- Всё, - Эдгар спустился в мастерскую, сел за стол и начал завтракать. – Художница моя! Ты уже и машину выгнала на улицу? Хорошо. Почему ты не дождалась меня? Я бы тебе помог погрузить картины в машину. Кстати, все ли картины поместились? Их шестьдесят две! – продолжал задавать вопросы Эдгар.
- Не торопись, Камилла, у нас целый день в распоряжении. Главное, до вечера развесить картины. Ты ничего не забыла?
- Нет, милый, - возвращаясь в мастерскую, заверила она Эдгара. – Ведь часть картин увезла Дильнара, точнее 25 картин, и передала их администратору зала. А мы сегодня привезём остальные.
- Хорошо, - наливая кофе в чашку Камиллы, одобрил Эдгар.
- Эдгар, пока ты ночью спал, и так беспокойно, видимо, тебя снова спасал призрак из стихотворения «Сон поэта, или Призрак», я спустилась в мастерскую, чтобы по перечню проверить картины. На столе я нашла черновой вариант , с твоими исправлениями и добавлениями, к новому альманаху № 23, по-моему...
- Да. Татьяна Плешакова набрала его, сверстала и два экземпляра отдала мне – один для меня, другой для авторов ЛИТО, чтобы они проверили свои работы и внесли в них изменения, если захотят, - пояснил Эдгар. – А что, там что-то не так? Когда ты пошла спать, я остался и начал работать над новым выпуском. Сроки поджимают.
- Нет, Эдгар. Из тех номеров альманаха, что я читала раньше, этот - самый интересный номер. Стихи у всех авторов со смыслом. Вы напечатали стихи всех авторов, которых нет с вами, они ушли… И Светлану Репетину хорошо представили, как ты обещал. Это так тронуло мою душу, что я расплакалась…
- Ты что, Камилла, читаешь все наши номера «Литературного обозрения»? – перебил Эдгар.
- Конечно, дорогой. Ведь на мои выставки ходят авторы ЛИТО, и я должна следить за творчеством поэтов, которые стали мне друзьями.
- Это благородно с твоей стороны. Ты чувствительная, если, читая стихи, плачешь, - добавил Эдгар.
- Прочитав новый номер, особенно твои политические публицистические статьи о президенте, о премьер-министре, то, как ты пишешь о них, о коррупции вокруг них… Словом, я испугалась за тебя. Сколько раз тебя вызывали в прокуратуру! Хотели закрыть альманах, отдавали твои стихи и стихи ваших авторов в краевую прокуратуру на какую-то экспертизу. Вот я и подумала, не сделали бы они – власть имущие, что-нибудь такое, что спровоцировало бы тебя. Они на всё готовы. У тебя машина не закрывается, всегда открыта. Подбросят наркотики или запрещённые смеси курительные, или ещё что!.. Меня это напугало, - продолжала Камилла свои умозаключения по поводу явно откровенных материалов в адрес власть имущих. – Вспомни, как в Приморск-Ахтарске, ты сам рассказывал, честному чиновнику в машину агент полиции подбросил бутылку шампанского и коробку конфет как взятку . И ему грозил срок до пяти лет. Хорошо, что вмешалась общественность. А так…
- Камилла, мы, поэты, привыкли к такому, - прервал её размышления Эдгар, не придавая особого значения её волнениям.
- И ещё, Эдгар!
- Что, Камилла? Пора бы выставкой заняться. Хорошо подготовиться, а то, о чём ты говоришь, уже было…
- Я ночью, после того, как прочитала от корки до корки новый номер альманаха, зашла в Интернет на твою страничку. Кстати, какой-то автор, я даже фамилию запомнила – Борис Бродский, прочитал аж двадцать твоих работ и написал рецензии. И уже десять тысяч авторов прочитали твои стихи. За год это хороший результат. Поздравляю, Эдгар, авторы тебя читают. Особенно молодёжь.
- Да, есть такой автор Борис Бродский, он посещает мою страничку. Много читает. Я как-то заходил к нему тоже, он пишет, в основном, эссе, статьи большие о поэзии, об искусстве. Я прислушиваюсь к его советам. Грамотный и тактичный читатель и автор, - пояснил Эдгар. - А что, ночью количество читателей достигло десяти тысяч? Это и меня радует. И спасибо тебе за то, что ты мне сообщила это первой. А теперь едем. Пора. Проверь, всё ли выключили. Все ли приборы, газ…
* * *
ОНИ ЕХАЛИ ПО ТРАССЕ, иногда со скоростью 20 км в час ввиду того, что трассу подготавливали к Олимпийским играм в Сочи.
- Знаешь, Эдгар, я теперь понимаю, почему больше всего памятников и бюстов все народы устанавливают поэтам в своих странах. Не финансистам, не банкирам, не политикам, а вам – поэтам. Вы боретесь за справедливость, за правду. И поэтому вас расстреливали, бросали в тюрьмы, ссылали в лагеря… Помнишь своё стихотворение из сборника «Поэт и город»?
Правда,
Словно трава,
Сколько её не выдёргивай,
Не топчи, не уничтожай,
Она
Вырастет на том же месте!
- Как это ты точно подметил.
- Камилла, а кто тебе сказал, что больше всех по количеству установленных памятников и бюстов занимают поэты?
- Я вчера читала газету «Вашингтон пост», на английском. В ней и были напечатаны эти выводы. Я иногда, а раньше чаще, читаю газеты на английском языке. В газете женщина-литературовед опубликовала большую статью о поэтах и их жизни. Удивлялась, что до сих пор в России не сняли фильм о Марине Цветаевой, хотя одна писательница из института, литературного что ли в США, написала книгу о ней и о её жизни. «Двойной удар небес и ада» называется. « Да и пора снять фильм о такой поэтессе», - продолжала автор статьи. Приводила в пример фильмы - «Чёрные бабочки» о творчестве белой поэтессы из ЮАР, жившей во времена апартеида, Ингрид Йонкер и «Сильвия», о жизни американской поэтессы Сильвии Платт, - пояснила Камилла.
- Не знал, что ты читаешь в Интернете американские газеты, да ещё на английском! Не перестаёшь удивлять меня! Ангел мой, - улыбнулся Эдгар.
- Это благодаря маме. Я так хочу, чтобы они были на выставке. Но… - Камилла склонила голову и замолчала.
- Всё сделаем, как надо, - подбадривал её Эдгар. – Валерий Михуля – профессионал по таким фильмам, по фильмам о творческих людях. Мы с ним девять фильмов сняли. Размножим копий 30 и разошлёшь и родителям, и друзьям, и в качестве рекламы пригодятся.
- Спасибо!
Они доехали до Краснодарского краевого Выставочного зала изобразительных искусств. До вечера Камилла и Эдгар развешивали картины по макету Камиллы.
Работники Выставочного зала подсказывали Камилле, как сделать лучше, исходя из многолетней работы в зале. Камилла не спорила, а всё делала так, как советовали работники зала. К вечеру, часам к восьми, всё было готово. Камилла поблагодарила всех за участие, и когда искусствовед выставочного зала провожала их до двери, заверяя, что всё пройдёт нормально, Камилла протянула ей конверт.
- Это для организации фуршета, - уточнила она. - Этой суммы хватит?
Искусствовед заглянула в конверт, подняла от удивления брови, посмотрела на Камиллу и Эдгара и сказала: «Вполне. И извините за бестактный вопрос: вы муж и жена?» - «Можно сказать и так», - ответила Камилла. «Вы хорошая пара. И Эдгар помогает Вам, Камилла, от всей души. Ждём вас завтра. Открытие выставки в 11 часов, но вы приезжайте часов в 10, а мы до этого времени займёмся вашей выставкой. Это уже наша работа. За сохранность картин, поверьте мне, среди которых чуть ли не половина – настоящая живопись, не думайте. Охрана у нас надёжная».
Они попрощались с искусствоведом Татьяной Соколовой и уехали в Горячий Ключ.
- Ты буклеты оставила Татьяне Валерьевне?
- Да, Эдгар. Она их положит на столик, чтобы посетители выставки брали их и читали, знакомились с моей автобиографией и дальнейшими планами.
* * *
ВСЮ НОЧЬ ПЕРЕД ВЫСТАВКОЙ они говорили. Вспоминали своё детство, друзей, учёбу в школе, юность. Словом, все моменты и события, которые сыграли в дальнейшей их жизни какую-нибудь важную роль. Эдгар рассказал про Диану – девушку, которая приезжала на такси к нему с другого конца города, когда он проживал ещё в г. Андижане. Однажды, когда Эдгар выходил из проходной завода, а у него был свободный пропуск, дававший всем, кто работает в представительстве заказчика МО СССР, право свободного выхода, она с подругой стояла на остановке. И когда она увидела Эдгара – таким весёлым, с длинными волосами (начало 80-х годов), одетым по последней моде, ибо он, как и его двоюродные братья Слава и Серёжа, игравшие в то время в рок-группе «СБС», для которой Эдгар писал тексты, одевались стильно и доставали самые современные вещи - джинсы-бананы, рубашки с изображением на левой стороне крокодильчика и, конечно же (куда без этого завершающего гардероб стиляги), немецких кроссовок «Адидас». Эдгар был в таком приподнятом настроении потому, что ушёл в рабочее время, чтобы посмотреть фильм «Профессионал», в котором главную роль играл его любимый артист Жан Поль Бельмондо.
Рядом с остановкой и стоянкой стояла вымытая до блеска «восьмёрка» вишнёвого цвета. Диана спросила подругу: «Кто этот парень?» - "Эдгар Загорский – Это его машина. Он работает у заказчиков, и они могут проходить со своими пропусками в любое время дня. А что, понравился тебе Эдгар?» - "Очень, - ответила Диана. - Не могла бы ты познакомить меня с ним?"
- Диана, ему двадцать пять лет, - уточнила подруга, - а тебе восемнадцать. Что скажет отец? И при всём при этом ты живёшь во втором Андижане, а он на другом конце города, около стадиона, где тренируется наша знаменитая команда по хоккею на траве «Андижанка». Рядом с рестораном «Интурист». И говорят, что они с двоюродным братом – хорошие бабники. - Но Диана, похоже, не слушала её. Девочка хотя и была восемнадцати лет, но самостоятельная, с характером. И в этот день она уже знала номера телефонов в его кабинете и дома.
Она позвонила первой. Но Эдгар сказал, что ему некогда разговаривать с незнакомыми девчатами, и тем более идти на свидание, на которое его пригласила Диана. «Да и заказов у меня много», - ответил Эдгар и положил трубку телефона. Он, как и его братья, шил брюки, куртки, рубашки после работы, что приносило немалый доход. Но она позвонила на следующий день ему на работу. Шеф позвонил Эдгару в кабинет и сказал: «Эдгар, тебе звонит какая-то Диана. И прекращай давать своим девчатам телефон представительства».
Эдгар объяснил шефу-полковнику, что даже в глаза её ни разу не видел и что телефона уж точно не давал. Пришёл в кабинет шефа и сказал раздражённо девушке, чтобы она больше никогда не звонила ему, и бросил трубку.
Камилла внимательно слушала и не перебивала Эдгара.
Вечером снова звонок. Но уже с признанием в любви. «Не рановато ли?» - ответил Эдгар, не зная даже, что ему звонила восемнадцатилетняя девочка.
Звонки были каждый день. Диана не отступала, и Эдгар спросил, где она живёт, в каком доме от него? Но узнав, что она живёт аж во втором Андижане, воскликнул: «Я там работаю! Это далеко. На троллейбусе больше часа езды!». На что Диана ответила, что будет приезжать к нему сама каждый день в семь часов вечера. Эдгару самому стало интересно. «Хорошо. Сама будешь приезжать. Завтра около кинотеатра «Надира». Буду ждать тебя…».- «Я уже здесь, Эдгар, выходи. Я около кинотеатра».
- Хорошо. Выхожу.
Эдгар оделся и пошёл к кинотеатру «Надира», где собиралась и знакомилась вся европейская молодёжь, проживающая в пяти микрорайонах. Он подошёл к кинотеатру. Поздоровался с одной компанией, с другой. Ответил девушке на вопрос: «Эдгар, когда ты позвонишь?»-«Скоро, Ася». Подошёл к таксофону и стал разглядывать одиноко стоящих у кинотеатра девушек.
Так он простоял около десяти минут и начал было думать, что Диана – это розыгрыш, но тут к нему подошла девочка и сказала:
- Здравствуй, Эдгар! Это я – Диана. Это я тебе звоню.
Она была красивой, с длинными чёрными волосами и большими чёрными глазами. Эдгар удивился. Снова подумал: «Розыгрыш».
- Ты что, одна приехала?
- Да, на такси. Если узнает мой папа, а он в командировке в Ташкенте и приедет завтра, то он меня запрёт в комнате. Он иногда так делает, воспитывает меня…
- Да, перспектива не из весёлых, - ответил Эдгар.
Камилла пила чай и внимательно, с улыбкой на лице слушала Эдгара, не перебив его ни разу и не задав ни одного вопроса.
- Где работает твой папа, девочка?
- В обкоме. И не называй меня девочкой. Мне уже восемнадцать лет!
- Восемнадцать лет?! – переспросил он Диану. – Ты знаешь, что мне 25 лет?
- Мне всё равно, - ответила Диана. – Хоть тридцать. Я полюбила тебя сразу, как только увидела.
- Мне не всё равно, девочка! Если твой отец работает в обкоме (обком партии – это главный политический аппарат в области), значит, наши отцы должны знать друг друга. Поэтому сейчас я остановлю такси, и ты поедешь домой.
Я взял её под руку и посадил в такси, расплатился с водителем и отправил её на другой конец города домой. «Забудь обо мне! Я уверен, у тебя, Диана, немало поклонников», - сказал я.
Но она приезжала и приезжала. Мне приходилось иногда гулять с ней около кинотеатра. Все стали думать, что я нашёл себе совсем ещё молоденькую девчонку и развлекаюсь с ней.
- Поверь, Камилла, ничего не было. Я всё понимал. Я её спрашивал: «За что ты полюбила меня?»
- За твои глаза! Они притягивают, - ответила Диана. – Я чувствую людей. Ты добрый и уж точно ласковый.
- Какие глаза, Диана? Ты меня не знаешь. Про меня не знаешь…
Короче, через две недели узнаёт её отец и звонит моему отцу. Они встречаются. Отец Дианы сказал моему отцу:
- Николай, мы давно знакомы, встречаемся на семинарах, в министерствах в Ташкенте, я рассчитываю на порядочность твоего сына. Ты не мог воспитать плохого сына.
Вечером отец приходит и зовёт меня в свой кабинет.
- Садись. Мне некогда. Нужно писать доклад, поэтому слушай внимательно и не перебивай... Девушку, которая приезжает к тебе, Диану, ты бросишь. Забудешь. Она в тебя влюбилась, ну с кем не бывает. Мы хорошо знакомы с её отцом. Он турок, мать у неё русская. Диана действительно очень молода и красива. Но она помолвлена. Уже два года. У них, у турков, так заведено. Понял? К тому же, с парнем, который проживает в Турции, в городе Бейшехир... И его отец – друг отца Дианы.
- Но я не начинал отношений. Она сама…
- Словом, ты всё понял? Выполняй. Ваши похождения с Сергеем... Не будем об этом, - отец махнул рукой.
Я сидел напротив и смотрел отцу прямо в глаза, давая клятвенные обещания. Отец смотрел на меня, смотрел и сказал:
- Знаешь, что в тебе привлекает девушек, женщин? Твой взгляд и…
- Глаза! – перебил я отца. – Я это уже слышал. Не один раз.
- Рас так, ступай к себе. Мне надо работать, - в приказном тоне произнёс отец и я вышел из кабинета.
- Чтобы не утомить тебя совсем и ты не подумала, о нас с Сергеем, что мы были дон жуанами, закончу рассказ.Она так и продолжала приезжать. Тогда её отец попросил секретаря обкома о переводе его в Ташкент, на новое место работы. И они уехали. Через месяц я получил письмо от Дианы, в котором она пишет, что я хоть и поступил благородно, а она была готова на всё, но любви её я не понял. «Ты, Эдгар, не любишь меня, а остальное неважно. Я была готова пройти через всё…» - этими строками письмо и закончилось.
Камилла минут пять помолчала, улыбнулась, и сказала:
- А ты знаешь, они все правы. Глаза – эти красивые чёрные глаза. Они словно оставляют в твоём сердце метку, когда ты только взглянешь в глаза напротив…. Своим магическим, глубоким взглядом они проникают в самые потаённые места души, и человек чувствует себя голым.
- Не торопись, Камилла, у нас целый день в распоряжении. Главное, до вечера развесить картины. Ты ничего не забыла?
- Нет, милый, - возвращаясь в мастерскую, заверила она Эдгара. – Ведь часть картин увезла Дильнара, точнее 25 картин, и передала их администратору зала. А мы сегодня привезём остальные.
- Хорошо, - наливая кофе в чашку Камиллы, одобрил Эдгар.
- Эдгар, пока ты ночью спал, и так беспокойно, видимо, тебя снова спасал призрак из стихотворения «Сон поэта, или Призрак», я спустилась в мастерскую, чтобы по перечню проверить картины. На столе я нашла черновой вариант , с твоими исправлениями и добавлениями, к новому альманаху № 23, по-моему...
- Да. Татьяна Плешакова набрала его, сверстала и два экземпляра отдала мне – один для меня, другой для авторов ЛИТО, чтобы они проверили свои работы и внесли в них изменения, если захотят, - пояснил Эдгар. – А что, там что-то не так? Когда ты пошла спать, я остался и начал работать над новым выпуском. Сроки поджимают.
- Нет, Эдгар. Из тех номеров альманаха, что я читала раньше, этот - самый интересный номер. Стихи у всех авторов со смыслом. Вы напечатали стихи всех авторов, которых нет с вами, они ушли… И Светлану Репетину хорошо представили, как ты обещал. Это так тронуло мою душу, что я расплакалась…
- Ты что, Камилла, читаешь все наши номера «Литературного обозрения»? – перебил Эдгар.
- Конечно, дорогой. Ведь на мои выставки ходят авторы ЛИТО, и я должна следить за творчеством поэтов, которые стали мне друзьями.
- Это благородно с твоей стороны. Ты чувствительная, если, читая стихи, плачешь, - добавил Эдгар.
- Прочитав новый номер, особенно твои политические публицистические статьи о президенте, о премьер-министре, то, как ты пишешь о них, о коррупции вокруг них… Словом, я испугалась за тебя. Сколько раз тебя вызывали в прокуратуру! Хотели закрыть альманах, отдавали твои стихи и стихи ваших авторов в краевую прокуратуру на какую-то экспертизу. Вот я и подумала, не сделали бы они – власть имущие, что-нибудь такое, что спровоцировало бы тебя. Они на всё готовы. У тебя машина не закрывается, всегда открыта. Подбросят наркотики или запрещённые смеси курительные, или ещё что!.. Меня это напугало, - продолжала Камилла свои умозаключения по поводу явно откровенных материалов в адрес власть имущих. – Вспомни, как в Приморск-Ахтарске, ты сам рассказывал, честному чиновнику в машину агент полиции подбросил бутылку шампанского и коробку конфет как взятку . И ему грозил срок до пяти лет. Хорошо, что вмешалась общественность. А так…
- Камилла, мы, поэты, привыкли к такому, - прервал её размышления Эдгар, не придавая особого значения её волнениям.
- И ещё, Эдгар!
- Что, Камилла? Пора бы выставкой заняться. Хорошо подготовиться, а то, о чём ты говоришь, уже было…
- Я ночью, после того, как прочитала от корки до корки новый номер альманаха, зашла в Интернет на твою страничку. Кстати, какой-то автор, я даже фамилию запомнила – Борис Бродский, прочитал аж двадцать твоих работ и написал рецензии. И уже десять тысяч авторов прочитали твои стихи. За год это хороший результат. Поздравляю, Эдгар, авторы тебя читают. Особенно молодёжь.
- Да, есть такой автор Борис Бродский, он посещает мою страничку. Много читает. Я как-то заходил к нему тоже, он пишет, в основном, эссе, статьи большие о поэзии, об искусстве. Я прислушиваюсь к его советам. Грамотный и тактичный читатель и автор, - пояснил Эдгар. - А что, ночью количество читателей достигло десяти тысяч? Это и меня радует. И спасибо тебе за то, что ты мне сообщила это первой. А теперь едем. Пора. Проверь, всё ли выключили. Все ли приборы, газ…
* * *
ОНИ ЕХАЛИ ПО ТРАССЕ, иногда со скоростью 20 км в час ввиду того, что трассу подготавливали к Олимпийским играм в Сочи.
- Знаешь, Эдгар, я теперь понимаю, почему больше всего памятников и бюстов все народы устанавливают поэтам в своих странах. Не финансистам, не банкирам, не политикам, а вам – поэтам. Вы боретесь за справедливость, за правду. И поэтому вас расстреливали, бросали в тюрьмы, ссылали в лагеря… Помнишь своё стихотворение из сборника «Поэт и город»?
Правда,
Словно трава,
Сколько её не выдёргивай,
Не топчи, не уничтожай,
Она
Вырастет на том же месте!
- Как это ты точно подметил.
- Камилла, а кто тебе сказал, что больше всех по количеству установленных памятников и бюстов занимают поэты?
- Я вчера читала газету «Вашингтон пост», на английском. В ней и были напечатаны эти выводы. Я иногда, а раньше чаще, читаю газеты на английском языке. В газете женщина-литературовед опубликовала большую статью о поэтах и их жизни. Удивлялась, что до сих пор в России не сняли фильм о Марине Цветаевой, хотя одна писательница из института, литературного что ли в США, написала книгу о ней и о её жизни. «Двойной удар небес и ада» называется. « Да и пора снять фильм о такой поэтессе», - продолжала автор статьи. Приводила в пример фильмы - «Чёрные бабочки» о творчестве белой поэтессы из ЮАР, жившей во времена апартеида, Ингрид Йонкер и «Сильвия», о жизни американской поэтессы Сильвии Платт, - пояснила Камилла.
- Не знал, что ты читаешь в Интернете американские газеты, да ещё на английском! Не перестаёшь удивлять меня! Ангел мой, - улыбнулся Эдгар.
- Это благодаря маме. Я так хочу, чтобы они были на выставке. Но… - Камилла склонила голову и замолчала.
- Всё сделаем, как надо, - подбадривал её Эдгар. – Валерий Михуля – профессионал по таким фильмам, по фильмам о творческих людях. Мы с ним девять фильмов сняли. Размножим копий 30 и разошлёшь и родителям, и друзьям, и в качестве рекламы пригодятся.
- Спасибо!
Они доехали до Краснодарского краевого Выставочного зала изобразительных искусств. До вечера Камилла и Эдгар развешивали картины по макету Камиллы.
Работники Выставочного зала подсказывали Камилле, как сделать лучше, исходя из многолетней работы в зале. Камилла не спорила, а всё делала так, как советовали работники зала. К вечеру, часам к восьми, всё было готово. Камилла поблагодарила всех за участие, и когда искусствовед выставочного зала провожала их до двери, заверяя, что всё пройдёт нормально, Камилла протянула ей конверт.
- Это для организации фуршета, - уточнила она. - Этой суммы хватит?
Искусствовед заглянула в конверт, подняла от удивления брови, посмотрела на Камиллу и Эдгара и сказала: «Вполне. И извините за бестактный вопрос: вы муж и жена?» - «Можно сказать и так», - ответила Камилла. «Вы хорошая пара. И Эдгар помогает Вам, Камилла, от всей души. Ждём вас завтра. Открытие выставки в 11 часов, но вы приезжайте часов в 10, а мы до этого времени займёмся вашей выставкой. Это уже наша работа. За сохранность картин, поверьте мне, среди которых чуть ли не половина – настоящая живопись, не думайте. Охрана у нас надёжная».
Они попрощались с искусствоведом Татьяной Соколовой и уехали в Горячий Ключ.
- Ты буклеты оставила Татьяне Валерьевне?
- Да, Эдгар. Она их положит на столик, чтобы посетители выставки брали их и читали, знакомились с моей автобиографией и дальнейшими планами.
* * *
ВСЮ НОЧЬ ПЕРЕД ВЫСТАВКОЙ они говорили. Вспоминали своё детство, друзей, учёбу в школе, юность. Словом, все моменты и события, которые сыграли в дальнейшей их жизни какую-нибудь важную роль. Эдгар рассказал про Диану – девушку, которая приезжала на такси к нему с другого конца города, когда он проживал ещё в г. Андижане. Однажды, когда Эдгар выходил из проходной завода, а у него был свободный пропуск, дававший всем, кто работает в представительстве заказчика МО СССР, право свободного выхода, она с подругой стояла на остановке. И когда она увидела Эдгара – таким весёлым, с длинными волосами (начало 80-х годов), одетым по последней моде, ибо он, как и его двоюродные братья Слава и Серёжа, игравшие в то время в рок-группе «СБС», для которой Эдгар писал тексты, одевались стильно и доставали самые современные вещи - джинсы-бананы, рубашки с изображением на левой стороне крокодильчика и, конечно же (куда без этого завершающего гардероб стиляги), немецких кроссовок «Адидас». Эдгар был в таком приподнятом настроении потому, что ушёл в рабочее время, чтобы посмотреть фильм «Профессионал», в котором главную роль играл его любимый артист Жан Поль Бельмондо.
Рядом с остановкой и стоянкой стояла вымытая до блеска «восьмёрка» вишнёвого цвета. Диана спросила подругу: «Кто этот парень?» - "Эдгар Загорский – Это его машина. Он работает у заказчиков, и они могут проходить со своими пропусками в любое время дня. А что, понравился тебе Эдгар?» - "Очень, - ответила Диана. - Не могла бы ты познакомить меня с ним?"
- Диана, ему двадцать пять лет, - уточнила подруга, - а тебе восемнадцать. Что скажет отец? И при всём при этом ты живёшь во втором Андижане, а он на другом конце города, около стадиона, где тренируется наша знаменитая команда по хоккею на траве «Андижанка». Рядом с рестораном «Интурист». И говорят, что они с двоюродным братом – хорошие бабники. - Но Диана, похоже, не слушала её. Девочка хотя и была восемнадцати лет, но самостоятельная, с характером. И в этот день она уже знала номера телефонов в его кабинете и дома.
Она позвонила первой. Но Эдгар сказал, что ему некогда разговаривать с незнакомыми девчатами, и тем более идти на свидание, на которое его пригласила Диана. «Да и заказов у меня много», - ответил Эдгар и положил трубку телефона. Он, как и его братья, шил брюки, куртки, рубашки после работы, что приносило немалый доход. Но она позвонила на следующий день ему на работу. Шеф позвонил Эдгару в кабинет и сказал: «Эдгар, тебе звонит какая-то Диана. И прекращай давать своим девчатам телефон представительства».
Эдгар объяснил шефу-полковнику, что даже в глаза её ни разу не видел и что телефона уж точно не давал. Пришёл в кабинет шефа и сказал раздражённо девушке, чтобы она больше никогда не звонила ему, и бросил трубку.
Камилла внимательно слушала и не перебивала Эдгара.
Вечером снова звонок. Но уже с признанием в любви. «Не рановато ли?» - ответил Эдгар, не зная даже, что ему звонила восемнадцатилетняя девочка.
Звонки были каждый день. Диана не отступала, и Эдгар спросил, где она живёт, в каком доме от него? Но узнав, что она живёт аж во втором Андижане, воскликнул: «Я там работаю! Это далеко. На троллейбусе больше часа езды!». На что Диана ответила, что будет приезжать к нему сама каждый день в семь часов вечера. Эдгару самому стало интересно. «Хорошо. Сама будешь приезжать. Завтра около кинотеатра «Надира». Буду ждать тебя…».- «Я уже здесь, Эдгар, выходи. Я около кинотеатра».
- Хорошо. Выхожу.
Эдгар оделся и пошёл к кинотеатру «Надира», где собиралась и знакомилась вся европейская молодёжь, проживающая в пяти микрорайонах. Он подошёл к кинотеатру. Поздоровался с одной компанией, с другой. Ответил девушке на вопрос: «Эдгар, когда ты позвонишь?»-«Скоро, Ася». Подошёл к таксофону и стал разглядывать одиноко стоящих у кинотеатра девушек.
Так он простоял около десяти минут и начал было думать, что Диана – это розыгрыш, но тут к нему подошла девочка и сказала:
- Здравствуй, Эдгар! Это я – Диана. Это я тебе звоню.
Она была красивой, с длинными чёрными волосами и большими чёрными глазами. Эдгар удивился. Снова подумал: «Розыгрыш».
- Ты что, одна приехала?
- Да, на такси. Если узнает мой папа, а он в командировке в Ташкенте и приедет завтра, то он меня запрёт в комнате. Он иногда так делает, воспитывает меня…
- Да, перспектива не из весёлых, - ответил Эдгар.
Камилла пила чай и внимательно, с улыбкой на лице слушала Эдгара, не перебив его ни разу и не задав ни одного вопроса.
- Где работает твой папа, девочка?
- В обкоме. И не называй меня девочкой. Мне уже восемнадцать лет!
- Восемнадцать лет?! – переспросил он Диану. – Ты знаешь, что мне 25 лет?
- Мне всё равно, - ответила Диана. – Хоть тридцать. Я полюбила тебя сразу, как только увидела.
- Мне не всё равно, девочка! Если твой отец работает в обкоме (обком партии – это главный политический аппарат в области), значит, наши отцы должны знать друг друга. Поэтому сейчас я остановлю такси, и ты поедешь домой.
Я взял её под руку и посадил в такси, расплатился с водителем и отправил её на другой конец города домой. «Забудь обо мне! Я уверен, у тебя, Диана, немало поклонников», - сказал я.
Но она приезжала и приезжала. Мне приходилось иногда гулять с ней около кинотеатра. Все стали думать, что я нашёл себе совсем ещё молоденькую девчонку и развлекаюсь с ней.
- Поверь, Камилла, ничего не было. Я всё понимал. Я её спрашивал: «За что ты полюбила меня?»
- За твои глаза! Они притягивают, - ответила Диана. – Я чувствую людей. Ты добрый и уж точно ласковый.
- Какие глаза, Диана? Ты меня не знаешь. Про меня не знаешь…
Короче, через две недели узнаёт её отец и звонит моему отцу. Они встречаются. Отец Дианы сказал моему отцу:
- Николай, мы давно знакомы, встречаемся на семинарах, в министерствах в Ташкенте, я рассчитываю на порядочность твоего сына. Ты не мог воспитать плохого сына.
Вечером отец приходит и зовёт меня в свой кабинет.
- Садись. Мне некогда. Нужно писать доклад, поэтому слушай внимательно и не перебивай... Девушку, которая приезжает к тебе, Диану, ты бросишь. Забудешь. Она в тебя влюбилась, ну с кем не бывает. Мы хорошо знакомы с её отцом. Он турок, мать у неё русская. Диана действительно очень молода и красива. Но она помолвлена. Уже два года. У них, у турков, так заведено. Понял? К тому же, с парнем, который проживает в Турции, в городе Бейшехир... И его отец – друг отца Дианы.
- Но я не начинал отношений. Она сама…
- Словом, ты всё понял? Выполняй. Ваши похождения с Сергеем... Не будем об этом, - отец махнул рукой.
Я сидел напротив и смотрел отцу прямо в глаза, давая клятвенные обещания. Отец смотрел на меня, смотрел и сказал:
- Знаешь, что в тебе привлекает девушек, женщин? Твой взгляд и…
- Глаза! – перебил я отца. – Я это уже слышал. Не один раз.
- Рас так, ступай к себе. Мне надо работать, - в приказном тоне произнёс отец и я вышел из кабинета.
- Чтобы не утомить тебя совсем и ты не подумала, о нас с Сергеем, что мы были дон жуанами, закончу рассказ.Она так и продолжала приезжать. Тогда её отец попросил секретаря обкома о переводе его в Ташкент, на новое место работы. И они уехали. Через месяц я получил письмо от Дианы, в котором она пишет, что я хоть и поступил благородно, а она была готова на всё, но любви её я не понял. «Ты, Эдгар, не любишь меня, а остальное неважно. Я была готова пройти через всё…» - этими строками письмо и закончилось.
Камилла минут пять помолчала, улыбнулась, и сказала:
- А ты знаешь, они все правы. Глаза – эти красивые чёрные глаза. Они словно оставляют в твоём сердце метку, когда ты только взглянешь в глаза напротив…. Своим магическим, глубоким взглядом они проникают в самые потаённые места души, и человек чувствует себя голым.
