На этот раз на улице оказалось всего пятеро солдат. Разделявшую дюжину шагов Гепард покрыл за два прыжка, а третьим взлетел на крышу башни, приземлившись аккурат меж зубцами. И так, кто тут у нас?
Арбалетчики в ужасе уставились на него, пытаясь переварить случившееся. Не каждый день увидишь, как человек прыгает на дюжину локтей вверх. На троих хватило двух взмахов меча, стрелки повалились с перерезанным горлом, бросив арбалеты и хватаясь за шею. Тела не успели упасть на каменную крышу, а Гепард уже сбегал по спиральной лестнице вглубь башни.
Улыбка, возникшая, когда их узнали, превратилась в оскал. Так и надо было поступить сразу. Убить всех и спокойно идти дальше, а не устраивать маскарад.
Навстречу спешили солдаты в кожаных доспехах. Места для размахивания мечом не хватало, и Гепард вытащил из-за пояса кинжал. Только последний заметил смазанное движение, но не успел даже поднять меч. Шесть ударов – и шесть тел повалились на деревянные ступени, скатываясь вниз и заливая всё кровью.
Вот так. Одного за другим. Убивать, пока не останется никого, кто захочет убить тебя. Только мёртвый враг не представляет опасности, а дураки пусть дальше надеются на полумеры.
Зверь внутри ликовал, наслаждаясь каждой смертью. Охота. Настоящая охота, а не забава, что он устраивал в Вердиле. Хотелось бросить оружие и рвать голыми руками, но нет, нельзя. Он не поддастся безумию.
Живых поблизости не осталось. Гепард рванул обратно на крышу и оттуда прыгнул на соседнюю башню. Ещё в воздухе он метнул кинжал в глаз стражнику. Сверкнуло лезвие меча – и его товарищ лишился головы. Подхватив выпущенный из безвольной руки меч, Гепард развернулся, рассекая горло третьему. На лицо брызнула кровь.
Он выпрямился, глядя на пятящихся от него солдат и слизнул с губ капли крови. Да, вот он, вкус охоты. Когда зубы впиваются в шею жертвы и ощущаешь, как постепенно из неё уходит жизнь. Вот чего порой так не хватает.
Зверь уже не просто ликовал – метался, шипел и требовал свободы. Хотел поучаствовать, а не оставаться наблюдателем.
Гепард пригнулся к земле, расставил в сторону руки, нацелив острия мечей на солдат. Хищно улыбнулся, обнажая клыки, и тихо зашипел, вторя голосу в голове.
Сова не поспевал за близнецом. Скорость не была его родным вил, потому от арбалетных болтов он увернулся. Достав из сумки меч, он побежал следом за Гепардом, но тот уже подскочил к стражникам и одним прыжком взлетел на вершину башни. Скупщик сказал, что обычно на заставе дежурит около двух дюжин солдат. У ворот стояло только пятеро. Похоже, близнецу этого показалось мало. «Не хватит для разминки», как он любил повторять. Всё-таки животные инстинкты в нём слишком сильны.
Отставая в скорости, Сова с лихвой компенсировал зрением. В прошлых жизнях помогало оно слабо. Мало приятного видеть движения врага, но не поспевать за ними. Теперь всё изменилось. И пусть двигаться ему удаётся в лучшем случае с половиной скорости Гепарда, но и этого хватает, чтобы ни один человек не мог угнаться за ним.
Потому, несмотря на численное преимущество, пять солдат во главе с капитаном один за другим они валились наземь. Меч неизменно находил дорогу к пульсирующей жилке на шее. Самый быстрый и простой способ покончить с врагом. Мало какой доспех закрывал горло целиком. Разум, вот чем стоит руководиться в сражении, а не отдаваться на волю инстинктов.
Благодаря зрению Сова видел малейшие бреши в обороне противника и удар всегда оказывался точен. В этом секрет успешной охоты. Покончить с врагом прежде, чем тот успеет что-либо предпринять. Никогда не затягивать сражение. Не затянулось оно и сейчас.
Над головой мелькнул серый силуэт. Похоже, Гепарду не хватило солдат в одной башне. Хорошо, что их тут не много, а то опять пришлось бы успокаивать его.
Последним Сова убил капитана. Уклонившись от выпада, он вогнал отобранный у одного из солдат кинжал ему под подбородок. Тело дёрнулось и осело на дорогу. На серых одеждах расплывались алые пятна. Повезло, что они переоделись. Самый большой минус при таких убийствах – жертва может забрызгать кровью всё вокруг. Впрочем, не все считали это недостатком.
Раздался скрип, и ворота поползли вверх. Из башни вышел Гепард. Выглядел он ещё хуже. На залитом кровью лице улыбка смотрелась жутко. Порой Сове казалось, что близнец специально старается испачкаться как можно сильнее. Ну, не могут случайные брызги так равномерно покрыть одежду, почти стерев серый цвет.
Гепард взмахнул мечом, прочертив полосу красных капель на Пути.
– Ты!
Остриё указывало на Сорена, так и оставшегося стоять по колено в болотной жиже. Увидев приближающегося наёмника, залитого кровью с ног до головы, тот невольно отступил назад. Перспектива утонуть пугала сейчас куда меньше.
– Зачем ты это сказал? – прошипел Гепард. Голос дрожал от возбуждения, зелёные глаза горели безумием. – Зачем просил защиты? Мы же сказали – это наша забота. А теперь, – он тряхнул головой. – Контракт заключён, хочешь ты того или нет. И придётся платить.
Гепард подошёл к лежащей на Пути монете, поднял и вновь отправил в полёт. Хотя руки были в крови, на чёрном металле не осталось и следа.
– Сегодня определённо не твой день, – произнёс Гепард, поворачиваясь к Сорену.
– Нет! – Из толпы выбежал Расти и бросился к отцу. – Пошли прочь! Вы обещали! Обещали, что нам не о чем беспокоиться!
– Не мы первые нарушили обещание. – В глазах Гепарда плясали опасные огоньки. Сова на всякий случай перехватил поудобнее меч и подошёл ближе. – Уйди с дороги. Мне плевать, одного убить или двоих. Трупом больше, трупом меньше.
– Дайте нам хотя бы проститься, – с мольбой в голосе попросил Сорен. Поняв, что от Гепарда жалости не дождаться, он повернулся к Сове. – Это вы можете сделать?
– Прощайся, – кивнул тот, опередив Гепарда. – Нам теперь некуда спешить.
У заставы осталось трое. Остальные беженцы ушли, никому не хотелось смотреть на смерть товарища. Золото осталось при них. Двадцать восемь золотых, целое состояние, в обмен на человеческую жизнь и возможность пересечь границу. Но стоило ли оно того?
– Это всё из-за монеты? – спросил Сорен, глядя вслед товарищам. Он сам настоял на их уходе. В особенности на уходе Расти. Того пришлось тащить силой. До сих пор над болотом разносились его крики. – Из-за неё не можете меня пощадить? Или просто не хотите?
– Какая разница? – Гепард подошёл к нему и встал сбоку.
– Пожалуй, никакой. Но если первое, мне вас даже немного жаль.
Сорен поднял голову, в последний раз глядя на проплывающие облака. Здесь, в отличие от столицы, на небе они появлялись частенько. По щекам побежали слёзы.
Раздался тихий свист. Скорость удара была такова, что отсечённая голова удержалась на месте несколько мгновений, прежде чем упасть на Путь. Тело покачнулось, упало на колени, постояло ещё миг и рухнуло рядом с головой. Из перерезанных артерий толчками хлынула кровь, растекаясь по серому камню.
– Вот и всё, – тихо произнёс Сова. – Ещё один убит по решению монеты.
– Не он первый, не он последний, – повторил Гепард слова, сказанные над другим трупом неделю назад. Он вытер лезвие о самый чистый край плаща.
– Ты прав. Но от этого не легче. Пошли отсюда.
Далеко впереди, укрывшись среди холмов, за происходящим на заставе внимательно наблюдал человек. Дождавшись окончания казни, наблюдатель взобрался на неказистую лошадь и поскакал дальше на север. Нужно посеять ещё несколько семян. Благо, время больше не подгоняет.
Скупщик кормил лошадей, когда увидел бредущую со стороны границы парочку. Их вид заставил содрогнуться даже его, повидавшего в бытность солдатом немало ужасов. Одежда вся в крови, на лицах красные разводы. Видимо, следы попыток умыться в болотной воде. Только перекинутые через плечо мечи, с висящими на них сумками, ярко сверкали в лучах заходящего солнца.
– Нам бы помыться, – сказал Гепард застывшему Скупщику. – И чем быстрее, тем лучше.
– Что случилось? – А может, слухи не так уж сильно врали об этих двоих?
– Ничего особенного. – Сова оглядел окровавленный плащ. Ничего особенного по их меркам.
– Так как насчёт помыться? – повторил Гепард.
– Да, хорошо, сейчас нагрею воды.
– Беженцы живы, – ответил на невысказанный вопрос Сова, задержавшись у дверей таверны. – Большинство из них. Умер только один. И да, мы его убили. Можешь распустить ещё один слух. О кровожадных наёмниках, перебивших мирных стражников на заставе.
Грязную одежду выкинули. Отмывшись от крови и поужинав, близнецы вернулись в свою комнату.
– Ну, как там твоя надежда на удачу? – спросил Гепард.
– Цветёт и пахнет, – хмыкнул Сова. – Мы живы, враги – нет. Но я бы не отказался, сложись всё наоборот. Думаешь, этот контракт тоже подстроили?
– А по-твоему, толпа беженцев совершенно случайно оказалась на заставе? Особенно после того, как нас задержали в деревне. Мне, в общем-то, всё равно, это ты у нас любитель поломать голову. Но я больше не верю в случайности. Пока за нас решает монета, я предпочту везде видеть заговоры.
– А я уж поверил, что получится отучить тебя ворчать, – вздохнул Сова. – Я не заметил никаких следов вмешательства со стороны силт ло, но, думаю, ты прав. Слишком многому пришлось бы совпасть для нашей встречи.
– В любом случае, в резне на заставе есть один плюс.
Гепард подошёл к столу, где всё ещё лежало зеркало. Сова услышал, как бешено застучало сердце близнеца. Основа вил Гепарда. Скорость, с какой оно гоняет кровь, позволяет двигаться быстрее. Потому и нужны тренировки, обычное тело не способно выдержать подобные нагрузки. К счастью, чем дольше летары оставались в человеческом теле, тем больше оно подстраивалось под заключённую в него душу.
– Так вот, значит, как я выгляжу. – Глаза Гепарда были чёрными.
– Ты научился контролировать зрение!? – изумился Сова.
– Да. – Гепард ещё постоял, рассматривая себя в зеркале. Проступили чёрные пятна на коже, чуть приплюснулся нос, глаза окончательно пожелтели, уши оттопырились. Он опустил веки и глубоко вздохнул, замедляя сердцебиение. – Мне так хотелось увидеть, что всё подстроили пауки, свалить всё на них. Увидеть плетения вокруг солдат или этих треклятых беженцев. Когда я убивал на второй башне, заметил среди холмов одинокую фигуру. Меня переполняла ярость, и я смог воспользоваться зрением. Не просто вызвать на мгновение, как позавчера, а контролировать. И если глаза не подвели меня, то там стоял силт ло, который помогал нам отыскать жилу. Готов поспорить, в доме старосты за нами следил тоже он.
– Теперь, когда ты это сказал, – задумчиво протянул Сова, вспоминая увиденное. – Да, очень может быть. Рост подходит, а бесформенные одеяния, что я тогда разглядел, вполне могут оказаться балахоном. Похоже, мы движемся в правильном направлении.
– Это точно. И теперь я хочу догнать отряд далеко не ради контракта. – На лице Гепарда мелькнула нехорошая улыбка. Аларни ничего не забывают. Такой уж у них дар или проклятье, как посмотреть. И всегда находят возможность отомстить обидчикам. Вечная жизнь предоставляет массу возможностей.
Никаких сказок перед сном не было. Даже на ночное дежурство никто не остался. За использование вил Гепарда пришла расплата. Тело начало болеть, конечности плохо слушались, проснулся зверский голод. И если с едой проблем не возникло, избавиться от усталости можно только отдохнув самому. Потому, едва разговор закончился, близнецы повалились спать.
Новобранец
Утром от слабости осталась лишь вялость. Всё же им удалось справиться с солдатами достаточно быстро. Сова лежал на кровати, обдумывая вечерний разговор. Если благодаря своему вил Гепарду удалось воспользоваться зрением, возможно, у него получится продлить контроль над ним. Тогда чтение пойдёт в разы быстрее.
Несмотря на желание поваляться подольше и полностью восстановить силы, Сова разбудил близнеца спустя час после восхода.
– Могли бы нормально отдохнуть.– Гепард вернулся к прежнему ворчливому тону. – Я, между прочим, вымотался больше тебя.
– Нечего самому на солдат кидаться. Кто тебя заставлял в одиночку на вторую башню лезть?
– Инстинкт, –вздохнул Гепард. – Его я и хочу подчинить и научиться держать в узде, овладев зрением.
– А ты этого действительно хочешь? – не удержался от ехидства Сова. – Я видел, с какой довольной мордой ты вышел из башни.
– Она не была довольной, – буркнул Гепард, отгоняя воспоминания о радости, вспыхнувшей, когда почувствовал вкус крови на губах. – Ну, разве что слегка.
Летары спустились вниз, где уже ожидал завтрак: поджаренные куски баранины под красным соусом и специями.
– И ты всё это время прятал от нас такое сокровище? – возмутился Гепард, завидев блюда на столе.
– А может, специально приготовил такое, чтобы задеть нас? – Сова разглядывал очень уж смахивающий на кровь соус.
– Нет и нет, – ответил Скупщик. – Вы просили горячее и немедленно, тогда была только похлёбка. А потом вы постоянно уезжали, зачем мне готовить? Да и кто ж знал, что вы – они, – многозначительно добавил он.– Меня это не касается, но я знаю, чем предпочитают питаться подобные вам.
Гепард трактирщика не слушал. Едва оказавшись у стола, он чуть ли не с урчанием принялся уплетать свою порцию. Сова никуда не спешил, его больше занимал разговор.
– На заставе стражники сказали, что только силт ло могут пересечь болота. – Сова взглянул на Скупщика. – Помнится, ты говорил, что несколько раз прогулки по болотам заканчивались удачно.
– Мало ли, что болтают,– уклончиво ответил трактирщик. – Вам ли не знать, сколько правды в таких разговорах.
– Да, конечно. А ещё вот, держи. – Сова достал из кармана плаща мешочек и протянул Скупщику. – Похорони всех на заставе, идёт? Хотя бы оттащи их в болото.
– Зачем?
– А ещё перед заставой лежит человек с отрубленной головой, – продолжал Сова. – Один из беженцев. Сделай ему нормальную могилу здесь, в земле.
– Зачем всё это? – повторил Скупщик, игнорируя протянутый мешочек.
– Считай, мы хотим загладить свою вину, – пожал плечами Сова.
– Как же, верю, – сарказма в голосе Скупщика хватило бы на троих.
– Проезжающие торговцы не станут кричать о пропавших стражниках. Скорее предпочтут спокойно проехать без уплаты налога. Но если увидят трупы – могут испугаться и рассказать о бойне. А чем дольше случившееся останется в тайне, тем лучше для нас. Такое объяснение устроит?
– Возьми золото, трактирщик, – подал голос Гепард, покончив со своей частью завтрака и поглядывая на долю Совы. – Не стоит брезгливо воротить нос. Уж тебе к мертвецам не привыкать. Я повидал немало убийц, и узнаю их с первого взгляда.
Скупщик вздрогнул и вновь взглянул на протянутый мешочек. Убийца. Да, когда-то их называли и так. После войны Престолонаследия силт ло не доставляли много хлопот, а у короля врагов много, и не всегда дела с ними удаётся решить миром.
– Хорошо, – наконец проговорил он, забирая мешочек. – Сделаю. Но не ради золота. Я подсказал вам идею, в случившемся есть часть моей вины.
– Причину можешь выбрать любую, – сказал Сова, – но ты здесь не причём. Настоящим виновникам уже вынесен смертный приговор.
– А что сказать солдатам? Меня ведь станут расспрашивать о случившемся на заставе. Никто не поверит, что я ничего не знаю.
– Скажи им правду. Стражников убили наёмники, ты узнал о резне и похоронил их. Хуже, чем есть, наша репутация не станет.
Арбалетчики в ужасе уставились на него, пытаясь переварить случившееся. Не каждый день увидишь, как человек прыгает на дюжину локтей вверх. На троих хватило двух взмахов меча, стрелки повалились с перерезанным горлом, бросив арбалеты и хватаясь за шею. Тела не успели упасть на каменную крышу, а Гепард уже сбегал по спиральной лестнице вглубь башни.
Улыбка, возникшая, когда их узнали, превратилась в оскал. Так и надо было поступить сразу. Убить всех и спокойно идти дальше, а не устраивать маскарад.
Навстречу спешили солдаты в кожаных доспехах. Места для размахивания мечом не хватало, и Гепард вытащил из-за пояса кинжал. Только последний заметил смазанное движение, но не успел даже поднять меч. Шесть ударов – и шесть тел повалились на деревянные ступени, скатываясь вниз и заливая всё кровью.
Вот так. Одного за другим. Убивать, пока не останется никого, кто захочет убить тебя. Только мёртвый враг не представляет опасности, а дураки пусть дальше надеются на полумеры.
Зверь внутри ликовал, наслаждаясь каждой смертью. Охота. Настоящая охота, а не забава, что он устраивал в Вердиле. Хотелось бросить оружие и рвать голыми руками, но нет, нельзя. Он не поддастся безумию.
Живых поблизости не осталось. Гепард рванул обратно на крышу и оттуда прыгнул на соседнюю башню. Ещё в воздухе он метнул кинжал в глаз стражнику. Сверкнуло лезвие меча – и его товарищ лишился головы. Подхватив выпущенный из безвольной руки меч, Гепард развернулся, рассекая горло третьему. На лицо брызнула кровь.
Он выпрямился, глядя на пятящихся от него солдат и слизнул с губ капли крови. Да, вот он, вкус охоты. Когда зубы впиваются в шею жертвы и ощущаешь, как постепенно из неё уходит жизнь. Вот чего порой так не хватает.
Зверь уже не просто ликовал – метался, шипел и требовал свободы. Хотел поучаствовать, а не оставаться наблюдателем.
Гепард пригнулся к земле, расставил в сторону руки, нацелив острия мечей на солдат. Хищно улыбнулся, обнажая клыки, и тихо зашипел, вторя голосу в голове.
Сова не поспевал за близнецом. Скорость не была его родным вил, потому от арбалетных болтов он увернулся. Достав из сумки меч, он побежал следом за Гепардом, но тот уже подскочил к стражникам и одним прыжком взлетел на вершину башни. Скупщик сказал, что обычно на заставе дежурит около двух дюжин солдат. У ворот стояло только пятеро. Похоже, близнецу этого показалось мало. «Не хватит для разминки», как он любил повторять. Всё-таки животные инстинкты в нём слишком сильны.
Отставая в скорости, Сова с лихвой компенсировал зрением. В прошлых жизнях помогало оно слабо. Мало приятного видеть движения врага, но не поспевать за ними. Теперь всё изменилось. И пусть двигаться ему удаётся в лучшем случае с половиной скорости Гепарда, но и этого хватает, чтобы ни один человек не мог угнаться за ним.
Потому, несмотря на численное преимущество, пять солдат во главе с капитаном один за другим они валились наземь. Меч неизменно находил дорогу к пульсирующей жилке на шее. Самый быстрый и простой способ покончить с врагом. Мало какой доспех закрывал горло целиком. Разум, вот чем стоит руководиться в сражении, а не отдаваться на волю инстинктов.
Благодаря зрению Сова видел малейшие бреши в обороне противника и удар всегда оказывался точен. В этом секрет успешной охоты. Покончить с врагом прежде, чем тот успеет что-либо предпринять. Никогда не затягивать сражение. Не затянулось оно и сейчас.
Над головой мелькнул серый силуэт. Похоже, Гепарду не хватило солдат в одной башне. Хорошо, что их тут не много, а то опять пришлось бы успокаивать его.
Последним Сова убил капитана. Уклонившись от выпада, он вогнал отобранный у одного из солдат кинжал ему под подбородок. Тело дёрнулось и осело на дорогу. На серых одеждах расплывались алые пятна. Повезло, что они переоделись. Самый большой минус при таких убийствах – жертва может забрызгать кровью всё вокруг. Впрочем, не все считали это недостатком.
Раздался скрип, и ворота поползли вверх. Из башни вышел Гепард. Выглядел он ещё хуже. На залитом кровью лице улыбка смотрелась жутко. Порой Сове казалось, что близнец специально старается испачкаться как можно сильнее. Ну, не могут случайные брызги так равномерно покрыть одежду, почти стерев серый цвет.
Гепард взмахнул мечом, прочертив полосу красных капель на Пути.
– Ты!
Остриё указывало на Сорена, так и оставшегося стоять по колено в болотной жиже. Увидев приближающегося наёмника, залитого кровью с ног до головы, тот невольно отступил назад. Перспектива утонуть пугала сейчас куда меньше.
– Зачем ты это сказал? – прошипел Гепард. Голос дрожал от возбуждения, зелёные глаза горели безумием. – Зачем просил защиты? Мы же сказали – это наша забота. А теперь, – он тряхнул головой. – Контракт заключён, хочешь ты того или нет. И придётся платить.
Гепард подошёл к лежащей на Пути монете, поднял и вновь отправил в полёт. Хотя руки были в крови, на чёрном металле не осталось и следа.
– Сегодня определённо не твой день, – произнёс Гепард, поворачиваясь к Сорену.
– Нет! – Из толпы выбежал Расти и бросился к отцу. – Пошли прочь! Вы обещали! Обещали, что нам не о чем беспокоиться!
– Не мы первые нарушили обещание. – В глазах Гепарда плясали опасные огоньки. Сова на всякий случай перехватил поудобнее меч и подошёл ближе. – Уйди с дороги. Мне плевать, одного убить или двоих. Трупом больше, трупом меньше.
– Дайте нам хотя бы проститься, – с мольбой в голосе попросил Сорен. Поняв, что от Гепарда жалости не дождаться, он повернулся к Сове. – Это вы можете сделать?
– Прощайся, – кивнул тот, опередив Гепарда. – Нам теперь некуда спешить.
У заставы осталось трое. Остальные беженцы ушли, никому не хотелось смотреть на смерть товарища. Золото осталось при них. Двадцать восемь золотых, целое состояние, в обмен на человеческую жизнь и возможность пересечь границу. Но стоило ли оно того?
– Это всё из-за монеты? – спросил Сорен, глядя вслед товарищам. Он сам настоял на их уходе. В особенности на уходе Расти. Того пришлось тащить силой. До сих пор над болотом разносились его крики. – Из-за неё не можете меня пощадить? Или просто не хотите?
– Какая разница? – Гепард подошёл к нему и встал сбоку.
– Пожалуй, никакой. Но если первое, мне вас даже немного жаль.
Сорен поднял голову, в последний раз глядя на проплывающие облака. Здесь, в отличие от столицы, на небе они появлялись частенько. По щекам побежали слёзы.
Раздался тихий свист. Скорость удара была такова, что отсечённая голова удержалась на месте несколько мгновений, прежде чем упасть на Путь. Тело покачнулось, упало на колени, постояло ещё миг и рухнуло рядом с головой. Из перерезанных артерий толчками хлынула кровь, растекаясь по серому камню.
– Вот и всё, – тихо произнёс Сова. – Ещё один убит по решению монеты.
– Не он первый, не он последний, – повторил Гепард слова, сказанные над другим трупом неделю назад. Он вытер лезвие о самый чистый край плаща.
– Ты прав. Но от этого не легче. Пошли отсюда.
Далеко впереди, укрывшись среди холмов, за происходящим на заставе внимательно наблюдал человек. Дождавшись окончания казни, наблюдатель взобрался на неказистую лошадь и поскакал дальше на север. Нужно посеять ещё несколько семян. Благо, время больше не подгоняет.
Скупщик кормил лошадей, когда увидел бредущую со стороны границы парочку. Их вид заставил содрогнуться даже его, повидавшего в бытность солдатом немало ужасов. Одежда вся в крови, на лицах красные разводы. Видимо, следы попыток умыться в болотной воде. Только перекинутые через плечо мечи, с висящими на них сумками, ярко сверкали в лучах заходящего солнца.
– Нам бы помыться, – сказал Гепард застывшему Скупщику. – И чем быстрее, тем лучше.
– Что случилось? – А может, слухи не так уж сильно врали об этих двоих?
– Ничего особенного. – Сова оглядел окровавленный плащ. Ничего особенного по их меркам.
– Так как насчёт помыться? – повторил Гепард.
– Да, хорошо, сейчас нагрею воды.
– Беженцы живы, – ответил на невысказанный вопрос Сова, задержавшись у дверей таверны. – Большинство из них. Умер только один. И да, мы его убили. Можешь распустить ещё один слух. О кровожадных наёмниках, перебивших мирных стражников на заставе.
Грязную одежду выкинули. Отмывшись от крови и поужинав, близнецы вернулись в свою комнату.
– Ну, как там твоя надежда на удачу? – спросил Гепард.
– Цветёт и пахнет, – хмыкнул Сова. – Мы живы, враги – нет. Но я бы не отказался, сложись всё наоборот. Думаешь, этот контракт тоже подстроили?
– А по-твоему, толпа беженцев совершенно случайно оказалась на заставе? Особенно после того, как нас задержали в деревне. Мне, в общем-то, всё равно, это ты у нас любитель поломать голову. Но я больше не верю в случайности. Пока за нас решает монета, я предпочту везде видеть заговоры.
– А я уж поверил, что получится отучить тебя ворчать, – вздохнул Сова. – Я не заметил никаких следов вмешательства со стороны силт ло, но, думаю, ты прав. Слишком многому пришлось бы совпасть для нашей встречи.
– В любом случае, в резне на заставе есть один плюс.
Гепард подошёл к столу, где всё ещё лежало зеркало. Сова услышал, как бешено застучало сердце близнеца. Основа вил Гепарда. Скорость, с какой оно гоняет кровь, позволяет двигаться быстрее. Потому и нужны тренировки, обычное тело не способно выдержать подобные нагрузки. К счастью, чем дольше летары оставались в человеческом теле, тем больше оно подстраивалось под заключённую в него душу.
– Так вот, значит, как я выгляжу. – Глаза Гепарда были чёрными.
– Ты научился контролировать зрение!? – изумился Сова.
– Да. – Гепард ещё постоял, рассматривая себя в зеркале. Проступили чёрные пятна на коже, чуть приплюснулся нос, глаза окончательно пожелтели, уши оттопырились. Он опустил веки и глубоко вздохнул, замедляя сердцебиение. – Мне так хотелось увидеть, что всё подстроили пауки, свалить всё на них. Увидеть плетения вокруг солдат или этих треклятых беженцев. Когда я убивал на второй башне, заметил среди холмов одинокую фигуру. Меня переполняла ярость, и я смог воспользоваться зрением. Не просто вызвать на мгновение, как позавчера, а контролировать. И если глаза не подвели меня, то там стоял силт ло, который помогал нам отыскать жилу. Готов поспорить, в доме старосты за нами следил тоже он.
– Теперь, когда ты это сказал, – задумчиво протянул Сова, вспоминая увиденное. – Да, очень может быть. Рост подходит, а бесформенные одеяния, что я тогда разглядел, вполне могут оказаться балахоном. Похоже, мы движемся в правильном направлении.
– Это точно. И теперь я хочу догнать отряд далеко не ради контракта. – На лице Гепарда мелькнула нехорошая улыбка. Аларни ничего не забывают. Такой уж у них дар или проклятье, как посмотреть. И всегда находят возможность отомстить обидчикам. Вечная жизнь предоставляет массу возможностей.
Никаких сказок перед сном не было. Даже на ночное дежурство никто не остался. За использование вил Гепарда пришла расплата. Тело начало болеть, конечности плохо слушались, проснулся зверский голод. И если с едой проблем не возникло, избавиться от усталости можно только отдохнув самому. Потому, едва разговор закончился, близнецы повалились спать.
Глава 16
Новобранец
Утром от слабости осталась лишь вялость. Всё же им удалось справиться с солдатами достаточно быстро. Сова лежал на кровати, обдумывая вечерний разговор. Если благодаря своему вил Гепарду удалось воспользоваться зрением, возможно, у него получится продлить контроль над ним. Тогда чтение пойдёт в разы быстрее.
Несмотря на желание поваляться подольше и полностью восстановить силы, Сова разбудил близнеца спустя час после восхода.
– Могли бы нормально отдохнуть.– Гепард вернулся к прежнему ворчливому тону. – Я, между прочим, вымотался больше тебя.
– Нечего самому на солдат кидаться. Кто тебя заставлял в одиночку на вторую башню лезть?
– Инстинкт, –вздохнул Гепард. – Его я и хочу подчинить и научиться держать в узде, овладев зрением.
– А ты этого действительно хочешь? – не удержался от ехидства Сова. – Я видел, с какой довольной мордой ты вышел из башни.
– Она не была довольной, – буркнул Гепард, отгоняя воспоминания о радости, вспыхнувшей, когда почувствовал вкус крови на губах. – Ну, разве что слегка.
Летары спустились вниз, где уже ожидал завтрак: поджаренные куски баранины под красным соусом и специями.
– И ты всё это время прятал от нас такое сокровище? – возмутился Гепард, завидев блюда на столе.
– А может, специально приготовил такое, чтобы задеть нас? – Сова разглядывал очень уж смахивающий на кровь соус.
– Нет и нет, – ответил Скупщик. – Вы просили горячее и немедленно, тогда была только похлёбка. А потом вы постоянно уезжали, зачем мне готовить? Да и кто ж знал, что вы – они, – многозначительно добавил он.– Меня это не касается, но я знаю, чем предпочитают питаться подобные вам.
Гепард трактирщика не слушал. Едва оказавшись у стола, он чуть ли не с урчанием принялся уплетать свою порцию. Сова никуда не спешил, его больше занимал разговор.
– На заставе стражники сказали, что только силт ло могут пересечь болота. – Сова взглянул на Скупщика. – Помнится, ты говорил, что несколько раз прогулки по болотам заканчивались удачно.
– Мало ли, что болтают,– уклончиво ответил трактирщик. – Вам ли не знать, сколько правды в таких разговорах.
– Да, конечно. А ещё вот, держи. – Сова достал из кармана плаща мешочек и протянул Скупщику. – Похорони всех на заставе, идёт? Хотя бы оттащи их в болото.
– Зачем?
– А ещё перед заставой лежит человек с отрубленной головой, – продолжал Сова. – Один из беженцев. Сделай ему нормальную могилу здесь, в земле.
– Зачем всё это? – повторил Скупщик, игнорируя протянутый мешочек.
– Считай, мы хотим загладить свою вину, – пожал плечами Сова.
– Как же, верю, – сарказма в голосе Скупщика хватило бы на троих.
– Проезжающие торговцы не станут кричать о пропавших стражниках. Скорее предпочтут спокойно проехать без уплаты налога. Но если увидят трупы – могут испугаться и рассказать о бойне. А чем дольше случившееся останется в тайне, тем лучше для нас. Такое объяснение устроит?
– Возьми золото, трактирщик, – подал голос Гепард, покончив со своей частью завтрака и поглядывая на долю Совы. – Не стоит брезгливо воротить нос. Уж тебе к мертвецам не привыкать. Я повидал немало убийц, и узнаю их с первого взгляда.
Скупщик вздрогнул и вновь взглянул на протянутый мешочек. Убийца. Да, когда-то их называли и так. После войны Престолонаследия силт ло не доставляли много хлопот, а у короля врагов много, и не всегда дела с ними удаётся решить миром.
– Хорошо, – наконец проговорил он, забирая мешочек. – Сделаю. Но не ради золота. Я подсказал вам идею, в случившемся есть часть моей вины.
– Причину можешь выбрать любую, – сказал Сова, – но ты здесь не причём. Настоящим виновникам уже вынесен смертный приговор.
– А что сказать солдатам? Меня ведь станут расспрашивать о случившемся на заставе. Никто не поверит, что я ничего не знаю.
– Скажи им правду. Стражников убили наёмники, ты узнал о резне и похоронил их. Хуже, чем есть, наша репутация не станет.
