– А что бабушка тебе ответила? – спросила Аня, не сдерживая смех.
– Ничего, – улыбнулась Влада. – Отходила меня полотенцем.
– Похоже, Антон романтик.
– Был когда-то, – ответила Влада. – Во втором классе ему больше везло с девушками, чем сейчас.
Антон Иванов жил недалеко от школы с мамой, бабушкой и младшей сестрой. Отец умер за неделю до тридцатилетия. Антону было восемь, а сестре пять. Мать посвятила себя детям и больше замуж не вышла. В тот год бабушка переехала к ним, чтобы помогать с детьми. Мама на работе, Антон в школе, Лиза в детском саду, бабушка – на рынке, в магазине и на кухне. Так и жили.
Несмотря на то, что Антона вырастили женщины, никто не мог сказать, что он маменькин сынок. Он рано понял, что теперь единственный мужчина в их семье, и уже в четырнадцать лет сам устроился на первую работу, ничего не сказав матери. Все равно бы не разрешила. Учиться надо, школу закончить, получить образование, а потом уже идти работать. Где это видано, чтобы ребенок работал? В четырнадцать Антон работал курьером. Он быстро ходил и легко ориентировался в городе. Отличная память тоже пригодилась. Через месяц он знал Москву наизусть и принес домой первую зарплату. Отдал матери. Та плакала и отказывалась брать. На эти деньги купили две пары ботинок на зиму, на толстой подошве и с мехом внутри – ему и сестре. Недорогие и не красивые. Зато теплые.
В шестнадцать он работал в ресторане быстрого питания. Во время учебы – по выходным. На каникулах выходил на полный день, чтобы заработать побольше. Жил на энергетиках. С девушками ему не очень везло. Точнее, на них не было ни времени, ни денег. Девушку ведь надо в кино водить, подарки покупать, кафе, цветы. Были неудачные попытки. Пьяные поцелуи в лифте – на дне рожденья у друзей. Первый секс – там же, в запертой на задвижку комнате, на старом скрипучем диване. И два свидания, которые длились меньше часа. С одного сбежала девушка. С другого он сам ушел, сославшись на работу. В общем, к шестнадцати годам Антон был совсем неопытен, в отличие от своих друзей и ровесников. Он привык дружить с девушками. Они говорили, что он отличный парень и потрясающий друг, вроде старшего брата. Звучало, конечно, хорошо, но уверенности не прибавляло. Антон не умел знакомиться, флиртовать и ухаживать. Целоваться – тоже. Дошел даже до того, что стал читать форум пикаперов в интернете. Не понравилось. Он уже приготовился к тому, что навсегда останется просто хорошим другом для всех знакомых девчонок, как в классе появилась новенькая. Аня Шершева.
Он сидел на четвертой парте в первом ряду у окна. Аня сидела одна на среднем ряду через проход. Он таких никогда не видел. Про таких, как она пишут песни. Им посвящают лучшие стихи. Про них снимают самые душевные фильмы и лучшие романтические комедии с непременно счастливым финалом. Антон два дня наблюдал за ней, боясь заговорить. Решился только на уроке черчения, когда Аня быстрее всех начертила фигуру в трех проекциях.
– Как у тебя это получается? – прошептал он, заглядывая через проход ей в тетрадь.
– Я просто вижу ее насквозь, – ответила Аня.
– Везет. А где ты раньше училась?
– Я жила в Королеве почти восемь лет, там и училась, а теперь мы вернулись в Москву.
– Наукоград, – сказал Антон. – Тогда все понятно. Будешь строить космические корабли?
– Стоить буду, но не космические корабли. Для меня это слишком. Дома, жилые комплексы, офисные центры – вот это все. Я буду поступать на архитектуру.
– Супер, – прошептал Антон.
Все закрутилось, и Аня даже не заметила, как стала девушкой Антона. Она как-то упустила момент, когда этот худой и милый парень в очках с обаятельной, немного смущенной улыбкой, стал ей больше, чем просто другом. Сколько времени прошло? Где-то два с половиной месяца. Может немного больше. Он не добивался ее, а она не старалась ему понравиться. Не было никакой любви с первого взгляда. Они просто учились в одном классе, сидели на соседних рядах и общались в одной компании, а потом внезапно оказались влюбленными друг в друга. Познакомились в сентябре, а к новому году уже были парой и украдкой целовались на переменах.
Аня боялась знакомиться с родными Антона. Очень ответственный это момент, думала она, да и рано еще. В молодежных журналах ей не раз попадались статьи о том, как понравиться маме своего парня, но она никогда их не читала. Пролистывала. А теперь не на шутку испугалась. Здесь же была не только мама, но еще бабушка и сестра. Вдруг не примут? Но приняли хорошо. В их семье Аня с первых минут ощутила, что она дома и ее не обидят. А с младшей сестрой Лизой они подружились. У нее были волосы жемчужного цвета и зеленые глаза. Красивая девочка. Вместе они смотрели кино. Аня слушала ее рассказы, помогала с геометрией и английским.
Когда Влада вернулась домой, мама говорила по телефону. В комнате у Влады тоже был телефон, только она им почти не пользовалась. Для общения с друзьями и одноклассниками есть интернет, ICQ и SMS. А домашний телефон – это память о чужом прошлом. Мама до сих пор часами говорила по нему – с подругами, сестрами и бабушкой. Когда Владе было скучно, она тихо поднимала трубку и едва дыша подслушивала чужие разговоры. Чаще всего ей быстро это надоедало, но иногда было интересно и даже смешно.
После дня рождения она стала отслеживать все звонки на домашний. Влада знала, что будут обсуждают Диму с Ирой и не хотела упустить возможность узнать еще что-то интересное. Это было несложно. Мама с бабушкой созванивались каждый вечер после сериала на первом канале.
Едва услышав долгожданный звонок, Влада затаилась у себя в комнате и через пару минут осторожно подняла трубку. Приложила к уху. Все нужно было делать аккуратно. Никаких резких движений. Никаких шорохов и посторонних звуков. В такие важные моменты ее могло выдать любое, даже, казалось бы, самое незаметное действие. Лучшее решение – сидеть неподвижно и стараться не дышать. Но и это не всегда помогало. Каким-то шестым чувством бабушка или мама догадывались, что Влада подслушивает, и тогда ей влетало. Нет, ее, конечно, не били, но выслушивать нотации о том, какая она плохая, и что из нее вырастет – тоже мало приятного. В этом смысле на Владу надежд не возлагали и много от нее не ждали.
– …так и чувствовала, что тут что-то не так, – говорила бабушка маме. – Парню ведь тридцать лет, интересный, работа серьезная. Я как его увидела, сразу поняла, что это за история. Ирочке очень тяжело было.
– Да ладно тебе, мам. Он вроде неплохой парень. Всем понравился. Даже дед его нормально воспринял. Что-то обсуждали даже. Всякое бывает. Женился в двадцать. Такие браки сейчас редко долго длятся.
– Это сейчас так. А раньше было по-другому. У них ведь еще и дети есть. Мальчикам в этом возрасте нужен отец. Не нравится мне все это. Будь я на месте Ольги, я бы это все быстро прекратила.
– Ну, мам, ладно уж. Они с Ирочкой сошлись уже после развода. Не преувеличивай так. Все у них нормально. Он так хорошо к ней относится. Ты же сама видели.
Влада слушала, боясь дышать. Дмитрий женился, когда был всего на четыре года старше ее. На самом деле они с Ирой встречались уже давно. Получается, тетка увела его из семьи с ребенком – мальчик восьми лет. А ведь так и не подумаешь, что эта правильная тихоня способна на такое. Влада слышала разные истории. Тетке тут, считай, повезло, что он не кормил ее обещаниями до сорока лет, а просто взял и развелся. Влада читала, что такое очень редко бывает, и обычно такие истории ничем хорошим не заканчиваются. Она не думала об этом, но тихо радовалась, что ей всего шестнадцать, и такие ситуации в ближайшем будущем ей не грозят.
Она положила трубку и пересела за компьютер. Владе хотелось узнать о Дмитрии еще больше. Нужно найти его в социальной сети. Фамилию она не знала и решила поискать в друзьях у Иры. Дмитрий Мелешенко. Так себе фамилия. Страница была открыта. Заходил сорок пять минут назад. Владу интересовали фотографии. Она забралась с ногами на кресло и принялась просматривать их одну за другой. Чем дальше она смотрела, тем сильнее было чувство, что у Иры с Дмитрием ничего не получится.
Иногда Владе казалось, что в прошлой жизни она была ведьмой и смеясь предсказывала будущее.
Во второй половине августа дни рождения шли один за другим. Сначала Ирочка, потом Анька, а за неделю до начала учебы – день рождения отмечала мама. До прихода гостей Влада как обычно помогала на кухне, резала салаты, раскладывала колбасу по тарелкам, чтобы было красиво, относила все в комнату и расставляла на столе – так, чтобы уместились все салатники. Тесно, конечно, но если постараться, то можно. Папа и дед в это время уже обычно сидели за столом, по-тихому дегустировали коньяк и обсуждали свежие политические новости. Влада все понимала и никогда не выдавала их маме и бабушке.
На кухне витал сладкий запах выпечки, а еще шоколада и вишни. К чаю мама готовила торт «пьяная вишня». Для Влады это была любимая часть вечера. Пить чай и есть торт.
Сегодня вместе с Ирочкой должен был прийти Дима. Теперь они везде ходили вместе. Владе нравилось, когда они приходили вместе. Это значило, что за столом будет весело. Дмитрий – душа компании, типичный представитель. А Ира как будто дополняет его. Уместно шутит, дополняет его рассказы и вовремя смеется. Даже строгая бабушка со временем смягчилась, приняла «жениха», несмотря на его прошлое. Как-то неожиданно он стал своим, как будто всегда был частью их семьи.
Влада выпивала пару бокалов шампанского, помогала убрать тарелки после салатов и подать горячее, а после тихо уползала к себе в комнату. Подходило время, начинался футбол – это нельзя было пропустить. Забиралась с ногами на кровать и включала телевизор. В кружку наливала пиво и открывала форточку, чтобы запах ее не выдал. И прикрывала дверь в комнату. Теперь до чая можно следить за игрой. Она всегда уходила к себе после горячего. Ушла и сейчас, но на этот раз игра почему-то не увлекала ее так сильно, как это было раньше. Влада видела лишь безумных, бегающих по зеленому полю мужчин, которые пинали ногами один мяч. Она пыталась сосредоточиться, но мысли ее не слушались. Хотелось вернуться в большую комнату и послушать, что там интересного рассказывает Дмитрий. По смеху было понятно, что там весело.
– Какой счет? – спросил он, заглянув к ней в комнату.
– По нулям, – отозвалась Влада. – Заходи, если хочешь.
Дмитрий зашел и сел в кресло рядом с кроватью Влады.
– Какой-то неинтересный сегодня матч. В прошлый раз было лучше, – говорила Влада, отпивая из кружки. – Играют, как сонные мухи. Разве так можно?
– Абсолютно с тобой согласен. Им нужно менять тренера.
– Пиво будешь? – спросила Влада. – У меня еще есть. – сказала она, доставая из-под кровати еще не открытую зеленую бутылку.
– Спасибо, – улыбнулся он. – Не отказался бы, но пока не буду. Буду знать, что у тебя есть.
– Обращайся, если что.
– Договорились. Ты ведь еще вернешься за стол?
– Да, – ответила Влада. – Меня позовут, когда будет торт.
– Любишь торт?
– Обожаю пьяную вишню. Сегодня узнаешь, что это. Моя мама такую готовит…закачаешься. Мои одноклассники его тоже обожают. Они ко мне на днюху приходят не для того, чтобы меня увидеть и поздравить, а чтобы торта с вишней поесть, да с мамой моей поболтать. Там есть какой-то секрет, но мама его никому не выдает.
Дмитрий рассмеялся.
– У тебя, наверное, много друзей?
– Да, даже не знаю, за что мне такое, – пожала плечами Влада. – Я не похожа на этих милых и солнечных девочек, которых все любят. Бабушка вот говорит, что характер у меня говно и что мне сложно придется в жизни. Но друзей у меня много, это правда. Когда меня поздравляют, я каждый раз плачу. Наверное, сделала что-то хорошее в прошлой жизни, поэтому мне так везет в этой.
– Да нормальный у тебя характер! – продолжал смеяться Дмитрий. – Просто старшему поколению сложно понять молодых. Бабушка у вас, конечно, строгая.
– Она считает, что родители плохо меня воспитывают и много мне позволяют. Учиться надо, а я с парнями гуляю, тройки приношу. Любовь и все такое. Дед ее поддерживает. Боятся, что из меня вырастет, как она говорит, прости-господи. Но это ведь бред… – вдохнула Влада. – Главное, чтобы вот здесь что-то было, – добавила она, шлепая себя по лбу.
– Это точно, – согласился Дмитрий. – А за тройки вообще не переживай. Обычно троечники лучше всех устраиваются в жизни
– Они просто не тратят время на то, что им не нужно и неинтересно.
– Знаешь, а с молодежью очень интересно общаться. Они другие, но классные. Ты в два раза моложе меня, но мы говорим на одном языке.
– Просто я клевая, – рассмеялась Влада.
– И это тоже. Ладно, я пойду. Ты приходи, а то без тебя скучно.
– Ой да ладно, – протянула Влада. – Я слышала, как вы там смеялись!
Пока они говорили, счет не изменился. Футболисты по-прежнему сонно двигались по полю, передавая друг другу мяч. Глядя на них, Владе хотелось спать. Она допила пиво из кружки и вышла из комнаты. На кухне уже шумел чайник. В узком коридоре стояли мама, Ира и бабушка с тетей Олей. Все улыбались и выглядели счастливыми. Бабушка хвалила новое платье Ирочки. Мама поправляла золотую цепочку на ее шее. Влада невольно почувствовала себя лишней и прошла в большую комнату, пока ее не заметили.
Первое, что увидела Влада, зайдя в комнату, был шоколадный торт с вишней на середине стола. Папа уже нарезал его на куски. Дмитрий и дед смотрели матч по телевизору. Счет не менялся. Тетя Женя и тетя Лариса обсуждали свои дачные участки и огороды – подходило время собирать урожай. С конца июня и до середины августа по всей России стояла аномальная жара, так что на обильный урожай рассчитывать не приходилось.
Ира всегда была любимицей в семье, и ее с детства сравнивали с ней. У кого-то есть «дочь маминой подруги», или более успешная старшая сестра, или еще какая-нибудь талантливая дальняя родственница. А вот у Влады была молодая тетка, которую все звали Ирочкой. Ира хорошо училась в школе и окончила ее с золотой медалью. У нее было немного друзей. Все свободное время Ира проводила за учебниками, а если и выходила погулять с подругами, то всегда возвращалась до восьми. Она не встречалась с молодыми людьми. Ей никто не нравился. После школы Ира поступила в один престижных вузов Москвы. Училась день и ночь. Была лучшей студенткой экономфака. Каждую сессию Ира показывала дома зачетку. Ее единственной оценкой по всем предметам было «отлично». Институт она окончила с красным дипломом.
Ира была идеальным ребенком. Не доставляла хлопот. Родители слушали рассказы знакомых, чьи дети-подростки прогуливали уроки, курили за школой, приходили домой пьяными и не могли нарадоваться на Ирочку. Любимая дочь, сестра, племянница. Все в ней хорошо. Учится, работает. Готовить умела с десяти лет, а с двенадцати мыла и убирала всю трехкомнатную квартиру. Тетя Оля с восхищением рассказывала, как много лет назад они делали ремонт и меняли паркет, а Ирочка, эта маленькая девочка, в десять лет взяла и вымыла все полы в квартире, когда взрослых не было дома. Такая молодец. Такая хозяйка растет. Без этого рассказа не обходилось ни одно семейное торжество. И каждый раз эта история обрастала все новыми подробностями.
– Ничего, – улыбнулась Влада. – Отходила меня полотенцем.
– Похоже, Антон романтик.
– Был когда-то, – ответила Влада. – Во втором классе ему больше везло с девушками, чем сейчас.
Антон Иванов жил недалеко от школы с мамой, бабушкой и младшей сестрой. Отец умер за неделю до тридцатилетия. Антону было восемь, а сестре пять. Мать посвятила себя детям и больше замуж не вышла. В тот год бабушка переехала к ним, чтобы помогать с детьми. Мама на работе, Антон в школе, Лиза в детском саду, бабушка – на рынке, в магазине и на кухне. Так и жили.
Несмотря на то, что Антона вырастили женщины, никто не мог сказать, что он маменькин сынок. Он рано понял, что теперь единственный мужчина в их семье, и уже в четырнадцать лет сам устроился на первую работу, ничего не сказав матери. Все равно бы не разрешила. Учиться надо, школу закончить, получить образование, а потом уже идти работать. Где это видано, чтобы ребенок работал? В четырнадцать Антон работал курьером. Он быстро ходил и легко ориентировался в городе. Отличная память тоже пригодилась. Через месяц он знал Москву наизусть и принес домой первую зарплату. Отдал матери. Та плакала и отказывалась брать. На эти деньги купили две пары ботинок на зиму, на толстой подошве и с мехом внутри – ему и сестре. Недорогие и не красивые. Зато теплые.
В шестнадцать он работал в ресторане быстрого питания. Во время учебы – по выходным. На каникулах выходил на полный день, чтобы заработать побольше. Жил на энергетиках. С девушками ему не очень везло. Точнее, на них не было ни времени, ни денег. Девушку ведь надо в кино водить, подарки покупать, кафе, цветы. Были неудачные попытки. Пьяные поцелуи в лифте – на дне рожденья у друзей. Первый секс – там же, в запертой на задвижку комнате, на старом скрипучем диване. И два свидания, которые длились меньше часа. С одного сбежала девушка. С другого он сам ушел, сославшись на работу. В общем, к шестнадцати годам Антон был совсем неопытен, в отличие от своих друзей и ровесников. Он привык дружить с девушками. Они говорили, что он отличный парень и потрясающий друг, вроде старшего брата. Звучало, конечно, хорошо, но уверенности не прибавляло. Антон не умел знакомиться, флиртовать и ухаживать. Целоваться – тоже. Дошел даже до того, что стал читать форум пикаперов в интернете. Не понравилось. Он уже приготовился к тому, что навсегда останется просто хорошим другом для всех знакомых девчонок, как в классе появилась новенькая. Аня Шершева.
Он сидел на четвертой парте в первом ряду у окна. Аня сидела одна на среднем ряду через проход. Он таких никогда не видел. Про таких, как она пишут песни. Им посвящают лучшие стихи. Про них снимают самые душевные фильмы и лучшие романтические комедии с непременно счастливым финалом. Антон два дня наблюдал за ней, боясь заговорить. Решился только на уроке черчения, когда Аня быстрее всех начертила фигуру в трех проекциях.
– Как у тебя это получается? – прошептал он, заглядывая через проход ей в тетрадь.
– Я просто вижу ее насквозь, – ответила Аня.
– Везет. А где ты раньше училась?
– Я жила в Королеве почти восемь лет, там и училась, а теперь мы вернулись в Москву.
– Наукоград, – сказал Антон. – Тогда все понятно. Будешь строить космические корабли?
– Стоить буду, но не космические корабли. Для меня это слишком. Дома, жилые комплексы, офисные центры – вот это все. Я буду поступать на архитектуру.
– Супер, – прошептал Антон.
Все закрутилось, и Аня даже не заметила, как стала девушкой Антона. Она как-то упустила момент, когда этот худой и милый парень в очках с обаятельной, немного смущенной улыбкой, стал ей больше, чем просто другом. Сколько времени прошло? Где-то два с половиной месяца. Может немного больше. Он не добивался ее, а она не старалась ему понравиться. Не было никакой любви с первого взгляда. Они просто учились в одном классе, сидели на соседних рядах и общались в одной компании, а потом внезапно оказались влюбленными друг в друга. Познакомились в сентябре, а к новому году уже были парой и украдкой целовались на переменах.
Аня боялась знакомиться с родными Антона. Очень ответственный это момент, думала она, да и рано еще. В молодежных журналах ей не раз попадались статьи о том, как понравиться маме своего парня, но она никогда их не читала. Пролистывала. А теперь не на шутку испугалась. Здесь же была не только мама, но еще бабушка и сестра. Вдруг не примут? Но приняли хорошо. В их семье Аня с первых минут ощутила, что она дома и ее не обидят. А с младшей сестрой Лизой они подружились. У нее были волосы жемчужного цвета и зеленые глаза. Красивая девочка. Вместе они смотрели кино. Аня слушала ее рассказы, помогала с геометрией и английским.
Когда Влада вернулась домой, мама говорила по телефону. В комнате у Влады тоже был телефон, только она им почти не пользовалась. Для общения с друзьями и одноклассниками есть интернет, ICQ и SMS. А домашний телефон – это память о чужом прошлом. Мама до сих пор часами говорила по нему – с подругами, сестрами и бабушкой. Когда Владе было скучно, она тихо поднимала трубку и едва дыша подслушивала чужие разговоры. Чаще всего ей быстро это надоедало, но иногда было интересно и даже смешно.
После дня рождения она стала отслеживать все звонки на домашний. Влада знала, что будут обсуждают Диму с Ирой и не хотела упустить возможность узнать еще что-то интересное. Это было несложно. Мама с бабушкой созванивались каждый вечер после сериала на первом канале.
Едва услышав долгожданный звонок, Влада затаилась у себя в комнате и через пару минут осторожно подняла трубку. Приложила к уху. Все нужно было делать аккуратно. Никаких резких движений. Никаких шорохов и посторонних звуков. В такие важные моменты ее могло выдать любое, даже, казалось бы, самое незаметное действие. Лучшее решение – сидеть неподвижно и стараться не дышать. Но и это не всегда помогало. Каким-то шестым чувством бабушка или мама догадывались, что Влада подслушивает, и тогда ей влетало. Нет, ее, конечно, не били, но выслушивать нотации о том, какая она плохая, и что из нее вырастет – тоже мало приятного. В этом смысле на Владу надежд не возлагали и много от нее не ждали.
– …так и чувствовала, что тут что-то не так, – говорила бабушка маме. – Парню ведь тридцать лет, интересный, работа серьезная. Я как его увидела, сразу поняла, что это за история. Ирочке очень тяжело было.
– Да ладно тебе, мам. Он вроде неплохой парень. Всем понравился. Даже дед его нормально воспринял. Что-то обсуждали даже. Всякое бывает. Женился в двадцать. Такие браки сейчас редко долго длятся.
– Это сейчас так. А раньше было по-другому. У них ведь еще и дети есть. Мальчикам в этом возрасте нужен отец. Не нравится мне все это. Будь я на месте Ольги, я бы это все быстро прекратила.
– Ну, мам, ладно уж. Они с Ирочкой сошлись уже после развода. Не преувеличивай так. Все у них нормально. Он так хорошо к ней относится. Ты же сама видели.
Влада слушала, боясь дышать. Дмитрий женился, когда был всего на четыре года старше ее. На самом деле они с Ирой встречались уже давно. Получается, тетка увела его из семьи с ребенком – мальчик восьми лет. А ведь так и не подумаешь, что эта правильная тихоня способна на такое. Влада слышала разные истории. Тетке тут, считай, повезло, что он не кормил ее обещаниями до сорока лет, а просто взял и развелся. Влада читала, что такое очень редко бывает, и обычно такие истории ничем хорошим не заканчиваются. Она не думала об этом, но тихо радовалась, что ей всего шестнадцать, и такие ситуации в ближайшем будущем ей не грозят.
Она положила трубку и пересела за компьютер. Владе хотелось узнать о Дмитрии еще больше. Нужно найти его в социальной сети. Фамилию она не знала и решила поискать в друзьях у Иры. Дмитрий Мелешенко. Так себе фамилия. Страница была открыта. Заходил сорок пять минут назад. Владу интересовали фотографии. Она забралась с ногами на кресло и принялась просматривать их одну за другой. Чем дальше она смотрела, тем сильнее было чувство, что у Иры с Дмитрием ничего не получится.
Иногда Владе казалось, что в прошлой жизни она была ведьмой и смеясь предсказывала будущее.
Глава 3
Во второй половине августа дни рождения шли один за другим. Сначала Ирочка, потом Анька, а за неделю до начала учебы – день рождения отмечала мама. До прихода гостей Влада как обычно помогала на кухне, резала салаты, раскладывала колбасу по тарелкам, чтобы было красиво, относила все в комнату и расставляла на столе – так, чтобы уместились все салатники. Тесно, конечно, но если постараться, то можно. Папа и дед в это время уже обычно сидели за столом, по-тихому дегустировали коньяк и обсуждали свежие политические новости. Влада все понимала и никогда не выдавала их маме и бабушке.
На кухне витал сладкий запах выпечки, а еще шоколада и вишни. К чаю мама готовила торт «пьяная вишня». Для Влады это была любимая часть вечера. Пить чай и есть торт.
Сегодня вместе с Ирочкой должен был прийти Дима. Теперь они везде ходили вместе. Владе нравилось, когда они приходили вместе. Это значило, что за столом будет весело. Дмитрий – душа компании, типичный представитель. А Ира как будто дополняет его. Уместно шутит, дополняет его рассказы и вовремя смеется. Даже строгая бабушка со временем смягчилась, приняла «жениха», несмотря на его прошлое. Как-то неожиданно он стал своим, как будто всегда был частью их семьи.
Влада выпивала пару бокалов шампанского, помогала убрать тарелки после салатов и подать горячее, а после тихо уползала к себе в комнату. Подходило время, начинался футбол – это нельзя было пропустить. Забиралась с ногами на кровать и включала телевизор. В кружку наливала пиво и открывала форточку, чтобы запах ее не выдал. И прикрывала дверь в комнату. Теперь до чая можно следить за игрой. Она всегда уходила к себе после горячего. Ушла и сейчас, но на этот раз игра почему-то не увлекала ее так сильно, как это было раньше. Влада видела лишь безумных, бегающих по зеленому полю мужчин, которые пинали ногами один мяч. Она пыталась сосредоточиться, но мысли ее не слушались. Хотелось вернуться в большую комнату и послушать, что там интересного рассказывает Дмитрий. По смеху было понятно, что там весело.
– Какой счет? – спросил он, заглянув к ней в комнату.
– По нулям, – отозвалась Влада. – Заходи, если хочешь.
Дмитрий зашел и сел в кресло рядом с кроватью Влады.
– Какой-то неинтересный сегодня матч. В прошлый раз было лучше, – говорила Влада, отпивая из кружки. – Играют, как сонные мухи. Разве так можно?
– Абсолютно с тобой согласен. Им нужно менять тренера.
– Пиво будешь? – спросила Влада. – У меня еще есть. – сказала она, доставая из-под кровати еще не открытую зеленую бутылку.
– Спасибо, – улыбнулся он. – Не отказался бы, но пока не буду. Буду знать, что у тебя есть.
– Обращайся, если что.
– Договорились. Ты ведь еще вернешься за стол?
– Да, – ответила Влада. – Меня позовут, когда будет торт.
– Любишь торт?
– Обожаю пьяную вишню. Сегодня узнаешь, что это. Моя мама такую готовит…закачаешься. Мои одноклассники его тоже обожают. Они ко мне на днюху приходят не для того, чтобы меня увидеть и поздравить, а чтобы торта с вишней поесть, да с мамой моей поболтать. Там есть какой-то секрет, но мама его никому не выдает.
Дмитрий рассмеялся.
– У тебя, наверное, много друзей?
– Да, даже не знаю, за что мне такое, – пожала плечами Влада. – Я не похожа на этих милых и солнечных девочек, которых все любят. Бабушка вот говорит, что характер у меня говно и что мне сложно придется в жизни. Но друзей у меня много, это правда. Когда меня поздравляют, я каждый раз плачу. Наверное, сделала что-то хорошее в прошлой жизни, поэтому мне так везет в этой.
– Да нормальный у тебя характер! – продолжал смеяться Дмитрий. – Просто старшему поколению сложно понять молодых. Бабушка у вас, конечно, строгая.
– Она считает, что родители плохо меня воспитывают и много мне позволяют. Учиться надо, а я с парнями гуляю, тройки приношу. Любовь и все такое. Дед ее поддерживает. Боятся, что из меня вырастет, как она говорит, прости-господи. Но это ведь бред… – вдохнула Влада. – Главное, чтобы вот здесь что-то было, – добавила она, шлепая себя по лбу.
– Это точно, – согласился Дмитрий. – А за тройки вообще не переживай. Обычно троечники лучше всех устраиваются в жизни
– Они просто не тратят время на то, что им не нужно и неинтересно.
– Знаешь, а с молодежью очень интересно общаться. Они другие, но классные. Ты в два раза моложе меня, но мы говорим на одном языке.
– Просто я клевая, – рассмеялась Влада.
– И это тоже. Ладно, я пойду. Ты приходи, а то без тебя скучно.
– Ой да ладно, – протянула Влада. – Я слышала, как вы там смеялись!
Пока они говорили, счет не изменился. Футболисты по-прежнему сонно двигались по полю, передавая друг другу мяч. Глядя на них, Владе хотелось спать. Она допила пиво из кружки и вышла из комнаты. На кухне уже шумел чайник. В узком коридоре стояли мама, Ира и бабушка с тетей Олей. Все улыбались и выглядели счастливыми. Бабушка хвалила новое платье Ирочки. Мама поправляла золотую цепочку на ее шее. Влада невольно почувствовала себя лишней и прошла в большую комнату, пока ее не заметили.
Первое, что увидела Влада, зайдя в комнату, был шоколадный торт с вишней на середине стола. Папа уже нарезал его на куски. Дмитрий и дед смотрели матч по телевизору. Счет не менялся. Тетя Женя и тетя Лариса обсуждали свои дачные участки и огороды – подходило время собирать урожай. С конца июня и до середины августа по всей России стояла аномальная жара, так что на обильный урожай рассчитывать не приходилось.
Глава 4
Ира всегда была любимицей в семье, и ее с детства сравнивали с ней. У кого-то есть «дочь маминой подруги», или более успешная старшая сестра, или еще какая-нибудь талантливая дальняя родственница. А вот у Влады была молодая тетка, которую все звали Ирочкой. Ира хорошо училась в школе и окончила ее с золотой медалью. У нее было немного друзей. Все свободное время Ира проводила за учебниками, а если и выходила погулять с подругами, то всегда возвращалась до восьми. Она не встречалась с молодыми людьми. Ей никто не нравился. После школы Ира поступила в один престижных вузов Москвы. Училась день и ночь. Была лучшей студенткой экономфака. Каждую сессию Ира показывала дома зачетку. Ее единственной оценкой по всем предметам было «отлично». Институт она окончила с красным дипломом.
Ира была идеальным ребенком. Не доставляла хлопот. Родители слушали рассказы знакомых, чьи дети-подростки прогуливали уроки, курили за школой, приходили домой пьяными и не могли нарадоваться на Ирочку. Любимая дочь, сестра, племянница. Все в ней хорошо. Учится, работает. Готовить умела с десяти лет, а с двенадцати мыла и убирала всю трехкомнатную квартиру. Тетя Оля с восхищением рассказывала, как много лет назад они делали ремонт и меняли паркет, а Ирочка, эта маленькая девочка, в десять лет взяла и вымыла все полы в квартире, когда взрослых не было дома. Такая молодец. Такая хозяйка растет. Без этого рассказа не обходилось ни одно семейное торжество. И каждый раз эта история обрастала все новыми подробностями.
