Только сон она так и не разгадала. Да и откуда взялась та вуаль? Вот загадка!
И тут вдруг Полли почувствовала чей-то взгляд — действительно, поставив локоток на подоконник, в окно заглядывала цыганка.
Шляпница припомнила её и деликатно спросила:
— Вам позвать тётушку Бо?
Та посмотрела на неё, улыбаясь, а затем лениво поставила на подоконник и второй локоток. От этого простого движения за корсажем у неё раззвенелось — это напомнило шляпнице совсем другую цыганку.
В довершение всего, глаза у неё пожелтели, как жабьи, но то ли Полли быстро сморгнула виденье, а то ли сама цыганка не захотела её пугать.
— Ну? — знакомо поинтересовалась она.
— Вы!
— Понравилась шляпа?
Полли не знала, что стоит делать с такой знакомой, и поэтому просто покрепче сжала метлу и очень честно ответила:
— Да.
— А жених? — не унималась цыганка.
После этого шляпница осмелела:
— Вы зачем мне солгали? — серьёзно попрекнула она. — Она сестра ему, а не невеста. И это было не будущее совсем.
— Я? — удивилась цыганка. — Это ты себе наврала!
— Как?
— Я тебе шляпку делала, а остальное — нет.
— Вы говорили: «Верь мне!»
— Ну, милочка, доверять чужим языкам — это ведь последнее дело! Да?
Полли хотела опять возразить, но остановилась, едва открыв рот.
— Теперь поняла? — спросила цыганка, глядя на неё с интересом.
— Поняла, — призналась шляпница.
И перестала бояться таких интересных жаб. И даже поблагодарила цыганку, когда та уходила.
А следующим утром, спозаранку, когда только разлили чай, за окном ей почудился мистер Томас — Полли тут же поменяла табличку на «ОТКРЫТО» и поняла, что не ошиблась. В лавочку сиюминутно шагнул высокий джентльмен, снимая котелок на ходу.
Увидев шляпницу, он поздоровался и замер, как вкопанный.
— Сэр? — поняла всё Полли.
— Да-да, — засмущался он.
Оскар спрятался неподалёку, чтобы подслушать, но — увы! — для него не было ничего интересного.
— Оскар, принеси чай, — не оборачиваясь, приказала сестрица.
— Ага.
— Какая вы умница! — тем временем вымолвил Том, а глаза у него засверкали. — Мне кажется, я…
— Да вы светитесь, сэр! — не выдержала Полли.
— Честно?
— В нашей семье врёт только Оскар.
— Неправда, — соврал мальчишка из-за угла.
— Послушайте, — собрался с мыслями Том и даже взял Полли за руку в порыве чувств, — мне кажется, я в вас…
— Оскар, ты ещё здесь?
— Нет.
— Тогда выйди.
Никогда в жизни этот мальчишка не покинул бы комнату, если бы миссис Бо не увела его за ухо. Правда, затем она прислонила это же ухо к щёлочке между стеной и дверью.
— Фу, — буркнул Оскар, то подслушивая, то подглядывая.
— Что, целуются? — спросила миссис, только подслушивая.
— Ага.
И Оскар отвернулся, пунцовый и грустный, потому что этим взрослым лишь бы влюбляться, шить неровные строчки на шляпках и сиять, взявшись за руки, — и никому из них ни капельки не интересно, что сегодня у Оскара выпал последний расшатанный зуб.
Он сунул его в карманчик жилета и подумал:
«Странные люди! Вот я, когда вырасту, буду совсем другим!»
И — уж мы-то знаем теперь! — опять с три короба наобманывал.
И тут вдруг Полли почувствовала чей-то взгляд — действительно, поставив локоток на подоконник, в окно заглядывала цыганка.
Шляпница припомнила её и деликатно спросила:
— Вам позвать тётушку Бо?
Та посмотрела на неё, улыбаясь, а затем лениво поставила на подоконник и второй локоток. От этого простого движения за корсажем у неё раззвенелось — это напомнило шляпнице совсем другую цыганку.
В довершение всего, глаза у неё пожелтели, как жабьи, но то ли Полли быстро сморгнула виденье, а то ли сама цыганка не захотела её пугать.
— Ну? — знакомо поинтересовалась она.
— Вы!
— Понравилась шляпа?
Полли не знала, что стоит делать с такой знакомой, и поэтому просто покрепче сжала метлу и очень честно ответила:
— Да.
— А жених? — не унималась цыганка.
После этого шляпница осмелела:
— Вы зачем мне солгали? — серьёзно попрекнула она. — Она сестра ему, а не невеста. И это было не будущее совсем.
— Я? — удивилась цыганка. — Это ты себе наврала!
— Как?
— Я тебе шляпку делала, а остальное — нет.
— Вы говорили: «Верь мне!»
— Ну, милочка, доверять чужим языкам — это ведь последнее дело! Да?
Полли хотела опять возразить, но остановилась, едва открыв рот.
— Теперь поняла? — спросила цыганка, глядя на неё с интересом.
— Поняла, — призналась шляпница.
И перестала бояться таких интересных жаб. И даже поблагодарила цыганку, когда та уходила.
А следующим утром, спозаранку, когда только разлили чай, за окном ей почудился мистер Томас — Полли тут же поменяла табличку на «ОТКРЫТО» и поняла, что не ошиблась. В лавочку сиюминутно шагнул высокий джентльмен, снимая котелок на ходу.
Увидев шляпницу, он поздоровался и замер, как вкопанный.
— Сэр? — поняла всё Полли.
— Да-да, — засмущался он.
Оскар спрятался неподалёку, чтобы подслушать, но — увы! — для него не было ничего интересного.
— Оскар, принеси чай, — не оборачиваясь, приказала сестрица.
— Ага.
— Какая вы умница! — тем временем вымолвил Том, а глаза у него засверкали. — Мне кажется, я…
— Да вы светитесь, сэр! — не выдержала Полли.
— Честно?
— В нашей семье врёт только Оскар.
— Неправда, — соврал мальчишка из-за угла.
— Послушайте, — собрался с мыслями Том и даже взял Полли за руку в порыве чувств, — мне кажется, я в вас…
— Оскар, ты ещё здесь?
— Нет.
— Тогда выйди.
Никогда в жизни этот мальчишка не покинул бы комнату, если бы миссис Бо не увела его за ухо. Правда, затем она прислонила это же ухо к щёлочке между стеной и дверью.
— Фу, — буркнул Оскар, то подслушивая, то подглядывая.
— Что, целуются? — спросила миссис, только подслушивая.
— Ага.
И Оскар отвернулся, пунцовый и грустный, потому что этим взрослым лишь бы влюбляться, шить неровные строчки на шляпках и сиять, взявшись за руки, — и никому из них ни капельки не интересно, что сегодня у Оскара выпал последний расшатанный зуб.
Он сунул его в карманчик жилета и подумал:
«Странные люди! Вот я, когда вырасту, буду совсем другим!»
И — уж мы-то знаем теперь! — опять с три короба наобманывал.
