Саломея кивнула.
– Нужно предупредить Владыку. Ионов должен как можно раньше узнать, что его собираются использовать.
– Предлагаешь, опять действовать через сестру?
– И не только.
Связываться с остальным мясом Саломее не хотелось категорически. Но не зря же она спасла жизнь нерилу, в конце концов. Владыке нужны друзья? Хорошо. Но тогда сами друзья должны быть на стороне мортов. Или хотя бы числиться у Саломеи в должниках.
Хотя, признаться, мысль о знакомстве с подругой Ионова, девушкой-сумевшей-увидеть, которую один раз морта уже пыталась убить, порождала внутри странные ощущения дискомфорта, чем-то похожие на беспокойство.
– Насколько было бы проще, если бы Ионов мог нас видеть, – Война растянулся на крыше, раскинув конечности морской звездой, и как-то завороженно уставился вверх, где крошечными искрами поочередно загорались созвездия. – Везет нерилам: и тут они материальны, и в Нере проблем не возникает.
Саломея нахмурилась. Идея витала совсем близко и дразнила своей очевидностью, но никак не давалась, отказываясь стучаться в сознание. Морта зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. Больше ничего она сделать не успела, ибо разрыв Нереальности не являлся тем событием, которое можно было бы проигнорировать.
– Влипли! – сказал Война. Правда, использовал он для такой характеристики их положения определение, близкое по семантике, но совершенно нецензурное. – Мея, теперь ты быстро сваливаешь в туман и не отсвечиваешь. Я их отвлеку.
Рыжий грубо толкнул Саломею с крыши, а сам взмыл в воздух. Все было логично. Ведь, как бы это не прозвучало, сейчас его жизнь для Рыцарей значила меньше, чем жизнь морты. Проще пожертвовать одной фигурой, чем попытаться спасти всех, подставив под удар короля. Поэтому свои действия на случай появления охотников и инквизиторов Саломея и Война обговорили заранее. Морта свернула свою силу, небрежным кивком попрощалась с рыжим, словно пожелав ему удачи, и скрылась в серости Нера.
Война же, высвободив данум, принялся ждать незваных гостей. Сначала ему следовало показаться нерилам на глаза. Затем хорошенько их раздразнить и шустро отогнать на другой конец города, чтобы те не засекли следы Саломеи. Звучало все достаточно просто, но оптимизма не прибавляло. Основная проблема заключалась в том, что убивать нерилов было нельзя категорически. Ионов с какой-то невероятной для его интроверсии скоростью успел перезнакомиться с большей частью всего московского Отдела.
А за друзей, как уже было известно, Игорь убивал с такой же легкостью, с какой уплетал вкусную сестринскую стряпню.
Один данум был вроде ему знаком, но как-то смутно. А второй, ослепительно-яркий, Война узнал еще раньше, чем увидел его обладателя. Они уже сталкивались, когда Воронцов отдал приказ притащить Ионова к нему.
Морт даже успел сделать «лицоладонь», чтобы выразить свои эмоции касательно таких подлостей со стороны мироздания. При этом он умудрился так стукнуть себя по лбу, что мысли внутри черепушки перетряхнулись, вытолкнув вперед любопытную идею.
Война ухмыльнулся и свернул свою силу обратно.
Первым из разреза реальности появился коренастый веснушчатый парень, находящийся каким-то странным образом сразу по обе стороны миров, и тут же он, увидев Войну, споткнулся о воздух, едва не напоровшись на собственный меч. Следом на крыше шестнадцатиэтажки появилась мелкая черноволосая девчонка, одна из лаборанток Воронцова. Насколько морт помнил, последнюю пару недель перед смертью Александра ей пришлось провести, сидя взаперти в качестве то ли праздничного ужина для Рыцарей, то ли материала для очередного эксперимента. Как же ее там звали? И не припомнить даже. Так что сейчас девица пылала праведным гневом, окружив себя искристо-ледяным данумом. И, видимо, она не рассчитывала, что нерил замрет на месте, ибо со всего размаху врезалась ему в спину.
Война с недоумением оглядел получившийся клубок тел, который с громким матом рухнул на крышу, и титаническим усилием заставил себя не заржать – всего-то глаз задергался.
– Ты-ыы! – девчонка, наконец, выбралась из-под напарника.
– Ага, – согласился Война, не вынимая рук из карманов и продолжая смотреть на нерилов сверху вниз.
– Как ты выжил?!
А, точно. В пылу боя мало кто видел, что Ионов успел вытащить его раненого из загребущих лап Голода. Вот как тот тащил матерящегося морта – запомнили все.
Позорище…
– Эй, эй! Кто тут выжил? – оскалился Война, наслаждаясь происходящим ничуть не меньше, чем хорошей дракой. – Как был мертвым, так остался… я хоть и эволюционировавшая, но мервь, ты, что ли, не видишь?!
– Что ты с Игорем сделал?! – перебил спутницу парень.
– Ты сейчас на перерождение отправишься! – повысила голос Снежинка и прицельно запустила в него ледяное копье.
– Обломаешься, мелочь, – Война играючи увернулся от удара и в несколько прыжков удалился от красной шестнадцатиэтажки на приличное расстояние, вынуждая нерилов последовать за ним. – Все в порядке с вашим Ионовым. Чего ему сделается-то?.. в таком-то состоянии.
– Сейчас получишь!
– Я же сказал, что все…
– Сдохни!
Войне пришлось выпустить на встречу небольшой воздушный щит, чтобы не обзавестись дырой в теле. Судя по тому, что морт успел увидеть и почувствовать, коренастый парень за прошедшие семнадцать месяцев хорошо натренировался, весьма прибавив в силе. А на стороне девчонки играл гнев, добавив слабенькому дануму дополнительные очки. Зато рыжему помогали эмоции и страх нерилов за Ионова, которому, по сути, и Отдел, и инквизиция оказались сильно обязаны. Девочка-снежинка и парень-морковка (о цвете собственной шевелюры морт решил на время тактично забыть) били на пределе способностей, разрешенных в мире людей, но абсолютно неслаженно, больше мешая друг другу, чем причиняя неудобства Войне. Впрочем, ситуация могла перемениться в любой момент; эти двое уже сами все сообразили. Поэтому отметив, что они, наконец, выбрались за кольцевую дорогу и сместились в сторону Битцевского парка, морт резко бросился вперед. Сместившись в Нер и пройдя через слои реальности, он перехватил лезвие меча, едва удержавшись от соблазна переломить его как тонкую тростинку, и вырвал меч у нерила, а в следующий момент уже заломил руки девчонке. Не больно, но надежно.
– Придурки! – припечатал Война. – Мозг включить слабо? Если бы я хотел причинить вред Ионову, он бы уже обживался где-нибудь в Нереальности.
– Тогда, что тебе здесь нужно, Война? – что не удивительно, девчонка, кажется вроде Даша, а может Маша… или Марина? – одумалась первой.
Видимо, вспомнила, как просто морты захватили ее в первый раз, и поняла, что сейчас Рыцарь намеренно избегал сражения.
Умница.
А вот парень-морковка, сейчас цветом лица больше напоминающий помидор, нарывался.
Придуманный план нужно было приводить в действие немедленно, пока в махаче наметился перерыв. Война отпустил девчонку, отошел на несколько шагов, немного помолчал, словно бы собираясь с мыслями, а потом, опустив взгляд, тихо признался.
– Я его охраняю.
Как же рыжий пожалел, что в этот момент у него не было с собой волшебного предмета – фотоаппарата, дабы запечатлеть выражение абсолютно одинакового охреневания на лицах нерилов. Мысленно Война потер лапы, поздравил себя с удачным актерским дебютом и продолжил.
– Ну-у, что не смеетесь? Ха-ха, – изобразил он, – Рыцарь Нера в роли няньки. Оборжаться.
– Ты… что?! – еще тише переспросил рыжеволосый. Данум сворачивать он даже не думал, но зато хотя бы больше не кидался в драку. – С чего бы нам тебе верить, мервь?
– Попробуй придумать другое логичное объяснение тому, что я больше года торчу здесь, как идиот, а засекли вы меня только сейчас, – про год Война, конечно, наврал, присвоив себе заслуги Саломеи. На самом деле, он ошивался в столице от силы месяцев пять и то, не учитывая периодические перерывы и отлучки.
– Больше года, – эхом повторила Снежинка и, заметив, что ее напарник продолжает хмуриться, ничего не понимая, оформила ему затрещину. Для этого ей, правда, пришлось забавно подпрыгнуть, но Война сделал вид, что не нашел в этом ничего смешного. Снова затевать драку было не в его интересах, а то, что нерилы атакуют по малейшему поводу, понял бы даже клинический идиот.
– Эй! – возмутился рыжеволосый: – Не меня надо бить, а его!
– Бриан, подумай! Год назад из исследовательского центра пришел первый отчет о резком снижении активности мервей в этом округе. Так это ты? – уточнила… пусть будет все-таки Марина.
Не доверяла. Ненавидела. Боялась. Но спрашивала.
Война подумал, что это было слишком похоже на Ионова, несмотря на весь цинизм и скепсис – попытаться понять врага. Кажется, Игорь, сам того не зная, изменял всех, с кем только пересекался судьбами.
– Ты видишь здесь других мервей? Или считаешь, что парочка, патрулирующая этот район, вдруг начала нормально выполнять свои обязанности? Я у них перед носом раз десять мелькал – они даже не почесались! – съехидничал Война и спокойно сел прямо на воздух.
Контакт, пусть и хрупкий, явно наладился.
– Ты убивал мервей, защищая Игоря? – Снежинка выглядела так, будто бы ее прочный и незыблемый мир только что разлетелся бесполезными осколками. Даже парень-морковка притих и, кажется, задумался.
– Нет, ну почему же? – не стал изображать святого Война, следуя простому правилу: в каждой правде должна быть доля правды. – Мне и кушать что-то, хм… кого-то надо было. Но в основном, да. Пусть у Ионова теперь данум по нулям, всякую голодную дрянь продолжает приманивать его сестра – у нее в последнее время сила хоть по капле, но растет стабильно. Ну и на парне это сказывается.
Они замолчали. Война спокойно наблюдал, как быстро сменяют друг друга эмоции на лицах нерилов. Те явно пытались сообразить, что же дальше делать и о чем спрашивать. Впрочем, главный вопрос уже повис в воздухе тонким напряжением и недоумением.
Озвучила его Снежинка:
– Зачем ты это делаешь?
Ответ у Войны был готов давно.
– Я ему жизнь должен.
Именно с помощью сего нехитрого утверждения морт в течение нескольких месяцев пытался убедить себя, что здесь замешан исключительно долг. Еще, может быть, скука и Саломея, исправно исполняющая свои обещания: не отлынивать от приятных спаррингов и гонять Деймоса от компьютера. Но на первом месте, конечно, этот проклятый долг, который нужно обязательно вернуть.
Не убедил. Себя, во всяком случае, точно.
– И что, теперь так и будешь всю жизнь за ним таскаться, а потом на тот свет переедешь?
Что-то в словах рыжеволосого было неправильно. Война наклонил голову и сделал паузу, словно раздумывал над ответом. За прошедшее в мире живых время он узнал, что зачастую люди и нерилы всегда стараются говорить о самом важном с излишней небрежностью. Видимо, не хотят показывать свои слабые места. И сейчас Бриан говорил о жизни своего подопечного и друга слишком уж просто. Ионов многое значил для Отдела. Это было также очевидно, как и то, что солнце каждый вечер садилось на западе, а не на севере или юге.
Поэтому за нарочной грубостью явно крылся какой-то смысл.
Саломея бы велела узнать, какой именно.
– Я верю, что Ионов найдет способ вернуть данум в обход того, что сделал с ним Воронцов. Не рано – так поздно, но обязательно. А жизнь морта долга, если он, конечно, не становится пищей кого-то более сильного. Успею еще набегаться по Неру.
Судя по тому, как при упоминании силы Игоря нерилы коротко переглянулись, они точно что-то задумали или как минимум знали. Война поднялся, отряхнул ладони и зловеще оскалился. Снежинка и рыжеволосый синхронно сделали шаг назад, не понимая, что случилось со вполне мирным до сего момента мортом.
– А теперь я готов выслушать ваши оправдания, – Война недвусмысленно ослабил контроль над своей силой.
– Что? – может быть, все-таки Даша?.. немедленно выставила перед собой ледяной щит, но сделала это как-то неуверенно.
Несколько мгновений назад бывший враг почти доказал им, что теперь они находятся на одной стороне и драться бессмысленно, а теперь сразу же перешел в наступление.
– Знаете, – доверительным тоном сообщил Война, продолжая сокращать расстояние, – я же не зря сказал, сколько провел здесь времени. И вот что странно. За все прошедшие месяца я не видел никого из вас рядом с Ионовым. Его обычные друзья не в счет. Но их только двое. А где были вы? Не говорю про гости и все такое. Вы ведь даже просто рядом с домом не появлялись. Только как мервь засекли – переполошились. Но разрыв такого уровня между реальностями в любом случае заставил бы инквизиторов отправить сюда группу быстрого реагирования. Так что хреновые друзья, смотрю, у Ионова. Если даже такая сволочь, как я, про долг помнит и мервей гоняет, а кого он спас просто так прийти не могут. Не вижу смысла оставлять вас в живых. Игорю такие друзья не нужны.
– Как ты смеешь!
Как ни странно, на этот раз уже рыжеволосому пришлось останавливать разозлившуюся напарницу. Почувствовав на плече тяжелую руку Бриана, Снежинка закрыла глаза, успокаиваясь.
– Он прав, Лера, – упс! С именем все-таки вышла промашка. И был бы Война – не Война, то уже бы удирал во все лопатки от тяжелого взгляда нерила. – Но у нас есть причины.
– Поделитесь?
– Только один вопрос, – девочка, словно придя к согласию сама с собой, убрала щит и отбросила со лба короткие черные пряди. Смотрела она цепко, требовательно, сама похожая на ледяной клинок. – Что ты сделаешь, когда к Игорю вернутся силы? Снова захочешь драки с ним?
Рыжий презрительно сплюнул вниз, едва не попав на макушку какого-то припозднившегося прохожего.
– Я, конечно, не образец адекватности, но не держите меня за идиота. Впечатлений от нашего последнего боя хватит еще на пару столетий, к тому же, в Нере сейчас куда больше интересных противников. Так что не парьтесь. Как только Ионов снова станет нерилом, меня и след простынет. Стоп! Понял! – Войну озарило. – Вы сами ищите способ вернуть Ионову силы, сняв блок инквизитора! Но как? Может, помощь требуется?
Снежинка от такого предложения закашлялась. Рыжеволосый скривился. Морт пытался изобразить само участие и добродушие. Получалось, видимо, не очень. Зато новости того стоили.
– Сначала придется компенсировать то, что изменил в нем Воронцов, чтобы нерила в Игоре снова стало больше, чем мерви. А затем мы так же, как в первый раз, спровоцируем критическую ситуацию, чтобы ему пришлось перейти в Нереальность.
Война задумался. Видимо, для всех этих манипуляций требовались доноры данумов, которые могли бы прижиться в Ионове наравне с собственным и пересилили бы кровь мортов. Тогда и блок можно будет снять. Но поскольку место главного экспериментатора пустовало, проект буксовал и продвигался черепашьими шагами. Пауза затягивалась. Ни нерилы, ни Война не знали, что делать и говорить дальше. Все вопросы вроде выяснили, планы обсудили. И что теперь? Просто разойтись по домам добрыми друзьями? Снежинка с Морковкой явно испытывали те же затруднения, размышляя, что скажет начальство, если они просто вернутся в Отдел, оставив Ионова на попечение Рыцарю Нера. С другой стороны, за год же ничего не случилось?
Наконец, Бриан созрел.
– Ты это… если что… – изрек он.
– …то вы непременно и очень больно, – поддержал Война. И вдруг неожиданно предложил. – Слушайте, а подежурьте у дома немного, а-а? А я на охоту сгоняю.
– Нужно предупредить Владыку. Ионов должен как можно раньше узнать, что его собираются использовать.
– Предлагаешь, опять действовать через сестру?
– И не только.
Связываться с остальным мясом Саломее не хотелось категорически. Но не зря же она спасла жизнь нерилу, в конце концов. Владыке нужны друзья? Хорошо. Но тогда сами друзья должны быть на стороне мортов. Или хотя бы числиться у Саломеи в должниках.
Хотя, признаться, мысль о знакомстве с подругой Ионова, девушкой-сумевшей-увидеть, которую один раз морта уже пыталась убить, порождала внутри странные ощущения дискомфорта, чем-то похожие на беспокойство.
– Насколько было бы проще, если бы Ионов мог нас видеть, – Война растянулся на крыше, раскинув конечности морской звездой, и как-то завороженно уставился вверх, где крошечными искрами поочередно загорались созвездия. – Везет нерилам: и тут они материальны, и в Нере проблем не возникает.
Саломея нахмурилась. Идея витала совсем близко и дразнила своей очевидностью, но никак не давалась, отказываясь стучаться в сознание. Морта зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. Больше ничего она сделать не успела, ибо разрыв Нереальности не являлся тем событием, которое можно было бы проигнорировать.
– Влипли! – сказал Война. Правда, использовал он для такой характеристики их положения определение, близкое по семантике, но совершенно нецензурное. – Мея, теперь ты быстро сваливаешь в туман и не отсвечиваешь. Я их отвлеку.
Рыжий грубо толкнул Саломею с крыши, а сам взмыл в воздух. Все было логично. Ведь, как бы это не прозвучало, сейчас его жизнь для Рыцарей значила меньше, чем жизнь морты. Проще пожертвовать одной фигурой, чем попытаться спасти всех, подставив под удар короля. Поэтому свои действия на случай появления охотников и инквизиторов Саломея и Война обговорили заранее. Морта свернула свою силу, небрежным кивком попрощалась с рыжим, словно пожелав ему удачи, и скрылась в серости Нера.
Война же, высвободив данум, принялся ждать незваных гостей. Сначала ему следовало показаться нерилам на глаза. Затем хорошенько их раздразнить и шустро отогнать на другой конец города, чтобы те не засекли следы Саломеи. Звучало все достаточно просто, но оптимизма не прибавляло. Основная проблема заключалась в том, что убивать нерилов было нельзя категорически. Ионов с какой-то невероятной для его интроверсии скоростью успел перезнакомиться с большей частью всего московского Отдела.
А за друзей, как уже было известно, Игорь убивал с такой же легкостью, с какой уплетал вкусную сестринскую стряпню.
Один данум был вроде ему знаком, но как-то смутно. А второй, ослепительно-яркий, Война узнал еще раньше, чем увидел его обладателя. Они уже сталкивались, когда Воронцов отдал приказ притащить Ионова к нему.
Морт даже успел сделать «лицоладонь», чтобы выразить свои эмоции касательно таких подлостей со стороны мироздания. При этом он умудрился так стукнуть себя по лбу, что мысли внутри черепушки перетряхнулись, вытолкнув вперед любопытную идею.
Война ухмыльнулся и свернул свою силу обратно.
Первым из разреза реальности появился коренастый веснушчатый парень, находящийся каким-то странным образом сразу по обе стороны миров, и тут же он, увидев Войну, споткнулся о воздух, едва не напоровшись на собственный меч. Следом на крыше шестнадцатиэтажки появилась мелкая черноволосая девчонка, одна из лаборанток Воронцова. Насколько морт помнил, последнюю пару недель перед смертью Александра ей пришлось провести, сидя взаперти в качестве то ли праздничного ужина для Рыцарей, то ли материала для очередного эксперимента. Как же ее там звали? И не припомнить даже. Так что сейчас девица пылала праведным гневом, окружив себя искристо-ледяным данумом. И, видимо, она не рассчитывала, что нерил замрет на месте, ибо со всего размаху врезалась ему в спину.
Война с недоумением оглядел получившийся клубок тел, который с громким матом рухнул на крышу, и титаническим усилием заставил себя не заржать – всего-то глаз задергался.
– Ты-ыы! – девчонка, наконец, выбралась из-под напарника.
– Ага, – согласился Война, не вынимая рук из карманов и продолжая смотреть на нерилов сверху вниз.
– Как ты выжил?!
А, точно. В пылу боя мало кто видел, что Ионов успел вытащить его раненого из загребущих лап Голода. Вот как тот тащил матерящегося морта – запомнили все.
Позорище…
– Эй, эй! Кто тут выжил? – оскалился Война, наслаждаясь происходящим ничуть не меньше, чем хорошей дракой. – Как был мертвым, так остался… я хоть и эволюционировавшая, но мервь, ты, что ли, не видишь?!
– Что ты с Игорем сделал?! – перебил спутницу парень.
– Ты сейчас на перерождение отправишься! – повысила голос Снежинка и прицельно запустила в него ледяное копье.
– Обломаешься, мелочь, – Война играючи увернулся от удара и в несколько прыжков удалился от красной шестнадцатиэтажки на приличное расстояние, вынуждая нерилов последовать за ним. – Все в порядке с вашим Ионовым. Чего ему сделается-то?.. в таком-то состоянии.
– Сейчас получишь!
– Я же сказал, что все…
– Сдохни!
Войне пришлось выпустить на встречу небольшой воздушный щит, чтобы не обзавестись дырой в теле. Судя по тому, что морт успел увидеть и почувствовать, коренастый парень за прошедшие семнадцать месяцев хорошо натренировался, весьма прибавив в силе. А на стороне девчонки играл гнев, добавив слабенькому дануму дополнительные очки. Зато рыжему помогали эмоции и страх нерилов за Ионова, которому, по сути, и Отдел, и инквизиция оказались сильно обязаны. Девочка-снежинка и парень-морковка (о цвете собственной шевелюры морт решил на время тактично забыть) били на пределе способностей, разрешенных в мире людей, но абсолютно неслаженно, больше мешая друг другу, чем причиняя неудобства Войне. Впрочем, ситуация могла перемениться в любой момент; эти двое уже сами все сообразили. Поэтому отметив, что они, наконец, выбрались за кольцевую дорогу и сместились в сторону Битцевского парка, морт резко бросился вперед. Сместившись в Нер и пройдя через слои реальности, он перехватил лезвие меча, едва удержавшись от соблазна переломить его как тонкую тростинку, и вырвал меч у нерила, а в следующий момент уже заломил руки девчонке. Не больно, но надежно.
– Придурки! – припечатал Война. – Мозг включить слабо? Если бы я хотел причинить вред Ионову, он бы уже обживался где-нибудь в Нереальности.
– Тогда, что тебе здесь нужно, Война? – что не удивительно, девчонка, кажется вроде Даша, а может Маша… или Марина? – одумалась первой.
Видимо, вспомнила, как просто морты захватили ее в первый раз, и поняла, что сейчас Рыцарь намеренно избегал сражения.
Умница.
А вот парень-морковка, сейчас цветом лица больше напоминающий помидор, нарывался.
Придуманный план нужно было приводить в действие немедленно, пока в махаче наметился перерыв. Война отпустил девчонку, отошел на несколько шагов, немного помолчал, словно бы собираясь с мыслями, а потом, опустив взгляд, тихо признался.
– Я его охраняю.
Как же рыжий пожалел, что в этот момент у него не было с собой волшебного предмета – фотоаппарата, дабы запечатлеть выражение абсолютно одинакового охреневания на лицах нерилов. Мысленно Война потер лапы, поздравил себя с удачным актерским дебютом и продолжил.
– Ну-у, что не смеетесь? Ха-ха, – изобразил он, – Рыцарь Нера в роли няньки. Оборжаться.
– Ты… что?! – еще тише переспросил рыжеволосый. Данум сворачивать он даже не думал, но зато хотя бы больше не кидался в драку. – С чего бы нам тебе верить, мервь?
– Попробуй придумать другое логичное объяснение тому, что я больше года торчу здесь, как идиот, а засекли вы меня только сейчас, – про год Война, конечно, наврал, присвоив себе заслуги Саломеи. На самом деле, он ошивался в столице от силы месяцев пять и то, не учитывая периодические перерывы и отлучки.
– Больше года, – эхом повторила Снежинка и, заметив, что ее напарник продолжает хмуриться, ничего не понимая, оформила ему затрещину. Для этого ей, правда, пришлось забавно подпрыгнуть, но Война сделал вид, что не нашел в этом ничего смешного. Снова затевать драку было не в его интересах, а то, что нерилы атакуют по малейшему поводу, понял бы даже клинический идиот.
– Эй! – возмутился рыжеволосый: – Не меня надо бить, а его!
– Бриан, подумай! Год назад из исследовательского центра пришел первый отчет о резком снижении активности мервей в этом округе. Так это ты? – уточнила… пусть будет все-таки Марина.
Не доверяла. Ненавидела. Боялась. Но спрашивала.
Война подумал, что это было слишком похоже на Ионова, несмотря на весь цинизм и скепсис – попытаться понять врага. Кажется, Игорь, сам того не зная, изменял всех, с кем только пересекался судьбами.
– Ты видишь здесь других мервей? Или считаешь, что парочка, патрулирующая этот район, вдруг начала нормально выполнять свои обязанности? Я у них перед носом раз десять мелькал – они даже не почесались! – съехидничал Война и спокойно сел прямо на воздух.
Контакт, пусть и хрупкий, явно наладился.
– Ты убивал мервей, защищая Игоря? – Снежинка выглядела так, будто бы ее прочный и незыблемый мир только что разлетелся бесполезными осколками. Даже парень-морковка притих и, кажется, задумался.
– Нет, ну почему же? – не стал изображать святого Война, следуя простому правилу: в каждой правде должна быть доля правды. – Мне и кушать что-то, хм… кого-то надо было. Но в основном, да. Пусть у Ионова теперь данум по нулям, всякую голодную дрянь продолжает приманивать его сестра – у нее в последнее время сила хоть по капле, но растет стабильно. Ну и на парне это сказывается.
Они замолчали. Война спокойно наблюдал, как быстро сменяют друг друга эмоции на лицах нерилов. Те явно пытались сообразить, что же дальше делать и о чем спрашивать. Впрочем, главный вопрос уже повис в воздухе тонким напряжением и недоумением.
Озвучила его Снежинка:
– Зачем ты это делаешь?
Ответ у Войны был готов давно.
– Я ему жизнь должен.
Именно с помощью сего нехитрого утверждения морт в течение нескольких месяцев пытался убедить себя, что здесь замешан исключительно долг. Еще, может быть, скука и Саломея, исправно исполняющая свои обещания: не отлынивать от приятных спаррингов и гонять Деймоса от компьютера. Но на первом месте, конечно, этот проклятый долг, который нужно обязательно вернуть.
Не убедил. Себя, во всяком случае, точно.
– И что, теперь так и будешь всю жизнь за ним таскаться, а потом на тот свет переедешь?
Что-то в словах рыжеволосого было неправильно. Война наклонил голову и сделал паузу, словно раздумывал над ответом. За прошедшее в мире живых время он узнал, что зачастую люди и нерилы всегда стараются говорить о самом важном с излишней небрежностью. Видимо, не хотят показывать свои слабые места. И сейчас Бриан говорил о жизни своего подопечного и друга слишком уж просто. Ионов многое значил для Отдела. Это было также очевидно, как и то, что солнце каждый вечер садилось на западе, а не на севере или юге.
Поэтому за нарочной грубостью явно крылся какой-то смысл.
Саломея бы велела узнать, какой именно.
– Я верю, что Ионов найдет способ вернуть данум в обход того, что сделал с ним Воронцов. Не рано – так поздно, но обязательно. А жизнь морта долга, если он, конечно, не становится пищей кого-то более сильного. Успею еще набегаться по Неру.
Судя по тому, как при упоминании силы Игоря нерилы коротко переглянулись, они точно что-то задумали или как минимум знали. Война поднялся, отряхнул ладони и зловеще оскалился. Снежинка и рыжеволосый синхронно сделали шаг назад, не понимая, что случилось со вполне мирным до сего момента мортом.
– А теперь я готов выслушать ваши оправдания, – Война недвусмысленно ослабил контроль над своей силой.
– Что? – может быть, все-таки Даша?.. немедленно выставила перед собой ледяной щит, но сделала это как-то неуверенно.
Несколько мгновений назад бывший враг почти доказал им, что теперь они находятся на одной стороне и драться бессмысленно, а теперь сразу же перешел в наступление.
– Знаете, – доверительным тоном сообщил Война, продолжая сокращать расстояние, – я же не зря сказал, сколько провел здесь времени. И вот что странно. За все прошедшие месяца я не видел никого из вас рядом с Ионовым. Его обычные друзья не в счет. Но их только двое. А где были вы? Не говорю про гости и все такое. Вы ведь даже просто рядом с домом не появлялись. Только как мервь засекли – переполошились. Но разрыв такого уровня между реальностями в любом случае заставил бы инквизиторов отправить сюда группу быстрого реагирования. Так что хреновые друзья, смотрю, у Ионова. Если даже такая сволочь, как я, про долг помнит и мервей гоняет, а кого он спас просто так прийти не могут. Не вижу смысла оставлять вас в живых. Игорю такие друзья не нужны.
– Как ты смеешь!
Как ни странно, на этот раз уже рыжеволосому пришлось останавливать разозлившуюся напарницу. Почувствовав на плече тяжелую руку Бриана, Снежинка закрыла глаза, успокаиваясь.
– Он прав, Лера, – упс! С именем все-таки вышла промашка. И был бы Война – не Война, то уже бы удирал во все лопатки от тяжелого взгляда нерила. – Но у нас есть причины.
– Поделитесь?
– Только один вопрос, – девочка, словно придя к согласию сама с собой, убрала щит и отбросила со лба короткие черные пряди. Смотрела она цепко, требовательно, сама похожая на ледяной клинок. – Что ты сделаешь, когда к Игорю вернутся силы? Снова захочешь драки с ним?
Рыжий презрительно сплюнул вниз, едва не попав на макушку какого-то припозднившегося прохожего.
– Я, конечно, не образец адекватности, но не держите меня за идиота. Впечатлений от нашего последнего боя хватит еще на пару столетий, к тому же, в Нере сейчас куда больше интересных противников. Так что не парьтесь. Как только Ионов снова станет нерилом, меня и след простынет. Стоп! Понял! – Войну озарило. – Вы сами ищите способ вернуть Ионову силы, сняв блок инквизитора! Но как? Может, помощь требуется?
Снежинка от такого предложения закашлялась. Рыжеволосый скривился. Морт пытался изобразить само участие и добродушие. Получалось, видимо, не очень. Зато новости того стоили.
– Сначала придется компенсировать то, что изменил в нем Воронцов, чтобы нерила в Игоре снова стало больше, чем мерви. А затем мы так же, как в первый раз, спровоцируем критическую ситуацию, чтобы ему пришлось перейти в Нереальность.
Война задумался. Видимо, для всех этих манипуляций требовались доноры данумов, которые могли бы прижиться в Ионове наравне с собственным и пересилили бы кровь мортов. Тогда и блок можно будет снять. Но поскольку место главного экспериментатора пустовало, проект буксовал и продвигался черепашьими шагами. Пауза затягивалась. Ни нерилы, ни Война не знали, что делать и говорить дальше. Все вопросы вроде выяснили, планы обсудили. И что теперь? Просто разойтись по домам добрыми друзьями? Снежинка с Морковкой явно испытывали те же затруднения, размышляя, что скажет начальство, если они просто вернутся в Отдел, оставив Ионова на попечение Рыцарю Нера. С другой стороны, за год же ничего не случилось?
Наконец, Бриан созрел.
– Ты это… если что… – изрек он.
– …то вы непременно и очень больно, – поддержал Война. И вдруг неожиданно предложил. – Слушайте, а подежурьте у дома немного, а-а? А я на охоту сгоняю.
