В пятницу вставшему, как всегда, не с той ноги контролёру взбрело в голову сунуть нос в залежи документации по закупкам, копившиеся в шкафу с незапамятных времён, и Чернов прямо-таки напал на Иру с претензиями. Переупрямить паршивца не вышло, а в кабинете, как назло, не случилось ни начальника, ни коллег, и теперь здоровенная пыльная коробка с бумагами грозно возвышалась перед Ириным столом, ожидая пристального секретарского внимания. Как будто мало других забот! Только успевай разбирать чужие беды, сыплющиеся, как из рога изобилия…
В подтверждение невесёлым мыслям заверещал телефон. Ира тревожно оглянулась на пустующий стол Старова и потянулась за трубкой. Звонила Волкова; это лучше, чем операторы горячей линии, но хуже, чем любой другой вариант. Кроме, разве что, самой начальницы канцелярии.
– Ирина Викторовна, – на удивление дружелюбно пропела в трубку заместительница Анохиной, не дослушав приветствия, – вы получили задачу на ежеквартальную сдачу документации в архив?
– Ещё нет, – без уверенности ответила Ира, лихорадочно пробегая глазами список заданий. Ничего подобного там не значилось.
– Я сейчас назначу. Займитесь, пожалуйста, – вежливейшим тоном приказала Волкова. – Общая инструкция есть в сетевой папке, нюансы по вашему отделу уточните, пожалуйста, у Верховского.
Ира бросила на дверь логова далёкий от воодушевления взгляд. Начальник, как водится, на месте не сидит, хотя в его календаре никаких встреч сейчас нет. Остаётся только написать напоминание самой себе и надеяться, что за отведённые на подготовку документов две недели Верховский сподобится как-нибудь объяснить эти самые нюансы, желательно не перепоручив дело Чернову. Ира вздохнула и вернулась к разбору входящей корреспонденции.
Очередной лист оказался предназначен офицеру Тимофеевой. Ира с сожалением посмотрела на часы: Оксана и Макс уехали совсем недавно, сбагрив последний вызов Старову с Андреем. Будь секретарша порасторопнее, успела бы передать документ, а теперь ждать ему двое суток… Представив, как прокомментировал бы это Чернов, Ира поморщилась и положила листок Ксюше на стол, рядом с внушительного вида книгой, раскрытой почему-то на форзаце. Порядком выцветшая дарственная надпись, сделанная обстоятельным угловатым почерком, гласила: «Душа моя! Должно быть, для тебя это – детский лепет, но сам я книгу нашёл весьма полезной. Читай на сон грядущий и не забывай давнего своего друга. Н.В.» Не удержавшись, Ира приподняла обложку – посмотреть, что там за детский лепет читает Ксюша. Томик носил жутковатое название «Некоторые аспекты психического воздействия различных видов нежити на человека» и числился за целым коллективом титулованных авторов. Ничего себе чтение на сон грядущий! Должно быть, любившая работать на публику Оксана нарочно оставила книжку у всех на виду.
В дверь застенчиво поскреблись, и Ира стрелой метнулась на место. Час неприёмный, стало быть, явился кто-то из Управы. Так оно и оказалось: в кабинет просочилась Анька собственной персоной. Увидев сидящую в одиночестве подругу, Сафонова сникла, разом растеряв половину красоты.
– А где все? – уныло спросила она вместо приветствия.
– Старов с Барминым на выезде, остальные отдыхают, – отрапортовала Ира и ехидно прибавила: – Ты завтра днём приходи.
– Зачем? – рассеянно спросила Анька и вздохнула. – Вот это можешь Верховскому передать, пожалуйста?
– А что там? – полюбопытствовала Ира, разглядывая папку, стянутую неприятно знакомой проволочкой с печатью.
– Да ваш этот, – Сафонова неприязненно качнула головой в сторону логова, – с Романа Алексеевича какую-то ерунду стребовал. Ну и я вызвалась отнести…
– Печать не трогай, – со знанием дела предупредила Ира, заметив, что подруга держит ношу опасно близко к болтающемуся ярлычку.
– Да она ж на меня не реагирует, – отмахнулась Анька и в доказательство несколько раз тронула пальцем поблёскивающий зелёным квадратик. – На, держи. А ты есть пойдёшь?
– Пойду, – Ира, от греха подальше не касаясь проволочки, отложила папку в сторону. У Аньки девятая категория; должно быть, слабовато для того, чтобы обеспокоить печать. – Сейчас только, проверю, что ничего срочного нет…
Телефон словно ждал этого мгновения, чтобы нагло завибрировать. Ира закатила глаза и в качестве оправдания продемонстрировала Аньке экран: звонил Старов, а это совершенно точно подпадало под категорию срочного.
– Ты у компа? – выпалил в трубку контролёр. Он тяжело дышал и, кажется, был чем-то встревожен. – Дёрни медиков по экстренной форме. Скажи, упырь…
– Что случилось? – бестолково спросила Ира, щекой прижимая трубку к плечу. Форма, форма, где же была эта экстренная форма…
– Андрюхе досталось. Через полчаса привезу, – серьёзно сообщил Старов. – Нашим тоже дай знать, пожалуйста…
Когда он положил трубку, Ира уже отправила оповещение медикам и настрочила сообщение для магконтроля. Одна за другой всплыли четыре отметки о прочтении; никто ничего не ответил. Стоило ли вообще писать! Все заняты своими делами, а происшествия на выездах – должно быть, обычное дело…
– Кто-то ранен? – севшим голосом спросила Анька.
– Угу, – Ира протиснулась мимо подруги и метнулась к давящемуся бумагой принтеру. – Ань, обед отменяется. Мне надо документы сделать для медиков…
– Д-да, конечно, – неловко – кто бы мог подумать! – пробормотала Сафонова. У самой двери она обернулась, словно хотела ещё что-то сказать, но передумала и ретировалась.
Последующие полчаса тянулись едва ли не дольше, чем весь предыдущий день. Трезвонили с уточнениями медики, сама Ира, преодолевая страх, набирала Верховскому и выслушивала указания, равнодушно молчал пустой кабинет. Наконец дверь решительно распахнулась, и на пороге, отряхивая зонт, возникла Оксана – уставшая, но всё равно собранная.
– О, ты уже всё распечатала, – одобрительно заметила она, роясь в ящике стола. – Давай сюда, сейчас заверим.
На ходу набирая номер, она скрылась в логове и вынырнула оттуда спустя пару минут. На бумагах ярко синело факсимиле Верховского.
– Это чтобы активнее шевелились, – пояснила Ксюша и бросила короткий взгляд на часы. – Собирайся, пошли.
– А можно? – ляпнула Ира и тут же схватилась за плащ.
– Конечно. Ну, если хочешь, – уточнила Тимофеева, тряхнув влажными кудрями. – Переобуйся лучше, там сыро.
От центральной магической больницы Управу отделял широкий двор, вымощенный мокрой брусчаткой. Прихватить с собой зонт Ира, конечно же, не подумала, и грациозно бежавшая рядом Оксана благородно пустила её под свой. Уборщица в чистом и светлом вестибюле неодобрительно покосилась на нестерильные туфли посетительниц, но ничего не сказала.
– Бармин? Да, вот только что повезли к травматологу, – кивнула опрятная обитательница регистратуры, принимая документы.
– К травматологу… – одними губами повторила Ира.
– Спокойно, – велела Оксана и выудила из сумочки удостоверение. – Мы поднимемся.
– В ближайший час вас к пациенту не пустят, – мягко возразила медсестра. – Но вы можете подождать в коридоре.
– Вот и прекрасно, – заявила Ксюша и, не дожидаясь указаний, направилась к лифтам.
– Ты знаешь, куда идти? – шёпотом спросила Ира, не без труда поспевая за торопливым шагом спутницы.
– А как же, к Гаврилину, – кивнула Оксана. – Мы у него постоянные клиенты. Сюда.
Ира замешкалась в дверях, едва не влетела в санитара с каталкой и рассыпалась в неловких извинениях. Вот был бы кошмар, если бы из-за неё пострадал пациент! К счастью или нет, но везли не Андрея; седоватый пожилой мужчина, худой и измождённый, даже глаз не открыл, несмотря на встряску. Оксана решительно сжала Ирино плечо и отбуксировала незадачливую секретаршу в сторону.
– Не переживай ты так, – потребовала она звенящим голосом. – У нас такое сплошь и рядом, понятно? Вылечат Андрюху, будет как новенький.
– Вылечат, – зачем-то кивнула Ира.
– Вот и молодец. Пошли.
Из-за поворота долетел хорошо знакомый недовольный голос. Чернов, размахивая руками, распекал за что-то немолодую медсестру; сидевший у стены Зарецкий и не думал его останавливать. Что они оба тут забыли?
– …Обеспечить все необходимые условия, иначе я буду вынужден считать ваши действия саботажем, – громыхал Чернов. – Что касается этих, как вы выразились, ограничений…
– Привет, – Оксана бочком протиснулась мимо развоевавшегося коллеги и присела на банкетку рядом с Ярославом. – Мы что-нибудь пропустили?
Чтобы не торчать в одиночестве посреди прохода, Ира поплелась следом за Ксюшей, но осталась стоять чуть в стороне, хотя места на банкетке было ещё вдоволь. Зарецкий задержал на секретарше угрюмый взгляд и рассеянно поправил воротник абсолютно сухой рубашки. Не хотел ехать по дождливой погоде или попросту привык пользоваться магией по поводу и без?
– Пока ничего, – негромко ответил Ярослав. – Костя принимает… превентивные меры.
– А остальные?
– Андрей – в операционной, – суховато отозвался Зарецкий. – Мишка – в перевязочной. Макс курит где-то.
Оксана недоумённо вскинула брови.
– А с Мишкой-то что?
– Тоже получил, – Ярослав нервно забарабанил пальцами по колену. – Упыри – такое дело…
Старов появился минут через пять. Правую руку ему забинтовали до самого локтя, белые марлевые хвостики виднелись и из-под ворота футболки. Страдающим он не выглядел; скорее, подавленным. Оксана охнула и подхватилась с места.
– Миша! Что случилось?
– Покусали, очевидно, – ответил за Старова Зарецкий, тоже поднимаясь на ноги. – Садись, Мих, меньше шатать будет.
– С Андрюхой чего? – глухо спросил пострадавший, ковыляя к банкетке. Судя по всему, голова у него действительно кружилась, и сильно.
– Перелом, чего, – Ярослав безапелляционно прижал ладонь ко лбу приятеля. – Жаропонижающее-то дали?
– Отвянь, – буркнул Старов и отшатнулся, едва не завалившись набок. – Сам больной, что ли? Руки горячие…
– Дали, – констатировал Зарецкий и послушно отошёл. – Всё, сиди, не трогаю. Скоро полегчает.
– А тебя упыри кусали когда-нибудь? – тут же заинтересовалась Ксюша.
– Если да, то я им не завидую, – заявил вынырнувший из соседнего коридорчика Макс. – Дамы, привет, давно не виделись!
Он по обыкновению подмигнул Ире, но вышло на сей раз наигранно, без всегдашнего задора. Некрасов тоже переживал, и всерьёз.
– Ну, вы его хоть прибили? – осторожно спросила Ксюша, опускаясь на краешек банкетки рядом со Старовым. – Или удрал?
– Да нет, не удрал, – Миша тяжело качнул головой. Ему, похоже, и впрямь стало получше; по крайней мере, рухнуть с банкетки он уже не пытался. – Надо… шефу доложиться…
– Потерпит шеф, – непререкаемым тоном заявил Зарецкий.
– Дежурство…
– Всё под контролем, – Ярослав продемонстрировал молчащий телефон. – Ты как, домой или с нами подождёшь, пока к Андрею пустят?
– Подожду, – упрямо сказал Старов.
– Это долго, – заметил Макс, нервно потирая пальцем бровь. – Андрюху знатно потрепали…
Оксана предупреждающе округлила глаза, и он, сконфузившись, замолчал. Старов болезненно поморщился. В повисшем молчании стало отчётливо слышно, как Чернов выпытывает у медсестры список лечебных чар и снадобий, которые здесь прописывают при упыриных укусах.
– Машину где бросил? – вдруг спросил Зарецкий.
Старов встрепенулся и тут же обхватил голову руками, будто пытаясь унять головокружение.
– Тут, перед входом… Убрать надо…
– Давай ключи, отгоню к Управе, – распорядился Ярослав. – Оксан, надо больничные забрать.
– Точно, – Ксюша вспорхнула с банкетки и, оглянувшись, поманила Иру. – Там бумаженция одна есть, надо главврачу передать… Макс, справишься?
– Будет трудно, но я приложу все усилия, – Некрасов забрал у Иры документ и ободряюще улыбнулся.
– Вот и умница. Ир, пойдём, всё равно ждать ещё долго…
Вместо того, чтобы сразу свернуть к лифтам, Оксана нырнула куда-то в боковой проход и выскочила на балкон, точь-в-точь такой же, как в Управе. Здесь никого не было; косой дождь вымочил светлые плиты, пахло мокрой листвой и чуть-чуть – застарелым табачным дымом. Не обращая внимания на сырость, Ксюша облокотилась на металлический парапет и вздохнула.
– Ненавижу запахи эти больничные, – пожаловалась она и встряхнула слегка потерявшими форму кудрями. – Башка кружится. Сейчас, отдышусь немного и пойдём.
– Хорошо…
Запахи запахами, а таких переживаний после полусуток дежурства врагу не пожелаешь. Ира тактично уткнулась в телефон.
– Надо Полинке позвонить, – рассеянно пробормотала Оксана.
– Кому-кому?
– Девушке Андрюхиной, – Ксюша не глядя вытащила из кармана телефон, но лишь взглянула на экран и тут же со вздохом убрала обратно. – Слёз-то будет…
Ещё бы. Ира попыталась представить, что было бы, окажись на месте Андрея Макс. А ведь вполне мог оказаться! Они все рискуют, каждый день и час, в рутинные будни и кажущиеся выходные, в свою и чужую смену. Неудивительно, что им столько платят; попробуй поживи вот так, не снимая руку с телефона, готового разразиться тревожной трелью…
Внизу мелькнула светлая рубашка: не обращая внимания на дождь, Зарецкий быстрым шагом пересёк просторный больничный двор; брошенная кое-как белая машина приветливо моргнула ему фарами. Из будки при шлагбауме тут же выскочил охранник и принялся что-то втолковывать Ярославу, указывая на знак парковки для инвалидов. Контролёр спорить не стал; несколько купюр перекочевали из его бумажника в руки мигом успокоившегося охранника, и тот поспешно убрался обратно в будку.
– Мишке, небось, не скажет, – недовольно заметила Ксюша.
– Почему?
– А он такой, – Оксана вздохнула и тут же поправила сама себя: – Оба они такие. Только у Мишки принципы, а Ярику просто всё равно.
– Разве? – буркнула Ира. Принципы принципами, а подставу секретарше устроить – это пожалуйста, только в путь.
– Угу. Ему вообще всё равно, – Ксюша с силой оттолкнулась от парапета и небрежно вытерла ладони о полы плаща. – На всё, кроме работы. То-то Верховский не нарадуется…
Ира не стала спорить. Она была бы не против, стань Старов принципиальней, а Зарецкий – равнодушнее; можно было бы не следить за каждым своим шагом… В больничных коридорах и впрямь сильно пахло спиртовым антисептиком; неудивительно, что уставшей на дежурстве Оксане стало не по себе. Они вновь очутились у регистратуры, но с другой стороны залитого светом стеклянного куба. Ксюша выдернула бумаги у Иры из рук и со словами «смотри и учись» решительно пошла на приступ.
– Я не могу вам выдать… – начала было регистраторша, однако Оксана обворожительно улыбнулась и без церемоний прервала тираду.
– Мы от Верховского, магконтроль, – заявила она. – Оформите нам особым порядком.
– Это только по распоряжению…
– …Номер двадцать три от пятнадцатого января, – уверенно закончила Оксана. – На Бармина и Старова, пожалуйста.
Регистраторша недоверчиво переглянулась с товаркой – той, что полчаса назад пропустила Ксюшу с Ирой к лифтам – и принялась сердито щёлкать мышкой. Оксана бдительно пронаблюдала, как она печатает, заполняет и заверяет бланки, а потом складывает их в тонкую папку и продевает сквозь створки ленточку с печатью. Таких в маленькой картонной коробочке лежало ещё штук пять, все – уже активированные и поблёскивающие тёплым жёлтым светом.
– На, отнесёшь шефу, – Ксюша вручила Ире добычу и понизила голос: – Печатей им жалко… Каждый раз одно и то же.
В подтверждение невесёлым мыслям заверещал телефон. Ира тревожно оглянулась на пустующий стол Старова и потянулась за трубкой. Звонила Волкова; это лучше, чем операторы горячей линии, но хуже, чем любой другой вариант. Кроме, разве что, самой начальницы канцелярии.
– Ирина Викторовна, – на удивление дружелюбно пропела в трубку заместительница Анохиной, не дослушав приветствия, – вы получили задачу на ежеквартальную сдачу документации в архив?
– Ещё нет, – без уверенности ответила Ира, лихорадочно пробегая глазами список заданий. Ничего подобного там не значилось.
– Я сейчас назначу. Займитесь, пожалуйста, – вежливейшим тоном приказала Волкова. – Общая инструкция есть в сетевой папке, нюансы по вашему отделу уточните, пожалуйста, у Верховского.
Ира бросила на дверь логова далёкий от воодушевления взгляд. Начальник, как водится, на месте не сидит, хотя в его календаре никаких встреч сейчас нет. Остаётся только написать напоминание самой себе и надеяться, что за отведённые на подготовку документов две недели Верховский сподобится как-нибудь объяснить эти самые нюансы, желательно не перепоручив дело Чернову. Ира вздохнула и вернулась к разбору входящей корреспонденции.
Очередной лист оказался предназначен офицеру Тимофеевой. Ира с сожалением посмотрела на часы: Оксана и Макс уехали совсем недавно, сбагрив последний вызов Старову с Андреем. Будь секретарша порасторопнее, успела бы передать документ, а теперь ждать ему двое суток… Представив, как прокомментировал бы это Чернов, Ира поморщилась и положила листок Ксюше на стол, рядом с внушительного вида книгой, раскрытой почему-то на форзаце. Порядком выцветшая дарственная надпись, сделанная обстоятельным угловатым почерком, гласила: «Душа моя! Должно быть, для тебя это – детский лепет, но сам я книгу нашёл весьма полезной. Читай на сон грядущий и не забывай давнего своего друга. Н.В.» Не удержавшись, Ира приподняла обложку – посмотреть, что там за детский лепет читает Ксюша. Томик носил жутковатое название «Некоторые аспекты психического воздействия различных видов нежити на человека» и числился за целым коллективом титулованных авторов. Ничего себе чтение на сон грядущий! Должно быть, любившая работать на публику Оксана нарочно оставила книжку у всех на виду.
В дверь застенчиво поскреблись, и Ира стрелой метнулась на место. Час неприёмный, стало быть, явился кто-то из Управы. Так оно и оказалось: в кабинет просочилась Анька собственной персоной. Увидев сидящую в одиночестве подругу, Сафонова сникла, разом растеряв половину красоты.
– А где все? – уныло спросила она вместо приветствия.
– Старов с Барминым на выезде, остальные отдыхают, – отрапортовала Ира и ехидно прибавила: – Ты завтра днём приходи.
– Зачем? – рассеянно спросила Анька и вздохнула. – Вот это можешь Верховскому передать, пожалуйста?
– А что там? – полюбопытствовала Ира, разглядывая папку, стянутую неприятно знакомой проволочкой с печатью.
– Да ваш этот, – Сафонова неприязненно качнула головой в сторону логова, – с Романа Алексеевича какую-то ерунду стребовал. Ну и я вызвалась отнести…
– Печать не трогай, – со знанием дела предупредила Ира, заметив, что подруга держит ношу опасно близко к болтающемуся ярлычку.
– Да она ж на меня не реагирует, – отмахнулась Анька и в доказательство несколько раз тронула пальцем поблёскивающий зелёным квадратик. – На, держи. А ты есть пойдёшь?
– Пойду, – Ира, от греха подальше не касаясь проволочки, отложила папку в сторону. У Аньки девятая категория; должно быть, слабовато для того, чтобы обеспокоить печать. – Сейчас только, проверю, что ничего срочного нет…
Телефон словно ждал этого мгновения, чтобы нагло завибрировать. Ира закатила глаза и в качестве оправдания продемонстрировала Аньке экран: звонил Старов, а это совершенно точно подпадало под категорию срочного.
– Ты у компа? – выпалил в трубку контролёр. Он тяжело дышал и, кажется, был чем-то встревожен. – Дёрни медиков по экстренной форме. Скажи, упырь…
– Что случилось? – бестолково спросила Ира, щекой прижимая трубку к плечу. Форма, форма, где же была эта экстренная форма…
– Андрюхе досталось. Через полчаса привезу, – серьёзно сообщил Старов. – Нашим тоже дай знать, пожалуйста…
Когда он положил трубку, Ира уже отправила оповещение медикам и настрочила сообщение для магконтроля. Одна за другой всплыли четыре отметки о прочтении; никто ничего не ответил. Стоило ли вообще писать! Все заняты своими делами, а происшествия на выездах – должно быть, обычное дело…
– Кто-то ранен? – севшим голосом спросила Анька.
– Угу, – Ира протиснулась мимо подруги и метнулась к давящемуся бумагой принтеру. – Ань, обед отменяется. Мне надо документы сделать для медиков…
– Д-да, конечно, – неловко – кто бы мог подумать! – пробормотала Сафонова. У самой двери она обернулась, словно хотела ещё что-то сказать, но передумала и ретировалась.
Последующие полчаса тянулись едва ли не дольше, чем весь предыдущий день. Трезвонили с уточнениями медики, сама Ира, преодолевая страх, набирала Верховскому и выслушивала указания, равнодушно молчал пустой кабинет. Наконец дверь решительно распахнулась, и на пороге, отряхивая зонт, возникла Оксана – уставшая, но всё равно собранная.
– О, ты уже всё распечатала, – одобрительно заметила она, роясь в ящике стола. – Давай сюда, сейчас заверим.
На ходу набирая номер, она скрылась в логове и вынырнула оттуда спустя пару минут. На бумагах ярко синело факсимиле Верховского.
– Это чтобы активнее шевелились, – пояснила Ксюша и бросила короткий взгляд на часы. – Собирайся, пошли.
– А можно? – ляпнула Ира и тут же схватилась за плащ.
– Конечно. Ну, если хочешь, – уточнила Тимофеева, тряхнув влажными кудрями. – Переобуйся лучше, там сыро.
От центральной магической больницы Управу отделял широкий двор, вымощенный мокрой брусчаткой. Прихватить с собой зонт Ира, конечно же, не подумала, и грациозно бежавшая рядом Оксана благородно пустила её под свой. Уборщица в чистом и светлом вестибюле неодобрительно покосилась на нестерильные туфли посетительниц, но ничего не сказала.
– Бармин? Да, вот только что повезли к травматологу, – кивнула опрятная обитательница регистратуры, принимая документы.
– К травматологу… – одними губами повторила Ира.
– Спокойно, – велела Оксана и выудила из сумочки удостоверение. – Мы поднимемся.
– В ближайший час вас к пациенту не пустят, – мягко возразила медсестра. – Но вы можете подождать в коридоре.
– Вот и прекрасно, – заявила Ксюша и, не дожидаясь указаний, направилась к лифтам.
– Ты знаешь, куда идти? – шёпотом спросила Ира, не без труда поспевая за торопливым шагом спутницы.
– А как же, к Гаврилину, – кивнула Оксана. – Мы у него постоянные клиенты. Сюда.
Ира замешкалась в дверях, едва не влетела в санитара с каталкой и рассыпалась в неловких извинениях. Вот был бы кошмар, если бы из-за неё пострадал пациент! К счастью или нет, но везли не Андрея; седоватый пожилой мужчина, худой и измождённый, даже глаз не открыл, несмотря на встряску. Оксана решительно сжала Ирино плечо и отбуксировала незадачливую секретаршу в сторону.
– Не переживай ты так, – потребовала она звенящим голосом. – У нас такое сплошь и рядом, понятно? Вылечат Андрюху, будет как новенький.
– Вылечат, – зачем-то кивнула Ира.
– Вот и молодец. Пошли.
Из-за поворота долетел хорошо знакомый недовольный голос. Чернов, размахивая руками, распекал за что-то немолодую медсестру; сидевший у стены Зарецкий и не думал его останавливать. Что они оба тут забыли?
– …Обеспечить все необходимые условия, иначе я буду вынужден считать ваши действия саботажем, – громыхал Чернов. – Что касается этих, как вы выразились, ограничений…
– Привет, – Оксана бочком протиснулась мимо развоевавшегося коллеги и присела на банкетку рядом с Ярославом. – Мы что-нибудь пропустили?
Чтобы не торчать в одиночестве посреди прохода, Ира поплелась следом за Ксюшей, но осталась стоять чуть в стороне, хотя места на банкетке было ещё вдоволь. Зарецкий задержал на секретарше угрюмый взгляд и рассеянно поправил воротник абсолютно сухой рубашки. Не хотел ехать по дождливой погоде или попросту привык пользоваться магией по поводу и без?
– Пока ничего, – негромко ответил Ярослав. – Костя принимает… превентивные меры.
– А остальные?
– Андрей – в операционной, – суховато отозвался Зарецкий. – Мишка – в перевязочной. Макс курит где-то.
Оксана недоумённо вскинула брови.
– А с Мишкой-то что?
– Тоже получил, – Ярослав нервно забарабанил пальцами по колену. – Упыри – такое дело…
Старов появился минут через пять. Правую руку ему забинтовали до самого локтя, белые марлевые хвостики виднелись и из-под ворота футболки. Страдающим он не выглядел; скорее, подавленным. Оксана охнула и подхватилась с места.
– Миша! Что случилось?
– Покусали, очевидно, – ответил за Старова Зарецкий, тоже поднимаясь на ноги. – Садись, Мих, меньше шатать будет.
– С Андрюхой чего? – глухо спросил пострадавший, ковыляя к банкетке. Судя по всему, голова у него действительно кружилась, и сильно.
– Перелом, чего, – Ярослав безапелляционно прижал ладонь ко лбу приятеля. – Жаропонижающее-то дали?
– Отвянь, – буркнул Старов и отшатнулся, едва не завалившись набок. – Сам больной, что ли? Руки горячие…
– Дали, – констатировал Зарецкий и послушно отошёл. – Всё, сиди, не трогаю. Скоро полегчает.
– А тебя упыри кусали когда-нибудь? – тут же заинтересовалась Ксюша.
– Если да, то я им не завидую, – заявил вынырнувший из соседнего коридорчика Макс. – Дамы, привет, давно не виделись!
Он по обыкновению подмигнул Ире, но вышло на сей раз наигранно, без всегдашнего задора. Некрасов тоже переживал, и всерьёз.
– Ну, вы его хоть прибили? – осторожно спросила Ксюша, опускаясь на краешек банкетки рядом со Старовым. – Или удрал?
– Да нет, не удрал, – Миша тяжело качнул головой. Ему, похоже, и впрямь стало получше; по крайней мере, рухнуть с банкетки он уже не пытался. – Надо… шефу доложиться…
– Потерпит шеф, – непререкаемым тоном заявил Зарецкий.
– Дежурство…
– Всё под контролем, – Ярослав продемонстрировал молчащий телефон. – Ты как, домой или с нами подождёшь, пока к Андрею пустят?
– Подожду, – упрямо сказал Старов.
– Это долго, – заметил Макс, нервно потирая пальцем бровь. – Андрюху знатно потрепали…
Оксана предупреждающе округлила глаза, и он, сконфузившись, замолчал. Старов болезненно поморщился. В повисшем молчании стало отчётливо слышно, как Чернов выпытывает у медсестры список лечебных чар и снадобий, которые здесь прописывают при упыриных укусах.
– Машину где бросил? – вдруг спросил Зарецкий.
Старов встрепенулся и тут же обхватил голову руками, будто пытаясь унять головокружение.
– Тут, перед входом… Убрать надо…
– Давай ключи, отгоню к Управе, – распорядился Ярослав. – Оксан, надо больничные забрать.
– Точно, – Ксюша вспорхнула с банкетки и, оглянувшись, поманила Иру. – Там бумаженция одна есть, надо главврачу передать… Макс, справишься?
– Будет трудно, но я приложу все усилия, – Некрасов забрал у Иры документ и ободряюще улыбнулся.
– Вот и умница. Ир, пойдём, всё равно ждать ещё долго…
Вместо того, чтобы сразу свернуть к лифтам, Оксана нырнула куда-то в боковой проход и выскочила на балкон, точь-в-точь такой же, как в Управе. Здесь никого не было; косой дождь вымочил светлые плиты, пахло мокрой листвой и чуть-чуть – застарелым табачным дымом. Не обращая внимания на сырость, Ксюша облокотилась на металлический парапет и вздохнула.
– Ненавижу запахи эти больничные, – пожаловалась она и встряхнула слегка потерявшими форму кудрями. – Башка кружится. Сейчас, отдышусь немного и пойдём.
– Хорошо…
Запахи запахами, а таких переживаний после полусуток дежурства врагу не пожелаешь. Ира тактично уткнулась в телефон.
– Надо Полинке позвонить, – рассеянно пробормотала Оксана.
– Кому-кому?
– Девушке Андрюхиной, – Ксюша не глядя вытащила из кармана телефон, но лишь взглянула на экран и тут же со вздохом убрала обратно. – Слёз-то будет…
Ещё бы. Ира попыталась представить, что было бы, окажись на месте Андрея Макс. А ведь вполне мог оказаться! Они все рискуют, каждый день и час, в рутинные будни и кажущиеся выходные, в свою и чужую смену. Неудивительно, что им столько платят; попробуй поживи вот так, не снимая руку с телефона, готового разразиться тревожной трелью…
Внизу мелькнула светлая рубашка: не обращая внимания на дождь, Зарецкий быстрым шагом пересёк просторный больничный двор; брошенная кое-как белая машина приветливо моргнула ему фарами. Из будки при шлагбауме тут же выскочил охранник и принялся что-то втолковывать Ярославу, указывая на знак парковки для инвалидов. Контролёр спорить не стал; несколько купюр перекочевали из его бумажника в руки мигом успокоившегося охранника, и тот поспешно убрался обратно в будку.
– Мишке, небось, не скажет, – недовольно заметила Ксюша.
– Почему?
– А он такой, – Оксана вздохнула и тут же поправила сама себя: – Оба они такие. Только у Мишки принципы, а Ярику просто всё равно.
– Разве? – буркнула Ира. Принципы принципами, а подставу секретарше устроить – это пожалуйста, только в путь.
– Угу. Ему вообще всё равно, – Ксюша с силой оттолкнулась от парапета и небрежно вытерла ладони о полы плаща. – На всё, кроме работы. То-то Верховский не нарадуется…
Ира не стала спорить. Она была бы не против, стань Старов принципиальней, а Зарецкий – равнодушнее; можно было бы не следить за каждым своим шагом… В больничных коридорах и впрямь сильно пахло спиртовым антисептиком; неудивительно, что уставшей на дежурстве Оксане стало не по себе. Они вновь очутились у регистратуры, но с другой стороны залитого светом стеклянного куба. Ксюша выдернула бумаги у Иры из рук и со словами «смотри и учись» решительно пошла на приступ.
– Я не могу вам выдать… – начала было регистраторша, однако Оксана обворожительно улыбнулась и без церемоний прервала тираду.
– Мы от Верховского, магконтроль, – заявила она. – Оформите нам особым порядком.
– Это только по распоряжению…
– …Номер двадцать три от пятнадцатого января, – уверенно закончила Оксана. – На Бармина и Старова, пожалуйста.
Регистраторша недоверчиво переглянулась с товаркой – той, что полчаса назад пропустила Ксюшу с Ирой к лифтам – и принялась сердито щёлкать мышкой. Оксана бдительно пронаблюдала, как она печатает, заполняет и заверяет бланки, а потом складывает их в тонкую папку и продевает сквозь створки ленточку с печатью. Таких в маленькой картонной коробочке лежало ещё штук пять, все – уже активированные и поблёскивающие тёплым жёлтым светом.
– На, отнесёшь шефу, – Ксюша вручила Ире добычу и понизила голос: – Печатей им жалко… Каждый раз одно и то же.
