«Ничего себе!» - произнесла она вслух и быстро заморгала.
Второе сообщение было таким: «Деньги перевела. Киностудия внесла первый платёж – 500 тысяч рублей. Может, всё же продолжишь серию детективных романов? Сдался тебе этот политический трёп? В конце июля едем на море. Заедем к тебе. Целую, Светлана». - «Это кто ещё? У писателя есть дама сердца. Круто!»
Она спустилась вниз, взяла свой телефон и позвонила участковому.
- Участковый инспектор…
- Игнат, - перебила его Наталья, - писатель пропал.
- Неужели? Как так? Взял да пропал?
- Не до твоих шуточек, капитан. Не располагаешь информацией, где его бесы носят?
- «Не располагаешь информацией»? - повторил вопрос участковый и ухмыльнулся. – Он тебя учит правильно говорить, да? На этот раз обошлось без дьявольщины.
- Не томи. С ним всё в порядке?
- В больнице он. В Туапсе. В реанимации.
- Господи, помилуй! Попал в аварию?
- Получил, судя по всему, палкой или кастетом по голове. Хорошо, что пришёл в себя. Переломов, трещин на его писательской черепной коробке, врачи мне сказали, нет. Будет жить.
- Прикуси язык, Игнат. От кого ты узнал?
- Я сейчас рядом с ним, в палате. Снимаю показания.
- «Снимаю показания». Он что, счётчик электрический? Что случилось?
- Наталья, это тайна следствия.
- Да ладно тебе, Игнат. Кто как не я…
- Игнат Матвеевич вздохнул и сказал:
- Смотри, Наталья, никому ни слова.
- Обещаю. Говори же, наконец! Или землю заставишь есть?
- Похоже, наш писатель, перевоплотившись в сыщика одного из своих романов, всё-таки напал на след маньяка.
- Выследил? – удивлённо справилась Наталья.
- Выследил, выследил. Только что от этого толку? Получил по голове, маньяка не задержал. Теперь эта сволочь заляжет на дно.
- Он скоро встанет на ноги?
- Дня через три врачи его выпишут. Так они сказали. Ему повезло. Маньяки преследователей обычно-то не оставляют в живых. Кто-то спугнул маньяка. Ну ладно, мне надо в управление. А ты там веди образцово хозяйство: корми духов и призраков, не жалей продуктов.
- Хватит пугать. Три дня одной в этом доме… Чёрт, мне уже кажется, что бесовщина окружает меня со всех сторон.
- Закройся в кухне и сиди, как мышь. Шучу. А друзья у писателя влиятельные. Из Геленджика приехали двое мужчин. Один на всех парах примчался из Краснодара.
- Известный на всю страну писатель, каких мало. Теперь понял, с кем имеешь дело?
Наталья, положив телефон на крышку рояля, что запрещал ей делать Максим, пошла в кухню. Приготовила крепкий кофе и стала размышлять, что ей дальше делать? Дом без Максима опустел, и она почувствовала себя в нём одинокой.
«Подобное я испытывала, когда убили девочек. Царство им небесное!» - вымолвила она вслух.
Допив кофе, она решила позвонить бабе Вере.
Вера Ивановна ответила:
- Кто это?
- Баба Вера, - с тревогой в голосе начала Наталья, - писателя убили… Тьфу, чуть не убили. Что я говорю?!
- Успокойся, Наталья, успокойся. Так его убили или он жив? – Вера Ивановна затаила дыхание в ожидании ответа. Рука с шестёркой пик повисла в воздухе.
- Он погнался вчера ночью за маньяком. В лесу маньяк ударил его по голове. Палкой или кастетом. Такие вот дела. Максим лежит сейчас в реанимации, в Туапсе. Игнат сказал, через три дня писателя выпишут.
- Слава Богу, - выдохнула гадалка и добавила: - Я сегодня дурно спала. Да и карты вещали вчера утром, что Максиму угрожает опасность. На него карты открываются хорошо. Предупреждают…
- Что же вы, баба Вера, не сообщили ему, что он в опасности? А нужно было.
- Полагаешь, он бы поверил в это?..
Они разговаривали минут десять, после чего связь неожиданно прервалась.
За столом напротив Веры Ивановны сидела Новелла. До звонка Натальи они пили чай с пирогом и говорили о жизни. Новелла внимательно слушала их разговор, временами закрывая глаза.
* * *
- Разрешите, товарищ полковник?
- Проходите.
Старший лейтенант вошёл в кабинет начальника, держа в руке лист бумаги с пометкой «Совершенно секретно», и подошёл к столу полковника. Тот посмотрел на него и продолжил перекладывать документы.
Через минуту начальник спросил:
- Что у вас?
- Сергей Тимурович, не знаю, с чего начать…
- С главного, с самого важного.
Старший лейтенант перевёл дух и начал докладывать:
- Максим Чиодаев, - он сделал паузу, и полковник почувствовал: что-то случилось. Он поднял голову и посмотрел на лист бумаги, которую принёс подчинённый.
Старший лейтенант продолжил:
- Лежит в реанимации в Туапсе.
- Что с ним? Авария? Упал с лестницы в доме? Заболел? – перебил подчинённого полковник, встревоженный досадным сообщением о друге. – Что случилось?
- Как сообщают наши коллеги из Геленджика, - старший лейтенант положил лист бумаги на стол полковника, - пострадавший, после ужина в кафе, в котором время от времени питается, или… Словом, ему показался подозрительным один мужчина в спортивном костюме.
- И он решил выяснить – маньяк он или законопослушный гражданин?
- Так точно. Официантка провела его через кухню в служебный двор и открыла калитку в лес…
- Он в реанимации. Как его состояние, уточнили? Извините, продолжайте.
- Его нашли официантки в двухстах метрах от кафе, без памяти - от удара по голове твёрдым предметом. У пострадавшего лёгкое сотрясение мозга.
Полковник перевёл дух. Он считал, что на самом деле всё обстоит гораздо хуже. Думал и о том, как он будет оправдываться перед друзьями, которые непременно узнают о том, что он знал о местонахождении Максима, но не позаботился о его безопасности.
Через несколько минут его мысли прервал старший лейтенант:
- Товарищ полковник. Сергей Тимурович…
- Продолжайте.
- Через три дня, сообщается в служебном письме, гражданина Чиодаева выпишут из больницы.
- На этот раз, скажем прямо, обошлось без последствий. Сколько раз говорил ему: не устраивай собственных расследований - это опасно! Вот и результат.
- Чиодаеву, как писателю, да и окажись на его месте другой сочинитель, на мой взгляд, попавшему в круговорот событий (в окрестностях происходят убийства, орудует маньяк), хочется выследить и обезвредить убийцу лично. Потом напишет книгу. Соблазн велик. Вот он и…
- Согласен. Но он подвёл черту под детективами, насколько я знаю. И в настоящее время пишет политический роман о поэте.
- Да?! Жалко. Триллеры у него захватывающие, содержательные.
- Содержательные, ничего не скажешь. Только одно дело - сидеть в тёплом кабинете и работать над книгой, а другое – совсем другое – быть в центре, вернее, в эпицентре реальных событий. Иметь дело с опасным убийцей, а не с воображаемым. Отсюда результат – реанимация. Теперь маньяк понял: за ним слежка и впредь будет осмотрительнее.
- Не совсем так, товарищ полковник.
Сергей Тимурович с удивлением посмотрел на подчинённого и потребовал:
- Уточните.
- Ударил писателя не маньяк, а наш спецагент, решивший, что за ним гонится маньяк. Так он написал в рапорте с места происшествия.
- Наш спецагент? – удивился полковник и, взяв со стола документы, стал читать их. Ознакомившись, он произнёс:
- Разве его не учили в спецшколе уму-разуму?
- Он был направлен к нам для прохождения службы. Вы сами командировали его в Молдовановку для того, чтобы…
- Помню. Это меняет дело. Даже хорошо, что так вышло.
- Извините, - удивился уже в свою очередь старший лейтенант, - хорошо, что он чуть было не убил вашего друга?
- Плохо, конечно, плохо. Но он ведь не знал, что это Максим. Максим сам спровоцировал агента. И в этом есть польза: маньяк не знает о том, что его разыскивают спецслужбы. И… пусть в Молдовановке, Дефановке и в других посёлках думают, что нападение на писателя совершил маньяк. Если узнают правду, заподозрят, что спецслужбы решили таким образом образумить новоиспечённого детектива, чтобы не мешал расследованию. «Стукнули слегка по голове, чтобы знал своё место», - будут между собой судачить жители. Да и нам не с руки. И Максим не должен знать об этом. Бог знает чего подумает. Так что, пусть останется всё как есть. А спецагенту дайте новые инструкции, чтобы был осторожнее.
- Поедете в Молдовановку?
- Ещё не время. Что там у нас по охотникам за антиквариатом? Новости есть?
- Да. Судя по всему, хозяин дома, отец погибших девочек…
- Дочерей, - поправил полковник.
- Имел в своей коллекции саблю Наполеона и кинжал, разыскиваемые Интерполом и музеями Франции и Германии.
- Да? И каким же образом это выяснили?
- Наш осведомитель сообщил, что в Праге пропала бывшая гражданка России…
- Если она связана каким-то образом с нашим делом, значит, похищена, а не пропала. Предполагаете, бывшая хозяйка…
- Возможно. Если двигаться в этом направлении.
- Максим говорил: в доме много дорогих предметов – картины, ценные книги, статуэтки…
- Криминальными элементами разыскивается книга «Магия, гадание, предсказания» по заказу из Тель-Авива. Очень ценная.
- Час от часу не легче. Максиму бы не расследование вести, а закрыться на все замки в этом доме и писать новую книгу. А лучше – съехать из этого монстра. Как ему это растолковать?
- В это время, когда неизвестные похитили, как вы предполагаете, в Праге бывшую гражданку России, по турпутёвке наши «друзья» - охотники отдыхали…
- Вот оно что! – вымолвил полковник. Вышел из-за стола, подошёл к окну, открыл его, закурил сигарету и продолжил:
- Смотрите-ка, как всё получается: писатель детективных романов решает написать новую книгу. Едет в сторону моря, чтобы уединиться, и снимает комнату то ли у гадалки, то ли у шаманки для написания нового шедевра. Неподходящие условия вынуждают его сменить место жительства. Он выбирает дом с «привидениями», «духами», «призраками», который местные жители обходят стороной. Писатель узнаёт, что в доме произошло двойное убийство. Этот факт воспаляет его писательское воображение и возбуждает интерес. Он звонит мне и просит узнать о хозяевах дома. Я, пользуясь служебным положением, кое-что сообщаю ему; он начинает строить догадки и делать из них выводы. В это же время в тех местах начинаются убийства. Писатель превращается в частного детектива, параллельно расследуя гибель девочек. А как же – ведь одна из них снится ему. И снилась до того времени, как он приехал в Молдовановку для работы над новой книгой. После того, как он увидел фото в доме гадалки, его бросает в жар: на фото именно та девочка, которая ему снится. В итоге, благодаря писателю, мы выходим на целый синдикат преступников, промышляющих кражей и продажей (сбытом) античных произведений искусства, разыскиваемых Интерполом. А ведь их ищут наверняка лет сто, если не больше… И вывел нас на них – мой друг, поселившийся в доме с криминальной историей, - закончил свои выводы полковник и, закрыв окно, сел за свой рабочий стол.
- Ну, Сергей Тимурович, у меня нет слов. Вам бы книжки писать.
- Выйду на пенсию – начну. Это всё?
- Вчера был арестован начальник по реставрационным работам Эрмитажа, в своём кабинете…
- Да?! Видите, к ним, в свою очередь, кто-то подбирается с другой стороны. Разумеется, без работников музеев в таких делах не обойтись. Проследите, чтобы на допросах присутствовал наш человек. Позвоните в Москву. И ещё… Думаю, надо поделиться с ними нашей информацией. Помочь им, но не сейчас…
Старший лейтенант кивнул и вышел из кабинета.
* * *
В кабинете директора издательства, выпустившего в свет семь детективных романов писателя Чиодаева Максима, закончилось совещание по поводу выхода восьмой книги о капитане Крутове, которого автор воскресил по настоятельной просьбе издателя. Обсуждались разные вопросы: какой должна быть обложка на этот раз, рекламный тираж, количество экземпляров книги, иллюстрации к ней и реклама книги.
Корректоры, редакторы, художники, верстальщики, наборщики - то есть все, кто занят выпуском книги, начали покидать кабинет.
Светлана Васильевна облегчённо вздохнула и удовлетворённо произнесла: «Всё идёт по плану. И если все проявят ответственность и профессионализм, книгу презентуем». Она пролистала настольный календарь и, остановившись на числе 23, произнесла: «Двадцать третьего декабря».
В это время раздался звонок по городской линии. Она тут же ответила, так как ждала звонка из киностудии:
- Слушаю… Клавдия? – с досадой в голосе произнесла она, что сразу почувствовала звонившая.
- Я не вовремя? Проводишь совещание?
- Закончилось, минут пять назад. Жду звонка из киностудии. Похоже, они начали съёмки и, как я поняла, к концу года покажут первую серию.
- Вот как? Дела пошли в гору? Поздравляю!
Немного помолчав, она спросила:
- Светлана, ты узнала, где Максим?
- Нет. Поверь, он мне нужен не меньше, если не больше, чем тебе. Ты в его доме?
- Да.
- Ты присматриваешь за прислугой? Собак кормят? Уборку делают? Садовник работает на участке? Осенью Максим вернётся. Он не любит беспорядок, ты ведь знаешь это.
- Дом в порядке. Можешь не беспокоиться и сказать ему об этом. Кстати, он пишет свой роман? Уединение пошло ему на пользу?
- Клавдия, мы об этом ещё поговорим.
- Светлана, тебе никогда не казалось, что твоя жизнь свернула куда-то не туда?
- Нет. Ведь за рулём своей жизни сижу я. Вот и стараюсь рулить прямо, соблюдая правила движения, и выполнять требования дорожных знаков.
- Поняла. А вот я, видимо, свернула на запрещающий знак и оказалась в кювете…
- Похоже на то, подруга. На дороге нужно быть внимательной.
- Благодарю за совет, Светлана. Передавай привет писателю и скажи ему, что я приняла решение. Уверена, Светлана Васильевна, что ты потихоньку общаешься с ним. Не буду мешать. Пока.
Светлана Васильевна вышла из-за стола, сделала несколько упражнений и подумала: «Говорила же я Клавдии: роди Максиму ребёнка. Восемь лет развлечений за счёт Максима сделали из неё – профессионального редактора и корректора от Бога - пустышку, во всех отношениях, оставшуюся у разбитого корыта. Лишь бы она не начала действовать, стараясь любимыми методами и любой ценой вернуть Максима. От этого мы пострадаем все. Я её знаю».
Зазвонил телефон. Светлана Васильевна ответила на звонок…
* * *
На четвёртый день вечером Максим выехал из больницы в Молдовановку на такси. Водитель довёз пассажира до кафе. Максим рассчитался с таксистом, пересел в свою машину и поехал в дом у реки.
В это время Наталья находилась в кабинете писателя и, читая седьмую главу, забыв, как всегда, о запретах Максима не притрагиваться к рукописям, временами произносила вслух:
«Господи! Его же посадят! Разве такое возможно? Ох, наживёт он себе врагов с этим политическим романом. Нет, не могу дальше читать…»
Аккуратно сложив листы, она вышла из-за стола и подошла к окну, чтобы закрыть его и поехать домой. В это время она увидела машину Максима, подъезжающую к воротам.
Наталья обрадовалась и побежала открывать ворота, точнее, помогать. Максим открыл одну створку ворот и услышал знакомый голос:
- Милости просим. Я уже соскучилась. Даже не могла себе представить, что такое возможно. Я ведь такая эгоистка, - открывая вторую створку, произнесла Наталья.
- Спасибо за тёплую встречу.
Максим подъехал к дому, вышел из машины (Наталья стояла у него за спиной) и, глядя на дом, обратился к нему:
- Дом, дом… Милый дом. А привык я к тебе, несмотря ни на что.
Второе сообщение было таким: «Деньги перевела. Киностудия внесла первый платёж – 500 тысяч рублей. Может, всё же продолжишь серию детективных романов? Сдался тебе этот политический трёп? В конце июля едем на море. Заедем к тебе. Целую, Светлана». - «Это кто ещё? У писателя есть дама сердца. Круто!»
Она спустилась вниз, взяла свой телефон и позвонила участковому.
- Участковый инспектор…
- Игнат, - перебила его Наталья, - писатель пропал.
- Неужели? Как так? Взял да пропал?
- Не до твоих шуточек, капитан. Не располагаешь информацией, где его бесы носят?
- «Не располагаешь информацией»? - повторил вопрос участковый и ухмыльнулся. – Он тебя учит правильно говорить, да? На этот раз обошлось без дьявольщины.
- Не томи. С ним всё в порядке?
- В больнице он. В Туапсе. В реанимации.
- Господи, помилуй! Попал в аварию?
- Получил, судя по всему, палкой или кастетом по голове. Хорошо, что пришёл в себя. Переломов, трещин на его писательской черепной коробке, врачи мне сказали, нет. Будет жить.
- Прикуси язык, Игнат. От кого ты узнал?
- Я сейчас рядом с ним, в палате. Снимаю показания.
- «Снимаю показания». Он что, счётчик электрический? Что случилось?
- Наталья, это тайна следствия.
- Да ладно тебе, Игнат. Кто как не я…
- Игнат Матвеевич вздохнул и сказал:
- Смотри, Наталья, никому ни слова.
- Обещаю. Говори же, наконец! Или землю заставишь есть?
- Похоже, наш писатель, перевоплотившись в сыщика одного из своих романов, всё-таки напал на след маньяка.
- Выследил? – удивлённо справилась Наталья.
- Выследил, выследил. Только что от этого толку? Получил по голове, маньяка не задержал. Теперь эта сволочь заляжет на дно.
- Он скоро встанет на ноги?
- Дня через три врачи его выпишут. Так они сказали. Ему повезло. Маньяки преследователей обычно-то не оставляют в живых. Кто-то спугнул маньяка. Ну ладно, мне надо в управление. А ты там веди образцово хозяйство: корми духов и призраков, не жалей продуктов.
- Хватит пугать. Три дня одной в этом доме… Чёрт, мне уже кажется, что бесовщина окружает меня со всех сторон.
- Закройся в кухне и сиди, как мышь. Шучу. А друзья у писателя влиятельные. Из Геленджика приехали двое мужчин. Один на всех парах примчался из Краснодара.
- Известный на всю страну писатель, каких мало. Теперь понял, с кем имеешь дело?
Наталья, положив телефон на крышку рояля, что запрещал ей делать Максим, пошла в кухню. Приготовила крепкий кофе и стала размышлять, что ей дальше делать? Дом без Максима опустел, и она почувствовала себя в нём одинокой.
«Подобное я испытывала, когда убили девочек. Царство им небесное!» - вымолвила она вслух.
Допив кофе, она решила позвонить бабе Вере.
Вера Ивановна ответила:
- Кто это?
- Баба Вера, - с тревогой в голосе начала Наталья, - писателя убили… Тьфу, чуть не убили. Что я говорю?!
- Успокойся, Наталья, успокойся. Так его убили или он жив? – Вера Ивановна затаила дыхание в ожидании ответа. Рука с шестёркой пик повисла в воздухе.
- Он погнался вчера ночью за маньяком. В лесу маньяк ударил его по голове. Палкой или кастетом. Такие вот дела. Максим лежит сейчас в реанимации, в Туапсе. Игнат сказал, через три дня писателя выпишут.
- Слава Богу, - выдохнула гадалка и добавила: - Я сегодня дурно спала. Да и карты вещали вчера утром, что Максиму угрожает опасность. На него карты открываются хорошо. Предупреждают…
- Что же вы, баба Вера, не сообщили ему, что он в опасности? А нужно было.
- Полагаешь, он бы поверил в это?..
Они разговаривали минут десять, после чего связь неожиданно прервалась.
За столом напротив Веры Ивановны сидела Новелла. До звонка Натальи они пили чай с пирогом и говорили о жизни. Новелла внимательно слушала их разговор, временами закрывая глаза.
* * *
- Разрешите, товарищ полковник?
- Проходите.
Старший лейтенант вошёл в кабинет начальника, держа в руке лист бумаги с пометкой «Совершенно секретно», и подошёл к столу полковника. Тот посмотрел на него и продолжил перекладывать документы.
Через минуту начальник спросил:
- Что у вас?
- Сергей Тимурович, не знаю, с чего начать…
- С главного, с самого важного.
Старший лейтенант перевёл дух и начал докладывать:
- Максим Чиодаев, - он сделал паузу, и полковник почувствовал: что-то случилось. Он поднял голову и посмотрел на лист бумаги, которую принёс подчинённый.
Старший лейтенант продолжил:
- Лежит в реанимации в Туапсе.
- Что с ним? Авария? Упал с лестницы в доме? Заболел? – перебил подчинённого полковник, встревоженный досадным сообщением о друге. – Что случилось?
- Как сообщают наши коллеги из Геленджика, - старший лейтенант положил лист бумаги на стол полковника, - пострадавший, после ужина в кафе, в котором время от времени питается, или… Словом, ему показался подозрительным один мужчина в спортивном костюме.
- И он решил выяснить – маньяк он или законопослушный гражданин?
- Так точно. Официантка провела его через кухню в служебный двор и открыла калитку в лес…
- Он в реанимации. Как его состояние, уточнили? Извините, продолжайте.
- Его нашли официантки в двухстах метрах от кафе, без памяти - от удара по голове твёрдым предметом. У пострадавшего лёгкое сотрясение мозга.
Полковник перевёл дух. Он считал, что на самом деле всё обстоит гораздо хуже. Думал и о том, как он будет оправдываться перед друзьями, которые непременно узнают о том, что он знал о местонахождении Максима, но не позаботился о его безопасности.
Через несколько минут его мысли прервал старший лейтенант:
- Товарищ полковник. Сергей Тимурович…
- Продолжайте.
- Через три дня, сообщается в служебном письме, гражданина Чиодаева выпишут из больницы.
- На этот раз, скажем прямо, обошлось без последствий. Сколько раз говорил ему: не устраивай собственных расследований - это опасно! Вот и результат.
- Чиодаеву, как писателю, да и окажись на его месте другой сочинитель, на мой взгляд, попавшему в круговорот событий (в окрестностях происходят убийства, орудует маньяк), хочется выследить и обезвредить убийцу лично. Потом напишет книгу. Соблазн велик. Вот он и…
- Согласен. Но он подвёл черту под детективами, насколько я знаю. И в настоящее время пишет политический роман о поэте.
- Да?! Жалко. Триллеры у него захватывающие, содержательные.
- Содержательные, ничего не скажешь. Только одно дело - сидеть в тёплом кабинете и работать над книгой, а другое – совсем другое – быть в центре, вернее, в эпицентре реальных событий. Иметь дело с опасным убийцей, а не с воображаемым. Отсюда результат – реанимация. Теперь маньяк понял: за ним слежка и впредь будет осмотрительнее.
- Не совсем так, товарищ полковник.
Сергей Тимурович с удивлением посмотрел на подчинённого и потребовал:
- Уточните.
- Ударил писателя не маньяк, а наш спецагент, решивший, что за ним гонится маньяк. Так он написал в рапорте с места происшествия.
- Наш спецагент? – удивился полковник и, взяв со стола документы, стал читать их. Ознакомившись, он произнёс:
- Разве его не учили в спецшколе уму-разуму?
- Он был направлен к нам для прохождения службы. Вы сами командировали его в Молдовановку для того, чтобы…
- Помню. Это меняет дело. Даже хорошо, что так вышло.
- Извините, - удивился уже в свою очередь старший лейтенант, - хорошо, что он чуть было не убил вашего друга?
- Плохо, конечно, плохо. Но он ведь не знал, что это Максим. Максим сам спровоцировал агента. И в этом есть польза: маньяк не знает о том, что его разыскивают спецслужбы. И… пусть в Молдовановке, Дефановке и в других посёлках думают, что нападение на писателя совершил маньяк. Если узнают правду, заподозрят, что спецслужбы решили таким образом образумить новоиспечённого детектива, чтобы не мешал расследованию. «Стукнули слегка по голове, чтобы знал своё место», - будут между собой судачить жители. Да и нам не с руки. И Максим не должен знать об этом. Бог знает чего подумает. Так что, пусть останется всё как есть. А спецагенту дайте новые инструкции, чтобы был осторожнее.
- Поедете в Молдовановку?
- Ещё не время. Что там у нас по охотникам за антиквариатом? Новости есть?
- Да. Судя по всему, хозяин дома, отец погибших девочек…
- Дочерей, - поправил полковник.
- Имел в своей коллекции саблю Наполеона и кинжал, разыскиваемые Интерполом и музеями Франции и Германии.
- Да? И каким же образом это выяснили?
- Наш осведомитель сообщил, что в Праге пропала бывшая гражданка России…
- Если она связана каким-то образом с нашим делом, значит, похищена, а не пропала. Предполагаете, бывшая хозяйка…
- Возможно. Если двигаться в этом направлении.
- Максим говорил: в доме много дорогих предметов – картины, ценные книги, статуэтки…
- Криминальными элементами разыскивается книга «Магия, гадание, предсказания» по заказу из Тель-Авива. Очень ценная.
- Час от часу не легче. Максиму бы не расследование вести, а закрыться на все замки в этом доме и писать новую книгу. А лучше – съехать из этого монстра. Как ему это растолковать?
- В это время, когда неизвестные похитили, как вы предполагаете, в Праге бывшую гражданку России, по турпутёвке наши «друзья» - охотники отдыхали…
- Вот оно что! – вымолвил полковник. Вышел из-за стола, подошёл к окну, открыл его, закурил сигарету и продолжил:
- Смотрите-ка, как всё получается: писатель детективных романов решает написать новую книгу. Едет в сторону моря, чтобы уединиться, и снимает комнату то ли у гадалки, то ли у шаманки для написания нового шедевра. Неподходящие условия вынуждают его сменить место жительства. Он выбирает дом с «привидениями», «духами», «призраками», который местные жители обходят стороной. Писатель узнаёт, что в доме произошло двойное убийство. Этот факт воспаляет его писательское воображение и возбуждает интерес. Он звонит мне и просит узнать о хозяевах дома. Я, пользуясь служебным положением, кое-что сообщаю ему; он начинает строить догадки и делать из них выводы. В это же время в тех местах начинаются убийства. Писатель превращается в частного детектива, параллельно расследуя гибель девочек. А как же – ведь одна из них снится ему. И снилась до того времени, как он приехал в Молдовановку для работы над новой книгой. После того, как он увидел фото в доме гадалки, его бросает в жар: на фото именно та девочка, которая ему снится. В итоге, благодаря писателю, мы выходим на целый синдикат преступников, промышляющих кражей и продажей (сбытом) античных произведений искусства, разыскиваемых Интерполом. А ведь их ищут наверняка лет сто, если не больше… И вывел нас на них – мой друг, поселившийся в доме с криминальной историей, - закончил свои выводы полковник и, закрыв окно, сел за свой рабочий стол.
- Ну, Сергей Тимурович, у меня нет слов. Вам бы книжки писать.
- Выйду на пенсию – начну. Это всё?
- Вчера был арестован начальник по реставрационным работам Эрмитажа, в своём кабинете…
- Да?! Видите, к ним, в свою очередь, кто-то подбирается с другой стороны. Разумеется, без работников музеев в таких делах не обойтись. Проследите, чтобы на допросах присутствовал наш человек. Позвоните в Москву. И ещё… Думаю, надо поделиться с ними нашей информацией. Помочь им, но не сейчас…
Старший лейтенант кивнул и вышел из кабинета.
* * *
В кабинете директора издательства, выпустившего в свет семь детективных романов писателя Чиодаева Максима, закончилось совещание по поводу выхода восьмой книги о капитане Крутове, которого автор воскресил по настоятельной просьбе издателя. Обсуждались разные вопросы: какой должна быть обложка на этот раз, рекламный тираж, количество экземпляров книги, иллюстрации к ней и реклама книги.
Корректоры, редакторы, художники, верстальщики, наборщики - то есть все, кто занят выпуском книги, начали покидать кабинет.
Светлана Васильевна облегчённо вздохнула и удовлетворённо произнесла: «Всё идёт по плану. И если все проявят ответственность и профессионализм, книгу презентуем». Она пролистала настольный календарь и, остановившись на числе 23, произнесла: «Двадцать третьего декабря».
В это время раздался звонок по городской линии. Она тут же ответила, так как ждала звонка из киностудии:
- Слушаю… Клавдия? – с досадой в голосе произнесла она, что сразу почувствовала звонившая.
- Я не вовремя? Проводишь совещание?
- Закончилось, минут пять назад. Жду звонка из киностудии. Похоже, они начали съёмки и, как я поняла, к концу года покажут первую серию.
- Вот как? Дела пошли в гору? Поздравляю!
Немного помолчав, она спросила:
- Светлана, ты узнала, где Максим?
- Нет. Поверь, он мне нужен не меньше, если не больше, чем тебе. Ты в его доме?
- Да.
- Ты присматриваешь за прислугой? Собак кормят? Уборку делают? Садовник работает на участке? Осенью Максим вернётся. Он не любит беспорядок, ты ведь знаешь это.
- Дом в порядке. Можешь не беспокоиться и сказать ему об этом. Кстати, он пишет свой роман? Уединение пошло ему на пользу?
- Клавдия, мы об этом ещё поговорим.
- Светлана, тебе никогда не казалось, что твоя жизнь свернула куда-то не туда?
- Нет. Ведь за рулём своей жизни сижу я. Вот и стараюсь рулить прямо, соблюдая правила движения, и выполнять требования дорожных знаков.
- Поняла. А вот я, видимо, свернула на запрещающий знак и оказалась в кювете…
- Похоже на то, подруга. На дороге нужно быть внимательной.
- Благодарю за совет, Светлана. Передавай привет писателю и скажи ему, что я приняла решение. Уверена, Светлана Васильевна, что ты потихоньку общаешься с ним. Не буду мешать. Пока.
Светлана Васильевна вышла из-за стола, сделала несколько упражнений и подумала: «Говорила же я Клавдии: роди Максиму ребёнка. Восемь лет развлечений за счёт Максима сделали из неё – профессионального редактора и корректора от Бога - пустышку, во всех отношениях, оставшуюся у разбитого корыта. Лишь бы она не начала действовать, стараясь любимыми методами и любой ценой вернуть Максима. От этого мы пострадаем все. Я её знаю».
Зазвонил телефон. Светлана Васильевна ответила на звонок…
* * *
На четвёртый день вечером Максим выехал из больницы в Молдовановку на такси. Водитель довёз пассажира до кафе. Максим рассчитался с таксистом, пересел в свою машину и поехал в дом у реки.
В это время Наталья находилась в кабинете писателя и, читая седьмую главу, забыв, как всегда, о запретах Максима не притрагиваться к рукописям, временами произносила вслух:
«Господи! Его же посадят! Разве такое возможно? Ох, наживёт он себе врагов с этим политическим романом. Нет, не могу дальше читать…»
Аккуратно сложив листы, она вышла из-за стола и подошла к окну, чтобы закрыть его и поехать домой. В это время она увидела машину Максима, подъезжающую к воротам.
Наталья обрадовалась и побежала открывать ворота, точнее, помогать. Максим открыл одну створку ворот и услышал знакомый голос:
- Милости просим. Я уже соскучилась. Даже не могла себе представить, что такое возможно. Я ведь такая эгоистка, - открывая вторую створку, произнесла Наталья.
- Спасибо за тёплую встречу.
Максим подъехал к дому, вышел из машины (Наталья стояла у него за спиной) и, глядя на дом, обратился к нему:
- Дом, дом… Милый дом. А привык я к тебе, несмотря ни на что.
