Аарн встретили его, как родного, каждый из них обнял новичка, как обнимают только самых близких друзей. Молодой гвард очень удивился, но виду не подал. Он ненадолго замер перед гиперпереходом, набрался решимости и шагнул вперед. Там ждала новая, пока непонятная, иная жизнь. Какой она окажется? Дар не знал, но надеялся, что в ордене ему повезет больше, чем в родном Гнезде.
Мастер смены мрачно смотрел на место, где только что находилась воронка, и почти неслышно ругался сквозь зубы. Теперь ему попадет. Каждый раз, когда кто-то уходил в орден, наказывали его непосредственного начальника. Почему? А кто их там, наверху, разберет? Скотина этот Дар. Библиотеки ему, видишь ли, понадобились. Не понимал мастер смены таких глупостей. Трудись на своем месте и будь доволен тем, что дал тебе Вершащий Суть! Но все эти размышления молодого дурака не вернут. Пожилой гвард развернулся и вперевалку поплелся к ближайшему пункту связи, чтобы доложить о нештатной ситуации.
Лана радостно улыбнулась знакомым с детства запахам, хлынувшим в ноздри, едва она ступила на шершавые пластилитовые плиты центрального моованского космодрома. Целых два года она не была дома! Представив, как станет красоваться перед знакомыми ребятами и девчонками в парадной форме ордена Аарн, девушка хихикнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой.
Впрочем, особо близких друзей у нее никогда и не было, слишком отличалась от остальных, ее никогда не интересовали ни наряды, ни куклы, ни замужество, ни деньги и возможная карьера. Девушка иногда пыталась притворяться, но люди каким-то образом чувствовали ее несхожесть с другими, и ничего кроме легких, ни к чему не обязывающих отношений у нее ни с кем не возникало. Да и таких «приятелей» было раз-два и обчелся.
В основном, с самого раннего детства Лана вынуждена была довольствоваться своим собственным обществом. Родители тоже не понимали дочь и надеялись, что с годами она перерастет детские чудачества. Настоящие друзья появились у девушки только среди аарн, где она была своя среди своих, где никогда не ощущала себя чужой и никому не нужной.
Всеобщая эмпатия... Нет, эти два слова не отражали то невероятное ощущение общности и поддержки, теплой, дружеской руки, готовой всегда помочь тебе в трудную минуту. Не отражали даже частички той любви друг к другу, которая царила среди аарн. И никто никогда не оставался в одиночестве, если у него болела душа.
Лана сама отдала свою невинность брату по ордену, с которым случилась беда, и была счастлива, когда после сумасшедшей ночи ощутила его светлую и чистую радость. Девушка встряхнула головой и тихо засмеялась. Какое все-таки счастье, что тогда, два года назад, орден вышел в Поиск. И что она, обиженная на отца, требующего от нее изучать право, осмелилась крикнуть в небо: «Арн ил Аарн!»
С самых ранних лет Лана мечтала о невозможных воздушных городах, придумывала их в мельчайших подробностях и пыталась в рисунках передать свои фантазии. Девушке очень хотелось стать архитектором, чтобы попытаться воплотить в жизнь хоть кое-какие из своих лихорадочных видений. Но, даже мечтая, она понимала, что это невозможно — на Мооване строили в основном грубые, прямоугольные, вросшие в землю на десятки этажей вниз здания. Но зато с тройной степенью надежности и весьма удобные для жизни. Да и отец ее, властный и желчный человек, прокурор окружного суда города Ран-Форта, был резко против увлечений единственной дочери, которую растил в большой строгости. Он считал это блажью, а подобного здравомыслящий человек, по его мнению, одобрить не мог.
Господин прокурор со своими обширными связями вполне мог обеспечить Лане поступление в столичный юридический институт, а по окончанию его — государственную должность.
- Это же верный кусок хлеба, дура! — кричал он на дочь, не понимая, что девушку тошнит от законов общества, в котором она вынуждена жить.
Господина Дармиго крайне раздражала мечтательность Ланы, ее неприспособленность к жизни, он порой едва сдерживался, чтобы не выпороть ее. Если бы не категорический запрет психоаналитика, то так и поступил бы. Но тот утверждал, что его дочь настолько морально слаба, что одна только попытка совершить над ней насилие может навсегда превратить девочку в полностью пассивное и сломленное существо. Сам прокурор твердо стоял на ногах и плевать хотел на любые фантазии, не дающие ему ни кредита. Жена господина Дармиго, тихая и забитая женщина, беспрекословно подчинялась мужу и чаще всего молчала, пребывая в каком-то своем внутреннем мире.
Лане оставался всего лишь год до окончания школы, когда она, в ужасе от перспективы стать юристом, осмелилась заговорить с отцом о своей мечте изучать архитектуру. Но он только наорал на дочь и довел ее до истерики, да не только ее, но и флегматичную почти всегда мать. К несчастью господина прокурора именно в этот момент корабли Поиска зажгли над Моованом небо. Именно тогда Лана в отчаянии и выкрикнула Призыв. Девушка, как и ее отец с матерью, была потрясена тем, что ее услышали.
Пришедший за их дочерью аарн, лор-лейтенант «Серых Змей», не слушал возражений перепуганного до онемения прокурора Дармиго, он просто забрал Лану, от изумления согласившуюся на такое резкое изменение своей судьбы. Сколько раз потом она благодарила себя за то, что осмелилась уйти — все ее мечты оказались реальностью. От обиды девушка даже не стала прощаться с отцом, только поцеловала мать, и гиперпространственный портал закрылся за ней, оставив ошеломленных таким исходом дела прокурора с женой позади.
И вот она снова дома! Лана радостно рассмеялась и протанцевала несколько па. Но каким же унылым и серым показался Моован после сияющих нечеловеческими красками миров ордена. Когда она впервые ступила на одну из планет Аарн Сарт, то долго не могла говорить от изумления — города были невозможно, ангельски прекрасны, такие просто не могли существовать. Но Лана видела их собственными глазами! Ни один город или поселок не походил на другой, каждый был неповторим, каждый был произведением искусства. Пройдя Посвящение, девушка с полгода металась по скоплению, чтобы своими глазами увидеть все чудеса архитектуры ордена. И никак не могла насмотреться.
Еще одно поразило Лану до глубины души — всеобщая доброжелательность. В каждом доме ее принимали как родную, как сестру. Впрочем, в ордене люди даже называли друг друга братьями и сестрами, и это не было ложью, как среди монахов. Они действительно так относились один к другому. Они чувствовали друг друга, никто не скрывал ничего и каждый радовался обществу других. Любой аарн являлся творцом, будучи одновременно и еще кем-то. Денег внутри ордена не знали, каждый получал все, что хотел, бесплатно — по понятиям внешнего мира Аарн были несусветно богаты и могли позволить себе все. Никто не занимался грязной, тяжелой работой, все необходимое делали киберы, совершенно неизвестные за пределами Аарн Сарт юркие машины разных размеров.
Впрочем, девушку мало интересовало все это, она находилась в диком восторге от общения с потрясшими ее воображение людьми и нелюдьми, ведь представителей иных рас в ордене тоже хватало. Когда Лана хотела слетать на другую планету, то шла к гиперпространственным порталам, если нужный мир находился неподалеку, или же просилась на любой корабль в ближайшем космопорту, и ее без лишних слов брали. Даже на военные крейсера.
Свою знаменитую черно-серебристую форму аарн носили только во внешнем мире, дома они одевались, кто как хотел. Впрочем, попадались места, где принято было ходить обнаженными, и никого это не смущало. Чего только не повидала девушка во время своего поиска, многое, очень многое показалось бы любому человеку извне совершенно невозможным.
И однажды Лана встретила своего Учителя, великого зодчего. Мастер Ирган-Ат... Вспомнив о нем, девушка снова радостно улыбнулась. Сколькому же она научилась от этого мудрого старого гварда! В первые дни странно было смотреть на учителя, но, восхищенная его умом и талантом, Лана скоро перестала обращать внимание на необычную внешность.
Оказалось, что в мирах ордена каждый имеет право реализовывать свои мечты. И по ее проектам уже выращивали целых два города! Девушка до сих пор не могла поверить в такое чудо. Как много она работала над этими проектами, даже забывала поесть. Мастеру Ирган-Ату порой приходилось силой отгонять увлекшуюся ученицу от терминала и едва ли не за шкирку волочь в столовую. Особенно трудным для Ланы оказалось сделать города удобными для жизни, сохранив при этом всю их красоту и неповторимость. Но она справилась, и Учитель одобрил проекты!
— Приятных каникул, малышка! — оторвал ее от размышлений веселый голос пилота, чернокожего парня с белыми до пояса волосами и тонкими чертами лица, такие рождались только в одном мире обитаемой галактики — на Лавиэне.
— Спасибо, Релир! — послала ему воздушный поцелуй Лана и весело рассмеялась.
Пилот тоже расхохотался, люк закрылся, и посадочный катер дварх-крейсера «Черная Птица» на форсаже рванул в небо, обдав стоявшую неподалеку девушку валящим с ног горячим ветром. «Вот разгильдяй!» — укоризненно покачала головой Лана и, подхватив свои сумки, направилась к мрачному, приземистому зданию таможни. Основной багаж забрали погрузчики, и об этом можно было не беспокоиться. Ее отца ждал немалый сюрприз! Чтобы забросить девушку на родную планету, «Черная Птица» сделала порядочный крюк в десять парсек, и капитан совершенно спокойно к этому отнесся.
Если бы Лана не скучала по маме, она никогда не стала бы отпрашиваться у мастера Ирган-Ата, ей так хорошо жилось на планете Тарек, где находилась архитектурная школа Учителя. А каких друзей девушка нашла там! Она и представить не могла, что такие бывают. И первая любовь, о которой девушка могла вспоминать только с доброй улыбкой. И ее семья, милые мужья и сестры по браку... Как же Лана любила их всех, какую нежность испытывала к каждому. Если бы еще только мама была рядом...
Старый гвард прекрасно понимал, что такое тоска по дому, и отпустил загрустившую ученицу. Она прошла специальную подготовку, необходимую для всех аарн, отправляющихся во внешний мир, где все еще царили подлость, корысть и жестокость. Но девушка была твердо уверена, что ей все это не понадобится. Ну, кто и что, скажите на милость, может угрожать ей на родной планете? Ведь Моован с орденом не воюет!
Подойдя к таможенной стойке, Лана протянула выданную при отъезде идентификационную карточку — в мирах Аарн Сарт подобные вещи не требовались, там не использовали личных документов, идентификация проводилась прямым генетическим сканированием.
— Куда вы направляетесь на Мооване, аарн? — привлек внимание сухой голос таможенного чиновника.
— Домой, родителей проведать! — радостно улыбнулась девушка.
— Вы моованка? — несколько удивленно взглянул на Лану таможенник.
— Да, — кивнула она. — Бывшая. Но, как и каждый аарн при поступлении в орден, отказалась от предыдущего гражданства.
Таможенник внимательно, оценивающе посмотрел на нее, кивнул каким-то своим мыслям и принялся выстукивать запросы на клавиатуре стоящего перед ним терминала инфосети. Видимо, он что-то нашел, так как спросил:
— Лана Дармиго? Родом из Ран-Форта, Астарзия, Южный материк?
— Именно так, — попыталась принять важный вид девушка, но улыбка так и рвалась из нее.
— Я выдаю вам временную визу на две недели с ограничением местопребывания, — злобно глянул на нее чиновник. — Если вам потребуется поехать в другой город, кроме Ран-Форта, придется зарегистрировать визу в полиции.
Улыбка медленно сползла с лица Ланы. Вот, значит, как ее встречают на родной планете? Она заинтересованно приподняла брови — попытка унизить аарн? Зря это он... Да, девушка, конечно, знала, что их не любят ни в одном из миров пашу, но не думала, что столкнется с этим сама. К тому же — дома. Хорошо, что во время подготовки к отъезду отпускников учили справляться с подобными ситуациями. Лана выставила психощиты, ее лицо стало мертвым, и ледяным тоном отчеканила:
— Мне наплевать на ваши предписания, я буду делать то, что сочту нужным.
— Я могу и вообще отказать вам во въездной визе, — хмуро ответил чиновник, понимая, что девчонка не испугалась. Жаль, но унизить орденскую сволочь не удастся. Да и страшновато было видеть, как живой и веселый человек мгновенно стал похож на труп.
— Моован так жаждет неприятностей в отношениях с орденом? — ласково спросила его девушка, в ее зрачках медленно разгорался страшноватый желтый огонек. — Будут...
Таможенник от ненависти заскрипел зубами, но сумел взять себя в руки. Ему начальство, если возникнут проблемы, такую головомойку устроит, что... Пусть эта аарнская сволочь подавится своей визой! С тех пор, как Аарн в одном из Поисков отказали ему в приеме, сказав, что им не нужны властолюбцы, таможенник ненавидел орден тихой, но лютой ненавистью. Он так рассчитывал, что, став аарн, сможет достичь многого, стать над многими, он бы заставил своих врагов бояться себя. Но эти твари смешали его мечты с грязью. Да, он любит власть! И что с того? Что в этом плохого? Это же так приятно, когда люди подчиняются тебе! Но им, видишь ли, нужны идиоты, которые только звездочки разглядывать горазды...
Чиновник не мог понять, каким образом куча таких бесполезных дураков заставила дрожать в страхе, почитай, всю галактику. Но ведь заставила же! И поделать с этим ничего нельзя, орден действительно особой терпимостью к оскорблениям не отличался. Но тут он вспомнил, что СБ просила сообщать обо всех аарн, появляющихся на планете, а особенно о тех, кто родом отсюда. Он злорадно оскалился, быстро оформил бессрочную визу и протянул насмешливо ухмыляющейся девчонке.
Лана спокойно взяла карточку с визой из его рук и, не удостоив более злобного таможенника и взглядом, пошла к выходу из космопорта. А он, подождав пока девушка скрылась, включил инфор и набрал данный ему довольно давно номер. На экране появился молодой человек в форме лейтенанта СБ.
— Да?
— Аарн, — быстро сказал таможенник. — Моованка, направляется домой в Ран-Форт, Астарзия, Южный континент.
— Имя? Личный номер?
— Лана Дармиго, номер старой карточки социального страхования — ДХ1742ФХ-7-М292.
— Благодарю вас, — кивнул лейтенант. — Вы честно исполнили свой гражданский долг. Вас не забудут.
И отключился.
Лана, выйдя наружу, окинула взглядом мрачные небоскребы недалекой столицы Моована и презрительно скривилась. В ближайшей кассе она отплатила доставку домой всего своего багажа и теперь была налегке, с одной только сумкой. Летнее солнце било в глаза, и налобный терминал по мысленному приказу опустил на глаза светофильтры. Ей был неприятен сам вид бетонных громад, и хотелось побыстрее убраться из негостеприимной столицы.
Девушка не отдавала себе отчета, что, по здешним меркам, один только ее налобный терминал стоил больше, чем любой из видневшихся вдали небоскребов. Лана остановилась и задумалась как ей добираться домой — до Ран-Форта от столичного космодрома больше трех тысяч километров по прямой. Она было направилась к стоянке такси, чтобы ехать в стратопорт — через два часа должен стартовать стратоплан в столицу Юга, Дарн. Но тут же хлопнула себя ладонью по лбу. Ох, она и дура! Ведь в кармане, как и у каждого аарн, выходящего во внешний мир, кредитная карточка с неограниченным кредитом, обеспеченная всем достоянием ордена.
Мастер смены мрачно смотрел на место, где только что находилась воронка, и почти неслышно ругался сквозь зубы. Теперь ему попадет. Каждый раз, когда кто-то уходил в орден, наказывали его непосредственного начальника. Почему? А кто их там, наверху, разберет? Скотина этот Дар. Библиотеки ему, видишь ли, понадобились. Не понимал мастер смены таких глупостей. Трудись на своем месте и будь доволен тем, что дал тебе Вершащий Суть! Но все эти размышления молодого дурака не вернут. Пожилой гвард развернулся и вперевалку поплелся к ближайшему пункту связи, чтобы доложить о нештатной ситуации.
Глава 4
Лана радостно улыбнулась знакомым с детства запахам, хлынувшим в ноздри, едва она ступила на шершавые пластилитовые плиты центрального моованского космодрома. Целых два года она не была дома! Представив, как станет красоваться перед знакомыми ребятами и девчонками в парадной форме ордена Аарн, девушка хихикнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой.
Впрочем, особо близких друзей у нее никогда и не было, слишком отличалась от остальных, ее никогда не интересовали ни наряды, ни куклы, ни замужество, ни деньги и возможная карьера. Девушка иногда пыталась притворяться, но люди каким-то образом чувствовали ее несхожесть с другими, и ничего кроме легких, ни к чему не обязывающих отношений у нее ни с кем не возникало. Да и таких «приятелей» было раз-два и обчелся.
В основном, с самого раннего детства Лана вынуждена была довольствоваться своим собственным обществом. Родители тоже не понимали дочь и надеялись, что с годами она перерастет детские чудачества. Настоящие друзья появились у девушки только среди аарн, где она была своя среди своих, где никогда не ощущала себя чужой и никому не нужной.
Всеобщая эмпатия... Нет, эти два слова не отражали то невероятное ощущение общности и поддержки, теплой, дружеской руки, готовой всегда помочь тебе в трудную минуту. Не отражали даже частички той любви друг к другу, которая царила среди аарн. И никто никогда не оставался в одиночестве, если у него болела душа.
Лана сама отдала свою невинность брату по ордену, с которым случилась беда, и была счастлива, когда после сумасшедшей ночи ощутила его светлую и чистую радость. Девушка встряхнула головой и тихо засмеялась. Какое все-таки счастье, что тогда, два года назад, орден вышел в Поиск. И что она, обиженная на отца, требующего от нее изучать право, осмелилась крикнуть в небо: «Арн ил Аарн!»
С самых ранних лет Лана мечтала о невозможных воздушных городах, придумывала их в мельчайших подробностях и пыталась в рисунках передать свои фантазии. Девушке очень хотелось стать архитектором, чтобы попытаться воплотить в жизнь хоть кое-какие из своих лихорадочных видений. Но, даже мечтая, она понимала, что это невозможно — на Мооване строили в основном грубые, прямоугольные, вросшие в землю на десятки этажей вниз здания. Но зато с тройной степенью надежности и весьма удобные для жизни. Да и отец ее, властный и желчный человек, прокурор окружного суда города Ран-Форта, был резко против увлечений единственной дочери, которую растил в большой строгости. Он считал это блажью, а подобного здравомыслящий человек, по его мнению, одобрить не мог.
Господин прокурор со своими обширными связями вполне мог обеспечить Лане поступление в столичный юридический институт, а по окончанию его — государственную должность.
- Это же верный кусок хлеба, дура! — кричал он на дочь, не понимая, что девушку тошнит от законов общества, в котором она вынуждена жить.
Господина Дармиго крайне раздражала мечтательность Ланы, ее неприспособленность к жизни, он порой едва сдерживался, чтобы не выпороть ее. Если бы не категорический запрет психоаналитика, то так и поступил бы. Но тот утверждал, что его дочь настолько морально слаба, что одна только попытка совершить над ней насилие может навсегда превратить девочку в полностью пассивное и сломленное существо. Сам прокурор твердо стоял на ногах и плевать хотел на любые фантазии, не дающие ему ни кредита. Жена господина Дармиго, тихая и забитая женщина, беспрекословно подчинялась мужу и чаще всего молчала, пребывая в каком-то своем внутреннем мире.
Лане оставался всего лишь год до окончания школы, когда она, в ужасе от перспективы стать юристом, осмелилась заговорить с отцом о своей мечте изучать архитектуру. Но он только наорал на дочь и довел ее до истерики, да не только ее, но и флегматичную почти всегда мать. К несчастью господина прокурора именно в этот момент корабли Поиска зажгли над Моованом небо. Именно тогда Лана в отчаянии и выкрикнула Призыв. Девушка, как и ее отец с матерью, была потрясена тем, что ее услышали.
Пришедший за их дочерью аарн, лор-лейтенант «Серых Змей», не слушал возражений перепуганного до онемения прокурора Дармиго, он просто забрал Лану, от изумления согласившуюся на такое резкое изменение своей судьбы. Сколько раз потом она благодарила себя за то, что осмелилась уйти — все ее мечты оказались реальностью. От обиды девушка даже не стала прощаться с отцом, только поцеловала мать, и гиперпространственный портал закрылся за ней, оставив ошеломленных таким исходом дела прокурора с женой позади.
И вот она снова дома! Лана радостно рассмеялась и протанцевала несколько па. Но каким же унылым и серым показался Моован после сияющих нечеловеческими красками миров ордена. Когда она впервые ступила на одну из планет Аарн Сарт, то долго не могла говорить от изумления — города были невозможно, ангельски прекрасны, такие просто не могли существовать. Но Лана видела их собственными глазами! Ни один город или поселок не походил на другой, каждый был неповторим, каждый был произведением искусства. Пройдя Посвящение, девушка с полгода металась по скоплению, чтобы своими глазами увидеть все чудеса архитектуры ордена. И никак не могла насмотреться.
Еще одно поразило Лану до глубины души — всеобщая доброжелательность. В каждом доме ее принимали как родную, как сестру. Впрочем, в ордене люди даже называли друг друга братьями и сестрами, и это не было ложью, как среди монахов. Они действительно так относились один к другому. Они чувствовали друг друга, никто не скрывал ничего и каждый радовался обществу других. Любой аарн являлся творцом, будучи одновременно и еще кем-то. Денег внутри ордена не знали, каждый получал все, что хотел, бесплатно — по понятиям внешнего мира Аарн были несусветно богаты и могли позволить себе все. Никто не занимался грязной, тяжелой работой, все необходимое делали киберы, совершенно неизвестные за пределами Аарн Сарт юркие машины разных размеров.
Впрочем, девушку мало интересовало все это, она находилась в диком восторге от общения с потрясшими ее воображение людьми и нелюдьми, ведь представителей иных рас в ордене тоже хватало. Когда Лана хотела слетать на другую планету, то шла к гиперпространственным порталам, если нужный мир находился неподалеку, или же просилась на любой корабль в ближайшем космопорту, и ее без лишних слов брали. Даже на военные крейсера.
Свою знаменитую черно-серебристую форму аарн носили только во внешнем мире, дома они одевались, кто как хотел. Впрочем, попадались места, где принято было ходить обнаженными, и никого это не смущало. Чего только не повидала девушка во время своего поиска, многое, очень многое показалось бы любому человеку извне совершенно невозможным.
И однажды Лана встретила своего Учителя, великого зодчего. Мастер Ирган-Ат... Вспомнив о нем, девушка снова радостно улыбнулась. Сколькому же она научилась от этого мудрого старого гварда! В первые дни странно было смотреть на учителя, но, восхищенная его умом и талантом, Лана скоро перестала обращать внимание на необычную внешность.
Оказалось, что в мирах ордена каждый имеет право реализовывать свои мечты. И по ее проектам уже выращивали целых два города! Девушка до сих пор не могла поверить в такое чудо. Как много она работала над этими проектами, даже забывала поесть. Мастеру Ирган-Ату порой приходилось силой отгонять увлекшуюся ученицу от терминала и едва ли не за шкирку волочь в столовую. Особенно трудным для Ланы оказалось сделать города удобными для жизни, сохранив при этом всю их красоту и неповторимость. Но она справилась, и Учитель одобрил проекты!
— Приятных каникул, малышка! — оторвал ее от размышлений веселый голос пилота, чернокожего парня с белыми до пояса волосами и тонкими чертами лица, такие рождались только в одном мире обитаемой галактики — на Лавиэне.
— Спасибо, Релир! — послала ему воздушный поцелуй Лана и весело рассмеялась.
Пилот тоже расхохотался, люк закрылся, и посадочный катер дварх-крейсера «Черная Птица» на форсаже рванул в небо, обдав стоявшую неподалеку девушку валящим с ног горячим ветром. «Вот разгильдяй!» — укоризненно покачала головой Лана и, подхватив свои сумки, направилась к мрачному, приземистому зданию таможни. Основной багаж забрали погрузчики, и об этом можно было не беспокоиться. Ее отца ждал немалый сюрприз! Чтобы забросить девушку на родную планету, «Черная Птица» сделала порядочный крюк в десять парсек, и капитан совершенно спокойно к этому отнесся.
Если бы Лана не скучала по маме, она никогда не стала бы отпрашиваться у мастера Ирган-Ата, ей так хорошо жилось на планете Тарек, где находилась архитектурная школа Учителя. А каких друзей девушка нашла там! Она и представить не могла, что такие бывают. И первая любовь, о которой девушка могла вспоминать только с доброй улыбкой. И ее семья, милые мужья и сестры по браку... Как же Лана любила их всех, какую нежность испытывала к каждому. Если бы еще только мама была рядом...
Старый гвард прекрасно понимал, что такое тоска по дому, и отпустил загрустившую ученицу. Она прошла специальную подготовку, необходимую для всех аарн, отправляющихся во внешний мир, где все еще царили подлость, корысть и жестокость. Но девушка была твердо уверена, что ей все это не понадобится. Ну, кто и что, скажите на милость, может угрожать ей на родной планете? Ведь Моован с орденом не воюет!
Подойдя к таможенной стойке, Лана протянула выданную при отъезде идентификационную карточку — в мирах Аарн Сарт подобные вещи не требовались, там не использовали личных документов, идентификация проводилась прямым генетическим сканированием.
— Куда вы направляетесь на Мооване, аарн? — привлек внимание сухой голос таможенного чиновника.
— Домой, родителей проведать! — радостно улыбнулась девушка.
— Вы моованка? — несколько удивленно взглянул на Лану таможенник.
— Да, — кивнула она. — Бывшая. Но, как и каждый аарн при поступлении в орден, отказалась от предыдущего гражданства.
Таможенник внимательно, оценивающе посмотрел на нее, кивнул каким-то своим мыслям и принялся выстукивать запросы на клавиатуре стоящего перед ним терминала инфосети. Видимо, он что-то нашел, так как спросил:
— Лана Дармиго? Родом из Ран-Форта, Астарзия, Южный материк?
— Именно так, — попыталась принять важный вид девушка, но улыбка так и рвалась из нее.
— Я выдаю вам временную визу на две недели с ограничением местопребывания, — злобно глянул на нее чиновник. — Если вам потребуется поехать в другой город, кроме Ран-Форта, придется зарегистрировать визу в полиции.
Улыбка медленно сползла с лица Ланы. Вот, значит, как ее встречают на родной планете? Она заинтересованно приподняла брови — попытка унизить аарн? Зря это он... Да, девушка, конечно, знала, что их не любят ни в одном из миров пашу, но не думала, что столкнется с этим сама. К тому же — дома. Хорошо, что во время подготовки к отъезду отпускников учили справляться с подобными ситуациями. Лана выставила психощиты, ее лицо стало мертвым, и ледяным тоном отчеканила:
— Мне наплевать на ваши предписания, я буду делать то, что сочту нужным.
— Я могу и вообще отказать вам во въездной визе, — хмуро ответил чиновник, понимая, что девчонка не испугалась. Жаль, но унизить орденскую сволочь не удастся. Да и страшновато было видеть, как живой и веселый человек мгновенно стал похож на труп.
— Моован так жаждет неприятностей в отношениях с орденом? — ласково спросила его девушка, в ее зрачках медленно разгорался страшноватый желтый огонек. — Будут...
Таможенник от ненависти заскрипел зубами, но сумел взять себя в руки. Ему начальство, если возникнут проблемы, такую головомойку устроит, что... Пусть эта аарнская сволочь подавится своей визой! С тех пор, как Аарн в одном из Поисков отказали ему в приеме, сказав, что им не нужны властолюбцы, таможенник ненавидел орден тихой, но лютой ненавистью. Он так рассчитывал, что, став аарн, сможет достичь многого, стать над многими, он бы заставил своих врагов бояться себя. Но эти твари смешали его мечты с грязью. Да, он любит власть! И что с того? Что в этом плохого? Это же так приятно, когда люди подчиняются тебе! Но им, видишь ли, нужны идиоты, которые только звездочки разглядывать горазды...
Чиновник не мог понять, каким образом куча таких бесполезных дураков заставила дрожать в страхе, почитай, всю галактику. Но ведь заставила же! И поделать с этим ничего нельзя, орден действительно особой терпимостью к оскорблениям не отличался. Но тут он вспомнил, что СБ просила сообщать обо всех аарн, появляющихся на планете, а особенно о тех, кто родом отсюда. Он злорадно оскалился, быстро оформил бессрочную визу и протянул насмешливо ухмыляющейся девчонке.
Лана спокойно взяла карточку с визой из его рук и, не удостоив более злобного таможенника и взглядом, пошла к выходу из космопорта. А он, подождав пока девушка скрылась, включил инфор и набрал данный ему довольно давно номер. На экране появился молодой человек в форме лейтенанта СБ.
— Да?
— Аарн, — быстро сказал таможенник. — Моованка, направляется домой в Ран-Форт, Астарзия, Южный континент.
— Имя? Личный номер?
— Лана Дармиго, номер старой карточки социального страхования — ДХ1742ФХ-7-М292.
— Благодарю вас, — кивнул лейтенант. — Вы честно исполнили свой гражданский долг. Вас не забудут.
И отключился.
Лана, выйдя наружу, окинула взглядом мрачные небоскребы недалекой столицы Моована и презрительно скривилась. В ближайшей кассе она отплатила доставку домой всего своего багажа и теперь была налегке, с одной только сумкой. Летнее солнце било в глаза, и налобный терминал по мысленному приказу опустил на глаза светофильтры. Ей был неприятен сам вид бетонных громад, и хотелось побыстрее убраться из негостеприимной столицы.
Девушка не отдавала себе отчета, что, по здешним меркам, один только ее налобный терминал стоил больше, чем любой из видневшихся вдали небоскребов. Лана остановилась и задумалась как ей добираться домой — до Ран-Форта от столичного космодрома больше трех тысяч километров по прямой. Она было направилась к стоянке такси, чтобы ехать в стратопорт — через два часа должен стартовать стратоплан в столицу Юга, Дарн. Но тут же хлопнула себя ладонью по лбу. Ох, она и дура! Ведь в кармане, как и у каждого аарн, выходящего во внешний мир, кредитная карточка с неограниченным кредитом, обеспеченная всем достоянием ордена.
