– Подъём, сказал! Времени в обрез.
– Иди в задницу, – отчётливо произнёс Некрасов и, прихватив подушку, перебрался поглубже в поролоновые объятия дивана. – У меня смены кончились.
– Тебе шеф не звонил, что ли?
Услышав волшебное слово, Макс мигом стряхнул утренние грёзы и потянулся за телефоном. Три пропущенных от Верховского и пространное сообщение от него же, причём в зашифрованном чате! Ох, пресвятые шишиги, вот достанется-то в понедельник…
– Что-то сдохло? – понуро поинтересовался Макс, пытаясь вчитаться в текст. Часы в углу экрана показывали несусветную рань.
– Нет, но может, – Зарецкий уселся на ближайший стул, на спинке которого громоздилась внушительная куча нестиранного барахла. – За пятнадцать минут соберёшься?
– Куда?
– Навстречу неведомому.
Сонный разум, кое-как разогнав чудовищ, выцепил из послания Верховского несколько важных слов. Макс рассеянно поскрёб лоб над проколотой бровью; шеф определённо затеял что-то интересное, если вздумал среди ночи сдёрнуть с места Ярика, а заодно и некрасовскую скромную персону.
– Тут сказано подчиняться твоим указаниям, – зевнул Макс, вылезая из-под одеяла. – Так что не смею больше саботирова-а-ать…
– Тринадцать минут, – равнодушно напомнил Зарецкий.
– А потом я остаюсь тут?
– А потом ты едешь как есть.
Угроза вышла весомой. Ворча по инерции, Макс дополз до ванной, наскоро ополоснулся и пригладил торчащие в беспорядке волосы. Сумка собралась как-то сама собой: достаточно было выгрести из шкафа всё постиранное и относительно не мятое. Проследив, как Макс застёгивает последнюю молнию, Ярик удовлетворённо кивнул и молча направился к выходу.
– А завтрак? – уныло спросил Макс, не особо надеясь, что ответ его обрадует.
– По дороге. Если повезёт.
– Ты злодей, – простонал Некрасов, щёлкая рычажками переключателей на щитке. Обесточенная квартира сразу приобрела заброшенный вид. – И шеф злодей. Вы сговорились мне жизнь испортить.
Зарецкий выразительно хмыкнул. Под ноги с воем метнулся поджарый соседский кот, то ли загулявший, то ли по рассеянности забытый хозяевами на лестничной клетке. Макс шикнул на него и загремел связкой ключей. Зверюга была чёрная как смоль, без единой светлой шерстинки, и зеленоглазая, как болотная нежить.
– Крепись, дружище, я тоже голодный, – сказал коту Некрасов. – Мы с тобой обязательно переживём это утро.
Зверь коротко мяукнул и куда-то убрался. Макс пожал плечами, отгоняя нехорошие мысли. Кот и кот, делов-то… Каждый день тут ошивается, и ничего.
На улице уже рассвело, но в одной футболке было ещё прохладно. Некрасов зябко поёжился и огляделся в поисках синей «тойоты», однако Ярик решительно зашагал к гигантскому полированному сараю на колёсах. Тоже подозрительно знакомому.
– Это чего, шефа, что ли? – озадаченно спросил Макс, забрасывая сумку в голодную пасть багажника.
– Ага.
– А с твоей что?
– По техническим причинам остаётся тут, – Зарецкий забрался на водительское сидение и включил ближний свет. – Шевелись, время дорого.
– Да кого там доедают-то? – проворчал Некрасов, возясь с ремнём. А шеф ценит комфорт: кожаная обивка, россыпь электроники, по салону гулять можно. Это сколько же лет копить на такую?
Ярик выпад проигнорировал. Проложенный бортовым компьютером маршрут вёл в какую-то случайную точку на Горьковском шоссе. Чего, спрашивается, выпендриваться, если всё равно рано или поздно они куда-нибудь приедут? Некрасов в очередной раз широко зевнул. Кресло вполне удобное, может, удастся немножко доспать по дороге…
– Сколько ехать? – поинтересовался он, тоскливо оглядывая проплывающий мимо знакомый двор.
– Часа три-четыре.
Макс нагло потянул влево карту на навигаторе, прикидывая, куда за такое время можно добраться по Горьковскому. Ярик сердито на него рявкнул и вернул картинку на место. На пальце у Зарецкого красовался грубоватой работы золотой перстень с квадратным чёрным камнем. Известное, однако, колечко! Макс подозрительно покосился на коллегу.
– С удачей заигрываем?
– Точно. Чтобы без пробок из Москвы выскочить.
– А серьёзно?
– А я серьёзно.
Ой, подумаешь, какие мы скрытные… Повозившись с малопонятными рычагами, Макс нашёл наконец нужный и до упора откинул кресло назад. Ехать чёрт-те куда, чёрт-те зачем – так уж с комфортом. Слабенькое, конечно, утешение. Все планы на выходные – коту под хвост. Звонить теперь инструктору, отменять уроки вождения… И перед Ирой извиняться, что встретиться не выйдет. Хотя она после всех приключений будет, небось, отлёживаться дома весь выторгованный у Анохиной отпуск. И правильно: после близкого знакомства с нежитью самое лучшее, что можно придумать – это покой и отдых. Макс потянулся было за телефоном, но передумал. Время только-только подбирается к шести утра; нормальные люди спят ещё, а не летят на всех парах на выезд из Москвы. Если дачников не считать, конечно.
Некрасов клевал носом до самой кольцевой, а потом, оценив неторопливо расползающуюся по карте красноту, с чистой совестью провалился в сон. Пару раз его будило то резкое движение, то пролетающая мимо машина с мигалкой; потом цивилизация закончилась, дорогу обступили лысоватые сосняки, и дремать уже ничто не мешало. Макс добросовестно продрых до тех пор, пока шефский внедорожник не перестал фырчать двигателем, оставив Некрасова в неуютной тишине.
– Конечная? – спросил Макс, оценивая открывающийся из окон вид.
Перед лобовым стеклом высился безыскусный шиферный забор, начинавшийся из ниоткуда и уходивший в никуда. В правое окно виднелась крошечная привокзальная площадь, живо напомнившая Максу о временах, когда до Москвы он добирался электричками, иногда удирая по таким вот полустаночкам от грозных железнодорожных контролёров. Кто, интересно, додумался именовать одним и тем же словом танковых тётушек с кассовыми терминалами наперевес и сотрудников одного из элитных подразделений Управы?
– Промежуточная, – Зарецкий отстегнул ремень и потянулся в кресле. Устал, поди. Время – десятый час; это же с ума сойти столько за рулём сидеть… – У тебя есть шанс позавтракать.
– Ура, – без особого энтузиазма буркнул Макс, шаря по карманам в поисках сигарет. – Я на вокзалах чебуреки не ем.
– А тебе никто и не предлагает. Мы вон туда.
Некрасов покосился в указанном направлении. Через улицу от них пестрел незнакомыми вывесками не то карликовый торговый центр, не то павильон-переросток. Судя по тому, что некоторые из редких прохожих нет-нет да соблазнялись зайти внутрь, в здании что-то даже функционировало.
– А что там?
– Судя по всему, продуктовый, кое-какие промтовары и забегаловка, – сообщил Ярик, сверившись с телефоном. Аппарат у него, кажется, новый; на прежнем, пострадавшем в пору зимних дежурств, через весь экран тянулась ветвистая трещина. – Хочешь – скажи, чего тебе купить, и сиди тут.
– Не-а, я желаю осмотр достопримечательностей, – Макс первым вылез из машины и всласть потянулся, разминая затёкшие мышцы. – Где мы хоть?
– Тебе интернет отключили или что? – сварливо поинтересовался Зарецкий, тоже выбираясь на свежий воздух. Машина угрожающе щёлкнула дверными замками.
Макс послушно полез в телефон, но никакой значимой информации оттуда не почерпнул. Полустанок звался в честь какого-то там километра чёрт знает в какую сторону, чёрт знает от какой отправной точки. Имя прилипшего к нему не то городка, не то посёлка ничего Максу не говорило. В глобальном смысле они очутились где-то во Владимирской области, в локальном – в тесном продуктовом магазинчике с видавшими виды прилавками и скучающей над лотком с булочками продавщицей. Некрасов по привычке располагающе улыбнулся; дама не оценила и угрожающе подвинулась поближе к допотопному кассовому аппарату. Предоставив Зарецкому распоряжаться закупками, Макс отошёл к дальней витрине.
– На шоколадки не засматривайся, – насмешливо хмыкнул Ярик.
– А тут больше не на что смотреть, – заявил в ответ Макс и тут же прикусил язык: продавщице замечание явно не понравилось. – Где, говоришь, забегаловка?
– Через одну дверь, – Зарецкий, подумав, протянул ему ключи от машины. – Иди, не жди меня.
На гордое звание кафешки заведеньице не тянуло. Так, местный фастфуд, не слишком далеко ушедший от вокзальных чебуреков. Придирчиво принюхавшись к запаху несвежего фритюрного масла, Макс выбрал пару безопасных на вид слоек и затребовал стакан кофе. Сидячих мест здесь не предусмотрели – только круглые столики на высоких ногах, так что завтракать Некрасов побрёл в машину.
У полустанка набирала ход электричка. Немногочисленные сошедшие пассажиры, гружёные кто сумками, кто рассадой, деловито расползались по площадушке: к теснящимся вдоль платформы ларькам, к приземистому зданию станции, к автобусной остановке. На последней уже назревал скандал: две агрессивные дамы дачного вида что-то не поделили и теперь оглашали округу неблагозвучными криками. Молоденькая девушка, занятая изучением расписания, пугливо оглянулась на спорщиц и отодвинулась от них подальше. Макс несколько раз моргнул, размышляя, стоит ли начинать подозревать у себя галлюцинации. По всему выходило, что нет: у столба с обшарпанным информационным щитом, задрав голову и щуря глаза против утреннего солнца, стояла Ира. Некрасов хлебнул паршивенького кофе и направился разбираться.
– Какие люди, и без охраны! – воскликнул он, на всякий случай улыбаясь от уха до уха. – Привет, Ириш!
Она испуганно обернулась, словно вместо Макса ожидала увидеть, как минимум, оголодавшего упыря. Некрасов остановился в паре шагов, давая как следует себя рассмотреть. Вряд ли для Иры встреча вышла менее неожиданной.
– А… Макс… Ты что тут делаешь? – недоумённо спросила девушка, оглядывая его помятую рубашку и завёрнутые в пакетик слойки.
– Могу вернуть вопрос, – ухмыльнулся Макс. Не говорить же, что он сам не особо в курсе, что забыл в здешней глубинке! – Тебе вообще-то полагается отдыхать и радоваться жизни.
– Я и еду отдыхать, – Ира неуверенно улыбнулась и продемонстрировала небольшую туго набитую сумку. – К бабушке. Она тут живёт недалеко… Не очень далеко.
– О как, – Макс озадаченно вскинул брови. – А мы по служебным надобностям.
– Понятно.
И всё, никакого любопытства. Привыкла уже ко всеобщей привычке всё засекретить для пущей важности. Вот бы ещё сам Макс что-нибудь знал!
– Автобус ждёшь? – просто так, чтобы что-нибудь спросить, поинтересовался Некрасов. Что ещё, чёрт возьми, можно делать на автобусной остановке?
– Да, – Ира кивнула на щит с расписанием. – Ещё долго, похоже, ждать. Следующий в четыре.
– Ужас какой, – искренне возмутился Макс. Шесть часов торчать тут на жаре! – Слушай, это не дело. Подержи кофе, пожалуйста… Пить не советую, гадость редкостная.
Освободившейся рукой Некрасов вытащил из кармана телефон и проворно пролистал список контактов. Аппарат крепко задумался, посылая сигналы во вселенную, а потом сообщил, что абонент временно недоступен.
– А, ладно, сам сейчас вылезет, – решил Макс, прослушав ещё разок механический голос информатора. – Пошли к машине. Ярик, конечно, злодей, но даму в беде не бросит.
– В смысле?..
– В смысле, подвезём, куда надо. Всё лучше, чем тут на солнышке поджариваться.
Сказал – и задумался запоздало: а вдруг до Ириного пункта назначения пилить ещё два часа в направлении, противоположном их неведомой цели? Неловко получится, если Зарецкий наотрез откажется подвозить Иру. Конечно, с Макса тут взятки гладки; вот был бы он сам за рулём, тогда другое дело… Рисуясь, Некрасов с шиком щёлкнул брелоком и широким жестом указал на багажник.
– Кидай сумку, – распорядился он, зорко оглядывая округу. – О! Опаздываете, гражданин водитель!
Подошедший Зарецкий пасмурно на него зыркнул и перевёл хмурый взгляд на Иру. Той явно стало не по себе, так что Макс поспешил вызвать огонь на себя.
– Представляешь, какая встреча! – жизнерадостно воскликнул он прежде, чем кто-нибудь другой успел открыть рот. – Ира едет к родным, а ближайший автобус только через шесть часов. Подвезём по дружбе, а?
– Если не по дороге, то не надо, – быстро вставила Ира, хватаясь за ремень уже устроенной в багажнике сумки. – Мне в Ягодное.
– Вполне по дороге, – любезно сообщил Ярик, даже не потрудившись свериться с навигатором. – Как самочувствие?
– Хорошо, – очень серьёзно сказала Ира и добавила: – Спасибо.
Зарецкий молча кивнул. Макс, довольный, что обошлось почти без неловкостей, побежал открывать Ире дверь. Прежде чем залезть внутрь, девушка отряхнула кроссовки; Некрасова запоздало укусила совесть. Под его креслом коврик был устлан тонким слоем пыли.
– Даю последний шанс вспомнить о забытой зубной щётке, – категорично заявил Ярик, включая бортовую электронику. – Все последующие попытки проситься в магазин буду расценивать как нытьё.
– Зубную щётку я взял, – с достоинством поведал Некрасов. – А ныть всё равно буду, так какая тогда разница?
Выпетляв из лабиринтов малоэтажной застройки, дорога нырнула в поля. Ира сидела странно тихая; то ли масштабы начальственного авто поразили до глубины души, то ли смущало присутствие угрюмого Зарецкого. Макс, подумав, взял развлечение дамы на себя; на его бессмысленную болтовню она изредка что-нибудь отвечала или хотя бы натянуто хихикала. Когда Ярик свернул с более-менее приличной асфальтовой дороги на каменистую грунтовку, Ира ойкнула и принялась просить её высадить.
– Я дальше сама дойду, – словно оправдываясь, пояснила она. – Здесь такая дорога кошмарная, ещё повредите что-нибудь…
– Всё в порядке, – Зарецкий виртуозно объехал сразу две коварные ямы и ненадолго выровнял руль. – Думаю, эта машина и не по таким буеракам каталась.
– Столько возни из-за меня, – понуро пробормотала Ира.
– Почему из-за тебя? – Ярик галантно уступил дорогу нервно чихающей старенькой «ниве», которая ковыляла по каким-то своим делам им навстречу. – Нам в те же края.
– О! – Макс воодушевлённо обернулся к Ире. – Это же отлично! В свободное время будешь показывать мне окрестности, а?
– Да какие тут окрестности, лес один…
– И какое тут свободное время? – в тон ей подхватил Зарецкий. – Работать едем, а не развлекаться.
– Это ты за себя говори.
Деревенька оказалась крохотная, в одну улицу, протянувшуюся почти что до самой кромки мрачноватого лесного массива. Роскошных коттеджей здесь не наблюдалось; утопающие в зелени одноэтажные домики, где опрятные, где потрёпанные, а где и вовсе заброшенные, липли к дороге, кокетливо прикрываясь разномастными заборами. Ира попросилась на выход возле седьмого или восьмого вдоль левой стороны, с нарядными резными ставнями и скрюченной старой вишней у самой калитки. Макс на всякий случай запомнил.
– Спасибо! – Ира впервые, наверное, за последние дни улыбнулась искренне. Ветерок трепал ей выбившиеся из причёски светлые прядки.
– Пожалуйста, – Зарецкий вытащил из-под свалившегося Максова рюкзака её сумку и закрыл багажник. – Мы, скорее всего, остановимся в тридцать восьмом доме. Обращайся, если что.
Макс не без труда разглядел в буйной листве номерную табличку: пятнадцать. Порядочно получается до их гипотетического пристанища! Ну, не беда, ради приятного общества можно и побегать туда-сюда по деревне. Ира ещё раз их поблагодарила, наотрез отказалась от Максова предложения донести сумку до крыльца и едва ли не вприпрыжку припустила к калитке. А жаль, неплохо бы и с бабушкой сразу познакомиться – так, на всякий случай…
– Иди в задницу, – отчётливо произнёс Некрасов и, прихватив подушку, перебрался поглубже в поролоновые объятия дивана. – У меня смены кончились.
– Тебе шеф не звонил, что ли?
Услышав волшебное слово, Макс мигом стряхнул утренние грёзы и потянулся за телефоном. Три пропущенных от Верховского и пространное сообщение от него же, причём в зашифрованном чате! Ох, пресвятые шишиги, вот достанется-то в понедельник…
– Что-то сдохло? – понуро поинтересовался Макс, пытаясь вчитаться в текст. Часы в углу экрана показывали несусветную рань.
– Нет, но может, – Зарецкий уселся на ближайший стул, на спинке которого громоздилась внушительная куча нестиранного барахла. – За пятнадцать минут соберёшься?
– Куда?
– Навстречу неведомому.
Сонный разум, кое-как разогнав чудовищ, выцепил из послания Верховского несколько важных слов. Макс рассеянно поскрёб лоб над проколотой бровью; шеф определённо затеял что-то интересное, если вздумал среди ночи сдёрнуть с места Ярика, а заодно и некрасовскую скромную персону.
– Тут сказано подчиняться твоим указаниям, – зевнул Макс, вылезая из-под одеяла. – Так что не смею больше саботирова-а-ать…
– Тринадцать минут, – равнодушно напомнил Зарецкий.
– А потом я остаюсь тут?
– А потом ты едешь как есть.
Угроза вышла весомой. Ворча по инерции, Макс дополз до ванной, наскоро ополоснулся и пригладил торчащие в беспорядке волосы. Сумка собралась как-то сама собой: достаточно было выгрести из шкафа всё постиранное и относительно не мятое. Проследив, как Макс застёгивает последнюю молнию, Ярик удовлетворённо кивнул и молча направился к выходу.
– А завтрак? – уныло спросил Макс, не особо надеясь, что ответ его обрадует.
– По дороге. Если повезёт.
– Ты злодей, – простонал Некрасов, щёлкая рычажками переключателей на щитке. Обесточенная квартира сразу приобрела заброшенный вид. – И шеф злодей. Вы сговорились мне жизнь испортить.
Зарецкий выразительно хмыкнул. Под ноги с воем метнулся поджарый соседский кот, то ли загулявший, то ли по рассеянности забытый хозяевами на лестничной клетке. Макс шикнул на него и загремел связкой ключей. Зверюга была чёрная как смоль, без единой светлой шерстинки, и зеленоглазая, как болотная нежить.
– Крепись, дружище, я тоже голодный, – сказал коту Некрасов. – Мы с тобой обязательно переживём это утро.
Зверь коротко мяукнул и куда-то убрался. Макс пожал плечами, отгоняя нехорошие мысли. Кот и кот, делов-то… Каждый день тут ошивается, и ничего.
На улице уже рассвело, но в одной футболке было ещё прохладно. Некрасов зябко поёжился и огляделся в поисках синей «тойоты», однако Ярик решительно зашагал к гигантскому полированному сараю на колёсах. Тоже подозрительно знакомому.
– Это чего, шефа, что ли? – озадаченно спросил Макс, забрасывая сумку в голодную пасть багажника.
– Ага.
– А с твоей что?
– По техническим причинам остаётся тут, – Зарецкий забрался на водительское сидение и включил ближний свет. – Шевелись, время дорого.
– Да кого там доедают-то? – проворчал Некрасов, возясь с ремнём. А шеф ценит комфорт: кожаная обивка, россыпь электроники, по салону гулять можно. Это сколько же лет копить на такую?
Ярик выпад проигнорировал. Проложенный бортовым компьютером маршрут вёл в какую-то случайную точку на Горьковском шоссе. Чего, спрашивается, выпендриваться, если всё равно рано или поздно они куда-нибудь приедут? Некрасов в очередной раз широко зевнул. Кресло вполне удобное, может, удастся немножко доспать по дороге…
– Сколько ехать? – поинтересовался он, тоскливо оглядывая проплывающий мимо знакомый двор.
– Часа три-четыре.
Макс нагло потянул влево карту на навигаторе, прикидывая, куда за такое время можно добраться по Горьковскому. Ярик сердито на него рявкнул и вернул картинку на место. На пальце у Зарецкого красовался грубоватой работы золотой перстень с квадратным чёрным камнем. Известное, однако, колечко! Макс подозрительно покосился на коллегу.
– С удачей заигрываем?
– Точно. Чтобы без пробок из Москвы выскочить.
– А серьёзно?
– А я серьёзно.
Ой, подумаешь, какие мы скрытные… Повозившись с малопонятными рычагами, Макс нашёл наконец нужный и до упора откинул кресло назад. Ехать чёрт-те куда, чёрт-те зачем – так уж с комфортом. Слабенькое, конечно, утешение. Все планы на выходные – коту под хвост. Звонить теперь инструктору, отменять уроки вождения… И перед Ирой извиняться, что встретиться не выйдет. Хотя она после всех приключений будет, небось, отлёживаться дома весь выторгованный у Анохиной отпуск. И правильно: после близкого знакомства с нежитью самое лучшее, что можно придумать – это покой и отдых. Макс потянулся было за телефоном, но передумал. Время только-только подбирается к шести утра; нормальные люди спят ещё, а не летят на всех парах на выезд из Москвы. Если дачников не считать, конечно.
Некрасов клевал носом до самой кольцевой, а потом, оценив неторопливо расползающуюся по карте красноту, с чистой совестью провалился в сон. Пару раз его будило то резкое движение, то пролетающая мимо машина с мигалкой; потом цивилизация закончилась, дорогу обступили лысоватые сосняки, и дремать уже ничто не мешало. Макс добросовестно продрых до тех пор, пока шефский внедорожник не перестал фырчать двигателем, оставив Некрасова в неуютной тишине.
– Конечная? – спросил Макс, оценивая открывающийся из окон вид.
Перед лобовым стеклом высился безыскусный шиферный забор, начинавшийся из ниоткуда и уходивший в никуда. В правое окно виднелась крошечная привокзальная площадь, живо напомнившая Максу о временах, когда до Москвы он добирался электричками, иногда удирая по таким вот полустаночкам от грозных железнодорожных контролёров. Кто, интересно, додумался именовать одним и тем же словом танковых тётушек с кассовыми терминалами наперевес и сотрудников одного из элитных подразделений Управы?
– Промежуточная, – Зарецкий отстегнул ремень и потянулся в кресле. Устал, поди. Время – десятый час; это же с ума сойти столько за рулём сидеть… – У тебя есть шанс позавтракать.
– Ура, – без особого энтузиазма буркнул Макс, шаря по карманам в поисках сигарет. – Я на вокзалах чебуреки не ем.
– А тебе никто и не предлагает. Мы вон туда.
Некрасов покосился в указанном направлении. Через улицу от них пестрел незнакомыми вывесками не то карликовый торговый центр, не то павильон-переросток. Судя по тому, что некоторые из редких прохожих нет-нет да соблазнялись зайти внутрь, в здании что-то даже функционировало.
– А что там?
– Судя по всему, продуктовый, кое-какие промтовары и забегаловка, – сообщил Ярик, сверившись с телефоном. Аппарат у него, кажется, новый; на прежнем, пострадавшем в пору зимних дежурств, через весь экран тянулась ветвистая трещина. – Хочешь – скажи, чего тебе купить, и сиди тут.
– Не-а, я желаю осмотр достопримечательностей, – Макс первым вылез из машины и всласть потянулся, разминая затёкшие мышцы. – Где мы хоть?
– Тебе интернет отключили или что? – сварливо поинтересовался Зарецкий, тоже выбираясь на свежий воздух. Машина угрожающе щёлкнула дверными замками.
Макс послушно полез в телефон, но никакой значимой информации оттуда не почерпнул. Полустанок звался в честь какого-то там километра чёрт знает в какую сторону, чёрт знает от какой отправной точки. Имя прилипшего к нему не то городка, не то посёлка ничего Максу не говорило. В глобальном смысле они очутились где-то во Владимирской области, в локальном – в тесном продуктовом магазинчике с видавшими виды прилавками и скучающей над лотком с булочками продавщицей. Некрасов по привычке располагающе улыбнулся; дама не оценила и угрожающе подвинулась поближе к допотопному кассовому аппарату. Предоставив Зарецкому распоряжаться закупками, Макс отошёл к дальней витрине.
– На шоколадки не засматривайся, – насмешливо хмыкнул Ярик.
– А тут больше не на что смотреть, – заявил в ответ Макс и тут же прикусил язык: продавщице замечание явно не понравилось. – Где, говоришь, забегаловка?
– Через одну дверь, – Зарецкий, подумав, протянул ему ключи от машины. – Иди, не жди меня.
На гордое звание кафешки заведеньице не тянуло. Так, местный фастфуд, не слишком далеко ушедший от вокзальных чебуреков. Придирчиво принюхавшись к запаху несвежего фритюрного масла, Макс выбрал пару безопасных на вид слоек и затребовал стакан кофе. Сидячих мест здесь не предусмотрели – только круглые столики на высоких ногах, так что завтракать Некрасов побрёл в машину.
У полустанка набирала ход электричка. Немногочисленные сошедшие пассажиры, гружёные кто сумками, кто рассадой, деловито расползались по площадушке: к теснящимся вдоль платформы ларькам, к приземистому зданию станции, к автобусной остановке. На последней уже назревал скандал: две агрессивные дамы дачного вида что-то не поделили и теперь оглашали округу неблагозвучными криками. Молоденькая девушка, занятая изучением расписания, пугливо оглянулась на спорщиц и отодвинулась от них подальше. Макс несколько раз моргнул, размышляя, стоит ли начинать подозревать у себя галлюцинации. По всему выходило, что нет: у столба с обшарпанным информационным щитом, задрав голову и щуря глаза против утреннего солнца, стояла Ира. Некрасов хлебнул паршивенького кофе и направился разбираться.
– Какие люди, и без охраны! – воскликнул он, на всякий случай улыбаясь от уха до уха. – Привет, Ириш!
Она испуганно обернулась, словно вместо Макса ожидала увидеть, как минимум, оголодавшего упыря. Некрасов остановился в паре шагов, давая как следует себя рассмотреть. Вряд ли для Иры встреча вышла менее неожиданной.
– А… Макс… Ты что тут делаешь? – недоумённо спросила девушка, оглядывая его помятую рубашку и завёрнутые в пакетик слойки.
– Могу вернуть вопрос, – ухмыльнулся Макс. Не говорить же, что он сам не особо в курсе, что забыл в здешней глубинке! – Тебе вообще-то полагается отдыхать и радоваться жизни.
– Я и еду отдыхать, – Ира неуверенно улыбнулась и продемонстрировала небольшую туго набитую сумку. – К бабушке. Она тут живёт недалеко… Не очень далеко.
– О как, – Макс озадаченно вскинул брови. – А мы по служебным надобностям.
– Понятно.
И всё, никакого любопытства. Привыкла уже ко всеобщей привычке всё засекретить для пущей важности. Вот бы ещё сам Макс что-нибудь знал!
– Автобус ждёшь? – просто так, чтобы что-нибудь спросить, поинтересовался Некрасов. Что ещё, чёрт возьми, можно делать на автобусной остановке?
– Да, – Ира кивнула на щит с расписанием. – Ещё долго, похоже, ждать. Следующий в четыре.
– Ужас какой, – искренне возмутился Макс. Шесть часов торчать тут на жаре! – Слушай, это не дело. Подержи кофе, пожалуйста… Пить не советую, гадость редкостная.
Освободившейся рукой Некрасов вытащил из кармана телефон и проворно пролистал список контактов. Аппарат крепко задумался, посылая сигналы во вселенную, а потом сообщил, что абонент временно недоступен.
– А, ладно, сам сейчас вылезет, – решил Макс, прослушав ещё разок механический голос информатора. – Пошли к машине. Ярик, конечно, злодей, но даму в беде не бросит.
– В смысле?..
– В смысле, подвезём, куда надо. Всё лучше, чем тут на солнышке поджариваться.
Сказал – и задумался запоздало: а вдруг до Ириного пункта назначения пилить ещё два часа в направлении, противоположном их неведомой цели? Неловко получится, если Зарецкий наотрез откажется подвозить Иру. Конечно, с Макса тут взятки гладки; вот был бы он сам за рулём, тогда другое дело… Рисуясь, Некрасов с шиком щёлкнул брелоком и широким жестом указал на багажник.
– Кидай сумку, – распорядился он, зорко оглядывая округу. – О! Опаздываете, гражданин водитель!
Подошедший Зарецкий пасмурно на него зыркнул и перевёл хмурый взгляд на Иру. Той явно стало не по себе, так что Макс поспешил вызвать огонь на себя.
– Представляешь, какая встреча! – жизнерадостно воскликнул он прежде, чем кто-нибудь другой успел открыть рот. – Ира едет к родным, а ближайший автобус только через шесть часов. Подвезём по дружбе, а?
– Если не по дороге, то не надо, – быстро вставила Ира, хватаясь за ремень уже устроенной в багажнике сумки. – Мне в Ягодное.
– Вполне по дороге, – любезно сообщил Ярик, даже не потрудившись свериться с навигатором. – Как самочувствие?
– Хорошо, – очень серьёзно сказала Ира и добавила: – Спасибо.
Зарецкий молча кивнул. Макс, довольный, что обошлось почти без неловкостей, побежал открывать Ире дверь. Прежде чем залезть внутрь, девушка отряхнула кроссовки; Некрасова запоздало укусила совесть. Под его креслом коврик был устлан тонким слоем пыли.
– Даю последний шанс вспомнить о забытой зубной щётке, – категорично заявил Ярик, включая бортовую электронику. – Все последующие попытки проситься в магазин буду расценивать как нытьё.
– Зубную щётку я взял, – с достоинством поведал Некрасов. – А ныть всё равно буду, так какая тогда разница?
Выпетляв из лабиринтов малоэтажной застройки, дорога нырнула в поля. Ира сидела странно тихая; то ли масштабы начальственного авто поразили до глубины души, то ли смущало присутствие угрюмого Зарецкого. Макс, подумав, взял развлечение дамы на себя; на его бессмысленную болтовню она изредка что-нибудь отвечала или хотя бы натянуто хихикала. Когда Ярик свернул с более-менее приличной асфальтовой дороги на каменистую грунтовку, Ира ойкнула и принялась просить её высадить.
– Я дальше сама дойду, – словно оправдываясь, пояснила она. – Здесь такая дорога кошмарная, ещё повредите что-нибудь…
– Всё в порядке, – Зарецкий виртуозно объехал сразу две коварные ямы и ненадолго выровнял руль. – Думаю, эта машина и не по таким буеракам каталась.
– Столько возни из-за меня, – понуро пробормотала Ира.
– Почему из-за тебя? – Ярик галантно уступил дорогу нервно чихающей старенькой «ниве», которая ковыляла по каким-то своим делам им навстречу. – Нам в те же края.
– О! – Макс воодушевлённо обернулся к Ире. – Это же отлично! В свободное время будешь показывать мне окрестности, а?
– Да какие тут окрестности, лес один…
– И какое тут свободное время? – в тон ей подхватил Зарецкий. – Работать едем, а не развлекаться.
– Это ты за себя говори.
Деревенька оказалась крохотная, в одну улицу, протянувшуюся почти что до самой кромки мрачноватого лесного массива. Роскошных коттеджей здесь не наблюдалось; утопающие в зелени одноэтажные домики, где опрятные, где потрёпанные, а где и вовсе заброшенные, липли к дороге, кокетливо прикрываясь разномастными заборами. Ира попросилась на выход возле седьмого или восьмого вдоль левой стороны, с нарядными резными ставнями и скрюченной старой вишней у самой калитки. Макс на всякий случай запомнил.
– Спасибо! – Ира впервые, наверное, за последние дни улыбнулась искренне. Ветерок трепал ей выбившиеся из причёски светлые прядки.
– Пожалуйста, – Зарецкий вытащил из-под свалившегося Максова рюкзака её сумку и закрыл багажник. – Мы, скорее всего, остановимся в тридцать восьмом доме. Обращайся, если что.
Макс не без труда разглядел в буйной листве номерную табличку: пятнадцать. Порядочно получается до их гипотетического пристанища! Ну, не беда, ради приятного общества можно и побегать туда-сюда по деревне. Ира ещё раз их поблагодарила, наотрез отказалась от Максова предложения донести сумку до крыльца и едва ли не вприпрыжку припустила к калитке. А жаль, неплохо бы и с бабушкой сразу познакомиться – так, на всякий случай…
