчас мешает? — огрызнулся Хаски, и доктор подхватил со стола ампулы, показал ему в трясущемся кулаке.
— Я знаю дозировку. Я пришёл помочь.
— Акросс обещал вам бессмертие? — продолжил Кай.
— Нет… Не то. Это руководство согласилось на сведения о бессмертии, но это ведь ложь… Вы оба смертны. Вопрос в том, как вы можете путешествовать по мирам.
— Даже в рамках этих путешествий мы смертны, — тем же ровным голосом подтвердил Кай. — Есть мир, где реальное тело. Там меня может переехать внезапный грузовик — и мне придёт конец и там, и здесь.
— Так как же тогда? — переспросил профессор. — Я понимаю, что вы знаете… Суть всего знаете.
— Вам не понравится, — предупредил Кай.
— Виртуальная игра? — предположил собеседник. — Мы созданы более могущественными существами? Чтобы играть нами?
— Хуже, — Кай опустил взгляд к ножкам стола, думал несколько секунд, прежде чем продолжить: — Вы созданы существом куда более слабым, чем вы. Более того, Бог этого мира умирает. Так что и наша с Акроссом война, и мои раны, по сути, не имеют значения.
— Сколько у нас есть? — побледнев, спросил профессор.
— Вечность, — спокойно отозвался Кай. — Пока не погаснет солнце или что там теперь пророчат в качестве конца света. Вас ведь придумали не в тот момент, когда мы с Акроссом появились здесь. Вы существовали и раньше и будете существовать, когда Бог умрёт. Книга не кончается, когда читатель закрывает её. И события фильма идут дальше титров. Просто уходят создатель и зритель. Разве где-то здесь не начинается свобода? Разве вы не должны были принести с собой автомат и расстрелять нас всех, чтобы ваш мир перестал подстраиваться под нашу детскую игру?
— Тебе точно семнадцать? — фыркнул насмешливо Хаски, опёрся задницей о раковину, та скрипнула и наклонилась немного вбок. Кай молчал. В своём мире он снова крутил карандаш на столе в ожидании начала экзамена. Тут он вертел одну из упаковок с одноразовым шприцом.
— Не думаю, что ваше руководство захочет это знать, — продолжил Кай, проигнорировав Хаски. — Так что мне изначально нечего было вам предложить… Наверное, про это нужно было сказать сразу, чтобы вы нас обоих просто расстреляли и не играли по правилам Акросса.
Тогда он не заглянул бы в память Акросса и смог бы и дальше играть свободно. Теперь появилось ощущение, что площадка раскололась надвое и впереди только бездна. Это больше не было весело. Единственное, что он мог ответить Хаски, это: «О чём ты? Мне всего два года». И это не было бы шуткой. Хотя и правдой оказалось бы только наполовину.
— Ладно… Ладно… Я готов был это услышать, — от растерянности профессор чуть не выронил одну из ампул, и Хаски успел только поддеть её ногой, чтобы смягчить падение. — Мне этого хватит. Я готов помочь тебе… закончить эту игру. Оказать более квалифицированную помощь.
— Кай, ты уверен? — вернувшись к раковине, переспросил Хаски. — У нас есть огнестрельное и… Я хотел предложить тебе не мучиться. Отыграешься в другой раз. Ну правда, куда ты в таком состоянии?
— Нет, всё в порядке, — отказался Кай. — Мне нужно поговорить с Акроссом. Прежде, чем мы вернёмся, я должен ему сказать.
— Будет он слушать, — фыркнул Хаски скептически.
— Я заставлю, — упрямо добавил Кай. Этим он поставил точку в необходимости присутствия Хаски на кухне, и тот, не обидевшись, вышел, закрыв за собой дверь. Снаружи послышались шепотки, и непонятно было, ругались там или пытались мирно что-то доказать. Кай начал разматывать бинты, но зашипел, когда те, пропитавшись засохшей кровью, не оторвались от тела. Профессор отошёл к раковине включить воду.
— Хорошие у вас ребята, — не оборачиваясь, похвалил он. — Очень за вас переживают.
— Да, — тихо ответил Кай. Шёпот в коридоре стал громче, и он мог не бояться, что их услышат. — Мне будет их не хватать.
***
Выбравшись из заточения Кай смог наконец рассмотреть мир, пусть и только одним глазом. Мир почти ничем не отличался от привычного, разве что страна казалась другой. Вагоны метро здесь были чистыми и блестящими, такие показывали по телевизору, когда рассказывали об азиатских странах.
Чтобы не выделяться, Кай оделся в толстовку, капюшон накинул на голову, и всё же у него было ощущение, что он сам пах антисептиком. Будто кто-то будет принюхиваться и заподозрит в нём сбежавшего из больницы пациента. Ветка метро шла по поверхности, и город в окне можно было наблюдать прямо как в электричке.
— И? — спросил сидящий слева Хаски. — Куда едем? Почему не на машине?
— Мне нужно время, — отозвался капюшон серой толстовки.
— На что время? Ты струсил, что ли? Будто раньше с тобой так не бывало, — Хаски наверняка и сам не особо верил в то, что говорил. Кай вышвырнул бы его из поезда на следующей остановке, если бы Хаски это всерьёз. Ну то есть вышвырнуть бы не смог, но попытался. Слева молчала Гидра, напротив сам по себе сидел Дроид, читал что-то с телефона. В вагоне было не так много людей.
— Ты собираешься победить или только поговорить? — снова подал голос Хаски.
— Победить, — не задумавшись, отозвался Кай и поднялся. — Я помню, тут должен быть парк. Выйдем?
— Я, между прочим, ещё не совсем собака, чтобы меня выгуливать! — задорно напомнил Хаски. Каю показалось, что весь вагон выдохнул с облегчением, когда они вышли.
В парке не хватало только корзины с бутербродами и покрывала, чтобы получился неплохой пикник. Во всяком случае, погода была по-летнему тёплая, и на небе ни тучки. Память Кая подсказывала, что его должны искать, его есть кому ждать дома и на подработке, он уже несколько дней не появлялся в институте в этом мире, но всё это сейчас — второй план. Если он выживет, то оправдываться за всё это будет уже не он.
Его команда теперь была похожа на собрание по психологическому тренингу, и Кай на нём выполнял роль ведущего. Уже наплевав на то, что подумают редкие посетители парка, капитан снял капюшон, попытался поправить волосы, но наткнулся на бинты.
— Давайте немного поиграем, — серьёзно произнёс Кай, и Хаски фыркнул, но смех подавил, оставил только улыбку. Остальные напротив были серьёзны, обернулись на него с раздражением. — Когда я начал играть, мне просто дали вас, как команду. Мне хотелось играть. Мне это было интересно. Никто не заставлял меня чувствовать боль, мне хотелось подтверждения реальности того, что происходит тут. Я ещё год назад задавался вопросом, почему я играю… И пришёл к выводу, что я — «хороший мальчик». Я не могу ввязываться в неприятности, приходить домой в таком вот состоянии. То, что выбрал я для пользы обществу — это помогать животным. То, что выбрал для себя — это игра. Потому что о ней не могла узнать мама. Она волнуется за меня, и она очень многое для меня сделала, я не хотел бы её огорчать. Это мой ответ, я хотел бы знать ваш. Зачем играете вы?
— И правда, клуб анонимных игроманов, — прокомментировал Хаски.
— Сама игра, — пожал плечами Дроид. — Я не задумывался. Я, собственно, люблю играть. Но иногда надо выключать компьютер. Пытаться заснуть, куда-то ехать, слушать лекции и не иметь возможности продолжать. Игра для меня — способ играть постоянно.
— Это как в книжках, — начала Гидра после паузы, призванной скорее подтвердить, что Дроиду больше нечего сказать, чем для того, чтобы собраться с мыслями. — Перед тобой появляется фея, говорит, что тебя выбрали и надо включаться в веселье. Вот твой капитан, и вот игра. Вот противники, убивайте друг друга. Всё как бы ясно. Если ты отказываешься от предложений феи — то книга тут же и заканчивается, потому что ну о чём её потом писать? О том, как ты учишься, как ты работаешь? Жизнь довольно пресная штука. К тому же… — она замялась, пальцами перебирала стебельки травы, но не выдёргивала их.
— Ты думаешь, что придумала нас, — почти безжалостно продолжил Кай, кивнув, и Хаски снова засмеялся.
— Ты тоже так думал, — переключился на него Кай, выдернув немного травы и швырнув в Хаски.
— Погодите-ка… — начал Дроид, прищурившись, но, когда все повернулись к нему, замолк и отмахнулся.
— И он так думал, — кивнул Хаски. — Если бы любой из вас мог капитану в голову залезть и его глазами на мир взглянуть, то…
— Нет уж, хватит и тебя, — оборвал Кай. — Нечего всей команде лезть мне в голову.
— Они не выдержат, — высокомерно заявил Хаски, с вызовом обернувшись к Гидре персонально, но отфыркнулся, когда в него снова полетела трава.
— Что будете делать, когда закончится игра? — огорошил Кай. Он пытался видеть всех троих разом, не отвлекаясь, чтобы поймать реакцию. Но по команде вопрос прошёл как неожиданный удар в лицо.
— Ничего, — первым ответил Дроид.
— Она не может закончиться… Ну, должен же быть логический конец?.. Или ты собрался убивать Акросса? Навсегда? — Гидра заметно нервничала, старалась не смотреть на остальных, только прямо в глаза капитану. Хаски молчал, подперев щёку рукой, но и больше не веселился, тоже изучал реакцию собеседников, и Каю пришлось его окликнуть.
— Да я чего? — Хаски будто поводок стряхнул резким движением. — Я думаю, что я бы пил. На неделю б, наверное, запил. И каждый раз тост поднимал за то, что этот полудурок больше не будет ввязываться в неприятности и за ним не нужно следить как за маленьким.
— Я тебя не просил, — напомнил Кай устало.
— Где ты без меня был? — парировал Хаски.
