Бейн неловко пошевелилась, и доска снова хрустнула, на этот раз о-оочень характерно. Джем из последних сил цеплялась за канат.
– Елент, давай ты чтение нотаций отложишь на тот момент, когда мы будем стоять на палубе?! – вымученно предложила она.
Олдер, сообразив, что ничем хорошим пререкания не закончатся, решил переходить от слов к делу.
– Так, девушки, без паники. Друг мой, помоги Джемме, – король встал под мачтой и скомандовал Ориел: – Бейн, отцепись от каната и прыгай. Я тебя поймаю.
– Какое нафиг «поймаешь»?! Ты меня на сцене едва удержал, а здесь совсем другая высота!
Хруст намекнул, что особого выбора нет.
Джемма тем временем, используя багаж «соленого» сленга, приобретенный за сегодня, уже доползла то того неопасного расстояния, когда можно было спокойно спрыгнуть на доски. При этом она чисто из принципа проигнорировала инквизитора, подавшего ей обе руки.
Олдер же ждал, пока Бейн решится.
Джем, почувствовав под собой твердую (хоть и покачивающуюся на волнах) палубу, не могла не прокомментировать сию картину, вспомнив стишок из детства:
– Висит висюкан, а под ним сидит хрюкан!
Сверху раздалось гневное шипение. Олдер хрюкнул от смеха.
– Висюкан упадет, а хрюкан подберет!
Тут уже не сдержался и Елент, тихо рассмеявшись.
Ориел перекрестилась:
– Это стоит сделать хотя бы для того, чтобы задушить тебя! Аллонс-иии!
Каким-то чудом палуба под ними не проломилась. Олдер даже поймал «висюкана»… правда, при этом они вдвоем с Бейн, не удержав равновесия, упали, и девушка хорошенько придавила его величество. Пришлось поднимать в шесть рук уже короля, которого ощутимо сплющило.
После этой ночи все четверо сделали выводы.
Ориел поклялась, что никогда больше ни на какую мачту не полезет.
Джемма обещала себе обязательно забраться еще раз, но только под руководством опытного смотрового.
Олдеру наглядно доказали, что королевской военной подготовки недостаточно для всех внештатных ситуаций.
Елент же недоумевал: почему ведьма перекрестилась, и ей за это ничего не было?
Утро не отставало от ночи.
Отец Март вышел на палубу, чтобы умыться, но тут же позабыл о своих намереньях, стоило только увидеть двух не унимающихся ведьм. Те вольготно расположились на баке в совершенно непотребном полуголом виде.
Пираты мученически поднимали глаза к небу, словно вопрошая за что на их и без того грешные души такое испытание. А, не дождавшись ответа на сей сакраментальный вопрос, некоторые индивидуумы едва не сворачивали себе шеи, лишь бы получше разглядеть девушек.
Елент устало прикрыл глаза от яркого солнца и направился к ним.
– Что вы себе позволяете? – клокотавшую внутри ярость он удерживал из последних сил, и голос инквизитора звучал обманчиво мягко.
– Апрель, ты никогда не видел, как люди загорают? – Бейн тихо подремывала и реальность осознавала плохо.
Джемма хлопнула себя по лбу. Ей, как более-менее бодрствующей, просчет был прекрасно понятен. Но в содеянном она ни капли не раскаивалась.
– Вообще, солнечные ванны полезно принимать! – буркнула, не открывая глаз Ориел, и перевернулась с живота на спину.
Кто-то из матросов навернулся с реи.
Елент отступил на шаг и набрал в грудь воздуха для проникновенной отповеди. Скосив на инквизитора взгляд, Джемма с восторгом заметила легкий румянец, украсивший бледные щеки отца Марта.
– Не приемлемо! Столько бесстыдно оголять свое тело отваживаются только блудницы, коим уготовал котел в аду! Как только вам совесть позволяет себя так вести! Вы не забыли, где находитесь?
– На корабле, где есть, кому постоять за честь беззащитных девушек, – наигранно вздохнула Джемма.
– Можно подумать, что главный инквизитор впервые видит полуголых женщин! И это при том, что мы даже не в купальниках! – снова проворчала Бейн, – Не загораживай солнце, а лучше присоединяйся!
– К чему париться в темных шмотках при такой жаре? Ваше преосвященство, берите пример с пиратов – те еще час назад поснимали рубашки и с голыми торсами расшагивают.
У Елента просто слов не нашлось. В тихом бешенстве он развернулся и увидел неподалеку бочку с водой. Хорошая мысль пришла в голову.
– Ванны принимаете, говорите? Полагаю, соленая вам не помешает.
– Абордажный лом с хреном мне в глотку триста тридцать три раза! – выдал капитан Стивенсон, споткнувшись на ровном месте и потянувшись за подзорной трубой.
Зря Елент облил девушек, ох зря.
Мокрые майки и шорты так облепили Джем и Бейн, что матросы попадали с рей как спелые груши.
– Полагаю, теперь вам просто необходимо переодеться, – кивнул Елент и, резко развернувшись, направился к каютам.
Завершил картину утра Олдер, как раз выбравшийся на палубу. То ли король еще до конца не проснулся, то ли вид у Ориел был настолько шокирующий, но Олдер не сказал ни слова. Он молча жадно изучал Бейн, будто старался запечатлеть в памяти каждый изгиб ее тела.
Елент, взглянув на друга, тяжело вздохнул.
– Рот прикрой – чайка влетит.
– Скорее альбатрос! – уточнила Джемма и, толкнув Бейн, направилась в каюту переодеваться. Запасные легкие брюки и рубашка ждали в сумке.
Ориел лениво отмахнулась – она и не собиралась вставать. Судя по погоде, солнышко высушит одежду через полчаса. Смысл переодеваться?
Пираты, понаблюдав за ситуацией со стороны, вернулись к своим делам.
Смотровой, пихнув боцмана в бок, спросил:
– Как думаешь, кто хуже на борту: две девки, глава инквизиции или король?
Отозвался, как ни странно, самый юный член команды, которого Стивенсон только что оттаскал за ухо и велел драить палубу. Именно он, заглядевшись, первый с реи и сорвался прямиком кэпу на голову.
– Ведьмы, однозначно! – тоскливо сообщил юноша.
– Пф, зелень подкильная, еще научишься чарам противостоять, – сплюнул боцман, – если бы не этот инквизитор, то могли бы спокойно уйти южнее и дальше бороздить просторы!
– А король?! Чуть что, сразу грозится выкинуть за борт! Житья нет.
– Мужики, всё плохо.
Джем, переодевшись в легкие брюки и рубашку с коротким рукавом, поднималась на палубу и стала свидетельницей разговора, не преминув поддразнить:
– Елент, тебя один из пиратов сравнил с женщиной!
Олдер захохотал над другом.
– И тебя, твое олдерство, тоже! – заметила Бейн.
А после, не сговариваясь, девушки хором рассмеялись, вспомнив мультик второго тысячелетия:
– Он и тебя посчитал!
К концу второго дня плавания Бейн научила капитанского попугая говорить истинный тост пиратов: «Есть только один флаг, и он такой же черный, как и наши сердца!». Команда не просто одобрила, а взорвалась довольными воплями. Стивенсон же пообещал, что у «Блундины» эта фраза станет девизом и украсит в следующий заход борт корабля.
– В какой следующий раз?! – возмутился Елент.
– А кто говорит, что мы пиратствовать продолжим? – удивился один из самых зверских на вид матросов, – Преимущества королевской службы мы уже оценили! – и взгляд перевел на девушек (команда заржала). – Нам было обещана неплохая работенка пограничного патруля!
– При каком условии, все помнят? – уточнил Олдер.
– Конечно, ваше величество! При успешном выполнении задания!
Команда сидела на палубе, перекидываясь в картишки. Паруса были отлажены, попутный ветер не стихал, надувая льняные полотна, жаркий день медленно перетекал в вечер. Только рулевой и смотровой находились на своих местах, с завистью поглядывая на то, как Олдер уже выиграл у Стивенсона шляпу и компас.
– Если, конечно, ничто… ну-у кроме кракена, не помешает, – мрачно заметила Бейн, разбирая свои записи. – Мало ли, какие еще фольклорные персонажи тут у вас шастают. Визит «Корабля-призрака» никто не отменял.
Команда переглянулась, Олдер подался чуть вперед:
– Кого-кого?
– Какие необразованные пираты, – фыркнула Бейн, обменялась с Джем предвкушающими улыбками, глубоко вдохнула и начала рассказ: – Разве вы не слышали о корабле, который уже несколько столетий не может найти себе пристанища? Жил некогда капитан Дейви дер Декен, чья жестокость была известна во всех морях. Он был горд и непримирим. Собственная команда настолько боялась его гнева, что не решалась ни поднять бунт, ни покинуть судно. Все думали, что капитан знается с потусторонними силами. Однажды пираты подобрали потерпевшую кораблекрушение супружескую пару. Капитан взъярился, хотел выкинуть за борт и спасенных, и матросов, проявивших милосердие. Но мужчина убедил Дейви, что они богаты и по прибытию на сушу за их жизни дадут выкуп. Капитан согласился. Однако за время пути он возжелал спасенную женщину и решил, что может и другими способами заполучить деньги. На глазах у бедной женщины он убил ее мужа и швырнул тело за борт. Жена, прокляв весь экипаж и корабль, бросилась вслед в морскую пучину.
В тот момент, когда ее тело коснулось воды, поднялся шторм невиданной силы. И Дейви дер Декен поклялся во что бы ни стало преодолеть эту странную бурю. С каждым мигом ветер крепчал, пока не превратился в ураган. Пираты испугались и стали умолять развернуть корабль. Но капитан отказался. Шторм сломал большую часть рей, изорвал паруса и продолжал усиливаться. Но Дейви гордо стоял на капитанском мостике, бросая вызов проклятию и самому Господу Богу.
Вдруг волны расступились, буря затихла, и рядом с капитаном появился ангел. «Ты можешь заслужить помилование за содеянное. Смири свою гордыню, попроси прощения и поверни назад». Дейви в ответ разразился отборной бранью.
– Где ты таких историй набралась? – прервал ее Елент.
– Не мешай рассказывать! – Олдер был просто в восторге.
– Мне продолжить или сами додумаете конец истории? – поинтересовалась Бейн.
Пираты дружно зашикали на инквизитора, как дети ожидая продолжения.
– Ангел во второй раз промолвил: «Смирись и попроси». Капитан яростно взглянул на посланника и сказал: «Я никого никогда ни о чем не просил и не попрошу! Убирайся к дьяволу, пернатый, пока я не приказал команде пустить твои крылья на подушки».
(Елент на этом моменте деликатно кашлянул.)
– Но ангел в третий раз повторил: «Бог сможет простить твои грехи. Тебе нужно всего лишь попросить о прощении». Капитан же плюнул ему в лицо, схватился за саблю и наотмашь рубанул по небесному посланнику. Железо не причинило вред ангелу. Тот сурово посмотрел на гордеца и убийцу и возвестил: «Корабль этот отныне проклят. Ты и твоя команда будете вечно ходить по морям. Земля отказывается от тебя, Дейви дер Декен. Ты никогда больше не зайдешь в порт. Твой корабль будет предвестником самых страшных морских бурь…».
Как сказал ангел – так и сбылось. Только корабль подплывал к суше – какая-то неведомая сила не позволяла кораблю подойти ближе. Пираты не могли покинуть пределов корабля. Любимое дело стало тюрьмой. Наконец, капитан понял, какое наказание послал ему Господь.
И даже после смерти корабль не отпускал команду. В гневе Дейви заключил сделку с дьяволом: за возможность побыть на суше раз в десять лет капитан должен был все убитые души отдавать нечистым силам.
До сих пор призрачный корабль бороздит эти воды. Он появляется бесшумно на закате. Ветер не касается его проклятых истрепанных парусов. Волны расступаются перед прогнившим кораблем. Сквозь пробоины в его бортах проросли кораллы. Команда корабля превратилась в скелеты. Первое, что чувствует экипаж обреченного корабля – запах гнили и жуткий холод. На капитанском мостике неизменно стоит Дейви дер Декен, а за кораблем всегда идет мощнейшая буря.
– Буря! Скоро грянет буря! – резко взвыла Джемма.
Мужчины подскочили от неожиданности.
– Якорь тебе в глотку, ведьма! – от досады капитан сплюнул и приказал команде заняться чем-нибудь полезным.
Пираты послушно разбрелись, шепотом обмениваясь впечатлениями. Впрочем, надолго дела никого не увлекли.
Спустя пару часов Елент заметил тлетворное влияние Бейн. Некоторые матросы вытащили непонятные лохмотья, разукрасили лицо сажей и с подвываниями набрасывались на своих товарищей. Некоторые пугались. Столько соленых словечек девушки за прошлые дни и не слышали. Джемма еле-еле успевала записывать.
Особенно отличился кок. Привязав к общипанному трупику курицы ниточки и забравшись на капитанский мостик, он принялся поджидать жертву. Рядом с ним замер боцман, держа наготове импровизированный рупор, сделанный из свернутого листочка, которым щедро поделились девушки.
Не повезло капитану. Стоило Стивенсону подняться по лестнице, как кок скинул на него марионетку и под жуткий вой боцмана заставил труп птички исполнить зажигательную пляску.
Кэп «оценил». Заорав так, что матросы повторно попадали с рей – то ли от смеха, то ли от неожиданной голосовой атаки, он бросился в сторону, натолкнулся на алтарь Елента, легко отодвинул камушек в сторону и спрятался за ним. Это с учетом, что на борт алтарь едва затащили три человека.
Кок и боцман, довольные произведенным эффектом, вспомнили песни Джем и хрипло проорали:
– Йо-хо-хо!
– И бутылка рома!
К полуночи лихорадка над названием «призраки моря» охватила весь корабль.
Капитан с трупиком курицы на плече с мостика наблюдал, как по рее ведут боцмана, тыкая ему в спину абордажными саблями.
– Великий Дейви Декен! Прими же душу этого окаянного грешника! Да обойдут нас стороной все бури! – возвестил Стивенсон.
После его слов Олдер, разразившись демоническим хохотом, столкнул матерящегося боцмана в воду. Елент, наблюдающий за творящимся безобразием со стороны, остро ощущал себя единственным нормальным среди безумцев.
Бейн повернулась к капитану:
– Вы всерьез скинули ответственного за оснастку корабля?
– Да что с этим выкидышем креветки будет? – почесал в затылке Стивенсон. – Сейчас веревку ему бросил. Зато теперь будет знать, как рупор на капитана поднимать. И, наконец, перестанет дегустировать мои личные запасы выпивки.
Ориел захохотала.
В следующий момент вся команда восхищенно загалдела. Стивенсон и Бейн, обернувшись, синхронно присвистнули. Олдер хлопнул в ладоши. Елент демонстративно отвернулся, поджав губы.
С помощью настроенных смотровым тросов, Джемма спикировала на палубу. Сеточка черных вен расползалась от ее глаз к вискам по резко позеленевшей коже. Потрескавшиеся губы посинели как у утопленницы. На щеке появились полипы. Порванное платье свисало бесформенной тряпицей.
– Истинную сущность проявила? – хмуро спросил Елент, когда игнорировать приблизившуюся Джем стало невозможно.
– Нет, конечно. Просто решила поучаствовать в общем мракобесии, – довольно улыбнулась Джемма. – Как тебе грим?
– Реалистичный.
– Поверь, это комплимент.
Ориел сдалась спустя полчаса, в которые команда ходила за ней хвостиком и просила тоже сотворить что-нибудь эдакое. Чертыхнувшись и мрачно пробормотав «сами напросились», девушка ушла в каюту гримироваться и настраивать коммуникатор.
И когда Бейн возникла на палубе из всполохов черно-алого пламени, некоторые пираты перекрестились. В том числе Олдер. Кожа вокруг губ девушки полопалась, обнажив куски окровавленных мышц и превратив рот в оскаленную пасть. Зубы стали гораздо крупнее и заострились. Поменяли цвет глаза Ориел: один закрыло бельмо, а другой светился в темноте янтарно-желтым цветом. На открытых плечах и руках появились черные язвы.
Елент уже не в первый раз за этот вечер подумал: помнит ли кто-то, кроме него, истинную цель их плавания? Судя по всему, ответ был однозначным – нет.
– Елент, давай ты чтение нотаций отложишь на тот момент, когда мы будем стоять на палубе?! – вымученно предложила она.
Олдер, сообразив, что ничем хорошим пререкания не закончатся, решил переходить от слов к делу.
– Так, девушки, без паники. Друг мой, помоги Джемме, – король встал под мачтой и скомандовал Ориел: – Бейн, отцепись от каната и прыгай. Я тебя поймаю.
– Какое нафиг «поймаешь»?! Ты меня на сцене едва удержал, а здесь совсем другая высота!
Хруст намекнул, что особого выбора нет.
Джемма тем временем, используя багаж «соленого» сленга, приобретенный за сегодня, уже доползла то того неопасного расстояния, когда можно было спокойно спрыгнуть на доски. При этом она чисто из принципа проигнорировала инквизитора, подавшего ей обе руки.
Олдер же ждал, пока Бейн решится.
Джем, почувствовав под собой твердую (хоть и покачивающуюся на волнах) палубу, не могла не прокомментировать сию картину, вспомнив стишок из детства:
– Висит висюкан, а под ним сидит хрюкан!
Сверху раздалось гневное шипение. Олдер хрюкнул от смеха.
– Висюкан упадет, а хрюкан подберет!
Тут уже не сдержался и Елент, тихо рассмеявшись.
Ориел перекрестилась:
– Это стоит сделать хотя бы для того, чтобы задушить тебя! Аллонс-иии!
Каким-то чудом палуба под ними не проломилась. Олдер даже поймал «висюкана»… правда, при этом они вдвоем с Бейн, не удержав равновесия, упали, и девушка хорошенько придавила его величество. Пришлось поднимать в шесть рук уже короля, которого ощутимо сплющило.
После этой ночи все четверо сделали выводы.
Ориел поклялась, что никогда больше ни на какую мачту не полезет.
Джемма обещала себе обязательно забраться еще раз, но только под руководством опытного смотрового.
Олдеру наглядно доказали, что королевской военной подготовки недостаточно для всех внештатных ситуаций.
Елент же недоумевал: почему ведьма перекрестилась, и ей за это ничего не было?
Утро не отставало от ночи.
Отец Март вышел на палубу, чтобы умыться, но тут же позабыл о своих намереньях, стоило только увидеть двух не унимающихся ведьм. Те вольготно расположились на баке в совершенно непотребном полуголом виде.
Пираты мученически поднимали глаза к небу, словно вопрошая за что на их и без того грешные души такое испытание. А, не дождавшись ответа на сей сакраментальный вопрос, некоторые индивидуумы едва не сворачивали себе шеи, лишь бы получше разглядеть девушек.
Елент устало прикрыл глаза от яркого солнца и направился к ним.
– Что вы себе позволяете? – клокотавшую внутри ярость он удерживал из последних сил, и голос инквизитора звучал обманчиво мягко.
– Апрель, ты никогда не видел, как люди загорают? – Бейн тихо подремывала и реальность осознавала плохо.
Джемма хлопнула себя по лбу. Ей, как более-менее бодрствующей, просчет был прекрасно понятен. Но в содеянном она ни капли не раскаивалась.
– Вообще, солнечные ванны полезно принимать! – буркнула, не открывая глаз Ориел, и перевернулась с живота на спину.
Кто-то из матросов навернулся с реи.
Елент отступил на шаг и набрал в грудь воздуха для проникновенной отповеди. Скосив на инквизитора взгляд, Джемма с восторгом заметила легкий румянец, украсивший бледные щеки отца Марта.
– Не приемлемо! Столько бесстыдно оголять свое тело отваживаются только блудницы, коим уготовал котел в аду! Как только вам совесть позволяет себя так вести! Вы не забыли, где находитесь?
– На корабле, где есть, кому постоять за честь беззащитных девушек, – наигранно вздохнула Джемма.
– Можно подумать, что главный инквизитор впервые видит полуголых женщин! И это при том, что мы даже не в купальниках! – снова проворчала Бейн, – Не загораживай солнце, а лучше присоединяйся!
– К чему париться в темных шмотках при такой жаре? Ваше преосвященство, берите пример с пиратов – те еще час назад поснимали рубашки и с голыми торсами расшагивают.
У Елента просто слов не нашлось. В тихом бешенстве он развернулся и увидел неподалеку бочку с водой. Хорошая мысль пришла в голову.
– Ванны принимаете, говорите? Полагаю, соленая вам не помешает.
– Абордажный лом с хреном мне в глотку триста тридцать три раза! – выдал капитан Стивенсон, споткнувшись на ровном месте и потянувшись за подзорной трубой.
Зря Елент облил девушек, ох зря.
Мокрые майки и шорты так облепили Джем и Бейн, что матросы попадали с рей как спелые груши.
– Полагаю, теперь вам просто необходимо переодеться, – кивнул Елент и, резко развернувшись, направился к каютам.
Завершил картину утра Олдер, как раз выбравшийся на палубу. То ли король еще до конца не проснулся, то ли вид у Ориел был настолько шокирующий, но Олдер не сказал ни слова. Он молча жадно изучал Бейн, будто старался запечатлеть в памяти каждый изгиб ее тела.
Елент, взглянув на друга, тяжело вздохнул.
– Рот прикрой – чайка влетит.
– Скорее альбатрос! – уточнила Джемма и, толкнув Бейн, направилась в каюту переодеваться. Запасные легкие брюки и рубашка ждали в сумке.
Ориел лениво отмахнулась – она и не собиралась вставать. Судя по погоде, солнышко высушит одежду через полчаса. Смысл переодеваться?
Пираты, понаблюдав за ситуацией со стороны, вернулись к своим делам.
Смотровой, пихнув боцмана в бок, спросил:
– Как думаешь, кто хуже на борту: две девки, глава инквизиции или король?
Отозвался, как ни странно, самый юный член команды, которого Стивенсон только что оттаскал за ухо и велел драить палубу. Именно он, заглядевшись, первый с реи и сорвался прямиком кэпу на голову.
– Ведьмы, однозначно! – тоскливо сообщил юноша.
– Пф, зелень подкильная, еще научишься чарам противостоять, – сплюнул боцман, – если бы не этот инквизитор, то могли бы спокойно уйти южнее и дальше бороздить просторы!
– А король?! Чуть что, сразу грозится выкинуть за борт! Житья нет.
– Мужики, всё плохо.
Джем, переодевшись в легкие брюки и рубашку с коротким рукавом, поднималась на палубу и стала свидетельницей разговора, не преминув поддразнить:
– Елент, тебя один из пиратов сравнил с женщиной!
Олдер захохотал над другом.
– И тебя, твое олдерство, тоже! – заметила Бейн.
А после, не сговариваясь, девушки хором рассмеялись, вспомнив мультик второго тысячелетия:
– Он и тебя посчитал!
***
К концу второго дня плавания Бейн научила капитанского попугая говорить истинный тост пиратов: «Есть только один флаг, и он такой же черный, как и наши сердца!». Команда не просто одобрила, а взорвалась довольными воплями. Стивенсон же пообещал, что у «Блундины» эта фраза станет девизом и украсит в следующий заход борт корабля.
– В какой следующий раз?! – возмутился Елент.
– А кто говорит, что мы пиратствовать продолжим? – удивился один из самых зверских на вид матросов, – Преимущества королевской службы мы уже оценили! – и взгляд перевел на девушек (команда заржала). – Нам было обещана неплохая работенка пограничного патруля!
– При каком условии, все помнят? – уточнил Олдер.
– Конечно, ваше величество! При успешном выполнении задания!
Команда сидела на палубе, перекидываясь в картишки. Паруса были отлажены, попутный ветер не стихал, надувая льняные полотна, жаркий день медленно перетекал в вечер. Только рулевой и смотровой находились на своих местах, с завистью поглядывая на то, как Олдер уже выиграл у Стивенсона шляпу и компас.
– Если, конечно, ничто… ну-у кроме кракена, не помешает, – мрачно заметила Бейн, разбирая свои записи. – Мало ли, какие еще фольклорные персонажи тут у вас шастают. Визит «Корабля-призрака» никто не отменял.
Команда переглянулась, Олдер подался чуть вперед:
– Кого-кого?
– Какие необразованные пираты, – фыркнула Бейн, обменялась с Джем предвкушающими улыбками, глубоко вдохнула и начала рассказ: – Разве вы не слышали о корабле, который уже несколько столетий не может найти себе пристанища? Жил некогда капитан Дейви дер Декен, чья жестокость была известна во всех морях. Он был горд и непримирим. Собственная команда настолько боялась его гнева, что не решалась ни поднять бунт, ни покинуть судно. Все думали, что капитан знается с потусторонними силами. Однажды пираты подобрали потерпевшую кораблекрушение супружескую пару. Капитан взъярился, хотел выкинуть за борт и спасенных, и матросов, проявивших милосердие. Но мужчина убедил Дейви, что они богаты и по прибытию на сушу за их жизни дадут выкуп. Капитан согласился. Однако за время пути он возжелал спасенную женщину и решил, что может и другими способами заполучить деньги. На глазах у бедной женщины он убил ее мужа и швырнул тело за борт. Жена, прокляв весь экипаж и корабль, бросилась вслед в морскую пучину.
В тот момент, когда ее тело коснулось воды, поднялся шторм невиданной силы. И Дейви дер Декен поклялся во что бы ни стало преодолеть эту странную бурю. С каждым мигом ветер крепчал, пока не превратился в ураган. Пираты испугались и стали умолять развернуть корабль. Но капитан отказался. Шторм сломал большую часть рей, изорвал паруса и продолжал усиливаться. Но Дейви гордо стоял на капитанском мостике, бросая вызов проклятию и самому Господу Богу.
Вдруг волны расступились, буря затихла, и рядом с капитаном появился ангел. «Ты можешь заслужить помилование за содеянное. Смири свою гордыню, попроси прощения и поверни назад». Дейви в ответ разразился отборной бранью.
– Где ты таких историй набралась? – прервал ее Елент.
– Не мешай рассказывать! – Олдер был просто в восторге.
– Мне продолжить или сами додумаете конец истории? – поинтересовалась Бейн.
Пираты дружно зашикали на инквизитора, как дети ожидая продолжения.
– Ангел во второй раз промолвил: «Смирись и попроси». Капитан яростно взглянул на посланника и сказал: «Я никого никогда ни о чем не просил и не попрошу! Убирайся к дьяволу, пернатый, пока я не приказал команде пустить твои крылья на подушки».
(Елент на этом моменте деликатно кашлянул.)
– Но ангел в третий раз повторил: «Бог сможет простить твои грехи. Тебе нужно всего лишь попросить о прощении». Капитан же плюнул ему в лицо, схватился за саблю и наотмашь рубанул по небесному посланнику. Железо не причинило вред ангелу. Тот сурово посмотрел на гордеца и убийцу и возвестил: «Корабль этот отныне проклят. Ты и твоя команда будете вечно ходить по морям. Земля отказывается от тебя, Дейви дер Декен. Ты никогда больше не зайдешь в порт. Твой корабль будет предвестником самых страшных морских бурь…».
Как сказал ангел – так и сбылось. Только корабль подплывал к суше – какая-то неведомая сила не позволяла кораблю подойти ближе. Пираты не могли покинуть пределов корабля. Любимое дело стало тюрьмой. Наконец, капитан понял, какое наказание послал ему Господь.
И даже после смерти корабль не отпускал команду. В гневе Дейви заключил сделку с дьяволом: за возможность побыть на суше раз в десять лет капитан должен был все убитые души отдавать нечистым силам.
До сих пор призрачный корабль бороздит эти воды. Он появляется бесшумно на закате. Ветер не касается его проклятых истрепанных парусов. Волны расступаются перед прогнившим кораблем. Сквозь пробоины в его бортах проросли кораллы. Команда корабля превратилась в скелеты. Первое, что чувствует экипаж обреченного корабля – запах гнили и жуткий холод. На капитанском мостике неизменно стоит Дейви дер Декен, а за кораблем всегда идет мощнейшая буря.
– Буря! Скоро грянет буря! – резко взвыла Джемма.
Мужчины подскочили от неожиданности.
– Якорь тебе в глотку, ведьма! – от досады капитан сплюнул и приказал команде заняться чем-нибудь полезным.
Пираты послушно разбрелись, шепотом обмениваясь впечатлениями. Впрочем, надолго дела никого не увлекли.
Спустя пару часов Елент заметил тлетворное влияние Бейн. Некоторые матросы вытащили непонятные лохмотья, разукрасили лицо сажей и с подвываниями набрасывались на своих товарищей. Некоторые пугались. Столько соленых словечек девушки за прошлые дни и не слышали. Джемма еле-еле успевала записывать.
Особенно отличился кок. Привязав к общипанному трупику курицы ниточки и забравшись на капитанский мостик, он принялся поджидать жертву. Рядом с ним замер боцман, держа наготове импровизированный рупор, сделанный из свернутого листочка, которым щедро поделились девушки.
Не повезло капитану. Стоило Стивенсону подняться по лестнице, как кок скинул на него марионетку и под жуткий вой боцмана заставил труп птички исполнить зажигательную пляску.
Кэп «оценил». Заорав так, что матросы повторно попадали с рей – то ли от смеха, то ли от неожиданной голосовой атаки, он бросился в сторону, натолкнулся на алтарь Елента, легко отодвинул камушек в сторону и спрятался за ним. Это с учетом, что на борт алтарь едва затащили три человека.
Кок и боцман, довольные произведенным эффектом, вспомнили песни Джем и хрипло проорали:
– Йо-хо-хо!
– И бутылка рома!
К полуночи лихорадка над названием «призраки моря» охватила весь корабль.
Капитан с трупиком курицы на плече с мостика наблюдал, как по рее ведут боцмана, тыкая ему в спину абордажными саблями.
– Великий Дейви Декен! Прими же душу этого окаянного грешника! Да обойдут нас стороной все бури! – возвестил Стивенсон.
После его слов Олдер, разразившись демоническим хохотом, столкнул матерящегося боцмана в воду. Елент, наблюдающий за творящимся безобразием со стороны, остро ощущал себя единственным нормальным среди безумцев.
Бейн повернулась к капитану:
– Вы всерьез скинули ответственного за оснастку корабля?
– Да что с этим выкидышем креветки будет? – почесал в затылке Стивенсон. – Сейчас веревку ему бросил. Зато теперь будет знать, как рупор на капитана поднимать. И, наконец, перестанет дегустировать мои личные запасы выпивки.
Ориел захохотала.
В следующий момент вся команда восхищенно загалдела. Стивенсон и Бейн, обернувшись, синхронно присвистнули. Олдер хлопнул в ладоши. Елент демонстративно отвернулся, поджав губы.
С помощью настроенных смотровым тросов, Джемма спикировала на палубу. Сеточка черных вен расползалась от ее глаз к вискам по резко позеленевшей коже. Потрескавшиеся губы посинели как у утопленницы. На щеке появились полипы. Порванное платье свисало бесформенной тряпицей.
– Истинную сущность проявила? – хмуро спросил Елент, когда игнорировать приблизившуюся Джем стало невозможно.
– Нет, конечно. Просто решила поучаствовать в общем мракобесии, – довольно улыбнулась Джемма. – Как тебе грим?
– Реалистичный.
– Поверь, это комплимент.
Ориел сдалась спустя полчаса, в которые команда ходила за ней хвостиком и просила тоже сотворить что-нибудь эдакое. Чертыхнувшись и мрачно пробормотав «сами напросились», девушка ушла в каюту гримироваться и настраивать коммуникатор.
И когда Бейн возникла на палубе из всполохов черно-алого пламени, некоторые пираты перекрестились. В том числе Олдер. Кожа вокруг губ девушки полопалась, обнажив куски окровавленных мышц и превратив рот в оскаленную пасть. Зубы стали гораздо крупнее и заострились. Поменяли цвет глаза Ориел: один закрыло бельмо, а другой светился в темноте янтарно-желтым цветом. На открытых плечах и руках появились черные язвы.
Елент уже не в первый раз за этот вечер подумал: помнит ли кто-то, кроме него, истинную цель их плавания? Судя по всему, ответ был однозначным – нет.
