– Я запрошу ещё раз, – поспешно подал голос Костик.
– Ещё что-то?
– Все жертвы – женщины, – вздохнул Мишка. – Ну, это как раз объяснимо: разница в физической силе и в мощности дара…
– Я бы на тебя посмотрела, если б ты среди ночи на паразита наткнулся, – тут же фыркнула Ксюша.
– Не обязательно ночью, вот, например, в час дня, – для порядка уточнил Мишка. – Ксюш, не заводись. Тут есть данные жертв: все – не очень сильные ведьмы, там против сытого паразита вообще без шансов…
– Вы не слишком увлеклись гипотезой? – поинтересовался шеф. – Это может быть что-нибудь другое.
– Симптомы очень характерные, – бросился на амбразуру Костя.
– И некоторые успели запомнить приметы. Всё, как Макс говорил, – подхватил Мишка. – Не, Александр Михайлович, слишком всё сходится.
– Проверь потом ещё раз на свежую голову, – велел шеф. – А сейчас – отсыпаться, живо! Мне нежить в отделе не нужна.
Макс довольно гоготнул. Ослушаться прямого указания – чревато, да и нет резона упрямиться. Пока Костя запросит у безопасников свежие данные, пока полиция ответит по отпечаткам пальцев… В конце концов, если вдруг шефу что-то срочно понадобится, в отделе ещё пять человек.
Не без облегчения попрощавшись с коллегами, Мишка с почти чистой совестью потрусил к выходу.
– Не знаю я, что там не так! – горячо прошептала Анька, прижимая к груди холёную ладонь. – Я всё делала, как положено! Кольцо с пальца на палец перекинула, волосы порезала, всё как надо!
– Нет, не как надо! – сердито возразила Ира. – Волосы вообще-то жечь надо, а не резать!
– Резать тоже можно… наверное, – буркнула Сафонова и тут же неуместно хихикнула: – Ну, или бедный Славик всю жизнь тебя любил, а тут заклятие спало – и вуаля!
Ира, не сдержавшись, шёпотом послала её к лешему. Анька, почуяв, что подруга не настроена шутить, мигом посерьёзнела. Она сцепила пальцы над нетронутой чашкой кофе и опустила на них подбородок – стало быть, по-настоящему задумалась. Лучше б она думала, прежде чем пускать в ход чары, ей-богу…
– Слушай, ну… Кольцо же не могло такого натворить, да? – с сомнением протянула она.
– Понятия не имею. Тебе виднее.
– Нифига не виднее, – Анька потупила взор. – Я про него почти ничего не знаю.
– И при этом пользуешься направо и налево, – фыркнула Ира. Захотелось, уподобившись Чернову, посетовать в мироздание на безответственность. – Анька, я тебя сдам магконтролю, честное слово.
– Не надо, – быстро сказала Сафонова. – Это ж всего лишь Свириденко, кому он нафиг нужен? Приворот через пару месяцев развеется, и дело с концом…
– А мне-то что делать всё это время? – прошипела Ира. – И вообще, это жестоко!
– Да расслабься ты, – отмахнулась Анька. Будто и не она пару дней назад едва головой в стенку не билась, не зная, куда девать незадачливого ухажёра! – Можешь даже на пару свиданий сбегать в рестораны поприличнее. А жениться на тебе ему всё равно мамка не даст.
Это правда. Татьяна Ивановна может сколько угодно любезничать с мамой по старой памяти, но Ира вряд ли достойная партия Славику в её прагматичном понимании. Что ж, по крайней мере, социальное неравенство сыграло на руку.
– Смотри, договорится с твоим отцом, – проворчала Ира, просто чтобы задеть подругу. – Распишетесь как миленькие, и никакие чары не помогут.
– Не-а, папа никогда против моей воли не пойдёт, – уверенно заявила Анька.
И опять она права. Павел Сергеевич даёт дочери полную свободу выбора; можно только позавидовать. Ира и завидовала. Правда, предложи ей кто поменяться с подругой судьбами, она бы наотрез отказалась.
– Хочешь, буду каждый день с тобой до метро ходить? – жертвенно предложила Сафонова. Чувствует-таки вину за собой, лисица!
– Да нет, не надо, – вздохнула Ира. – Ты же раньше заканчиваешь.
– На пятнадцать минут, – напористо уточнила Анька.
– Хочешь предлог ошиваться около магконтроля – так и скажи, – не удержалась Ира. – Там быстро объяснят, что не рады тебя видеть.
– Больно надо, – неубедительно фыркнула подруга. – Я к ней со всей душой, а она…
Анька, само собой, шутила, но обиженные нотки в голосе проскальзывали. Ира поймала себя на мысли, что устала даже от подруги. Не говоря уж о лицемерно улыбающихся коллегах и выматывающей нервы неизвестности. Все вели себя как ни в чём не бывало, и это громче всего кричало о надвигающейся катастрофе. Если бы Старов не делал вид, будто он тут ни при чём, всё не казалось бы таким вопиюще фальшивым.
От обеденного перерыва оставалось ещё двадцать минут, и Анька предложила по случаю хорошей погоды сделать кружок вокруг Управы вместо того, чтобы торчать в столовой. Ира, подумав, согласилась. На радостно зеленеющие среди тротуарной плитки газончики смотреть оказалось чуть менее тошно, чем на понатыканные по всей Управе тропические чудища.
– У нас один парень в офисе цветок держит, – зачем-то сообщила Ира. – Такой красноватый, с большими листьями. В смысле, цветок, а не парень.
– Обычно с растениями женщины возятся, – заметила Анька. – Тимофеева не по этой части?
– Она не очень любит, когда ей напоминают, что она женщина, – хмыкнула Ира. – Ты знаешь, Оксана в последнее время довольно мило себя ведёт. В смысле, отстала от меня, один раз даже пирожным угостила.
– Ну, поздравляю, – хихикнула в ответ Сафонова. – Значит, угрозы её самолюбию ты не представляешь.
– Ой, да и пожалуйста.
– А Анохина чего? – осторожно и как-то виновато спросила подруга. Конечно, её в первую очередь интересуют собственные беды; о чужих она вспоминает в последнюю очередь, и то не всегда.
– Молчит пока, – сдержанно ответила Ира. – Сегодня вот пойду к ней вечером отчётность сдавать – как раз и скажет, что со вчерашнего дня я уволена.
– Да никто тебя не уволит, – покровительственно заявила Анька. – Папа сказал, он, если что, замолвит словечко кому надо – вышвырнут этого Зарецкого к чертям из Управы.
– Он же тебе вроде нравился?
– Да ну его, – легкомысленно отмахнулась Анька. – Мало, что ли, симпатичных парней на свете?
В этом, пожалуй, вся Сафонова. Ира дорого дала бы за то, чтобы так же легко относиться к жизни, да где уж тут с маминым-то воспитанием…
– О, глянь, твои идут, – оживилась Анька, щурясь куда-то в сторону. – Тимофеева, Некрасов… Третьего не знаю, не видела раньше.
– Это Андрей, – зачем-то пояснила Ира, взглянув туда же, и сердито прибавила: – Не мои они.
– Ну да…
Сдержав вздох, Ира решительно потащила подругу обратно в офис. Это Аньке за опоздание ничего не будет, а Ире Чернов обязательно напомнит про безответственность. Надо и впрямь заняться документами, чтобы у Анохиной было поменьше поводов гавкать. Ни на кого не глядя, Ира пробралась на своё рабочее место и принялась сочинять отчёт.
– Ирина, – громыхнул Чернов, воздвигаясь над столом и заслоняя свет потолочных ламп. – Нужно составить расписание дежурств на период активности нежити, а именно – с субботы и до двадцать первого июня включительно. Принцип следующий: в любое время суток в офисе должен быть кто-то из старших офицеров, не связанных, гм, транспортными проблемами. Младших допустимо поставить кому-то в пару, особенно если есть… основания сомневаться, – он красноречиво покосился на Оксанин стол. – Учитывайте текущую загрузку, она вам известна. Смена длится двенадцать часов. Черновик жду через час.
– Хорошо, – смиренно кивнула Ира. – Сколько дней на отдых после смены?
– Не больше полутора суток, – раздражённо отрезал Чернов. – Вы в состоянии умножить двенадцать на три?
И правда, лопухнулась. Старших в отделе четверо, посчитать-то несложно.
– Я поняла. Сейчас сделаю…
Ира развернула чистую таблицу. Итак, в наличии трое контролёров, освоивших пространственную магию; хотя это, наверное, не слишком важно – какова вероятность, что они успели заранее перебывать во всех точках, где примется буянить нежить? Машины есть у всех старших, так что большой разницы нет. С текущей загрузкой сложнее: вроде как все заняты по уши, а куда деваться? Ира разметила на листе смены и задумчиво воззрилась на экран. Ну и что дальше?
– О, дежурства составляешь? – весело поинтересовалась Оксана, бесцеремонно сунув нос к Ириному монитору. Она вместе с младшими офицерами только что вошла в кабинет и принесла с собой запах сладких духов. – Запиши меня на утро воскресенья, я в субботу не смогу.
– А меня вместе с Ксюшей, – прибавил Макс. – Я в зимнюю с Мишкой дежурил – никакой пользы, он сам всё делает.
– Мне кажется, Миша – хороший напарник, – мягко заметил Бармин.
Ну вот тебя к нему и припишем… И поставим на вечер воскресенья, а то вдруг Старов не успеет очухаться после тоника? Чернов как самый опытный пусть открывает всю эпопею. Зарецкому, наверное, всё равно, раз сидит молча. Получится у них по сорок часов в неделю при такой раскладке, или это не обязательно?.. А, ладно, с этим пусть разбираются сами. Ира сохранила файл, отправила его Чернову и вернулась к отчёту. Через пару часов уже сдавать, а конь и не думал валяться…
– Я внёс некоторые правки, – важно возвестил Чернов. – Коллеги, посмотрите, есть возражения?
– Нет, – моментально откликнулся Зарецкий.
– Ты даже не смотрел!
– Меня любой расклад устраивает.
– А у нас с Ксюшей дежурство прямо в мой день рождения, – проныл Макс.
– Уважительные причины переставить смену имеются? – ядовито поинтересовался Чернов, выделив голосом первое слово.
– Ну чего ты вредничаешь, Кость, перекинь Макса на другой день! – укоризненно попросила Тимофеева.
– Нет уж. Я буду дежурить в свой день рождения и преисполняться чувства ответственности, – похоронным голосом заявил Некрасов.
– Это я виновата, – запоздало призналась Ира. – Я так поставила…
– Тогда тем более оставь! – Макс откинулся на спинку кресла и заговорщически подмигнул.
– Больше ни у кого нет личных, семейных и религиозных праздников? – грозно поинтересовался Чернов.
– У меня могут появиться религиозные, – гоготнул Макс. – Но я предупрежу, если что.
Чернов смерил его уничтожающим взглядом и громко клацнул мышкой, ставя точку в разговоре.
– Всё, отправил шефу. Надеюсь, вы сможете придерживаться графика, а не как в прошлый раз…
– Как все прошлые разы на моей памяти, – хмыкнул Зарецкий. – Успокойся, Кость, всё равно будет бардак.
Чернов нахохлился, сразу обретя сходство с большой сердитой вороной, но ничего не сказал.
К Анохиной Ира спустилась без двадцати шесть, прижимая к груди распечатанный отчёт. Долго собирала остатки храбрости, прежде чем открыть дверь, и зря: у начальственного стола уже торчала чья-то спина. Пришлось занять наблюдательный пост рядом с кабинетом, обозначая своё присутствие и готовность бороться за место в очереди. На него, впрочем, никто не претендовал; лишь изредка мимо пробегали незнакомые служащие, не проявлявшие к Ире никакого интереса. У правопорядка есть хотя бы банкетки, а здесь голый коридор; может быть, специально, чтобы народ не задерживался…
– У Натальи Петровны тяжёлый день, я смотрю, – светским тоном заметил вынырнувший из ниоткуда Зарецкий.
Ира с трудом сохранила нейтрально-доброжелательную мину. Нанялся он, что ли, хвостом за ней ходить? В руках какая-то бумаженция; может, и по делу явился… И наябедничать заодно. Ну и ладно, ну и пожалуйста…
– Давай я тебя пропущу, – любезно предложила Ира и, не удержавшись, прибавила: – Мне, похоже, надолго.
– О нет, я подожду, – гляньте только на него, сама учтивость! Встал в паре шагов, вроде бы ничего такого, но путь к лифтам преградил. – Отчётность?
– Да, – ляпнула Ира и тут же мысленно себя выругала. У вопроса совершенно точно было двойное дно. Ну, раз уж попалась на удочку – остаётся только нагло смотреть контролёру в лицо, и пусть думает, что хочет. – Хочешь, твою бумагу тоже отнесу?
Ему следовало отпустить очередной многозначительный комментарий на тему нахальных шпионов, однако Зарецкий только пожал плечами.
– Было бы неплохо. Её надо только заверить.
Ира забрала лист и не глядя присоединила к собственным распечаткам. Вот так, всё честно. Впрочем, будь бумага по-настоящему важной, чёрта с два он бы её отдал.
От необходимости продолжать малоприятный разговор Иру избавила открывшаяся дверь кабинета, а заодно и возникший на пороге Викентьев. Безопасник задержал ладонь на дверной ручке, и Ира очутилась между Сциллой и Харибдой.
– Добрый вечер, коллеги, – холодно улыбнулся Викентьев. – Ирина Викторовна, рад вас видеть. Жаль, что обстоятельства не позволяют нам сотрудничать более активно.
«Обстоятельства» намёк поняли и не преминули напомнить о себе.
– Я, кажется, доступно объяснил вашему посланцу, что в этом нет необходимости, – бросил Зарецкий. Она-то, дурёха, была ему тогда благодарна, а он попросту подозревал, что Ира с Викентьевым заодно!
– Переживаете за свои тайны, Ярослав Владимирович? – усмехнулся безопасник.
– Переживаю за свой бланк. До конца рабочего дня десять минут, – нагло заявил Зарецкий.
– Верно. Не смею задерживать.
Викентьев отошёл наконец от двери, и Ира поспешно протиснулась в кабинет, предусмотрительно оставив дверь приоткрытой. Пусть жрут друг друга без её участия. Правда, ускользнув от двух чудовищ, она угодила прямиком в лапы третьему, и что противнее всего – на сей раз добровольно. Наталья Петровна смерила подчинённую сумрачным взглядом.
– Здравствуйте, – совершенно по-дурацки проблеяла Ира, протягивая начальнице бумаги. – Вот отчёт, а это подпишите, пожалуйста…
Анохина хмыкнула и пытливо сощурилась на одинокий лист. Вздохнула, недовольно качнула рыжими локонами и потянулась за ручкой.
– Передайте коллеге, что мне надоели запросы задним числом, – проворчала она, возвращая Ире подписанный бланк. – В следующий раз откажу и поставлю в известность Верховского. Что у вас?
– Отчёт, – поколебавшись, ответила Ира. Раз уж в неё сразу же не швырнули заявлением на увольнение, может, всё не так плохо? – За месяц.
Начальница без особой охоты пролистала три с половиной листка и отложила отчёт куда-то к другим бумагам. Неудивительно: ничего интересного и тем паче секретного там нет, только нудная повесть об офисных приключениях обыкновенного секретаря. А вдруг Анохина как раз и ждёт, что Ира станет протоколировать для неё житьё-бытьё магконтроля? Тогда вообще замечательно: начальнице не угодила, нагоняй получила просто так…
– В следующем месяце присылайте в электронном виде, – смилостивилась Наталья Петровна. – Что в целом можете сказать? Жалобы есть?
– Нет, – покривила душой Ира. – У меня всё в порядке.
Анохина смерила её скептическим взглядом поверх очков.
– Хорошо. Можете идти.
И всё, что ли? А как же напомнить о важности миссии магконтроля и о том, что Ирина карьера всё ещё висит на волоске? Неужто Сафонов побеседовал-таки с Анохиной на эту тему? Паршиво, если так. Не хочется решать свои проблемы за чужой счёт.
Викентьева из коридора куда-то унесло, Зарецкого – нет. Старательно делая вид, что не видит других причин, способных его здесь задержать, Ира вручила контролёру его бумагу и сухо сообщила:
– Наталья Петровна просила передать, что больше не примет запросов задним числом.
– Это, надеюсь, последнее предупреждение? – в тон ей осведомился Зарецкий и придирчиво оглядел документ. – Благодарю.
– Не стоит.
Здесь бы гордо уйти, но им, увы, в одну сторону.
– Ещё что-то?
– Все жертвы – женщины, – вздохнул Мишка. – Ну, это как раз объяснимо: разница в физической силе и в мощности дара…
– Я бы на тебя посмотрела, если б ты среди ночи на паразита наткнулся, – тут же фыркнула Ксюша.
– Не обязательно ночью, вот, например, в час дня, – для порядка уточнил Мишка. – Ксюш, не заводись. Тут есть данные жертв: все – не очень сильные ведьмы, там против сытого паразита вообще без шансов…
– Вы не слишком увлеклись гипотезой? – поинтересовался шеф. – Это может быть что-нибудь другое.
– Симптомы очень характерные, – бросился на амбразуру Костя.
– И некоторые успели запомнить приметы. Всё, как Макс говорил, – подхватил Мишка. – Не, Александр Михайлович, слишком всё сходится.
– Проверь потом ещё раз на свежую голову, – велел шеф. – А сейчас – отсыпаться, живо! Мне нежить в отделе не нужна.
Макс довольно гоготнул. Ослушаться прямого указания – чревато, да и нет резона упрямиться. Пока Костя запросит у безопасников свежие данные, пока полиция ответит по отпечаткам пальцев… В конце концов, если вдруг шефу что-то срочно понадобится, в отделе ещё пять человек.
Не без облегчения попрощавшись с коллегами, Мишка с почти чистой совестью потрусил к выходу.
Глава XIX. Доброе имя
– Не знаю я, что там не так! – горячо прошептала Анька, прижимая к груди холёную ладонь. – Я всё делала, как положено! Кольцо с пальца на палец перекинула, волосы порезала, всё как надо!
– Нет, не как надо! – сердито возразила Ира. – Волосы вообще-то жечь надо, а не резать!
– Резать тоже можно… наверное, – буркнула Сафонова и тут же неуместно хихикнула: – Ну, или бедный Славик всю жизнь тебя любил, а тут заклятие спало – и вуаля!
Ира, не сдержавшись, шёпотом послала её к лешему. Анька, почуяв, что подруга не настроена шутить, мигом посерьёзнела. Она сцепила пальцы над нетронутой чашкой кофе и опустила на них подбородок – стало быть, по-настоящему задумалась. Лучше б она думала, прежде чем пускать в ход чары, ей-богу…
– Слушай, ну… Кольцо же не могло такого натворить, да? – с сомнением протянула она.
– Понятия не имею. Тебе виднее.
– Нифига не виднее, – Анька потупила взор. – Я про него почти ничего не знаю.
– И при этом пользуешься направо и налево, – фыркнула Ира. Захотелось, уподобившись Чернову, посетовать в мироздание на безответственность. – Анька, я тебя сдам магконтролю, честное слово.
– Не надо, – быстро сказала Сафонова. – Это ж всего лишь Свириденко, кому он нафиг нужен? Приворот через пару месяцев развеется, и дело с концом…
– А мне-то что делать всё это время? – прошипела Ира. – И вообще, это жестоко!
– Да расслабься ты, – отмахнулась Анька. Будто и не она пару дней назад едва головой в стенку не билась, не зная, куда девать незадачливого ухажёра! – Можешь даже на пару свиданий сбегать в рестораны поприличнее. А жениться на тебе ему всё равно мамка не даст.
Это правда. Татьяна Ивановна может сколько угодно любезничать с мамой по старой памяти, но Ира вряд ли достойная партия Славику в её прагматичном понимании. Что ж, по крайней мере, социальное неравенство сыграло на руку.
– Смотри, договорится с твоим отцом, – проворчала Ира, просто чтобы задеть подругу. – Распишетесь как миленькие, и никакие чары не помогут.
– Не-а, папа никогда против моей воли не пойдёт, – уверенно заявила Анька.
И опять она права. Павел Сергеевич даёт дочери полную свободу выбора; можно только позавидовать. Ира и завидовала. Правда, предложи ей кто поменяться с подругой судьбами, она бы наотрез отказалась.
– Хочешь, буду каждый день с тобой до метро ходить? – жертвенно предложила Сафонова. Чувствует-таки вину за собой, лисица!
– Да нет, не надо, – вздохнула Ира. – Ты же раньше заканчиваешь.
– На пятнадцать минут, – напористо уточнила Анька.
– Хочешь предлог ошиваться около магконтроля – так и скажи, – не удержалась Ира. – Там быстро объяснят, что не рады тебя видеть.
– Больно надо, – неубедительно фыркнула подруга. – Я к ней со всей душой, а она…
Анька, само собой, шутила, но обиженные нотки в голосе проскальзывали. Ира поймала себя на мысли, что устала даже от подруги. Не говоря уж о лицемерно улыбающихся коллегах и выматывающей нервы неизвестности. Все вели себя как ни в чём не бывало, и это громче всего кричало о надвигающейся катастрофе. Если бы Старов не делал вид, будто он тут ни при чём, всё не казалось бы таким вопиюще фальшивым.
От обеденного перерыва оставалось ещё двадцать минут, и Анька предложила по случаю хорошей погоды сделать кружок вокруг Управы вместо того, чтобы торчать в столовой. Ира, подумав, согласилась. На радостно зеленеющие среди тротуарной плитки газончики смотреть оказалось чуть менее тошно, чем на понатыканные по всей Управе тропические чудища.
– У нас один парень в офисе цветок держит, – зачем-то сообщила Ира. – Такой красноватый, с большими листьями. В смысле, цветок, а не парень.
– Обычно с растениями женщины возятся, – заметила Анька. – Тимофеева не по этой части?
– Она не очень любит, когда ей напоминают, что она женщина, – хмыкнула Ира. – Ты знаешь, Оксана в последнее время довольно мило себя ведёт. В смысле, отстала от меня, один раз даже пирожным угостила.
– Ну, поздравляю, – хихикнула в ответ Сафонова. – Значит, угрозы её самолюбию ты не представляешь.
– Ой, да и пожалуйста.
– А Анохина чего? – осторожно и как-то виновато спросила подруга. Конечно, её в первую очередь интересуют собственные беды; о чужих она вспоминает в последнюю очередь, и то не всегда.
– Молчит пока, – сдержанно ответила Ира. – Сегодня вот пойду к ней вечером отчётность сдавать – как раз и скажет, что со вчерашнего дня я уволена.
– Да никто тебя не уволит, – покровительственно заявила Анька. – Папа сказал, он, если что, замолвит словечко кому надо – вышвырнут этого Зарецкого к чертям из Управы.
– Он же тебе вроде нравился?
– Да ну его, – легкомысленно отмахнулась Анька. – Мало, что ли, симпатичных парней на свете?
В этом, пожалуй, вся Сафонова. Ира дорого дала бы за то, чтобы так же легко относиться к жизни, да где уж тут с маминым-то воспитанием…
– О, глянь, твои идут, – оживилась Анька, щурясь куда-то в сторону. – Тимофеева, Некрасов… Третьего не знаю, не видела раньше.
– Это Андрей, – зачем-то пояснила Ира, взглянув туда же, и сердито прибавила: – Не мои они.
– Ну да…
Сдержав вздох, Ира решительно потащила подругу обратно в офис. Это Аньке за опоздание ничего не будет, а Ире Чернов обязательно напомнит про безответственность. Надо и впрямь заняться документами, чтобы у Анохиной было поменьше поводов гавкать. Ни на кого не глядя, Ира пробралась на своё рабочее место и принялась сочинять отчёт.
– Ирина, – громыхнул Чернов, воздвигаясь над столом и заслоняя свет потолочных ламп. – Нужно составить расписание дежурств на период активности нежити, а именно – с субботы и до двадцать первого июня включительно. Принцип следующий: в любое время суток в офисе должен быть кто-то из старших офицеров, не связанных, гм, транспортными проблемами. Младших допустимо поставить кому-то в пару, особенно если есть… основания сомневаться, – он красноречиво покосился на Оксанин стол. – Учитывайте текущую загрузку, она вам известна. Смена длится двенадцать часов. Черновик жду через час.
– Хорошо, – смиренно кивнула Ира. – Сколько дней на отдых после смены?
– Не больше полутора суток, – раздражённо отрезал Чернов. – Вы в состоянии умножить двенадцать на три?
И правда, лопухнулась. Старших в отделе четверо, посчитать-то несложно.
– Я поняла. Сейчас сделаю…
Ира развернула чистую таблицу. Итак, в наличии трое контролёров, освоивших пространственную магию; хотя это, наверное, не слишком важно – какова вероятность, что они успели заранее перебывать во всех точках, где примется буянить нежить? Машины есть у всех старших, так что большой разницы нет. С текущей загрузкой сложнее: вроде как все заняты по уши, а куда деваться? Ира разметила на листе смены и задумчиво воззрилась на экран. Ну и что дальше?
– О, дежурства составляешь? – весело поинтересовалась Оксана, бесцеремонно сунув нос к Ириному монитору. Она вместе с младшими офицерами только что вошла в кабинет и принесла с собой запах сладких духов. – Запиши меня на утро воскресенья, я в субботу не смогу.
– А меня вместе с Ксюшей, – прибавил Макс. – Я в зимнюю с Мишкой дежурил – никакой пользы, он сам всё делает.
– Мне кажется, Миша – хороший напарник, – мягко заметил Бармин.
Ну вот тебя к нему и припишем… И поставим на вечер воскресенья, а то вдруг Старов не успеет очухаться после тоника? Чернов как самый опытный пусть открывает всю эпопею. Зарецкому, наверное, всё равно, раз сидит молча. Получится у них по сорок часов в неделю при такой раскладке, или это не обязательно?.. А, ладно, с этим пусть разбираются сами. Ира сохранила файл, отправила его Чернову и вернулась к отчёту. Через пару часов уже сдавать, а конь и не думал валяться…
– Я внёс некоторые правки, – важно возвестил Чернов. – Коллеги, посмотрите, есть возражения?
– Нет, – моментально откликнулся Зарецкий.
– Ты даже не смотрел!
– Меня любой расклад устраивает.
– А у нас с Ксюшей дежурство прямо в мой день рождения, – проныл Макс.
– Уважительные причины переставить смену имеются? – ядовито поинтересовался Чернов, выделив голосом первое слово.
– Ну чего ты вредничаешь, Кость, перекинь Макса на другой день! – укоризненно попросила Тимофеева.
– Нет уж. Я буду дежурить в свой день рождения и преисполняться чувства ответственности, – похоронным голосом заявил Некрасов.
– Это я виновата, – запоздало призналась Ира. – Я так поставила…
– Тогда тем более оставь! – Макс откинулся на спинку кресла и заговорщически подмигнул.
– Больше ни у кого нет личных, семейных и религиозных праздников? – грозно поинтересовался Чернов.
– У меня могут появиться религиозные, – гоготнул Макс. – Но я предупрежу, если что.
Чернов смерил его уничтожающим взглядом и громко клацнул мышкой, ставя точку в разговоре.
– Всё, отправил шефу. Надеюсь, вы сможете придерживаться графика, а не как в прошлый раз…
– Как все прошлые разы на моей памяти, – хмыкнул Зарецкий. – Успокойся, Кость, всё равно будет бардак.
Чернов нахохлился, сразу обретя сходство с большой сердитой вороной, но ничего не сказал.
К Анохиной Ира спустилась без двадцати шесть, прижимая к груди распечатанный отчёт. Долго собирала остатки храбрости, прежде чем открыть дверь, и зря: у начальственного стола уже торчала чья-то спина. Пришлось занять наблюдательный пост рядом с кабинетом, обозначая своё присутствие и готовность бороться за место в очереди. На него, впрочем, никто не претендовал; лишь изредка мимо пробегали незнакомые служащие, не проявлявшие к Ире никакого интереса. У правопорядка есть хотя бы банкетки, а здесь голый коридор; может быть, специально, чтобы народ не задерживался…
– У Натальи Петровны тяжёлый день, я смотрю, – светским тоном заметил вынырнувший из ниоткуда Зарецкий.
Ира с трудом сохранила нейтрально-доброжелательную мину. Нанялся он, что ли, хвостом за ней ходить? В руках какая-то бумаженция; может, и по делу явился… И наябедничать заодно. Ну и ладно, ну и пожалуйста…
– Давай я тебя пропущу, – любезно предложила Ира и, не удержавшись, прибавила: – Мне, похоже, надолго.
– О нет, я подожду, – гляньте только на него, сама учтивость! Встал в паре шагов, вроде бы ничего такого, но путь к лифтам преградил. – Отчётность?
– Да, – ляпнула Ира и тут же мысленно себя выругала. У вопроса совершенно точно было двойное дно. Ну, раз уж попалась на удочку – остаётся только нагло смотреть контролёру в лицо, и пусть думает, что хочет. – Хочешь, твою бумагу тоже отнесу?
Ему следовало отпустить очередной многозначительный комментарий на тему нахальных шпионов, однако Зарецкий только пожал плечами.
– Было бы неплохо. Её надо только заверить.
Ира забрала лист и не глядя присоединила к собственным распечаткам. Вот так, всё честно. Впрочем, будь бумага по-настоящему важной, чёрта с два он бы её отдал.
От необходимости продолжать малоприятный разговор Иру избавила открывшаяся дверь кабинета, а заодно и возникший на пороге Викентьев. Безопасник задержал ладонь на дверной ручке, и Ира очутилась между Сциллой и Харибдой.
– Добрый вечер, коллеги, – холодно улыбнулся Викентьев. – Ирина Викторовна, рад вас видеть. Жаль, что обстоятельства не позволяют нам сотрудничать более активно.
«Обстоятельства» намёк поняли и не преминули напомнить о себе.
– Я, кажется, доступно объяснил вашему посланцу, что в этом нет необходимости, – бросил Зарецкий. Она-то, дурёха, была ему тогда благодарна, а он попросту подозревал, что Ира с Викентьевым заодно!
– Переживаете за свои тайны, Ярослав Владимирович? – усмехнулся безопасник.
– Переживаю за свой бланк. До конца рабочего дня десять минут, – нагло заявил Зарецкий.
– Верно. Не смею задерживать.
Викентьев отошёл наконец от двери, и Ира поспешно протиснулась в кабинет, предусмотрительно оставив дверь приоткрытой. Пусть жрут друг друга без её участия. Правда, ускользнув от двух чудовищ, она угодила прямиком в лапы третьему, и что противнее всего – на сей раз добровольно. Наталья Петровна смерила подчинённую сумрачным взглядом.
– Здравствуйте, – совершенно по-дурацки проблеяла Ира, протягивая начальнице бумаги. – Вот отчёт, а это подпишите, пожалуйста…
Анохина хмыкнула и пытливо сощурилась на одинокий лист. Вздохнула, недовольно качнула рыжими локонами и потянулась за ручкой.
– Передайте коллеге, что мне надоели запросы задним числом, – проворчала она, возвращая Ире подписанный бланк. – В следующий раз откажу и поставлю в известность Верховского. Что у вас?
– Отчёт, – поколебавшись, ответила Ира. Раз уж в неё сразу же не швырнули заявлением на увольнение, может, всё не так плохо? – За месяц.
Начальница без особой охоты пролистала три с половиной листка и отложила отчёт куда-то к другим бумагам. Неудивительно: ничего интересного и тем паче секретного там нет, только нудная повесть об офисных приключениях обыкновенного секретаря. А вдруг Анохина как раз и ждёт, что Ира станет протоколировать для неё житьё-бытьё магконтроля? Тогда вообще замечательно: начальнице не угодила, нагоняй получила просто так…
– В следующем месяце присылайте в электронном виде, – смилостивилась Наталья Петровна. – Что в целом можете сказать? Жалобы есть?
– Нет, – покривила душой Ира. – У меня всё в порядке.
Анохина смерила её скептическим взглядом поверх очков.
– Хорошо. Можете идти.
И всё, что ли? А как же напомнить о важности миссии магконтроля и о том, что Ирина карьера всё ещё висит на волоске? Неужто Сафонов побеседовал-таки с Анохиной на эту тему? Паршиво, если так. Не хочется решать свои проблемы за чужой счёт.
Викентьева из коридора куда-то унесло, Зарецкого – нет. Старательно делая вид, что не видит других причин, способных его здесь задержать, Ира вручила контролёру его бумагу и сухо сообщила:
– Наталья Петровна просила передать, что больше не примет запросов задним числом.
– Это, надеюсь, последнее предупреждение? – в тон ей осведомился Зарецкий и придирчиво оглядел документ. – Благодарю.
– Не стоит.
Здесь бы гордо уйти, но им, увы, в одну сторону.
