— Что, меня опять подозревают в причастности к преступлению? — я сделала большие глаза.
— Нет, вас подозревают всего лишь в уникальной устойчивости к яду... Или к ядам?
— Второе.
— Еще одна сторона того же дара?
— Именно.
Магистр понял, что откровенности он от меня не дождется, поднялся с демонстративным вздохом и выскользнул в приоткрытую дверь. За ним вышел и ректор. А вместо них в палату вернулся Наттиор.
— Как же ты, птичка?
А что тут скажешь? Молчала. А Нат сидел, держал меня за руку. Тоже молчал. Уже все понял, у дверей стоял — разговор слышал. И теперь отходил от пережитого страха. Есть, оказывается, в этом мире люди, которым я дорога, которые переживают за меня и боятся потерять. Приживаюсь я здесь постепенно, несмотря на все странности.
После Ната зашел Лех. Он не знал про яд, только про стрелы. И этот молчал — стеснялся.
Дэйниш появился только на следующий день, тоже молчал и хмурился. И только уже уходя, бросил мне с порога:
— Не нравится мне все это!
А мне, можно подумать, нравится...
В лазарет я угодила на междугодье, так все пять дней в палате и провела. В принципе, чувствовала я себя прекрасно, но никто меня не гнал, а в больничной тишине — ни одного пациента в праздничные дни! — очень хорошо было готовиться к экзаменам. И зимний бал пропустила под благовидным предлогом — не придерешься.
Правда, девчонки уговаривали очень. Кроме Рейяны. Она-то сразу просекла, что я симулирую, вот только и сама на бал не рвалась и, кажется, втайне жалела, что у нее нет такого удобного предлога, как у меня. Все-таки тревожные воспоминания об осеннем бале все еще были свежи. Кроме того, я сообщила как Леху, так и Рейяне о возможном участии Мерлиса в происшествии — просто чтобы эти двое были поосторожнее. На всякий случай. Впрочем, ни один, ни другой не покидали территорию школы, оба происходили из дальних провинций, и в столице делать им было нечего.
Доктор перестал беспокоиться о моем состоянии в первый же день — вероятно, успел побеседовать с ректором или менталистом. Или тоже слышал наш разговор. Но интересом к моим способностям воспылал недюжинным, даже пытался проводить эксперименты. Если бы я пошла у него на поводу, на учебу у меня времени уже не осталось бы. Так что ограничились мы парой опытов по определению ядов, а испытывать свою ядоустойчивость я этому экспериментатору не позволила — вдруг да угробит ненароком.
В общем, праздники я провела с толком. Почти весело.
Сессия пролетела мгновенно, я даже очнуться не успела, как экзамены уже оказались позади. Короткие зимние каникулы я посвятила работе в лечебнице, тренировкам и урокам верховой езды, которые взял на себя Нат. При небыстром аллюре я уже довольно уверенно чувствовала себя в седле, и мы отправлялись на длительные прогулки по окрестностям Лербина.
А еще я вздыхала над расписанием второго семестра. Конечно, хотелось всего и сразу — как обычно. Но коварные составители учебных планов, сократив на два часа имевшиеся дисциплины (убрали один час медитаций и один час магического права), добавили историю магии (а я-то надеялась, что покончила с ней на вступительных экзаменах!) — две пары в декаду. Кроме того, рядом с вывешенным на всеобщее обозрение расписанием красовалось объявление о факультативе по ритуальной магии. Больная тема, источник моих проблем... Могла ли я отказаться? В итоге мое личное расписание изобличало не столько тягу к знаниям, сколько склонность к изощренным методам самоубийства. По крайней мере, именно так высказалась Рейяна, заглянув через мое плечо в листочек с планом. А я утешала себя тем, что это только выглядит страшно... Ну, поначалу будет трудно, конечно, а потом втянусь — и станет полегче.
История магии, как ее нам преподносили в школе, несколько отличалась от того, что требовалось на вступительных испытаниях. На сей раз акцент делался не на социальных и этических аспектах, а на развитии самой науки. И я подумала, что стоит быть повнимательнее на этих лекциях — возможно, у меня получится найти здесь ответы на некоторые из моих вопросов.
На практических занятиях по общей магии мы, наконец, перешли от упражнений по работе с потоками к простейшим бытовым навыкам — как с помощью магии привести в порядок грязную и мятую одежду, высушить мокрое белье без риска сжечь его дотла, убрать комнату. Впрочем, это только с виду просто, а вот силачам-боевикам, без труда обращавшимся к мощной магии, такая тонкая работа, требующая филигранно точной регулировки используемого потока, давалась с трудом.
Кстати, у боевиков — вероятно, с целью подготовки к летней практике — спецпредмет раз в декаду был теперь посвящен нежитеведению. Правда, материал давался очень лаконично, на уровне справочника: как называется, как выглядит, где водится, каковы повадки, как уничтожить. И мне подумалось, что стоит поискать в библиотеке дополнительные материалы по этой теме — я тоже хотела на практику с боевиками, но их методы уничтожения нежити мне не всегда подходили, я трезво оценивала свои возможности. А значит, как это ни прискорбно, следовало обратиться к знаниям некромантов.
Факультатива я ждала с нетерпением. А вдруг?! Вдруг вот прямо сегодня... ну ладно, пусть не сегодня, а на следующей декаде... я узнаю, как мне освободиться от защиты, о которой я не просила?
На семинар, проводившийся в вечерние часы, чтобы не сбивать общее расписание, явились преимущественно артефакторы со второго и третьего курсов — что неудивительно, потому что для создания магических предметов зачастую используются готовые ритуалы — и несколько некромантов-четверокурсников, что тоже вполне объяснимо. И ни одного первокурсника, кроме меня. И, опять же, ни одного целителя. Кроме меня. Естественно, преподавателя, магистра Брейвиса Локаха, это заинтересовало:
— Позвольте вас спросить, студентка... Май, что привело вас на этот факультатив?
— Личный интерес, — а как тут еще ответить...
— Любопытно... очень любопытно... — пробормотал магистр Локах, окидывая меня цепким взглядом, — мне думается, студентка Май, нам с вами стоит пообщаться наедине после занятий.
— Э-м-м... Магистр, после занятий мне хотелось бы успеть в столовую. Боюсь, даже короткая беседа может стоить мне ужина.
— Но мы ведь можем поужинать вместе, не правда ли? За плодотворной беседой.
Предложение прозвучало несколько двусмысленно, но я все же кивнула головой, соглашаясь. Мне тоже было интересно.
После занятий я задержалась в аудитории, дожидаясь магистра. Тот неспешно сложил в папочку свои бумаги, потом махнул мне, подзывая. Стоило мне подойти, он решительно обхватил меня за талию — я настолько опешила, что даже не возмутилась — резким жестом правой руки словно бы прочертил в воздухе какой-то невидимый знак... в глазах у меня потемнело, а уже через мгновение я стояла в незнакомом помещении, озираясь и пытаясь справиться с тошнотой и головокружением.
— Нехорошо? — участливо спросил магистр. — Сейчас пройдет. Вы, наверное, впервые порталом переместились.
— Было один раз, но я тогда и без того не в себе была, — точно, было — меня тогда порталом от взорвавшейся гостиницы в лечебницу переместили, а я даже и не поняла, что произошло. — И где мы?
— В моих временных апартаментах в преподавательском корпусе. Я взял на себя смелость выбрать, где будет проходить наш ужин.
— Да мне как-то неудобно, магистр.
— Бросьте, я пожилой человек, никто даже не подумает ничего такого. Ваша репутация не пострадает.
Неудобно мне было не из-за репутации, к ней я относилась вполне наплевательски. Мне просто было неловко, что я буду объедать преподавателя — он ведь наверняка заказал ужин заранее и рассчитывал на себя одного. Но... в конце концов, это была его идея пригласить меня на ужин, пусть сам и разбирается.
Курьер из трактира появился через несколько минут, и еды которую он доставил, на двоих хватало с лихвой. Магистр позволил мне утолить первый голод, и только после этого перешел к беседе:
— Итак, вы заявили о личном интересе. Можете рассказать подробнее?
— Ну, судя по вашему внимательному взгляду в аудитории, кое-что вы сумели разглядеть и сами.
— Кое-что сумел — плетение, которое показалось мне знакомым, но... похоже, что в реальности я никогда прежде с ним не сталкивался. Что это?
— Храмовая защита.
Магистр вытаращил глаза:
— О, боги! Неудивительно, что я не узнал плетение — мне приходилось встречать его только в виде схем на страницах книг. Этот обычай давно канул в небытие, даже в самых консервативных семьях к храмовой защите не прибегали вот уже более сотни лет. По крайней мере, я не знаю ни одного случая...
— Считайте, что видите перед собой несчастливое исключение.
— Несчастливое... Но позвольте, если вы учитесь в магической школе, значит, ваши способности куда выше, чем это возможно при наложении защиты.
— Да, магистр. Даже при наличии защиты я работаю на пятом уровне силы.
— Но... ведь это же незаконно!
— Скорее, это противоречило этическим нормам, когда традиция была еще распространена. Да, наложение защиты на мага моего уровня опасно для жизни и здоровья, но если вы заглянете в своды законов по магическому праву, вы нигде не найдете ни одного упоминания о наказании, предусмотренном за неправомерно наложенную защиту. Это всегда считалось внутрисемейным делом. Я специально интересовалась.
— Как же вы выживаете? — сочувственно спросил магистр.
— Постоянные тренировки, работа с каналами. Этого достаточно, чтобы выжить, но мне тесно в установленных рамках.
— И вы?..
— И я хочу найти способ избавиться от плетения, которое сковывает мою силу.
Магистр задумался и умолк почти на минуту. Я терпеливо ожидала того, что он может мне сказать. Было... страшно. Как в ожидании приговора.
— Видите ли, — начал наконец Локах, — плетение защиты напоминает структуру плетения артефакта.
Издалека начал.
— И? — поторопила я магистра.
— По сути, это оно и есть. То есть, вы представляете собой некий артефакт, замкнутый на самом себе — то есть, в отличие от обычных амулетов и артефактов, вы оплетены структурой, которая поддерживает и защищает только вас и не нуждается в подпитке извне — она запитывается от вас.
— Ну, что эта дрянь жрет мою собственную энергию, я и так знаю.
— А вы знаете способ, каким можно прекратить действие артефакта?
— М-м-м... Догадываюсь, — мне стало по-настоящему не по себе.
— По вашей реакции я вижу, что вы правильно догадались. Если амулет может разрядиться — и таким образом его структура становится уязвимой для негативного внешнего воздействия — или просто выйти из строя, то артефакты — и в этом их уникальность — утрачивают свои магические свойства, только если их уничтожить физически.
— Прия-а-атная перспектива, — мрачно протянула я.
— Что ж, ваш случай предусматривает еще один способ — ритуал освобождения.
— Угу, полную потерю способностей, с которыми я как-то успела сжиться. Вы ведь понимаете, что это может значить для мага, пусть даже такого слабого, как я?
— Понимаю. И потому советую принять сегодняшнюю ситуацию, жить с защитой.
— Жить в клетке, вы хотите сказать, — перевела я его высказывание, — смириться с тем, что мой дар скован... и с тем, что я не имею права на личную жизнь. Об этом вы не задумывались?
— Признаться, нет, — магистр Локах болезненно поморщился, — но ведь науке все равно неизвестен способ снятия защиты.
— Это не значит, что его не существует, магистр! — горячо возразила я. — Просто у тех, кто его искал, не было личного интереса. Знаете, для человека, который сам не заперт в такой клетке, все эти изыскания имеют скорее умозрительный характер. Тем более, что никакой практической пользы для магической науки они принести не могут.
— Пожалуй, в этой вашей мысли что-то есть, — задумался магистр.
— Еще бы, — отозвалась я, — личный интерес очень подстегивает... развитие науки. Наверняка ведь тот, кто придумал извратить ритуал освобождения, смешав его с ритуалом изъятия, был оч-ч-чень заинтересован в приумножении собственной силы.
— Что вам известно об этом ритуале? — теперь в голосе мага сквозило уже не сочувствие, в нем звучал неподдельный интерес.
— Только тот факт, что он существует. И что именно через него меня собирался провести мой так называемый жених.
— Это... просто чудовищно... — выдохнул магистр.
— Тем не менее, это факт. Я бежала за два дня до черной луны и очень надеюсь, что меня считают умершей.
— Даже и не надейтесь, — магистр взял мою руку в свою и развернул ладонью кверху. — Я так понимаю, что знак помолвки вы свели?
— Да. — коротко ответила я.
— Так вот, на самом деле он никуда не делся, это не просто татуировка на коже, это знак магической связи, которая существует между вами и вашим женихом. Когда один из связанных умирает, у второго татуировка бледнеет и исчезает за считанные дни.
— Вот как... — внезапно мне стало нечем дышать, и я оттянула пальцами давящий ворот рубахи. — Почему же он до сих пор не нашел меня?
— Вероятно, он не очень сильный маг и способен применять магический поиск лишь на ограниченной территории. Похоже, вы просто находитесь слишком далеко от него. Не бойтесь.
Но я уже взяла себя в руки.
— Собственно, я рассказала вам о своем чудовищном женихе не для того, чтобы вы мне посочувствовали. Просто я считаю, что если кем-то был придуман способ снять защиту, отличный от изначально предусмотренного ритуалом, значит, можно придумать и другой. И я намерена работать над этим.
— И я этому рад, знаете ли, — ответил магистр, — обещаю вам свою полную поддержку в исследованиях. Конечно, я не обитаю здесь постоянно, меня приглашают лишь ради этих факультативов, но вы всегда можете меня найти, если что, через руководство школы. Так что с моей стороны — обеспечение допуска в архивы и в закрытые хранилища любых библиотек Ниревии.
— Спасибо, магистр. Но для начала я все-таки прослушаю ваш курс. Без базовых знаний — никуда.
Магистр Локах удовлетворенно улыбнулся.
— Я сказал, обжигающий холод, а не жар, — магистр боевой магии Анхор Стайрог рубанул воздух ребром ладони, останавливая тренировку. — студент Войстро, вы что, не чувствуете разницы? Или вам недостает воображения?
Студент Войстро виновато втянул голову в плечи.
— Маг без воображения — ничто. Если вы не можете представить себе то, что собираетесь воплотить, то вам лучше вообще в бой не вступать! — продолжал бушевать магистр. — Студентка Май, вас это тоже касается. У вас какое было задание? Какую форму вы должны отрабатывать?
— Огненная пчела, — вздохнула я.
— И это, по вашему, пчелы?!
— Я их просто слегка модернизировала, теперь они требуют меньше энергетических затрат и быстрее летят к цели и эффективнее ее поражают.
Ага, кто поспорит с тем, что разрывные пули куда эффективнее? Во-первых, действительно быстрее благодаря своей форме, во-вторых, не горят в пути, а активируются лишь тогда, когда при соприкосновении с целью разрывается внешняя оболочка. Соответственно, и сил меньше жрут. А для меня это, как ни крути, актуально. В остальном — те же пчелы, ужалят — мало не покажется.
— Фантазировать можно, если вы уже усвоили базовую форму.
— Так я ее уже усвоила, магистр, — улыбнулась примирительно, — просто у меня не так много сил, чтобы на протяжении целого урока пчелок стряпать. Пришлось попробовать... проявить фантазию.
— Нет, вас подозревают всего лишь в уникальной устойчивости к яду... Или к ядам?
— Второе.
— Еще одна сторона того же дара?
— Именно.
Магистр понял, что откровенности он от меня не дождется, поднялся с демонстративным вздохом и выскользнул в приоткрытую дверь. За ним вышел и ректор. А вместо них в палату вернулся Наттиор.
— Как же ты, птичка?
А что тут скажешь? Молчала. А Нат сидел, держал меня за руку. Тоже молчал. Уже все понял, у дверей стоял — разговор слышал. И теперь отходил от пережитого страха. Есть, оказывается, в этом мире люди, которым я дорога, которые переживают за меня и боятся потерять. Приживаюсь я здесь постепенно, несмотря на все странности.
После Ната зашел Лех. Он не знал про яд, только про стрелы. И этот молчал — стеснялся.
Дэйниш появился только на следующий день, тоже молчал и хмурился. И только уже уходя, бросил мне с порога:
— Не нравится мне все это!
А мне, можно подумать, нравится...
В лазарет я угодила на междугодье, так все пять дней в палате и провела. В принципе, чувствовала я себя прекрасно, но никто меня не гнал, а в больничной тишине — ни одного пациента в праздничные дни! — очень хорошо было готовиться к экзаменам. И зимний бал пропустила под благовидным предлогом — не придерешься.
Правда, девчонки уговаривали очень. Кроме Рейяны. Она-то сразу просекла, что я симулирую, вот только и сама на бал не рвалась и, кажется, втайне жалела, что у нее нет такого удобного предлога, как у меня. Все-таки тревожные воспоминания об осеннем бале все еще были свежи. Кроме того, я сообщила как Леху, так и Рейяне о возможном участии Мерлиса в происшествии — просто чтобы эти двое были поосторожнее. На всякий случай. Впрочем, ни один, ни другой не покидали территорию школы, оба происходили из дальних провинций, и в столице делать им было нечего.
Доктор перестал беспокоиться о моем состоянии в первый же день — вероятно, успел побеседовать с ректором или менталистом. Или тоже слышал наш разговор. Но интересом к моим способностям воспылал недюжинным, даже пытался проводить эксперименты. Если бы я пошла у него на поводу, на учебу у меня времени уже не осталось бы. Так что ограничились мы парой опытов по определению ядов, а испытывать свою ядоустойчивость я этому экспериментатору не позволила — вдруг да угробит ненароком.
В общем, праздники я провела с толком. Почти весело.
Глава 10
Сессия пролетела мгновенно, я даже очнуться не успела, как экзамены уже оказались позади. Короткие зимние каникулы я посвятила работе в лечебнице, тренировкам и урокам верховой езды, которые взял на себя Нат. При небыстром аллюре я уже довольно уверенно чувствовала себя в седле, и мы отправлялись на длительные прогулки по окрестностям Лербина.
А еще я вздыхала над расписанием второго семестра. Конечно, хотелось всего и сразу — как обычно. Но коварные составители учебных планов, сократив на два часа имевшиеся дисциплины (убрали один час медитаций и один час магического права), добавили историю магии (а я-то надеялась, что покончила с ней на вступительных экзаменах!) — две пары в декаду. Кроме того, рядом с вывешенным на всеобщее обозрение расписанием красовалось объявление о факультативе по ритуальной магии. Больная тема, источник моих проблем... Могла ли я отказаться? В итоге мое личное расписание изобличало не столько тягу к знаниям, сколько склонность к изощренным методам самоубийства. По крайней мере, именно так высказалась Рейяна, заглянув через мое плечо в листочек с планом. А я утешала себя тем, что это только выглядит страшно... Ну, поначалу будет трудно, конечно, а потом втянусь — и станет полегче.
История магии, как ее нам преподносили в школе, несколько отличалась от того, что требовалось на вступительных испытаниях. На сей раз акцент делался не на социальных и этических аспектах, а на развитии самой науки. И я подумала, что стоит быть повнимательнее на этих лекциях — возможно, у меня получится найти здесь ответы на некоторые из моих вопросов.
На практических занятиях по общей магии мы, наконец, перешли от упражнений по работе с потоками к простейшим бытовым навыкам — как с помощью магии привести в порядок грязную и мятую одежду, высушить мокрое белье без риска сжечь его дотла, убрать комнату. Впрочем, это только с виду просто, а вот силачам-боевикам, без труда обращавшимся к мощной магии, такая тонкая работа, требующая филигранно точной регулировки используемого потока, давалась с трудом.
Кстати, у боевиков — вероятно, с целью подготовки к летней практике — спецпредмет раз в декаду был теперь посвящен нежитеведению. Правда, материал давался очень лаконично, на уровне справочника: как называется, как выглядит, где водится, каковы повадки, как уничтожить. И мне подумалось, что стоит поискать в библиотеке дополнительные материалы по этой теме — я тоже хотела на практику с боевиками, но их методы уничтожения нежити мне не всегда подходили, я трезво оценивала свои возможности. А значит, как это ни прискорбно, следовало обратиться к знаниям некромантов.
Факультатива я ждала с нетерпением. А вдруг?! Вдруг вот прямо сегодня... ну ладно, пусть не сегодня, а на следующей декаде... я узнаю, как мне освободиться от защиты, о которой я не просила?
На семинар, проводившийся в вечерние часы, чтобы не сбивать общее расписание, явились преимущественно артефакторы со второго и третьего курсов — что неудивительно, потому что для создания магических предметов зачастую используются готовые ритуалы — и несколько некромантов-четверокурсников, что тоже вполне объяснимо. И ни одного первокурсника, кроме меня. И, опять же, ни одного целителя. Кроме меня. Естественно, преподавателя, магистра Брейвиса Локаха, это заинтересовало:
— Позвольте вас спросить, студентка... Май, что привело вас на этот факультатив?
— Личный интерес, — а как тут еще ответить...
— Любопытно... очень любопытно... — пробормотал магистр Локах, окидывая меня цепким взглядом, — мне думается, студентка Май, нам с вами стоит пообщаться наедине после занятий.
— Э-м-м... Магистр, после занятий мне хотелось бы успеть в столовую. Боюсь, даже короткая беседа может стоить мне ужина.
— Но мы ведь можем поужинать вместе, не правда ли? За плодотворной беседой.
Предложение прозвучало несколько двусмысленно, но я все же кивнула головой, соглашаясь. Мне тоже было интересно.
После занятий я задержалась в аудитории, дожидаясь магистра. Тот неспешно сложил в папочку свои бумаги, потом махнул мне, подзывая. Стоило мне подойти, он решительно обхватил меня за талию — я настолько опешила, что даже не возмутилась — резким жестом правой руки словно бы прочертил в воздухе какой-то невидимый знак... в глазах у меня потемнело, а уже через мгновение я стояла в незнакомом помещении, озираясь и пытаясь справиться с тошнотой и головокружением.
— Нехорошо? — участливо спросил магистр. — Сейчас пройдет. Вы, наверное, впервые порталом переместились.
— Было один раз, но я тогда и без того не в себе была, — точно, было — меня тогда порталом от взорвавшейся гостиницы в лечебницу переместили, а я даже и не поняла, что произошло. — И где мы?
— В моих временных апартаментах в преподавательском корпусе. Я взял на себя смелость выбрать, где будет проходить наш ужин.
— Да мне как-то неудобно, магистр.
— Бросьте, я пожилой человек, никто даже не подумает ничего такого. Ваша репутация не пострадает.
Неудобно мне было не из-за репутации, к ней я относилась вполне наплевательски. Мне просто было неловко, что я буду объедать преподавателя — он ведь наверняка заказал ужин заранее и рассчитывал на себя одного. Но... в конце концов, это была его идея пригласить меня на ужин, пусть сам и разбирается.
Курьер из трактира появился через несколько минут, и еды которую он доставил, на двоих хватало с лихвой. Магистр позволил мне утолить первый голод, и только после этого перешел к беседе:
— Итак, вы заявили о личном интересе. Можете рассказать подробнее?
— Ну, судя по вашему внимательному взгляду в аудитории, кое-что вы сумели разглядеть и сами.
— Кое-что сумел — плетение, которое показалось мне знакомым, но... похоже, что в реальности я никогда прежде с ним не сталкивался. Что это?
— Храмовая защита.
Магистр вытаращил глаза:
— О, боги! Неудивительно, что я не узнал плетение — мне приходилось встречать его только в виде схем на страницах книг. Этот обычай давно канул в небытие, даже в самых консервативных семьях к храмовой защите не прибегали вот уже более сотни лет. По крайней мере, я не знаю ни одного случая...
— Считайте, что видите перед собой несчастливое исключение.
— Несчастливое... Но позвольте, если вы учитесь в магической школе, значит, ваши способности куда выше, чем это возможно при наложении защиты.
— Да, магистр. Даже при наличии защиты я работаю на пятом уровне силы.
— Но... ведь это же незаконно!
— Скорее, это противоречило этическим нормам, когда традиция была еще распространена. Да, наложение защиты на мага моего уровня опасно для жизни и здоровья, но если вы заглянете в своды законов по магическому праву, вы нигде не найдете ни одного упоминания о наказании, предусмотренном за неправомерно наложенную защиту. Это всегда считалось внутрисемейным делом. Я специально интересовалась.
— Как же вы выживаете? — сочувственно спросил магистр.
— Постоянные тренировки, работа с каналами. Этого достаточно, чтобы выжить, но мне тесно в установленных рамках.
— И вы?..
— И я хочу найти способ избавиться от плетения, которое сковывает мою силу.
Магистр задумался и умолк почти на минуту. Я терпеливо ожидала того, что он может мне сказать. Было... страшно. Как в ожидании приговора.
— Видите ли, — начал наконец Локах, — плетение защиты напоминает структуру плетения артефакта.
Издалека начал.
— И? — поторопила я магистра.
— По сути, это оно и есть. То есть, вы представляете собой некий артефакт, замкнутый на самом себе — то есть, в отличие от обычных амулетов и артефактов, вы оплетены структурой, которая поддерживает и защищает только вас и не нуждается в подпитке извне — она запитывается от вас.
— Ну, что эта дрянь жрет мою собственную энергию, я и так знаю.
— А вы знаете способ, каким можно прекратить действие артефакта?
— М-м-м... Догадываюсь, — мне стало по-настоящему не по себе.
— По вашей реакции я вижу, что вы правильно догадались. Если амулет может разрядиться — и таким образом его структура становится уязвимой для негативного внешнего воздействия — или просто выйти из строя, то артефакты — и в этом их уникальность — утрачивают свои магические свойства, только если их уничтожить физически.
— Прия-а-атная перспектива, — мрачно протянула я.
— Что ж, ваш случай предусматривает еще один способ — ритуал освобождения.
— Угу, полную потерю способностей, с которыми я как-то успела сжиться. Вы ведь понимаете, что это может значить для мага, пусть даже такого слабого, как я?
— Понимаю. И потому советую принять сегодняшнюю ситуацию, жить с защитой.
— Жить в клетке, вы хотите сказать, — перевела я его высказывание, — смириться с тем, что мой дар скован... и с тем, что я не имею права на личную жизнь. Об этом вы не задумывались?
— Признаться, нет, — магистр Локах болезненно поморщился, — но ведь науке все равно неизвестен способ снятия защиты.
— Это не значит, что его не существует, магистр! — горячо возразила я. — Просто у тех, кто его искал, не было личного интереса. Знаете, для человека, который сам не заперт в такой клетке, все эти изыскания имеют скорее умозрительный характер. Тем более, что никакой практической пользы для магической науки они принести не могут.
— Пожалуй, в этой вашей мысли что-то есть, — задумался магистр.
— Еще бы, — отозвалась я, — личный интерес очень подстегивает... развитие науки. Наверняка ведь тот, кто придумал извратить ритуал освобождения, смешав его с ритуалом изъятия, был оч-ч-чень заинтересован в приумножении собственной силы.
— Что вам известно об этом ритуале? — теперь в голосе мага сквозило уже не сочувствие, в нем звучал неподдельный интерес.
— Только тот факт, что он существует. И что именно через него меня собирался провести мой так называемый жених.
— Это... просто чудовищно... — выдохнул магистр.
— Тем не менее, это факт. Я бежала за два дня до черной луны и очень надеюсь, что меня считают умершей.
— Даже и не надейтесь, — магистр взял мою руку в свою и развернул ладонью кверху. — Я так понимаю, что знак помолвки вы свели?
— Да. — коротко ответила я.
— Так вот, на самом деле он никуда не делся, это не просто татуировка на коже, это знак магической связи, которая существует между вами и вашим женихом. Когда один из связанных умирает, у второго татуировка бледнеет и исчезает за считанные дни.
— Вот как... — внезапно мне стало нечем дышать, и я оттянула пальцами давящий ворот рубахи. — Почему же он до сих пор не нашел меня?
— Вероятно, он не очень сильный маг и способен применять магический поиск лишь на ограниченной территории. Похоже, вы просто находитесь слишком далеко от него. Не бойтесь.
Но я уже взяла себя в руки.
— Собственно, я рассказала вам о своем чудовищном женихе не для того, чтобы вы мне посочувствовали. Просто я считаю, что если кем-то был придуман способ снять защиту, отличный от изначально предусмотренного ритуалом, значит, можно придумать и другой. И я намерена работать над этим.
— И я этому рад, знаете ли, — ответил магистр, — обещаю вам свою полную поддержку в исследованиях. Конечно, я не обитаю здесь постоянно, меня приглашают лишь ради этих факультативов, но вы всегда можете меня найти, если что, через руководство школы. Так что с моей стороны — обеспечение допуска в архивы и в закрытые хранилища любых библиотек Ниревии.
— Спасибо, магистр. Но для начала я все-таки прослушаю ваш курс. Без базовых знаний — никуда.
Магистр Локах удовлетворенно улыбнулся.
Глава 11
— Я сказал, обжигающий холод, а не жар, — магистр боевой магии Анхор Стайрог рубанул воздух ребром ладони, останавливая тренировку. — студент Войстро, вы что, не чувствуете разницы? Или вам недостает воображения?
Студент Войстро виновато втянул голову в плечи.
— Маг без воображения — ничто. Если вы не можете представить себе то, что собираетесь воплотить, то вам лучше вообще в бой не вступать! — продолжал бушевать магистр. — Студентка Май, вас это тоже касается. У вас какое было задание? Какую форму вы должны отрабатывать?
— Огненная пчела, — вздохнула я.
— И это, по вашему, пчелы?!
— Я их просто слегка модернизировала, теперь они требуют меньше энергетических затрат и быстрее летят к цели и эффективнее ее поражают.
Ага, кто поспорит с тем, что разрывные пули куда эффективнее? Во-первых, действительно быстрее благодаря своей форме, во-вторых, не горят в пути, а активируются лишь тогда, когда при соприкосновении с целью разрывается внешняя оболочка. Соответственно, и сил меньше жрут. А для меня это, как ни крути, актуально. В остальном — те же пчелы, ужалят — мало не покажется.
— Фантазировать можно, если вы уже усвоили базовую форму.
— Так я ее уже усвоила, магистр, — улыбнулась примирительно, — просто у меня не так много сил, чтобы на протяжении целого урока пчелок стряпать. Пришлось попробовать... проявить фантазию.
