- Всё, я ложусь спать! – объявил Кьяло, запирая дверь и сгоняя с подушки прикорнувшего крыса. – И если эта мелкая эльфа вдруг случайно разбудит меня своим несвоевременным появлением… Я не скажу, что с ней сделаю, потому что такие слова вслух произносить не принято!
Глюк согласно кивнул и свернулся калачиком на подоконнике.
* * *
(продолжение следует)
- Подъём, детка! Хватит спать!
- У меня каникулы… – пробурчала я, перекатываясь на другой бок. Подушка была необычайно твёрдой и попахивала тиной, но ради продолжения сна я готова была стойко выдержать эту досадную неприятность. Как и отсутствие одеяла. Но вот комара, целенаправленно жравшего мою ногу, я стерпеть не могла. – Ай, зараза!
- Кто зараза? Я зараза? – искренне возмутился пронзительный женский голос у меня над ухом.
- Ну а кто же ты ещё? Если не розовый слон с нетопыриными крыльями, то однозначно натуральная зараза.
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать?
- Ну извини, языком глухонемых не владею; как умею, так и болтаю. И вообще, до чего я докатилась – общаюсь с комарами.
- Кто комар? Я комар?
- А кто же ещё? – зевнула я. И, смилостивившись, уточнила: - Так уж и быть, не комар, а комариха.
- Да ты… Да я… И вообще, может ты хотя бы посмотришь, кто перед тобой? – разозлилась обладательница голоса.
- Ладно, - согласилась я и открыла глаза.
Передо мной расстилался симпатичный и донельзя знакомый пейзажик – аккуратная полянка и ручеёк, в котором я отмокала после схватки с оборотнем возле городских ворот. А вот и раскидистая ива, за которой я пряталась от Хозяина. И стая любопытных комаров, старательно изучающих мой организм, богатый свежей кровью.
Среди всех насекомых явственно выделялась одна особь – самая крупная и наглая. Недолго думая, она избрала в качестве места посадки мой нос и теперь расхаживала по нему, выбирая самое аппетитное место.
- Ну я же сказала, что ты - комариха! – подвела я итог наблюдениям за окружающей средой.
- Я с другой стороны от тебя, идиотка. Обернуться не хочешь?
Честно говоря, у меня не было совершенно никакого желания оборачиваться или совершать какие-либо другие телодвижения, особенно в том направлении, из которого меня только что назвали идиоткой, но любопытство… Ох уж это вечное моё любопытство!
Я лениво оторвала голову от подушки, оказавшейся обычным прибрежным булыжником, и повернулась. Рядом со мной, нисколько не боясь запачкать платье о мокрый песок, сидела женщина. Симпатичная, хотя и несколько странная. Кожа у неё была неестественно-бледная, глаза ненормально-зелёные, руки и ноги слишком длинные, а черты лица безумно тонкие. Роскошные волосы ниспадали до земли такими элегантными локонами, будто из них только что выкрутили две упаковки бигуди. Да и цвет у этих волос был странный. Вот бывает иссиня-чёрный, а этот был какой-то иззелёно-коричневый.
А когда моя собеседница одним стремительным движением поправила причёску, передо мной на мгновение мелькнуло аккуратненькое заострённое ухо.
Короче, будь я нормальным современным человеком, воспитанным на книгах Толкиена, я бы подумала, что мне посчастливилось увидеть эльфа. Но я-то до этого уже встречалась с настоящими эльфами, причём неоднократно, а поэтому со стопроцентной уверенностью заявила:
- Ой, русалка!
И очень удивилась, когда женщина в ответ завопила:
- Кто русалка? Я русалка? Да как ты смеешь…
- А кто же тогда? – опешила я, мысленно перебирая в голове всех существ, основными признаками которых были бледная кожа, зелёные волосы и острые ушки. И не менее острые зубки, которые незнакомка великодушно продемонстрировала мне в улыбчивом оскале.
- Кошмар! Куда мир катится! Меня, представительницу одной из высших рас, сравнивают с какой-то полурыбой.
- Ну, тогда сирена. Нет? Э-э-э… наяда?
Женщина скептически фыркнула. Правильно, я бы тоже фыркнула. Русалки относились к наядам примерно так же, как люди и эльфы к оллам, справедливо считая, что их не существует.
- Вот не буду с тобой разговаривать, пока не сообразишь, кто я такая.
- Ну и не разговаривай, - пожала плечами я. – Как будто мне больше поговорить не с кем. А кстати… Что, уже утро?
Незнакомка высокомерно промолчала, но вопрос был исключительно риторическим. Висящее как раз над головой солнце явственно указывало, что всё гораздо хуже – сейчас день. Упс! Кьяло, наверное, давно свихнулся, разыскивая меня. А вдруг Хозяин уже вернулся? Я, конечно, совершенно не виновата в ночном отсутствии, но кого это интересует!
Я торопливо встала, отряхнулась и направилась к городским воротам.
- А спасибо ты сказать не хочешь, а? – крикнула женщина мне вдогонку.
- За что? – удивилась я.
- И она ещё спрашивает… Я её из воды вытащила, можно сказать, от смерти спасла, полдня рядом просидела, а она даже спасибо не сказала. Какая страшная неблагодарность. И полное отсутствие воспитания. Да я бы на твоём месте в ноги бы мне упала, пальцы бы целовала и клялась в вечной преданности.
- Ладно, спасибо. А вообще-то ты со мной не разговариваешь.
- Я и не разговариваю, я ругаюсь.
- А-а-а! Вот никогда бы не догадалась. Всё, я ушла.
- Стой!
Я остановилась, и даже обернулась. Путаясь в длинном платье и по щиколотку увязая в песке, меня бегом догоняла разговорчивая не-русалка.
- Что ещё?
- А ты ничего не забыла?
- Было бы что забывать! Голова на месте, и ладно.
- А это? – женщина тряхнула рукой, и на ней блеснуло серебро. Браслет Кьяло. Чёрт!
- Отдай!
- С чего бы? Я тебя спасла, вот и будем считать, что это плата за услугу. Тем более, что ты так и не догадалась, кто я такая.
- А если догадаюсь? – Я торопливо просчитывала варианты действия. Оставить этой тётке браслет – глупо, а возвращаться в трактир без него – обидно. Напасть же на неё и отобрать насильно… Нет, этот вариант отпадал сразу же. Как бы то ни было, она явно из водяного народа, а значит, вблизи реки одолеет меня в любом случае.
- Нет, что было, то прошло. Сразу надо было думать. Теперь условия ставлю я. Предлагаю сделку.
- Ну? – Я кивнула. Фиг с ней, пусть болтает. Отказаться-то всегда можно.
- Не торопись. Я отдам тебе браслет, но в обмен на одну штучку, которую ты мне принесёшь.
- Что за штучка?
Женщина скорчила физиономию, полную презрения ко всем сухопутным, потом нарочито медленно поправила причёску, смахнула с плеча комара… Никогда бы не подумала, что можно смахивать комара в течении трёх минут. Ну, может быть и четырёх, я не считала.
- Так что за штучка-то?
- Я же сказала – не торопись. Сейчас расскажу, - Теперь она уставилась на запорошенный песком подол. Под её взглядом длинная юбка заколыхалась и поползла вверх, попутно очищаясь и меняя цвет с салатового на изумрудный.
Хм… Я наконец-то догадалась, кто передо мной. Как же её там… Ну, если человеческая ведьма – хекса, то речная – никса. Впрочем, магии у этого создания хватает только на то, чтобы по желанию изменять свой облик. С какого перепугу одежда тоже считается частью облика, я никогда не понимала, но только что убедилась в правдивости этого утверждения. Подкоротить платье ей было не сложнее, чем удлинить ресницы. Если бы было куда их ещё удлинять.
Наконец никса осталась довольна длиной юбки (куда там Анне Курниковой!) и снова вернулась ко мне.
- На чём мы остановились?
- На штучке, - услужливо подсказала я, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть что-нибудь непечатное. Но очень уж не хотелось оставлять ей браслет.
- Ах, на штучке… Так вот, ты может быть слышала о таком человеке, как Котво Роледо?
Я поморщилась. Уж собственного-то первого хозяина я пока что забыть не успела.
- Он самый богатый торговец во всей Предонии, - продолжила никса, не обращая внимания на мою гримасу. – Кроме того, известный коллекционер. Так вот, у него в коллекции есть одна редкая вещичка – голубая жемчужина. Она почти с кулак размером, и ещё обладает редкими магическими свойствами. Принесёшь мне жемчужину – получишь обратно свой браслет.
- А если не принесу? Может быть, ты и не в курсе, но Роледо живёт в Релте, а дотуда путь неблизкий. Ну, и не сильно далёкий, конечно, но браслета не стоит, это точно.
- Нет, дорогуша, боюсь, это ты не в курсе. Ещё вчера ночью Роледо приехал в Тангар и остановился у давнего знакомого – некоего господина Гатьбу. А сегодня Гатьбу даёт званый ужин, будут все достойные люди города. И даже некоторые нелюди, - девушка кокетливо подмигнула лохматой иве и, в порыве внезапного вдохновения, укоротила волосы на добрые полметра и перекрасила глаза в синий цвет. – Так вот, вся охрана будет сосредоточена на первом этаже особняка, где будет толпиться основная масса народу. Верхний же останется практически безлюдным. Обыщешь комнату Роледо, найдёшь жемчужину и принесёшь мне.
- А вдруг не найду? Может, он её дома оставил. Или всегда с собой носит?
- Ну, если с собой, то обыщешь его. Не волнуйся, он будет спать.
- Как это, спать? – Я уже ничего не понимала. – А званый ужин?
- А что ужин? Раз я сказала, что спать – значит спать. Известно из самых достоверных источников. Ну, чего ещё?
- Ничего, - вздохнула я, всё больше убеждаясь в невыполнимости задания. Мысленно я уже попрощалась с браслетом и получила двойную головомойку от Кьяло – за пропажу артефакта и за ночное отсутствие. Особенно за отсутствие… - Так, если это всё, то я побежала. Мне уже очень сильно пора.
- Иди, - махнула рукой никса, - если что – окно Роледо на третьем этаже. То, которое с розовыми занавесочками.
Я скривилась. Хуже розовых штор в моём понимании могло быть только розовое Ксанкино платье. То самое, с чёрной отделкой.
«Полная тарелка» встретила меня тишиной и покоем. Не было даже Льёни, которого я так привыкла видеть за стойкой в любое время дня и ночи. Наверное, он всё-таки выкроил время поспать. Немного смущённая общим безмолвием, я на цыпочках поднялась на второй этаж и осторожно толкнула родную дверь, мечтая, чтобы она не скрипнула. К моему восторгу, дверь не издала ни звука. Но и не открылась.
Я обругала себя идиоткой (А не идиотизм ли – пробираться в собственную комнату, словно озабоченный маньяк в женскую баню?) и вдарила по двери ногой. Пальцы, конечно, отбила, но зато грохот раздался в точности такой же, как в нашем школьном спортзале, когда от стенки в очередной раз отваливалась баскетбольная корзина. Она и раньше частенько отваливалась, но в тот конкретный раз она упала на физрука, который, раздувшись от гордости, нёс на вытянутых руках хрустальный кубок за победу школы в районном чемпионате по армрестлингу. В чемпионате участвовали ученики шестых классов, а от нашей школы послали Коленьку, который в этом самом шестом учился уже второй год. До этого он ещё лишний год проучился в пятом, да и в школу пошёл с восьми лет, зато кубок мы наконец-то завоевали. И физрук был безмерно счастлив. До тех пор, пока на него не упала баскетбольная корзина.
Кубок, как не странно, уцелел.
Так вот, вслед за моим ударом снизу раздался вопль, который представлял собой точную копию физруковского, за одним исключением – голос принадлежал Льёни. «Всё-таки не спит», - машинально отметила я, прислушиваясь к шагам за дверью.
На пороге возник Кьяло, молча посторонился, пропуская меня внутрь, также молча запер дверь, а потом плюхнулся на кровать, повернулся лицом к стене и демонстративно захрапел.
Ах, вот он как! Ну ладно! Я промаршировала через всю комнату (получилось три с половиной шага), согнала с подоконника насупившегося Глюка и уселась на отвоёванное место. И всё это сохраняя траурное молчание.
Хватило молчания, впрочем, ненадолго. Уже через пару минут возникло дикое желание что-то сказать, но говорить в пустоту было глупо, а общаться с Кьяло мешала гордость. Некоторое время пометавшись между двумя неравнозначными зайцами, я выбрала пустоту, справедливо рассудив, что парень меня при этом по любому услышит.
- Есть хочу, - начала я с самого наболевшего. – И пить. И ещё прилечь было бы неплохо, но кое-кто нагло занял всю кровать и никак не хочет уступить место бедному несчастному ребёнку!
М-да… Крикну, а в ответ тишина! Пустота, как водится, молчала, остальные обитатели комнаты тоже. Что бы им ещё такое наболтать? Может, колыбельную спеть? Ага, из репертуара «Рамштайн»! Хорошо бы, но в немецком я понимала чуть меньше, чем в английском. А в английском чуть больше, чем в китайском. Учитывая, что китайский не знала вообще…
Ладно, фиг с ней, с песней. Можно ещё стихи почитать. А что, неплохая идея! Ну, я и начала. Как всегда не в тему, конечно…
Посмотри, уже всходит луна,
Уже солнце скатилось с небес,
Ну а ты всё сидишь у окна
И глядишь на темнеющий лес.
Чьи-то крики ты слышишь вдали,
Кто-то воет в каминной трубе,
Пёс дворовый надрывно скулит,
Потому и не спится тебе.
Кьяло захрапел ещё сильнее, искусно вставляя храп в паузы между строчками, но добился только того, что я ускорила темп чтения.
Но не бойся, ложись на кровать
И глаза закрывай поскорей.
Уже ночь на дворе, надо спать,
Тьма не любит неспящих детей.
В небе ведьма шальная парит,
От девичьей крови уж пьяна,
Но не бойся, малыш, просто спи,
И тебя не достанет она.
Храп постепенно перерос в раздражённое сопение, а со стола раздался гневный писк. Ага, пробрало! Вот слушайте теперь, чтобы впредь неповадно было мне бойкоты устраивать!
А по лесу гуляет вервольф,
Он за жертвой идёт по пятам,
Но не бойся, ведь ты только мой,
Никому я тебя не отдам.
Где-то в городе рыщет маньяк,
Явно хочет кого-то убить;
А по кладбищу бродит мертвяк,
Ищет, кем бы ему закусить.
Кьяло перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. Видимо, таким нехитрым образом он пытался хоть как-то приглушить звук. Бедняга! Кажется, он недооценил громкость и пронзительность моего голоса. А зря…
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и продолжила в несколько раз громче.
Они скоро друг друга найдут
И кровавый завяжется бой,
Но к тебе они не подойдут,
Ты ведь спишь под моею рукой.
Спи, тебя не отдам я врагу.
Ночью будет не страшно совсем.
Спи, дитя, я твой сон сберегу…
А под утро сама тебя съем!
Кьяло всё-таки не утерпел и запустил в меня подушкой, но глаза при этом открыть позабыл, поэтому промахнулся и боевой снаряд угодил аккурат в подсвечник. Свечка сломалась, а острая завитушка, придерживавшая её в вертикальном положении, легко пропорола не только тонкую наволочку, но и плотный наперник, и по всей комнате разлетелись белые пушистые пёрышки.
- Может ты заткнёшься, а? – угрюмо спросил парень, поворачиваясь ко мне и приоткрывая глаза. – Если хочешь, я даже извинюсь, только дай поспать.
- Э-э-э… - не сразу дошло до меня. – А за что извиняться-то?
- Ну, ты же за что-то на меня обиделась, перед тем как уйти.
- А за что?
- Если бы я ещё помнил, - вздохнул парень, сдувая с носа мелкое пёрышко. – Кажется, ты что-то сказала о Вербе. Или это я сказал?
- Да какая разница, кто сказал. Лучше просыпайся и слушай сюда, у меня вопрос жизни и смерти.
- Чьей? – Кьяло послушно переполз в вертикальное положение.
- Ещё не решила. Но вот только сразу скажи: знаешь ли ты, где здесь живёт некий господин Гатьбу? И если знаешь, то реально ли забраться к нему в дом? Ответ «нет» не принимается!
Парень задумался. Он всё ещё смотрел на меня, но мысленно уже находился далеко от трактира.
Глюк согласно кивнул и свернулся калачиком на подоконнике.
* * *
(продолжение следует)
Глава 13. Речная ведьма
- Подъём, детка! Хватит спать!
- У меня каникулы… – пробурчала я, перекатываясь на другой бок. Подушка была необычайно твёрдой и попахивала тиной, но ради продолжения сна я готова была стойко выдержать эту досадную неприятность. Как и отсутствие одеяла. Но вот комара, целенаправленно жравшего мою ногу, я стерпеть не могла. – Ай, зараза!
- Кто зараза? Я зараза? – искренне возмутился пронзительный женский голос у меня над ухом.
- Ну а кто же ты ещё? Если не розовый слон с нетопыриными крыльями, то однозначно натуральная зараза.
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать?
- Ну извини, языком глухонемых не владею; как умею, так и болтаю. И вообще, до чего я докатилась – общаюсь с комарами.
- Кто комар? Я комар?
- А кто же ещё? – зевнула я. И, смилостивившись, уточнила: - Так уж и быть, не комар, а комариха.
- Да ты… Да я… И вообще, может ты хотя бы посмотришь, кто перед тобой? – разозлилась обладательница голоса.
- Ладно, - согласилась я и открыла глаза.
Передо мной расстилался симпатичный и донельзя знакомый пейзажик – аккуратная полянка и ручеёк, в котором я отмокала после схватки с оборотнем возле городских ворот. А вот и раскидистая ива, за которой я пряталась от Хозяина. И стая любопытных комаров, старательно изучающих мой организм, богатый свежей кровью.
Среди всех насекомых явственно выделялась одна особь – самая крупная и наглая. Недолго думая, она избрала в качестве места посадки мой нос и теперь расхаживала по нему, выбирая самое аппетитное место.
- Ну я же сказала, что ты - комариха! – подвела я итог наблюдениям за окружающей средой.
- Я с другой стороны от тебя, идиотка. Обернуться не хочешь?
Честно говоря, у меня не было совершенно никакого желания оборачиваться или совершать какие-либо другие телодвижения, особенно в том направлении, из которого меня только что назвали идиоткой, но любопытство… Ох уж это вечное моё любопытство!
Я лениво оторвала голову от подушки, оказавшейся обычным прибрежным булыжником, и повернулась. Рядом со мной, нисколько не боясь запачкать платье о мокрый песок, сидела женщина. Симпатичная, хотя и несколько странная. Кожа у неё была неестественно-бледная, глаза ненормально-зелёные, руки и ноги слишком длинные, а черты лица безумно тонкие. Роскошные волосы ниспадали до земли такими элегантными локонами, будто из них только что выкрутили две упаковки бигуди. Да и цвет у этих волос был странный. Вот бывает иссиня-чёрный, а этот был какой-то иззелёно-коричневый.
А когда моя собеседница одним стремительным движением поправила причёску, передо мной на мгновение мелькнуло аккуратненькое заострённое ухо.
Короче, будь я нормальным современным человеком, воспитанным на книгах Толкиена, я бы подумала, что мне посчастливилось увидеть эльфа. Но я-то до этого уже встречалась с настоящими эльфами, причём неоднократно, а поэтому со стопроцентной уверенностью заявила:
- Ой, русалка!
И очень удивилась, когда женщина в ответ завопила:
- Кто русалка? Я русалка? Да как ты смеешь…
- А кто же тогда? – опешила я, мысленно перебирая в голове всех существ, основными признаками которых были бледная кожа, зелёные волосы и острые ушки. И не менее острые зубки, которые незнакомка великодушно продемонстрировала мне в улыбчивом оскале.
- Кошмар! Куда мир катится! Меня, представительницу одной из высших рас, сравнивают с какой-то полурыбой.
- Ну, тогда сирена. Нет? Э-э-э… наяда?
Женщина скептически фыркнула. Правильно, я бы тоже фыркнула. Русалки относились к наядам примерно так же, как люди и эльфы к оллам, справедливо считая, что их не существует.
- Вот не буду с тобой разговаривать, пока не сообразишь, кто я такая.
- Ну и не разговаривай, - пожала плечами я. – Как будто мне больше поговорить не с кем. А кстати… Что, уже утро?
Незнакомка высокомерно промолчала, но вопрос был исключительно риторическим. Висящее как раз над головой солнце явственно указывало, что всё гораздо хуже – сейчас день. Упс! Кьяло, наверное, давно свихнулся, разыскивая меня. А вдруг Хозяин уже вернулся? Я, конечно, совершенно не виновата в ночном отсутствии, но кого это интересует!
Я торопливо встала, отряхнулась и направилась к городским воротам.
- А спасибо ты сказать не хочешь, а? – крикнула женщина мне вдогонку.
- За что? – удивилась я.
- И она ещё спрашивает… Я её из воды вытащила, можно сказать, от смерти спасла, полдня рядом просидела, а она даже спасибо не сказала. Какая страшная неблагодарность. И полное отсутствие воспитания. Да я бы на твоём месте в ноги бы мне упала, пальцы бы целовала и клялась в вечной преданности.
- Ладно, спасибо. А вообще-то ты со мной не разговариваешь.
- Я и не разговариваю, я ругаюсь.
- А-а-а! Вот никогда бы не догадалась. Всё, я ушла.
- Стой!
Я остановилась, и даже обернулась. Путаясь в длинном платье и по щиколотку увязая в песке, меня бегом догоняла разговорчивая не-русалка.
- Что ещё?
- А ты ничего не забыла?
- Было бы что забывать! Голова на месте, и ладно.
- А это? – женщина тряхнула рукой, и на ней блеснуло серебро. Браслет Кьяло. Чёрт!
- Отдай!
- С чего бы? Я тебя спасла, вот и будем считать, что это плата за услугу. Тем более, что ты так и не догадалась, кто я такая.
- А если догадаюсь? – Я торопливо просчитывала варианты действия. Оставить этой тётке браслет – глупо, а возвращаться в трактир без него – обидно. Напасть же на неё и отобрать насильно… Нет, этот вариант отпадал сразу же. Как бы то ни было, она явно из водяного народа, а значит, вблизи реки одолеет меня в любом случае.
- Нет, что было, то прошло. Сразу надо было думать. Теперь условия ставлю я. Предлагаю сделку.
- Ну? – Я кивнула. Фиг с ней, пусть болтает. Отказаться-то всегда можно.
- Не торопись. Я отдам тебе браслет, но в обмен на одну штучку, которую ты мне принесёшь.
- Что за штучка?
Женщина скорчила физиономию, полную презрения ко всем сухопутным, потом нарочито медленно поправила причёску, смахнула с плеча комара… Никогда бы не подумала, что можно смахивать комара в течении трёх минут. Ну, может быть и четырёх, я не считала.
- Так что за штучка-то?
- Я же сказала – не торопись. Сейчас расскажу, - Теперь она уставилась на запорошенный песком подол. Под её взглядом длинная юбка заколыхалась и поползла вверх, попутно очищаясь и меняя цвет с салатового на изумрудный.
Хм… Я наконец-то догадалась, кто передо мной. Как же её там… Ну, если человеческая ведьма – хекса, то речная – никса. Впрочем, магии у этого создания хватает только на то, чтобы по желанию изменять свой облик. С какого перепугу одежда тоже считается частью облика, я никогда не понимала, но только что убедилась в правдивости этого утверждения. Подкоротить платье ей было не сложнее, чем удлинить ресницы. Если бы было куда их ещё удлинять.
Наконец никса осталась довольна длиной юбки (куда там Анне Курниковой!) и снова вернулась ко мне.
- На чём мы остановились?
- На штучке, - услужливо подсказала я, едва сдерживаясь, чтобы не ляпнуть что-нибудь непечатное. Но очень уж не хотелось оставлять ей браслет.
- Ах, на штучке… Так вот, ты может быть слышала о таком человеке, как Котво Роледо?
Я поморщилась. Уж собственного-то первого хозяина я пока что забыть не успела.
- Он самый богатый торговец во всей Предонии, - продолжила никса, не обращая внимания на мою гримасу. – Кроме того, известный коллекционер. Так вот, у него в коллекции есть одна редкая вещичка – голубая жемчужина. Она почти с кулак размером, и ещё обладает редкими магическими свойствами. Принесёшь мне жемчужину – получишь обратно свой браслет.
- А если не принесу? Может быть, ты и не в курсе, но Роледо живёт в Релте, а дотуда путь неблизкий. Ну, и не сильно далёкий, конечно, но браслета не стоит, это точно.
- Нет, дорогуша, боюсь, это ты не в курсе. Ещё вчера ночью Роледо приехал в Тангар и остановился у давнего знакомого – некоего господина Гатьбу. А сегодня Гатьбу даёт званый ужин, будут все достойные люди города. И даже некоторые нелюди, - девушка кокетливо подмигнула лохматой иве и, в порыве внезапного вдохновения, укоротила волосы на добрые полметра и перекрасила глаза в синий цвет. – Так вот, вся охрана будет сосредоточена на первом этаже особняка, где будет толпиться основная масса народу. Верхний же останется практически безлюдным. Обыщешь комнату Роледо, найдёшь жемчужину и принесёшь мне.
- А вдруг не найду? Может, он её дома оставил. Или всегда с собой носит?
- Ну, если с собой, то обыщешь его. Не волнуйся, он будет спать.
- Как это, спать? – Я уже ничего не понимала. – А званый ужин?
- А что ужин? Раз я сказала, что спать – значит спать. Известно из самых достоверных источников. Ну, чего ещё?
- Ничего, - вздохнула я, всё больше убеждаясь в невыполнимости задания. Мысленно я уже попрощалась с браслетом и получила двойную головомойку от Кьяло – за пропажу артефакта и за ночное отсутствие. Особенно за отсутствие… - Так, если это всё, то я побежала. Мне уже очень сильно пора.
- Иди, - махнула рукой никса, - если что – окно Роледо на третьем этаже. То, которое с розовыми занавесочками.
Я скривилась. Хуже розовых штор в моём понимании могло быть только розовое Ксанкино платье. То самое, с чёрной отделкой.
«Полная тарелка» встретила меня тишиной и покоем. Не было даже Льёни, которого я так привыкла видеть за стойкой в любое время дня и ночи. Наверное, он всё-таки выкроил время поспать. Немного смущённая общим безмолвием, я на цыпочках поднялась на второй этаж и осторожно толкнула родную дверь, мечтая, чтобы она не скрипнула. К моему восторгу, дверь не издала ни звука. Но и не открылась.
Я обругала себя идиоткой (А не идиотизм ли – пробираться в собственную комнату, словно озабоченный маньяк в женскую баню?) и вдарила по двери ногой. Пальцы, конечно, отбила, но зато грохот раздался в точности такой же, как в нашем школьном спортзале, когда от стенки в очередной раз отваливалась баскетбольная корзина. Она и раньше частенько отваливалась, но в тот конкретный раз она упала на физрука, который, раздувшись от гордости, нёс на вытянутых руках хрустальный кубок за победу школы в районном чемпионате по армрестлингу. В чемпионате участвовали ученики шестых классов, а от нашей школы послали Коленьку, который в этом самом шестом учился уже второй год. До этого он ещё лишний год проучился в пятом, да и в школу пошёл с восьми лет, зато кубок мы наконец-то завоевали. И физрук был безмерно счастлив. До тех пор, пока на него не упала баскетбольная корзина.
Кубок, как не странно, уцелел.
Так вот, вслед за моим ударом снизу раздался вопль, который представлял собой точную копию физруковского, за одним исключением – голос принадлежал Льёни. «Всё-таки не спит», - машинально отметила я, прислушиваясь к шагам за дверью.
На пороге возник Кьяло, молча посторонился, пропуская меня внутрь, также молча запер дверь, а потом плюхнулся на кровать, повернулся лицом к стене и демонстративно захрапел.
Ах, вот он как! Ну ладно! Я промаршировала через всю комнату (получилось три с половиной шага), согнала с подоконника насупившегося Глюка и уселась на отвоёванное место. И всё это сохраняя траурное молчание.
Хватило молчания, впрочем, ненадолго. Уже через пару минут возникло дикое желание что-то сказать, но говорить в пустоту было глупо, а общаться с Кьяло мешала гордость. Некоторое время пометавшись между двумя неравнозначными зайцами, я выбрала пустоту, справедливо рассудив, что парень меня при этом по любому услышит.
- Есть хочу, - начала я с самого наболевшего. – И пить. И ещё прилечь было бы неплохо, но кое-кто нагло занял всю кровать и никак не хочет уступить место бедному несчастному ребёнку!
М-да… Крикну, а в ответ тишина! Пустота, как водится, молчала, остальные обитатели комнаты тоже. Что бы им ещё такое наболтать? Может, колыбельную спеть? Ага, из репертуара «Рамштайн»! Хорошо бы, но в немецком я понимала чуть меньше, чем в английском. А в английском чуть больше, чем в китайском. Учитывая, что китайский не знала вообще…
Ладно, фиг с ней, с песней. Можно ещё стихи почитать. А что, неплохая идея! Ну, я и начала. Как всегда не в тему, конечно…
Посмотри, уже всходит луна,
Уже солнце скатилось с небес,
Ну а ты всё сидишь у окна
И глядишь на темнеющий лес.
Чьи-то крики ты слышишь вдали,
Кто-то воет в каминной трубе,
Пёс дворовый надрывно скулит,
Потому и не спится тебе.
Кьяло захрапел ещё сильнее, искусно вставляя храп в паузы между строчками, но добился только того, что я ускорила темп чтения.
Но не бойся, ложись на кровать
И глаза закрывай поскорей.
Уже ночь на дворе, надо спать,
Тьма не любит неспящих детей.
В небе ведьма шальная парит,
От девичьей крови уж пьяна,
Но не бойся, малыш, просто спи,
И тебя не достанет она.
Храп постепенно перерос в раздражённое сопение, а со стола раздался гневный писк. Ага, пробрало! Вот слушайте теперь, чтобы впредь неповадно было мне бойкоты устраивать!
А по лесу гуляет вервольф,
Он за жертвой идёт по пятам,
Но не бойся, ведь ты только мой,
Никому я тебя не отдам.
Где-то в городе рыщет маньяк,
Явно хочет кого-то убить;
А по кладбищу бродит мертвяк,
Ищет, кем бы ему закусить.
Кьяло перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. Видимо, таким нехитрым образом он пытался хоть как-то приглушить звук. Бедняга! Кажется, он недооценил громкость и пронзительность моего голоса. А зря…
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и продолжила в несколько раз громче.
Они скоро друг друга найдут
И кровавый завяжется бой,
Но к тебе они не подойдут,
Ты ведь спишь под моею рукой.
Спи, тебя не отдам я врагу.
Ночью будет не страшно совсем.
Спи, дитя, я твой сон сберегу…
А под утро сама тебя съем!
Кьяло всё-таки не утерпел и запустил в меня подушкой, но глаза при этом открыть позабыл, поэтому промахнулся и боевой снаряд угодил аккурат в подсвечник. Свечка сломалась, а острая завитушка, придерживавшая её в вертикальном положении, легко пропорола не только тонкую наволочку, но и плотный наперник, и по всей комнате разлетелись белые пушистые пёрышки.
- Может ты заткнёшься, а? – угрюмо спросил парень, поворачиваясь ко мне и приоткрывая глаза. – Если хочешь, я даже извинюсь, только дай поспать.
- Э-э-э… - не сразу дошло до меня. – А за что извиняться-то?
- Ну, ты же за что-то на меня обиделась, перед тем как уйти.
- А за что?
- Если бы я ещё помнил, - вздохнул парень, сдувая с носа мелкое пёрышко. – Кажется, ты что-то сказала о Вербе. Или это я сказал?
- Да какая разница, кто сказал. Лучше просыпайся и слушай сюда, у меня вопрос жизни и смерти.
- Чьей? – Кьяло послушно переполз в вертикальное положение.
- Ещё не решила. Но вот только сразу скажи: знаешь ли ты, где здесь живёт некий господин Гатьбу? И если знаешь, то реально ли забраться к нему в дом? Ответ «нет» не принимается!
Парень задумался. Он всё ещё смотрел на меня, но мысленно уже находился далеко от трактира.
