- А ты где была ночью? Тут жаловались, что в комнате не ночевала... - Помня, что воровка по любому поводу, да и без оного любит ему хамить, он заранее готовился к чему-то крайне язвительному и обидному, но женщина улыбнулась еще шире, продемонстрировав, что один из зубов у нее наполовину сколот.
- Как? - удивился Василий. - Когда я поднимался, мы как раз на лестнице повстречались...
Маришка заинтересованно облизала ложку, думая, не заказать ли ей добавки.
Альга оглядела три пары любопытных глаз, обладателям которых явно не терпелось узнать что-нибудь новенькое и необычное. А ну как еще чем-нибудь с утра пораньше повеселят? Взбешенного герцога уже видели. Спасибо, больше не надо. Женщина покачала головой и фыркнула.
- А не все равно, где я была? Вроде не девочка, чтобы перед родителями отчитываться.
Перевести стрелки не получилось.
- Да? А если ты работаешь на тайных врагов? Специально к нам прибилась. Как же, друзья, сто лет не виделись... - буркнул Крис, которого совершенно неожиданно захватила идея, что воровка действительно возникла при очень странных обстоятельствах. А вдруг?
- Знаешь, мальчик, - неожиданно ее тон изменился, женщина глядела холодно и оценивающе, - тебя мне даже продавать не надо - еще и приплачу за то, чтобы на опыты забрали. А вот если ты еще раз скажешь, что я могу предать своего спасителя, поймешь, что иногда и хваленая магия со второй ипостасью не помогут. Усек?
Кристиан быстро кивнул. Как-то слишком живо буйное воображение императора нарисовало ему такой маленький кинжальчик, который красиво торчит из его спины. И вот этот взгляд, равнодушно осматривающий остывающее тело. В конце концов, несколько минут молчания - это не смертельно.
- Ребята, давайте жить дружно, - упрекнул их Василий.
- А я разве против? - удивилась воровка. - Гулять я шла, когда с тобой встретилась на лестнице. Надо было о многом подумать. А обсуждать свое отсутствие и личную жизнь я не намерена! - Она хитро сощурилась, напоминая довольную кошку, которая добралась до крынки сметаны.
- М-да, - все-таки не выдержал Крис, - кажется, зря Юля за мою честь переживала.
Постояльцы аж разом подпрыгнули на своих местах от громкого смеха, который заполнил зал трактира. Дилра со своего места неодобрительно покачал головой.
- Ох. - Веселье улетучилось в один миг, когда Маришка сжала в руках дар герцога, который неожиданно обжег ладонь холодом. Девушка точно помнила, что в прошлый раз мужчина, явно не понимая, что произносит это вслух, шептал: "Пять минут". Но ведь сейчас прошло куда больше времени! Только бы не опоздать...
Она вскочила с места, расплескав недопитый отвар, и, не оборачиваясь на друзей, понеслась вверх по лестнице. Сзади раздался звук падающих стульев - остальные, не задавая вопросов, поспешили за девушкой.
Только вот внутри скреблись кошки. Хелина интуиция подсказывала, что уже поздно.
Предсказанья надо слушать...
И почему все лавры достаются
второсортным героям?
сапоги на коте
Оррен сидел, прислонившись к стенке в коридоре второго этажа, не дойдя двух шагов до лестницы. Глаза мужчины были закрыты, на лбу выступили капельки пота, белый цвет залил лицо, а дышал герцог тяжело, с хрипом.
- Ваша светлость? - осторожно позвала Маришка, опускаясь рядом с ним. О том, что, если они опоздали, Оррен мог ее легко убить, она старалась не думать.
Мужчина дернул головой, показывая, что слышит ее.
- Потерпите, я сейчас надену на вас дар... - говорила девушка, скорее для того, чтобы успокоить саму себя.
Сзади, остановившись на последней ступеньке, ждали остальные. Альга дернулась помочь Маришке, но Василий удержал ее за плечо. Крис сжал кулаки и, кажется, сам порывался кинуться тормошить крестного. В груди девушки шевельнулся комочек гордости, что именно ей, а не воровке, герцог доверил свою жизнь. Может, это что-то значит?
Проклятый замочек на цепочке никак не хотел поддаваться, а острая застежка больно колола маленькие пальчики. Но, почувствовав прикосновение дара, мужчина задышал ровнее, что позволило Маришке немного расслабиться и перестать дергаться от того, что каждая секунда могла оказаться последней, окончательно сделав из герцога посланника Хель.
Наконец маленькое колечко удалось закрепить.
- Фух... - Оррен покачал головой, - ну, скажу вам, я и учудил! Будет мне впредь наука. Спасибо, Маришка, хорошо, что ты сообразила подняться, а то думал еще немного и все - привет, Хель!
- Ты раньше дольше держался... вроде, - Альга все-таки оттеснила девушку, не обратив внимания на ее недовольный писк, и помогла мужчине подняться на ноги. Покачала головой, сжав тонкие губы. Действительно, выглядел мужчина ужасно, будто лихорадкой заболел.
- Раньше держался, - согласился Рит, вытирая лоб и с сомнением косясь на лестницу, - только с каждым годом время уменьшается, а еще эти дурацкие заклятия Юльтиниэль, которые его и вовсе вдвое сократили. Тьфу! Надо же было меня так разозлить!
- Не переживай, крестный, тут любой бы озверел. Юля-то хоть жива? - на всякий случай уточнил он.
- А что ей сделается-то? - искренне удивился герцог. - Я ей несколько раз по заду дал, чтобы думала в следующий раз, что говорит, и все. Время закончилось. Вот даже обратно дойти не смог. А эта теперь сидит в комнате ревет. Не зря я о сыне мечтал. Или бы хоть чуть-чуть в мать пошла!
- А мне казалось, что Лареллин перлы выдавала ничуть не слабее... - задумчиво обронила Альга, но герцог на это ничего не ответил. Только покосился на свое драгоценное чадо, которое, видимо, услышав, что говорят о нем, выглянуло из комнаты.
Юля громко хлюпнула покрасневшим носом, но, поняв, что сочувствовать ей никто не будет, все-таки вышла, потирая поясницу.
- Позор-то какой! - пожаловалась она, подходя к столпившейся компании. - В восемнадцать лет, как малявку!
- Веди себя по возрасту - и позора никакого не будет, - посоветовал ей Василий и обернулся к герцогу. - Ну что, Оррен, раз все более-менее в порядке, пойдемте вниз, а то вы на службу опоздаете.
- И то верно, - согласился мужчина и, держась за перила, первым начал спускаться.
Остальные, переглянувшись, последовали за ним.
- Что ж у нас все ни как у людей? - пожаловался Крис, когда мы под подозрительными взглядами посетителей трактира вышли на улицу.
- А у тебя и не должно быть "как у людей", - поправил его я.
- Если подумать, - заметила Маришка, - то эта фраза из всей нашей команды подходит только Василию и Альге. Альге ведь подходит, да?
Девушка выглядела на удивление бодрой, широко улыбалась всем прохожим и периодически кидала в мою сторону мечтательные взгляды.
- А я кто? Так, погулять вышел? - Естественно возмутиться не получилось.
- А ты, крестный, на человека тянешь только...
- Когда спишь зубами к стенке. - Договорить Крис не успел, его громко перебила Альга.
- ...когда дар не снимаешь, - невозмутимо закончил император.
- Скорее, и то, и другое, - улыбнулся я, радуясь хорошему дню и тому, что мой глупый срыв не принес нам новые неприятности. Думать надо было.
Но и Юля хороша - такое сказать. Никакого понимания границ дозволенного.
Все, кроме дочки, довольны, не ругаются. Никто ни с кем не спорит и настроение не портит, организм приходит в норму после стресса быстро. Видимо, действительно, долгий перерыв сказался на силе проклятого, а теперь баланс постепенно восстанавливается. Надо будет через несколько дней еще раз снять дар, чтобы быть окончательно уверенным в том, что, если кто его сорвет, смогу продержаться больше пяти минут, пока кто-нибудь свой не одолжит.
- А это ничего, что у меня способность, как там ее звать... к блокировке магии? Вдруг тоже в какие-нибудь нелюди на радостях запишете? - осторожно уточнил иномирец.
- Нет, это совсем другое, - отмахнулся Крис.
Встречающиеся на пути прохожие улыбались и вежливо кивали, словно добрым друзьям. Приглядевшись, я понял, что так друг с другом тут здоровались все. Получалось что-то вроде большой дружной семьи. Очень здорово. Так и жить легче, и нарушений меньше, и всегда знаешь, коли что случится, кто-нибудь обязательно поможет. Люблю такие поселения. Вон у меня на землях было один раз: две семьи в одной деревне так повздорили, что дома друг дружке подожгли. А там и на другие строения огонь перекинулся. На силу горячие головы остудили. Впрочем, в основном у Ритов всегда тишь да гладь. Селения небольшие, все друг другу родня, чего ссориться-то? Но в таком городе глянешь, душа радуется. Все-таки врут эти идиоты, начитавшись книжек по темному искусству, что человек человеку - упырь, тут важно воспитание.
Кстати, о воспитании: недовольство дочки объяснялось еще и тем, что деткам снова пришлось на себя иллюзии натянуть. Крестнику-то это было фиолетово, а вот Юля переживала. И так сегодня ее гордость едва вынесла потрясение, теперь еще и неприкрытая насмешка в глазах встречающихся нам по пути барышень выводила чадо из себя. Ничего, в следующий раз подумает, прежде чем что-нибудь сказать или устроить. А то правда, сидели бы дома, ели бы пирог щавелевый, запивая горячим компотом, и не знали бы никаких проблем...
У храма Василий пожелал нам удачи и отправился на базарную площадь, чтобы запастись едой и другими нужными вещами. Денежную систему нашего мира понял он быстро, убедил, что торговаться умеет и пониженной бдительностью не страдает. Так что деньги на расходы я отдал без колебаний. И, пожелав друг другу хорошего утра, мы разошлись в разные стороны. Иномирец направился на шум - отыскать торговые ряды никогда не было проблемой. Мы же свернули к входу в храм.
Святой отец уже ждал желающих воздать утреннюю хвалу у высоких створчатых дверей, встречая каждого доброй улыбкой и парой теплых слов.
- Добро вам! - Нашей компании тоже улыбка перепала. Священник сложил руки у груди. - Смотрю, ваш друг из другого мира решил сегодня не тревожить свою веру хвалой Пресветлой матери?
- Добро, - согласился я. - Да, отче, Василий сожалеет, но иная вера ближе его душе, чем наша. Спокойна ли была ночь?
- Спокойна, сын мой. - Надеюсь, никто не заметил, как меня передернуло? - И правильно, хорошо, что он верен своей душе. Но что вы стоите на пороге? Проходите, пожалуйста, служба скоро начнется, утром мало кто приходит. Я так понимаю, вы собираетесь все-таки ехать?
Пропустив детей вперед, ответил:
- Да, мы подумали, что временные трудности - это не страшно. Нам скрывать нечего, а до вступительных экзаменов осталось совсем немного времени. Стоит поторопиться.
Передо мной в храм прошмыгнула Альга, на секунду, переступая порог, зажмурилась и задержала дыхание, словно перед погружением в воду, а потом снова, как ни в чем не бывало, улыбнулась, проходя в первый ряд. Там же уже стояли Крис, Юля и Маришка, что-то оживленно обсуждая. У женщины были свои счеты с Алив и свои грехи, чтобы подсознательно бояться, что когда-нибудь низкий порожек не пропустит ее в обитель Пресветлой матери. По моему скромному мнению, проступки воровки были не таким уж и тяжелыми. Если уж меня - проклятого Хель - сила пропускает, то Альге и вовсе волноваться не следует. Но видимо, оставалось что-то такое, чего она не могла простить самой себе, каждый раз ожидая худшего.
Людей действительно было совсем немного. Две женщины почтенного возраста в стороне молчали, ожидая начала службы. Пожилая семейная пара, заботливо поддерживающая друг друга, устраивалась на низких скамеечках, на которых разрешалось сидеть старикам и больным. Во втором ряду молодая мать пыталась объяснить конопатому мальчугану, что нехорошо на службе ковыряться в носу. Я прямо умилился, вспомнив свое чадо в этом замечательном возрасте. И венец всему - знакомый орк, который, углядев дочку, так побледнел, что я даже побоялся представить, что Юля вчера сотворила с беднягой.
Святой отец, постояв еще несколько минут на пороге, закрыл двери храма. Шаркающей походкой добрался до небольшого возвышения и начал монотонную хвалу.
Василий почесал в затылке, в который раз осмотрев толпу, куда ему предстояло вклиниться, чтобы добраться до торговых рядов. Да уж, знакомые ему земные рынки проигрывали по всем пунктам по сравнению с этим столпотворением.
Площадь была круглой и делилась на четыре сектора по сходящимся к ней дорогам. В центре располагался небольшой, весело журчащий фонтанчик. Это мужчина предположил, что журчащий, так как из-за шума толпы расслышать что-либо было нереально. Внутри каждый из секторов разбивался на торговые лавки, мастерские, которые были расположены на первых этажах домов, и ряды, - длинные столы, на которых свой товар мог выложить любой желающий. Сами же сектора различались по профилям: продуктовый, лекарственный, одежный и развлекательный. И каждый из них находил своих покупателей. Иномирец, подумав, решил пройтись везде. Кроме покупателей и продавцов были и знакомые каждому миру любители больших столпотворений - карманники. Вон мелькнула макушка паренька, который примерился к большой корзине дородной тетки. Быстро запустил руки, выудив пару яблок и пирожков, и тут же юркнул в толпу, пока женщина не заметила. А вон рыбка крупнее - пирожками точно не ограничится. В районе развлекательного сектора громко голосили смуглые, одетые в пестрые наряды люди, чем-то похожие на земных цыган. Они ловко вычисляли вялых одиноких людей, быстро беря их в плотное кольцо. Василию даже показалось, что он различил в общем шуме: "Позолоти ручку, красавица! Все как есть расскажу!" с характерным акцентом.
Изучив обстановку, мужчина довольно крякнул и влился в толпу, направившись в сторону продуктовых рядов. Пополнить мешки с провизией в трактире на заказ - одно, но и просто походить и выбрать что-нибудь интересное не помешает. К тому же Василий уже точно решил, что остается в этом мире, а значит, надо научиться разбираться во всех его тонкостях. Вот можно начинать прямо сейчас.
Начал он с того, что он перехватил тонкую ручку недавнего любителя пирожков. Мальчишка уставился на Василия огромными синими глазищами и испуганно пискнул. То, что на какую-нибудь барышню подействовало бы безотказно, на мужчину произвело небольшое впечатление. Однако тащить пацаненка к стражам порядка было неохота. Еще засекут до смерти или пальцев лишат (над системой судов и наказаний тут предстояло работать и работать).
- Еще раз ко мне сунешься, руку сломаю, - предупредил Василий, поняв, что здесь напугать можно только так. Иные ничего кроме силы не уважают. - И друзей своих предупреди, чтобы ко мне не лезли. Иначе пусть на себя пеняют.
- К вам не буду, а к другим можно? - на всякий случай уточнил паренек. Рукой, как важным рабочим инструментом, он очень дорожил.
Василий несколько минут грустно думал о том, что все разом не исправишь, и кивнул, что можно. В любом случае уже к обеду их компании в городе не будет, и паренек примется за старое с удвоенной силой.
Старший вор, специализирующийся на кошельках и прочих ценностях, внимательно наблюдал за этой сценой, а потом кивнул мужчине, что тоже не будет его трогать. Репутация - великая вещь! Как себя сразу покажешь, так дальше к тебе относиться и будут. И изменить это очень непросто.
- Как? - удивился Василий. - Когда я поднимался, мы как раз на лестнице повстречались...
Маришка заинтересованно облизала ложку, думая, не заказать ли ей добавки.
Альга оглядела три пары любопытных глаз, обладателям которых явно не терпелось узнать что-нибудь новенькое и необычное. А ну как еще чем-нибудь с утра пораньше повеселят? Взбешенного герцога уже видели. Спасибо, больше не надо. Женщина покачала головой и фыркнула.
- А не все равно, где я была? Вроде не девочка, чтобы перед родителями отчитываться.
Перевести стрелки не получилось.
- Да? А если ты работаешь на тайных врагов? Специально к нам прибилась. Как же, друзья, сто лет не виделись... - буркнул Крис, которого совершенно неожиданно захватила идея, что воровка действительно возникла при очень странных обстоятельствах. А вдруг?
- Знаешь, мальчик, - неожиданно ее тон изменился, женщина глядела холодно и оценивающе, - тебя мне даже продавать не надо - еще и приплачу за то, чтобы на опыты забрали. А вот если ты еще раз скажешь, что я могу предать своего спасителя, поймешь, что иногда и хваленая магия со второй ипостасью не помогут. Усек?
Кристиан быстро кивнул. Как-то слишком живо буйное воображение императора нарисовало ему такой маленький кинжальчик, который красиво торчит из его спины. И вот этот взгляд, равнодушно осматривающий остывающее тело. В конце концов, несколько минут молчания - это не смертельно.
- Ребята, давайте жить дружно, - упрекнул их Василий.
- А я разве против? - удивилась воровка. - Гулять я шла, когда с тобой встретилась на лестнице. Надо было о многом подумать. А обсуждать свое отсутствие и личную жизнь я не намерена! - Она хитро сощурилась, напоминая довольную кошку, которая добралась до крынки сметаны.
- М-да, - все-таки не выдержал Крис, - кажется, зря Юля за мою честь переживала.
Постояльцы аж разом подпрыгнули на своих местах от громкого смеха, который заполнил зал трактира. Дилра со своего места неодобрительно покачал головой.
- Ох. - Веселье улетучилось в один миг, когда Маришка сжала в руках дар герцога, который неожиданно обжег ладонь холодом. Девушка точно помнила, что в прошлый раз мужчина, явно не понимая, что произносит это вслух, шептал: "Пять минут". Но ведь сейчас прошло куда больше времени! Только бы не опоздать...
Она вскочила с места, расплескав недопитый отвар, и, не оборачиваясь на друзей, понеслась вверх по лестнице. Сзади раздался звук падающих стульев - остальные, не задавая вопросов, поспешили за девушкой.
Только вот внутри скреблись кошки. Хелина интуиция подсказывала, что уже поздно.
Глава 14
Предсказанья надо слушать...
И почему все лавры достаются
второсортным героям?
сапоги на коте
Оррен сидел, прислонившись к стенке в коридоре второго этажа, не дойдя двух шагов до лестницы. Глаза мужчины были закрыты, на лбу выступили капельки пота, белый цвет залил лицо, а дышал герцог тяжело, с хрипом.
- Ваша светлость? - осторожно позвала Маришка, опускаясь рядом с ним. О том, что, если они опоздали, Оррен мог ее легко убить, она старалась не думать.
Мужчина дернул головой, показывая, что слышит ее.
- Потерпите, я сейчас надену на вас дар... - говорила девушка, скорее для того, чтобы успокоить саму себя.
Сзади, остановившись на последней ступеньке, ждали остальные. Альга дернулась помочь Маришке, но Василий удержал ее за плечо. Крис сжал кулаки и, кажется, сам порывался кинуться тормошить крестного. В груди девушки шевельнулся комочек гордости, что именно ей, а не воровке, герцог доверил свою жизнь. Может, это что-то значит?
Проклятый замочек на цепочке никак не хотел поддаваться, а острая застежка больно колола маленькие пальчики. Но, почувствовав прикосновение дара, мужчина задышал ровнее, что позволило Маришке немного расслабиться и перестать дергаться от того, что каждая секунда могла оказаться последней, окончательно сделав из герцога посланника Хель.
Наконец маленькое колечко удалось закрепить.
- Фух... - Оррен покачал головой, - ну, скажу вам, я и учудил! Будет мне впредь наука. Спасибо, Маришка, хорошо, что ты сообразила подняться, а то думал еще немного и все - привет, Хель!
- Ты раньше дольше держался... вроде, - Альга все-таки оттеснила девушку, не обратив внимания на ее недовольный писк, и помогла мужчине подняться на ноги. Покачала головой, сжав тонкие губы. Действительно, выглядел мужчина ужасно, будто лихорадкой заболел.
- Раньше держался, - согласился Рит, вытирая лоб и с сомнением косясь на лестницу, - только с каждым годом время уменьшается, а еще эти дурацкие заклятия Юльтиниэль, которые его и вовсе вдвое сократили. Тьфу! Надо же было меня так разозлить!
- Не переживай, крестный, тут любой бы озверел. Юля-то хоть жива? - на всякий случай уточнил он.
- А что ей сделается-то? - искренне удивился герцог. - Я ей несколько раз по заду дал, чтобы думала в следующий раз, что говорит, и все. Время закончилось. Вот даже обратно дойти не смог. А эта теперь сидит в комнате ревет. Не зря я о сыне мечтал. Или бы хоть чуть-чуть в мать пошла!
- А мне казалось, что Лареллин перлы выдавала ничуть не слабее... - задумчиво обронила Альга, но герцог на это ничего не ответил. Только покосился на свое драгоценное чадо, которое, видимо, услышав, что говорят о нем, выглянуло из комнаты.
Юля громко хлюпнула покрасневшим носом, но, поняв, что сочувствовать ей никто не будет, все-таки вышла, потирая поясницу.
- Позор-то какой! - пожаловалась она, подходя к столпившейся компании. - В восемнадцать лет, как малявку!
- Веди себя по возрасту - и позора никакого не будет, - посоветовал ей Василий и обернулся к герцогу. - Ну что, Оррен, раз все более-менее в порядке, пойдемте вниз, а то вы на службу опоздаете.
- И то верно, - согласился мужчина и, держась за перила, первым начал спускаться.
Остальные, переглянувшись, последовали за ним.
***
- Что ж у нас все ни как у людей? - пожаловался Крис, когда мы под подозрительными взглядами посетителей трактира вышли на улицу.
- А у тебя и не должно быть "как у людей", - поправил его я.
- Если подумать, - заметила Маришка, - то эта фраза из всей нашей команды подходит только Василию и Альге. Альге ведь подходит, да?
Девушка выглядела на удивление бодрой, широко улыбалась всем прохожим и периодически кидала в мою сторону мечтательные взгляды.
- А я кто? Так, погулять вышел? - Естественно возмутиться не получилось.
- А ты, крестный, на человека тянешь только...
- Когда спишь зубами к стенке. - Договорить Крис не успел, его громко перебила Альга.
- ...когда дар не снимаешь, - невозмутимо закончил император.
- Скорее, и то, и другое, - улыбнулся я, радуясь хорошему дню и тому, что мой глупый срыв не принес нам новые неприятности. Думать надо было.
Но и Юля хороша - такое сказать. Никакого понимания границ дозволенного.
Все, кроме дочки, довольны, не ругаются. Никто ни с кем не спорит и настроение не портит, организм приходит в норму после стресса быстро. Видимо, действительно, долгий перерыв сказался на силе проклятого, а теперь баланс постепенно восстанавливается. Надо будет через несколько дней еще раз снять дар, чтобы быть окончательно уверенным в том, что, если кто его сорвет, смогу продержаться больше пяти минут, пока кто-нибудь свой не одолжит.
- А это ничего, что у меня способность, как там ее звать... к блокировке магии? Вдруг тоже в какие-нибудь нелюди на радостях запишете? - осторожно уточнил иномирец.
- Нет, это совсем другое, - отмахнулся Крис.
Встречающиеся на пути прохожие улыбались и вежливо кивали, словно добрым друзьям. Приглядевшись, я понял, что так друг с другом тут здоровались все. Получалось что-то вроде большой дружной семьи. Очень здорово. Так и жить легче, и нарушений меньше, и всегда знаешь, коли что случится, кто-нибудь обязательно поможет. Люблю такие поселения. Вон у меня на землях было один раз: две семьи в одной деревне так повздорили, что дома друг дружке подожгли. А там и на другие строения огонь перекинулся. На силу горячие головы остудили. Впрочем, в основном у Ритов всегда тишь да гладь. Селения небольшие, все друг другу родня, чего ссориться-то? Но в таком городе глянешь, душа радуется. Все-таки врут эти идиоты, начитавшись книжек по темному искусству, что человек человеку - упырь, тут важно воспитание.
Кстати, о воспитании: недовольство дочки объяснялось еще и тем, что деткам снова пришлось на себя иллюзии натянуть. Крестнику-то это было фиолетово, а вот Юля переживала. И так сегодня ее гордость едва вынесла потрясение, теперь еще и неприкрытая насмешка в глазах встречающихся нам по пути барышень выводила чадо из себя. Ничего, в следующий раз подумает, прежде чем что-нибудь сказать или устроить. А то правда, сидели бы дома, ели бы пирог щавелевый, запивая горячим компотом, и не знали бы никаких проблем...
У храма Василий пожелал нам удачи и отправился на базарную площадь, чтобы запастись едой и другими нужными вещами. Денежную систему нашего мира понял он быстро, убедил, что торговаться умеет и пониженной бдительностью не страдает. Так что деньги на расходы я отдал без колебаний. И, пожелав друг другу хорошего утра, мы разошлись в разные стороны. Иномирец направился на шум - отыскать торговые ряды никогда не было проблемой. Мы же свернули к входу в храм.
Святой отец уже ждал желающих воздать утреннюю хвалу у высоких створчатых дверей, встречая каждого доброй улыбкой и парой теплых слов.
- Добро вам! - Нашей компании тоже улыбка перепала. Священник сложил руки у груди. - Смотрю, ваш друг из другого мира решил сегодня не тревожить свою веру хвалой Пресветлой матери?
- Добро, - согласился я. - Да, отче, Василий сожалеет, но иная вера ближе его душе, чем наша. Спокойна ли была ночь?
- Спокойна, сын мой. - Надеюсь, никто не заметил, как меня передернуло? - И правильно, хорошо, что он верен своей душе. Но что вы стоите на пороге? Проходите, пожалуйста, служба скоро начнется, утром мало кто приходит. Я так понимаю, вы собираетесь все-таки ехать?
Пропустив детей вперед, ответил:
- Да, мы подумали, что временные трудности - это не страшно. Нам скрывать нечего, а до вступительных экзаменов осталось совсем немного времени. Стоит поторопиться.
Передо мной в храм прошмыгнула Альга, на секунду, переступая порог, зажмурилась и задержала дыхание, словно перед погружением в воду, а потом снова, как ни в чем не бывало, улыбнулась, проходя в первый ряд. Там же уже стояли Крис, Юля и Маришка, что-то оживленно обсуждая. У женщины были свои счеты с Алив и свои грехи, чтобы подсознательно бояться, что когда-нибудь низкий порожек не пропустит ее в обитель Пресветлой матери. По моему скромному мнению, проступки воровки были не таким уж и тяжелыми. Если уж меня - проклятого Хель - сила пропускает, то Альге и вовсе волноваться не следует. Но видимо, оставалось что-то такое, чего она не могла простить самой себе, каждый раз ожидая худшего.
Людей действительно было совсем немного. Две женщины почтенного возраста в стороне молчали, ожидая начала службы. Пожилая семейная пара, заботливо поддерживающая друг друга, устраивалась на низких скамеечках, на которых разрешалось сидеть старикам и больным. Во втором ряду молодая мать пыталась объяснить конопатому мальчугану, что нехорошо на службе ковыряться в носу. Я прямо умилился, вспомнив свое чадо в этом замечательном возрасте. И венец всему - знакомый орк, который, углядев дочку, так побледнел, что я даже побоялся представить, что Юля вчера сотворила с беднягой.
Святой отец, постояв еще несколько минут на пороге, закрыл двери храма. Шаркающей походкой добрался до небольшого возвышения и начал монотонную хвалу.
***
Василий почесал в затылке, в который раз осмотрев толпу, куда ему предстояло вклиниться, чтобы добраться до торговых рядов. Да уж, знакомые ему земные рынки проигрывали по всем пунктам по сравнению с этим столпотворением.
Площадь была круглой и делилась на четыре сектора по сходящимся к ней дорогам. В центре располагался небольшой, весело журчащий фонтанчик. Это мужчина предположил, что журчащий, так как из-за шума толпы расслышать что-либо было нереально. Внутри каждый из секторов разбивался на торговые лавки, мастерские, которые были расположены на первых этажах домов, и ряды, - длинные столы, на которых свой товар мог выложить любой желающий. Сами же сектора различались по профилям: продуктовый, лекарственный, одежный и развлекательный. И каждый из них находил своих покупателей. Иномирец, подумав, решил пройтись везде. Кроме покупателей и продавцов были и знакомые каждому миру любители больших столпотворений - карманники. Вон мелькнула макушка паренька, который примерился к большой корзине дородной тетки. Быстро запустил руки, выудив пару яблок и пирожков, и тут же юркнул в толпу, пока женщина не заметила. А вон рыбка крупнее - пирожками точно не ограничится. В районе развлекательного сектора громко голосили смуглые, одетые в пестрые наряды люди, чем-то похожие на земных цыган. Они ловко вычисляли вялых одиноких людей, быстро беря их в плотное кольцо. Василию даже показалось, что он различил в общем шуме: "Позолоти ручку, красавица! Все как есть расскажу!" с характерным акцентом.
Изучив обстановку, мужчина довольно крякнул и влился в толпу, направившись в сторону продуктовых рядов. Пополнить мешки с провизией в трактире на заказ - одно, но и просто походить и выбрать что-нибудь интересное не помешает. К тому же Василий уже точно решил, что остается в этом мире, а значит, надо научиться разбираться во всех его тонкостях. Вот можно начинать прямо сейчас.
Начал он с того, что он перехватил тонкую ручку недавнего любителя пирожков. Мальчишка уставился на Василия огромными синими глазищами и испуганно пискнул. То, что на какую-нибудь барышню подействовало бы безотказно, на мужчину произвело небольшое впечатление. Однако тащить пацаненка к стражам порядка было неохота. Еще засекут до смерти или пальцев лишат (над системой судов и наказаний тут предстояло работать и работать).
- Еще раз ко мне сунешься, руку сломаю, - предупредил Василий, поняв, что здесь напугать можно только так. Иные ничего кроме силы не уважают. - И друзей своих предупреди, чтобы ко мне не лезли. Иначе пусть на себя пеняют.
- К вам не буду, а к другим можно? - на всякий случай уточнил паренек. Рукой, как важным рабочим инструментом, он очень дорожил.
Василий несколько минут грустно думал о том, что все разом не исправишь, и кивнул, что можно. В любом случае уже к обеду их компании в городе не будет, и паренек примется за старое с удвоенной силой.
Старший вор, специализирующийся на кошельках и прочих ценностях, внимательно наблюдал за этой сценой, а потом кивнул мужчине, что тоже не будет его трогать. Репутация - великая вещь! Как себя сразу покажешь, так дальше к тебе относиться и будут. И изменить это очень непросто.
