Но в этот раз сдерживающий фактор в виде приставших парней отсутствовал, и Маринетт без тени сомнения наступила каблуком ему на ногу.
– Эй! – Агрест отшатнулся, от внезапной боли закусив губу, а брюнетка ловко отскочила в сторонку.
– Спасибо, – с иронией поблагодарила она и, поймав обиженный взгляд, с трудом удержалась от того, чтобы показать язык.
– Это было совсем не то, на что я рассчитывал, – пробурчал Адриан, аккуратно ступая на отдавленную ногу. Вот уж чудно: рост у Маринетт был небольшой, и сама она выглядела легонькой, но надавила так, что искры из глаз посыпались!
Сезер, всё это время с любопытством наблюдавшая за их разговором, решила, что пора вмешаться.
– Адриан, привет! – окликнула она блондина, и тот удивлённо вскинул брови, увидев тренершу.
– Алья, классный наряд! Не знал, что ты ярая фанатка Джаггеда Стоуна, – присвистнул Агрест, показав большой палец.
Блоггерша едва слышно зарычала, прикидывая про себя, не слишком ли поздно звонить Нино и попросить его захватить из дома обычные джинсы и футболку.
– Фанатка здесь Маринетт, а я просто её поддерживаю, – ей удалось выдавить из себя улыбку.
– Ну да, ну да, – Адриан окинул выразительным взглядом обеих девушек, сравнивая костюмы, и многозначительно хмыкнул.
– Если ты не уберешь с лица эту ухмылку, то на следующей тренировке отжиманий будет в два раза больше, – негромко, но внушительно предупредила Алья, и Адриан проникся, разом сделав серьёзное лицо. Он и с прошлой тренировки не до конца отошел; спину порой прихватывало так, что не согнуться, не разогнуться.
– А где Нат? – спохватилась Маринетт, заметив, что художника нигде не было видно.
– Понятия не имею. Вроде стоял тут, – Алья огляделась и поморщилась: обычно, ярко-рыжую макушку Куртцберга сложно было не приметить, но среди любителей рока было предостаточно неординарных личностей и зал пестрел обилием ярких и необычных причёсок.
– Потеряла своего парня? – как бы невзначай поинтересовался Агрест, и Маринетт фыркнула, сложив руки на груди.
– Это не твоё дело.
– Пока мне приходится изображать твоего рыцаря, то моё, – парировал Адриан. – Что за парень бросает девушку одну в такой толпе!
– Вот и я о том же хотела спросить?! – за его спиной раздался звонкий голос Хлои, и Адриан обернулся, столкнувшись взглядом с разъяренной блондинкой. – Ты сказал, что отойдешь буквально на минутку, а прошло сколько?
– Хлоя? – воскликнули одновременно Маринетт и Алья. Вот уж чего они не ожидали, так увидеть бывшую одноклассницу в компании геймера.
– О, вы тоже здесь, – блондинка презрительно посмотрела на них и вздернула носик. – Помогаете с реквизитом? – она кивнула на колонки, рядом с которыми стояла Алья, и Сезер мгновенно вспылила.
– Мы пришли на концерт. Но я бы с удовольствием подработала охранником и выкинула тебя вон, – прошипела Алья.
– Боюсь, не получилось бы. Потому что охрану для вип-мест выбирают очень тщательно, – с ядовитой улыбкой ответила Буржуа и прошла мимо, ухватив Адриана за локоток. – Пойдем, пока концерт не начался.
– Удачного вечера! – махнул им рукой Агрест, послушно следуя за подругой.
– Интересно, что их связывает? – задумчиво протянула Маринетт, а Алья только раздраженно проворчала:
– Не знаю. Но я уже не уверена, что хочу учить Адриана единоборствам.
– И что это было? Ты ведь не хотела, чтобы Алья знала о нашей дружбе! – как только девушки скрылись из виду, поинтересовался Адриан у Хлои. Он шёл за подругой как послушная овечка, и при этом едва успевал. И где она только научилась так лавировать? С учетом десяти сантиметровых каблуков, это было не так просто делать, но Хлоя ни разу не оступилась, дефилируя в толпе как на подиуме. На окликающих и свистящих вслед парней она даже не смотрела.
На самом деле, Агрест немного сердился на Хлою. Он с удовольствием поболтал бы с Маринетт подольше, тем более брюнетка была чертовски привлекательна в повседневном наряде.
– Да бесит! Как только вижу их, не могу сдержаться, – раздраженно передернула плечами Буржуа и резко встряхнула кисти, будто смахивала неприятный осадок после общения. Поджала губы, на секунду задумавшись. – Ладно, что ни делается, то к лучшему. Алья рано или поздно узнала бы правду, и лучше маленькое разочарование сейчас, чем большой облом потом. Тем более, у Маринетт есть дурацкая привычка всех спасать.
– А это тут причем?
– При том. Кто, по-твоему, главный злодей Парижа? – Хлоя горделиво вздернула нос, указывая на себя пальчиком с идеальным маникюром, и Адриан не удержался от смешка. Если бы не цвет волос, Хлоя вполне годилась бы на роль Малефисенты. – Вот увидишь, Маринетт попробует с тобой подружиться, чтобы переманить на «сторону света».
– И как вы только в школе друг друга не поубивали? – не выдержал Агрест.
– Не скажу, что не пытались, – загадочно произнесла блондинка, и Адриан посмотрел на неё с любопытством, собираясь потом подробнее расспросить о школьных шалостях.
Пока они пробирались сквозь толпу, очередная музыкальная композиция закончилась, и бородатый гитарист на сцене уступил место рыжеволосому пареньку, неуверенно сжимающему в руках микрофон. Хлоя вдруг остановилась как вкопанная, глядя на сцену.
– Эй, что случилось? – от резкой остановки, Адриан едва не сбил её с ног, и тоже посмотрел на исполнителя. Парень как парень, ничего особенного: высокий, худой, с собранными в хвост ярко-рыжими волосами и одет по-простому, в джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. Единственной интересной особенностью можно было считать татуировку на правой руке, от кисти до локтя, но ведь не она привлекла внимание Хлои!
– Эм… добрый вечер, – неуверенно начал рыжий, глядя на заполняющийся зал. – Я хочу посвятить эту песню самой прекрасной девушке, которую знаю. Девушке, которая пришла со мной как друг, но которую я давно люблю. И надеюсь, что однажды она ответит мне взаимностью. Маринетт, эта песня для тебя! – краснея, произнёс он в микрофон, и в тот же момент помогающие ему басисты заиграли громче, и Адриан узнал мелодию: «Aux Champs Elysees».
Зал восторженно засвистел, мелодия, несмотря на её «древность», оставалось популярной, а голос парня оказался неожиданно приятным, мягким и бархатистым, идеальным для такой песни.
Тебя случайно повстречал,
Не помню, что тебе сказал.
Хватило нам и пары слов,
Зажглась чтоб любовь.
Рыжий пел и смотрел за их спины, в сторону выхода. Смотрел не отрываясь, словно зала вокруг не было, и он видел одну единственную, которой говорил эти слова. Смотрел туда, где оставалась Алья и его напарница, и Адриан внезапно подумал, что это, наверное, тот самый Нат, которого искала Маринетт.
Отчего-то стало обидно. Глупо, конечно, Агреста и Маринетт ничего не связывало. Но она успела ему приглянуться, а с хакером подобное бывало не часто. Он помнил, как приятно было обнимать её, как не хотелось отпускать и каким соблазнительным был окутывающий Маринетт аромат ванили. А этот рыжий мог стать серьезной помехой для интрижки. Ведь он выбрался на сцену, заранее записавшись в «разогрев» и отрепетировав песню, и явно не собирался уходить с пустыми руками!
Под солнцем или под дождем,
Глубокой ночью или днем,
Все, что захочешь пожелать,
Может явью стать.
Хлоя неожиданно всхлипнула, и Адриан только сейчас заметил, что с подругой что-то не то. И без того белое лицо побледнело, а губы дрожали. Маска безмятежности слетела с лица, и Агрест увидел маленькую потерянную девочку, с которой когда-то давно подружился.
– Хло, что случилось? Что-то болит? – встревоженно спросил он, но блондинка только сжала губы и помотала головой. При этом она с такой тоской смотрела на сцену, что у Адриана разом сложилась картинка. В старших классах Хлоя была влюблена в какого-то Ната, которому нравилась другая девочка, Маринетт. И сегодня Адриан повстречал всю честную компанию. Вот чёрт.
«Я тороплюсь, – сказала ты, –
На встречу с сумасшедшими,
Что на гитарах день и ночь
Играть бы не прочь».
– Думаю, нам лучше уйти, – Адриан взял Хлою за руку, но она выдернула ладонь, не сдвинувшись с места.
– Дай дослушать, – тихо попросила она, и от горечи в её голосе Адриану стало не по себе. Сейчас Хлоя выглядела такой слабой и беззащитной, что ему захотелось закрыть её от посторонних взглядов. А ещё дать по роже обидевшему её парню. Пусть даже он сделал это не специально.
Тебя я проводил туда,
Мы танцевали до утра,
Не смел тогда я и мечтать
Тебя целовать.
– Хло…
– Заткнись, – блондинка тяжело дышала, с такой силой сжав кулаки, что казалось – ещё секунда, и натянутая кожа лопнет. В такой напряженной позе она достояла до конца, пока не прозвучал последний аккорд, и ни на секунду не отвела взгляда от сцены.
Рыжий закончил песню и, отдав микрофон следующему исполнителю, спрыгнул со сцены и решительным шагом направился в сторону выхода, туда, где стояли девчонки. И только когда его яркая шевелюра затерялась в толпе, Хлоя выдохнула и как-то обмякла. Адриану даже пришлось подхватить её, чтобы она не упала. Ноги её совсем не держали.
– Прости, если бы я не привел тебя сюда… – начал Адриан, но Буржуа помотала головой.
– Я бы до сих пор сомневалась, нравится она Нату или нет. Но теперь, когда я в этом уверена, я не сдамся, – Хлоя украдкой вытерла слезы и вытащила зеркальце, проверяя макияж. Адриан едва слышно вздохнул: раз подруга вспомнила о внешности, то она пришла в себя. – Клянусь, он будет моим.
– Ты так уверена?
– Разве я когда-то ошибалась? – Хлоя снова натянула маску холодной и расчетливой стервы, улыбнулась и пошла к вип-местам.
– Чувак, это было круто! – Нино хлопнул Натаниэля по плечу, когда тот сумел-таки протиснуться к выходу, провожаемый любопытными взглядами. Художника даже пару раз окликнули смешливые девчонки, предлагая пообщаться, но он только вежливо улыбался в ответ. На самом деле, он мало что слышал из их разговоров, потому что сейчас в его голове билась одна единственная мысль: «Как Маринетт отреагирует на его признание?». И вот когда он, наконец, добрался до места, оказалось, что ни её, ни Альи там не было.
– Не волнуйся, она слышала, – предвосхитил его вопрос Нино, открывая банку с джин-тоником и протягивая художнику. Тот глотнул не глядя, закашлялся – он вообще не употреблял алкоголь, а после всех переживаний дыхание перехватило. – Просто Маринетт нужно время, чтобы успокоиться, – закончил Ляиф, посматривая в сторону улицы, куда ушли подруги.
– Она разозлилась? – растерялся Натаниэль.
– Немного, – приврал Нино, преуменьшая реакцию Дюпэн-Чэн. Конечно, девушке было приятно получить столь своеобразное признание, но она терпеть не могла, когда на неё давили. А такое публичное выступление было сильным давлением. Хорошо, что люди не знали, к кому именно обращается Нат, и просто оглядывали зал в поисках «счастливицы», иначе Маринетт убила бы его на месте.
– Я думал, ей понравится, – тихо сказал Куртцберг, разом помрачнев. Он действительно старался. Выйти на сцену было для него настоящим подвигом! А получается, он сделал только хуже…
– Уверен, что рано или поздно Маринетт это оценит, – попытался утешить его Нино, но Натаниэль прекрасно расслышал фальшь в его голосе и с такой силой треснул рукой по колонкам, что по залу пронесся гулкий звук.
– Не ломай, – негромко сказала Алья. Блоггерша вернулась, ведя за собой Маринетт, и Нино мысленно смахнул со лба пот: Дюпэн-Чэн выглядела намного спокойнее, чем во время песни.
– Нат, мы можем поговорить? – спросила Маринетт художника. Тот сглотнул и кивнул.
– Она не убьет его? – шепотом поинтересовался Ляиф у Альи, когда друзья скрылись из виду.
– Нет, – блоггерша покачала головой. – Она уже успокоилась.
– Ты тоже?
Алья молча забрала у него банку, сделала внушительный глоток.
– Теперь – да, – вдумчиво произнесла она и подозрительно посмотрела на Нино. – Надеюсь, это не ты его надоумил?
– Я похож на сумасшедшего? – поднял брови Ляиф, и Алья фыркнула.
– Вы, парни, всегда так – сначала делаете, а потом думаете.
– О, прошу, давай обойдемся сегодня без лекции на тему полов! – закатил глаза Нино. – Кстати, я ещё не сказал, как круто ты выглядишь!
– И если скажешь ещё хоть слово, я тебя придушу, – пообещала шатенка, и Ляиф сделал вид, что безумно увлечен происходящим на сцене.
Маринетт и Натаниэль вернулись через десять минут, оба понурые, но старательно изображающие, что всё в порядке. Друг на друга они не смотрели, а когда Маринетт случайно толкнули, и она невольно прижалась к Нату, девушка поскорее постаралась «отлипнуть» от друга. Алья и Нино благоразумно решили не расспрашивать, как прошёл задушевный разговор – и так было ясно, что ничего хорошего у них не вышло. К счастью, неловкую тишину разрушил звонкий звук гитары и громкие радостные крики приветствия, разнесшиеся по залу. На сцену вышел Джаггед Стоун, и фанаты восторженно встречали певца.
Музыка лечила раны как нельзя лучше, так что после третьей песни на лице Маринетт и Натаниэля стали появляться улыбки, а к концу пятой они уже подпевали вместе со всеми, наслаждаясь музыкой и совсем забыв о «миссии». А вот Алья не забыла.
– Нам пора идти! – крикнула она на ухо Маринетт. Та, словно очнувшись от наваждения, кивнула и, продолжая танцевать, последовала за блоггершей. Парни остались «караулить» вход, на случай, если хакер решит ускользнуть.
Протискиваться сквозь толпу было трудно. Подруг ругали, порой приходилось обходить особо плотные группки, но девушки медленно, но верно продвигались вперед.
– Мы почти на месте! – Алья заметила проход к вип-местам и обняла Маринетт за плечи. – Сделаем вид, что тебе было плохо, поэтому мы отходили ненадолго – и пройдем мимо охранника. Тем более, он, похоже, сам фанат Джаггеда.
Маринетт бросила взгляд на стоящего у прохода охранника. Здоровенный накачанный амбал качал головой в такт музыке и слегка притоптывал ногой. Выглядело это довольно забавно и, чтобы скрыть смешок, Маринетт низко наклонила голову.
Так, в обнимку, девушки прошли мимо охранника, скользнувшего по ним безразличным взглядом. Алья могла почти стопроцентно сказать, что творилось у него в голове. «Опять эти мажорчики напились в самом начале концерта». Впрочем, именно на такую реакцию она и рассчитывала.
– Половина дела сделана! – шепнула Алья. – А теперь ищем Нуара.
В этот момент песня закончилась, свет выключился, и в зале повисла оглушительная тишина.
– Уважаемые гости и, не побоюсь этого слова, фанаты Джаггеда Стоуна! – раздался громкий голос со сцены, и фигуру говорящего осветили ярким лучом прожектора. Темнота в зале понемногу отступала, яркое освещение сменил уютный полумрак. – Как и было обещано, сейчас мы разыграем встречу с вашим кумиром. Затаите дыхание, сожмите руки в кулачки – ведь, возможно, именно вы станете тем самым счастливчиком! Итак, первая цифра… восемь! – над сценой на электронном табло зажглась яркая цифра. Ведущий выдержал паузу, подогревая интерес. – Вторая цифра пять!
По мере объявления номера, восторженных криков становилось всё меньше, зато напряжение среди оставшихся участников розыгрыша только возрастало. Маринетт, попривыкнув к резкой смене освещения, с любопытством осматривалась вокруг. Люди рядом с надеждой смотрели на табло: кто-то в злости сминал билет, другие, напротив, держали его чуть ли не с благоговением.
– Эй! – Агрест отшатнулся, от внезапной боли закусив губу, а брюнетка ловко отскочила в сторонку.
– Спасибо, – с иронией поблагодарила она и, поймав обиженный взгляд, с трудом удержалась от того, чтобы показать язык.
– Это было совсем не то, на что я рассчитывал, – пробурчал Адриан, аккуратно ступая на отдавленную ногу. Вот уж чудно: рост у Маринетт был небольшой, и сама она выглядела легонькой, но надавила так, что искры из глаз посыпались!
Сезер, всё это время с любопытством наблюдавшая за их разговором, решила, что пора вмешаться.
– Адриан, привет! – окликнула она блондина, и тот удивлённо вскинул брови, увидев тренершу.
– Алья, классный наряд! Не знал, что ты ярая фанатка Джаггеда Стоуна, – присвистнул Агрест, показав большой палец.
Блоггерша едва слышно зарычала, прикидывая про себя, не слишком ли поздно звонить Нино и попросить его захватить из дома обычные джинсы и футболку.
– Фанатка здесь Маринетт, а я просто её поддерживаю, – ей удалось выдавить из себя улыбку.
– Ну да, ну да, – Адриан окинул выразительным взглядом обеих девушек, сравнивая костюмы, и многозначительно хмыкнул.
– Если ты не уберешь с лица эту ухмылку, то на следующей тренировке отжиманий будет в два раза больше, – негромко, но внушительно предупредила Алья, и Адриан проникся, разом сделав серьёзное лицо. Он и с прошлой тренировки не до конца отошел; спину порой прихватывало так, что не согнуться, не разогнуться.
– А где Нат? – спохватилась Маринетт, заметив, что художника нигде не было видно.
– Понятия не имею. Вроде стоял тут, – Алья огляделась и поморщилась: обычно, ярко-рыжую макушку Куртцберга сложно было не приметить, но среди любителей рока было предостаточно неординарных личностей и зал пестрел обилием ярких и необычных причёсок.
– Потеряла своего парня? – как бы невзначай поинтересовался Агрест, и Маринетт фыркнула, сложив руки на груди.
– Это не твоё дело.
– Пока мне приходится изображать твоего рыцаря, то моё, – парировал Адриан. – Что за парень бросает девушку одну в такой толпе!
– Вот и я о том же хотела спросить?! – за его спиной раздался звонкий голос Хлои, и Адриан обернулся, столкнувшись взглядом с разъяренной блондинкой. – Ты сказал, что отойдешь буквально на минутку, а прошло сколько?
– Хлоя? – воскликнули одновременно Маринетт и Алья. Вот уж чего они не ожидали, так увидеть бывшую одноклассницу в компании геймера.
– О, вы тоже здесь, – блондинка презрительно посмотрела на них и вздернула носик. – Помогаете с реквизитом? – она кивнула на колонки, рядом с которыми стояла Алья, и Сезер мгновенно вспылила.
– Мы пришли на концерт. Но я бы с удовольствием подработала охранником и выкинула тебя вон, – прошипела Алья.
– Боюсь, не получилось бы. Потому что охрану для вип-мест выбирают очень тщательно, – с ядовитой улыбкой ответила Буржуа и прошла мимо, ухватив Адриана за локоток. – Пойдем, пока концерт не начался.
– Удачного вечера! – махнул им рукой Агрест, послушно следуя за подругой.
– Интересно, что их связывает? – задумчиво протянула Маринетт, а Алья только раздраженно проворчала:
– Не знаю. Но я уже не уверена, что хочу учить Адриана единоборствам.
***
– И что это было? Ты ведь не хотела, чтобы Алья знала о нашей дружбе! – как только девушки скрылись из виду, поинтересовался Адриан у Хлои. Он шёл за подругой как послушная овечка, и при этом едва успевал. И где она только научилась так лавировать? С учетом десяти сантиметровых каблуков, это было не так просто делать, но Хлоя ни разу не оступилась, дефилируя в толпе как на подиуме. На окликающих и свистящих вслед парней она даже не смотрела.
На самом деле, Агрест немного сердился на Хлою. Он с удовольствием поболтал бы с Маринетт подольше, тем более брюнетка была чертовски привлекательна в повседневном наряде.
– Да бесит! Как только вижу их, не могу сдержаться, – раздраженно передернула плечами Буржуа и резко встряхнула кисти, будто смахивала неприятный осадок после общения. Поджала губы, на секунду задумавшись. – Ладно, что ни делается, то к лучшему. Алья рано или поздно узнала бы правду, и лучше маленькое разочарование сейчас, чем большой облом потом. Тем более, у Маринетт есть дурацкая привычка всех спасать.
– А это тут причем?
– При том. Кто, по-твоему, главный злодей Парижа? – Хлоя горделиво вздернула нос, указывая на себя пальчиком с идеальным маникюром, и Адриан не удержался от смешка. Если бы не цвет волос, Хлоя вполне годилась бы на роль Малефисенты. – Вот увидишь, Маринетт попробует с тобой подружиться, чтобы переманить на «сторону света».
– И как вы только в школе друг друга не поубивали? – не выдержал Агрест.
– Не скажу, что не пытались, – загадочно произнесла блондинка, и Адриан посмотрел на неё с любопытством, собираясь потом подробнее расспросить о школьных шалостях.
Пока они пробирались сквозь толпу, очередная музыкальная композиция закончилась, и бородатый гитарист на сцене уступил место рыжеволосому пареньку, неуверенно сжимающему в руках микрофон. Хлоя вдруг остановилась как вкопанная, глядя на сцену.
– Эй, что случилось? – от резкой остановки, Адриан едва не сбил её с ног, и тоже посмотрел на исполнителя. Парень как парень, ничего особенного: высокий, худой, с собранными в хвост ярко-рыжими волосами и одет по-простому, в джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. Единственной интересной особенностью можно было считать татуировку на правой руке, от кисти до локтя, но ведь не она привлекла внимание Хлои!
– Эм… добрый вечер, – неуверенно начал рыжий, глядя на заполняющийся зал. – Я хочу посвятить эту песню самой прекрасной девушке, которую знаю. Девушке, которая пришла со мной как друг, но которую я давно люблю. И надеюсь, что однажды она ответит мне взаимностью. Маринетт, эта песня для тебя! – краснея, произнёс он в микрофон, и в тот же момент помогающие ему басисты заиграли громче, и Адриан узнал мелодию: «Aux Champs Elysees».
Зал восторженно засвистел, мелодия, несмотря на её «древность», оставалось популярной, а голос парня оказался неожиданно приятным, мягким и бархатистым, идеальным для такой песни.
Тебя случайно повстречал,
Не помню, что тебе сказал.
Хватило нам и пары слов,
Зажглась чтоб любовь.
Рыжий пел и смотрел за их спины, в сторону выхода. Смотрел не отрываясь, словно зала вокруг не было, и он видел одну единственную, которой говорил эти слова. Смотрел туда, где оставалась Алья и его напарница, и Адриан внезапно подумал, что это, наверное, тот самый Нат, которого искала Маринетт.
Отчего-то стало обидно. Глупо, конечно, Агреста и Маринетт ничего не связывало. Но она успела ему приглянуться, а с хакером подобное бывало не часто. Он помнил, как приятно было обнимать её, как не хотелось отпускать и каким соблазнительным был окутывающий Маринетт аромат ванили. А этот рыжий мог стать серьезной помехой для интрижки. Ведь он выбрался на сцену, заранее записавшись в «разогрев» и отрепетировав песню, и явно не собирался уходить с пустыми руками!
Под солнцем или под дождем,
Глубокой ночью или днем,
Все, что захочешь пожелать,
Может явью стать.
Хлоя неожиданно всхлипнула, и Адриан только сейчас заметил, что с подругой что-то не то. И без того белое лицо побледнело, а губы дрожали. Маска безмятежности слетела с лица, и Агрест увидел маленькую потерянную девочку, с которой когда-то давно подружился.
– Хло, что случилось? Что-то болит? – встревоженно спросил он, но блондинка только сжала губы и помотала головой. При этом она с такой тоской смотрела на сцену, что у Адриана разом сложилась картинка. В старших классах Хлоя была влюблена в какого-то Ната, которому нравилась другая девочка, Маринетт. И сегодня Адриан повстречал всю честную компанию. Вот чёрт.
«Я тороплюсь, – сказала ты, –
На встречу с сумасшедшими,
Что на гитарах день и ночь
Играть бы не прочь».
– Думаю, нам лучше уйти, – Адриан взял Хлою за руку, но она выдернула ладонь, не сдвинувшись с места.
– Дай дослушать, – тихо попросила она, и от горечи в её голосе Адриану стало не по себе. Сейчас Хлоя выглядела такой слабой и беззащитной, что ему захотелось закрыть её от посторонних взглядов. А ещё дать по роже обидевшему её парню. Пусть даже он сделал это не специально.
Тебя я проводил туда,
Мы танцевали до утра,
Не смел тогда я и мечтать
Тебя целовать.
– Хло…
– Заткнись, – блондинка тяжело дышала, с такой силой сжав кулаки, что казалось – ещё секунда, и натянутая кожа лопнет. В такой напряженной позе она достояла до конца, пока не прозвучал последний аккорд, и ни на секунду не отвела взгляда от сцены.
Рыжий закончил песню и, отдав микрофон следующему исполнителю, спрыгнул со сцены и решительным шагом направился в сторону выхода, туда, где стояли девчонки. И только когда его яркая шевелюра затерялась в толпе, Хлоя выдохнула и как-то обмякла. Адриану даже пришлось подхватить её, чтобы она не упала. Ноги её совсем не держали.
– Прости, если бы я не привел тебя сюда… – начал Адриан, но Буржуа помотала головой.
– Я бы до сих пор сомневалась, нравится она Нату или нет. Но теперь, когда я в этом уверена, я не сдамся, – Хлоя украдкой вытерла слезы и вытащила зеркальце, проверяя макияж. Адриан едва слышно вздохнул: раз подруга вспомнила о внешности, то она пришла в себя. – Клянусь, он будет моим.
– Ты так уверена?
– Разве я когда-то ошибалась? – Хлоя снова натянула маску холодной и расчетливой стервы, улыбнулась и пошла к вип-местам.
***
– Чувак, это было круто! – Нино хлопнул Натаниэля по плечу, когда тот сумел-таки протиснуться к выходу, провожаемый любопытными взглядами. Художника даже пару раз окликнули смешливые девчонки, предлагая пообщаться, но он только вежливо улыбался в ответ. На самом деле, он мало что слышал из их разговоров, потому что сейчас в его голове билась одна единственная мысль: «Как Маринетт отреагирует на его признание?». И вот когда он, наконец, добрался до места, оказалось, что ни её, ни Альи там не было.
– Не волнуйся, она слышала, – предвосхитил его вопрос Нино, открывая банку с джин-тоником и протягивая художнику. Тот глотнул не глядя, закашлялся – он вообще не употреблял алкоголь, а после всех переживаний дыхание перехватило. – Просто Маринетт нужно время, чтобы успокоиться, – закончил Ляиф, посматривая в сторону улицы, куда ушли подруги.
– Она разозлилась? – растерялся Натаниэль.
– Немного, – приврал Нино, преуменьшая реакцию Дюпэн-Чэн. Конечно, девушке было приятно получить столь своеобразное признание, но она терпеть не могла, когда на неё давили. А такое публичное выступление было сильным давлением. Хорошо, что люди не знали, к кому именно обращается Нат, и просто оглядывали зал в поисках «счастливицы», иначе Маринетт убила бы его на месте.
– Я думал, ей понравится, – тихо сказал Куртцберг, разом помрачнев. Он действительно старался. Выйти на сцену было для него настоящим подвигом! А получается, он сделал только хуже…
– Уверен, что рано или поздно Маринетт это оценит, – попытался утешить его Нино, но Натаниэль прекрасно расслышал фальшь в его голосе и с такой силой треснул рукой по колонкам, что по залу пронесся гулкий звук.
– Не ломай, – негромко сказала Алья. Блоггерша вернулась, ведя за собой Маринетт, и Нино мысленно смахнул со лба пот: Дюпэн-Чэн выглядела намного спокойнее, чем во время песни.
– Нат, мы можем поговорить? – спросила Маринетт художника. Тот сглотнул и кивнул.
– Она не убьет его? – шепотом поинтересовался Ляиф у Альи, когда друзья скрылись из виду.
– Нет, – блоггерша покачала головой. – Она уже успокоилась.
– Ты тоже?
Алья молча забрала у него банку, сделала внушительный глоток.
– Теперь – да, – вдумчиво произнесла она и подозрительно посмотрела на Нино. – Надеюсь, это не ты его надоумил?
– Я похож на сумасшедшего? – поднял брови Ляиф, и Алья фыркнула.
– Вы, парни, всегда так – сначала делаете, а потом думаете.
– О, прошу, давай обойдемся сегодня без лекции на тему полов! – закатил глаза Нино. – Кстати, я ещё не сказал, как круто ты выглядишь!
– И если скажешь ещё хоть слово, я тебя придушу, – пообещала шатенка, и Ляиф сделал вид, что безумно увлечен происходящим на сцене.
Маринетт и Натаниэль вернулись через десять минут, оба понурые, но старательно изображающие, что всё в порядке. Друг на друга они не смотрели, а когда Маринетт случайно толкнули, и она невольно прижалась к Нату, девушка поскорее постаралась «отлипнуть» от друга. Алья и Нино благоразумно решили не расспрашивать, как прошёл задушевный разговор – и так было ясно, что ничего хорошего у них не вышло. К счастью, неловкую тишину разрушил звонкий звук гитары и громкие радостные крики приветствия, разнесшиеся по залу. На сцену вышел Джаггед Стоун, и фанаты восторженно встречали певца.
Музыка лечила раны как нельзя лучше, так что после третьей песни на лице Маринетт и Натаниэля стали появляться улыбки, а к концу пятой они уже подпевали вместе со всеми, наслаждаясь музыкой и совсем забыв о «миссии». А вот Алья не забыла.
– Нам пора идти! – крикнула она на ухо Маринетт. Та, словно очнувшись от наваждения, кивнула и, продолжая танцевать, последовала за блоггершей. Парни остались «караулить» вход, на случай, если хакер решит ускользнуть.
Протискиваться сквозь толпу было трудно. Подруг ругали, порой приходилось обходить особо плотные группки, но девушки медленно, но верно продвигались вперед.
– Мы почти на месте! – Алья заметила проход к вип-местам и обняла Маринетт за плечи. – Сделаем вид, что тебе было плохо, поэтому мы отходили ненадолго – и пройдем мимо охранника. Тем более, он, похоже, сам фанат Джаггеда.
Маринетт бросила взгляд на стоящего у прохода охранника. Здоровенный накачанный амбал качал головой в такт музыке и слегка притоптывал ногой. Выглядело это довольно забавно и, чтобы скрыть смешок, Маринетт низко наклонила голову.
Так, в обнимку, девушки прошли мимо охранника, скользнувшего по ним безразличным взглядом. Алья могла почти стопроцентно сказать, что творилось у него в голове. «Опять эти мажорчики напились в самом начале концерта». Впрочем, именно на такую реакцию она и рассчитывала.
– Половина дела сделана! – шепнула Алья. – А теперь ищем Нуара.
В этот момент песня закончилась, свет выключился, и в зале повисла оглушительная тишина.
***
– Уважаемые гости и, не побоюсь этого слова, фанаты Джаггеда Стоуна! – раздался громкий голос со сцены, и фигуру говорящего осветили ярким лучом прожектора. Темнота в зале понемногу отступала, яркое освещение сменил уютный полумрак. – Как и было обещано, сейчас мы разыграем встречу с вашим кумиром. Затаите дыхание, сожмите руки в кулачки – ведь, возможно, именно вы станете тем самым счастливчиком! Итак, первая цифра… восемь! – над сценой на электронном табло зажглась яркая цифра. Ведущий выдержал паузу, подогревая интерес. – Вторая цифра пять!
По мере объявления номера, восторженных криков становилось всё меньше, зато напряжение среди оставшихся участников розыгрыша только возрастало. Маринетт, попривыкнув к резкой смене освещения, с любопытством осматривалась вокруг. Люди рядом с надеждой смотрели на табло: кто-то в злости сминал билет, другие, напротив, держали его чуть ли не с благоговением.
