Ванильный аромат тоже приедается, поверь. Я понятно объясняю? И как не прискорбно, вынуждена констатировать, и огорчить тебя, что с годами этих самых масляных пирожных, бывает, хочется все больше и больше. Случается и по- другому - один раз наелся до упаду , по самое горло и все стоп , хватит. Будем надеяться, что это ваш случай и больше он на плюшки смотреть не захочет. Будем надеяться, - У самой Елены в уме плескалось совсем другое, что вериться в это с большим трудом, но продолжила, - К сожалению, у данной плюшки оказалась слишком мощная хватка. Да…уж. Да ты и сама далека от идеала. Первая подала пример, вот он и сделал ответный ход.
- Как ты сказала, хочется плюшку? Это не плюшка, а целая жирная плюха. Это корова.
-Он же ее бросил?
- Сказал, что да.
- Главное, чтобы не встречались. Скажи ему, что ты все прощаешь, если он не будет с ней встречаться. Ты меня услышала?
-Он сказал, что фотки фейк. – гнусавила Нонночка.
-Вот и хорошо. Сделай вид, что поверила. Притворись. Заставь себя, - Елена раскачала рукой застывшую в одной позе Нонночку, - Если их роман продолжится, она все больше будет верить, что он к ней может прийти навсегда. И может пойти в серьезную «атаку». Если я правильно поняла, эта дама способна на многое и на действия, и еще при важной должности? Будем надеяться, что между ними все закончилось. Конечно, оттаскать бы ее за волосы и морду расцарапать. Да у вас разные весовые категории. И боевого духа у тебя не хватит, чтобы сделать это эффектно, со смаком и красиво, прилюдно. – Лена покачала головой из стороны в сторону, - Вот, в этот ответственный момент предоставь ему самому рулить ситуацией. Не вмешивайся. Сиди тихо, как мышка. Врубилась? Будто ты ему поверила. А случившееся досадное недоразумение. Как он сказал? Подстава.
- Какая ты умная! Какая ты классная! - горячо восхитилась Нонна.
- И даже не держи мысли о разводе , у вас общий ребенок. Ее будущее , то, о чем нужно думать, заботиться в первую очередь . Ты же не желаешь поломать своей дочке жизнь?
- Нет.
- Посмотри на ситуацию трезво, без эмоций. Ты полностью от него зависишь. Материально. Проще говоря, ты на его шее сидишь и ножки свесила. Разведетесь. А на что жить будешь? Рассчитываешь, что он будет тебя содержать пожизненно. Очень большой вопрос. Он точно найдет, с кем провести и ночь, и оставшиеся годы, даже не сомневайтесь. Ну, хотя бы с той. А ты? Такого же, как он, вряд ли, найдешь. Жить то, как будешь, и главное на что?
Нонна только пожала плечами. А в глазах смятение от «страшной» жизненной правды. Нонночка эту правду пропускала через себя.
- Ну и все. И не вздумай вступать с этой сукой в перебранку. Проиграешь. Тем более делить мужчину за его спиной. Она старше тебя, опытнее и судя по ее действиям, пойдет на многое. В любой войне, а в любовной битве, особенно - все способы хороши.
- Какая ты … разложила по полочкам. У Нонночки вертелось еще спросить –« Ты, мне поможешь?», но не спросила, не успела. Лена тут же продолжила, как бы предупреждая этот вопрос:
- Он должен сам с ней разобраться, понимаешь, сам. Матери рассказала?
- Нет еще.
- Не говори, не стоит. Тогда придется рассказать про сайт знакомств. Лишний скандал, лишние слова. – Елена испытующе посмотрела, - А ты матом выражалась в его адрес?
-Да, немного, - еле пробормотала, насупившись Нонночка.
-Хреново….Но думаю, поправимо. Веди себя , будто ничего не было. Ошибка вышла. Самое главное эту тему больше не трогай. Забыла.
Нонночка закивала головой.
-Да, и не с кем не делись. Кому - нибудь разболтаешь, потом локоть искусаешь до крови. Потерпи. Никому и даже матери. Не выноси сор из избы. Возможно, его примерила в качестве жениха не только эта мадам. – Елена махом опустила глаза и наблюдала за реакцией Нонны исподтишка. Лишнее сказала. Эх, лишнее. Как бы «не выдаться». Но смогла вовремя остановиться.
- Все, буду молчать.
- Все проходит и это пройдет. Тверди это как мантру.
- А, что сказала?
-У одного древнего царя было кольцо и на нем надпись, что все проходит , крутанешь кольцо, а на другой стороне другая запись: « И это горесть тоже пройдет». Ты можешь ему больше навредить, чем он тебе. Ты своим топлес прямо подставила его. Не перебивай. Слушай до конца.
А Нонночка, попивая винцо и слушая дальнейшие наставления потихоньку, полегоньку успокоилась.
Дома хотела было зайти во всепроникающие, бесстыдные социальные сети…посоветоваться, обсудить.
Но, отбросила телефон. Вспомнила Ленку, она права. Нечего сор из избы выносить. Это же только ее внутренние семейные разборки. Потом, Лена правду говорит, «не отмоешься». С расспросами пристанут, че да как…..
Ленка, оказывается, такая молодец.
Промелькнул еще месяц, потом другой. Внутренний взрослый Нонночки, уже поднимался с колен и мужал хоть и медленно, но верно. Сразу все не строиться, не так ли?
Пришла от репетитора дочка. Стала тараторить про школу, проказливых подружек, передразнивала классного руководителя. Нонночка решилась на небывалые для себя «подвиги» по одолению школьной программы.
Она слушала, вникала, отвечала. Пыталась умножать, делить, вычитать. И пришла к неутешительным выводам. Сегодняшние дети, продирающиеся сквозь дебри знаний просто маленькие гении.
… Дочка с порога радостно выпалила:
- Я по - русскому две пятерки получила!
Нонночка обхватила родное тельце и долго не выпускала.
- Мам, ты что?
- Пойдем, сходим в кондитерскую, а? Сегодня можно. Купим все, что хочешь. Зажжем. А потом на катере с ветерком прокатимся. Согласна?
Ангелина прижалась еще сильнее и стала целовать мокрое от слез лицо Нонночки.
- Мама, с тобой все хорошо?
- Да, моя умничка. Теперь с нами все хорошо.
Ее ребенок. Ее чудо. Это, то ради чего стоит жить. Все остальное такая пустая фигня…. И уже неправда.
Внутренний взрослый Нонны крепчал с каждым днем.
Лена приехала в район своего детства, вернее, где родилась и прожила четырнадцать своих несчастливых первых лет.
Неужели столько времени пронеслось?
Она побывала в округе уже раза три. Но никак не решалась приблизиться к своему дому.
Эти случайные как бы «проходы» мимо, не были случайностью. До нее «доходило», что делает она все преднамеренно. Как бы готовиться к встрече?
Однажды уже почти подошла, увидела очертания облезлой желтоватой «шкурки» дома. Почему - то их дом постоянно красили именно в желтый цвет. Но от «непощады» снега, дождя, ветра краска местами стекла, а местами стойко, намертво прилипла, от чего дом выглядел пятнистым. Блеклые мазки или почти белесые пятна переходили в различные оттенки желтого. Он застывшим монументом как бы укоризненно смотрел на свою бывшую жилицу, выглядывая из-за похожего соседа, только окрашенного в ярко оранжевую гамму. Елена не решилась подойти ближе. Опять вползти в неприятные, отторгаемые воспоминания? Не очень хотелось…
Сегодня она опять здесь. Приехала к своей постоянной клиентке. Та попросила помочь «сделать ей лицо» для ответственного вечера. Прошла мимо своего дома, только на несколько секунд остановилась.
Но в этот неласковый день, Лена сама себя морально подготовила и настропалила, что непременно пройдется вокруг своего дома и может быть навестит кого - нибудь из соседей.
И вот момент решиться, настал. На душе было муторно. Лена немного сконфузилась, искала любую причину, чтоб повернуть назад, приближаясь к дому. Но чем ближе она подходила, тем более успокаивалась. В ней взыграло, «вскинуло голову» храброе любопытство. И ее дом, как раз на заходе солнца, когда стало смеркаться, приветствовал ее глазами - окнами подмигивая, где-то тусклым безрадостным светом, а где-то ярким светлым огоньками.
Дома выстроились в ровную шеренгу и как старые, много испытавшие и много пожившие на своем веку и оттого принимающие со спокойной мудростью и капризы погоды и выдумки народа, их заселявшего. Они привыкли к своей участи. В ее детстве казалось, что они тянуться к небу. А сейчас к земле. Прожив больше четырех десятков лет, они стали более приземистые. Они как старые солдаты, чествовали свою бывшую жилицу. Она, очень давно, бегала промеж них или рисовала на их боках всякую ерунду. На дворовом асфальте чертила классики или вертелась на дворовых качелях. Они приветственно говорили: О, да! Мы подурнели, потрескались, даже стали меньше ростом, но… Мы тебя ждали! Мы любим тебя! Ну что пришла, красавица? Мы тебя все-таки дождались!
Дом вроде как дом. Как все другие. Внутренний, в ней поселившийся еще в детстве страх, спокойно дремал и что удивительно, даже не делал попытку высунуться. Он случайно не умер?
Нет. Такое не умирает. Просто она только утром себя подвела, что зайдет в свой двор детства. Добредет, обязательно, до когда - то, а теперь бывшего, отчего порога, и ничего не испугается и не побоится.
Только скорбели воспоминания. Стыдно было воскресать их, когда внутрисемейные разборки становились внутри дворовой, уже привычной, потехой.
А сейчас подошла к дому и вроде как отпустило.
Дворик. Все уже не то. Современная детская площадка. Бегают дети.
Он есть, конечно же, есть, этот страх. Если кто -нибудь из старожилов увидит ее, узнает. Что они скажут? Начнут ворошить прошлое? Или пожалеют? Пристанут с расспросами?
Вот и ее подъезд. Зайти во внутрь что ли ? Также пахнет кошачьей мочой, как в большинстве городских подъездов, также запах щей, поднялась еще на этаж , здесь уже млеет вкусом жареной картошки. Еще выше доносятся «щенячьи восторги» ребенка и топот детских ножек.
« Сто лет назад» в соседнем подъезде встречали Новый год. Когда же все –таки это было? Ей, вроде как, только исполнилось четырнадцать? Они гурьбой «зависли» около теплых батарей, сигаретка ходила по кругу, потом один пацанчик стащил их дома бутылку шампанского, другой бутылку вина. Они расхрабрились, друг друга подначивая, поддевая. Прыгали, толкались, смеялись, визжали. В общем, вели себя как молоденькие телки и бычки. Неужели, все это уже было? Ах, так хочется повторить. А потому что таких эмоций нигде и никогда больше не купить! Они не продаются. Не взыграют они снова на полную мощь. Дружной компашкой тогда просто совершали первые попытки притираться, взаимодействовать, ну еще целовались, поднимаясь на верхние этажи. А потом все каникулы вот так вот «строили» отношения. На ощупь угадывая, кто же больше подойдет? Где они эти мальчишки и девчонки?
Она иногда созванивалась только с одной стародавней жилицей - Нюрой. Да и беседы эти были скорее «соль на рану». Потому что в основном говорили о том, что кто-то из стариков умер, кто- то сильно заболел. От таких новостей настроение приходило в упадок. Поэтому Елена стала набирать ее номер, намного реже. А сейчас вот пришла без предупреждения.
Дверь ей открыла та самая Нюра. Лену приветствовало, оплывшее от пьянки лицо, и улыбка беззубого рта. « Да, совсем она с катушек слетает» - невольно кололо внутри Лены.
-Здравствуй, Нюра. Пустишь в гости или как? – негромко разлилось в подъезде.
-Конечно. Заходи. Я тебя сначала не признала, значит, богатой будешь, - Нюра была сильно сконфужена. Своим тяжелым нелепым видом, своими сивушными выделениями перед такой вот расфуфыренной, ухоженной красавицей. Вдруг, как необыкновенное чудо, явившейся перед ней.
Лена обвела глазами квартирную унылость. Кое-где отвисающие обои и отслаивающаяся краска на полах. Мебель, которой сто лет в обед. И которую, давно уже пора, выкинуть на помойку. Только вот, где ж денег взять, чтобы новую купить?
Дома была и ее дочка. Сегодня же суббота вспомнила Лена.
Из соседней комнаты вышел мужчина. Лена уже давно, на уровне интуиции вкупе с постоянным общением с клиентками, которые всеми правдами и неправдами скрывали свой возраст, научилась определять истинное число годков человека, даже когда это тщательно маскировалось. Вот и этот такой же. Косит под молодого - стрижка, модный прикид, джинсы в дырах, а самому явно за тридцатник, если не сороковник. Похоже, и волосенки свои красит. Типа седины не видать, значит « совсем мальчик». Интересно. Возможно, и к косметологу регулярно ходит. Времени мало, чтобы получше рассмотреть. Уж она бы тогда развернулась и заценила на полную катушку , вернее с максимальной точностью определила возраст. Меня не проведешь – торжествовала Елена. Он быстренько погрузил ноги в ботинки и бесшумно закрыл за собой входную дверь.
Нюра улыбалась.
- Вот, пришел. Вот сидим, немного погудели. Я вот закодировалась. Вот. Пришлось раскодироваться. Эх! Сорвалась, - и сбавив тон голоса, будто стесняясь добавила, - Не хватило. Вот, побежал.
Конечно, за пузырь, молоденькую трахать, как же это наверняка классно.
-Сколько твоей дочке?
- Да вот девятнадцать стукнуло.
Лена подсчитала в уме. Могла и не спрашивать. У них разница, если не ошибается, четырнадцать, может пятнадцать лет. Когда эта красатулька родилась, ей, самой как раз, и было не больше пятнадцати лет. Она с ней постоянно нянчилась. Бывало, даже ночевала с малышкой, когда Нюрка ей совала с порога ребенка со словами: « Я счас, шементом вернусь». Пропадала до утра. Потом Лена уехала. А память о тех днях детства осталась. И с укором подумала, что каждый вариться в своем котле. И в чужие суется редко. А частенько требуется вразумить, обучить, пока поздно не стало.
- Как ты сказала, хочется плюшку? Это не плюшка, а целая жирная плюха. Это корова.
-Он же ее бросил?
- Сказал, что да.
- Главное, чтобы не встречались. Скажи ему, что ты все прощаешь, если он не будет с ней встречаться. Ты меня услышала?
-Он сказал, что фотки фейк. – гнусавила Нонночка.
-Вот и хорошо. Сделай вид, что поверила. Притворись. Заставь себя, - Елена раскачала рукой застывшую в одной позе Нонночку, - Если их роман продолжится, она все больше будет верить, что он к ней может прийти навсегда. И может пойти в серьезную «атаку». Если я правильно поняла, эта дама способна на многое и на действия, и еще при важной должности? Будем надеяться, что между ними все закончилось. Конечно, оттаскать бы ее за волосы и морду расцарапать. Да у вас разные весовые категории. И боевого духа у тебя не хватит, чтобы сделать это эффектно, со смаком и красиво, прилюдно. – Лена покачала головой из стороны в сторону, - Вот, в этот ответственный момент предоставь ему самому рулить ситуацией. Не вмешивайся. Сиди тихо, как мышка. Врубилась? Будто ты ему поверила. А случившееся досадное недоразумение. Как он сказал? Подстава.
- Какая ты умная! Какая ты классная! - горячо восхитилась Нонна.
- И даже не держи мысли о разводе , у вас общий ребенок. Ее будущее , то, о чем нужно думать, заботиться в первую очередь . Ты же не желаешь поломать своей дочке жизнь?
- Нет.
- Посмотри на ситуацию трезво, без эмоций. Ты полностью от него зависишь. Материально. Проще говоря, ты на его шее сидишь и ножки свесила. Разведетесь. А на что жить будешь? Рассчитываешь, что он будет тебя содержать пожизненно. Очень большой вопрос. Он точно найдет, с кем провести и ночь, и оставшиеся годы, даже не сомневайтесь. Ну, хотя бы с той. А ты? Такого же, как он, вряд ли, найдешь. Жить то, как будешь, и главное на что?
Нонна только пожала плечами. А в глазах смятение от «страшной» жизненной правды. Нонночка эту правду пропускала через себя.
- Ну и все. И не вздумай вступать с этой сукой в перебранку. Проиграешь. Тем более делить мужчину за его спиной. Она старше тебя, опытнее и судя по ее действиям, пойдет на многое. В любой войне, а в любовной битве, особенно - все способы хороши.
- Какая ты … разложила по полочкам. У Нонночки вертелось еще спросить –« Ты, мне поможешь?», но не спросила, не успела. Лена тут же продолжила, как бы предупреждая этот вопрос:
- Он должен сам с ней разобраться, понимаешь, сам. Матери рассказала?
- Нет еще.
- Не говори, не стоит. Тогда придется рассказать про сайт знакомств. Лишний скандал, лишние слова. – Елена испытующе посмотрела, - А ты матом выражалась в его адрес?
-Да, немного, - еле пробормотала, насупившись Нонночка.
-Хреново….Но думаю, поправимо. Веди себя , будто ничего не было. Ошибка вышла. Самое главное эту тему больше не трогай. Забыла.
Нонночка закивала головой.
-Да, и не с кем не делись. Кому - нибудь разболтаешь, потом локоть искусаешь до крови. Потерпи. Никому и даже матери. Не выноси сор из избы. Возможно, его примерила в качестве жениха не только эта мадам. – Елена махом опустила глаза и наблюдала за реакцией Нонны исподтишка. Лишнее сказала. Эх, лишнее. Как бы «не выдаться». Но смогла вовремя остановиться.
- Все, буду молчать.
- Все проходит и это пройдет. Тверди это как мантру.
- А, что сказала?
-У одного древнего царя было кольцо и на нем надпись, что все проходит , крутанешь кольцо, а на другой стороне другая запись: « И это горесть тоже пройдет». Ты можешь ему больше навредить, чем он тебе. Ты своим топлес прямо подставила его. Не перебивай. Слушай до конца.
А Нонночка, попивая винцо и слушая дальнейшие наставления потихоньку, полегоньку успокоилась.
Дома хотела было зайти во всепроникающие, бесстыдные социальные сети…посоветоваться, обсудить.
Но, отбросила телефон. Вспомнила Ленку, она права. Нечего сор из избы выносить. Это же только ее внутренние семейные разборки. Потом, Лена правду говорит, «не отмоешься». С расспросами пристанут, че да как…..
Ленка, оказывается, такая молодец.
Промелькнул еще месяц, потом другой. Внутренний взрослый Нонночки, уже поднимался с колен и мужал хоть и медленно, но верно. Сразу все не строиться, не так ли?
Пришла от репетитора дочка. Стала тараторить про школу, проказливых подружек, передразнивала классного руководителя. Нонночка решилась на небывалые для себя «подвиги» по одолению школьной программы.
Она слушала, вникала, отвечала. Пыталась умножать, делить, вычитать. И пришла к неутешительным выводам. Сегодняшние дети, продирающиеся сквозь дебри знаний просто маленькие гении.
… Дочка с порога радостно выпалила:
- Я по - русскому две пятерки получила!
Нонночка обхватила родное тельце и долго не выпускала.
- Мам, ты что?
- Пойдем, сходим в кондитерскую, а? Сегодня можно. Купим все, что хочешь. Зажжем. А потом на катере с ветерком прокатимся. Согласна?
Ангелина прижалась еще сильнее и стала целовать мокрое от слез лицо Нонночки.
- Мама, с тобой все хорошо?
- Да, моя умничка. Теперь с нами все хорошо.
Ее ребенок. Ее чудо. Это, то ради чего стоит жить. Все остальное такая пустая фигня…. И уже неправда.
Внутренний взрослый Нонны крепчал с каждым днем.
ГЛАВА 7
Лена приехала в район своего детства, вернее, где родилась и прожила четырнадцать своих несчастливых первых лет.
Неужели столько времени пронеслось?
Она побывала в округе уже раза три. Но никак не решалась приблизиться к своему дому.
Эти случайные как бы «проходы» мимо, не были случайностью. До нее «доходило», что делает она все преднамеренно. Как бы готовиться к встрече?
Однажды уже почти подошла, увидела очертания облезлой желтоватой «шкурки» дома. Почему - то их дом постоянно красили именно в желтый цвет. Но от «непощады» снега, дождя, ветра краска местами стекла, а местами стойко, намертво прилипла, от чего дом выглядел пятнистым. Блеклые мазки или почти белесые пятна переходили в различные оттенки желтого. Он застывшим монументом как бы укоризненно смотрел на свою бывшую жилицу, выглядывая из-за похожего соседа, только окрашенного в ярко оранжевую гамму. Елена не решилась подойти ближе. Опять вползти в неприятные, отторгаемые воспоминания? Не очень хотелось…
Сегодня она опять здесь. Приехала к своей постоянной клиентке. Та попросила помочь «сделать ей лицо» для ответственного вечера. Прошла мимо своего дома, только на несколько секунд остановилась.
Но в этот неласковый день, Лена сама себя морально подготовила и настропалила, что непременно пройдется вокруг своего дома и может быть навестит кого - нибудь из соседей.
И вот момент решиться, настал. На душе было муторно. Лена немного сконфузилась, искала любую причину, чтоб повернуть назад, приближаясь к дому. Но чем ближе она подходила, тем более успокаивалась. В ней взыграло, «вскинуло голову» храброе любопытство. И ее дом, как раз на заходе солнца, когда стало смеркаться, приветствовал ее глазами - окнами подмигивая, где-то тусклым безрадостным светом, а где-то ярким светлым огоньками.
Дома выстроились в ровную шеренгу и как старые, много испытавшие и много пожившие на своем веку и оттого принимающие со спокойной мудростью и капризы погоды и выдумки народа, их заселявшего. Они привыкли к своей участи. В ее детстве казалось, что они тянуться к небу. А сейчас к земле. Прожив больше четырех десятков лет, они стали более приземистые. Они как старые солдаты, чествовали свою бывшую жилицу. Она, очень давно, бегала промеж них или рисовала на их боках всякую ерунду. На дворовом асфальте чертила классики или вертелась на дворовых качелях. Они приветственно говорили: О, да! Мы подурнели, потрескались, даже стали меньше ростом, но… Мы тебя ждали! Мы любим тебя! Ну что пришла, красавица? Мы тебя все-таки дождались!
Дом вроде как дом. Как все другие. Внутренний, в ней поселившийся еще в детстве страх, спокойно дремал и что удивительно, даже не делал попытку высунуться. Он случайно не умер?
Нет. Такое не умирает. Просто она только утром себя подвела, что зайдет в свой двор детства. Добредет, обязательно, до когда - то, а теперь бывшего, отчего порога, и ничего не испугается и не побоится.
Только скорбели воспоминания. Стыдно было воскресать их, когда внутрисемейные разборки становились внутри дворовой, уже привычной, потехой.
А сейчас подошла к дому и вроде как отпустило.
Дворик. Все уже не то. Современная детская площадка. Бегают дети.
Он есть, конечно же, есть, этот страх. Если кто -нибудь из старожилов увидит ее, узнает. Что они скажут? Начнут ворошить прошлое? Или пожалеют? Пристанут с расспросами?
Вот и ее подъезд. Зайти во внутрь что ли ? Также пахнет кошачьей мочой, как в большинстве городских подъездов, также запах щей, поднялась еще на этаж , здесь уже млеет вкусом жареной картошки. Еще выше доносятся «щенячьи восторги» ребенка и топот детских ножек.
« Сто лет назад» в соседнем подъезде встречали Новый год. Когда же все –таки это было? Ей, вроде как, только исполнилось четырнадцать? Они гурьбой «зависли» около теплых батарей, сигаретка ходила по кругу, потом один пацанчик стащил их дома бутылку шампанского, другой бутылку вина. Они расхрабрились, друг друга подначивая, поддевая. Прыгали, толкались, смеялись, визжали. В общем, вели себя как молоденькие телки и бычки. Неужели, все это уже было? Ах, так хочется повторить. А потому что таких эмоций нигде и никогда больше не купить! Они не продаются. Не взыграют они снова на полную мощь. Дружной компашкой тогда просто совершали первые попытки притираться, взаимодействовать, ну еще целовались, поднимаясь на верхние этажи. А потом все каникулы вот так вот «строили» отношения. На ощупь угадывая, кто же больше подойдет? Где они эти мальчишки и девчонки?
Она иногда созванивалась только с одной стародавней жилицей - Нюрой. Да и беседы эти были скорее «соль на рану». Потому что в основном говорили о том, что кто-то из стариков умер, кто- то сильно заболел. От таких новостей настроение приходило в упадок. Поэтому Елена стала набирать ее номер, намного реже. А сейчас вот пришла без предупреждения.
Дверь ей открыла та самая Нюра. Лену приветствовало, оплывшее от пьянки лицо, и улыбка беззубого рта. « Да, совсем она с катушек слетает» - невольно кололо внутри Лены.
-Здравствуй, Нюра. Пустишь в гости или как? – негромко разлилось в подъезде.
-Конечно. Заходи. Я тебя сначала не признала, значит, богатой будешь, - Нюра была сильно сконфужена. Своим тяжелым нелепым видом, своими сивушными выделениями перед такой вот расфуфыренной, ухоженной красавицей. Вдруг, как необыкновенное чудо, явившейся перед ней.
Лена обвела глазами квартирную унылость. Кое-где отвисающие обои и отслаивающаяся краска на полах. Мебель, которой сто лет в обед. И которую, давно уже пора, выкинуть на помойку. Только вот, где ж денег взять, чтобы новую купить?
Дома была и ее дочка. Сегодня же суббота вспомнила Лена.
Из соседней комнаты вышел мужчина. Лена уже давно, на уровне интуиции вкупе с постоянным общением с клиентками, которые всеми правдами и неправдами скрывали свой возраст, научилась определять истинное число годков человека, даже когда это тщательно маскировалось. Вот и этот такой же. Косит под молодого - стрижка, модный прикид, джинсы в дырах, а самому явно за тридцатник, если не сороковник. Похоже, и волосенки свои красит. Типа седины не видать, значит « совсем мальчик». Интересно. Возможно, и к косметологу регулярно ходит. Времени мало, чтобы получше рассмотреть. Уж она бы тогда развернулась и заценила на полную катушку , вернее с максимальной точностью определила возраст. Меня не проведешь – торжествовала Елена. Он быстренько погрузил ноги в ботинки и бесшумно закрыл за собой входную дверь.
Нюра улыбалась.
- Вот, пришел. Вот сидим, немного погудели. Я вот закодировалась. Вот. Пришлось раскодироваться. Эх! Сорвалась, - и сбавив тон голоса, будто стесняясь добавила, - Не хватило. Вот, побежал.
Конечно, за пузырь, молоденькую трахать, как же это наверняка классно.
-Сколько твоей дочке?
- Да вот девятнадцать стукнуло.
Лена подсчитала в уме. Могла и не спрашивать. У них разница, если не ошибается, четырнадцать, может пятнадцать лет. Когда эта красатулька родилась, ей, самой как раз, и было не больше пятнадцати лет. Она с ней постоянно нянчилась. Бывало, даже ночевала с малышкой, когда Нюрка ей совала с порога ребенка со словами: « Я счас, шементом вернусь». Пропадала до утра. Потом Лена уехала. А память о тех днях детства осталась. И с укором подумала, что каждый вариться в своем котле. И в чужие суется редко. А частенько требуется вразумить, обучить, пока поздно не стало.
