– Хотелось бы чего-то более весомого, чем твои заверения, – сказал Сова. Не то, что бы он сомневался в заявлении силт ло, но рассказ слушающего о сыне старосты пробудил в нём подозрительность.
– Ну, так берите лопаты, глядишь, через день-другой докопаетесь до чего-то более весомого. Хотя… Сейчас, будут вам доказательства.
Силт ло вытянул вперёд руку ладонью вниз и замер, закрыв глаза. Какое-то время ничего не происходило. Сова глянул чёрными глазами и увидел пять коричневых нитей, протянувшихся от кончиков пальцев к земле. Нити подрагивали, словно натянутые до предела струны. Земля под ногами силт ло вспучилась, и в руку ему запрыгнул увесистый булыжник. Сова, способный отличить один камень от другого разве что по цвету, глянул на Гепарда. Тот, похоже, разбирался в горном деле не лучше, поскольку неуверенно пожал плечами.
– Годится, – кивнул Сова.
– Рад с вами работать, – расплылся в улыбке старик. Золото перекочевало к нему и испарилось в длинных рукавах. – Всегда готов к взаимовыгодному сотрудничеству.
– Иди уже, – буркнул Сова. Если верить слушающему, толку от сделки для них никакого.
Силт ло вернулся в седло – теперь Сова не сомневался, что лошадь действительно печально вздохнула – и направился обратно к Пути Мира.
– Заночуем здесь? А завтра двинемся в деревню.
Гепард согласно кивнул.
Хвороста для костра не нашлось, но ночь и без этого стояла тёплая. Поужинали хлебом, сыром и вяленым мясом, под ворчания Гепарда, что не догадались взять вина с собой, пока ждали в таверне.
– Ну что, время для сказок.
Сова достал дневник и устроился поудобнее. Луна спряталась за далёкими облаками на востоке, но свет ему и вовсе не требовался. Глаза перестраивались в теле первыми, и они давно могли видеть в темноте.
«День 51. Я поговорил с Велрихом. Ну, как поговорил. Я говорил, он слушал. Наверное, ещё дуется на меня. Но ведь он сам виноват в случившемся! Я даже подумывал всё повторить, но лучше не ссориться с ним окончательно. Может, лучше посвятить его в свои планы? Мне нужны помощники, но как бы он не испугался и не рассказал остальным. Некоторые идеи могут показаться слишком…безрассудными. Слово «летар» пугает людей поболее любой страшилки. Поиски сведений об Арлин тоже ничего не принесли. Узнал только, что, возможно, это женщина, но для моих поисков это не важно.
День 58. Удалось разобраться в плетении, опутывающем книгу. Наверняка это творение Лиэн, слишком уж изящное. Его не получится распутать, не зная ключа, только разрушить. Так что даже если удастся обнаружить похожие книги, толку от них не будет. Может, оно и к лучшему. Не хочется провести остаток жизни, рыская по библиотеке. Зато я обучился плетению, так что время потрачено не зря. Может, зашифрую свои записи. Только надо сразу придумать, где и как спрятать ключ к плетению. Не хочется оставить ещё одну бесполезную книжку».
– Вот уж действительно – бесполезную, – проворчал Гепард. – Эту часть дневника мы могли пропустить.
– Увы, узнать об этом можно только прочитав эту часть, – хмыкнул Сова, сидя с закрытыми глазами и массируя виски. – Тебе ещё не надоело ворчать на эту тему? Он же был мальчишкой в то время.
– Мы оба знаем, что сделал этот мальчишка. За две битвы положил едва ли не больше народа, чем я за всю жизнь.
– Тысяч десять в первом сражении и три-четыре во втором, – тут же подсчитал Сова и покосился на Гепарда. – А ты не терял времени даром.
Близнец ничего не ответил. Расстелил плащ на земле, устраиваясь на ночлег и стараясь производить как можно больше шума.
Сова его игнорировал, вернувшись к чтению легенд и мифов. Одна история с головой окунула его в прошлое.
Та битва навечно запечатлелась в памяти. Даже спустя тысячелетия, когда большинство эмоций давно угасло, это воспоминание не утратило красок. Ни с чем несравнимое ощущение, когда ведёшь за собой тысячи и тысячи солдат. Их возгласы, приветствующие тебя и признающие своим лидером. Не по праву рождения, как королей, и не потому что ты летар с недоступными простым смертным возможностями. А за умения, которым он учился не одно столетие.
Люди были готовы отдать жизнь по одному его слову, и он повёл их за собой. Да, ему редко приходилось убивать лично, но тогда полегло много народу. Их перебили всех до одного. Исход сражения он узнал десять лет спустя, когда переродился в облике животного. Они, аларни, не забывают свои прошлые жизни, в отличие от остальных летар.
Та битва закончилась поражением, но легенда о ней пережила века. Самый удачный штурм Кейиндара, обители силт ло. Конечно, если не считать Первую волну, уничтожившую его подчистую.
Сова закрыл книгу и вгляделся в изображённое на обложке дерево. Чем-то оно его притягивало, но чем именно – понять никак не удавалось. Потому остаток ночи Сова рассматривал дерево и его обитателей в попытке поймать это самое «нечто».
Наблюдатель
Солнце успело взобраться на целую ладонь над горизонтом, а Сова всё сидел, уставившись в одну точку. Ему так и не удалось понять, зачем понадобилось устраивать подобное представление, и это его беспокоило. Очевидно, что условия контракта нарушены: нельзя найти жилу для человека, которого не существует. Значит, последует наказание. Несмотря на слухи, убийства не приносили им радости. Во всяком случае – ему не приносили.
Гепард возвестил о своём пробуждении протяжным зевком. Повернувшись на плаще, он сонно глянул на солнце.
– А ты, я гляжу, не торопишься, – пробормотал он. Сел, потянулся, пошарил в сумке в поисках завтрака. – Ну и чего ты тянешь кота за хвост? Чем раньше вернёмся в деревню, тем скорее всё узнаем. Небось, всю ночь голову ломал?
– Странно всё это. Я вижу только одну возможность, но не понимаю причины. А если бы мы не захотели поговорить с Аскортом? Нашли бы жилу, получили плату, и что дальше?
– Слишком далеко заглядываешь.
Гепард даже не пытался вникнуть в суть рассуждений близнеца. Для него всё было ясно. Нарушены условия контракта. Почему? Можно спросить у старосты, а потом уже думать, как поступить дальше.
– Давай лучше собираться, нечего тут засиживаться. Мог и сам поесть, пока я спал.
В деревню наёмники въехали около полудня. Солнце не по-весеннему припекало, но снять плащи они и не подумали. Как и в первый приезд, их встретили пустынные улицы и шёпотки в домах.
Летары миновали распахнутые ворота, отвели лошадей в конюшню и направились к дому. Сова буквально ощущал на себе взгляды десятков пар глаз. Наверняка слух об их найме быстро разлетелся по небольшой деревеньке и теперь люди следили за ними, затаив в сердце надежду на возрождение поселения.
Гепард постучал в дверь, и та сразу распахнулась, словно Линмар ожидал их за порогом.
– С возвращением. Проходите, господин Марк у себя.
Он проводил наёмников до кабинета. Слуга то и дело бросал на них заинтригованный взгляд, но спросить так и не решился. Он и сам толком не знал, хочет ли знать, с чем они пришли.
Староста сидел на прежнем месте, откинувшись на стуле и обхватив голову руками. Бледность чуть отступила, на щеках появился слабый румянец. Услышав шаги, он открыл глаза, передвинул бумаги на край стола и сложил руки перед собой.
– Спасибо, Линмар. – Слуга поклонился и прикрыл дверь, оставив их втроём. Марк перевёл взгляд на наёмников, устроившихся в креслах перед столом. – Надеюсь, столь быстрое возвращение связано с вашим успехом? Вам удалось отыскать жилу?
– Удалось, – тихо ответил Сова. Может, слушающий всё же ошибся? Цвет глаз сменился на чёрный. Увы, нет. Надо было проверить и слугу, наверняка и над ним поработали.
– Хорошо, очень хорошо! – нарочито бодрым тоном произнёс Марк и коснулся пальцами бумаги на вершине стопки. – Вот здесь всё необходимое о передаче дома. Имя я ещё не вписал. Имущество отойдёт либо вам, либо… в общем, надеюсь, что вам.
– Ты солгал нам, – произнёс Сова, наблюдая за поведением старосты. К чему всё это? – И нарушил условия контракта.
– Что? Солгал? – удивился Марк. – Вы о чём?
– Как можно отыскать жилу для сына, которого у тебя нет?
– Что за бред. Это какая-то шутка? – нахмурившись, недоверчиво спросил Марк.
А ведь он искренен, подумал Сова.
– Да, ты хорошо пошутил, – подал голос Гепард. – Выдумал себе семейку, а сам даже женат не был.
– Да вы точно с ума сошли! – Староста даже вскочил со стула. – Что вы такое несёте?!
– Сядь. И успокойся. – Гепард не повысил голоса, но Марк умолк и рухнул в кресло. Непонимающий взгляд метался с одного наёмника на другого.
– Мы посетили Авеан. Ты ведь знаешь о гильдии слушающих? – спросил Сова. Марк кивнул, но, казалось, он едва понимал происходящее. – Они сказали, ты пятьдесят лет прожил затворником. Нет никакого сына, как нет и жены.
– Что за сумасшествие, – простонал Марк. Он уронил голову на руки. – Зачем вы всё это говорите? Да, я не горжусь некоторыми поступками, но это не даёт вам права заявлять, будто у меня вовсе нет сына!
– Ты ведь знаешь, что это правда. Давно тебя мучают боли? –Взгляд Совы приковала к себе голова, а точнее сотни и сотни тончайших синих и прозрачных нитей, переплетённых вместе в причудливом узоре. Искусное плетение, и невероятно сложное. Сейчас нити подёргивались и дрожали. – Вспоминай. Всё, с момента знакомства со своей женой.
Марк застонал, его начала бить мелкая дрожь. Гепард покосился на Сову, но тот неотрывно следил за нитями, пронизывающими голову старосты. Теперь они разом зашевелились, словно клубок червей. Некоторые начали отрываться и падать вниз, но исчезали, не достигнув пола. Плетение рассеивалось.
Марк уже не стонал; он тихонько выл, пытаясь совладать с обрушившимися на него воспоминаниями. Тело содрогалось от рыданий, по щекам текли слёзы.
– Что… зачем… – выдавил он, но слёзы сдавливали горло, мешали говорить. – Всё ложь. Да, всё так и есть. Я никогда не встречал Ниту, и нет у меня сына. Я не баюкал Аскорта, не радовался его первому шагу. Всё ложь! – Марк поднял голову. В покрасневших глазах застыло отчаяние. – Зачем? Кому пришло в голову такое сделать со мной?
– Не знаю, – ответил Сова. Его глаза вернулись к привычному зелёному цвету. На этот вопрос он тоже хотел бы получить ответ.
– Да поглотит их бездна, – прошептал Марк. – Кем бы оно ни были, пусть их всех настигнет такое же отчаяние, что ощущаю я. – В серых глазах разгорался огонёк ярости. – Я знаю, что полагается за нарушение контракта, но у меня есть просьба. Если вам встретятся эти ублюдки, заставьте их заплатить. Самым мучительным способом, какой только придёт в голову. Возьмите мой дом, заберите всё. Ведь, как оказалось, мне некому передать имущество. Пусть оно станут платой за новый контракт.
– Нет, – покачал головой Сова. – Один человек – один контракт. Таковы правила.
– Но если мы встретим их, – добавил Гепард, – возможно, мы вспомним о твоей просьбе.
– Спасибо. – Пламя ярости так же быстро угасло, как и появилось, сменившись безразличием. Голова упала на руки. – Делайте то, зачем пришли. Не заставляйте мучиться ещё дольше.
Сова поднялся, тихо зашелестело вынимаемое из ножен лезвие. Он встал за спину Марка и занёс меч, когда староста вдруг поднял голову.
– Я не бросал её. – На заплаканном лице появилась улыбка. – Я не оставлял Ниту одну, не сбегал от неё.
Коротко свистнул меч. Голова с тихим стуком свалилась на пол. Кровь брызнула из перерубленной шеи, заливая стол и бумаги.
Гепард отрешённо глядел на растущее красное озерцо. Староста пошёл на это не по своей воле. Кто-то очень постарался, подбрасывая им контракт. Взгляд переместился на окна, выходящие на площадь.
– Зачем кому-то понадобилось устраивать подобное? – Сова вытер меч о занавеси, осмотрел клинок и убрал в ножны. – Я видел сотни нитей вокруг его головы. Огромная работа, и невероятно сложная. Изменить воспоминания о десятках лет жизни. И ради чего? Что б подсунуть нам работу?
– Посмотри туда. Что ты видишь?
Сова повернулся к окну. Площадь с хлипкими домиками по краю выглядела как обычно. Он поднял взгляд, всматриваясь вдаль, сквозь голые ветки деревьев. Не обнаружив ничего поблизости, он сменил цвет глаз на чёрный и всмотрелся в край горизонта.
Далеко на холме стоял человек. Даже со своим зрением Сова видел только смутные очертания. Зато протянутые от окна вдаль прозрачные нити различались отчётливо. Фигура пошевелилась и скрылась за холмом.
– Что ты видишь? – повторил вопрос Гепард.
– А ты ничего не увидел? – Сова повернулся к близнецу.
– Просто догадка. Всё это слишком походит на ловушку, и я подумал, что за ней может кто-то наблюдать.
– На холме стоял человек. Я ничего не разглядел, даже одежду, слишком уж далеко. Но, похоже, к нему тянулись нити.
– Всё-таки наблюдали, – пробормотал Гепард.
– Это наша вина. – Близнецы встретились взглядами. Сова не обманулся внешним спокойствием Гепарда. Они успели хорошо изучить друг друга. Если им встретится тот неизвестный наблюдатель, ему останется только посочувствовать. – Мы всегда проверяли людей на плетения.
Несколько раз к ним подсылали людей для заключения контракта. Очередной лорд находил силт ло, тот «убеждал» крестьянина отправиться к наёмникам и заключить контракт якобы добровольно. Ложь Сова распознавал сразу, но человек не лгал, убеждённый, что ему действительно хочется отдать свою жизнь и помочь лорду избавиться от соседа. Сами вынужденные подчиняться монете, они не выносили подобного по отношению к другим. Потому приходилось осматривать всех, даже король не избежал проверки.
– Мы проявили небрежность из-за дневника, – продолжал Сова. – Я проявил небрежность. Хотел поберечь силы для чтения и не стал проверять на вмешательство. Да и причин для этого не было, всё выглядело так убедительно. И эта небрежность стоила жизни невинного человека.
– Не он первый, не он последний, – протянул Гепард.– Можешь убиваться хоть целый день, а можешь поработать головой. – Он потянулся к бумаге о передаче дома. Она оказалась почти чистой, только пару капель крови запятнали верх страницы. – Как тебе мысль обзавестись домиком в деревне?
Сова перешагнул отрубленную голову и подошёл к столу. Обыскав ящики, он вытащил чистый лист бумаги, перо и чернильницу. Глянул в окно, прикидывая расстояние и направление, и быстро набросал карту.
– Раз уж мы нашли жилу, незачем пропадать добру. Марк этого не увидит, но деревня получит свой шанс на возрождение.
Карту и записку, в которой описали, как найти жилу, они оставили на диване; стол залила кровь.
Сова слышал, что Линмар затаился в соседней с кабинетом комнате. Наверняка подслушивал разговор, но они не стали заходить к нему. Пусть сам решает, что теперь делать. Строка с именем в бумаге о передаче дома осталась пустой. Захочет рассказать остальным историю о кровожадных наёмниках, убивших беззащитного старосту, желающего спасти деревню – так тому и быть. Одной историей больше, одной меньше.
Человек стоял на холме и смотрел перед собой. Впереди, шагах в трёх, словно распахнули невидимое окно, через которое он наблюдал за происходящим в доме старосты. Их разделяло несколько часов езды, но он видел всё так, словно стоял прямо перед ним. Другое плетение позволяло подслушать разговор.
Всё прошло как по маслу. Его слуха достиг даже звук упавшей головы. К окну подошёл наёмник.
– Ну, так берите лопаты, глядишь, через день-другой докопаетесь до чего-то более весомого. Хотя… Сейчас, будут вам доказательства.
Силт ло вытянул вперёд руку ладонью вниз и замер, закрыв глаза. Какое-то время ничего не происходило. Сова глянул чёрными глазами и увидел пять коричневых нитей, протянувшихся от кончиков пальцев к земле. Нити подрагивали, словно натянутые до предела струны. Земля под ногами силт ло вспучилась, и в руку ему запрыгнул увесистый булыжник. Сова, способный отличить один камень от другого разве что по цвету, глянул на Гепарда. Тот, похоже, разбирался в горном деле не лучше, поскольку неуверенно пожал плечами.
– Годится, – кивнул Сова.
– Рад с вами работать, – расплылся в улыбке старик. Золото перекочевало к нему и испарилось в длинных рукавах. – Всегда готов к взаимовыгодному сотрудничеству.
– Иди уже, – буркнул Сова. Если верить слушающему, толку от сделки для них никакого.
Силт ло вернулся в седло – теперь Сова не сомневался, что лошадь действительно печально вздохнула – и направился обратно к Пути Мира.
– Заночуем здесь? А завтра двинемся в деревню.
Гепард согласно кивнул.
Хвороста для костра не нашлось, но ночь и без этого стояла тёплая. Поужинали хлебом, сыром и вяленым мясом, под ворчания Гепарда, что не догадались взять вина с собой, пока ждали в таверне.
– Ну что, время для сказок.
Сова достал дневник и устроился поудобнее. Луна спряталась за далёкими облаками на востоке, но свет ему и вовсе не требовался. Глаза перестраивались в теле первыми, и они давно могли видеть в темноте.
«День 51. Я поговорил с Велрихом. Ну, как поговорил. Я говорил, он слушал. Наверное, ещё дуется на меня. Но ведь он сам виноват в случившемся! Я даже подумывал всё повторить, но лучше не ссориться с ним окончательно. Может, лучше посвятить его в свои планы? Мне нужны помощники, но как бы он не испугался и не рассказал остальным. Некоторые идеи могут показаться слишком…безрассудными. Слово «летар» пугает людей поболее любой страшилки. Поиски сведений об Арлин тоже ничего не принесли. Узнал только, что, возможно, это женщина, но для моих поисков это не важно.
День 58. Удалось разобраться в плетении, опутывающем книгу. Наверняка это творение Лиэн, слишком уж изящное. Его не получится распутать, не зная ключа, только разрушить. Так что даже если удастся обнаружить похожие книги, толку от них не будет. Может, оно и к лучшему. Не хочется провести остаток жизни, рыская по библиотеке. Зато я обучился плетению, так что время потрачено не зря. Может, зашифрую свои записи. Только надо сразу придумать, где и как спрятать ключ к плетению. Не хочется оставить ещё одну бесполезную книжку».
– Вот уж действительно – бесполезную, – проворчал Гепард. – Эту часть дневника мы могли пропустить.
– Увы, узнать об этом можно только прочитав эту часть, – хмыкнул Сова, сидя с закрытыми глазами и массируя виски. – Тебе ещё не надоело ворчать на эту тему? Он же был мальчишкой в то время.
– Мы оба знаем, что сделал этот мальчишка. За две битвы положил едва ли не больше народа, чем я за всю жизнь.
– Тысяч десять в первом сражении и три-четыре во втором, – тут же подсчитал Сова и покосился на Гепарда. – А ты не терял времени даром.
Близнец ничего не ответил. Расстелил плащ на земле, устраиваясь на ночлег и стараясь производить как можно больше шума.
Сова его игнорировал, вернувшись к чтению легенд и мифов. Одна история с головой окунула его в прошлое.
Та битва навечно запечатлелась в памяти. Даже спустя тысячелетия, когда большинство эмоций давно угасло, это воспоминание не утратило красок. Ни с чем несравнимое ощущение, когда ведёшь за собой тысячи и тысячи солдат. Их возгласы, приветствующие тебя и признающие своим лидером. Не по праву рождения, как королей, и не потому что ты летар с недоступными простым смертным возможностями. А за умения, которым он учился не одно столетие.
Люди были готовы отдать жизнь по одному его слову, и он повёл их за собой. Да, ему редко приходилось убивать лично, но тогда полегло много народу. Их перебили всех до одного. Исход сражения он узнал десять лет спустя, когда переродился в облике животного. Они, аларни, не забывают свои прошлые жизни, в отличие от остальных летар.
Та битва закончилась поражением, но легенда о ней пережила века. Самый удачный штурм Кейиндара, обители силт ло. Конечно, если не считать Первую волну, уничтожившую его подчистую.
Сова закрыл книгу и вгляделся в изображённое на обложке дерево. Чем-то оно его притягивало, но чем именно – понять никак не удавалось. Потому остаток ночи Сова рассматривал дерево и его обитателей в попытке поймать это самое «нечто».
Глава 11
Наблюдатель
Солнце успело взобраться на целую ладонь над горизонтом, а Сова всё сидел, уставившись в одну точку. Ему так и не удалось понять, зачем понадобилось устраивать подобное представление, и это его беспокоило. Очевидно, что условия контракта нарушены: нельзя найти жилу для человека, которого не существует. Значит, последует наказание. Несмотря на слухи, убийства не приносили им радости. Во всяком случае – ему не приносили.
Гепард возвестил о своём пробуждении протяжным зевком. Повернувшись на плаще, он сонно глянул на солнце.
– А ты, я гляжу, не торопишься, – пробормотал он. Сел, потянулся, пошарил в сумке в поисках завтрака. – Ну и чего ты тянешь кота за хвост? Чем раньше вернёмся в деревню, тем скорее всё узнаем. Небось, всю ночь голову ломал?
– Странно всё это. Я вижу только одну возможность, но не понимаю причины. А если бы мы не захотели поговорить с Аскортом? Нашли бы жилу, получили плату, и что дальше?
– Слишком далеко заглядываешь.
Гепард даже не пытался вникнуть в суть рассуждений близнеца. Для него всё было ясно. Нарушены условия контракта. Почему? Можно спросить у старосты, а потом уже думать, как поступить дальше.
– Давай лучше собираться, нечего тут засиживаться. Мог и сам поесть, пока я спал.
В деревню наёмники въехали около полудня. Солнце не по-весеннему припекало, но снять плащи они и не подумали. Как и в первый приезд, их встретили пустынные улицы и шёпотки в домах.
Летары миновали распахнутые ворота, отвели лошадей в конюшню и направились к дому. Сова буквально ощущал на себе взгляды десятков пар глаз. Наверняка слух об их найме быстро разлетелся по небольшой деревеньке и теперь люди следили за ними, затаив в сердце надежду на возрождение поселения.
Гепард постучал в дверь, и та сразу распахнулась, словно Линмар ожидал их за порогом.
– С возвращением. Проходите, господин Марк у себя.
Он проводил наёмников до кабинета. Слуга то и дело бросал на них заинтригованный взгляд, но спросить так и не решился. Он и сам толком не знал, хочет ли знать, с чем они пришли.
Староста сидел на прежнем месте, откинувшись на стуле и обхватив голову руками. Бледность чуть отступила, на щеках появился слабый румянец. Услышав шаги, он открыл глаза, передвинул бумаги на край стола и сложил руки перед собой.
– Спасибо, Линмар. – Слуга поклонился и прикрыл дверь, оставив их втроём. Марк перевёл взгляд на наёмников, устроившихся в креслах перед столом. – Надеюсь, столь быстрое возвращение связано с вашим успехом? Вам удалось отыскать жилу?
– Удалось, – тихо ответил Сова. Может, слушающий всё же ошибся? Цвет глаз сменился на чёрный. Увы, нет. Надо было проверить и слугу, наверняка и над ним поработали.
– Хорошо, очень хорошо! – нарочито бодрым тоном произнёс Марк и коснулся пальцами бумаги на вершине стопки. – Вот здесь всё необходимое о передаче дома. Имя я ещё не вписал. Имущество отойдёт либо вам, либо… в общем, надеюсь, что вам.
– Ты солгал нам, – произнёс Сова, наблюдая за поведением старосты. К чему всё это? – И нарушил условия контракта.
– Что? Солгал? – удивился Марк. – Вы о чём?
– Как можно отыскать жилу для сына, которого у тебя нет?
– Что за бред. Это какая-то шутка? – нахмурившись, недоверчиво спросил Марк.
А ведь он искренен, подумал Сова.
– Да, ты хорошо пошутил, – подал голос Гепард. – Выдумал себе семейку, а сам даже женат не был.
– Да вы точно с ума сошли! – Староста даже вскочил со стула. – Что вы такое несёте?!
– Сядь. И успокойся. – Гепард не повысил голоса, но Марк умолк и рухнул в кресло. Непонимающий взгляд метался с одного наёмника на другого.
– Мы посетили Авеан. Ты ведь знаешь о гильдии слушающих? – спросил Сова. Марк кивнул, но, казалось, он едва понимал происходящее. – Они сказали, ты пятьдесят лет прожил затворником. Нет никакого сына, как нет и жены.
– Что за сумасшествие, – простонал Марк. Он уронил голову на руки. – Зачем вы всё это говорите? Да, я не горжусь некоторыми поступками, но это не даёт вам права заявлять, будто у меня вовсе нет сына!
– Ты ведь знаешь, что это правда. Давно тебя мучают боли? –Взгляд Совы приковала к себе голова, а точнее сотни и сотни тончайших синих и прозрачных нитей, переплетённых вместе в причудливом узоре. Искусное плетение, и невероятно сложное. Сейчас нити подёргивались и дрожали. – Вспоминай. Всё, с момента знакомства со своей женой.
Марк застонал, его начала бить мелкая дрожь. Гепард покосился на Сову, но тот неотрывно следил за нитями, пронизывающими голову старосты. Теперь они разом зашевелились, словно клубок червей. Некоторые начали отрываться и падать вниз, но исчезали, не достигнув пола. Плетение рассеивалось.
Марк уже не стонал; он тихонько выл, пытаясь совладать с обрушившимися на него воспоминаниями. Тело содрогалось от рыданий, по щекам текли слёзы.
– Что… зачем… – выдавил он, но слёзы сдавливали горло, мешали говорить. – Всё ложь. Да, всё так и есть. Я никогда не встречал Ниту, и нет у меня сына. Я не баюкал Аскорта, не радовался его первому шагу. Всё ложь! – Марк поднял голову. В покрасневших глазах застыло отчаяние. – Зачем? Кому пришло в голову такое сделать со мной?
– Не знаю, – ответил Сова. Его глаза вернулись к привычному зелёному цвету. На этот вопрос он тоже хотел бы получить ответ.
– Да поглотит их бездна, – прошептал Марк. – Кем бы оно ни были, пусть их всех настигнет такое же отчаяние, что ощущаю я. – В серых глазах разгорался огонёк ярости. – Я знаю, что полагается за нарушение контракта, но у меня есть просьба. Если вам встретятся эти ублюдки, заставьте их заплатить. Самым мучительным способом, какой только придёт в голову. Возьмите мой дом, заберите всё. Ведь, как оказалось, мне некому передать имущество. Пусть оно станут платой за новый контракт.
– Нет, – покачал головой Сова. – Один человек – один контракт. Таковы правила.
– Но если мы встретим их, – добавил Гепард, – возможно, мы вспомним о твоей просьбе.
– Спасибо. – Пламя ярости так же быстро угасло, как и появилось, сменившись безразличием. Голова упала на руки. – Делайте то, зачем пришли. Не заставляйте мучиться ещё дольше.
Сова поднялся, тихо зашелестело вынимаемое из ножен лезвие. Он встал за спину Марка и занёс меч, когда староста вдруг поднял голову.
– Я не бросал её. – На заплаканном лице появилась улыбка. – Я не оставлял Ниту одну, не сбегал от неё.
Коротко свистнул меч. Голова с тихим стуком свалилась на пол. Кровь брызнула из перерубленной шеи, заливая стол и бумаги.
Гепард отрешённо глядел на растущее красное озерцо. Староста пошёл на это не по своей воле. Кто-то очень постарался, подбрасывая им контракт. Взгляд переместился на окна, выходящие на площадь.
– Зачем кому-то понадобилось устраивать подобное? – Сова вытер меч о занавеси, осмотрел клинок и убрал в ножны. – Я видел сотни нитей вокруг его головы. Огромная работа, и невероятно сложная. Изменить воспоминания о десятках лет жизни. И ради чего? Что б подсунуть нам работу?
– Посмотри туда. Что ты видишь?
Сова повернулся к окну. Площадь с хлипкими домиками по краю выглядела как обычно. Он поднял взгляд, всматриваясь вдаль, сквозь голые ветки деревьев. Не обнаружив ничего поблизости, он сменил цвет глаз на чёрный и всмотрелся в край горизонта.
Далеко на холме стоял человек. Даже со своим зрением Сова видел только смутные очертания. Зато протянутые от окна вдаль прозрачные нити различались отчётливо. Фигура пошевелилась и скрылась за холмом.
– Что ты видишь? – повторил вопрос Гепард.
– А ты ничего не увидел? – Сова повернулся к близнецу.
– Просто догадка. Всё это слишком походит на ловушку, и я подумал, что за ней может кто-то наблюдать.
– На холме стоял человек. Я ничего не разглядел, даже одежду, слишком уж далеко. Но, похоже, к нему тянулись нити.
– Всё-таки наблюдали, – пробормотал Гепард.
– Это наша вина. – Близнецы встретились взглядами. Сова не обманулся внешним спокойствием Гепарда. Они успели хорошо изучить друг друга. Если им встретится тот неизвестный наблюдатель, ему останется только посочувствовать. – Мы всегда проверяли людей на плетения.
Несколько раз к ним подсылали людей для заключения контракта. Очередной лорд находил силт ло, тот «убеждал» крестьянина отправиться к наёмникам и заключить контракт якобы добровольно. Ложь Сова распознавал сразу, но человек не лгал, убеждённый, что ему действительно хочется отдать свою жизнь и помочь лорду избавиться от соседа. Сами вынужденные подчиняться монете, они не выносили подобного по отношению к другим. Потому приходилось осматривать всех, даже король не избежал проверки.
– Мы проявили небрежность из-за дневника, – продолжал Сова. – Я проявил небрежность. Хотел поберечь силы для чтения и не стал проверять на вмешательство. Да и причин для этого не было, всё выглядело так убедительно. И эта небрежность стоила жизни невинного человека.
– Не он первый, не он последний, – протянул Гепард.– Можешь убиваться хоть целый день, а можешь поработать головой. – Он потянулся к бумаге о передаче дома. Она оказалась почти чистой, только пару капель крови запятнали верх страницы. – Как тебе мысль обзавестись домиком в деревне?
Сова перешагнул отрубленную голову и подошёл к столу. Обыскав ящики, он вытащил чистый лист бумаги, перо и чернильницу. Глянул в окно, прикидывая расстояние и направление, и быстро набросал карту.
– Раз уж мы нашли жилу, незачем пропадать добру. Марк этого не увидит, но деревня получит свой шанс на возрождение.
Карту и записку, в которой описали, как найти жилу, они оставили на диване; стол залила кровь.
Сова слышал, что Линмар затаился в соседней с кабинетом комнате. Наверняка подслушивал разговор, но они не стали заходить к нему. Пусть сам решает, что теперь делать. Строка с именем в бумаге о передаче дома осталась пустой. Захочет рассказать остальным историю о кровожадных наёмниках, убивших беззащитного старосту, желающего спасти деревню – так тому и быть. Одной историей больше, одной меньше.
Человек стоял на холме и смотрел перед собой. Впереди, шагах в трёх, словно распахнули невидимое окно, через которое он наблюдал за происходящим в доме старосты. Их разделяло несколько часов езды, но он видел всё так, словно стоял прямо перед ним. Другое плетение позволяло подслушать разговор.
Всё прошло как по маслу. Его слуха достиг даже звук упавшей головы. К окну подошёл наёмник.
