королевы они проследовали уже с вооруженным до зубов эскортом, и Викис, надо сказать, чувствовала себя при этом не слишком уютно — не оттого, что побаивалась стражников, просто они были дополнительным фактором, который надо учитывать в случае чего. Непредсказуемым фактором, поскольку об образе действий дворцовой стражи в нештатной ситуации она никакого представления не имела. В этом вопросе оставалось только довериться принцу, который знал об этом побольше остальных.
Впрочем, пока обходилось без «случаев» — вход охраняли двое стражников, к своей задаче явно относившихся без должного энтузиазма, а потому, завидев в группе приближающихся людей своего командира, посторонились с полным пониманием и готовностью.
Однако открыть тяжелые двери это не помогло. Чары на них были довольно слабые, а вот по ту сторону кто-то явно потрудился, стаскивая ко входу тяжелые предметы — мебель, по всей вероятности.
— Таран? — обратился к друзьям Лертин.
Воздушный таран — мощная штука, если применять умеючи. Боевики умели, хотя для создания оружия пришлось объединить усилия. Разумеется, Викис могла бы и одна, но они благоразумно решили не светить при посторонних таланты повелителей. Конечно, стражники ничего не понимают в магии, но мало ли что.
Между тем, снаружи, за стенами дворца, нарастал шум — эйр Неелис привел, как и обещал, войска. И если это было слышно в глухом коридоре, то в покоях королевы, окна которых выходили прямо на площадь, тем паче. И значит, на глазах интриганки сейчас окончательно рушилось все, к чему она стремилась. Что теперь предпримет отчаявшаяся, загнанная в угол женщина?
Эта мысль заставила боевиков поторопиться. Воздушный таран выбил дверь с одного удара, попутно разнося в щепки мебельные завалы, загораживающие проход. Кто-то из стражников сунулся было внутрь — просто из любопытства, но был остановлен повелительным выкриком магистра Нолеро:
— Стоять! Там может быть опасно.
Парень отшатнулся, а брошенный наставником взгляд заставил остыть заодно и воспылавших энтузиазмом адептов.
Все остановились в нерешительности, и почти сразу по ту сторону раздался сначала едва слышный хлопок, а потом стены дворца содрогнулись от взрыва. Наступившая затем тишина казалась оглушительной.
— Там дети... — выдавил из себя побледневший Тернис. — Там должны быть дети!
Магистр Нолеро решительно отодвинул его в сторону, подошел к выбитой двери, прислушался, прикрыв глаза, затем вытянул перед собой руку, сканируя пространство, поморщился и обернулся к остальным:
— Чисто! Можно заходить, но щиты не снимаем.
Адепты осторожно перебрались через обломки мебели. В целом все выглядело... почти мирно, лишь одна дверь была искорежена и приоткрыта, а из образовавшейся щели сочился запах гари и еще чего-то, очень знакомого, но Викис никак не могла вспомнить, чего именно.
— Слеза Гройнеро, — хмуро буркнул наставник, создавая на лице маску-фильтр.
Остальные тут же последовали его примеру.
Точно. Слезы Гройнеро создавались совместным трудом алхимиков и артефакторов. Только бомбочки, которые адептам позволяли испытывать на практических занятиях, были едва крупнее горошины, и разрушить могли разве что посуду в буфете. Эта же была куда мощнее. Потому что за той приоткрытой дверью поселилась смерть — вот какой еще запах примешивался к ядовитым испарениям «слезы».
Ренс подошел к комнате первым, постоял перед дверью, внимая своей интуиции, и только потом заглянул внутрь — и тут же отпрянул.
— Ваше высочество, — за все время он впервые обратился к Тернису согласно протоколу, — подойдите пожалуйста.
Викис сначала сделала шаг вслед за принцем, но остановилась: нет, она не готова видеть... то, что там можно было увидеть. Ей и запаха смерти хватало. Вместо этого она обратилась к ветру с просьбой развеять поскорее ядовитое дыхание «слезы».
Принц с магистром, с трудом отодвинув покореженную дверь, зашли внутрь. Повисла пауза — не одна Викис понимала, что они там могут найти. Стражники топтались в проеме, тоже молча, и у Викис мелькнула мысль, что их присутствие принцу на руку — будет кому засвидетельствовать, что это не он убил королеву. Она почему-то не сомневалась, что именно тело королевы найдут в ее покоях. И хорошо если только его.
Наставник с принцем появились через несколько минут.
— Королева умерла, — сухим, надтреснутым голосом подтвердил Тернис, — вместе с ней погиб ир Миагар, начальник службы безопасности.
Викис не так много знала о государственном устройстве Ирегайи, но была уверена, что иры во дворце — скорее исключение, чем правило. Высшие должности занимали обычно эйры. Гисы — малый круг — подавались в столицу ради военной службы, могли занимать командные должности и в дворцовой страже. Иры же, если служили короне, делали это на местах, будучи привязаны к родовым владениям. Даже младшие сыновья редко покидали родные провинции. Ир Миагар был, похоже, как раз такой редкой птицей.
— А дети? — робко спросила Малена.
— Дети — там, — указал Рон, — мы слышим.
Да, человеческому слуху не сравниться по чуткости со слухом лесных...
Дверь, на которую показал Рон, к счастью, располагалась довольно далеко от места взрыва, и за ней чувствовалась жизнь. Вот только открывать ее никто не спешил.
Сначала постучали... Потом покричали. В конце концов поближе протолкался командир стражи:
— Позвольте мне, ваше высочество! — и уже громче: — Марса! Марса, это я, Тис. Открывай, опасности нет!
Дверь отворилась спустя примерно полминуты. Молодая женщина с заплаканным лицом, прижимавшая к груди тихо поскуливающего малыша, отступила в глубь комнаты, освобождая проход.
Викис шагнула внутрь одновременно с Тернисом, после разрешающей отмашки наставника. Она знала — зачем. Комната оказалась полна народа: две девушки в форменных платьях — горничные, молодой лакей с пухлым румяным лицом, средних лет мужчина, перепуганный до дрожи в коленях... и принцессы — русоволосая, бледненькая, с огромными глазищами Ринья и белокурый кудрявый ангелок Лииса. Они жались друг к другу, глядя на вошедших со страхом и надеждой одновременно.
Принц остановился, едва перешагнув порог, а Викис сделала еще пару шагов и окликнула негромко:
— Ринья... Это я. Узнаешь?
— Знак... — почти беззвучно прошептала девочка.
Викис улыбнулась и позвала:
— Керкис! — и фамильяр тяжеловесной шерстяной тушкой повис у нее на плечах.
Ринья осторожно приблизилась и погладила пушистую спинку. Кошак мурлыкнул и причудливо извернулся, подставляя под ласку бок. Викис очень хотелось ругнуться — терпеть такие акробатические трюки на собственной шее — не самый приятный опыт, особенно если учесть когти фамильяра, которыми он сейчас цеплялся за одежду хозяйки. Но она стерпела — было ради чего.
Следом за старшей сестрой потянулась и вторая девочка, и через минуту пушистую шкуру почесывали и наглаживали уже в четыре руки. Младшая отдавалась этому занятия самозабвенно, старшая же время от времени кидала опасливые взгляды на улыбающегося брата, но чувствовалось, что и ее отпускает напряжение. Казалось, в комнате выдохнули все одновременно, словно поняв, что самое страшное позади.
— Нужно уходить из этого крыла... детям здесь теперь не место. Найдите кого-нибудь, — Тернис обернулся к горничным и лакею, — пусть распорядятся. Необходимо приготовить покои для моей семьи и гостей. Поблизости друг от друга.
Слуги кивнули и потянулись к выходу, осталась только няня с мальчиком.
Ринья наконец оторвалась от фамильяра и посмотрела прямо на брата:
— Мамы больше нет?
Тернис согласно качнул головой.
— Она хотела... — медленно произнесла девочка. — … хотела, чтобы мы кое-что сделали. Мы не будем. Оно — вон там. В верхнем правом ящике.
Принцесса указала пальчиком на бюро.
— Выходим! — резко скомандовал принц и сам начал подталкивать сестер и няньку к выходу. — Магистр!
Что происходило в комнате, куда зашел магистр Нолеро, никто не знал — он и принца за дверь выставил. Вышел он через несколько минут, слегка побледневший, но спокойный:
— Порядок. Этого можно теперь не бояться. Но покои, которые нам выделят, проверить придется очень тщательно. Мы не нашли мага, а слуги уверяют, что он тоже был здесь. Значит, у него амулет невидимости. Так что ходим с оглядкой, щиты не снимаем. Если кто почувствует, что своих резервов не хватает, — обращайтесь, у меня запас накопителей. А впрочем... лучше возьмите прямо сейчас, мало ли что.
Боевики молча разобрали протянутые наставником амулеты.
Временные покои осматривали и обыскивали все вместе. Комнату за комнатой, тщательно, едва ли не обнюхивая. Впрочем, почему «едва ли»? Как раз и обнюхивали — даром что ли в команде двое лесных! Но все было чисто. То ли маг сбежал, спасая собственную шкуру, то ли где-то затаился — маловероятно, но совсем отметать такой вариант было нельзя. Однако дворец большой, и братства было явно недостаточно, чтобы обследовать каждый уголок.
По просьбе Терниса Малена усыпила перенервничавших принцесс и уложила их в одной из комнат. Ну и няньку заодно. Младенец заснул сам.
— Ну так что, война закончилась? — спросила Викис за обедом.
— Разве это была война? — усмехнулся Ренмил.
— У вас, может, и не было, — угрюмо отозвалась Викис, — у меня была. Каждую ночь.
— Прости, — смутился сайротонский принц, — я как-то не подумал...
После обеда к ним присоединился эйр Неелис и приглашенный им от имени принца мэтр Лагисар.
— Ваше высочество, — эйр Неелис чуть поморщился, словно ему было неловко указывать наследнику на столь очевидный промах, — уверены ли вы, что можно обсуждать государственные дела в присутствии... посторонних.
— Достойнейший эйр, те, кого вы неосторожно назвали посторонними, и без того в курсе большей части моих дел. Они прошли вместе со мной весь путь и лишь благодаря их помощи мы с вами сейчас имеем возможность беседовать. Кроме того, среди моих спутников присутствуют представители наших соседей — наследный принц Сайротона Гиарн Ренмилор карс Вединер и наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис, поддержка которых для нас очень важна. Ну да мне ли вас учить, эйр Неелис.
— Простите, — аристократ быстро справился со смущением и продолжил: — Значит, коронацию можно провести в любое время, свидетели есть.
— Не спешите, достойнейший, сперва надо разобраться, что здесь происходит.
— Большая часть столичной знати на стороне закона. На вашей стороне, — склонил голову эйр Неелис. — В противном лагере — родственники королевы и те, кто с ними так или иначе связан. С ними, возможно, еще будут неприятности, но на данном этапе они нам не помешают, разве что слухи распространять станут. Готовых в любом случае поддерживать королеву и ее сына — очень немного.
— Королева покончила с собой сегодня утром.
Эйр Неелис уставился на принца тяжелым, полным подозрения взглядом, но Тернис в ответ смотрел на него ясно и открыто, так что достойнейший эйр вынужден был оставить свои подозрения при себе.
— А ребенок? — спросил он.
— А с ребенком придется что-то решать. Он... слишком большое искушение для потенциальных заговорщиков.
— Тернис! — вздрогнула Викис. — Ты ведь не станешь...
Принц резко повернулся к ней:
— Ты считаешь, что я способен на такое?
— Ты — нет, — твердо ответила девушка. — принц или король Ирегайи — не знаю.
— Я все-таки надеюсь, что власть не изменит меня... настолько, — с горечью проговорил Тернис.
Эйр Неелис сверлил ее неприязненным взглядом, и Викис зябко повела плечами: как-то неуютно стало ей в этой комнате, словно явилась непрошеной, влезла со свиным рылом в калашный ряд. Но она усилием воли заставила себя остаться: сама решит, где ей быть и когда уходить, а не под давлением всяких... достойнейших.
Меж тем, дискуссия о судьбе годовалого крохи шла полным ходом. Викис прислушалась: предложения звучали самые разные, но таких, чтобы удовлетворили принца, не было. Дискутировали мужчины. Уставшая Кейра задремала, прислонившись к плечу Лертина, Малена тоже сонно хлопала глазами, но потом вдруг встрепенулась и задала вопрос, который почему-то до сих пор не прозвучал:
— А кто его отец?
Все резко замолчали, переведя взгляды на эйра Неелиса.
— Когда... м-м-м... не состоялась коронация, — осторожно начал эйр, — высказывались самые разные предположения. Но большинство сплетников сходились на кандидатуре ира Миагара, поскольку королева в последнее время слишком явно приблизила его к себе. Где он, кстати?
— Погиб вместе с королевой, — ответил Тернис.
— А проверить родство можно? — вновь привлекла к себе внимание Викис.
— Маг-целитель уровня магистра вполне способен определить родство по крови. Нужны образцы, — ответила Малена.
— Образцы добыть несложно, — Тернис передернул плечами, явно вспомнив открывшееся ему в комнате королевы зрелище.
Больше Малене говорить не требовалось: ее мысль подхватили и развивали: если установить отцовство, ребенок будет признан внебрачным сыном ира Миагара. От кого — не имеет значения, прямых наследников у начальника службы безопасности точно не было, оспаривать родство, засвидетельствованное магически, никто не решится.
Викис тихонечко выдохнула: больно тяжело давались эти рассуждения о судьбе ребенка, который уж точно ничем не успел провиниться перед короной. Она все время опасалась, что разговор свернет куда-нибудь не туда. После того как решение участи ребенка было отложено до выяснения обстоятельств, она перестала внимательно следить за нитью беседы. Да, вроде бы его высочество пригласил мэтра Лагисара обратно на должность придворного мага... потом речь шла о полной проверке системы магической защиты дворца... потом — о подготовке коронации... Она снова прислушалась, когда заговорили о королеве.
— Слишком все просто, — сокрушался Тернис, — так и хочется подвох поискать. Королева Мерелита — и самоубийство? Да еще такое... некрасивое? Мне казалось, я неплохо ее знаю... А подсунуть слезу ребенку — и вовсе...
— Это была не слеза, — вмешался магистр Нолеро.
— Неважно, — махнул рукой принц, — все равно безумие. Равнодушие к детям ей было свойственно, но обречь родную кровь на мучительную смерть только для того, чтобы погубить при этом врагов? И... я начинаю задумываться: а она ли это?
— Что ж, — заговорил придворный маг, — развеять ваши сомнения не так уж сложно — достаточно будет дать целителю, которого мы пригласим для установления отцовства, еще одно поручение...
Дальнейший разговор проходил мимо, почти не затрагивая Викис, потому что война — ее личная война — все-таки заканчивалась. Дальше пусть разбираются другие.
Поздней ночью будущий король Ирегайи впервые взял в руки семейный артефакт — королевский глас. Голос принца Эатерниса слегка подрагивал, когда он начинал свою речь, но от слова к слову становился все крепче, все увереннее, вещая народу о приходе к власти законного правителя, о скорой коронации, очень кратко — о кончине королевы... и ни слова — о ее сыне.
Принц закончил свою речь, артефакт со стуком упал на гладкую поверхность стола. Горько. Было очень горько оттого, что приходится балансировать на грани лжи. Не обманывать напрямую, но — умалчивать, недоговаривать...
И принц, вздохнув, запил эту горечь глотком сладкого вина. Иногда — можно. И даже нужно.
Впрочем, пока обходилось без «случаев» — вход охраняли двое стражников, к своей задаче явно относившихся без должного энтузиазма, а потому, завидев в группе приближающихся людей своего командира, посторонились с полным пониманием и готовностью.
Однако открыть тяжелые двери это не помогло. Чары на них были довольно слабые, а вот по ту сторону кто-то явно потрудился, стаскивая ко входу тяжелые предметы — мебель, по всей вероятности.
— Таран? — обратился к друзьям Лертин.
Воздушный таран — мощная штука, если применять умеючи. Боевики умели, хотя для создания оружия пришлось объединить усилия. Разумеется, Викис могла бы и одна, но они благоразумно решили не светить при посторонних таланты повелителей. Конечно, стражники ничего не понимают в магии, но мало ли что.
Между тем, снаружи, за стенами дворца, нарастал шум — эйр Неелис привел, как и обещал, войска. И если это было слышно в глухом коридоре, то в покоях королевы, окна которых выходили прямо на площадь, тем паче. И значит, на глазах интриганки сейчас окончательно рушилось все, к чему она стремилась. Что теперь предпримет отчаявшаяся, загнанная в угол женщина?
Эта мысль заставила боевиков поторопиться. Воздушный таран выбил дверь с одного удара, попутно разнося в щепки мебельные завалы, загораживающие проход. Кто-то из стражников сунулся было внутрь — просто из любопытства, но был остановлен повелительным выкриком магистра Нолеро:
— Стоять! Там может быть опасно.
Парень отшатнулся, а брошенный наставником взгляд заставил остыть заодно и воспылавших энтузиазмом адептов.
Все остановились в нерешительности, и почти сразу по ту сторону раздался сначала едва слышный хлопок, а потом стены дворца содрогнулись от взрыва. Наступившая затем тишина казалась оглушительной.
— Там дети... — выдавил из себя побледневший Тернис. — Там должны быть дети!
Магистр Нолеро решительно отодвинул его в сторону, подошел к выбитой двери, прислушался, прикрыв глаза, затем вытянул перед собой руку, сканируя пространство, поморщился и обернулся к остальным:
— Чисто! Можно заходить, но щиты не снимаем.
Адепты осторожно перебрались через обломки мебели. В целом все выглядело... почти мирно, лишь одна дверь была искорежена и приоткрыта, а из образовавшейся щели сочился запах гари и еще чего-то, очень знакомого, но Викис никак не могла вспомнить, чего именно.
— Слеза Гройнеро, — хмуро буркнул наставник, создавая на лице маску-фильтр.
Остальные тут же последовали его примеру.
Точно. Слезы Гройнеро создавались совместным трудом алхимиков и артефакторов. Только бомбочки, которые адептам позволяли испытывать на практических занятиях, были едва крупнее горошины, и разрушить могли разве что посуду в буфете. Эта же была куда мощнее. Потому что за той приоткрытой дверью поселилась смерть — вот какой еще запах примешивался к ядовитым испарениям «слезы».
Ренс подошел к комнате первым, постоял перед дверью, внимая своей интуиции, и только потом заглянул внутрь — и тут же отпрянул.
— Ваше высочество, — за все время он впервые обратился к Тернису согласно протоколу, — подойдите пожалуйста.
Викис сначала сделала шаг вслед за принцем, но остановилась: нет, она не готова видеть... то, что там можно было увидеть. Ей и запаха смерти хватало. Вместо этого она обратилась к ветру с просьбой развеять поскорее ядовитое дыхание «слезы».
Принц с магистром, с трудом отодвинув покореженную дверь, зашли внутрь. Повисла пауза — не одна Викис понимала, что они там могут найти. Стражники топтались в проеме, тоже молча, и у Викис мелькнула мысль, что их присутствие принцу на руку — будет кому засвидетельствовать, что это не он убил королеву. Она почему-то не сомневалась, что именно тело королевы найдут в ее покоях. И хорошо если только его.
Наставник с принцем появились через несколько минут.
— Королева умерла, — сухим, надтреснутым голосом подтвердил Тернис, — вместе с ней погиб ир Миагар, начальник службы безопасности.
Викис не так много знала о государственном устройстве Ирегайи, но была уверена, что иры во дворце — скорее исключение, чем правило. Высшие должности занимали обычно эйры. Гисы — малый круг — подавались в столицу ради военной службы, могли занимать командные должности и в дворцовой страже. Иры же, если служили короне, делали это на местах, будучи привязаны к родовым владениям. Даже младшие сыновья редко покидали родные провинции. Ир Миагар был, похоже, как раз такой редкой птицей.
— А дети? — робко спросила Малена.
— Дети — там, — указал Рон, — мы слышим.
Да, человеческому слуху не сравниться по чуткости со слухом лесных...
Дверь, на которую показал Рон, к счастью, располагалась довольно далеко от места взрыва, и за ней чувствовалась жизнь. Вот только открывать ее никто не спешил.
Сначала постучали... Потом покричали. В конце концов поближе протолкался командир стражи:
— Позвольте мне, ваше высочество! — и уже громче: — Марса! Марса, это я, Тис. Открывай, опасности нет!
Дверь отворилась спустя примерно полминуты. Молодая женщина с заплаканным лицом, прижимавшая к груди тихо поскуливающего малыша, отступила в глубь комнаты, освобождая проход.
Викис шагнула внутрь одновременно с Тернисом, после разрешающей отмашки наставника. Она знала — зачем. Комната оказалась полна народа: две девушки в форменных платьях — горничные, молодой лакей с пухлым румяным лицом, средних лет мужчина, перепуганный до дрожи в коленях... и принцессы — русоволосая, бледненькая, с огромными глазищами Ринья и белокурый кудрявый ангелок Лииса. Они жались друг к другу, глядя на вошедших со страхом и надеждой одновременно.
Принц остановился, едва перешагнув порог, а Викис сделала еще пару шагов и окликнула негромко:
— Ринья... Это я. Узнаешь?
— Знак... — почти беззвучно прошептала девочка.
Викис улыбнулась и позвала:
— Керкис! — и фамильяр тяжеловесной шерстяной тушкой повис у нее на плечах.
Ринья осторожно приблизилась и погладила пушистую спинку. Кошак мурлыкнул и причудливо извернулся, подставляя под ласку бок. Викис очень хотелось ругнуться — терпеть такие акробатические трюки на собственной шее — не самый приятный опыт, особенно если учесть когти фамильяра, которыми он сейчас цеплялся за одежду хозяйки. Но она стерпела — было ради чего.
Следом за старшей сестрой потянулась и вторая девочка, и через минуту пушистую шкуру почесывали и наглаживали уже в четыре руки. Младшая отдавалась этому занятия самозабвенно, старшая же время от времени кидала опасливые взгляды на улыбающегося брата, но чувствовалось, что и ее отпускает напряжение. Казалось, в комнате выдохнули все одновременно, словно поняв, что самое страшное позади.
— Нужно уходить из этого крыла... детям здесь теперь не место. Найдите кого-нибудь, — Тернис обернулся к горничным и лакею, — пусть распорядятся. Необходимо приготовить покои для моей семьи и гостей. Поблизости друг от друга.
Слуги кивнули и потянулись к выходу, осталась только няня с мальчиком.
Ринья наконец оторвалась от фамильяра и посмотрела прямо на брата:
— Мамы больше нет?
Тернис согласно качнул головой.
— Она хотела... — медленно произнесла девочка. — … хотела, чтобы мы кое-что сделали. Мы не будем. Оно — вон там. В верхнем правом ящике.
Принцесса указала пальчиком на бюро.
— Выходим! — резко скомандовал принц и сам начал подталкивать сестер и няньку к выходу. — Магистр!
Что происходило в комнате, куда зашел магистр Нолеро, никто не знал — он и принца за дверь выставил. Вышел он через несколько минут, слегка побледневший, но спокойный:
— Порядок. Этого можно теперь не бояться. Но покои, которые нам выделят, проверить придется очень тщательно. Мы не нашли мага, а слуги уверяют, что он тоже был здесь. Значит, у него амулет невидимости. Так что ходим с оглядкой, щиты не снимаем. Если кто почувствует, что своих резервов не хватает, — обращайтесь, у меня запас накопителей. А впрочем... лучше возьмите прямо сейчас, мало ли что.
Боевики молча разобрали протянутые наставником амулеты.
Временные покои осматривали и обыскивали все вместе. Комнату за комнатой, тщательно, едва ли не обнюхивая. Впрочем, почему «едва ли»? Как раз и обнюхивали — даром что ли в команде двое лесных! Но все было чисто. То ли маг сбежал, спасая собственную шкуру, то ли где-то затаился — маловероятно, но совсем отметать такой вариант было нельзя. Однако дворец большой, и братства было явно недостаточно, чтобы обследовать каждый уголок.
По просьбе Терниса Малена усыпила перенервничавших принцесс и уложила их в одной из комнат. Ну и няньку заодно. Младенец заснул сам.
— Ну так что, война закончилась? — спросила Викис за обедом.
— Разве это была война? — усмехнулся Ренмил.
— У вас, может, и не было, — угрюмо отозвалась Викис, — у меня была. Каждую ночь.
— Прости, — смутился сайротонский принц, — я как-то не подумал...
После обеда к ним присоединился эйр Неелис и приглашенный им от имени принца мэтр Лагисар.
— Ваше высочество, — эйр Неелис чуть поморщился, словно ему было неловко указывать наследнику на столь очевидный промах, — уверены ли вы, что можно обсуждать государственные дела в присутствии... посторонних.
— Достойнейший эйр, те, кого вы неосторожно назвали посторонними, и без того в курсе большей части моих дел. Они прошли вместе со мной весь путь и лишь благодаря их помощи мы с вами сейчас имеем возможность беседовать. Кроме того, среди моих спутников присутствуют представители наших соседей — наследный принц Сайротона Гиарн Ренмилор карс Вединер и наследный принц Навенры Деигар Малкор дие Истайрис, поддержка которых для нас очень важна. Ну да мне ли вас учить, эйр Неелис.
— Простите, — аристократ быстро справился со смущением и продолжил: — Значит, коронацию можно провести в любое время, свидетели есть.
— Не спешите, достойнейший, сперва надо разобраться, что здесь происходит.
— Большая часть столичной знати на стороне закона. На вашей стороне, — склонил голову эйр Неелис. — В противном лагере — родственники королевы и те, кто с ними так или иначе связан. С ними, возможно, еще будут неприятности, но на данном этапе они нам не помешают, разве что слухи распространять станут. Готовых в любом случае поддерживать королеву и ее сына — очень немного.
— Королева покончила с собой сегодня утром.
Эйр Неелис уставился на принца тяжелым, полным подозрения взглядом, но Тернис в ответ смотрел на него ясно и открыто, так что достойнейший эйр вынужден был оставить свои подозрения при себе.
— А ребенок? — спросил он.
— А с ребенком придется что-то решать. Он... слишком большое искушение для потенциальных заговорщиков.
— Тернис! — вздрогнула Викис. — Ты ведь не станешь...
Принц резко повернулся к ней:
— Ты считаешь, что я способен на такое?
— Ты — нет, — твердо ответила девушка. — принц или король Ирегайи — не знаю.
— Я все-таки надеюсь, что власть не изменит меня... настолько, — с горечью проговорил Тернис.
Эйр Неелис сверлил ее неприязненным взглядом, и Викис зябко повела плечами: как-то неуютно стало ей в этой комнате, словно явилась непрошеной, влезла со свиным рылом в калашный ряд. Но она усилием воли заставила себя остаться: сама решит, где ей быть и когда уходить, а не под давлением всяких... достойнейших.
Меж тем, дискуссия о судьбе годовалого крохи шла полным ходом. Викис прислушалась: предложения звучали самые разные, но таких, чтобы удовлетворили принца, не было. Дискутировали мужчины. Уставшая Кейра задремала, прислонившись к плечу Лертина, Малена тоже сонно хлопала глазами, но потом вдруг встрепенулась и задала вопрос, который почему-то до сих пор не прозвучал:
— А кто его отец?
Все резко замолчали, переведя взгляды на эйра Неелиса.
— Когда... м-м-м... не состоялась коронация, — осторожно начал эйр, — высказывались самые разные предположения. Но большинство сплетников сходились на кандидатуре ира Миагара, поскольку королева в последнее время слишком явно приблизила его к себе. Где он, кстати?
— Погиб вместе с королевой, — ответил Тернис.
— А проверить родство можно? — вновь привлекла к себе внимание Викис.
— Маг-целитель уровня магистра вполне способен определить родство по крови. Нужны образцы, — ответила Малена.
— Образцы добыть несложно, — Тернис передернул плечами, явно вспомнив открывшееся ему в комнате королевы зрелище.
Больше Малене говорить не требовалось: ее мысль подхватили и развивали: если установить отцовство, ребенок будет признан внебрачным сыном ира Миагара. От кого — не имеет значения, прямых наследников у начальника службы безопасности точно не было, оспаривать родство, засвидетельствованное магически, никто не решится.
Викис тихонечко выдохнула: больно тяжело давались эти рассуждения о судьбе ребенка, который уж точно ничем не успел провиниться перед короной. Она все время опасалась, что разговор свернет куда-нибудь не туда. После того как решение участи ребенка было отложено до выяснения обстоятельств, она перестала внимательно следить за нитью беседы. Да, вроде бы его высочество пригласил мэтра Лагисара обратно на должность придворного мага... потом речь шла о полной проверке системы магической защиты дворца... потом — о подготовке коронации... Она снова прислушалась, когда заговорили о королеве.
— Слишком все просто, — сокрушался Тернис, — так и хочется подвох поискать. Королева Мерелита — и самоубийство? Да еще такое... некрасивое? Мне казалось, я неплохо ее знаю... А подсунуть слезу ребенку — и вовсе...
— Это была не слеза, — вмешался магистр Нолеро.
— Неважно, — махнул рукой принц, — все равно безумие. Равнодушие к детям ей было свойственно, но обречь родную кровь на мучительную смерть только для того, чтобы погубить при этом врагов? И... я начинаю задумываться: а она ли это?
— Что ж, — заговорил придворный маг, — развеять ваши сомнения не так уж сложно — достаточно будет дать целителю, которого мы пригласим для установления отцовства, еще одно поручение...
Дальнейший разговор проходил мимо, почти не затрагивая Викис, потому что война — ее личная война — все-таки заканчивалась. Дальше пусть разбираются другие.
***
Поздней ночью будущий король Ирегайи впервые взял в руки семейный артефакт — королевский глас. Голос принца Эатерниса слегка подрагивал, когда он начинал свою речь, но от слова к слову становился все крепче, все увереннее, вещая народу о приходе к власти законного правителя, о скорой коронации, очень кратко — о кончине королевы... и ни слова — о ее сыне.
Принц закончил свою речь, артефакт со стуком упал на гладкую поверхность стола. Горько. Было очень горько оттого, что приходится балансировать на грани лжи. Не обманывать напрямую, но — умалчивать, недоговаривать...
И принц, вздохнув, запил эту горечь глотком сладкого вина. Иногда — можно. И даже нужно.
