А лаборант смотрел перед собой на часы с треснувшим экраном. Стрелки на них двигались бессистемно, то бешено вращаясь по часовой, то останавливаясь, то подрагивая на месте, то идя рывками обратно. Тонкие истлевшие пальцы, держащие часы, нервно подрагивали каждый раз, когда стрелки в очередной раз сбивались со своего ритма.
Наконец, лаборант поднял голову и посмотрел на замершую под его взглядом группу. Левая сторона лица парня осталась молодой, правою же иссекли морщины, будто у древнего старика. Сначала он смотрел сквозь них, а потом, наконец, узнав, грустно улыбнулся. И, обесцветившись до едва заметной тени, исчез.
Сломанные часы упали на стол.
В этот же момент дверь прогнулась, будто что-то огромное врезалось в нее с той стороны.
— Всё. Набегались.
Теодор щелкнул пальцами. Вокруг из пыли соткался темный вихрь, который Теодор плавным пассом направил на стену. В ускорившемся потоке воздуха мелькнула пара ярко-белых электрических разрядов. Коснувшись стены, вихрь разбился о нее темными сгустками, а в следующий момент фрагмент бетонного блока просто растворился, открыв ребятам вид на парк МПГУ.
— Валим! Скорее!
— Фигушки после всего этого я уйду отсюда без трофея! — возмутился Алекс и сцапал со стола сломанные часы.
Остальные похватали все, что попалось под руку.
— Живо! — зарычал Тео.
Портал оказался открыт очень вовремя — за спинами первокурсников дверь все-таки сломалась.
Только выскочив наружу, ребята осознали, что под ноги тоже надо было посмотреть. А теперь они падали. Алекс, Ян и Готхольд, сориентировавшись, кинули вниз импульсы, создав воздушные подушки. Правда, падение они смягчили слабо, но это было в любом случае лучше превращения в лепешки. Удар о землю оказался болезненным, пришлось сильно оцарапаться о куски камней, зато руки и ноги (а самое главное — головы) были целы.
— Поверить не могу, что мы выбрались, — выдохнул Айвен. — Кестер, за мной долг.
Они лежали на руинах хроно-института, приходя в себя.
Теодор попытался встать, но не смог. Физические силы были на нуле, а магический резерв и вовсе замер на грани полного выгорания. Последние крупицы, которые еще можно было израсходовать, ушли на восстановление шаткого контроля над собой.
Рядом с Тео распласталась Одра и спокойно смотрела в темно-серое небо.
Переведя взгляды вверх, они едва сдержались от новой порции воплей и ругани — светящуюся арку заполнили глаза. Взгляды — тоскливые, злые, сумасшедшие, печальные, отчаянные, жадно смотрели на тех, кому удалось выбраться из аномалии живыми.
Теодор с заметным усилием поднял руку и еще раз щелкнул пальцами.
Арка исчезла.
Алекс, встрепенувшись, первым подскочил вверх и тут же навис над Лили.
— Ты — целитель или визгливая истеричка? — обманчиво-спокойно уточнил Рут, легко поднял девушку на ноги и указал на остальных ребят: — Вот и займись своими прямыми обязанностями.
— У меня не такой большой резерв! — Лили возмущенно вывернулась из цепкого захвата и присела, залечивая себе расцарапанное колено. — И вообще предрасположенность к стихийной магии!
— Значит, израсходуешь резерв в ноль! — рявкнул Алекс: — Ты вообще понимаешь, что натворила? Куда могли Одру затащить эти твари, если бы не Айвен и Готхольд? Где бы мы ее искали? Корф из-за тебя ранен!
— Я испугалась!
— А мы нет?! От радости поорать решили?!
— Ругайтесь потише, — жалобно попросила Энтони, — голова раскалывается.
Тоху поддержала Одра.
— Успеете еще поссориться. Ушибы и синяки сами сойдут, потерпим, — она, пошатываясь, тоже встала, — Лили, закончи нормально лечение Готхольда. А Тео мы как-нибудь дотащим.
— Только попробуйте, — процедил Теодор, рывком сел и поморщился от накатившей слабости. Внутри было крайне мерзко, еще и бутерброды просились наружу, но пока Кестер держался.
Алекс с Энтони одновременно закатили глаза. Они, давно изучив характер Теодора, знали, что Кестер совершенно не умеет принимать помощь от других людей.
— Ты услышала? — уточнила Одра, хмуро разглядывая Лили.
Та только фыркнула и подошла к Готхольду. Сняв сферу стазиса и придирчиво изучив разрез на предмет заражения крови, Крипс сбивчиво принялась шептать формулы. Через несколько минут левая рука боевика превратилась от середины предплечья до запястья в один сплошной рубец.
Зато почти не болела.
— Прости, больше я не смогу выправить, дальше уже к специалисту нужно идти, — прошептала Лили: — Но боюсь, часть удаленных мышц невозможно будет восстановить вообще.
— Нормально, — отмахнулся Готхольд, — пусть функционал восстановят и сойдет. А как подживет, тату сделаю.
Корф покосился на целительницу и отошел к стене, с которой они упали. А побледневшая и заметно ослабевшая девушка все-таки занялась Теодором. Тот благодарно кивнул — теперь сил на то, чтобы добраться до кровати, должно было хватить.
Айвен, потоптавшись на месте, подошел к Готхольду. Тот внимательно вглядывался в руины факультета.
— Что случилось?
Боевик ткнул пальцем в нагромождение кусков бетона.
Среди обломков лежала поцарапанная, грязная и почти закрытая темным кленовым листом пластиковая карточка. С выцветшей фотографии живо улыбалось знакомое лицо. Имя разобрать уже было невозможно. Айвен молча разгреб обломки и вытащил кусок полуистлевшей ткани, некогда явно бывшей лаборантским халатом, а под бетонными обломками обнаружились фрагменты костей.
— Надо похоронить, — тихо предложил Готхольд.
Друг кивнул, дальше разгребая завалы. К нему присоединились остальные.
У Яна в резерве еще оставалось немного магии. С некоторым трудом он создал в земле небольшое углубление, куда ребята положили найденные останки. Зарыли. Положили сверху несколько больших камней.
Помолчали.
В конце концов, научное любопытство и жажда знаний не должны караться подобными посмертными страданиями.
Над ними хранили молчание развалины стен с выщербленными выступами камней.
— Теперь перейдем к главному, — отряхнулась от пыли Энтони, — Тео, поясни, почему ты сразу не воспользовался порталом, если была возможность? И как ты справился с аномалией?
Осунувшийся и посеревший Теодор, который, кажется, за несколько часов скинул пяток килограммов, усмехнулся. Его состояние прекрасно говорило само за себя: заклинание едва не выжгло магический дар Кестера.
— Надеялся, что сможем обойтись без этого, — тихо ответил Тео, — я понял, что нельзя дальше тянуть, когда угроза для жизни стала действительно реальной. Правда, до конца не был уверен, сработает ли сила внутри хроно-института.
— Скорее уж хороно… — проворчала себе под нос Одра, — спасибо.
— А как же аномалия? — не оставлял тему Ян. Он точно видел, что временной разрез ничем не отличался от других. И по идее, Теодора должно было разрезать на две части.
— Несколько фактов: у моих родителей прекрасные, почти родственные отношения с библиотекарем; а у меня ярко выраженный дар демонолога, который оформился в дошкольном возрасте, когда у других детей еще невозможно было выявить просто наличие магических способностей, — скупо осветил проблему Тео. — Два и два сложить сами сможете?
— Поняли, заткнулись, — кивнул Готхольд.
Алекс, повозившись с выключившимся планшетом, наконец, влез в ментальное поле и удивленно присвистнул.
— Ого! Ребята, не хочу вас пугать, но посмотрите на время. Если мне не изменяет память, то сюда мы пришли в пятницу в десять вечера.
— Ну, да, все правильно. А сейчас… Четыре утра? — не сразу поняла, что в этом плохого Лили.
— … воскресенья, — уточнила Тоха.
Теодор с тяжелым сердцем тоже включил планшет. В левом углу экрана сиротливо мигнуло одно сообщение от Кестера-старшего:
«Судя по тому, что мир еще не развалился на части, с тобой всё в порядке. Но все-таки сообщи что-нибудь…»
— Супер, я к семинару по теории невербального воздействия ни шиша не готова, — Одра с досадой пнула ближайший камень: — Предложение: заваливаемся к пятому курсу в таком виде и запихиваем эти трофеи им в…
Теодор положил руку ей на плечо, успокаивая.
— Кстати! Кто что схватил? — Айвен подался вперед, показывая всем небольшую, непонятно как уцелевшую колбу из темно-зеленого стекла.
Готхольд схватил сургуч, Лили — перстень, Одра стянула со стола карандаш, Ян подхватил с пола несколько схем, Алекс показал сломанные часы, Энтони вытащила из-за пазухи какую-то потрепанную книгу.
— Мародеры, — Теодор, единственный, кто ничего не взял, покачал головой.
— Предлагаю оставить большую часть себе, а один-два предмета отдать старшим курсам, пусть подавятся, — Александр так смотрел на свои часы, что становилось понятно: с ними расставаться он не собирался.
Тоха кивнула, с интересом перелистывая тонкие страницы, Тео равнодушно пожал плечами, воздерживаясь от комментариев и рекомендаций. А вот Лили посмотрела на Рутов с ужасом, будто бы они предложили сходить в здание института еще раз. Хранить у себя непонятную гадость, которая несет в себе отпечаток неконтролируемых временных аномалий? Судя по молчаливому согласию остальных, падение с высоты обернулось коллективным сдвигом мозга по фазе.
Поэтому Лили уверенно протянула перстень Алексу.
— Мне и воспоминаний хватит.
— Не представляю, что с этими схемами делать. Продать не вариант, сразу возникнут ненужные вопросы, — задумчиво осмотрел свои листы Ян. — Оставить их пылиться? Тоже не вариант. Держи…
Но до Алекса схемы не добрались. Их тут же перехватила Тоха и вложила в свою книжку. Ян только плечами пожал.
Ребята, хромая на все ноги, направились в сторону общежития.
Боевики пятого курса на себе ощутили всю эмоциональную гамму словосочетания «разрыв шаблона», когда под утро к ним вломились грязные и местами окровавленные первокурсники.
— Кто из вас придумал испытание в хроно-институте? — тихим свистящим от ярости шепотом спросил Теодор.
— Я-аа, — заикаясь, робко протянули с одной из кроватей, безуспешно попытавшись спрятаться под одеялом.
Вся группа прожгла этого несчастного фирменным взглядом профессора Черкусон, которым та награждала злостных прогульщиков. Только Аластриона Ростиславовна была одна, а уставших первокурсников — восемь. И спорить с ними никто не решился.
Злобно сопящая группа, едва удерживаясь от рукоприкладства, вручила неудачнику-фантазеру перстень и попыталась разбрестись по домам. Впрочем, далеко они не ушли — у комнаты Одры силы компании окончательно иссякли.
Тем более, как оказалось, Стася уехала в гости и заночевала там. Эта новость необычайно обрадовала и Рутов, и боевиков, и Теодора; Лили тоже не стала возражать. Сдвинув две кровати, даже не раздевшись, ввосьмером они рухнули поперек на матрасы и, кое-как поделив одеяла и подушки, отрубились мертвым сном.
Буря: online
Адвокат дьявола: online
Шанайя: online
Труп невесты: online
Рыцарь: online
Рыцарь: Ребята, мы идиоты.
Рыцарь: клинические.
Буря: В смы-ыысле?
Победитель по жизни: Как выяснила наша группа: трофей с хроно-института — это бутылка хорошего виски «дедам». Некоторые из первокурсников еще расщедривались на закуску вдогонку к «трофею».
Ловец: online
Ловец: Самое смешное, что кто-то им даже новые игры для м-пространства принес из нашего потока. А потом вломились вы…
Буря: Хорошо, что Теодор в душе и не читает это. Взяточничество — грех.
Адвокат дьявола: хы-хы-хы, теперь понятно, почему «деды» побледнели.
Труп невесты: Мне интересно, что они с настоящим трофеем будут делать?
Злобная белка: online
Злобная белка: ЧТО?! Можно было не подвергать себя опасности? Мы реально идиоты.
Труп невесты: ты могла и не ходить с нами, силком не тащили.
Адвокат дьявола: И никто бы не пострадал, да?
Злобная белка: offline
Называйте меня Повелителем: online
Буря: Карл?
Называйте меня Повелителем: После того, что я прочитал выше, мне страшно говорить, что расписания нет.
Ловец: ты уже сказал.
Называйте меня Повелитель: Буря, это же не всерьез? Надеюсь, ты сдержишь свой темперамент при себе, вспомнишь, что это не я составляю расписание, и меня не убьют в каком-нибудь темном углу.
Буря: нет, солнышко, просто в следующий раз ты пойдешь в хроно-институт с нами.
Адвокат дьявола: …в СЛЕДУЮЩИЙ?
Труп невесты: как-то не хочется из сетевого трупа превращаться в настоящий.
Несущий крест: online
Несущий крест: Кому напомнить про контрольную у профессора Черкусон?
Рыцарь: Кестер, спокойствие. Вечер долгий, библиотека работает допоздна, все успеем. Кстати, Буря, ты — нас, мы — тебя. Бар?
Буря: Заметано.
Победитель по жизни: «мы»? А сколько вас там?
Рыцарь: Я, Айвен, Одра.
Победитель по жизни: О-оо.
Кукловод: online
Кукловод: а библиотекарь сегодня взял выходной.
Шанайя: я закажу по вам заупокойную.
— Не могу поверить, что они реально туда полезли…
Группа пятикурсников левитировала над забором на расстоянии пяти метров и с безопасного расстояния разглядывала развалины. Сейчас остатки института выглядели жалко, но когда-то это был отличный пример нестандартного архитектурного решения — среди обрушенных перекрытий и остатков стен еще можно было различить руну одал, похожую на схематичную рыбу.
— Твою ж…
Боевики синхронно скрестили взгляды на перстне, который держал главный организатор идеи «разведем перваков на выпивку». Сейчас она уже не казалась интересной и веселой.
— Быстро подлетим, положим на место и свалим. У себя точно оставлять нельзя.
— Э, я ближе не пойду!
— Я тоже.
— Трусы!
— Ты предложил, значит, ты и пойдешь. Быстрее двигай!
Парень передернул плечами и, забрав перстень, начал аккуратно спускаться на территорию исследовательского центра. Остальные наблюдали за ним, затаив дыхание, будто бы стоило боевику коснуться ногами земли, его тут же должен был сожрать какой-нибудь хтонический монстр. Однако все вроде бы было в порядке. По-прежнему светило теплое сентябрьское солнце, вкрадчиво шелестел парк, никакие чудовища не спешили вылезать из руин. Пятикурсник, ссутулившись и шаркая, приблизился к крайнему нагромождению камней. Дрожащими руками положил перстень на сложенные в подобие надгробия плиты, тихо извинился и резво полетел к ожидающим за оградой друзьям.
Ребята еще раз посмотрели на руины хроно-института. В этот момент, до того плотно закрытая входная дверь, протяжно, как-то издевательски заскрипев, распахнулась, приглашая войти.
Бежали боевики быстро и громко.
— Пф, пятикурсники! — фыркнул Лад и спрыгнул с ветки старой ивы, откуда наблюдал за студентами: — Надо сказать леди Аньяте, чтобы как следует погоняла этих лодырей. Мои перваки смелее, чем эти нежные барышни, — мужчина щелкнул пальцами, перемещаясь сразу к могиле, — еще и артефактами разбрасываются.
Волшебник забрал перстень, наскоро вытер об рубашку и подкинул вверх, заставив прозрачный камень свернуть в лучах солнца.
— Развлекаешься? — по густой траве и начавшим желтеть листьям пробежали волны от резкого порыва ветра, а за ними уже тянулась искристая паутинка инея.
Сначала Лад изобразил на лице оскал и только затем повернулся к появившемуся из ниоткуда мужчине.
Если бы кто-то попросил одним словом описать незнакомца, волшебник бы использовал определение «снежный». Седые волосы до плеч, светло-серые, в белизну, глаза; брови и ресницы будто в инее. На этом фоне черная рубашка, остро контрастирующая со светлой же кожей, казалось почти кощунством.
Наконец, лаборант поднял голову и посмотрел на замершую под его взглядом группу. Левая сторона лица парня осталась молодой, правою же иссекли морщины, будто у древнего старика. Сначала он смотрел сквозь них, а потом, наконец, узнав, грустно улыбнулся. И, обесцветившись до едва заметной тени, исчез.
Сломанные часы упали на стол.
В этот же момент дверь прогнулась, будто что-то огромное врезалось в нее с той стороны.
— Всё. Набегались.
Теодор щелкнул пальцами. Вокруг из пыли соткался темный вихрь, который Теодор плавным пассом направил на стену. В ускорившемся потоке воздуха мелькнула пара ярко-белых электрических разрядов. Коснувшись стены, вихрь разбился о нее темными сгустками, а в следующий момент фрагмент бетонного блока просто растворился, открыв ребятам вид на парк МПГУ.
— Валим! Скорее!
— Фигушки после всего этого я уйду отсюда без трофея! — возмутился Алекс и сцапал со стола сломанные часы.
Остальные похватали все, что попалось под руку.
— Живо! — зарычал Тео.
Портал оказался открыт очень вовремя — за спинами первокурсников дверь все-таки сломалась.
Только выскочив наружу, ребята осознали, что под ноги тоже надо было посмотреть. А теперь они падали. Алекс, Ян и Готхольд, сориентировавшись, кинули вниз импульсы, создав воздушные подушки. Правда, падение они смягчили слабо, но это было в любом случае лучше превращения в лепешки. Удар о землю оказался болезненным, пришлось сильно оцарапаться о куски камней, зато руки и ноги (а самое главное — головы) были целы.
— Поверить не могу, что мы выбрались, — выдохнул Айвен. — Кестер, за мной долг.
Они лежали на руинах хроно-института, приходя в себя.
Теодор попытался встать, но не смог. Физические силы были на нуле, а магический резерв и вовсе замер на грани полного выгорания. Последние крупицы, которые еще можно было израсходовать, ушли на восстановление шаткого контроля над собой.
Рядом с Тео распласталась Одра и спокойно смотрела в темно-серое небо.
Переведя взгляды вверх, они едва сдержались от новой порции воплей и ругани — светящуюся арку заполнили глаза. Взгляды — тоскливые, злые, сумасшедшие, печальные, отчаянные, жадно смотрели на тех, кому удалось выбраться из аномалии живыми.
Теодор с заметным усилием поднял руку и еще раз щелкнул пальцами.
Арка исчезла.
Алекс, встрепенувшись, первым подскочил вверх и тут же навис над Лили.
— Ты — целитель или визгливая истеричка? — обманчиво-спокойно уточнил Рут, легко поднял девушку на ноги и указал на остальных ребят: — Вот и займись своими прямыми обязанностями.
— У меня не такой большой резерв! — Лили возмущенно вывернулась из цепкого захвата и присела, залечивая себе расцарапанное колено. — И вообще предрасположенность к стихийной магии!
— Значит, израсходуешь резерв в ноль! — рявкнул Алекс: — Ты вообще понимаешь, что натворила? Куда могли Одру затащить эти твари, если бы не Айвен и Готхольд? Где бы мы ее искали? Корф из-за тебя ранен!
— Я испугалась!
— А мы нет?! От радости поорать решили?!
— Ругайтесь потише, — жалобно попросила Энтони, — голова раскалывается.
Тоху поддержала Одра.
— Успеете еще поссориться. Ушибы и синяки сами сойдут, потерпим, — она, пошатываясь, тоже встала, — Лили, закончи нормально лечение Готхольда. А Тео мы как-нибудь дотащим.
— Только попробуйте, — процедил Теодор, рывком сел и поморщился от накатившей слабости. Внутри было крайне мерзко, еще и бутерброды просились наружу, но пока Кестер держался.
Алекс с Энтони одновременно закатили глаза. Они, давно изучив характер Теодора, знали, что Кестер совершенно не умеет принимать помощь от других людей.
— Ты услышала? — уточнила Одра, хмуро разглядывая Лили.
Та только фыркнула и подошла к Готхольду. Сняв сферу стазиса и придирчиво изучив разрез на предмет заражения крови, Крипс сбивчиво принялась шептать формулы. Через несколько минут левая рука боевика превратилась от середины предплечья до запястья в один сплошной рубец.
Зато почти не болела.
— Прости, больше я не смогу выправить, дальше уже к специалисту нужно идти, — прошептала Лили: — Но боюсь, часть удаленных мышц невозможно будет восстановить вообще.
— Нормально, — отмахнулся Готхольд, — пусть функционал восстановят и сойдет. А как подживет, тату сделаю.
Корф покосился на целительницу и отошел к стене, с которой они упали. А побледневшая и заметно ослабевшая девушка все-таки занялась Теодором. Тот благодарно кивнул — теперь сил на то, чтобы добраться до кровати, должно было хватить.
Айвен, потоптавшись на месте, подошел к Готхольду. Тот внимательно вглядывался в руины факультета.
— Что случилось?
Боевик ткнул пальцем в нагромождение кусков бетона.
Среди обломков лежала поцарапанная, грязная и почти закрытая темным кленовым листом пластиковая карточка. С выцветшей фотографии живо улыбалось знакомое лицо. Имя разобрать уже было невозможно. Айвен молча разгреб обломки и вытащил кусок полуистлевшей ткани, некогда явно бывшей лаборантским халатом, а под бетонными обломками обнаружились фрагменты костей.
— Надо похоронить, — тихо предложил Готхольд.
Друг кивнул, дальше разгребая завалы. К нему присоединились остальные.
У Яна в резерве еще оставалось немного магии. С некоторым трудом он создал в земле небольшое углубление, куда ребята положили найденные останки. Зарыли. Положили сверху несколько больших камней.
Помолчали.
В конце концов, научное любопытство и жажда знаний не должны караться подобными посмертными страданиями.
Над ними хранили молчание развалины стен с выщербленными выступами камней.
— Теперь перейдем к главному, — отряхнулась от пыли Энтони, — Тео, поясни, почему ты сразу не воспользовался порталом, если была возможность? И как ты справился с аномалией?
Осунувшийся и посеревший Теодор, который, кажется, за несколько часов скинул пяток килограммов, усмехнулся. Его состояние прекрасно говорило само за себя: заклинание едва не выжгло магический дар Кестера.
— Надеялся, что сможем обойтись без этого, — тихо ответил Тео, — я понял, что нельзя дальше тянуть, когда угроза для жизни стала действительно реальной. Правда, до конца не был уверен, сработает ли сила внутри хроно-института.
— Скорее уж хороно… — проворчала себе под нос Одра, — спасибо.
— А как же аномалия? — не оставлял тему Ян. Он точно видел, что временной разрез ничем не отличался от других. И по идее, Теодора должно было разрезать на две части.
— Несколько фактов: у моих родителей прекрасные, почти родственные отношения с библиотекарем; а у меня ярко выраженный дар демонолога, который оформился в дошкольном возрасте, когда у других детей еще невозможно было выявить просто наличие магических способностей, — скупо осветил проблему Тео. — Два и два сложить сами сможете?
— Поняли, заткнулись, — кивнул Готхольд.
Алекс, повозившись с выключившимся планшетом, наконец, влез в ментальное поле и удивленно присвистнул.
— Ого! Ребята, не хочу вас пугать, но посмотрите на время. Если мне не изменяет память, то сюда мы пришли в пятницу в десять вечера.
— Ну, да, все правильно. А сейчас… Четыре утра? — не сразу поняла, что в этом плохого Лили.
— … воскресенья, — уточнила Тоха.
Теодор с тяжелым сердцем тоже включил планшет. В левом углу экрана сиротливо мигнуло одно сообщение от Кестера-старшего:
«Судя по тому, что мир еще не развалился на части, с тобой всё в порядке. Но все-таки сообщи что-нибудь…»
— Супер, я к семинару по теории невербального воздействия ни шиша не готова, — Одра с досадой пнула ближайший камень: — Предложение: заваливаемся к пятому курсу в таком виде и запихиваем эти трофеи им в…
Теодор положил руку ей на плечо, успокаивая.
— Кстати! Кто что схватил? — Айвен подался вперед, показывая всем небольшую, непонятно как уцелевшую колбу из темно-зеленого стекла.
Готхольд схватил сургуч, Лили — перстень, Одра стянула со стола карандаш, Ян подхватил с пола несколько схем, Алекс показал сломанные часы, Энтони вытащила из-за пазухи какую-то потрепанную книгу.
— Мародеры, — Теодор, единственный, кто ничего не взял, покачал головой.
— Предлагаю оставить большую часть себе, а один-два предмета отдать старшим курсам, пусть подавятся, — Александр так смотрел на свои часы, что становилось понятно: с ними расставаться он не собирался.
Тоха кивнула, с интересом перелистывая тонкие страницы, Тео равнодушно пожал плечами, воздерживаясь от комментариев и рекомендаций. А вот Лили посмотрела на Рутов с ужасом, будто бы они предложили сходить в здание института еще раз. Хранить у себя непонятную гадость, которая несет в себе отпечаток неконтролируемых временных аномалий? Судя по молчаливому согласию остальных, падение с высоты обернулось коллективным сдвигом мозга по фазе.
Поэтому Лили уверенно протянула перстень Алексу.
— Мне и воспоминаний хватит.
— Не представляю, что с этими схемами делать. Продать не вариант, сразу возникнут ненужные вопросы, — задумчиво осмотрел свои листы Ян. — Оставить их пылиться? Тоже не вариант. Держи…
Но до Алекса схемы не добрались. Их тут же перехватила Тоха и вложила в свою книжку. Ян только плечами пожал.
Ребята, хромая на все ноги, направились в сторону общежития.
Боевики пятого курса на себе ощутили всю эмоциональную гамму словосочетания «разрыв шаблона», когда под утро к ним вломились грязные и местами окровавленные первокурсники.
— Кто из вас придумал испытание в хроно-институте? — тихим свистящим от ярости шепотом спросил Теодор.
— Я-аа, — заикаясь, робко протянули с одной из кроватей, безуспешно попытавшись спрятаться под одеялом.
Вся группа прожгла этого несчастного фирменным взглядом профессора Черкусон, которым та награждала злостных прогульщиков. Только Аластриона Ростиславовна была одна, а уставших первокурсников — восемь. И спорить с ними никто не решился.
Злобно сопящая группа, едва удерживаясь от рукоприкладства, вручила неудачнику-фантазеру перстень и попыталась разбрестись по домам. Впрочем, далеко они не ушли — у комнаты Одры силы компании окончательно иссякли.
Тем более, как оказалось, Стася уехала в гости и заночевала там. Эта новость необычайно обрадовала и Рутов, и боевиков, и Теодора; Лили тоже не стала возражать. Сдвинув две кровати, даже не раздевшись, ввосьмером они рухнули поперек на матрасы и, кое-как поделив одеяла и подушки, отрубились мертвым сном.
***
Буря: online
Адвокат дьявола: online
Шанайя: online
Труп невесты: online
Рыцарь: online
Рыцарь: Ребята, мы идиоты.
Рыцарь: клинические.
Буря: В смы-ыысле?
Победитель по жизни: Как выяснила наша группа: трофей с хроно-института — это бутылка хорошего виски «дедам». Некоторые из первокурсников еще расщедривались на закуску вдогонку к «трофею».
Ловец: online
Ловец: Самое смешное, что кто-то им даже новые игры для м-пространства принес из нашего потока. А потом вломились вы…
Буря: Хорошо, что Теодор в душе и не читает это. Взяточничество — грех.
Адвокат дьявола: хы-хы-хы, теперь понятно, почему «деды» побледнели.
Труп невесты: Мне интересно, что они с настоящим трофеем будут делать?
Злобная белка: online
Злобная белка: ЧТО?! Можно было не подвергать себя опасности? Мы реально идиоты.
Труп невесты: ты могла и не ходить с нами, силком не тащили.
Адвокат дьявола: И никто бы не пострадал, да?
Злобная белка: offline
Называйте меня Повелителем: online
Буря: Карл?
Называйте меня Повелителем: После того, что я прочитал выше, мне страшно говорить, что расписания нет.
Ловец: ты уже сказал.
Называйте меня Повелитель: Буря, это же не всерьез? Надеюсь, ты сдержишь свой темперамент при себе, вспомнишь, что это не я составляю расписание, и меня не убьют в каком-нибудь темном углу.
Буря: нет, солнышко, просто в следующий раз ты пойдешь в хроно-институт с нами.
Адвокат дьявола: …в СЛЕДУЮЩИЙ?
Труп невесты: как-то не хочется из сетевого трупа превращаться в настоящий.
Несущий крест: online
Несущий крест: Кому напомнить про контрольную у профессора Черкусон?
Рыцарь: Кестер, спокойствие. Вечер долгий, библиотека работает допоздна, все успеем. Кстати, Буря, ты — нас, мы — тебя. Бар?
Буря: Заметано.
Победитель по жизни: «мы»? А сколько вас там?
Рыцарь: Я, Айвен, Одра.
Победитель по жизни: О-оо.
Кукловод: online
Кукловод: а библиотекарь сегодня взял выходной.
Шанайя: я закажу по вам заупокойную.
***
— Не могу поверить, что они реально туда полезли…
Группа пятикурсников левитировала над забором на расстоянии пяти метров и с безопасного расстояния разглядывала развалины. Сейчас остатки института выглядели жалко, но когда-то это был отличный пример нестандартного архитектурного решения — среди обрушенных перекрытий и остатков стен еще можно было различить руну одал, похожую на схематичную рыбу.
— Твою ж…
Боевики синхронно скрестили взгляды на перстне, который держал главный организатор идеи «разведем перваков на выпивку». Сейчас она уже не казалась интересной и веселой.
— Быстро подлетим, положим на место и свалим. У себя точно оставлять нельзя.
— Э, я ближе не пойду!
— Я тоже.
— Трусы!
— Ты предложил, значит, ты и пойдешь. Быстрее двигай!
Парень передернул плечами и, забрав перстень, начал аккуратно спускаться на территорию исследовательского центра. Остальные наблюдали за ним, затаив дыхание, будто бы стоило боевику коснуться ногами земли, его тут же должен был сожрать какой-нибудь хтонический монстр. Однако все вроде бы было в порядке. По-прежнему светило теплое сентябрьское солнце, вкрадчиво шелестел парк, никакие чудовища не спешили вылезать из руин. Пятикурсник, ссутулившись и шаркая, приблизился к крайнему нагромождению камней. Дрожащими руками положил перстень на сложенные в подобие надгробия плиты, тихо извинился и резво полетел к ожидающим за оградой друзьям.
Ребята еще раз посмотрели на руины хроно-института. В этот момент, до того плотно закрытая входная дверь, протяжно, как-то издевательски заскрипев, распахнулась, приглашая войти.
Бежали боевики быстро и громко.
— Пф, пятикурсники! — фыркнул Лад и спрыгнул с ветки старой ивы, откуда наблюдал за студентами: — Надо сказать леди Аньяте, чтобы как следует погоняла этих лодырей. Мои перваки смелее, чем эти нежные барышни, — мужчина щелкнул пальцами, перемещаясь сразу к могиле, — еще и артефактами разбрасываются.
Волшебник забрал перстень, наскоро вытер об рубашку и подкинул вверх, заставив прозрачный камень свернуть в лучах солнца.
— Развлекаешься? — по густой траве и начавшим желтеть листьям пробежали волны от резкого порыва ветра, а за ними уже тянулась искристая паутинка инея.
Сначала Лад изобразил на лице оскал и только затем повернулся к появившемуся из ниоткуда мужчине.
Если бы кто-то попросил одним словом описать незнакомца, волшебник бы использовал определение «снежный». Седые волосы до плеч, светло-серые, в белизну, глаза; брови и ресницы будто в инее. На этом фоне черная рубашка, остро контрастирующая со светлой же кожей, казалось почти кощунством.
