- Вот ещё! Скажи спасибо, что я с ядом бородавчатки на той распродаже не купила.
Какое-то время они ехали молча, и только фонари проносились мимо.
Потом морской черт снова подал голос:
- Слушай, а в той вашей постановке, которая «Чувак и Иглобрюха»… как у них с этим делом было? Она его не проткнула шипами в самый ответственный момент?
Секунд пять Джес крепилась, а потом не выдержала – фыркнула и наконец расхохоталась над этой идиотской шуткой. Эрик тоже рассмеялся, и вдруг все напряжение безумно долгого дня отпустило русалку, словно гора скатилась с плеч.
Стало тепло и хорошо, будто она не ехала неизвестно куда в одной колеснице с гадом и преступником, а сидела, укутавшись в плед и попивая горячий водорослевый чай.
Морской черт собирался добавить что-то ещё и начал поворачивать к ней голову, но вдруг осекся и, нахмурившись, уставился на дорогу.
Джес тоже перевела туда взгляд и похолодела, увидев метрах в ста впереди цепочку из примерно полутора десятка незнакомцев, перегораживающих дорогу. И это были не Стражи.
- Эрик, кто они? – испуганно прошептала русалка, вжимаясь в сидение.
- Извини, конфетка, - произнес он, не отрывая глаз от неизвестных и слегка притормаживая. – Кажется, я не смогу сегодня подбросить тебя домой. До столицы отсюда около часа по прямой, но сперва немного выжди. – И без лишних сантиментов вытолкнул её из колесницы в темноту обочины, а потом снова хлестнул коньков, набирая скорость и направляя их прямо в центр цепочки.
* * *
Колесница врезалась в живую изгородь, расшвыривая суетящиеся тела: недоумки до последнего рассчитывали, что он притормозит. Но кое-кто подагадливей успел-таки метнуться в сторону. В тот миг, когда на нос колесницы, украшенный миниатюрным гарпуном из цельного изумруда – фирменный знак марки, - нанизался самый медлительный из них, Эрик раздавил небольшой красный кристалл: в бардачке у него, конечно, имелась заначка, которую он не собирался тратить на свою рожу. Сейчас эта заначка оказалась очень кстати, потому что через секунду его со всех сторон осыпали иглы-дротики. И если б не расправившийся с тихим хлопком и распространяющийся только на него и его собственность силовой купол, быть ему морским ежом, а не чертом. Но кристалл сработал как надо, и иглы, отскочив, упали на землю, и туда же сползло с капота утыканное со всех сторон тело.
Хреновы дротики, мать их! Значит, велено взять живым… или не повредить содержимое сумки. Следующую мысль он не додумал, потому что впереди блеснула тонкая серебристая будто из волос сплетенная сеть. Эрик только и успел, что резко взять влево, одновременно притормаживая, но скорость все равно была слишком большой, да и обманчиво тонкая сеть, казалось, простиралась во все стороны без конца и края, поэтому колесница вошла в упругую преграду боком. Ремни упряжки лопнули почти одновременно со звуком, похожим на взрыв, а кожа на ладонях у него осталась лишь потому, что Эрик моментально среагировал, выпустив поводья. Коньки с диким ржанием бросились врассыпную, а колесница провернулась солнышком и встала.
Эрик покинул её за секунду до того, как она начала оседать в ил. В одной руке он держал сумку, а вторую прижимал к груди, где, раскаляясь, проступал рисунок шиарэ: расщепленная молния, заключенная в круг. Тьма переползала на пальцы дымными жгутами, впитываясь в них.
Первую троицу Эрик отбросил черной вспышкой, выстрелившей из центра ладони. Пара движений пальцев, и тьма покорно завернулась в две петли, упавшие на шеи следующих двух. Рывок, и те стукнулись лбами с тошнотворным хрустом. От ещё одного он просто увернулся, и когда тот по инерции проскочил дальше, послал ему в основание шеи черный сгусток, бросивший атакующего в заросли колючих полипов.
Биться одной рукой было совсем не сподручно, но шанс у Эрика оставался, если успеет справиться до того, как закончится действие кристалла-купола. То есть… секунд за тридцать. Вряд ли у него есть больше.
- Эй, Дэвлин!
Эрик крутанулся с занесенной рукой и, выругавшись, сжал пальцы в кулак, гася готовую сорваться с ладони вспышку.
- Вот и правильно, убирай шиарэ, - неприятно улыбнулся державшийся в стороне от схватки хитрожопого вида меч и многозначительно вдавил лезвие ножа в шею девушки с фиолетовыми волосами, так что на коже выступила кровь.
- Ты, мать твою, хоть иногда можешь сделать то, о чем тебя просят?! – заорал Эрик, почувствовав, как на последних словах схлопнулся купол.
- Могла бы, если б ты не толкнул меня прямо к ним в объятия! – разозлилась в ответ Джес.
А в следующую секунду что-то тонко просвистело, кольнув шею Эрика, и мир растворился в снотворном токсине.
Лили проснулась со странным ощущением, что что-то не так. Потянулась к голове, которая слегка кружилась, но, не донеся руку, с удивлением уставилась на две белые точки чуть повыше локтя, похожие на давний шрам. Вот только у Лили нет шрамов… не было. Русалка с опаской тронула след. Не болит и вообще никак не беспокоит, если не считать вопроса, как он там появился. Мало того: точно такие же следы были обнаружены и на других частях тела: груди, талии, даже на внутренней поверхности бедер!
Они были не слишком заметны, но все же видны на обнаженном теле. Обнаженном? Ах да, было жарко, она ворочалась, наверное, машинально сняла ночнушку во сне… Но почему её тогда нет ни рядом с диваном, ни вообще в поле зрения? А на диване Лили потому что… точно, Джес!
Все-таки «странно» - самое подходящее слово для описания её состояния: странно проснуться без одежды, без хвоста, с необычными следами на теле и мешаниной в голове. Не будь Лили уверена, что не пила накануне ничего крепче водорослевого чая и не участвовала ни в каких вечеринках, решила бы, что у неё первое в жизни похмелье. Хотя, если подумать, недомогание началось уже накануне: у неё ведь вчера не раз кружилась голова. Может, это какой-то вирус? Или аллергия? Только у всех проявляется сыпью, а у неё… вот такими следами на теле и путаницей в голове.
Пожалуй, стоит все-таки наведаться к придворному лекарю, но это потом, сперва уладить проблему Джес. Вернув хвост и набросив халат, Лили поплыла в соседнюю спальню.
Головокружение уже прошло, и во всем теле ощущалась какая-то… нега и довольство. И не сказать, чтобы это ощущение было внове: она чувствовала подобное после близости с Эриком. Лили плотнее запахнула халат. Нет уж! Даже вспоминать об этом не будет!
- Джес, пора вста… - начала она, вплывая в спальню, и растерянно замерла при виде пустой комнаты, - …вать.
Кровать была аккуратно застелена, и ни следа вещей Джес. Сердце тревожно заколотилось, но в следующий миг Лили подумала, что сестренка может дожидаться её пробуждения у Альки. Да, точно, наверняка она там! Но плыть к подруге не пришлось, потому что за стеной открылась дверь, и через секунду в спальню заглянула Алька собственной персоной.
Голову внезапно повело, и лицо подруги расплылось темным пятном.
- А где Джес? – недоуменно огляделась Алька. - В ванной?
Лили безмятежно улыбнулась.
- Малышка Джес, должно быть, где-то на полпути домой.
- В смысле? – изумилась крылатка. – Хочешь сказать, что уже договорилась о колеснице и гвардейском сопровождении?!
- Да-да, все улажено. Не волнуйся, как доберется, обязательно пришлет весточку.
- Но когда ты успела? Ещё и семи нет!
- Я рано встала, - подмигнула ей Лили и, распахнув дверцы шкафа, наморщила носик. – Мрак! Давно пора сменить гардероб! – Принялась быстро перебирать одежду, бормоча: - Мешок, мешок, рыболовная сеть, мешок…
Алька приблизилась, настороженно глядя на неё.
- Ты сегодня какая-то…
- Удивительная? Неотразимая?
- Странная... Извини за вопрос, но ты хорошо себя чувствуешь?
- Лучше не бывает! – Лили томным движением поправила пояс халата и так же томно сдула с лица упавшую прядь. - А на маленькие странности не обращай внимания: просто стрессанула накануне из-за младшей засранки.
- Похоже, сегодня грядет новая нервотрепка, - вздохнула Алька. – Мне только что передали записку, тебе тоже, кстати, под дверь подсунули: принцесса Клавдия решила почтить визитом своего жениха, так что намечается скромный семейный обед. Будут только Её Высочество Мажэль с фрейлинами, Её Высочество Клавдия с фрейлинами, десятка полтора придворных и не больше полусотни слуг. Нас по такому случаю даже от занятий освободили особым указом ректора. Ну, и принц, разумеется, тоже будет.
- Принц? Тогда вот это подойдет!
Алька взглянула на наряд, снова на русалку.
- Ты точно хорошо себя чувствуешь?
Лили моргнула, как-то потеряно посмотрев по сторонам.
- Не знаю, Аль… какое-то странное ощущение. Наверное, позже сплаваю к лекарю. А Джес у тебя?
- Джес? Ты же отправила её домой!
- Правда? – недоверчиво переспросила Лили.
- Ну да: обо всем договорилась, и, как доберется, она обязательно пришлет весточку. Слушай, а, может, тебе сразу к лекарю, а? И ну его, этот официальный обед!
Дверь снова распахнулась, впуская горничную Лили. Алька отвлеклась на звук, поэтому не увидела, как в глазах и каждой чешуйке русалки на миг отразилась тьма. Когда крылатка повернулась обратно, Лили уже вилась возле зеркала, прикладывая к себе алое непотребство так, чтобы оно плотнее обрисовало грудь.
- Ну что ты! - проворковала она, одарив Альку своей новой обольстительно-провокационной улыбкой. - Ни за что не пропущу такое горячее событие!
Приготовления во дворце велись до самой последней минуты: натирались выложенные ракушечной мозаикой полы, полировались статуи, проветривались залы, вымерялась по линейке сервировка обеденного стола протяженностью шестнадцать метров, а шеф-повара увезли с инфарктом, случившимся после того, как было объявлено, что на приготовление пудинга на крабовых сливках с пропиткой из икорного ликера ему дается всего пять с половиной часов.
- Могла бы и пораньше о своем визите предупредить, - пробурчала Алька, аккуратно придерживая шлейф Её Высочества Мажэль.
Они с Лили плелись в самом конце процессии, возглавляемой принцессой, и все равно русалка ежилась, ловя на себе косые взгляды остальных фрейлин и поражаясь тому, как её угораздило надеть это алое платье, в котором на её грудь загляделся даже восьмидесятилетний герольд! Наряд удерживался на грани, все-таки не скатываясь в вульгарность. Но на такой острой грани, что Лили впервые заметила, как много во дворце мужчин, от взглядов которых чесалось уже все тело. Да, точно аллергия!
Алька уплыла немного вперед, а русалка замешкалась, поправляя конец подола принцессы, зацепивший за декоративный полип, как вдруг кто-то дернул Лили за руку, втаскивая её в пустую залу. Дверь щелкнула, и девушка оказалась прижата к стене. Все произошло так быстро, что она даже испугаться не успела.
- Доброе утро, - улыбнулся принц Мариан и поцеловал её в удивленно приоткрытые губы, а потом в чувствительное местечко над ключицей, так что по коже невольно побежали мурашки.
- Доброе утро, ваше высочество, - пролепетала ошеломленная Лили, так сильно вдавившись в стену, словно пыталась с ней слиться.
- Как спалось? Мне прекрасно, но мало. И не понравилось просыпаться одному…
Лили сглотнула, лихорадочно прикидывая, как бы поаккуратнее выскользнуть из зала, и сделала, как она надеялась, незаметное движение в сторону двери. Но Мариан заметил и со вздохом заключил её лицо в ладони.
- Обижаешься из-за Клавдии? Прости, - снова нежный поцелуй в губы, а потом поочередно в каждый уголок рта, - я не знал про обед, доложили только утром. Но даже если б знал: это всего лишь официальное мероприятие, для меня оно ничего не значит. – Он перевел взгляд ниже, и оранжевые радужки вокруг голубых зрачков вспыхнули огненными кольцами. – Мне нравится наряд, - ладони скользнули вдоль её тела и остановились на бедрах, мягко поглаживая, - но не нравится, что его увидят и другие, - снова потянулся к русалке, но Лили уклонилась, и его губы мазнули скулу.
- Мне… пора… Ваше Высочество, - выдавила она. – Её Высочество… ждет.
- Ещё всего один поцелуй и отпущу, - прошептал он, и Лили застыла на месте, колеблясь, как лучше поступить: снова попытаться улизнуть или переждать странную вспышку принца. Мариан коварно воспользовался замешательством и прильнул к её рту. Русалка осталась с открытыми глазами, поэтому видела, что он свои прикрыл. Оказывается, порой «всего один поцелуй» может заменить целую сотню. Он не был ни торопливым, ни жадным: принц ласкал её губы неторопливо, со вкусом, как лакомка наслаждается любимым десертом, и в то же время осторожно, как бы показывая, что не собирается на неё набрасываться, хотя Лили ощущала, как быстро и сильно колотится его сердце, и как напряжено мужское тело.
Русалка не отталкивала, но и не отвечала, застыв в каком-то оцепенении.
- Ответь мне, Лили, - попросил он, вдавливаясь в её рот сильнее, уже не с нежностью, а нарастающей настойчивостью, - ответь, ответь, ответь, - бормотал, посасывая её губы, покусывая, прихватывая кожу на шее и снова возвращаясь к губам, лаская пальцами её щеки, скулы, запуская их в волосы.
И что-то начало происходить. Лили ощутила, как её метки покалывает тепло, быстро перерастающее в жар. Вскоре уже все тело горело и дрожало, как и тело принца, и каждое движение его губ взметало внутри тягучую волну, отдающуюся в животе вспышками удовольствия, одна из которых окончательно затемнила разум и заставила ловить губы принца, тереться о его язык своим, прикусывать и зализывать…
Мариан застонал, притиснув её к себе до хруста костей, и только тогда Лили вдруг поняла, что исступленно целует его в ответ. Охнув, попыталась отпрянуть, но принц удержал её лицо ладонями, и хоть русалка больше не реагировала, она не могла заставить себя не чувствовать его ласк и собственного отклика на них.
Снаружи прогудели трубы, выдирая их из этого дурмана. Мариан отстранился только после третьего сигнала, тяжело дыша и пожирая её глазами. Взял за запястье, поцеловал в основание ладони, а когда отпустил, что-то тихонько звякнуло.
- Что это? – подняла руку Лили, с удивлением рассматривая золотистый браслет с пустыми петельками. Только на одной висела изумрудная морская звезда.
- Танцевальный браслет школы мадам Лэртис. Это, - он тронул звездочку, - аттестат базового курса – ты прошла его, когда готовилась к Отборочному танцу. А остальные, - провел по пустым петелькам, - освоишь в ближайшем будущем. Если пожелаешь, конечно… Первое занятие сегодня. Ты ведь хотела продолжить обучение?
Лили хотела, но в бытность свою обычной студенткой не могла позволить себе такое дорогое хобби, хоть и получила приглашение лично от мадам. Когда же стала фрейлиной, закрутилась в новых заботах, за которыми забылись собственные желания.
Сейчас девушка припомнила, что выпускницы мадам Лэртис действительно носят подобные браслеты, правда попроще, дающие право преподавательской деятельности по окончании школы. Каждая подвеска символизирует тот или иной пройденный курс.
- Сегодня первое занятие в школе? – переспросила русалка.
- Не в школе: мадам будет приплывать во дворец, чтобы давать тебе персональные уроки углубленного курса. Все, мне пора. Что бы ни случилось во время обеда, знай, что мои мысли будут рядом с тобой, - коснувшись напоследок её щеки, Мариан первым выскользнул за дверь. А Лили ещё какое-то время приводила в порядок чувства и мысли.
Какое-то время они ехали молча, и только фонари проносились мимо.
Потом морской черт снова подал голос:
- Слушай, а в той вашей постановке, которая «Чувак и Иглобрюха»… как у них с этим делом было? Она его не проткнула шипами в самый ответственный момент?
Секунд пять Джес крепилась, а потом не выдержала – фыркнула и наконец расхохоталась над этой идиотской шуткой. Эрик тоже рассмеялся, и вдруг все напряжение безумно долгого дня отпустило русалку, словно гора скатилась с плеч.
Стало тепло и хорошо, будто она не ехала неизвестно куда в одной колеснице с гадом и преступником, а сидела, укутавшись в плед и попивая горячий водорослевый чай.
Морской черт собирался добавить что-то ещё и начал поворачивать к ней голову, но вдруг осекся и, нахмурившись, уставился на дорогу.
Джес тоже перевела туда взгляд и похолодела, увидев метрах в ста впереди цепочку из примерно полутора десятка незнакомцев, перегораживающих дорогу. И это были не Стражи.
- Эрик, кто они? – испуганно прошептала русалка, вжимаясь в сидение.
- Извини, конфетка, - произнес он, не отрывая глаз от неизвестных и слегка притормаживая. – Кажется, я не смогу сегодня подбросить тебя домой. До столицы отсюда около часа по прямой, но сперва немного выжди. – И без лишних сантиментов вытолкнул её из колесницы в темноту обочины, а потом снова хлестнул коньков, набирая скорость и направляя их прямо в центр цепочки.
* * *
Колесница врезалась в живую изгородь, расшвыривая суетящиеся тела: недоумки до последнего рассчитывали, что он притормозит. Но кое-кто подагадливей успел-таки метнуться в сторону. В тот миг, когда на нос колесницы, украшенный миниатюрным гарпуном из цельного изумруда – фирменный знак марки, - нанизался самый медлительный из них, Эрик раздавил небольшой красный кристалл: в бардачке у него, конечно, имелась заначка, которую он не собирался тратить на свою рожу. Сейчас эта заначка оказалась очень кстати, потому что через секунду его со всех сторон осыпали иглы-дротики. И если б не расправившийся с тихим хлопком и распространяющийся только на него и его собственность силовой купол, быть ему морским ежом, а не чертом. Но кристалл сработал как надо, и иглы, отскочив, упали на землю, и туда же сползло с капота утыканное со всех сторон тело.
Хреновы дротики, мать их! Значит, велено взять живым… или не повредить содержимое сумки. Следующую мысль он не додумал, потому что впереди блеснула тонкая серебристая будто из волос сплетенная сеть. Эрик только и успел, что резко взять влево, одновременно притормаживая, но скорость все равно была слишком большой, да и обманчиво тонкая сеть, казалось, простиралась во все стороны без конца и края, поэтому колесница вошла в упругую преграду боком. Ремни упряжки лопнули почти одновременно со звуком, похожим на взрыв, а кожа на ладонях у него осталась лишь потому, что Эрик моментально среагировал, выпустив поводья. Коньки с диким ржанием бросились врассыпную, а колесница провернулась солнышком и встала.
Эрик покинул её за секунду до того, как она начала оседать в ил. В одной руке он держал сумку, а вторую прижимал к груди, где, раскаляясь, проступал рисунок шиарэ: расщепленная молния, заключенная в круг. Тьма переползала на пальцы дымными жгутами, впитываясь в них.
Первую троицу Эрик отбросил черной вспышкой, выстрелившей из центра ладони. Пара движений пальцев, и тьма покорно завернулась в две петли, упавшие на шеи следующих двух. Рывок, и те стукнулись лбами с тошнотворным хрустом. От ещё одного он просто увернулся, и когда тот по инерции проскочил дальше, послал ему в основание шеи черный сгусток, бросивший атакующего в заросли колючих полипов.
Биться одной рукой было совсем не сподручно, но шанс у Эрика оставался, если успеет справиться до того, как закончится действие кристалла-купола. То есть… секунд за тридцать. Вряд ли у него есть больше.
- Эй, Дэвлин!
Эрик крутанулся с занесенной рукой и, выругавшись, сжал пальцы в кулак, гася готовую сорваться с ладони вспышку.
- Вот и правильно, убирай шиарэ, - неприятно улыбнулся державшийся в стороне от схватки хитрожопого вида меч и многозначительно вдавил лезвие ножа в шею девушки с фиолетовыми волосами, так что на коже выступила кровь.
- Ты, мать твою, хоть иногда можешь сделать то, о чем тебя просят?! – заорал Эрик, почувствовав, как на последних словах схлопнулся купол.
- Могла бы, если б ты не толкнул меня прямо к ним в объятия! – разозлилась в ответ Джес.
А в следующую секунду что-то тонко просвистело, кольнув шею Эрика, и мир растворился в снотворном токсине.
ГЛАВА 12
Лили проснулась со странным ощущением, что что-то не так. Потянулась к голове, которая слегка кружилась, но, не донеся руку, с удивлением уставилась на две белые точки чуть повыше локтя, похожие на давний шрам. Вот только у Лили нет шрамов… не было. Русалка с опаской тронула след. Не болит и вообще никак не беспокоит, если не считать вопроса, как он там появился. Мало того: точно такие же следы были обнаружены и на других частях тела: груди, талии, даже на внутренней поверхности бедер!
Они были не слишком заметны, но все же видны на обнаженном теле. Обнаженном? Ах да, было жарко, она ворочалась, наверное, машинально сняла ночнушку во сне… Но почему её тогда нет ни рядом с диваном, ни вообще в поле зрения? А на диване Лили потому что… точно, Джес!
Все-таки «странно» - самое подходящее слово для описания её состояния: странно проснуться без одежды, без хвоста, с необычными следами на теле и мешаниной в голове. Не будь Лили уверена, что не пила накануне ничего крепче водорослевого чая и не участвовала ни в каких вечеринках, решила бы, что у неё первое в жизни похмелье. Хотя, если подумать, недомогание началось уже накануне: у неё ведь вчера не раз кружилась голова. Может, это какой-то вирус? Или аллергия? Только у всех проявляется сыпью, а у неё… вот такими следами на теле и путаницей в голове.
Пожалуй, стоит все-таки наведаться к придворному лекарю, но это потом, сперва уладить проблему Джес. Вернув хвост и набросив халат, Лили поплыла в соседнюю спальню.
Головокружение уже прошло, и во всем теле ощущалась какая-то… нега и довольство. И не сказать, чтобы это ощущение было внове: она чувствовала подобное после близости с Эриком. Лили плотнее запахнула халат. Нет уж! Даже вспоминать об этом не будет!
- Джес, пора вста… - начала она, вплывая в спальню, и растерянно замерла при виде пустой комнаты, - …вать.
Кровать была аккуратно застелена, и ни следа вещей Джес. Сердце тревожно заколотилось, но в следующий миг Лили подумала, что сестренка может дожидаться её пробуждения у Альки. Да, точно, наверняка она там! Но плыть к подруге не пришлось, потому что за стеной открылась дверь, и через секунду в спальню заглянула Алька собственной персоной.
Голову внезапно повело, и лицо подруги расплылось темным пятном.
***
- А где Джес? – недоуменно огляделась Алька. - В ванной?
Лили безмятежно улыбнулась.
- Малышка Джес, должно быть, где-то на полпути домой.
- В смысле? – изумилась крылатка. – Хочешь сказать, что уже договорилась о колеснице и гвардейском сопровождении?!
- Да-да, все улажено. Не волнуйся, как доберется, обязательно пришлет весточку.
- Но когда ты успела? Ещё и семи нет!
- Я рано встала, - подмигнула ей Лили и, распахнув дверцы шкафа, наморщила носик. – Мрак! Давно пора сменить гардероб! – Принялась быстро перебирать одежду, бормоча: - Мешок, мешок, рыболовная сеть, мешок…
Алька приблизилась, настороженно глядя на неё.
- Ты сегодня какая-то…
- Удивительная? Неотразимая?
- Странная... Извини за вопрос, но ты хорошо себя чувствуешь?
- Лучше не бывает! – Лили томным движением поправила пояс халата и так же томно сдула с лица упавшую прядь. - А на маленькие странности не обращай внимания: просто стрессанула накануне из-за младшей засранки.
- Похоже, сегодня грядет новая нервотрепка, - вздохнула Алька. – Мне только что передали записку, тебе тоже, кстати, под дверь подсунули: принцесса Клавдия решила почтить визитом своего жениха, так что намечается скромный семейный обед. Будут только Её Высочество Мажэль с фрейлинами, Её Высочество Клавдия с фрейлинами, десятка полтора придворных и не больше полусотни слуг. Нас по такому случаю даже от занятий освободили особым указом ректора. Ну, и принц, разумеется, тоже будет.
- Принц? Тогда вот это подойдет!
Алька взглянула на наряд, снова на русалку.
- Ты точно хорошо себя чувствуешь?
Лили моргнула, как-то потеряно посмотрев по сторонам.
- Не знаю, Аль… какое-то странное ощущение. Наверное, позже сплаваю к лекарю. А Джес у тебя?
- Джес? Ты же отправила её домой!
- Правда? – недоверчиво переспросила Лили.
- Ну да: обо всем договорилась, и, как доберется, она обязательно пришлет весточку. Слушай, а, может, тебе сразу к лекарю, а? И ну его, этот официальный обед!
Дверь снова распахнулась, впуская горничную Лили. Алька отвлеклась на звук, поэтому не увидела, как в глазах и каждой чешуйке русалки на миг отразилась тьма. Когда крылатка повернулась обратно, Лили уже вилась возле зеркала, прикладывая к себе алое непотребство так, чтобы оно плотнее обрисовало грудь.
- Ну что ты! - проворковала она, одарив Альку своей новой обольстительно-провокационной улыбкой. - Ни за что не пропущу такое горячее событие!
***
Приготовления во дворце велись до самой последней минуты: натирались выложенные ракушечной мозаикой полы, полировались статуи, проветривались залы, вымерялась по линейке сервировка обеденного стола протяженностью шестнадцать метров, а шеф-повара увезли с инфарктом, случившимся после того, как было объявлено, что на приготовление пудинга на крабовых сливках с пропиткой из икорного ликера ему дается всего пять с половиной часов.
- Могла бы и пораньше о своем визите предупредить, - пробурчала Алька, аккуратно придерживая шлейф Её Высочества Мажэль.
Они с Лили плелись в самом конце процессии, возглавляемой принцессой, и все равно русалка ежилась, ловя на себе косые взгляды остальных фрейлин и поражаясь тому, как её угораздило надеть это алое платье, в котором на её грудь загляделся даже восьмидесятилетний герольд! Наряд удерживался на грани, все-таки не скатываясь в вульгарность. Но на такой острой грани, что Лили впервые заметила, как много во дворце мужчин, от взглядов которых чесалось уже все тело. Да, точно аллергия!
Алька уплыла немного вперед, а русалка замешкалась, поправляя конец подола принцессы, зацепивший за декоративный полип, как вдруг кто-то дернул Лили за руку, втаскивая её в пустую залу. Дверь щелкнула, и девушка оказалась прижата к стене. Все произошло так быстро, что она даже испугаться не успела.
- Доброе утро, - улыбнулся принц Мариан и поцеловал её в удивленно приоткрытые губы, а потом в чувствительное местечко над ключицей, так что по коже невольно побежали мурашки.
- Доброе утро, ваше высочество, - пролепетала ошеломленная Лили, так сильно вдавившись в стену, словно пыталась с ней слиться.
- Как спалось? Мне прекрасно, но мало. И не понравилось просыпаться одному…
Лили сглотнула, лихорадочно прикидывая, как бы поаккуратнее выскользнуть из зала, и сделала, как она надеялась, незаметное движение в сторону двери. Но Мариан заметил и со вздохом заключил её лицо в ладони.
- Обижаешься из-за Клавдии? Прости, - снова нежный поцелуй в губы, а потом поочередно в каждый уголок рта, - я не знал про обед, доложили только утром. Но даже если б знал: это всего лишь официальное мероприятие, для меня оно ничего не значит. – Он перевел взгляд ниже, и оранжевые радужки вокруг голубых зрачков вспыхнули огненными кольцами. – Мне нравится наряд, - ладони скользнули вдоль её тела и остановились на бедрах, мягко поглаживая, - но не нравится, что его увидят и другие, - снова потянулся к русалке, но Лили уклонилась, и его губы мазнули скулу.
- Мне… пора… Ваше Высочество, - выдавила она. – Её Высочество… ждет.
- Ещё всего один поцелуй и отпущу, - прошептал он, и Лили застыла на месте, колеблясь, как лучше поступить: снова попытаться улизнуть или переждать странную вспышку принца. Мариан коварно воспользовался замешательством и прильнул к её рту. Русалка осталась с открытыми глазами, поэтому видела, что он свои прикрыл. Оказывается, порой «всего один поцелуй» может заменить целую сотню. Он не был ни торопливым, ни жадным: принц ласкал её губы неторопливо, со вкусом, как лакомка наслаждается любимым десертом, и в то же время осторожно, как бы показывая, что не собирается на неё набрасываться, хотя Лили ощущала, как быстро и сильно колотится его сердце, и как напряжено мужское тело.
Русалка не отталкивала, но и не отвечала, застыв в каком-то оцепенении.
- Ответь мне, Лили, - попросил он, вдавливаясь в её рот сильнее, уже не с нежностью, а нарастающей настойчивостью, - ответь, ответь, ответь, - бормотал, посасывая её губы, покусывая, прихватывая кожу на шее и снова возвращаясь к губам, лаская пальцами её щеки, скулы, запуская их в волосы.
И что-то начало происходить. Лили ощутила, как её метки покалывает тепло, быстро перерастающее в жар. Вскоре уже все тело горело и дрожало, как и тело принца, и каждое движение его губ взметало внутри тягучую волну, отдающуюся в животе вспышками удовольствия, одна из которых окончательно затемнила разум и заставила ловить губы принца, тереться о его язык своим, прикусывать и зализывать…
Мариан застонал, притиснув её к себе до хруста костей, и только тогда Лили вдруг поняла, что исступленно целует его в ответ. Охнув, попыталась отпрянуть, но принц удержал её лицо ладонями, и хоть русалка больше не реагировала, она не могла заставить себя не чувствовать его ласк и собственного отклика на них.
Снаружи прогудели трубы, выдирая их из этого дурмана. Мариан отстранился только после третьего сигнала, тяжело дыша и пожирая её глазами. Взял за запястье, поцеловал в основание ладони, а когда отпустил, что-то тихонько звякнуло.
- Что это? – подняла руку Лили, с удивлением рассматривая золотистый браслет с пустыми петельками. Только на одной висела изумрудная морская звезда.
- Танцевальный браслет школы мадам Лэртис. Это, - он тронул звездочку, - аттестат базового курса – ты прошла его, когда готовилась к Отборочному танцу. А остальные, - провел по пустым петелькам, - освоишь в ближайшем будущем. Если пожелаешь, конечно… Первое занятие сегодня. Ты ведь хотела продолжить обучение?
Лили хотела, но в бытность свою обычной студенткой не могла позволить себе такое дорогое хобби, хоть и получила приглашение лично от мадам. Когда же стала фрейлиной, закрутилась в новых заботах, за которыми забылись собственные желания.
Сейчас девушка припомнила, что выпускницы мадам Лэртис действительно носят подобные браслеты, правда попроще, дающие право преподавательской деятельности по окончании школы. Каждая подвеска символизирует тот или иной пройденный курс.
- Сегодня первое занятие в школе? – переспросила русалка.
- Не в школе: мадам будет приплывать во дворец, чтобы давать тебе персональные уроки углубленного курса. Все, мне пора. Что бы ни случилось во время обеда, знай, что мои мысли будут рядом с тобой, - коснувшись напоследок её щеки, Мариан первым выскользнул за дверь. А Лили ещё какое-то время приводила в порядок чувства и мысли.
