Тот удивленно посмотрел на его величество, но принялся за чтение. После первых же двух страниц отец Теларин схватился за сердце. Он неверяще взглянул на грустного императора, но тот предпочел промолчать, только головой покачал. Священник передернул плечами и продолжил читать. Чтобы добраться до конца, ему понадобилось не меньше получаса. Дочитав, он долго сидел, упершись взглядом в стол. Не мог сразу поверить в такое, просто не мог. Хотя все это прекрасно накладывалось на результаты его собственных изысканий. Очень похоже на правду. Именно таким и мог оказаться результат великого предательства, задуманного архиепископами больше двухсот лет назад.
— Откуда это? — глухо спросил Теларин.
— Разговорили одну целестинскую сволочь, — неохотно ответил император. — Все это записано с его слов.
— Уж не приора ли тарсидарского монастыря целестинцев? — прищурился священник. — Епископы уже с ног сбились, его разыскивая. Переполох в епископате знатный поднялся.
— Пусть ищут, — зло ухмыльнулся Маран. — Зарыли паскуду без покаяния, как последнюю собаку.
— Грех это... — поежился Теларин. — Хоть и сволочью он был изрядной, все равно грех.
— Знаю, — мрачно буркнул император. — На мне тот грех. Только иначе никак. И не только его резать придется. Сам читал, что происходит. Нам что, заранее лапки сложить и сдаться? Не дождутся! Пусть меня за это ад ждет, но не допущу.
— А он не солгал?
— Не мог он лгать в том состоянии, — поморщился император. — С ним эльф работал, своими способами, вообще в куклу превратил. Страшноватое зрелище, если честно. Зомби, а не человек. Убить его после этого милосердием было. Хотя я предпочел бы, чтобы все это ложью оказалось. Только вот, увы...
— Ясно. — Священник сцепил руки в замок и подпер ими подбородок.
— Не понимаю, что им неймется... Зачем нужно разжигать ненависть?
— А вот это, похоже, я могу тебе объяснить. Сегодня только нашел переписку между первосвященниками нашей и карвенской Церквей времен царствования Нерата II. Не могу понять, зачем этому императору понадобилось толкать наших первосвященников в объятия фанатиков? Он ведь такое творил, что...
— Эх, Нерат, Нерат... — досадливо стукнул кулаком об ладонь Маран. — Что же ты, идиота кусок, наделал? Пусть с тобой поступили несправедливо, но разве трудно было понять, что не все сволочи? Эх...
— Несправедливо? — удивленно приподнял брови Теларин.
— Я не первый император из бывших послушников, — снова вздохнул его величество. — Нерат — тоже такой. Там очень грязная история вышла. Подлая история, не хочу даже рассказывать, противно. Парень чудом выжил после всего, стал калекой и затаил ненависть. А получив власть, начал давить Церковь, не задумываясь о том, кто прав, а кто виноват. Идиот!
— Вот с него все и началось, — тоже вздохнул священник. — Карвенские первосвященники прекрасно поняли, что происходит в империи, и своего не упустили, начав постепенно приручать обиженных произволом императора епископов и архиепископов. Потом добрались и до первосвященника. У них все вышло, Марни. Даже основные догматы нашей веры подменены чужими.
— Основные догматы? — нахмурился тот. — Ты уверен?
— Чтобы понять это, нужно быть очень хорошим теологом и знать на память Писание, — горько усмехнулся Теларин. — Я случайно нашел Святое Писание трехсотлетней давности среди еретических книг. Решил сравнить. Знаешь, так страшно мне никогда до того не бывало. Все проделано мастерски, очень умно, очень тонко. В одном месте слово вставлено, в другом убрано, в третьем запятая не там поставлена. А смысл из-за этого меняется кардинально.
— Твари поганые! — взвился император. — Мразь! Подонки!
— Тише! — поморщился священник. — Еще придет на шум кто-нибудь, только свидетелей нам и не хватало.
— Ты прав, извини. — Маран нервно передернул плечами. — И что же теперь делать? Ты только усугубил мою тревогу. Надо искать честных священников и передавать им власть в Церкви, но где их искать?
— По небольшим монастырям. — Теларин криво усмехнулся. — Там многие — искренне верующие. И не фанатики, хотя и таких хватает, а думающие люди. Да и по маленьким приходам много настоящих святых отцов сидят, которые людские души целят, а не власти и благ для себя добиваются. Только...
— Что?
— Если все это станет известно, неизбежен раскол Церкви. Фанатики охотно пойдут за епископами. Они ведь, что стадо баранов, куда козла впереди понесет, туда и они.
— Этого, боюсь, и в самом деле не избежать, — задумчиво покачал головой император. — Пока я не знал всего, я мог щадить. Сейчас щадить предателей я права больше не имею, или сюда придет Карвен и разрушит нашу жизнь, превратив ее в подобие ада, царящего в их стране. Не допущу!
— Ты прав, этого допускать нельзя. — Теларин обреченно вздохнул. — Но, может, обойтись без крови?
— Как? — Маран удивленно покосился на него. — Подскажи, буду благодарен. Мне вовсе не хочется прослыть кровавым тираном.
— Увы мне, не знаю... — развел руками священник. — Но подумаю. Надеюсь, все-таки получится. Не хотелось бы, чтобы всякую сволочь, как во времена Нерата, потом святыми мучениками объявляли.
— Да уж, — брезгливо поморщился император. — Только таких святых, как нынешние епископы, нам и не доставало. Полные штаны счастья.
— Да уж... — захихикал Теларин. — Представить только свинообразного епископа Шерамона в святых. Со смеху подохнуть можно, особенно если вспомнить его пристрастие к маленьким девочкам.
— Девочкам? — нахмурился Маран.
— Да, их привозят ему тайно, а потом продают на нартагальские корабли, чтобы не проболтались. Знаешь, Марни, я что-то не понимаю. Неужели твои таможенные службы не могут обыскивать работорговцев как следует? Они ведь часто из тарсидарского порта с полными трюмами детей уходят. Наших, элианских детей...
— Откуда информация?
— Да так... — развел руками священник. — Слухи, в основном. К тому же меня в епископате своим считают, десять лет как-никак здесь, о многом при мне говорят не стесняясь. Могу даже сказать, кто работорговлю курирует. Некто епископ Дориат.
— Дориат, говоришь? — Император прищурился, из его глаз сочилась тяжелая, явственно ощутимая ненависть. — Вот за это спасибо, дружище. Такого прощать нельзя. Единый Создатель, и это священники?!
— Мне давно тошно смотреть на все это. — Теларин помрачнел. — Клоака какая-то. Почему-то в епископы только сволочь и лезет. Молчу, потому что иначе сожрут. Очень рад, если смогу помочь хоть от самой гнусной накипи Мать-Церковь очистить.
— Этого мало. — Император усмехнулся одними глазами, доставая из воздуха еще две кружки эля, пустые просто исчезли. — Боюсь, придется тебе неподъемную ношу на себя взваливать.
— Это какую же? — искренне удивился архивариус.
— Тиару первосвященника.
Теларин едва не выронил кружку. Затем покрутил пальцем у виска, сообщая его величеству, что думает по поводу этой безумной идеи. Тот иронично и одновременно грустно смотрел на старого друга, а в глазах читалось: «Так некому ведь больше...» Священник зажмурился и потряс головой. Однако понимал, что если придется, то возьмется и будет тянуть, проклиная ношу каждый день. Никогда не хотел власти, считал ее только обузой и величайшей ответственностью перед лицом Создателя. Не слишком ли многого хочет император от скромного библиотекаря? Вразуми, Единый. Подскажи...
— Ой, мамочка, роди меня обратно... — тихо стонал Санти, растирая перетруженные мышцы каладоновым маслом. — Да что ж он сегодня так взбесился-то?
— А гмырх его знает... — пробурчал Храт, выглядящий ничуть не лучше. — Сдурел, наверное.
Кертал этим вечером действительно как с цепи сорвался и устроил четверым ученикам такую тренировку, что они едва не перемерли от утомления прямо в зале. Кузнец вчера предупредил, что сегодня в Дом Стали приходить не нужно, и друзья обрадовались, думая, что удастся отдохнуть. Ага, как же, разогнались. Старый мастер откуда-то узнал, что «четыре оболтуса» свободны, пришел в казармы и забрал их, несмотря на унылый вид бедняг. Привел в тренировочный зал императорской стражи и устроил тренировку. Часов восемь гонял так, что и вспоминать не хотелось, а затем заставил отрабатывать железную рубашку. Тут уж они взвыли. Старик легко перемещался между учениками, ни на мгновение не прекращая охаживать их своей окованной железом палкой. Когда наконец отпустил, они едва могли ходить. Слава Единому, хоть до казармы было недалеко, кое-как добрались. Со стонами, поддерживая друг друга.
Тинувиэль тоже массировал себе ноющие ноги. Он перенес тренировку легче друзей, но пренебрегать массажем не стоило, иначе завтра нелегко придется. Последнее время у эльфа было на редкость отвратительное настроение. Причина? Вынужденное участие в допросах паладинов. Не нравилось это принцу, ох, как не нравилось. Грязным он себя после этого чувствовал, хоть и понимал, что другого выхода нет. Последнее время он по просьбе Ланига ар Вортона обучал искусству Кэль Делле-Эрт группу молодых палачей и целителей, к которым присоединился мэтр Эстеван. Что странно, у пожилого человека начало получаться быстрее, чем у кого-либо другого. Впрочем, а кто лучше него знал человеческую анатомию? Не было таких.
Знания палача восхищали Тинувиэля, не зря мэтр читал лекции по хирургии на целительском факультете Тарсидарского университета. Студентам, конечно, приходилось ради того приезжать в казармы и спускаться в пыточные подвалы, но они не жалели — таких знаний не мог им дать больше никто. Да и сам Эстеван порой практиковал, особенно, когда требовалась сложная операция. Далеко не со всем можно было справиться магическим исцелением, к сожалению, зато при совмещении двух способов лечения результаты получались на удивление хорошими. Как жаль, что свои знания гениальный хирург вынужден использовать для выбивания показаний из всякой сволочи... А иначе нельзя, это понимал даже эльф, нельзя давать зверям спокойно добиваться своих целей, все вокруг уничтожат и изгадят. Именно поэтому Тинувиэль и согласился обучить молодых палачей Кэль Делле-Эрт, этот метод все-таки куда гуманнее, чем пытки.
Энет пластом лежал на кровати и едва дышал, сил не было даже пошевелиться. Надо бы растереться маслом, мышцы со связками то и дело хватало судорогами, но граф не мог заставить себя сдвинуться с места. Однако он не жалел, слишком многому научился за прошедшее время, слишком изменился. Пусть будет трудно, ничего, как-нибудь справится. Зато раньше он и десятой доли того, что сегодня выдержал, не вынес бы.
— Энет, — позвал его Храт, юноша что-то невнятное промычал в ответ.
Орк вскинул брови и кряхтя поднялся на ноги. Подошел к кровному брату и внимательно осмотрел его. Похмыкал, вздохнул и сказал:
— Тини, иди сюда. Надо этому гмырху ленивому тоже массаж сделать, а то завтра не встанет.
— Сейчас, — отозвался певучий голосок эльфа. — Только ноги закончу растирать и приду.
— Не надо! — испугался Энет, прекрасно зная, что будет, если эти двое неугомонных возьмутся за него.
— Надо! — довольно осклабился урук-хай. — Ишь, разлегся тут, что шлюха после трудовой ночи. Вот сейчас кэ-эк придет мастер Кертал, да кэ-эк устроит нам еще одну тренировочку. До утра.
— Нет!!! — раздался в ответ возмущенный вопль трех луженых глоток. — Совсем обалдел?!
Храт принялся довольно ржать, глядя на перепуганные физиономии друзей, за что тут же и получил по голове тремя подушками. Даже Энет отметился, несмотря на всю свою усталость. Орк, впрочем, в долгу не остался, и в комнате на некоторое время воцарился веселый бедлам.
— Хватит вам! — рявкнул Санти через пару минут. — А то сейчас придет комендант и выпорет в придачу к прочим радостям. Охота?
— Не-а... — ответил за всех орк. — Тини, ты закончил уже свои копыта мучить?
— Закончил, — улыбнулся эльф. — Только копыт у меня нет, извини уж.
— Нет, так нет, один хрен, — отмахнулся Храт. — Бери масло и идем этого вот графенка пользовать.
— Задрали, дорхоты бесхвостые... — устало простонал Энет, с трудом стаскивая рубаху — понял, что от этих двоих все равно не отвяжется. Да и то, массаж совсем даже не помешает.
Тинувиэль набрал в ладони немного каладонового масла, уселся на юного графа сверху и принялся перебирать его мышцы. Лучше принца массаж никто из четверых друзей делать не умел, разве что покойный Лек, но о наставнике они избегали говорить, слишком больно было его вспоминать. Энет тихо подвывал, иногда даже колотил по подушке кулаками и выгибался, орк с эльфом перебирали каждую его косточку и каждое сухожилие, и это было очень больно. Наконец пытка закончилась. Зато после нее юноша вполне мог передвигаться и чувствовал себя довольно бодро.
Внезапно дверь в их комнату распахнулась, и на пороге появился Ланиг ар Вортон. Четыре пары глаз уставились на него, затем три из них повернулись к смущенному таким оборотом дела орку.
— Накаркал, зараза... — почти неслышно прошипел Санти.
— Кого это он накаркал? — добродушно поинтересовался начальник стражи, обладавший на редкость хорошим слухом. — Меня, что ли? Пророк у нас завелся?
— Выпороть бы этого пророка, чтоб языком не ляпал без толку, — буркнул смущенный скоморох.
— Выпороть? — приподнял брови Ланиг, ухмыльнувшись себе под нос. — Это да, это полезно. Всем четверым. И почему это ум так хорошо через поротую задницу в голову входит? Всегда интересовался этим вопросом. Факт ведь неоспоримый.
Друзья переглянулись. Храт незаметно постучал себя по голове, сообщая Санти все, что о нем думает. Остальные тоже смотрели на скомороха весьма неодобрительно — совсем даже необязательно подавать старому мастеру светлые идеи, их у него и без того хватает.
— Собирайтесь, — приказал начальник стражи.
— Мы же только после тренировки... — вздохнул Энет, понимая, что все равно никуда не деться.
— Да? — делано удивился старый мастер, продолжая посмеиваться в усы. — Ну, тогда ладно, отдыхайте. А то мы тут идем корабль работорговцев потрошить. Думал, вы хотите поучаствовать в этом богоугодном деле...
— Хотим! — так и подпрыгнули ученики, сразу забыв об усталости.
— Я почему-то так и подумал, — довольно покивал Ланиг, затем бросил на кровать Санти четыре черных, облегающих костюма с капюшонами. — Надевайте. Маски обязательны. Смотрите мне, чтобы только глаза наружу выглядывали. Из оружия берите нунчаки и сюрикены, этого хватит.
Друзья оделись почти мгновенно — и восхищенно замерли: боевые комбинезоны тайных стражей были словно пошиты по мерке каждого и практически не ощущались на теле. Чем-то они походили на любимую одежду охотников черного клана. Разномастные карманы для десятков видов оружия, специальные петли для кинжалов и нунчаков, не видные снаружи и не нарушающие черноту костюма. Движений комбинезоны совершенно не стесняли, Храт для пробы задрал ногу вертикально вверх и удовлетворенно хрюкнул, не услышав треска. Он быстро выхватил из оружейного ящика штук двадцать сюрикенов, рассовав их по кармашкам, две пары нунчаков, добавил на всякий случай два небольших томагавка, несмотря на неодобрительный взгляд Ланига. Однако тот ничего не сказал, только обреченно махнул рукой и вздохнул. Орк удивленно пожал плечами — и почему люди так не любят томагавки? Прекрасное оружие, только мечи лучше.
— Откуда это? — глухо спросил Теларин.
— Разговорили одну целестинскую сволочь, — неохотно ответил император. — Все это записано с его слов.
— Уж не приора ли тарсидарского монастыря целестинцев? — прищурился священник. — Епископы уже с ног сбились, его разыскивая. Переполох в епископате знатный поднялся.
— Пусть ищут, — зло ухмыльнулся Маран. — Зарыли паскуду без покаяния, как последнюю собаку.
— Грех это... — поежился Теларин. — Хоть и сволочью он был изрядной, все равно грех.
— Знаю, — мрачно буркнул император. — На мне тот грех. Только иначе никак. И не только его резать придется. Сам читал, что происходит. Нам что, заранее лапки сложить и сдаться? Не дождутся! Пусть меня за это ад ждет, но не допущу.
— А он не солгал?
— Не мог он лгать в том состоянии, — поморщился император. — С ним эльф работал, своими способами, вообще в куклу превратил. Страшноватое зрелище, если честно. Зомби, а не человек. Убить его после этого милосердием было. Хотя я предпочел бы, чтобы все это ложью оказалось. Только вот, увы...
— Ясно. — Священник сцепил руки в замок и подпер ими подбородок.
— Не понимаю, что им неймется... Зачем нужно разжигать ненависть?
— А вот это, похоже, я могу тебе объяснить. Сегодня только нашел переписку между первосвященниками нашей и карвенской Церквей времен царствования Нерата II. Не могу понять, зачем этому императору понадобилось толкать наших первосвященников в объятия фанатиков? Он ведь такое творил, что...
— Эх, Нерат, Нерат... — досадливо стукнул кулаком об ладонь Маран. — Что же ты, идиота кусок, наделал? Пусть с тобой поступили несправедливо, но разве трудно было понять, что не все сволочи? Эх...
— Несправедливо? — удивленно приподнял брови Теларин.
— Я не первый император из бывших послушников, — снова вздохнул его величество. — Нерат — тоже такой. Там очень грязная история вышла. Подлая история, не хочу даже рассказывать, противно. Парень чудом выжил после всего, стал калекой и затаил ненависть. А получив власть, начал давить Церковь, не задумываясь о том, кто прав, а кто виноват. Идиот!
— Вот с него все и началось, — тоже вздохнул священник. — Карвенские первосвященники прекрасно поняли, что происходит в империи, и своего не упустили, начав постепенно приручать обиженных произволом императора епископов и архиепископов. Потом добрались и до первосвященника. У них все вышло, Марни. Даже основные догматы нашей веры подменены чужими.
— Основные догматы? — нахмурился тот. — Ты уверен?
— Чтобы понять это, нужно быть очень хорошим теологом и знать на память Писание, — горько усмехнулся Теларин. — Я случайно нашел Святое Писание трехсотлетней давности среди еретических книг. Решил сравнить. Знаешь, так страшно мне никогда до того не бывало. Все проделано мастерски, очень умно, очень тонко. В одном месте слово вставлено, в другом убрано, в третьем запятая не там поставлена. А смысл из-за этого меняется кардинально.
— Твари поганые! — взвился император. — Мразь! Подонки!
— Тише! — поморщился священник. — Еще придет на шум кто-нибудь, только свидетелей нам и не хватало.
— Ты прав, извини. — Маран нервно передернул плечами. — И что же теперь делать? Ты только усугубил мою тревогу. Надо искать честных священников и передавать им власть в Церкви, но где их искать?
— По небольшим монастырям. — Теларин криво усмехнулся. — Там многие — искренне верующие. И не фанатики, хотя и таких хватает, а думающие люди. Да и по маленьким приходам много настоящих святых отцов сидят, которые людские души целят, а не власти и благ для себя добиваются. Только...
— Что?
— Если все это станет известно, неизбежен раскол Церкви. Фанатики охотно пойдут за епископами. Они ведь, что стадо баранов, куда козла впереди понесет, туда и они.
— Этого, боюсь, и в самом деле не избежать, — задумчиво покачал головой император. — Пока я не знал всего, я мог щадить. Сейчас щадить предателей я права больше не имею, или сюда придет Карвен и разрушит нашу жизнь, превратив ее в подобие ада, царящего в их стране. Не допущу!
— Ты прав, этого допускать нельзя. — Теларин обреченно вздохнул. — Но, может, обойтись без крови?
— Как? — Маран удивленно покосился на него. — Подскажи, буду благодарен. Мне вовсе не хочется прослыть кровавым тираном.
— Увы мне, не знаю... — развел руками священник. — Но подумаю. Надеюсь, все-таки получится. Не хотелось бы, чтобы всякую сволочь, как во времена Нерата, потом святыми мучениками объявляли.
— Да уж, — брезгливо поморщился император. — Только таких святых, как нынешние епископы, нам и не доставало. Полные штаны счастья.
— Да уж... — захихикал Теларин. — Представить только свинообразного епископа Шерамона в святых. Со смеху подохнуть можно, особенно если вспомнить его пристрастие к маленьким девочкам.
— Девочкам? — нахмурился Маран.
— Да, их привозят ему тайно, а потом продают на нартагальские корабли, чтобы не проболтались. Знаешь, Марни, я что-то не понимаю. Неужели твои таможенные службы не могут обыскивать работорговцев как следует? Они ведь часто из тарсидарского порта с полными трюмами детей уходят. Наших, элианских детей...
— Откуда информация?
— Да так... — развел руками священник. — Слухи, в основном. К тому же меня в епископате своим считают, десять лет как-никак здесь, о многом при мне говорят не стесняясь. Могу даже сказать, кто работорговлю курирует. Некто епископ Дориат.
— Дориат, говоришь? — Император прищурился, из его глаз сочилась тяжелая, явственно ощутимая ненависть. — Вот за это спасибо, дружище. Такого прощать нельзя. Единый Создатель, и это священники?!
— Мне давно тошно смотреть на все это. — Теларин помрачнел. — Клоака какая-то. Почему-то в епископы только сволочь и лезет. Молчу, потому что иначе сожрут. Очень рад, если смогу помочь хоть от самой гнусной накипи Мать-Церковь очистить.
— Этого мало. — Император усмехнулся одними глазами, доставая из воздуха еще две кружки эля, пустые просто исчезли. — Боюсь, придется тебе неподъемную ношу на себя взваливать.
— Это какую же? — искренне удивился архивариус.
— Тиару первосвященника.
Теларин едва не выронил кружку. Затем покрутил пальцем у виска, сообщая его величеству, что думает по поводу этой безумной идеи. Тот иронично и одновременно грустно смотрел на старого друга, а в глазах читалось: «Так некому ведь больше...» Священник зажмурился и потряс головой. Однако понимал, что если придется, то возьмется и будет тянуть, проклиная ношу каждый день. Никогда не хотел власти, считал ее только обузой и величайшей ответственностью перед лицом Создателя. Не слишком ли многого хочет император от скромного библиотекаря? Вразуми, Единый. Подскажи...
Глава 15. Рабство
— Ой, мамочка, роди меня обратно... — тихо стонал Санти, растирая перетруженные мышцы каладоновым маслом. — Да что ж он сегодня так взбесился-то?
— А гмырх его знает... — пробурчал Храт, выглядящий ничуть не лучше. — Сдурел, наверное.
Кертал этим вечером действительно как с цепи сорвался и устроил четверым ученикам такую тренировку, что они едва не перемерли от утомления прямо в зале. Кузнец вчера предупредил, что сегодня в Дом Стали приходить не нужно, и друзья обрадовались, думая, что удастся отдохнуть. Ага, как же, разогнались. Старый мастер откуда-то узнал, что «четыре оболтуса» свободны, пришел в казармы и забрал их, несмотря на унылый вид бедняг. Привел в тренировочный зал императорской стражи и устроил тренировку. Часов восемь гонял так, что и вспоминать не хотелось, а затем заставил отрабатывать железную рубашку. Тут уж они взвыли. Старик легко перемещался между учениками, ни на мгновение не прекращая охаживать их своей окованной железом палкой. Когда наконец отпустил, они едва могли ходить. Слава Единому, хоть до казармы было недалеко, кое-как добрались. Со стонами, поддерживая друг друга.
Тинувиэль тоже массировал себе ноющие ноги. Он перенес тренировку легче друзей, но пренебрегать массажем не стоило, иначе завтра нелегко придется. Последнее время у эльфа было на редкость отвратительное настроение. Причина? Вынужденное участие в допросах паладинов. Не нравилось это принцу, ох, как не нравилось. Грязным он себя после этого чувствовал, хоть и понимал, что другого выхода нет. Последнее время он по просьбе Ланига ар Вортона обучал искусству Кэль Делле-Эрт группу молодых палачей и целителей, к которым присоединился мэтр Эстеван. Что странно, у пожилого человека начало получаться быстрее, чем у кого-либо другого. Впрочем, а кто лучше него знал человеческую анатомию? Не было таких.
Знания палача восхищали Тинувиэля, не зря мэтр читал лекции по хирургии на целительском факультете Тарсидарского университета. Студентам, конечно, приходилось ради того приезжать в казармы и спускаться в пыточные подвалы, но они не жалели — таких знаний не мог им дать больше никто. Да и сам Эстеван порой практиковал, особенно, когда требовалась сложная операция. Далеко не со всем можно было справиться магическим исцелением, к сожалению, зато при совмещении двух способов лечения результаты получались на удивление хорошими. Как жаль, что свои знания гениальный хирург вынужден использовать для выбивания показаний из всякой сволочи... А иначе нельзя, это понимал даже эльф, нельзя давать зверям спокойно добиваться своих целей, все вокруг уничтожат и изгадят. Именно поэтому Тинувиэль и согласился обучить молодых палачей Кэль Делле-Эрт, этот метод все-таки куда гуманнее, чем пытки.
Энет пластом лежал на кровати и едва дышал, сил не было даже пошевелиться. Надо бы растереться маслом, мышцы со связками то и дело хватало судорогами, но граф не мог заставить себя сдвинуться с места. Однако он не жалел, слишком многому научился за прошедшее время, слишком изменился. Пусть будет трудно, ничего, как-нибудь справится. Зато раньше он и десятой доли того, что сегодня выдержал, не вынес бы.
— Энет, — позвал его Храт, юноша что-то невнятное промычал в ответ.
Орк вскинул брови и кряхтя поднялся на ноги. Подошел к кровному брату и внимательно осмотрел его. Похмыкал, вздохнул и сказал:
— Тини, иди сюда. Надо этому гмырху ленивому тоже массаж сделать, а то завтра не встанет.
— Сейчас, — отозвался певучий голосок эльфа. — Только ноги закончу растирать и приду.
— Не надо! — испугался Энет, прекрасно зная, что будет, если эти двое неугомонных возьмутся за него.
— Надо! — довольно осклабился урук-хай. — Ишь, разлегся тут, что шлюха после трудовой ночи. Вот сейчас кэ-эк придет мастер Кертал, да кэ-эк устроит нам еще одну тренировочку. До утра.
— Нет!!! — раздался в ответ возмущенный вопль трех луженых глоток. — Совсем обалдел?!
Храт принялся довольно ржать, глядя на перепуганные физиономии друзей, за что тут же и получил по голове тремя подушками. Даже Энет отметился, несмотря на всю свою усталость. Орк, впрочем, в долгу не остался, и в комнате на некоторое время воцарился веселый бедлам.
— Хватит вам! — рявкнул Санти через пару минут. — А то сейчас придет комендант и выпорет в придачу к прочим радостям. Охота?
— Не-а... — ответил за всех орк. — Тини, ты закончил уже свои копыта мучить?
— Закончил, — улыбнулся эльф. — Только копыт у меня нет, извини уж.
— Нет, так нет, один хрен, — отмахнулся Храт. — Бери масло и идем этого вот графенка пользовать.
— Задрали, дорхоты бесхвостые... — устало простонал Энет, с трудом стаскивая рубаху — понял, что от этих двоих все равно не отвяжется. Да и то, массаж совсем даже не помешает.
Тинувиэль набрал в ладони немного каладонового масла, уселся на юного графа сверху и принялся перебирать его мышцы. Лучше принца массаж никто из четверых друзей делать не умел, разве что покойный Лек, но о наставнике они избегали говорить, слишком больно было его вспоминать. Энет тихо подвывал, иногда даже колотил по подушке кулаками и выгибался, орк с эльфом перебирали каждую его косточку и каждое сухожилие, и это было очень больно. Наконец пытка закончилась. Зато после нее юноша вполне мог передвигаться и чувствовал себя довольно бодро.
Внезапно дверь в их комнату распахнулась, и на пороге появился Ланиг ар Вортон. Четыре пары глаз уставились на него, затем три из них повернулись к смущенному таким оборотом дела орку.
— Накаркал, зараза... — почти неслышно прошипел Санти.
— Кого это он накаркал? — добродушно поинтересовался начальник стражи, обладавший на редкость хорошим слухом. — Меня, что ли? Пророк у нас завелся?
— Выпороть бы этого пророка, чтоб языком не ляпал без толку, — буркнул смущенный скоморох.
— Выпороть? — приподнял брови Ланиг, ухмыльнувшись себе под нос. — Это да, это полезно. Всем четверым. И почему это ум так хорошо через поротую задницу в голову входит? Всегда интересовался этим вопросом. Факт ведь неоспоримый.
Друзья переглянулись. Храт незаметно постучал себя по голове, сообщая Санти все, что о нем думает. Остальные тоже смотрели на скомороха весьма неодобрительно — совсем даже необязательно подавать старому мастеру светлые идеи, их у него и без того хватает.
— Собирайтесь, — приказал начальник стражи.
— Мы же только после тренировки... — вздохнул Энет, понимая, что все равно никуда не деться.
— Да? — делано удивился старый мастер, продолжая посмеиваться в усы. — Ну, тогда ладно, отдыхайте. А то мы тут идем корабль работорговцев потрошить. Думал, вы хотите поучаствовать в этом богоугодном деле...
— Хотим! — так и подпрыгнули ученики, сразу забыв об усталости.
— Я почему-то так и подумал, — довольно покивал Ланиг, затем бросил на кровать Санти четыре черных, облегающих костюма с капюшонами. — Надевайте. Маски обязательны. Смотрите мне, чтобы только глаза наружу выглядывали. Из оружия берите нунчаки и сюрикены, этого хватит.
Друзья оделись почти мгновенно — и восхищенно замерли: боевые комбинезоны тайных стражей были словно пошиты по мерке каждого и практически не ощущались на теле. Чем-то они походили на любимую одежду охотников черного клана. Разномастные карманы для десятков видов оружия, специальные петли для кинжалов и нунчаков, не видные снаружи и не нарушающие черноту костюма. Движений комбинезоны совершенно не стесняли, Храт для пробы задрал ногу вертикально вверх и удовлетворенно хрюкнул, не услышав треска. Он быстро выхватил из оружейного ящика штук двадцать сюрикенов, рассовав их по кармашкам, две пары нунчаков, добавил на всякий случай два небольших томагавка, несмотря на неодобрительный взгляд Ланига. Однако тот ничего не сказал, только обреченно махнул рукой и вздохнул. Орк удивленно пожал плечами — и почему люди так не любят томагавки? Прекрасное оружие, только мечи лучше.
