Ксюша аккуратно прикрыла за собой дверь и на всякий случай вставила цепочку в паз. Потом, отругав себя за безалаберность, протёрла дверную фурнитуру салфеткой и вытащила из сумки перчатки. Ладно, никто не видел – значит, не было. Ярик просил проверить профессоровы вещички на проклятие, а Мишка – утащить какие-нибудь записи, если вдруг попадутся. В типовой тесной однушке грандиозный тайник не спрячешь, особенно если родственнички уже начали вывозить вещи. Осторожно ступая по потёртому линолеуму, Ксюша шагнула в единственную комнату, служившую сразу и спальней, и гостиной, и рабочим кабинетом. Тут было прибрано, пахло только пылью и старой мебелью, но смерть настигла профессора, скорее всего, именно здесь. Одинокий дед со вздорным характером, целиком поглощённый своими туманными изысканиями… Сколько он лежал тут один, пока какие-нибудь заботливые внуки не решили нанести визит вежливости?
Книжный шкаф во всю стену, письменный стол с допотопным компьютером, диван, накрытая салфеткой тумбочка… Чтобы перерыть весь хранящийся здесь хлам, уйдёт целый день. Что ж, лучше начать с проклятия: тут хотя бы понятно, что примерно надо искать. Что-то, что покойному приходилось часто брать в руки или надевать на себя; лучше, если металлическое. Ксюша придирчиво оглядела перчатки на предмет малозаметных дырочек и приблизилась к тумбочке. О том, что, владей профессор какими-нибудь драгоценными побрякушками, их уже успели растащить безутешные родственники, она старалась не думать.
К полудню на тумбочке выросла приличная горка из вещиц, которые были достаточно подозрительны, чтобы привлечь Ксюшино внимание, но на поверку оказались невинным барахлом. Старенькая чернильная ручка, зажим для галстука, нательный крестик – вся эта дребедень либо никогда не соприкасалась с чарами, либо не несла на себе никакого негатива. Ксюша для порядка сунула нос на кухню и проверила немногочисленные столовые приборы, отнюдь не серебряные. Всё было чисто; профессор, похоже, умер совершенно самостоятельно. Да и кому он сдался? Жил себе, преподавал какую-то никому не нужную заумь, на досуге развлекался антинаучными теориями… Ксюша оглядела добросовестно выпотрошенный книжный шкаф и опустошённые ящики стола. Бумаг Виталий Андреевич оставил предостаточно, благодарным потомкам хватит на десяток лет вперёд, но всё бесценное наследие никак не касалось магии. Об этом Ксюша и сообщила Ярику.
– Странно, – задумчиво сказал тот, выслушав её короткий доклад. – Что-то должно быть. Не в голове же он всё держал…
– Я думаю, наследники забрали, – предположила Ксюша, одной рукой лениво перелистывая потрёпанную тетрадь. – Та тётка, которая с Ирой говорила, она… ну, в теме. Наверное, смекнула вывезти всё, что могло вызвать вопросы.
– Может быть, – не слишком убеждённо протянул Ярик. В трубке на фоне слышался недовольный голос Чернова, кого-то за что-то распекающего. – Ты не нашла никаких тайников?
– Тут не особо устроишь. Сейфов никаких нет, стены картонные, подозрительного я ничего не нашла, – отчиталась Ксюша и сыграла на опережение: – Под диваном смотрела. Линолеум везде ровный и не отдирается. Шкафы, столы, стулья проверила, нет ничего. Комп только остался, но его фиг включишь, электричество вырубили…
– Забери оттуда диск, – воодушевился Ярик. – Сможешь сама разобрать системник?
– Сейчас посмотрю, – Ксюша развернула к себе здоровенный металлический гроб и поёжилась от неуместной ассоциации. Из задней стенки на неё угрюмо глядели шляпки винтов. – Отвёртка нужна.
– Там найти не получится?
– А где мужчины обычно хранят отвёртки?
– Не знаю, у меня в столе лежат… А магией никак?
Ксюша мысленно выругалась. Винтики, конечно, мелкие, но вряд ли намного упрямее дверного замка. Длинные ногти мешали коснуться шляпки так, чтобы не задеть металлическую пластину, и Ксюша всё-таки немного покорёжила несчастный корпус. Отвёрткой вышло бы лучше.
– Ну, открыла, – вздохнула Ксюша, снимая поддавшуюся боковую стенку. В компьютерных внутренностях она предпочитала не разбираться, справедливо полагая, что для этого в Управе есть техподдержка. – Как тут много всего…
– Ищи плоский кабель.
– Какой? Их тут полно.
– Одиночный и широкий, с плоским разъёмом… Или, если там совсем древности, серый такой, похожий на ленту.
– Не вижу, – Ксюша на миг отняла телефон от уха, чтобы чихнуть в сторону. Мелкая серая пыль устилала все компьютерные кишки, лишь кое-где приоткрывая первозданный цвет плат и проводов. – Может, я тебе фотку пришлю, скажешь, что надо выдернуть?
– Ага, давай.
Ксюша добросовестно сфотографировала вскрытый компьютер и, выждав минут пять, перезвонила.
– Ну, что забирать?
– Плохо видно шасси за передней панелью. Есть там что-нибудь?
– Напротив дисковода какая-то коробочка торчит.
– Не то. Больше точно ничего нет?
– Точно. Сфоткать ещё раз?
– Не надо, – мрачно сказал Ярик. – И так понятно. Возвращайся, Ксюш, всё интересное оттуда вытащили до нас.
У балконной двери Макс столкнулся нос к носу с Костиком. Чернов смерил младшего офицера строгим взглядом, но ничего не сказал. По случаю пятницы настроение у него было на удивление хорошее, не подпорченное даже сроками сдачи отчётности. Макс пожал плечами и вышел на относительно свежий воздух, подставляя лицо тёплому ветру.
Научники толклись тут же, всей курящей компанией. У них тоже пятница и тоже сроки; лучше предлога побездельничать и не придумаешь. Макс приветственно помахал приятелям и присоединил к общему облаку ещё одну струйку дыма.
– Можно к вам, коллеги, обратиться за консультацией? – любезно осведомился он.
– Валяй, – разрешила Машка и хрипло рассмеялась. Полной и коренастой, ей не хуже, чем самой науке, подходило слово «фундаментальная». – Всё в трудах, что ли?
– Покой нам только снится, – хмыкнул Макс и, рисуясь, прибавил: – Когда поспать успеваем. Я вот чего мучаюсь: манипуляции сознанием с помощью магии невозможны ведь?
– Это нам невозможны, а нежить умеет, – ухмыльнулся Олег. – Стыдно не знать-то.
– Да с нежитью как раз понятно, – Макс досадливо поморщился. – Я про людей.
Научники переглянулись. Сейчас начнут копаться в глубинах памяти, выпендриваясь друг перед другом, кто какую неимоверно редкую хрень читал.
– Ну, известных способов нет, – осторожно сказал лаборант Серёжа. Он начал здесь работать чуть позже, чем сам Макс, и ему на правах вчерашнего стажёра негласно позволялось нести чушь и делать ошибки.
– Точно, нету, – кивнула Машка; Серёжа под благосклонным взглядом начальницы мгновенно просиял. – Ментальная магия людям недоступна. Появляются иногда энтузиасты-первооткрыватели с дерзкими гипотезами, но ни один до сих пор в серьёзные журналы не вышел.
– Аристов в «Научении» называл свой дар «властью над живыми и оружием против мёртвых», – задумчиво припомнил Олег. – До сих пор спорят, что он имел в виду.
– Ой, ну ты вспомнил! Это такой враль, – Машка негодующе постучала сигаретой о край пепельницы. – Его почитать, так он один нежить по всей губернии в страхе держал.
– Вполне возможно, если учитывать общий тренд к понижению с годами среднего уровня…
– А если не магией? – повысив голос, спросил Макс. – Если колдовством?
– Вот интересный, кстати, вопрос! – тут же ухватился за тему Олег. – Можно ли считать приворот манипуляцией сознанием? Это же, если можно так выразиться, чистая физиология…
– Не-а, не считается, – авторитетно заявила Машка. – Доказано. На приворожённых никакие артефактные маяки не работают, даже «путеводные звёзды». Только стандартные, которые завязаны на страх, а не на любовь. А чтобы на разум влиять через колдовство – вряд ли это принципиально возможно, – она с наслаждением затянулась и покровительственно оглядела коллег. – Это и через классическую магию невозможно. Механизмов воздействия нет.
– Может, позаимствуем когда-нибудь у нежити, – жизнерадостно предположил Олег.
– Ну, тут исследования затруднены, – хмыкнула Машка и, повернувшись, махнула тлеющей сигаретой в сторону Макса. – Сам понимаешь, у всякой мелочи силёнок не хватает на нас влиять, а кто помощнее – там только мяукни, и всё, кончился человек.
– Ага, – Макс кивнул. Про нежить ему было неинтересно. – А зелья какие-нибудь есть?
– Именно колдовские – нет, – уверенно ответил Олег. – А про всякую психотропную дрянь – это не к нам. Безопасность, может, знает.
– Колдовские противоядия работают от такого? – поинтересовался Макс.
– Какие-то – да, какие-то – нет, – Машка тряхнула мелированными кудрями. – Надо конкретное сочетание смотреть.
То-то в фармакопее не нашлось ничего адекватного… Про обычную химию Макс как-то позабыл. Всё-таки придётся выпытать у Иры состав отварчика; половина знания лучше, чем полное невежество. Исследователи принялись спорить про какие-то замшелые труды, напрочь позабыв о Максе; воистину, один научник – спонтанная лекция, двое – диспут, трое – целая конференция. Послушав ещё пару минут и убедившись, что ребята ушли куда-то в неинтересные дебри, Макс затушил сигарету и побрёл обратно в отдел.
Лучше бы сразу спустился в архив, потому что в кабинете царил шеф. Правда, занят он был старшими; Мишка обстоятельно что-то докладывал, Ярик слушал и хмурился, Костик просто хмурился, сам Верховский был неподвижен и бесстрастен, как памятник. Все остальные, очевидно, оказались более проворны и успели удрать на обед. Макс, которому предстоял увлекательный вечер в архиве, поел загодя и теперь раздумывал, повезло ему или нет.
– Продолжай, Миша, – велел шеф притихшему было Старову. Максово появление он точно заметил и принял к сведению; значит, посчитал, что Некрасов не помешает беседе, а беседа – Некрасову.
– Да я, в общем-то, закончил, – Мишка пожал плечами и вздохнул. – Это всё просто факты, а какая тут связь – ума не приложу. Может, нет никакой.
– Ты что думаешь? – вопросил шеф, переведя строгий взгляд на Ярика.
– Надо всё аккуратно разобрать, – осторожно ответил тот. – Если мы всё свалим в кучу, так ничего и не поймём.
– Это ты к чему? – Мишка озадаченно наморщил лоб.
– Природа разная, – нимало не смущаясь присутствия начальства, Ярик взгромоздился на край стола и тут же схлопотал полыхающий праведным гневом взгляд от Чернова. – Леший в Березниках не бьётся с туманницами в Домодедово.
– Почему?
– Потому что лешак у себя дома и обоснованно возмущается прокладкой дороги. Нет смысла искать другие объяснения.
– А для туманниц ты объяснение найти можешь? – хмыкнул Костик. Во все-то дела ему надо сунуть нос!
– Исчерпывающее – не могу. Но версии у меня есть.
– И все подразумевают вмешательство человека, – укоризненно напомнил Мишка.
– Это абсурд, – уверенно заявил Костик. – Способы влиять на такую нежить давно утрачены.
– Думаешь, связано?.. – шеф, проигнорировав Чернова, кивнул на подоконник за спиной Зарецкого. Там в лучах солнца возлежала стянутая пломбированной проволочкой папка.
– С теми – точно нет, – Ярик, не оглядываясь, мотнул головой. – Я вообще не вижу больше смысла копаться в этой макулатуре.
– Объяснись.
Зарецкий задумчиво потёр подбородок.
– С чего бы начать… Во-первых, здесь информация только о тех, кто был оправдан. Все приведены к присяге, за всеми внимательно наблюдали, никто ни на чём не попался. Во-вторых, способности и их уровень. В основном – слабосильные колдуны, редко – маги невысокой категории. В-третьих, все так или иначе благополучно скончались в течение пяти лет после процесса. От естественных причин, само собой.
– От естественных? – насторожился Мишка. – Ты поэтому так в того деда вцепился?
– И да, и нет, – уклончиво ответил Ярик. – Инсульт, опять же… Там такого не было.
– А что было?
– По-разному. В основном проблемы с сердцем или онкология. Кое-кто от инфекций… Но это всё не так важно, – Зарецкий со значением посмотрел на шефа. – Мне больше интересно, что стало с теми, кого нет в этой папке.
– Кто избежал следствия? – уточнил Верховский.
– И кого потом отсюда убрали, – кивнул Ярик. – Александр Михайлович, вы не припомните, сколько было вынесено смертных приговоров за последние семнадцать лет?
– Очень мало. Порядка единиц, – шеф пытливо сощурился. – Почему за семнадцать?
– Оговорился. За шестнадцать, конечно.
– И что, тех, кто сводит с ума нежить, по-твоему, надо искать среди них? – скрипнул мозгами Мишка. – Этих… Кого тут нет?
– Сказано логически безупречно, – заметил Ярик. – Среди тех, кто тут есть, искать точно бесполезно.
– Всё это звучит бредово, – резко сказал Чернов. – Если кто-то избежал следствия… Если туманницы оказались в Подмосковье не по своей воле… Если почему-то вспомнили про какую-то забытую магию… Слишком много допущений, чтобы принять за рабочую гипотезу.
– Костя прав, – медленно проговорил шеф. – Я не вижу связи между поведением нежити и… И, скажем так, нынешней активностью среди одарённых.
– Она есть, – упрямо заявил Зарецкий. – Не могу пока доказать.
– В ясновидящие записался? – хохотнул Старов.
– Нет, – серьёзно сказал Ярик. – Мне нужно… больше уверенности. И вот ещё что, Александр Михайлович, – он не глядя цапнул со стола подвернувшийся карандаш и ловко крутанул в пальцах, – я бы съездил на пару недель непосредственно к объекту. Не сейчас, ближе к июлю.
– Ясень двадцать первый? – таинственно уточнил шеф.
– Нет, Вяз шестьдесят третий. Так будет результативнее.
– Если напишешь обоснование, – ожидаемо отбрил Верховский. – Ещё есть дельные мысли у кого-нибудь? Максим?
Некрасов встрепенулся, поспешно соображая, чего бы сказать умного. Ежу понятно, что из разговора он мало что воспринял, но шефу за каким-то лешим понадобилось устраивать ему экзамен на сообразительность.
– Ну, я не сильно в теме, – честно сказал Макс. – Если вы мне расскажете, что там с нежитью, о каком следствии речь и при чём тут смертные приговоры, может, придумаю что-нибудь.
– Учись действовать в условиях неполной информации, – хмыкнул начальник. – Что ты намерен делать в ближайшее время?
– Копаться в досье, искать связи «Восхода» с одарёнными, – отрапортовал Некрасов. – А завтра пойду опять на сходку, может, что интересное услышу.
– Завтра метро, – напомнил Зарецкий.
Макс едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Нет бы смекнуть, что субботы у него теперь заняты на постоянной основе! А теперь всё, придётся после сектантов лезть в тоннели, иначе житья ему тут не будет.
– Воспитываешь молодняк? – шеф довольно ухмыльнулся. – Это полезно. Может, и Андрея с собой возьмёте?
– Андрей только что получил интенсив, – хмыкнул Ярик.
Костя насупился, но ничего не сказал. Что ни говори, а Чернов опытен и мудр: проще пропустить издёвку мимо ушей, чем давать поводы и дальше оттачивать на себе остроумие. Шеф, удовлетворённый общением с подчинёнными, удалился в логово; поводов оттягивать низвержение в подвальные лабиринты не осталось, и Макс, собрав все нужные распечатки, побрёл заниматься делом.
Из лифта ему навстречу выскочила чуть запыхавшаяся Ира. Макс, радуясь удаче, отозвал её в сторонку, чтобы не мешать тащившим что-то громоздкое научникам.
– Слушай, всё хотел спросить, – начал Макс и подумал, что после такого вступления следует интересоваться планами на выходные, а не ерундой по работе. – То варево, которым ты меня в чувство привела, оно как называется?
Книжный шкаф во всю стену, письменный стол с допотопным компьютером, диван, накрытая салфеткой тумбочка… Чтобы перерыть весь хранящийся здесь хлам, уйдёт целый день. Что ж, лучше начать с проклятия: тут хотя бы понятно, что примерно надо искать. Что-то, что покойному приходилось часто брать в руки или надевать на себя; лучше, если металлическое. Ксюша придирчиво оглядела перчатки на предмет малозаметных дырочек и приблизилась к тумбочке. О том, что, владей профессор какими-нибудь драгоценными побрякушками, их уже успели растащить безутешные родственники, она старалась не думать.
К полудню на тумбочке выросла приличная горка из вещиц, которые были достаточно подозрительны, чтобы привлечь Ксюшино внимание, но на поверку оказались невинным барахлом. Старенькая чернильная ручка, зажим для галстука, нательный крестик – вся эта дребедень либо никогда не соприкасалась с чарами, либо не несла на себе никакого негатива. Ксюша для порядка сунула нос на кухню и проверила немногочисленные столовые приборы, отнюдь не серебряные. Всё было чисто; профессор, похоже, умер совершенно самостоятельно. Да и кому он сдался? Жил себе, преподавал какую-то никому не нужную заумь, на досуге развлекался антинаучными теориями… Ксюша оглядела добросовестно выпотрошенный книжный шкаф и опустошённые ящики стола. Бумаг Виталий Андреевич оставил предостаточно, благодарным потомкам хватит на десяток лет вперёд, но всё бесценное наследие никак не касалось магии. Об этом Ксюша и сообщила Ярику.
– Странно, – задумчиво сказал тот, выслушав её короткий доклад. – Что-то должно быть. Не в голове же он всё держал…
– Я думаю, наследники забрали, – предположила Ксюша, одной рукой лениво перелистывая потрёпанную тетрадь. – Та тётка, которая с Ирой говорила, она… ну, в теме. Наверное, смекнула вывезти всё, что могло вызвать вопросы.
– Может быть, – не слишком убеждённо протянул Ярик. В трубке на фоне слышался недовольный голос Чернова, кого-то за что-то распекающего. – Ты не нашла никаких тайников?
– Тут не особо устроишь. Сейфов никаких нет, стены картонные, подозрительного я ничего не нашла, – отчиталась Ксюша и сыграла на опережение: – Под диваном смотрела. Линолеум везде ровный и не отдирается. Шкафы, столы, стулья проверила, нет ничего. Комп только остался, но его фиг включишь, электричество вырубили…
– Забери оттуда диск, – воодушевился Ярик. – Сможешь сама разобрать системник?
– Сейчас посмотрю, – Ксюша развернула к себе здоровенный металлический гроб и поёжилась от неуместной ассоциации. Из задней стенки на неё угрюмо глядели шляпки винтов. – Отвёртка нужна.
– Там найти не получится?
– А где мужчины обычно хранят отвёртки?
– Не знаю, у меня в столе лежат… А магией никак?
Ксюша мысленно выругалась. Винтики, конечно, мелкие, но вряд ли намного упрямее дверного замка. Длинные ногти мешали коснуться шляпки так, чтобы не задеть металлическую пластину, и Ксюша всё-таки немного покорёжила несчастный корпус. Отвёрткой вышло бы лучше.
– Ну, открыла, – вздохнула Ксюша, снимая поддавшуюся боковую стенку. В компьютерных внутренностях она предпочитала не разбираться, справедливо полагая, что для этого в Управе есть техподдержка. – Как тут много всего…
– Ищи плоский кабель.
– Какой? Их тут полно.
– Одиночный и широкий, с плоским разъёмом… Или, если там совсем древности, серый такой, похожий на ленту.
– Не вижу, – Ксюша на миг отняла телефон от уха, чтобы чихнуть в сторону. Мелкая серая пыль устилала все компьютерные кишки, лишь кое-где приоткрывая первозданный цвет плат и проводов. – Может, я тебе фотку пришлю, скажешь, что надо выдернуть?
– Ага, давай.
Ксюша добросовестно сфотографировала вскрытый компьютер и, выждав минут пять, перезвонила.
– Ну, что забирать?
– Плохо видно шасси за передней панелью. Есть там что-нибудь?
– Напротив дисковода какая-то коробочка торчит.
– Не то. Больше точно ничего нет?
– Точно. Сфоткать ещё раз?
– Не надо, – мрачно сказал Ярик. – И так понятно. Возвращайся, Ксюш, всё интересное оттуда вытащили до нас.
Глава XIII. В условиях неполной информации
У балконной двери Макс столкнулся нос к носу с Костиком. Чернов смерил младшего офицера строгим взглядом, но ничего не сказал. По случаю пятницы настроение у него было на удивление хорошее, не подпорченное даже сроками сдачи отчётности. Макс пожал плечами и вышел на относительно свежий воздух, подставляя лицо тёплому ветру.
Научники толклись тут же, всей курящей компанией. У них тоже пятница и тоже сроки; лучше предлога побездельничать и не придумаешь. Макс приветственно помахал приятелям и присоединил к общему облаку ещё одну струйку дыма.
– Можно к вам, коллеги, обратиться за консультацией? – любезно осведомился он.
– Валяй, – разрешила Машка и хрипло рассмеялась. Полной и коренастой, ей не хуже, чем самой науке, подходило слово «фундаментальная». – Всё в трудах, что ли?
– Покой нам только снится, – хмыкнул Макс и, рисуясь, прибавил: – Когда поспать успеваем. Я вот чего мучаюсь: манипуляции сознанием с помощью магии невозможны ведь?
– Это нам невозможны, а нежить умеет, – ухмыльнулся Олег. – Стыдно не знать-то.
– Да с нежитью как раз понятно, – Макс досадливо поморщился. – Я про людей.
Научники переглянулись. Сейчас начнут копаться в глубинах памяти, выпендриваясь друг перед другом, кто какую неимоверно редкую хрень читал.
– Ну, известных способов нет, – осторожно сказал лаборант Серёжа. Он начал здесь работать чуть позже, чем сам Макс, и ему на правах вчерашнего стажёра негласно позволялось нести чушь и делать ошибки.
– Точно, нету, – кивнула Машка; Серёжа под благосклонным взглядом начальницы мгновенно просиял. – Ментальная магия людям недоступна. Появляются иногда энтузиасты-первооткрыватели с дерзкими гипотезами, но ни один до сих пор в серьёзные журналы не вышел.
– Аристов в «Научении» называл свой дар «властью над живыми и оружием против мёртвых», – задумчиво припомнил Олег. – До сих пор спорят, что он имел в виду.
– Ой, ну ты вспомнил! Это такой враль, – Машка негодующе постучала сигаретой о край пепельницы. – Его почитать, так он один нежить по всей губернии в страхе держал.
– Вполне возможно, если учитывать общий тренд к понижению с годами среднего уровня…
– А если не магией? – повысив голос, спросил Макс. – Если колдовством?
– Вот интересный, кстати, вопрос! – тут же ухватился за тему Олег. – Можно ли считать приворот манипуляцией сознанием? Это же, если можно так выразиться, чистая физиология…
– Не-а, не считается, – авторитетно заявила Машка. – Доказано. На приворожённых никакие артефактные маяки не работают, даже «путеводные звёзды». Только стандартные, которые завязаны на страх, а не на любовь. А чтобы на разум влиять через колдовство – вряд ли это принципиально возможно, – она с наслаждением затянулась и покровительственно оглядела коллег. – Это и через классическую магию невозможно. Механизмов воздействия нет.
– Может, позаимствуем когда-нибудь у нежити, – жизнерадостно предположил Олег.
– Ну, тут исследования затруднены, – хмыкнула Машка и, повернувшись, махнула тлеющей сигаретой в сторону Макса. – Сам понимаешь, у всякой мелочи силёнок не хватает на нас влиять, а кто помощнее – там только мяукни, и всё, кончился человек.
– Ага, – Макс кивнул. Про нежить ему было неинтересно. – А зелья какие-нибудь есть?
– Именно колдовские – нет, – уверенно ответил Олег. – А про всякую психотропную дрянь – это не к нам. Безопасность, может, знает.
– Колдовские противоядия работают от такого? – поинтересовался Макс.
– Какие-то – да, какие-то – нет, – Машка тряхнула мелированными кудрями. – Надо конкретное сочетание смотреть.
То-то в фармакопее не нашлось ничего адекватного… Про обычную химию Макс как-то позабыл. Всё-таки придётся выпытать у Иры состав отварчика; половина знания лучше, чем полное невежество. Исследователи принялись спорить про какие-то замшелые труды, напрочь позабыв о Максе; воистину, один научник – спонтанная лекция, двое – диспут, трое – целая конференция. Послушав ещё пару минут и убедившись, что ребята ушли куда-то в неинтересные дебри, Макс затушил сигарету и побрёл обратно в отдел.
Лучше бы сразу спустился в архив, потому что в кабинете царил шеф. Правда, занят он был старшими; Мишка обстоятельно что-то докладывал, Ярик слушал и хмурился, Костик просто хмурился, сам Верховский был неподвижен и бесстрастен, как памятник. Все остальные, очевидно, оказались более проворны и успели удрать на обед. Макс, которому предстоял увлекательный вечер в архиве, поел загодя и теперь раздумывал, повезло ему или нет.
– Продолжай, Миша, – велел шеф притихшему было Старову. Максово появление он точно заметил и принял к сведению; значит, посчитал, что Некрасов не помешает беседе, а беседа – Некрасову.
– Да я, в общем-то, закончил, – Мишка пожал плечами и вздохнул. – Это всё просто факты, а какая тут связь – ума не приложу. Может, нет никакой.
– Ты что думаешь? – вопросил шеф, переведя строгий взгляд на Ярика.
– Надо всё аккуратно разобрать, – осторожно ответил тот. – Если мы всё свалим в кучу, так ничего и не поймём.
– Это ты к чему? – Мишка озадаченно наморщил лоб.
– Природа разная, – нимало не смущаясь присутствия начальства, Ярик взгромоздился на край стола и тут же схлопотал полыхающий праведным гневом взгляд от Чернова. – Леший в Березниках не бьётся с туманницами в Домодедово.
– Почему?
– Потому что лешак у себя дома и обоснованно возмущается прокладкой дороги. Нет смысла искать другие объяснения.
– А для туманниц ты объяснение найти можешь? – хмыкнул Костик. Во все-то дела ему надо сунуть нос!
– Исчерпывающее – не могу. Но версии у меня есть.
– И все подразумевают вмешательство человека, – укоризненно напомнил Мишка.
– Это абсурд, – уверенно заявил Костик. – Способы влиять на такую нежить давно утрачены.
– Думаешь, связано?.. – шеф, проигнорировав Чернова, кивнул на подоконник за спиной Зарецкого. Там в лучах солнца возлежала стянутая пломбированной проволочкой папка.
– С теми – точно нет, – Ярик, не оглядываясь, мотнул головой. – Я вообще не вижу больше смысла копаться в этой макулатуре.
– Объяснись.
Зарецкий задумчиво потёр подбородок.
– С чего бы начать… Во-первых, здесь информация только о тех, кто был оправдан. Все приведены к присяге, за всеми внимательно наблюдали, никто ни на чём не попался. Во-вторых, способности и их уровень. В основном – слабосильные колдуны, редко – маги невысокой категории. В-третьих, все так или иначе благополучно скончались в течение пяти лет после процесса. От естественных причин, само собой.
– От естественных? – насторожился Мишка. – Ты поэтому так в того деда вцепился?
– И да, и нет, – уклончиво ответил Ярик. – Инсульт, опять же… Там такого не было.
– А что было?
– По-разному. В основном проблемы с сердцем или онкология. Кое-кто от инфекций… Но это всё не так важно, – Зарецкий со значением посмотрел на шефа. – Мне больше интересно, что стало с теми, кого нет в этой папке.
– Кто избежал следствия? – уточнил Верховский.
– И кого потом отсюда убрали, – кивнул Ярик. – Александр Михайлович, вы не припомните, сколько было вынесено смертных приговоров за последние семнадцать лет?
– Очень мало. Порядка единиц, – шеф пытливо сощурился. – Почему за семнадцать?
– Оговорился. За шестнадцать, конечно.
– И что, тех, кто сводит с ума нежить, по-твоему, надо искать среди них? – скрипнул мозгами Мишка. – Этих… Кого тут нет?
– Сказано логически безупречно, – заметил Ярик. – Среди тех, кто тут есть, искать точно бесполезно.
– Всё это звучит бредово, – резко сказал Чернов. – Если кто-то избежал следствия… Если туманницы оказались в Подмосковье не по своей воле… Если почему-то вспомнили про какую-то забытую магию… Слишком много допущений, чтобы принять за рабочую гипотезу.
– Костя прав, – медленно проговорил шеф. – Я не вижу связи между поведением нежити и… И, скажем так, нынешней активностью среди одарённых.
– Она есть, – упрямо заявил Зарецкий. – Не могу пока доказать.
– В ясновидящие записался? – хохотнул Старов.
– Нет, – серьёзно сказал Ярик. – Мне нужно… больше уверенности. И вот ещё что, Александр Михайлович, – он не глядя цапнул со стола подвернувшийся карандаш и ловко крутанул в пальцах, – я бы съездил на пару недель непосредственно к объекту. Не сейчас, ближе к июлю.
– Ясень двадцать первый? – таинственно уточнил шеф.
– Нет, Вяз шестьдесят третий. Так будет результативнее.
– Если напишешь обоснование, – ожидаемо отбрил Верховский. – Ещё есть дельные мысли у кого-нибудь? Максим?
Некрасов встрепенулся, поспешно соображая, чего бы сказать умного. Ежу понятно, что из разговора он мало что воспринял, но шефу за каким-то лешим понадобилось устраивать ему экзамен на сообразительность.
– Ну, я не сильно в теме, – честно сказал Макс. – Если вы мне расскажете, что там с нежитью, о каком следствии речь и при чём тут смертные приговоры, может, придумаю что-нибудь.
– Учись действовать в условиях неполной информации, – хмыкнул начальник. – Что ты намерен делать в ближайшее время?
– Копаться в досье, искать связи «Восхода» с одарёнными, – отрапортовал Некрасов. – А завтра пойду опять на сходку, может, что интересное услышу.
– Завтра метро, – напомнил Зарецкий.
Макс едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Нет бы смекнуть, что субботы у него теперь заняты на постоянной основе! А теперь всё, придётся после сектантов лезть в тоннели, иначе житья ему тут не будет.
– Воспитываешь молодняк? – шеф довольно ухмыльнулся. – Это полезно. Может, и Андрея с собой возьмёте?
– Андрей только что получил интенсив, – хмыкнул Ярик.
Костя насупился, но ничего не сказал. Что ни говори, а Чернов опытен и мудр: проще пропустить издёвку мимо ушей, чем давать поводы и дальше оттачивать на себе остроумие. Шеф, удовлетворённый общением с подчинёнными, удалился в логово; поводов оттягивать низвержение в подвальные лабиринты не осталось, и Макс, собрав все нужные распечатки, побрёл заниматься делом.
Из лифта ему навстречу выскочила чуть запыхавшаяся Ира. Макс, радуясь удаче, отозвал её в сторонку, чтобы не мешать тащившим что-то громоздкое научникам.
– Слушай, всё хотел спросить, – начал Макс и подумал, что после такого вступления следует интересоваться планами на выходные, а не ерундой по работе. – То варево, которым ты меня в чувство привела, оно как называется?
