– Из тех? – Ксюша многозначительно подняла брови. – Про которых ребята говорили?
– Именно. Эх, поймать бы да расспросить! – Макс аж на месте замер, осенённый дельной мыслью. – Слушай, как думаешь, Ярик согласится со мной сходить, посмотреть на этого деятеля? Он давно в теме копается, может, увидит больше, чем я…
– Спроси, – равнодушно бросила Оксана. – Только он вроде уезжать собрался.
– Куда это?
– Я почём знаю? Он мне не отчитывается, – огрызнулась Тимофеева и рванула на себя отдельскую дверь. – Привет, Миш.
Старов буркнул в ответ что-то приветственное. Он копался в каких-то бумагах – то ли разбирал текучку, то ли что-нибудь изучал. Макс помахал хмурой Ире, получил в ответ вымученную улыбку. Чего это она? Бумажки замучили? Тогда надо вытащить погулять; авось и самому удастся немного развеяться, голова лучше думать станет…
– Шеф тут? – осведомилась Ксюша, с размаху плюхнувшись в кресло.
– Не-а, где-то ходит.
– Вот и пусть ходит. Макс, будь другом, раздобудь нам кофе.
– Будет исполнено, – хмыкнул Некрасов. Он и сам всерьёз подумывал ограбить шефа на пару чашечек.
Оксана сунула ему в руки свою кружку – с коричневым чайным налётом и относительно свежим отпечатком помады. Макс, сам тот ещё лентяй, отнёсся к чужому разгильдяйству философски.
– Мих, – праздно окликнул он, хватая со стола собственную кружку, – как думаешь, кого раньше поймаем – моего паразита или эту дрянь с суперспособностями?
Ира неуютно пошевелилась в своём углу, и Макс выругал себя за толстокожесть. Ей же серьёзно досталось в пятницу, мог бы и подумать! Надо притащить ей что-нибудь сладкое; все девушки любят сладости…
– Вот ты вопросы задаёшь, – проворчал Старов, выныривая из бумажного моря. – Кстати, пока ты тут… Помнишь русалку нашу?
– Дуру влюблённую? А как же, – Некрасов распахнул дверь логова, чтобы слышать коллегу, и сунул одну из кружек под пахнущий кофе кран. – Думаешь, её этот таинственный кудесник укокошил?
– Есть такая мысль, – признал Старов. – И ещё такая есть, что шишиг в Кузьминках тоже он взбаламутил…
Остаток фразы потонул в надсадном хрипе кофемашины. Надо придумать что-нибудь умное, пока есть время на размышления. За что бы уцепился шеф? Ярик? Костик?.. Ага, вот!
– А в чём связь? – Макс вытащил из-под крана исходящую ароматным паром кружку и подставил вторую. – В смысле, ты не слишком увлекаешься? Круто, конечно, все наши косяки повесить на этого гада, но, сам понимаешь, не прокатит такое.
Кофемашина снова зафыркала. Настала Мишкина очередь собираться с мыслями. Макс милостиво дождался, пока упадут последние капли; Старов хмурил светлые брови – мозговал.
– Нет, нормально всё, – постановил он наконец, провожая Некрасова серьёзным взглядом. – Русалке расплавили управскую бирку, а шишиги нападавшего с Яриком спутали. Значит, и там, и там сильный маг поработал. Таких мало.
– Мало, – согласился Макс. – Но не один на всю Москву, ей-богу!
– А что, несколько их, что ли? – подала голос Ксюша, забирая у него кружку. – Я думала, этот тип – уникум.
– Нежить гробить любой достаточно сильный маг может, – возразил Некрасов. – Ну, сама подумай: зачем охотиться на всякую мелочь безобидную, если у тебя суперсилы, которых вообще ни у кого больше нет? Я ещё понимаю, если б у нас сплошняком дохлые полудницы валялись…
– Хороший вопрос, – пробормотал Мишка и сделал корявую пометку на ближайшем черновике. – Может, и валяются, а мы просто не знаем?
– Миш, это натяжка на натяжке, – вздохнула Ксюша, потягивая кофе. На белом ободке кружки появилась ещё одна алая отметина. – Забей на эту тему и думай дальше.
Оба затихли. Макс, помешивая кофе, замер у заваленного бумагами Ириного стола. Ей не очень нравится, когда он при всех проявляет внимание, но поди выгони куда-нибудь этих всех! Аккуратно раздвинув кошмарного вида стопки – Ира ощутимо напряглась и пристально проследила за его манипуляциями – Некрасов пристроил между ними кружку и улыбнулся так очаровательно, как только мог после смены, допроса и крепкого кофе.
– Как дела? – непринуждённо поинтересовался он, хотя и так видел, что не очень. Интересно, если остаться и помочь разгрести бумажные завалы, она оценит?
– Хорошо, – Ира фальшиво улыбнулась ему в ответ и цапнула из коробки слегка помятый лист. – А у тебя?
– Превосходно, – кисло сообщил Макс и схлопотал выразительный взгляд от Тимофеевой. – Вот бы сейчас затяжные выходные, и чтоб на них ничего не случилось…
Ира рассеянно кивнула и вцепилась в следующую бумагу. Пробежала её глазами, вскочила с места.
– Надо заверить, – объяснила она, указывая на пустое место для подписи в низу листа. – Пойду Верховского поищу.
– Да куда он денется-то? – искренне изумился Макс, однако Ира уже устремилась к выходу. Что с ней такое сегодня?
– Догоняй, – насмешливо бросила Ксюха, как только за секретаршей закрылась дверь. – Иначе не простит.
– Я ж не сделал ничего!
– Вот именно. Беги, Максюша, потом спасибо скажешь.
Макс побежал. Иру он нагнал в лифтовом холле; она задумчиво созерцала потухшую кнопку, теребя и без того порядком измочаленную бумаженцию. Лохматого научника, оглушительно гавкающего в телефон в двух шагах от неё, девушка словно бы не замечала.
– Ириш, чего такое? – взял с места в карьер Некрасов. Научник его раздражал, и он решительно потянул Иру от лифтов к окнам. – Ты прям сама не своя.
Она порыскала взглядом по пустому холлу, будто искала там причину своего плохого настроения.
– Да так, – Ира неопределённо дёрнула плечом и вздохнула. – Увольняюсь в понедельник.
– Да ладно? – переспросил Макс. Не то чтобы удивлённо; он готов был годовую премию поставить, что знает, кто очкастый и противный тут постарался. – Может, просто в другой отдел перейдёшь? Я шефа попрошу, он словечко замолвит.
– Не надо никаких словечек! – неожиданно зло огрызнулась Ира. – Всё равно мне в Управе не нравится.
– Ну, значит, так и надо, – одобрил Некрасов. – Не мучай себя. Жизнь должна быть в радость.
Ира недоверчиво на него уставилась, и Макс легкомысленно пожал плечами. Чего себя неволить? Жаль, конечно, что они теперь будут реже видеться, но, в конце концов, всё это было лишь вопросом времени. Ира и так долго продержалась.
– Не парься, – посоветовал Некрасов. – Нормальные люди с Костиком сосуществовать не могут. Только отбитые вроде нас, – он широко ухмыльнулся, и Ира неуверенно улыбнулась в ответ.
– Меня бы в любом случае выгнали, – сказала она обречённо. – Анохина сказала – до первой претензии, а Чернов нажаловался…
– Жаловалку ему оторвать, – с чувством высказался Макс. – Плюнь ты на него. В выходные погуляем, а?
– Не знаю, – пробормотала Ира. – Может, дела будут.
– Ну, если не будут, то напиши, – Некрасов заговорщически ей подмигнул.
Он хотел прибавить ещё что-нибудь жизнеутверждающее, но тут мелодично звякнувший лифт выпустил из своих недр Верховского. Шеф безошибочно приметил в дальнем конце холла безнаказанно прохлаждающегося подчинённого и устремился наводить порядок.
– Доброго дня, – Верховский учтиво кивнул Ире и вперился пронзительным взглядом в Некрасова. – Максим, я слышал, вы кого-то интересного поймали?
– Ага, профана, – жизнерадостно отрапортовал Макс. Шеф едва заметно поморщился. – Четвёрка, а то и выше! Давайте его к себе в контроль возьмём, когда легализуется?
– Всё может быть, – туманно протянул Верховский. – Ирина, вы не возражаете, если я украду у вас собеседника? Хочу узнать подробности.
Ира буркнула, что вовсе не возражает и вообще легко найдёт себе другое занятие. Шеф, ни на миг не сомневавшийся в успехе, царственно махнул рукой, приглашая Макса прогуляться до логова.
– Увидимся, – пообещал Некрасов, прежде чем строевой рысью почесать к кабинету.
Хотелось верить, что Ира улыбнулась ему вслед.
Чернов весь день молчал. То ли выволочку получил от начальства, то ли хандрил по случаю солнечной погоды. Пару раз уходил куда-то и возвращался, не говоря ни слова; хотелось верить, что на вызовы. Единственный раз он раскрыл рот, чтобы презрительно бросить «привет» сменившему его Зарецкому; едва часовая стрелка достигла двенадцати, Чернов сорвался с места и стремительным вихрем вылетел из кабинета вон.
Ярославу на эти пантомимы было глубоко плевать. Он тоже по большей части молчал, но покоя ему явно не было, словно солнцестояние действовало на него не хуже, чем на нежить. Обычно не склонный зря тратить время и силы, сегодня он то рыскал по кабинету, то заглядывал в пустующее логово, то, задумавшись, вхолостую щёлкал кнопкой на и без того горячем чайнике. Ира предпочитала к нему не лезть. Дел и без того хватает; раньше для сдачи документов в архив оставался ещё понедельник, но в понедельник ей, понятно, будет уже не до макулатуры.
– Текучка, – коротко сообщила она, положив папку с бумагами на стол изнывающему от безделья контролёру.
Тот кивнул и покорно взялся за разбор корреспонденции, но просидел так недолго. Вернулся с очередного совещания Верховский, и Ярослав, неожиданно уподобившись Чернову, вскочил с места навстречу начальнику.
– Александр Михайлович, – он нервно пожал Верховскому руку; начальник вопросительно вскинул брови. – Можем поговорить? Полчаса или где-то так.
– До вечера подождёт? – осведомился Верховский. – Часа в четыре, например?
Зарецкий задумался на миг и медленно наклонил голову.
– Да. Да, ждёт.
– Это касается дела? – начальник кивнул на аккуратно сложенные на подоконнике опечатанные папки.
– И да, и нет, – уклончиво ответил Зарецкий. Он, кажется, вновь обретал привычное самообладание.
– Неужели я услышу наконец какую-то конкретику, – Верховский ядовито усмехнулся. – Постарайся до четырёх никуда не деться.
– Как пойдёт.
Пошло беспокойно. Часовая стрелка едва успела сделать полтора оборота, а контролёр успел смотаться на два вызова и ещё три сплавить надзору. Ира намеренно оттягивала обеденный час; если пойти в столовую вовремя, велик шанс нарваться на Аньку, а разговаривать с Сафоновой она ещё не готова. В немалой степени из-за Павла Сергеевича, которому болтливая дочь всё непременно расскажет. Все эти переживания благотворно сказывались на рабочих делах; ворох неразобранного стремительно таял и вскоре вовсе иссяк. Бумажные сугробы превратились в аккуратные стопки, разложенные по отдельным коробкам. Ира предусмотрительно замотала картонных монстров скотчем, прилепила на каждого по бумажке и подписала. Больше всего набралось для общего архива, меньше всего – для особой секции. Теперь всё это надо оттащить в хранилище и сдать под запись архивариусам. Предвкушая физкультуру, Ира закатала рукава блузки и примерилась к одной из коробок.
– Подожди, – велел вынырнувший из ниоткуда Зарецкий. Ира вздрогнула; привыкнуть, что старшие офицеры то и дело пользуются магией для перемещения в пространстве, у неё так и не вышло. – Это же в подвал надо?
– Ну да.
Ира запоздало припомнила, что где-то в недрах Управы прячутся люди, специально обученные тасканию тяжестей из одного угла высотки в другой. Ярослав, однако, никуда звонить не стал; вместо этого он легко, наверняка помогая себе магией, подхватил одну из самых больших коробок. После вылазки он выглядел слегка растрёпанным; а может, это сегодняшнее беспокойное состояние так на него действовало.
– Пойдём, помогу.
– Спасибо.
Надо вернуть ему артефакт. Вряд ли они когда-нибудь увидятся после понедельника, а вещица наверняка стоит немалых денег. Ира взяла несколько пухлых папок, предназначенных для одного из секретных архивов. Вдвоём, конечно, выйдет намного быстрее. Если контролёра не дёрнут укрощать очередную выжившую из ума нечисть.
– Не передумала? – коротко спросил Зарецкий. Дверцы лифта бесшумно сошлись за его спиной.
– Нет, – Ира упрямо мотнула головой и нажала кнопку с номером минус два – самую нижнюю на панели. Сколько там на самом деле подземных ярусов, не знает, наверное, даже Верховский.
Лифт притормозил этажом ниже, впустив в себя стайку одинаково одетых девушек. Зарецкий надолго умолк и вновь заговорил, лишь выйдя в тускло освещённый подвальный коридор.
– Это опрометчивое решение, – сообщил он, шагая вдоль глянцевито блестящих зелёных стен. Места в тесном проходе было мало, и Ира намеренно отставала на пару шагов. – В Москве неспокойно.
Ей-то что? Кому она нужна? Тем более что она уже почти не секретарша магконтроля.
– Ты про паразита?
– Не только, – Зарецкий поудобнее перехватил коробку. – Управа сейчас – самое безопасное место. Может, отложишь увольнение на пару недель?
– Мне-то чего бояться? – напрямую спросила Ира. – Нежить скоро успокоится, от паразита никто не застрахован, а в ваши дела я не вмешиваюсь.
Прямо как кое-кто не так давно ненавязчиво намекал. Ира сунула папки под мышку и решительно потянула из-под воротника серебряную цепочку.
– Я сейчас верну…
Ярослав досадливо поморщился.
– Оставь себе.
Глазок подвешенной к потолку камеры мертвенно блеснул в свете люминесцентных ламп. Всё же на верхних этажах намного уютнее. Как бедные архивариусы тут работают? Воздух спёртый, дневной свет не проникает, тесно, неуютно…
– Бояться есть чего, – веско сказал Зарецкий, продолжая прерванный было разговор. – Хуже всего, я сам не знаю, что конкретно может случиться.
– Не надо мне секретку выбалтывать, – грубовато бросила Ира. – Я ни в какие подозрительные дела не лезу, знаешь ли.
– Если б они сами к нам не лезли…
Они свернули за очередной угол. Что тут за катакомбы! Привалился к стене унылый старый принтер, громоздятся неровными рядами перетянутые бечёвкой пыльные стопки бумаг, бестолково стоит посреди прохода чёрт знает откуда взявшаяся банкетка. Только скелетов и не хватает, ей-богу. Вместо них в узких стенных нишах – всякий хлам, который сбагрили сюда на время и забыли навсегда. Страшно подумать, что можно тут найти…
– Если так уж хочешь уволиться, – Зарецкий вздохнул, пожалуй, вполне искренне, – то хотя бы уезжай из Москвы. Желательно подальше и туда, где тебя никто не знает.
Ира поёжилась. Во что такое она вляпалась, сама того не подозревая?
– Это для всех жителей Москвы рекомендация? – осторожно спросила она. – Или мне персонально?
Ярослав не успел ответить. Где-то под потолком низко и тревожно взвыла сирена. Свет, и без того тусклый, совсем померк; в темноте вспыхнули зелёным огнём эвакуационные указатели. Далеко позади оглушительно грохнуло.
– Что это? – крикнула Ира, пытаясь перекрыть монотонный электрический вой. Пальцы сами собой до боли вцепились в папки.
– Сейчас узнаем.
Зарецкий опустил коробку на пол и ногой отпихнул к ближайшей стене. Во мраке ослепительно вспыхнул экран телефона.
– Связи нет, – констатировал Ярослав. – Вон там должен быть внутренний…
В паре десятков шагов действительно мерцал зелёным значок телефона. Зажимая уши, Ира поспешила следом за контролёром. Его спокойствие вселяло надежду, что всё обойдётся. Может, и вовсе тревога учебная, а они просто не вовремя сюда заявились… Ярко-красный светодиод висящего на стене телефона казался глазом укрытого тьмой неведомого чудовища. Зарецкий решительно выдернул из гнезда трубку и по памяти набрал короткий номер. Ира такой не знала.
– Магконтроль, офицер Зарецкий, – рявкнул Ярослав, перекрикивая вой сирены. – Что на минус втором?
– Именно. Эх, поймать бы да расспросить! – Макс аж на месте замер, осенённый дельной мыслью. – Слушай, как думаешь, Ярик согласится со мной сходить, посмотреть на этого деятеля? Он давно в теме копается, может, увидит больше, чем я…
– Спроси, – равнодушно бросила Оксана. – Только он вроде уезжать собрался.
– Куда это?
– Я почём знаю? Он мне не отчитывается, – огрызнулась Тимофеева и рванула на себя отдельскую дверь. – Привет, Миш.
Старов буркнул в ответ что-то приветственное. Он копался в каких-то бумагах – то ли разбирал текучку, то ли что-нибудь изучал. Макс помахал хмурой Ире, получил в ответ вымученную улыбку. Чего это она? Бумажки замучили? Тогда надо вытащить погулять; авось и самому удастся немного развеяться, голова лучше думать станет…
– Шеф тут? – осведомилась Ксюша, с размаху плюхнувшись в кресло.
– Не-а, где-то ходит.
– Вот и пусть ходит. Макс, будь другом, раздобудь нам кофе.
– Будет исполнено, – хмыкнул Некрасов. Он и сам всерьёз подумывал ограбить шефа на пару чашечек.
Оксана сунула ему в руки свою кружку – с коричневым чайным налётом и относительно свежим отпечатком помады. Макс, сам тот ещё лентяй, отнёсся к чужому разгильдяйству философски.
– Мих, – праздно окликнул он, хватая со стола собственную кружку, – как думаешь, кого раньше поймаем – моего паразита или эту дрянь с суперспособностями?
Ира неуютно пошевелилась в своём углу, и Макс выругал себя за толстокожесть. Ей же серьёзно досталось в пятницу, мог бы и подумать! Надо притащить ей что-нибудь сладкое; все девушки любят сладости…
– Вот ты вопросы задаёшь, – проворчал Старов, выныривая из бумажного моря. – Кстати, пока ты тут… Помнишь русалку нашу?
– Дуру влюблённую? А как же, – Некрасов распахнул дверь логова, чтобы слышать коллегу, и сунул одну из кружек под пахнущий кофе кран. – Думаешь, её этот таинственный кудесник укокошил?
– Есть такая мысль, – признал Старов. – И ещё такая есть, что шишиг в Кузьминках тоже он взбаламутил…
Остаток фразы потонул в надсадном хрипе кофемашины. Надо придумать что-нибудь умное, пока есть время на размышления. За что бы уцепился шеф? Ярик? Костик?.. Ага, вот!
– А в чём связь? – Макс вытащил из-под крана исходящую ароматным паром кружку и подставил вторую. – В смысле, ты не слишком увлекаешься? Круто, конечно, все наши косяки повесить на этого гада, но, сам понимаешь, не прокатит такое.
Кофемашина снова зафыркала. Настала Мишкина очередь собираться с мыслями. Макс милостиво дождался, пока упадут последние капли; Старов хмурил светлые брови – мозговал.
– Нет, нормально всё, – постановил он наконец, провожая Некрасова серьёзным взглядом. – Русалке расплавили управскую бирку, а шишиги нападавшего с Яриком спутали. Значит, и там, и там сильный маг поработал. Таких мало.
– Мало, – согласился Макс. – Но не один на всю Москву, ей-богу!
– А что, несколько их, что ли? – подала голос Ксюша, забирая у него кружку. – Я думала, этот тип – уникум.
– Нежить гробить любой достаточно сильный маг может, – возразил Некрасов. – Ну, сама подумай: зачем охотиться на всякую мелочь безобидную, если у тебя суперсилы, которых вообще ни у кого больше нет? Я ещё понимаю, если б у нас сплошняком дохлые полудницы валялись…
– Хороший вопрос, – пробормотал Мишка и сделал корявую пометку на ближайшем черновике. – Может, и валяются, а мы просто не знаем?
– Миш, это натяжка на натяжке, – вздохнула Ксюша, потягивая кофе. На белом ободке кружки появилась ещё одна алая отметина. – Забей на эту тему и думай дальше.
Оба затихли. Макс, помешивая кофе, замер у заваленного бумагами Ириного стола. Ей не очень нравится, когда он при всех проявляет внимание, но поди выгони куда-нибудь этих всех! Аккуратно раздвинув кошмарного вида стопки – Ира ощутимо напряглась и пристально проследила за его манипуляциями – Некрасов пристроил между ними кружку и улыбнулся так очаровательно, как только мог после смены, допроса и крепкого кофе.
– Как дела? – непринуждённо поинтересовался он, хотя и так видел, что не очень. Интересно, если остаться и помочь разгрести бумажные завалы, она оценит?
– Хорошо, – Ира фальшиво улыбнулась ему в ответ и цапнула из коробки слегка помятый лист. – А у тебя?
– Превосходно, – кисло сообщил Макс и схлопотал выразительный взгляд от Тимофеевой. – Вот бы сейчас затяжные выходные, и чтоб на них ничего не случилось…
Ира рассеянно кивнула и вцепилась в следующую бумагу. Пробежала её глазами, вскочила с места.
– Надо заверить, – объяснила она, указывая на пустое место для подписи в низу листа. – Пойду Верховского поищу.
– Да куда он денется-то? – искренне изумился Макс, однако Ира уже устремилась к выходу. Что с ней такое сегодня?
– Догоняй, – насмешливо бросила Ксюха, как только за секретаршей закрылась дверь. – Иначе не простит.
– Я ж не сделал ничего!
– Вот именно. Беги, Максюша, потом спасибо скажешь.
Макс побежал. Иру он нагнал в лифтовом холле; она задумчиво созерцала потухшую кнопку, теребя и без того порядком измочаленную бумаженцию. Лохматого научника, оглушительно гавкающего в телефон в двух шагах от неё, девушка словно бы не замечала.
– Ириш, чего такое? – взял с места в карьер Некрасов. Научник его раздражал, и он решительно потянул Иру от лифтов к окнам. – Ты прям сама не своя.
Она порыскала взглядом по пустому холлу, будто искала там причину своего плохого настроения.
– Да так, – Ира неопределённо дёрнула плечом и вздохнула. – Увольняюсь в понедельник.
– Да ладно? – переспросил Макс. Не то чтобы удивлённо; он готов был годовую премию поставить, что знает, кто очкастый и противный тут постарался. – Может, просто в другой отдел перейдёшь? Я шефа попрошу, он словечко замолвит.
– Не надо никаких словечек! – неожиданно зло огрызнулась Ира. – Всё равно мне в Управе не нравится.
– Ну, значит, так и надо, – одобрил Некрасов. – Не мучай себя. Жизнь должна быть в радость.
Ира недоверчиво на него уставилась, и Макс легкомысленно пожал плечами. Чего себя неволить? Жаль, конечно, что они теперь будут реже видеться, но, в конце концов, всё это было лишь вопросом времени. Ира и так долго продержалась.
– Не парься, – посоветовал Некрасов. – Нормальные люди с Костиком сосуществовать не могут. Только отбитые вроде нас, – он широко ухмыльнулся, и Ира неуверенно улыбнулась в ответ.
– Меня бы в любом случае выгнали, – сказала она обречённо. – Анохина сказала – до первой претензии, а Чернов нажаловался…
– Жаловалку ему оторвать, – с чувством высказался Макс. – Плюнь ты на него. В выходные погуляем, а?
– Не знаю, – пробормотала Ира. – Может, дела будут.
– Ну, если не будут, то напиши, – Некрасов заговорщически ей подмигнул.
Он хотел прибавить ещё что-нибудь жизнеутверждающее, но тут мелодично звякнувший лифт выпустил из своих недр Верховского. Шеф безошибочно приметил в дальнем конце холла безнаказанно прохлаждающегося подчинённого и устремился наводить порядок.
– Доброго дня, – Верховский учтиво кивнул Ире и вперился пронзительным взглядом в Некрасова. – Максим, я слышал, вы кого-то интересного поймали?
– Ага, профана, – жизнерадостно отрапортовал Макс. Шеф едва заметно поморщился. – Четвёрка, а то и выше! Давайте его к себе в контроль возьмём, когда легализуется?
– Всё может быть, – туманно протянул Верховский. – Ирина, вы не возражаете, если я украду у вас собеседника? Хочу узнать подробности.
Ира буркнула, что вовсе не возражает и вообще легко найдёт себе другое занятие. Шеф, ни на миг не сомневавшийся в успехе, царственно махнул рукой, приглашая Макса прогуляться до логова.
– Увидимся, – пообещал Некрасов, прежде чем строевой рысью почесать к кабинету.
Хотелось верить, что Ира улыбнулась ему вслед.
Глава XXXVII. Во тьму
Чернов весь день молчал. То ли выволочку получил от начальства, то ли хандрил по случаю солнечной погоды. Пару раз уходил куда-то и возвращался, не говоря ни слова; хотелось верить, что на вызовы. Единственный раз он раскрыл рот, чтобы презрительно бросить «привет» сменившему его Зарецкому; едва часовая стрелка достигла двенадцати, Чернов сорвался с места и стремительным вихрем вылетел из кабинета вон.
Ярославу на эти пантомимы было глубоко плевать. Он тоже по большей части молчал, но покоя ему явно не было, словно солнцестояние действовало на него не хуже, чем на нежить. Обычно не склонный зря тратить время и силы, сегодня он то рыскал по кабинету, то заглядывал в пустующее логово, то, задумавшись, вхолостую щёлкал кнопкой на и без того горячем чайнике. Ира предпочитала к нему не лезть. Дел и без того хватает; раньше для сдачи документов в архив оставался ещё понедельник, но в понедельник ей, понятно, будет уже не до макулатуры.
– Текучка, – коротко сообщила она, положив папку с бумагами на стол изнывающему от безделья контролёру.
Тот кивнул и покорно взялся за разбор корреспонденции, но просидел так недолго. Вернулся с очередного совещания Верховский, и Ярослав, неожиданно уподобившись Чернову, вскочил с места навстречу начальнику.
– Александр Михайлович, – он нервно пожал Верховскому руку; начальник вопросительно вскинул брови. – Можем поговорить? Полчаса или где-то так.
– До вечера подождёт? – осведомился Верховский. – Часа в четыре, например?
Зарецкий задумался на миг и медленно наклонил голову.
– Да. Да, ждёт.
– Это касается дела? – начальник кивнул на аккуратно сложенные на подоконнике опечатанные папки.
– И да, и нет, – уклончиво ответил Зарецкий. Он, кажется, вновь обретал привычное самообладание.
– Неужели я услышу наконец какую-то конкретику, – Верховский ядовито усмехнулся. – Постарайся до четырёх никуда не деться.
– Как пойдёт.
Пошло беспокойно. Часовая стрелка едва успела сделать полтора оборота, а контролёр успел смотаться на два вызова и ещё три сплавить надзору. Ира намеренно оттягивала обеденный час; если пойти в столовую вовремя, велик шанс нарваться на Аньку, а разговаривать с Сафоновой она ещё не готова. В немалой степени из-за Павла Сергеевича, которому болтливая дочь всё непременно расскажет. Все эти переживания благотворно сказывались на рабочих делах; ворох неразобранного стремительно таял и вскоре вовсе иссяк. Бумажные сугробы превратились в аккуратные стопки, разложенные по отдельным коробкам. Ира предусмотрительно замотала картонных монстров скотчем, прилепила на каждого по бумажке и подписала. Больше всего набралось для общего архива, меньше всего – для особой секции. Теперь всё это надо оттащить в хранилище и сдать под запись архивариусам. Предвкушая физкультуру, Ира закатала рукава блузки и примерилась к одной из коробок.
– Подожди, – велел вынырнувший из ниоткуда Зарецкий. Ира вздрогнула; привыкнуть, что старшие офицеры то и дело пользуются магией для перемещения в пространстве, у неё так и не вышло. – Это же в подвал надо?
– Ну да.
Ира запоздало припомнила, что где-то в недрах Управы прячутся люди, специально обученные тасканию тяжестей из одного угла высотки в другой. Ярослав, однако, никуда звонить не стал; вместо этого он легко, наверняка помогая себе магией, подхватил одну из самых больших коробок. После вылазки он выглядел слегка растрёпанным; а может, это сегодняшнее беспокойное состояние так на него действовало.
– Пойдём, помогу.
– Спасибо.
Надо вернуть ему артефакт. Вряд ли они когда-нибудь увидятся после понедельника, а вещица наверняка стоит немалых денег. Ира взяла несколько пухлых папок, предназначенных для одного из секретных архивов. Вдвоём, конечно, выйдет намного быстрее. Если контролёра не дёрнут укрощать очередную выжившую из ума нечисть.
– Не передумала? – коротко спросил Зарецкий. Дверцы лифта бесшумно сошлись за его спиной.
– Нет, – Ира упрямо мотнула головой и нажала кнопку с номером минус два – самую нижнюю на панели. Сколько там на самом деле подземных ярусов, не знает, наверное, даже Верховский.
Лифт притормозил этажом ниже, впустив в себя стайку одинаково одетых девушек. Зарецкий надолго умолк и вновь заговорил, лишь выйдя в тускло освещённый подвальный коридор.
– Это опрометчивое решение, – сообщил он, шагая вдоль глянцевито блестящих зелёных стен. Места в тесном проходе было мало, и Ира намеренно отставала на пару шагов. – В Москве неспокойно.
Ей-то что? Кому она нужна? Тем более что она уже почти не секретарша магконтроля.
– Ты про паразита?
– Не только, – Зарецкий поудобнее перехватил коробку. – Управа сейчас – самое безопасное место. Может, отложишь увольнение на пару недель?
– Мне-то чего бояться? – напрямую спросила Ира. – Нежить скоро успокоится, от паразита никто не застрахован, а в ваши дела я не вмешиваюсь.
Прямо как кое-кто не так давно ненавязчиво намекал. Ира сунула папки под мышку и решительно потянула из-под воротника серебряную цепочку.
– Я сейчас верну…
Ярослав досадливо поморщился.
– Оставь себе.
Глазок подвешенной к потолку камеры мертвенно блеснул в свете люминесцентных ламп. Всё же на верхних этажах намного уютнее. Как бедные архивариусы тут работают? Воздух спёртый, дневной свет не проникает, тесно, неуютно…
– Бояться есть чего, – веско сказал Зарецкий, продолжая прерванный было разговор. – Хуже всего, я сам не знаю, что конкретно может случиться.
– Не надо мне секретку выбалтывать, – грубовато бросила Ира. – Я ни в какие подозрительные дела не лезу, знаешь ли.
– Если б они сами к нам не лезли…
Они свернули за очередной угол. Что тут за катакомбы! Привалился к стене унылый старый принтер, громоздятся неровными рядами перетянутые бечёвкой пыльные стопки бумаг, бестолково стоит посреди прохода чёрт знает откуда взявшаяся банкетка. Только скелетов и не хватает, ей-богу. Вместо них в узких стенных нишах – всякий хлам, который сбагрили сюда на время и забыли навсегда. Страшно подумать, что можно тут найти…
– Если так уж хочешь уволиться, – Зарецкий вздохнул, пожалуй, вполне искренне, – то хотя бы уезжай из Москвы. Желательно подальше и туда, где тебя никто не знает.
Ира поёжилась. Во что такое она вляпалась, сама того не подозревая?
– Это для всех жителей Москвы рекомендация? – осторожно спросила она. – Или мне персонально?
Ярослав не успел ответить. Где-то под потолком низко и тревожно взвыла сирена. Свет, и без того тусклый, совсем померк; в темноте вспыхнули зелёным огнём эвакуационные указатели. Далеко позади оглушительно грохнуло.
– Что это? – крикнула Ира, пытаясь перекрыть монотонный электрический вой. Пальцы сами собой до боли вцепились в папки.
– Сейчас узнаем.
Зарецкий опустил коробку на пол и ногой отпихнул к ближайшей стене. Во мраке ослепительно вспыхнул экран телефона.
– Связи нет, – констатировал Ярослав. – Вон там должен быть внутренний…
В паре десятков шагов действительно мерцал зелёным значок телефона. Зажимая уши, Ира поспешила следом за контролёром. Его спокойствие вселяло надежду, что всё обойдётся. Может, и вовсе тревога учебная, а они просто не вовремя сюда заявились… Ярко-красный светодиод висящего на стене телефона казался глазом укрытого тьмой неведомого чудовища. Зарецкий решительно выдернул из гнезда трубку и по памяти набрал короткий номер. Ира такой не знала.
– Магконтроль, офицер Зарецкий, – рявкнул Ярослав, перекрикивая вой сирены. – Что на минус втором?
