Война неуверенно потер щеку. Он прекрасно знал, что почувствует тепло живого тела, но рука сама потянулась к лицу, еще до того, как морт отдал отчет в своих действиях. Щека была ровной и гладкой, без намека на щетину, что выдавало искусственность. Было абсолютно непривычно и даже дико. Рыжий задумчиво разлохматил волосы, мысленно пообещав себе, что обязательно привыкнет к этому, но не сразу и не сейчас. Затем морт предсказуемо опустил взгляд вниз. Похлопал ладонью по рельефным кубикам пресса, словно думал, что иллюзия спадет, и ладони пройдут насквозь, не почувствовав облика. Но нет. Ощущалась все та же теплая кожа, будто бы Лад нашел способ сделать Войну живым.
В комнату снова заглянула любопытная Сина.
– Отлично выглядите! – ободрила текхент. Правда, смотрела она со вполне понятным интересом не на обоих мортов, а исключительно на Войну… еще точнее, на его живот, оценивая те самые кубики. – Теперь пойдете выгуливать облики?
«Адаптироваться» – перевела в понятную формулировку Мея и кивнула. Действительно, им нужно было научиться находится среди людей, не вызывая повышенного интереса. И если в своей сдержанности и способности приспосабливаться Саломея была уверена, то Война запросто мог наброситься на человека, если бы тот случайно задел его в толпе или наступил на ногу.
– Стоп-стоп! – послав рыжему укоризненный взгляд, чтобы тот застегнул рубашку, засуетился Лад. – Сперва нужно понять, сможете ли вы оставить тела по первой необходимости, а затем вернуться в них без таких… затруднений.
Мее не особенно понравилась идея впустую потратить одну из попыток. Впрочем, повод был весомый, а день клонился к вечеру, и за оставшееся время вряд ли могло произойти что-то критическое. Кивнув Войне, морта закрыла глаза, вспоминая данные Ладом инструкции. Сосредоточившись, она отделила себя – давно мертвую тварь Нереальности – от теплой искусственной поделки и, когда почувствовала привычную силу, а не оставшиеся после блокировки жалкие крохи, резко вытолкнула себя из облика.
Лад, Сина и Война проводили взглядами рухнувшее на пол тело.
– Отлично, Саломея! – обрадовался нерил, словно это было какое-то невероятное достижение, а не обычная проверка работоспособности экспериментального куска мяса. – Война?
– Идите вы… – тоскливо отозвался морт. – Мея, за одну только идею запихнуть нас в эти штуки тебе стоит надрать зад.
Саломея несколько раз моргнула, словно что-то быстро подсчитывая в уме, после чего спокойно сообщила:
– За тридцать последних спаррингов тебе удалось победить только один раз, когда меня отвлекла тварь, появившаяся у дома Владыки. Логика подсказывает, что если расстановка сил не изменится, то, выражаясь твоими же словами, из нас двоих «надерут зад» точно не мне.
Война показал Мее средний палец и резко вышел из облика.
Еще одно тело стукнулось о плиты пола.
– Лад, – хитро улыбнулась Сина, – когда эта парочка соберется – не забудь им дать на карманные расходы. Уверена, так будет спокойнее всем.
Синичка
Если рассмотреть проблему достаточно внимательно,
то вы увидите себя как часть этой проблемы.
Закон Мерфи
Игорь недоверчиво потер глаза.
Не помогло.
Тогда он сильно-сильно зажмурился и постарался подумать о чем-нибудь отвлеченном. О море, о деревьях, об экзаменах, домах… разрушенных, из Нереальности. Нет, не то! Не думать ни о нерилах, ни о мервях. А то уже галлюцинации начинаются.
Учебник, шпоры, клиническая психология, сорок билетов, неквамы. Именно к ним, кстати, сейчас и шел Игорь – на первую тренировку. Более-менее очистив сознание от лишних ассоциаций и посторонних личностей, Ионов осторожно открыл глаза и уставился на другую сторону улицы, где располагалась небольшая пекарня. Настя, последнее время неплохо сдружившаяся с Матвеевой Кариной (несмотря на разницу лет), очень любила покупать здесь крошечные, очень вкусные пирожные с кремом. А в теплую – такую, как сейчас – погоду хозяин распоряжался выносить на улицу несколько столиков, открывать над ними широкие пляжные зонтики и устраивать уютное кафе, где к свежей выпечке можно было заказать горячий напиток, сок или свежие ягоды.
Сейчас за одним из столиков сидела примечательная парочка, кажется, старшеклассники. Самое ужасное заключалось в том, что они до неприличия походили на Саломею и Войну, коим полагалось давным-давно, словно дурным кошмарам, развеяться с пылью и осколками Нера.
А если каким-то чудом этим двоим и удалось выжить, то они уж точно должны были найти более интересное занятие, чем сидеть в кафе…
Парень с ярко-рыжими волосами что-то ответил подошедшей с подносом официантке – естественно, с такого расстояния, что именно, услышать было нереально – и молоденькая девушка, кокетливо улыбнувшись, поспешила исполнять заказ. Но ведь люди не могут видеть мервей! И Игорь не может. Он перевел взгляд на старшеклассницу, которая напоминала Саломею, и нервно сглотнул, рефлекторно отступив назад. Мало того, что галлюцинации вообще начались, так они еще и какими-то совсем неправильными оказались! Точная копия морты задумчиво рассматривала сочную и крупную ягоду клубники. Ионов завороженно смотрел, как старшеклассница медленно подносит ее ко рту и чуть надкусывает, пробует, смакует так, будто бы в жизни ничего вкуснее не ела, а потом облизывает с губ клубничный сок.
На этом моменте Игорь еще раз потер глаза и осознал, что стремительно сходит с ума. Рыцари не могут вот так просто – видимые для обычных людей – сидеть в кафе и есть нормальную пищу! А если после смерти Воронцова они окончательно свихнулись и воспылали неожиданным гастрономическим интересом к столичным булочкам, Отдел уже должен был засечь разрыв и поднять на ноги всех охотников и инквизиторов!
Тонкая рука старшеклассницы потянулась к следующей ягоде, и Игорь, отринув сомнения, решил просто перейти дорогу и пройти мимо кафе. Возможно, как только он увидит парочку вблизи, вся похожесть тут же исчезнет, и Ионов посмеется над собственной одержимостью, которая заставляет его в каждом встречном видеть врага.
В следующую секунду случились сразу две вещи: Игорь сделал шаг в сторону перехода, а рыжеволосый, словно почувствовав чужой взгляд, поднял голову, безошибочно уставившись на Ионова. И тут же неопрятный грузовик, притормозив на светофоре, закрыл старшеклассников своей неповоротливой, разукрашенной яркой рекламой тушей.
Расталкивая людей, Игорь кинулся на ту сторону.
Вслед ему понеслась ругань.
Парочка исчезла из поля его зрения всего на несколько мгновений. Но когда, обогнув грузовик, Ионов подбежал к кафе, столик был уже пуст: только пара банкнот, придавленных тарелкой с недоеденной клубникой, лениво шелестели на ветру.
Игорь задумчиво почесал в затылке и огляделся по сторонам. Обычные люди, ничем не напоминающие Рыцарей, спешили по своим делам, недовольно огибая замершего на одном месте парня. Мысленно махнув рукой, Ионов взял кофе с собой и побрел на тренировку.
Идея заглянуть в кафе принадлежала одновременно и Саломее, и Войне. Либо Лад действительно сильно поторопился и не доделал облики, либо с непривычки сказывалось ограничение данумов, либо же нерил намеренно решил умолчать о каких-то деталях. Иначе объяснить вернувшееся спустя час невыносимое давление тел на мортов не получалось. Дыхание Войны стало учащенным и тяжелым, Саломее было чуть проще, но и она изредка позволяла себе морщиться от не самых приятных ощущений.
– Как-то не верится, что дальше будет лучше, – заприметив хоть что-то похожее на кафе, рыжий буквально рухнул за столик. – Помнится, у Ионова вообще никаких проблем не возникало…
Стайку мелких мальчишек, на которых он хмуро посмотрел, сдуло чуть ли не в прямом смысле, только раздалась парочка испуганных воплей. Это немного приподняло Войне настроение. Вообще, шарахающиеся в стороны люди весьма радовали морта. Виной тому был его внешний вид, ибо выглядел рыжий как самый настоящий хулиган и бандит. Даже что-то отдаленно похожее на школьную форму не убеждало мирных жителей в неопасности данного субъекта. Высокий, громкий, с яркими растрепанными волосами и наглыми оранжево-карими глазами он все равно голодно скалился, а не улыбался. Брюки были измяты, рубашка навыпуск и застегнута всего на пару пуговиц, рукава форменной куртки привычно подвернуты.
– У Владыки не облик, а собственное тело, он еще молод, – напомнила Мея, внимательно рассматривая меню.
Рядом с Войной она оказалась почти незаметной. Особенно без своего ужасающего данума. И выглядела Саломея примерной и тихой ученицей, непонятно как оказавшейся в дурной компании: куртка строго застегнута под горло, шрамы на лице едва можно было различить. Разве что взгляд – по-прежнему равнодушный и пугающий – кого угодно мог заставить перейти на другую сторону улицы, подальше от такой странной молодой девушки.
Подошедшей официантке Саломея указала на тарелку с ягодами. Голода она не испытывала, но благодаря Ладу имела некоторые представления о поведении в таких местах: если зашли в кафе, необходимо что-нибудь заказать.
– А у других нерилов? – не унимался Война, борясь с искушением потребовать сразу весь список.
– Не спрашивала, – больше бесполезных кусков мяса Мея ненавидела только дурацкие вопросы. – Нужно решить, как мы расскажем Владыке о Викторе Рихтере и его истинных планах.
Конечно, Ионов, даже если бы Саломея и Война просто пришли к нему домой, ничего не смог бы сделать. Без сил нерила единственное, на что был способен Игорь – выбить им зубы и наставить синяки.
И то сомнительно.
Но Саломее хотелось найти более приемлемый и не грозящий никому травмами вариант.
– Как ни планируй – все равно придется сначала Ионова связать, а уже потом объяснять, что мы не сражаться пришли и вообще на его стороне, – фыркнул рыжий, продолжая неравный бой с собственной жадностью. – И не факт, что сработает. Мы для него враги. А если уж всякие гадости начнем говорить про новых друзей, которых у него и так мало и каждый на вес золота…
На этом им пришлось замолчать: официантка принесла заказ Саломеи, уточнив, не хотят ли они что-нибудь еще, с намеком смотря на Войну.
– Чуть позже, – скрипнул зубами морт, вместо того, чтобы послать настырную девицу. Мея пригрозила, что если «выход в люди» провалится из-за Войны – Саломея отправит его на исправительные работы в Крыло Ворона, а сюда позовет Фобос. – Что ты предлагаешь?
– Можно действовать через его сестру. Или через Матвеевых. К ним Владыка должен прислушаться, – Саломея повертела в пальцах крупную клубнику.
– Или решит, что мы их заставили.
Мея укусила ягоду, задумчиво пожевала и вынуждено согласилась:
– Тоже верно.
В этот момент Война почувствовал внимательный взгляд, который буквально впивался в него. Это было странно. Теперь, когда они с Саломеей находились в обликах, люди смотрели на них постоянно: с любопытством, неодобрением, случайно зацепив в толпе. Это же ощущение было настолько ярким и острым, словно лезвие под ребра.
Война поднял голову, спеша отыскать наглеца и…
– Валим! – прошептал он, встретившись взглядом с напряженным и растерянным Ионовым. – А то без плана придется действовать.
Мея, скосив глаза в сторону перехода, на секунду замерла с зеленым хвостиком клубники в зубах, а затем, вспомнив, что даже в экстренных ситуациях необходимо помнить о правилах, быстро вытащила пару бумажек, выданных ей Ладом, и положила под блюдце с ягодами.
К счастью, их очень удачно и вовремя закрыл притормозивший фургон.
– Быстрее!
Завернув за угол дома, рыжий громко расхохотался, испугав двух подружек-младшеклассниц. Сама ситуация – дурацкая и абсурдная – вызвала у него приступ эйфории, а уж возможность запечатлеть в памяти выражение лица Саломеи в тот момент, вообще выходила за рамки представлений Войны об удачных днях. Морта, прислонившись к стене дома, осторожно выглянула, чтобы понять: продолжил ли Владыка поиск мервей.
Но нет, покрутив головой по сторонам, Ионов перестал выискивать в толпе призраков прошлого. Саломея пристально всмотрелась в лицо своего Владыки, пытаясь понять, какие эмоции и мысли занимают его сейчас. Но увидела только растерянность и непонимание: ни страха, ни гнева, ни злости, которые были бы логичным откликом.
Возможно, все не так плохо, как кажется.
– Мы не пойдем за ним? – Война тоже выглянул из-за дома, чтобы посмотреть, как Игорь, осторожно дуя на горячий кофе, возвращается на свой маршрут. Правда, периодически останавливается и оглядывается, будто бы ожидает, что Рыцари снова непонятным образом окажутся за столиком кафе.
– Нет. Не нужно. Пусть тренируется, – Саломея поправила молнию на ветровке и направилась строго в другую сторону. – За один раз Владыка точно не пробьет блок Данте – значит, неквамы не тронут его. Нам нужно согласовать дальнейшие действия.
Война, ссутулившись, побрел следом за мортой.
– Клубника хоть вкусная была?
Саломея задумалась, не зная, с чем ее можно сравнить – человеком, мервью или чаем Лада.
– Весьма.
То, что после Матвеева, который пока согласился молчать, целью неквамов станут остальные друзья Ионова, Саломея предположила с самого начала. Не понятным оставалось только, кто окажется следующим: запертый в Нереальности воздушник или девушка-сумевшая-увидеть, данума у которой вообще могло не появиться, если бы не реакция организма, решившего, что Саломея нанесла ему повреждения, несовместимые с жизнью.
Теперь этот вопрос разрешился.
Данум Синицыной Олеси тревожно полыхнул над городом, когда по соображениям Меи первая тренировка Владыки должна была подойти к концу. Значит, совсем скоро Ионов узнает о нависшей над ней опасности от Матвеева.
– Женщина.
Сила рыжего из-за ограничений облика была почти на нуле, поэтому он не почувствовал изменившегося фона.
– В смы-ыысле?! – Война сначала с интересом огляделся, а потом сообразил. – А-а, точно!
И тоже замер, настроившись на отголоски чужой силы. Спустя несколько мгновений ему все-таки удалось отследить слабые колебания данума Синицыной.
– Пойдем спасать, – то ли уточнил, то ли констатировал Война.
– Нет, не совсем.
И даже совсем нет.
Заметив непонимание и сомнение, выраженное в напряженной работе мысли, озарившей лицо морта, Саломея пояснила.
– Если мы вмешаемся сейчас и поможем Синицыной – неквамы узнают о том, что, кроме Отдела, есть еще одна заинтересованная в Ионове сторона. Мы не потеряем преимущество, но эффекта неожиданности на нашей стороне уже не будет. Но в то же время, нельзя допустить, чтобы ее восприятие заменили.
– Мея, если ты думаешь, что хоть что-то сейчас прояснила, то сожалею – облик, кажется, повредил твои мозги. Мы либо спасаем ее, либо нет.
– Ты не понял? Дэрил изменяет то, как человека воспринимают окружающие. Поэтому Игорь так легко сошелся с Виктором; на ментальном уровне Рихтер воспринимается им как друг. А сейчас, скорее всего, он поменяет восприятие Синицыной так, что Ионов начнет испытывать к ней враждебность. И скорее всего, она тоже изменит свое отношение к Ионову.
– Пф… какой-то бабский данум, трусливый.
Саломея, наградив Войну характерным взглядом, ничего не ответила. Быстрый шаг сменился бегом, и рыжему ничего не оставалось, кроме как бросится следом за мортой.
В комнату снова заглянула любопытная Сина.
– Отлично выглядите! – ободрила текхент. Правда, смотрела она со вполне понятным интересом не на обоих мортов, а исключительно на Войну… еще точнее, на его живот, оценивая те самые кубики. – Теперь пойдете выгуливать облики?
«Адаптироваться» – перевела в понятную формулировку Мея и кивнула. Действительно, им нужно было научиться находится среди людей, не вызывая повышенного интереса. И если в своей сдержанности и способности приспосабливаться Саломея была уверена, то Война запросто мог наброситься на человека, если бы тот случайно задел его в толпе или наступил на ногу.
– Стоп-стоп! – послав рыжему укоризненный взгляд, чтобы тот застегнул рубашку, засуетился Лад. – Сперва нужно понять, сможете ли вы оставить тела по первой необходимости, а затем вернуться в них без таких… затруднений.
Мее не особенно понравилась идея впустую потратить одну из попыток. Впрочем, повод был весомый, а день клонился к вечеру, и за оставшееся время вряд ли могло произойти что-то критическое. Кивнув Войне, морта закрыла глаза, вспоминая данные Ладом инструкции. Сосредоточившись, она отделила себя – давно мертвую тварь Нереальности – от теплой искусственной поделки и, когда почувствовала привычную силу, а не оставшиеся после блокировки жалкие крохи, резко вытолкнула себя из облика.
Лад, Сина и Война проводили взглядами рухнувшее на пол тело.
– Отлично, Саломея! – обрадовался нерил, словно это было какое-то невероятное достижение, а не обычная проверка работоспособности экспериментального куска мяса. – Война?
– Идите вы… – тоскливо отозвался морт. – Мея, за одну только идею запихнуть нас в эти штуки тебе стоит надрать зад.
Саломея несколько раз моргнула, словно что-то быстро подсчитывая в уме, после чего спокойно сообщила:
– За тридцать последних спаррингов тебе удалось победить только один раз, когда меня отвлекла тварь, появившаяся у дома Владыки. Логика подсказывает, что если расстановка сил не изменится, то, выражаясь твоими же словами, из нас двоих «надерут зад» точно не мне.
Война показал Мее средний палец и резко вышел из облика.
Еще одно тело стукнулось о плиты пола.
– Лад, – хитро улыбнулась Сина, – когда эта парочка соберется – не забудь им дать на карманные расходы. Уверена, так будет спокойнее всем.
Глава 5
Синичка
Если рассмотреть проблему достаточно внимательно,
то вы увидите себя как часть этой проблемы.
Закон Мерфи
Игорь недоверчиво потер глаза.
Не помогло.
Тогда он сильно-сильно зажмурился и постарался подумать о чем-нибудь отвлеченном. О море, о деревьях, об экзаменах, домах… разрушенных, из Нереальности. Нет, не то! Не думать ни о нерилах, ни о мервях. А то уже галлюцинации начинаются.
Учебник, шпоры, клиническая психология, сорок билетов, неквамы. Именно к ним, кстати, сейчас и шел Игорь – на первую тренировку. Более-менее очистив сознание от лишних ассоциаций и посторонних личностей, Ионов осторожно открыл глаза и уставился на другую сторону улицы, где располагалась небольшая пекарня. Настя, последнее время неплохо сдружившаяся с Матвеевой Кариной (несмотря на разницу лет), очень любила покупать здесь крошечные, очень вкусные пирожные с кремом. А в теплую – такую, как сейчас – погоду хозяин распоряжался выносить на улицу несколько столиков, открывать над ними широкие пляжные зонтики и устраивать уютное кафе, где к свежей выпечке можно было заказать горячий напиток, сок или свежие ягоды.
Сейчас за одним из столиков сидела примечательная парочка, кажется, старшеклассники. Самое ужасное заключалось в том, что они до неприличия походили на Саломею и Войну, коим полагалось давным-давно, словно дурным кошмарам, развеяться с пылью и осколками Нера.
А если каким-то чудом этим двоим и удалось выжить, то они уж точно должны были найти более интересное занятие, чем сидеть в кафе…
Парень с ярко-рыжими волосами что-то ответил подошедшей с подносом официантке – естественно, с такого расстояния, что именно, услышать было нереально – и молоденькая девушка, кокетливо улыбнувшись, поспешила исполнять заказ. Но ведь люди не могут видеть мервей! И Игорь не может. Он перевел взгляд на старшеклассницу, которая напоминала Саломею, и нервно сглотнул, рефлекторно отступив назад. Мало того, что галлюцинации вообще начались, так они еще и какими-то совсем неправильными оказались! Точная копия морты задумчиво рассматривала сочную и крупную ягоду клубники. Ионов завороженно смотрел, как старшеклассница медленно подносит ее ко рту и чуть надкусывает, пробует, смакует так, будто бы в жизни ничего вкуснее не ела, а потом облизывает с губ клубничный сок.
На этом моменте Игорь еще раз потер глаза и осознал, что стремительно сходит с ума. Рыцари не могут вот так просто – видимые для обычных людей – сидеть в кафе и есть нормальную пищу! А если после смерти Воронцова они окончательно свихнулись и воспылали неожиданным гастрономическим интересом к столичным булочкам, Отдел уже должен был засечь разрыв и поднять на ноги всех охотников и инквизиторов!
Тонкая рука старшеклассницы потянулась к следующей ягоде, и Игорь, отринув сомнения, решил просто перейти дорогу и пройти мимо кафе. Возможно, как только он увидит парочку вблизи, вся похожесть тут же исчезнет, и Ионов посмеется над собственной одержимостью, которая заставляет его в каждом встречном видеть врага.
В следующую секунду случились сразу две вещи: Игорь сделал шаг в сторону перехода, а рыжеволосый, словно почувствовав чужой взгляд, поднял голову, безошибочно уставившись на Ионова. И тут же неопрятный грузовик, притормозив на светофоре, закрыл старшеклассников своей неповоротливой, разукрашенной яркой рекламой тушей.
Расталкивая людей, Игорь кинулся на ту сторону.
Вслед ему понеслась ругань.
Парочка исчезла из поля его зрения всего на несколько мгновений. Но когда, обогнув грузовик, Ионов подбежал к кафе, столик был уже пуст: только пара банкнот, придавленных тарелкой с недоеденной клубникой, лениво шелестели на ветру.
Игорь задумчиво почесал в затылке и огляделся по сторонам. Обычные люди, ничем не напоминающие Рыцарей, спешили по своим делам, недовольно огибая замершего на одном месте парня. Мысленно махнув рукой, Ионов взял кофе с собой и побрел на тренировку.
***
Идея заглянуть в кафе принадлежала одновременно и Саломее, и Войне. Либо Лад действительно сильно поторопился и не доделал облики, либо с непривычки сказывалось ограничение данумов, либо же нерил намеренно решил умолчать о каких-то деталях. Иначе объяснить вернувшееся спустя час невыносимое давление тел на мортов не получалось. Дыхание Войны стало учащенным и тяжелым, Саломее было чуть проще, но и она изредка позволяла себе морщиться от не самых приятных ощущений.
– Как-то не верится, что дальше будет лучше, – заприметив хоть что-то похожее на кафе, рыжий буквально рухнул за столик. – Помнится, у Ионова вообще никаких проблем не возникало…
Стайку мелких мальчишек, на которых он хмуро посмотрел, сдуло чуть ли не в прямом смысле, только раздалась парочка испуганных воплей. Это немного приподняло Войне настроение. Вообще, шарахающиеся в стороны люди весьма радовали морта. Виной тому был его внешний вид, ибо выглядел рыжий как самый настоящий хулиган и бандит. Даже что-то отдаленно похожее на школьную форму не убеждало мирных жителей в неопасности данного субъекта. Высокий, громкий, с яркими растрепанными волосами и наглыми оранжево-карими глазами он все равно голодно скалился, а не улыбался. Брюки были измяты, рубашка навыпуск и застегнута всего на пару пуговиц, рукава форменной куртки привычно подвернуты.
– У Владыки не облик, а собственное тело, он еще молод, – напомнила Мея, внимательно рассматривая меню.
Рядом с Войной она оказалась почти незаметной. Особенно без своего ужасающего данума. И выглядела Саломея примерной и тихой ученицей, непонятно как оказавшейся в дурной компании: куртка строго застегнута под горло, шрамы на лице едва можно было различить. Разве что взгляд – по-прежнему равнодушный и пугающий – кого угодно мог заставить перейти на другую сторону улицы, подальше от такой странной молодой девушки.
Подошедшей официантке Саломея указала на тарелку с ягодами. Голода она не испытывала, но благодаря Ладу имела некоторые представления о поведении в таких местах: если зашли в кафе, необходимо что-нибудь заказать.
– А у других нерилов? – не унимался Война, борясь с искушением потребовать сразу весь список.
– Не спрашивала, – больше бесполезных кусков мяса Мея ненавидела только дурацкие вопросы. – Нужно решить, как мы расскажем Владыке о Викторе Рихтере и его истинных планах.
Конечно, Ионов, даже если бы Саломея и Война просто пришли к нему домой, ничего не смог бы сделать. Без сил нерила единственное, на что был способен Игорь – выбить им зубы и наставить синяки.
И то сомнительно.
Но Саломее хотелось найти более приемлемый и не грозящий никому травмами вариант.
– Как ни планируй – все равно придется сначала Ионова связать, а уже потом объяснять, что мы не сражаться пришли и вообще на его стороне, – фыркнул рыжий, продолжая неравный бой с собственной жадностью. – И не факт, что сработает. Мы для него враги. А если уж всякие гадости начнем говорить про новых друзей, которых у него и так мало и каждый на вес золота…
На этом им пришлось замолчать: официантка принесла заказ Саломеи, уточнив, не хотят ли они что-нибудь еще, с намеком смотря на Войну.
– Чуть позже, – скрипнул зубами морт, вместо того, чтобы послать настырную девицу. Мея пригрозила, что если «выход в люди» провалится из-за Войны – Саломея отправит его на исправительные работы в Крыло Ворона, а сюда позовет Фобос. – Что ты предлагаешь?
– Можно действовать через его сестру. Или через Матвеевых. К ним Владыка должен прислушаться, – Саломея повертела в пальцах крупную клубнику.
– Или решит, что мы их заставили.
Мея укусила ягоду, задумчиво пожевала и вынуждено согласилась:
– Тоже верно.
В этот момент Война почувствовал внимательный взгляд, который буквально впивался в него. Это было странно. Теперь, когда они с Саломеей находились в обликах, люди смотрели на них постоянно: с любопытством, неодобрением, случайно зацепив в толпе. Это же ощущение было настолько ярким и острым, словно лезвие под ребра.
Война поднял голову, спеша отыскать наглеца и…
– Валим! – прошептал он, встретившись взглядом с напряженным и растерянным Ионовым. – А то без плана придется действовать.
Мея, скосив глаза в сторону перехода, на секунду замерла с зеленым хвостиком клубники в зубах, а затем, вспомнив, что даже в экстренных ситуациях необходимо помнить о правилах, быстро вытащила пару бумажек, выданных ей Ладом, и положила под блюдце с ягодами.
К счастью, их очень удачно и вовремя закрыл притормозивший фургон.
– Быстрее!
Завернув за угол дома, рыжий громко расхохотался, испугав двух подружек-младшеклассниц. Сама ситуация – дурацкая и абсурдная – вызвала у него приступ эйфории, а уж возможность запечатлеть в памяти выражение лица Саломеи в тот момент, вообще выходила за рамки представлений Войны об удачных днях. Морта, прислонившись к стене дома, осторожно выглянула, чтобы понять: продолжил ли Владыка поиск мервей.
Но нет, покрутив головой по сторонам, Ионов перестал выискивать в толпе призраков прошлого. Саломея пристально всмотрелась в лицо своего Владыки, пытаясь понять, какие эмоции и мысли занимают его сейчас. Но увидела только растерянность и непонимание: ни страха, ни гнева, ни злости, которые были бы логичным откликом.
Возможно, все не так плохо, как кажется.
– Мы не пойдем за ним? – Война тоже выглянул из-за дома, чтобы посмотреть, как Игорь, осторожно дуя на горячий кофе, возвращается на свой маршрут. Правда, периодически останавливается и оглядывается, будто бы ожидает, что Рыцари снова непонятным образом окажутся за столиком кафе.
– Нет. Не нужно. Пусть тренируется, – Саломея поправила молнию на ветровке и направилась строго в другую сторону. – За один раз Владыка точно не пробьет блок Данте – значит, неквамы не тронут его. Нам нужно согласовать дальнейшие действия.
Война, ссутулившись, побрел следом за мортой.
– Клубника хоть вкусная была?
Саломея задумалась, не зная, с чем ее можно сравнить – человеком, мервью или чаем Лада.
– Весьма.
То, что после Матвеева, который пока согласился молчать, целью неквамов станут остальные друзья Ионова, Саломея предположила с самого начала. Не понятным оставалось только, кто окажется следующим: запертый в Нереальности воздушник или девушка-сумевшая-увидеть, данума у которой вообще могло не появиться, если бы не реакция организма, решившего, что Саломея нанесла ему повреждения, несовместимые с жизнью.
Теперь этот вопрос разрешился.
Данум Синицыной Олеси тревожно полыхнул над городом, когда по соображениям Меи первая тренировка Владыки должна была подойти к концу. Значит, совсем скоро Ионов узнает о нависшей над ней опасности от Матвеева.
– Женщина.
Сила рыжего из-за ограничений облика была почти на нуле, поэтому он не почувствовал изменившегося фона.
– В смы-ыысле?! – Война сначала с интересом огляделся, а потом сообразил. – А-а, точно!
И тоже замер, настроившись на отголоски чужой силы. Спустя несколько мгновений ему все-таки удалось отследить слабые колебания данума Синицыной.
– Пойдем спасать, – то ли уточнил, то ли констатировал Война.
– Нет, не совсем.
И даже совсем нет.
Заметив непонимание и сомнение, выраженное в напряженной работе мысли, озарившей лицо морта, Саломея пояснила.
– Если мы вмешаемся сейчас и поможем Синицыной – неквамы узнают о том, что, кроме Отдела, есть еще одна заинтересованная в Ионове сторона. Мы не потеряем преимущество, но эффекта неожиданности на нашей стороне уже не будет. Но в то же время, нельзя допустить, чтобы ее восприятие заменили.
– Мея, если ты думаешь, что хоть что-то сейчас прояснила, то сожалею – облик, кажется, повредил твои мозги. Мы либо спасаем ее, либо нет.
– Ты не понял? Дэрил изменяет то, как человека воспринимают окружающие. Поэтому Игорь так легко сошелся с Виктором; на ментальном уровне Рихтер воспринимается им как друг. А сейчас, скорее всего, он поменяет восприятие Синицыной так, что Ионов начнет испытывать к ней враждебность. И скорее всего, она тоже изменит свое отношение к Ионову.
– Пф… какой-то бабский данум, трусливый.
Саломея, наградив Войну характерным взглядом, ничего не ответила. Быстрый шаг сменился бегом, и рыжему ничего не оставалось, кроме как бросится следом за мортой.
