Ира растерянно сжала в руках тощую картонную папку.
– Мне идти в Управу?
– Ну, если хочешь. Или пойдём с нами, скоро уже к Андрюхе пустят…
Телефон неуместно пиликнул. Ира, не читая, смахнула с экрана очередное однообразное сообщение от Свириденко. Анька наверняка её поджидает и жаждет новостей и сплетен. Перебьётся. А Верховский вряд ли будет злиться; в конце концов, весь отдел здесь. И Макс в том числе.
– Я с вами, – полувопросительно сказала Ира.
– Вот и прекрасно. Пошли.
Лифты никак не желали приходить. От нечего делать Ира нервно покачивала пальцем ленту на папке. На Сафонову эти штучки не реагируют, а Зарецкий предостерегал от того, чтобы прикасаться к активным печатям. Та, злополучная, была родом из отдела обеспечения безопасности, а эта-то, больничная, наверняка безобидна. Ира украдкой тронула переливающийся квадратик; тот немедленно вспыхнул.
– О, прикольно, – оживилась Оксана. – Давно проявилось?
– Ты про что?
– Про твой спектр, – Тимофеева ткнула накрашенным ноготком в успокоившуюся печать. – Не знала, что ли?
– Ну… Вообще мне Викентьев говорил после аттестации, – припомнила Ира. – Он сказал, там совсем чуть-чуть. Типа где-то в прадедушках маги были…
– Ага, так часто бывает, – Ксюша кивнула и первой шагнула в явившийся наконец лифт. – А чего развивать не стала? Жёлтые тона – это в сторону всякой лечебной магии, могла бы врачом стать. Ну, не врачом, медсестрой, – подумав, прибавила она.
– Так слабо же совсем.
– По-моему, лучше быть хиленьким магом, чем сильным колдуном, – категорично заявила Оксана.
– А по-моему, наоборот, – буркнула Ира. – У меня вся родня по женской линии – ведьмы.
– Ну, твоё дело, – Тимофеева пожала плечами. – Все такие, кого я знаю, магию выбрали.
Ира пожала плечами. Выбрали и выбрали, ей-то что? А печати при таком раскладе и впрямь лучше не трогать. От греха подальше Ира заправила ленточку за уголок папки, чтобы не болталась во время беготни по извилистым коридорам. У запертых дверей травматологии весьма энергичным неприкаянным духом бродил туда-сюда Чернов. Медсестра куда-то пропала, в радиусе действия склочного контролёра оказался только Миша, который сидел с закрытыми глазами, бессильно запрокинув голову. Ворчать на пострадавшего Чернову мешало что-то, что у нормальных людей называется совестью, и он ограничился рассуждениями вполголоса об эффективности классической боевой магии против упырей.
– Есть новости? – спросила Ксюша, осторожно усаживаясь рядом со Старовым. Тот приоткрыл глаза и едва заметно качнул головой.
– Надо ждать.
Они и ждали. Вернулся благоухающий табаком Макс, явился изрядно промокший Зарецкий. В лице последнего Чернов обрёл наконец долгожданного оппонента, но спорили они как-то мирно, на пониженных тонах. Ира не вслушивалась; с ней самой никто не заговаривал, но прогонять её не спешили. Негромкие голоса успокаивали и скрадывали мучительную неподвижность времени. Сколько так прошло – то ли час, то ли день, то ли пятнадцать минут – знали разве что равнодушные белые цифры на экране телефона. Первым при виде вынырнувшей из-за дверей отделения медсестры – той самой, которой досаждал Чернов – подхватился Миша; Ксюша поддержала его за плечо, не давая свалиться.
– Вы можете зайти, – сказала женщина, боязливо косясь на застывших у стены контролёров. – Только тише, пожалуйста, не тревожьте пациента.
Ира, поколебавшись, увязалась за всеми. Медсестра не возражала; в полупустой палате места оказалось вдоволь. Андрей, бледный и какой-то тщедушный на фоне широкой койки, слабо улыбнулся при виде коллег и попытался помахать рукой.
– Не надо, – Зарецкий мягко перехватил вялую кисть и осторожно устроил поверх кипенно-белого одеяла. – Береги силы.
– Как ты? – спросила Ксюша, опускаясь на галантно подставленный Максом стул.
– Ничего, – Бармин выглядел виноватым, как будто доставил всем досадные хлопоты. – Врач сказал… хорошо всё. Пару недель… и выпишет.
– Много, – ляпнул Чернов и тут же схлопотал от Оксаны испепеляющий взгляд.
– Не слушай его и выздоравливай спокойно, – заявила она.
– Точно. Работа не волк, работа – упырь. Удирай, не удирай, всё равно догонит и вцепится, – неуклюже пошутил Макс.
– Это я виноват, – похоронным голосом сказал Старов.
– Не ерунди, – потребовал Ярослав и пошевелил в воздухе пальцами, подзывая из дальнего угла ещё один стул. – Живы – и молодцы.
– Правильно, – Андрей опять попытался улыбнуться, на сей раз успешнее. – Моим… не говорите пока, а?
– Ага, скажем, устал на дежурстве и остался дрыхнуть в кабинете, – ухмыльнулся Макс.
– Надо сообщить, Андрюш, – сочувственно сказала Ксюша. – Знать всегда лучше.
– Тебе привезти чего-нибудь? – деловито осведомился Чернов.
– Книжки. Если можно, – робко попросил Андрей.
– Твои талмуды? Санитаров заставишь вслух читать или как? – фыркнул Некрасов.
– Так… у меня же руки… в порядке, – принялся оправдываться Бармин. – У меня нога…
– Книжки так книжки, – быстро сказала Оксана. – Костик, будь человеком, метнись в офис, а?
Костик, к вящему Ириному изумлению, метнулся и возвратился с толстым фолиантом в глянцевитой суперобложке. Увесистый том лёг на тумбочку рядом с койкой.
– Пока врачи не разрешат, не трогай, – непререкаемым тоном приказал Чернов.
– Да, осваивай телекинез, – подхватил Макс. – Глядишь, с четвёркой выпишут!
– Ой, ну нет, – смутился Андрей. – Спасибо, ребята…
Минут десять они проболтали чёрт знает о какой ерунде, а потом медсестра вежливо, но непреклонно выставила компанию, объявив, что больному требуется покой. Ещё четверть часа силой усаживали упирающегося Старова в такси; Макс со всеобщего согласия уехал с ним. Зарецкий и Чернов тут же благополучно куда-то делись; куда именно, Ира выяснила, вернувшись в Управу. Контролёры обнаружились в кабинете, занятые любимым делом – мелкой ссорой, правда, вялой и по непривычному поводу.
– Давай домой, – повелительно вещал Чернов, башней возвышавшийся над своим столом. – Я додежурю. Следующая смена – моя.
– Вот именно, – Зарецкий невозмутимо плеснул в кружку кипятку. – Иди выспись, ты столько не выдержишь.
– Я не выдержу?! – взвился Чернов и, на беду, наткнулся пылающим взглядом на нерешительно замершую в дверях Иру. – Документы – Александру Михайловичу, немедленно!
– Остынь, Костик, шефа нет, – Ярослав не глядя вытащил из пёстрой кучки пакетик чая, сделал пару шагов вдоль прохода и вдруг отвесил пинка попавшейся по пути коробке с бумагами: – Это что ещё за дрянь?
– Это закупки, – быстро сказала Ира, не дожидаясь, пока Чернов возьмётся её отчитывать. – Я их разберу.
– Да они нафиг никому не нужны, – Зарецкий изумлённо поднял брови. – Зачем ты их достала?
Очень хотелось ответить, но ссориться с Черновым – себе дороже. Ира поспешно бросила на стол папку с документами и потянулась за злосчастной коробкой. Та, однако, проворно прянула в сторону и поползла к двери. Зарецкий лениво потянулся за ближайшим телефоном, умудрившись при этом не расплескать ни капли чая.
– Канцелярия? – поинтересовался он в трубку. – У нас тут бумаги скопились по закупкам, пришлите людей забрать. Нет, не принесёт, – Ярослав красноречиво покосился на Иру. Ох, не было бы потом неприятностей... – Это я сказал. Коробка тяжёлая. Да, без проблем, оформлю. Спасибо за понимание.
– Между прочим, никто не проверял исполнение по этим документам, – огрызнулся из своего угла Чернов. На Иру он смотрел, как на личного врага, будто это она вынудила Зарецкого звонить в канцелярию.
– Ты хочешь найти тут всю когда-либо заказанную фигню? – невозмутимо осведомился Ярослав. – Начни с защитных амулетов. Где твой?
– А твой где?
– Вон в ящике валяется.
Чернов раскрыл было рот, однако в этот самый миг Верховскому вздумалось заявиться в кабинет. Начальник хмуро оглядел вежливо примолкших подчинённых, коротко справился о состоянии Андрея и сухо сообщил:
– К нам сегодня высокопоставленные гости. Ведите себя пристойно, оба.
Чернов моментально надулся не то от важности, не то от обиды, а Зарецкий деловито уточнил:
– Скоро?
– В течение дня, – начальник выразительно поправил галстук; брезгующий, как всегда, официальным стилем Ярослав намёка предпочёл не понять. – Документы на Бармина и Старова вы забрали?
– Ой, да, – спохватилась Ира и протянула Верховскому больничную папку. Начальник снял печать, пролистал бумаги, выдернул две и протянул их секретарше.
– Оформите, пожалуйста, выплаты.
– Хорошо, – Ира изучила листки и отложила к себе на стол.
Начальник удовлетворённо кивнул.
– Бюрократия, – проворчал он себе под нос, прежде чем скрыться в логове.
– Неизбежное зло, – прокомментировал Ярослав.
– А правда, почему мы до сих пор больничные на бумаге оформляем? – спросила Ира, изо всех сил изображая интерес. Пусть лучше ругают управскую бюрократическую машину, чем возвращаются к теме с закупками. – Минусы уже давно всё электронно делают.
– А, с этим забавная история, – Зарецкий уселся за стол и аккуратно поставил кружку подальше от документов. – У нас тоже пытались внедрить пару лет назад, только не учли уровень талантливости местных айтишников. Парни к алгоритмам перебора приспособили вероятностные чары, вскрыли чью-то электронную подпись и ничего лучше не придумали, как намудрить с зарплатными ведомостями. Был скандал.
– Серьёзно? И что потом?
– Ну как, быстренько подвели ребят под соответствующие клятвы, пока они мировую банковскую систему не обрушили. Сейчас на безопасников работают.
– А вдруг ещё кто-нибудь додумается?
– Додумаются, наверное, со временем, – с сомнением протянул Ярослав.
– Жалеешь, что сам не сообразил? – ядовито подначил Чернов.
– Я потом пробовал, – невозмутимо признался Зарецкий. – Не довёл до ума. Это нифига не просто. Математике у нас выучиться ещё можно, а по вероятностным чарам поди найди спеца…
– Так это же хорошо, – неуверенно предположила Ира. – Если они такие опасные, лучше уж запретить, чтобы никто про них не знал.
– Любое знание – всего лишь инструмент, – горячо возразил Ярослав. – Нельзя вот так огульно что-то запрещать.
– Знание должно принадлежать тем, кто умеет с ним обращаться, – снисходительно бросил Чернов.
– Не так, – упрямо покачал головой Зарецкий. – Вопрос в том, чтобы…
Договорить ему не дал вежливый стук в дверь. Чернов метнул в сторону коллеги уничтожающий взгляд и прошипел нечто вроде «Исчезни!»; исчезать Зарецкий не пожелал, только выпрямился в кресле и убрал на подоконник недопитый чай. Ира панически оглядела рабочий беспорядок на столе и сочла за благо с деловым видом уставиться в монитор. К визитам важных управских шишек она успела попривыкнуть, но сегодняшних гостей сам Верховский, не испытывавший к коллегам большого пиетета, назвал высокопоставленными, а это что-то да значило.
Лиц вошедших Ира сходу не узнала, зато безошибочно оценила безупречные костюмы и остро поблёскивающие вычурные заколки на галстуках. Наверняка даже не баснословно дорогой «Московский цех»… Контролёры при виде гостей подхватились с мест; Ира тоже встала и отодвинулась в угол, чтобы не обращать на себя высочайшего внимания. Впрочем, на фоне блистательного Чернова и нахально-невозмутимого Зарецкого кто бы её вообще заметил?
– Добрый день, коллеги, – хорошо поставленным баритоном произнёс высокий подтянутый красавец и, ослепительно улыбнувшись, первым протянул руку Ярославу. Чернов слегка побледнел, но больше ничем обиду не выказал.
– Сергей Леонидович, Дмитрий Олегович, – обделённый вниманием контролёр, подобострастно скалясь, полез здороваться сам. – Рады вас приветствовать в отделе контроля. Такая честь!..
– Ну что вы, это для нас честь, – выдал зычным голосом кругленький Дмитрий Олегович, и Ира тут же вспомнила, где его видела. По телевизору, в словесной баталии с политиками-минусами. Папа, помнится, нелестно отзывался о его умственных способностях, а мама не спешила перечить. – Наши доблестные стражи, цвет одарённой молодёжи! Очень, очень рад знакомству!
– Насчёт доблестных стражей вы не по адресу, – Зарецкий без вдохновения пожал подсунутую ему короткопалую руку. – Безопасность ниже сидит.
Обарин гулко расхохотался – раз так в пять громче, чем того заслуживала колкость – и панибратски потрепал контролёра по плечу. Тот стерпел; не стерпел Чернов.
– Ярослав шутит, – процедил он сквозь дружелюбный оскал. – Пожалуйста, присаживайтесь. Предпочитаете чай или кофе? Ирочка, организуйте, будьте добры.
«Ирочка», ишь ты! Оксана на её месте послала бы лицемера туда, куда канцелярия командировки не оформляет, но то Оксана. Лощёный Сергей Леонидович равнодушно кивнул секретарше, обозначая, что принял во внимание её присутствие; Дмитрий Олегович потешно замахал руками.
– Нет-нет, барышня, не стоит беспокоиться! Мы вас от дел отвлекать не будем. Правда, Сергей Леонидович?
– Правда, Дмитрий Олегович, – снисходительно усмехнулся красавец. – Коллеги, можно увидеться с Александром Михайловичем?
– Да-да, сюда, пожалуйста, – Чернов зайцем выскочил из-за стола и помчался открывать дверь.
Сергей Леонидович величаво проследовал в логово, оставив за собой шлейф ненавязчивого парфюма. Обарин, явно пребывавший на вторых ролях, ограничился тем, что плюхнулся в кресло Андрея и зачем-то потрогал приунывший цветок. Чернов предпринял-таки отчаянную попытку предложить гостю чай, однако Дмитрий Олегович, рассыпавшись в благодарностях, к чашке даже не притронулся. Зарецкий, сочтя политес соблюдённым, уселся за компьютер; Ира последовала его примеру.
– Как вам работается? – поинтересовался Обарин, праздно оглядывая кабинет.
– Прекрасно, спасибо, – не замедлил отрапортовать Чернов. – Условия превосходные, мы всем довольны.
– Правда? – депутат Магсовета состроил озадаченную гримасу, как школьник, которому подсунули задачку с подвохом. – Что-нибудь мы можем для вас сделать? Может, помещение попросторнее или, скажем, мебель подновить?
– Штат расширить, – буркнул из-за монитора Зарецкий.
– Коллега сегодня не в духе, – извиняющимся тоном проблеял Чернов, но было уже поздно.
– Так-так, интересно! – встрепенулся Обарин. – К нам не поступало таких сигналов. Это что же, нашему передовому подразделению не хватает людей?
– Хватает, – простонал Чернов. – И потом, даже если вдруг откроют вакансии, мы просто так людей не найдём. Сами понимаете, по уровню подготовки…
– Как амулеты у кустаря, – Ярослав откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Раз на раз не приходится.
– Зарецкий, будь добр, помолчи! – отчаянно взвизгнул Чернов, сверкая глазами из-под очков.
– Почему? Нам интересны все проблемы населения, – на одном дыхании произнёс Обарин. Фраза явно была из дежурной обоймы. – Вы считаете, в Москве не хватает магов с высоким потенциалом?
– Не то чтобы…
– Нет, – отрезал Ярослав. – Коллега верно сказал: проблема в подготовке.
– Но мы справляемся, – снова завёл Чернов. – Помогаем младшим коллегам, делимся опытом…
– О чём я и говорю. У нас нет ни стандартов образования, ни почвы для их введения, – Зарецкий испытующе воззрился на озадаченного депутата. – Сообщество остановилось на введении номенклатуры и разделении способностей по категориям. Это полезно, но чудовищно мало.
– А ты, наверное, знаешь, что делать дальше? – раздражённо осведомился Чернов.
– Мне идти в Управу?
– Ну, если хочешь. Или пойдём с нами, скоро уже к Андрюхе пустят…
Телефон неуместно пиликнул. Ира, не читая, смахнула с экрана очередное однообразное сообщение от Свириденко. Анька наверняка её поджидает и жаждет новостей и сплетен. Перебьётся. А Верховский вряд ли будет злиться; в конце концов, весь отдел здесь. И Макс в том числе.
– Я с вами, – полувопросительно сказала Ира.
– Вот и прекрасно. Пошли.
Лифты никак не желали приходить. От нечего делать Ира нервно покачивала пальцем ленту на папке. На Сафонову эти штучки не реагируют, а Зарецкий предостерегал от того, чтобы прикасаться к активным печатям. Та, злополучная, была родом из отдела обеспечения безопасности, а эта-то, больничная, наверняка безобидна. Ира украдкой тронула переливающийся квадратик; тот немедленно вспыхнул.
– О, прикольно, – оживилась Оксана. – Давно проявилось?
– Ты про что?
– Про твой спектр, – Тимофеева ткнула накрашенным ноготком в успокоившуюся печать. – Не знала, что ли?
– Ну… Вообще мне Викентьев говорил после аттестации, – припомнила Ира. – Он сказал, там совсем чуть-чуть. Типа где-то в прадедушках маги были…
– Ага, так часто бывает, – Ксюша кивнула и первой шагнула в явившийся наконец лифт. – А чего развивать не стала? Жёлтые тона – это в сторону всякой лечебной магии, могла бы врачом стать. Ну, не врачом, медсестрой, – подумав, прибавила она.
– Так слабо же совсем.
– По-моему, лучше быть хиленьким магом, чем сильным колдуном, – категорично заявила Оксана.
– А по-моему, наоборот, – буркнула Ира. – У меня вся родня по женской линии – ведьмы.
– Ну, твоё дело, – Тимофеева пожала плечами. – Все такие, кого я знаю, магию выбрали.
Ира пожала плечами. Выбрали и выбрали, ей-то что? А печати при таком раскладе и впрямь лучше не трогать. От греха подальше Ира заправила ленточку за уголок папки, чтобы не болталась во время беготни по извилистым коридорам. У запертых дверей травматологии весьма энергичным неприкаянным духом бродил туда-сюда Чернов. Медсестра куда-то пропала, в радиусе действия склочного контролёра оказался только Миша, который сидел с закрытыми глазами, бессильно запрокинув голову. Ворчать на пострадавшего Чернову мешало что-то, что у нормальных людей называется совестью, и он ограничился рассуждениями вполголоса об эффективности классической боевой магии против упырей.
– Есть новости? – спросила Ксюша, осторожно усаживаясь рядом со Старовым. Тот приоткрыл глаза и едва заметно качнул головой.
– Надо ждать.
Они и ждали. Вернулся благоухающий табаком Макс, явился изрядно промокший Зарецкий. В лице последнего Чернов обрёл наконец долгожданного оппонента, но спорили они как-то мирно, на пониженных тонах. Ира не вслушивалась; с ней самой никто не заговаривал, но прогонять её не спешили. Негромкие голоса успокаивали и скрадывали мучительную неподвижность времени. Сколько так прошло – то ли час, то ли день, то ли пятнадцать минут – знали разве что равнодушные белые цифры на экране телефона. Первым при виде вынырнувшей из-за дверей отделения медсестры – той самой, которой досаждал Чернов – подхватился Миша; Ксюша поддержала его за плечо, не давая свалиться.
– Вы можете зайти, – сказала женщина, боязливо косясь на застывших у стены контролёров. – Только тише, пожалуйста, не тревожьте пациента.
Ира, поколебавшись, увязалась за всеми. Медсестра не возражала; в полупустой палате места оказалось вдоволь. Андрей, бледный и какой-то тщедушный на фоне широкой койки, слабо улыбнулся при виде коллег и попытался помахать рукой.
– Не надо, – Зарецкий мягко перехватил вялую кисть и осторожно устроил поверх кипенно-белого одеяла. – Береги силы.
– Как ты? – спросила Ксюша, опускаясь на галантно подставленный Максом стул.
– Ничего, – Бармин выглядел виноватым, как будто доставил всем досадные хлопоты. – Врач сказал… хорошо всё. Пару недель… и выпишет.
– Много, – ляпнул Чернов и тут же схлопотал от Оксаны испепеляющий взгляд.
– Не слушай его и выздоравливай спокойно, – заявила она.
– Точно. Работа не волк, работа – упырь. Удирай, не удирай, всё равно догонит и вцепится, – неуклюже пошутил Макс.
– Это я виноват, – похоронным голосом сказал Старов.
– Не ерунди, – потребовал Ярослав и пошевелил в воздухе пальцами, подзывая из дальнего угла ещё один стул. – Живы – и молодцы.
– Правильно, – Андрей опять попытался улыбнуться, на сей раз успешнее. – Моим… не говорите пока, а?
– Ага, скажем, устал на дежурстве и остался дрыхнуть в кабинете, – ухмыльнулся Макс.
– Надо сообщить, Андрюш, – сочувственно сказала Ксюша. – Знать всегда лучше.
– Тебе привезти чего-нибудь? – деловито осведомился Чернов.
– Книжки. Если можно, – робко попросил Андрей.
– Твои талмуды? Санитаров заставишь вслух читать или как? – фыркнул Некрасов.
– Так… у меня же руки… в порядке, – принялся оправдываться Бармин. – У меня нога…
– Книжки так книжки, – быстро сказала Оксана. – Костик, будь человеком, метнись в офис, а?
Костик, к вящему Ириному изумлению, метнулся и возвратился с толстым фолиантом в глянцевитой суперобложке. Увесистый том лёг на тумбочку рядом с койкой.
– Пока врачи не разрешат, не трогай, – непререкаемым тоном приказал Чернов.
– Да, осваивай телекинез, – подхватил Макс. – Глядишь, с четвёркой выпишут!
– Ой, ну нет, – смутился Андрей. – Спасибо, ребята…
Минут десять они проболтали чёрт знает о какой ерунде, а потом медсестра вежливо, но непреклонно выставила компанию, объявив, что больному требуется покой. Ещё четверть часа силой усаживали упирающегося Старова в такси; Макс со всеобщего согласия уехал с ним. Зарецкий и Чернов тут же благополучно куда-то делись; куда именно, Ира выяснила, вернувшись в Управу. Контролёры обнаружились в кабинете, занятые любимым делом – мелкой ссорой, правда, вялой и по непривычному поводу.
– Давай домой, – повелительно вещал Чернов, башней возвышавшийся над своим столом. – Я додежурю. Следующая смена – моя.
– Вот именно, – Зарецкий невозмутимо плеснул в кружку кипятку. – Иди выспись, ты столько не выдержишь.
– Я не выдержу?! – взвился Чернов и, на беду, наткнулся пылающим взглядом на нерешительно замершую в дверях Иру. – Документы – Александру Михайловичу, немедленно!
– Остынь, Костик, шефа нет, – Ярослав не глядя вытащил из пёстрой кучки пакетик чая, сделал пару шагов вдоль прохода и вдруг отвесил пинка попавшейся по пути коробке с бумагами: – Это что ещё за дрянь?
– Это закупки, – быстро сказала Ира, не дожидаясь, пока Чернов возьмётся её отчитывать. – Я их разберу.
– Да они нафиг никому не нужны, – Зарецкий изумлённо поднял брови. – Зачем ты их достала?
Очень хотелось ответить, но ссориться с Черновым – себе дороже. Ира поспешно бросила на стол папку с документами и потянулась за злосчастной коробкой. Та, однако, проворно прянула в сторону и поползла к двери. Зарецкий лениво потянулся за ближайшим телефоном, умудрившись при этом не расплескать ни капли чая.
– Канцелярия? – поинтересовался он в трубку. – У нас тут бумаги скопились по закупкам, пришлите людей забрать. Нет, не принесёт, – Ярослав красноречиво покосился на Иру. Ох, не было бы потом неприятностей... – Это я сказал. Коробка тяжёлая. Да, без проблем, оформлю. Спасибо за понимание.
– Между прочим, никто не проверял исполнение по этим документам, – огрызнулся из своего угла Чернов. На Иру он смотрел, как на личного врага, будто это она вынудила Зарецкого звонить в канцелярию.
– Ты хочешь найти тут всю когда-либо заказанную фигню? – невозмутимо осведомился Ярослав. – Начни с защитных амулетов. Где твой?
– А твой где?
– Вон в ящике валяется.
Чернов раскрыл было рот, однако в этот самый миг Верховскому вздумалось заявиться в кабинет. Начальник хмуро оглядел вежливо примолкших подчинённых, коротко справился о состоянии Андрея и сухо сообщил:
– К нам сегодня высокопоставленные гости. Ведите себя пристойно, оба.
Чернов моментально надулся не то от важности, не то от обиды, а Зарецкий деловито уточнил:
– Скоро?
– В течение дня, – начальник выразительно поправил галстук; брезгующий, как всегда, официальным стилем Ярослав намёка предпочёл не понять. – Документы на Бармина и Старова вы забрали?
– Ой, да, – спохватилась Ира и протянула Верховскому больничную папку. Начальник снял печать, пролистал бумаги, выдернул две и протянул их секретарше.
– Оформите, пожалуйста, выплаты.
– Хорошо, – Ира изучила листки и отложила к себе на стол.
Начальник удовлетворённо кивнул.
– Бюрократия, – проворчал он себе под нос, прежде чем скрыться в логове.
– Неизбежное зло, – прокомментировал Ярослав.
– А правда, почему мы до сих пор больничные на бумаге оформляем? – спросила Ира, изо всех сил изображая интерес. Пусть лучше ругают управскую бюрократическую машину, чем возвращаются к теме с закупками. – Минусы уже давно всё электронно делают.
– А, с этим забавная история, – Зарецкий уселся за стол и аккуратно поставил кружку подальше от документов. – У нас тоже пытались внедрить пару лет назад, только не учли уровень талантливости местных айтишников. Парни к алгоритмам перебора приспособили вероятностные чары, вскрыли чью-то электронную подпись и ничего лучше не придумали, как намудрить с зарплатными ведомостями. Был скандал.
– Серьёзно? И что потом?
– Ну как, быстренько подвели ребят под соответствующие клятвы, пока они мировую банковскую систему не обрушили. Сейчас на безопасников работают.
– А вдруг ещё кто-нибудь додумается?
– Додумаются, наверное, со временем, – с сомнением протянул Ярослав.
– Жалеешь, что сам не сообразил? – ядовито подначил Чернов.
– Я потом пробовал, – невозмутимо признался Зарецкий. – Не довёл до ума. Это нифига не просто. Математике у нас выучиться ещё можно, а по вероятностным чарам поди найди спеца…
– Так это же хорошо, – неуверенно предположила Ира. – Если они такие опасные, лучше уж запретить, чтобы никто про них не знал.
– Любое знание – всего лишь инструмент, – горячо возразил Ярослав. – Нельзя вот так огульно что-то запрещать.
– Знание должно принадлежать тем, кто умеет с ним обращаться, – снисходительно бросил Чернов.
– Не так, – упрямо покачал головой Зарецкий. – Вопрос в том, чтобы…
Договорить ему не дал вежливый стук в дверь. Чернов метнул в сторону коллеги уничтожающий взгляд и прошипел нечто вроде «Исчезни!»; исчезать Зарецкий не пожелал, только выпрямился в кресле и убрал на подоконник недопитый чай. Ира панически оглядела рабочий беспорядок на столе и сочла за благо с деловым видом уставиться в монитор. К визитам важных управских шишек она успела попривыкнуть, но сегодняшних гостей сам Верховский, не испытывавший к коллегам большого пиетета, назвал высокопоставленными, а это что-то да значило.
Лиц вошедших Ира сходу не узнала, зато безошибочно оценила безупречные костюмы и остро поблёскивающие вычурные заколки на галстуках. Наверняка даже не баснословно дорогой «Московский цех»… Контролёры при виде гостей подхватились с мест; Ира тоже встала и отодвинулась в угол, чтобы не обращать на себя высочайшего внимания. Впрочем, на фоне блистательного Чернова и нахально-невозмутимого Зарецкого кто бы её вообще заметил?
– Добрый день, коллеги, – хорошо поставленным баритоном произнёс высокий подтянутый красавец и, ослепительно улыбнувшись, первым протянул руку Ярославу. Чернов слегка побледнел, но больше ничем обиду не выказал.
– Сергей Леонидович, Дмитрий Олегович, – обделённый вниманием контролёр, подобострастно скалясь, полез здороваться сам. – Рады вас приветствовать в отделе контроля. Такая честь!..
– Ну что вы, это для нас честь, – выдал зычным голосом кругленький Дмитрий Олегович, и Ира тут же вспомнила, где его видела. По телевизору, в словесной баталии с политиками-минусами. Папа, помнится, нелестно отзывался о его умственных способностях, а мама не спешила перечить. – Наши доблестные стражи, цвет одарённой молодёжи! Очень, очень рад знакомству!
– Насчёт доблестных стражей вы не по адресу, – Зарецкий без вдохновения пожал подсунутую ему короткопалую руку. – Безопасность ниже сидит.
Обарин гулко расхохотался – раз так в пять громче, чем того заслуживала колкость – и панибратски потрепал контролёра по плечу. Тот стерпел; не стерпел Чернов.
– Ярослав шутит, – процедил он сквозь дружелюбный оскал. – Пожалуйста, присаживайтесь. Предпочитаете чай или кофе? Ирочка, организуйте, будьте добры.
«Ирочка», ишь ты! Оксана на её месте послала бы лицемера туда, куда канцелярия командировки не оформляет, но то Оксана. Лощёный Сергей Леонидович равнодушно кивнул секретарше, обозначая, что принял во внимание её присутствие; Дмитрий Олегович потешно замахал руками.
– Нет-нет, барышня, не стоит беспокоиться! Мы вас от дел отвлекать не будем. Правда, Сергей Леонидович?
– Правда, Дмитрий Олегович, – снисходительно усмехнулся красавец. – Коллеги, можно увидеться с Александром Михайловичем?
– Да-да, сюда, пожалуйста, – Чернов зайцем выскочил из-за стола и помчался открывать дверь.
Сергей Леонидович величаво проследовал в логово, оставив за собой шлейф ненавязчивого парфюма. Обарин, явно пребывавший на вторых ролях, ограничился тем, что плюхнулся в кресло Андрея и зачем-то потрогал приунывший цветок. Чернов предпринял-таки отчаянную попытку предложить гостю чай, однако Дмитрий Олегович, рассыпавшись в благодарностях, к чашке даже не притронулся. Зарецкий, сочтя политес соблюдённым, уселся за компьютер; Ира последовала его примеру.
– Как вам работается? – поинтересовался Обарин, праздно оглядывая кабинет.
– Прекрасно, спасибо, – не замедлил отрапортовать Чернов. – Условия превосходные, мы всем довольны.
– Правда? – депутат Магсовета состроил озадаченную гримасу, как школьник, которому подсунули задачку с подвохом. – Что-нибудь мы можем для вас сделать? Может, помещение попросторнее или, скажем, мебель подновить?
– Штат расширить, – буркнул из-за монитора Зарецкий.
– Коллега сегодня не в духе, – извиняющимся тоном проблеял Чернов, но было уже поздно.
– Так-так, интересно! – встрепенулся Обарин. – К нам не поступало таких сигналов. Это что же, нашему передовому подразделению не хватает людей?
– Хватает, – простонал Чернов. – И потом, даже если вдруг откроют вакансии, мы просто так людей не найдём. Сами понимаете, по уровню подготовки…
– Как амулеты у кустаря, – Ярослав откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Раз на раз не приходится.
– Зарецкий, будь добр, помолчи! – отчаянно взвизгнул Чернов, сверкая глазами из-под очков.
– Почему? Нам интересны все проблемы населения, – на одном дыхании произнёс Обарин. Фраза явно была из дежурной обоймы. – Вы считаете, в Москве не хватает магов с высоким потенциалом?
– Не то чтобы…
– Нет, – отрезал Ярослав. – Коллега верно сказал: проблема в подготовке.
– Но мы справляемся, – снова завёл Чернов. – Помогаем младшим коллегам, делимся опытом…
– О чём я и говорю. У нас нет ни стандартов образования, ни почвы для их введения, – Зарецкий испытующе воззрился на озадаченного депутата. – Сообщество остановилось на введении номенклатуры и разделении способностей по категориям. Это полезно, но чудовищно мало.
– А ты, наверное, знаешь, что делать дальше? – раздражённо осведомился Чернов.
