Придет время, и мои мучения наконец-то закончатся. Хоть и ненадолго. Штурмбанфюрер Бюркель обещал же мне недельный отпуск в «фатерлянд», как награду за храбрость. Я уверен, он не обманет» — Ланге повернув голову чуть вправо и посмотрел на товарища который установил на «сошки» между камнями пулемет «MG-42», и лег рядом с ним на землю. — Волф! — шепотом позвал Ланге товарища. — Смотри внимательно. Мы не должны пропустить тех, кого должны встретить. — он положил руку на холодный камень. — Ледяное все. Промерзнем насквозь. Но ничего. Это наша военная работа. — и высунув голову из-за камня, зорко оглядел прилегающую, к их засаде местность, а потом опять посмотрел на штурмманна — А теперь тишина Волф. Нас нет. Мы растворились в камнях. — и сам себе. — Утро уже похоже. — он зло ударил рукой по камню. — Утро! Что за края? Ночи вообще нет. Сутками солнце по небу ходит. В положенное время не заснуть вообще. И как здесь люди жили?
— Как люди жили? — переспросил его напарник и кивнул. — Да! Как жили? Но это не наша проблема! И в данный момент Горст, я не желаю забивать свою голову разными размышлениями, меня не касающихся. — и с язвительной улыбкой. — Пусть это будет их головная боль. Но не моя. То есть, не наша.
— Ты прав Волф! Это не наша проблема. — кивнул Ланге. — Когда же все-таки, те, кого мы ждем, явятся? — и злобно. — Пять суток уже здесь. Здоровья нет никакого. Все отмерзло. Хорошо, что еще не зима. — он провел рукой по сухим губам. — Ничего. Терпим. Скоро поменяют. Померзнем еще маленько.
По поводу пяти суток, обершарфюрер, горно-разведывательного батальона СС Горст Ланге, сказал верно. Вот уже сто двадцать часов, меняясь с другой парой разведчиков, каждые четыре часа, они несли боевое дежурство, в назначенном районе с поставленной строгой задачей, пресечь проход группы русских диверсантов. Информация на которых поступила с той стороны. Со стороны врага. И по всем поступившим сведениям, они должны были пройти именно в этом квадрате, так как это позволял и рельеф местности, и не очень плотное сосредоточение боевых частей.
А путь свой, по всему видимому, эта группа, будет держать в район «С», которым с недавних пор очень сильно заинтересовалась вражеская разведка.
По какой причине, вызван этот интерес, младший командный и рядовой состав батальона не знали, а старшие командиры считали лишним доводить до них какую-то ни было информацию.
Все было проще. Получил приказ, и жди. Когда появятся стреляй, размышлять за тебя будут другие.
Горст Ланге перевернулся на спину, и посмотрев на напарника вполголоса спросил.
— Волф! Сколько времени ты здесь, В этих местах?
Вейсе с удивлением посмотрел на обершарфюрера.
— Ты чего Горст? Позабыл все на свете? Или смеешься надо мной? — и зевнул, прикрыв рот рукой. Вопрос сослуживца и правда был нелепым. В горно-разведывательный батальон их отправили служить вместе в один день, и даже с одного австрийского города. Правда до войны и попадания к месту службы они не были знакомы и не общались, но позже при разговорах выяснилось, что у них есть общие знакомые и друзья, что и послужило их дальнейшей дружбе.
И хоть по воинскому званию, Ланге был выше Вейсе Волфа, он никогда не подчеркивал своего превосходства, и общался со своим новым другом на равных, не заставляя того соблюдать воинскую субординацию. Правда только при личном общении, и без свидетелей.
Волф принял эти правила игры, и полностью их придерживался, так как в это тяжелое военное время дорожил дружбой со своим земляком.
— Ладно Волф! — Ланге перевернулся обратно на живот. — Давай сделаем так. Ты… А впрочем не надо. — махнул он рукой.
— Горст! — Вейсе повернул голову, и посмотрел на напарника. — Чего ты ворочаешься? Сам же говорил. Надо лежать тихо. А если нас заметят? — он укоризненно покачал головой. — Надо быть аккуратней.
Обершарфюрер сморщил лицо, давая понять, что он не нуждается в нравоучениях, и тихо ответил нахмурившись.
— Кто нас здесь увидит? Камнем прикрыты как крепостью. Не разглядишь, даже если захочешь. — и повел рукой. Вековые камни, торчащие из земли, и правда образовали собой маленькую крепость, закрывая все, что могло за ними находится. Защищая от любой опасности или шальной пули, и не выдавая местонахождения прятавшихся за ними.
— Расскажи лучше Волф, как ты попал на службу в горно-разведывательный батальон? — Ланге кивнул товарищу.
— Ну-у Горст! Ты же знаешь что у нас в Куфштайне. Ну в нашем с тобой городе, все кто хотел лазали в горы, в Альпы. Ну и я не отставал, опыта набирался. Да и ты наверное тоже? — Волф улыбнулся. — Ну а потом. Когда… война началась. — он тяжело вздохнул. — В общем ты сам все знаешь. Призывали всех кто был знаком с горами. Поэтому мы и здесь. В горно-разведывательном… — он не успел докончить свой монолог, как со стороны соседнего поста, находящегося в метрах пятьсот-семьсот от них, раздалась беспорядочная стрельба.
По всему видимому, группа диверсантов, которую они ждали, вышла на соседний пост и завязала бой, который с каждой секундой, судя по взрывам гранат и пулеметными очередям, разгорался все сильней и сильней.
— Горст! —Волф Вейсе вскочил на ноги. — Горст! Им надо помочь! Их там двое!
— Ляг на землю! За пулемет! Смерти захотел? — заорал Ланге, и дернул за ногу напарника. — Наше место здесь. Стрельбу слышим не только мы. Помощь им придет, или уже пришла! — и приготовившись к бою, сжал в руках автомат. — Непонятно! — кивнул он головой, слушая треск автоматных очередей. — Там видно рота на прорыв идет. Стрельба сильная. Не похоже, что там малая группа. — и опять в полный голос, увидев что Вейсе Волф пытается снова встать на ноги. — Я приказываю, лежи! — но он опоздал ровно на секунду со своим приказом.
Неслышная пуля, похоже пущенная из снайперской винтовки, попала Вейсе точно в голову. Штурмманн вскрикнул, и упал, уткнувшись лицом в мох.
Горст Ланге встал на колени и положив автомат на землю схватил напарника за плечи и перевернул на спину, тряся его, словно приводя в чувство.
— Волф! Волф! — он не боялся второго выстрела, так как был закрыт огромным камнем, служащим ему защитой от пули. — Волф! — кричал он, но Вейсе уже не мог никому ничего ответить. Входное отверстие от пули чуть выше правой брови, и темная кровь, текшая из-под каски быстрым ручьем, говорило обо всем.
Ланге аккуратно положил неподвижное тело на землю и медленно поднял голову, предчувствуя беду. Он не ошибся в предчувствиях, из–за большого камня
на него смотрело дуло автомата, который держал в руках, одетый в массккостюм русский диверсант. А еще трое заняли позиции, позволяющие держать под контролем, окружающую местность.
— «Вот и за мной пришли.» — обреченно подумал он. — «Ловко они нас обманули.» — глядя в глаза врагу подумал Ланге. — «Шум навели там, и прикрываясь этим шумом, пошли здесь. Ладно. Все равно пропадать.» — и оберфюрер вскочил на ноги, пытаясь напасть на русского. Короткая автоматная очередь сбила его с ног, и он мешком свалился на землю.
— Вперед. В сопки! — переступив через убитого Ланге вполголоса скомандовал старший группы, и рукой указал направление. — Апти! — он глянул мельком на стоящего рядом разведчика, и указал на убитого немца. Тот понял его без слов и быстро достал из подсумка «лимонку». Выдернув кольцо, он аккуратно подсунул ее под тело убитого расположив гранату так, чтобы спусковой рычаг освободил ударник, только тогда, когда это тело кто-то решит потревожить.
— Сделано! — разведчик, которого старший группы назвал Апти, выпрямился и поправив автомат, стал догонять ушедших вперед товарищей.
И через минуту, группа из трех человек, вытянувшись цепочкой, скрылась в кустах, оставляя на поле боя двух солдат горно-разведывательного батальона СС. Вейсе Волфа и Ланге Горста, бесславно закончивших свою войну в Заполярье.
I ГЛАВА
Где-то недалеко раздался сильный взрыв, качнув старое здание так, что в шкафу зазвенела посуда. Наркомовская лампа, стоящая на дубовом письменном столе, пару раз моргнула и потухла, погрузив кабинет в темноту.
Горобец Илья, полковник контрразведки «Смерш», вытащил из кобуры «ТТ», и подошел к окну, завешенному тяжелыми шторами.
Раздвинув их, он посмотрел в окно, заклеенное крест-накрест бумажными лентами и зло произнес.
— Порт обстреливают! Сволочи! Покоя он им не дает! — и посмотрел на стоящего у двери человека, тоже держащего в руке пистолет. — Леша! Да сядь ты! Мы же у себя дома, а не на фронте! — махнул он головой и улыбнулся.
— Не на фронте! — тяжело вздохнул тот, кого назвали Лешей, но отходить от двери не стал, и пистолет убирать в кобуру тоже. — Хотя часто думаю о том, что там, на фронте, мне более комфортно чем здесь, в тылу. Если конечно это можно назвать тылом.
Алексей Орлов, старший лейтенант «Смерша», был вызван с прифронтовой полосы на беседу к начальству по неотложному делу, для получения задания, которое нужно будет выполнить без промедления и без осечки, а также для встречи со старшим офицером, который и будет контролировать исполнение этого задания. Офицер, которого ожидали контрразведчики, должен был прибыть с минуты на минуту.
Горобец засунул в кобуру ТТ и подошел к столу, на котором стояла потухшая «наркомовская» лампа.
— Дадут электричество или нет? — спросил он сам себя, и протянув руку к тканевому абажуру, легонько ее тряхнул. — Свети! — И лампа зажглась, словно по команде. — То-то же! — кивнул головой Горобец, и направился к стене, на котором висела огромная, топографическая карта-двухкилометровка, полуострова. — Алексей! — позвал он Орлова. — Как ты думаешь? — контрразведчик изучающе смотрел на карту. — По какому поводу тебя решил вызвать на беседу столь высокий начальник? Причем так внезапно. Не догадываешься?
— Не догадываюсь. — Орлов тоже убрал в кобуру пистолет и подошел к стене на которой висела карта. — Но уверен, что вызван для важного задания. Ведь так товарищ полковник! — посмотрел он на Горобца. — Не будут же просто, ради знакомства, вызывать с прифронтовой полосы, где сейчас идет напряженная боевая работа. Правильно?
— Правильно, правильно. — кивнул головой Горобец, и взял в руки длинную алюминиевую указку. — Смотри…— но что-то показать он не успел. За дверью кабинета раздались быстрые шаги, и она широко распахнулась. На пороге стоял молодой капитан, а за ним, одетый в штатское, седоватый мужчина. И по лицам контрразведчиков сразу же стало видно, что именно его они и ждали
Горобец сделал шаг от стенки, с намерением доложится. Но вошедший выставил ладонь вперед, и не дал не сказать не слова.
— Не надо мне ничего докладывать Илья Викторович. — и махнул головой в сторону стоящего у стены Алексея. — Старший лейтенант Орлов?
— Так точно! Старший лейтенант Орлов! — ответил ему контрразведчик, и пожал руку вошедшего.
— Ну привет Орлов Алексей! — штатский обернулся в сторону старшего лейтенанта. — Кто я такой вы наверное знаете. Но представлюсь. Строгов Александр Павлович. — и указал рукой на стулья, стоящие у стола. — Давайте присядем. Разговор будет долгий. Стоять устанем. — сказал он обоим контрразведчикам, и сел за стол, на котором стояла «наркомовская» лампа, и лежали приготовленные документы. — Двигайтесь поближе к столу. — и молодому капитану, вошедшему вместе с ним. — Капитан! Встретьте Лахова Аркадия Исаевича. И проводите его сюда — Подождав, когда сопровождающий его офицер выйдет, продолжил. — Илья Викторович! Слушайте меня внимательно. Вопросы будете задавать потом. — и посмотрел на Орлова. — И вы тоже, старший лейтенант. Постарайтесь, уяснить все то что я вам сейчас буду говорить. Без лишних объяснений. Времени очень мало. Понятно?
— Так точно товарищ генерал. — Горобец встал со стула.
— Так точно! — поднялся и Орлов.
— Сядьте! — махнул рукой Строгов. — Сядьте и слушайте. — Он достал из кармана пачку «Казбека» и чиркнув спичкой прикурил. — В общем так, товарищи офицеры. Двенадцать дней назад… — Строгов встал из-за стола, и положив папиросу в пепельницу, подошел к карте, висящей на стене. — …Двенадцать дней назад, в квадрате «К», осуществлялась попытка перехода линии фронта. Перебежчик, благодаря бдительности нашей контрразведки, был обезврежен. При нем были обнаружены очень интересные бумаги и топографические карты, касаемые территорий, находящихся по ту сторону фронта. То есть территорий врага. Как и когда эти бумаги попали сюда, вражеский агент не знает. Он только забрал их из указанного места.
При допросе перебежчик рассказал, что на той стороне его должны были встретить. Кроме этого он рассказал, что в район «N», за день до его перехода, высадилась специальная диверсионная группа. Отряд. Под броским названием «Саламандра».
— Разрешите вопрос! — Старший лейтенант встал со стула. — А что изображено на этих картах, и что за бумаги?
— Хороший вопрос. — Строгов улыбнулся и посмотрел на лейтенанта. — На картах по нашему разумению отмечены квадраты с залежами каких-то ископаемых. Что именно установить мы не можем. Бумаги? Бумаги вообще какая то белиберда. Германские руны. Готический шрифт письма. Расшифровкой занимаются наши эксперты. Но похоже ответ, что это за квадраты на картах, лежат в текстах этих писем.
— Александр Павлович! Откуда известно, что диверсионный отряд прибыл именно по душу того перебежчика, которого задержали? — спросил Горобец, и кинул взгляд на висящую на стене карту. — расстояние между квадратом встречи и квадратом высадки очень большое. Если, так называемая «Саламандра» прибыла для совершения диверсии на железной дороге или в порту, то не могу понять, почему она высаживалась в квадрате «N»? Это очень большое расстояние. А если эта группа заброшена сюда для другой задачи, то зачем им нужен был перебежчик, тем более документы, находящиеся при нем, не имеют никакого отношения к нашей территории?
— За ним! За ним! — Строгов подошел к столу и достал новую папиросу из пачки. — Восемь дней назад в тыл к немцам, через линию фронта, была отправлена разведгруппа. Морские пехотинцы.
— Морские пехотинцы? — с удивлением переспросил его Горобец. — Насколько мне известно морская пехота идет в разведку с катеров. Или даже с подводных лодок. А здесь по суше? Интересно.
— Не надо строить догадки полковник Горобец! — оборвал его Строгов. — Надо слушать. Разведгруппа морской пехоты на той стороне ввязалась в бой. Понесла потери. И вышла в расположение стрелкового батальона. Три человека. Старший главстаршина, и два матроса. И … — Строгов на мгновение призадумался, как будто чего-то вспоминая. — И по какой-то договоренности с их командирами остались у них. На время. — он пожал плечами. — Точно я не знаю, что и как. — и продолжил. — В общем пошла эта группа в разведку. И на самом начале поиска налетели на засаду. Причем там, где, никто не мог этого ожидать. Ходили по этому маршруту постоянно. Все чисто было. А тут фриц. Ждал кого-то. — Строгов дернул шеей и расстегнул верхнюю пуговицу кителя. — Открыл огонь. Одного ранил. Старшего группы, главстаршину, убил. Третий разведчик, Кирьяков Александр, открыл ответный огонь и немца завалил.
— Как люди жили? — переспросил его напарник и кивнул. — Да! Как жили? Но это не наша проблема! И в данный момент Горст, я не желаю забивать свою голову разными размышлениями, меня не касающихся. — и с язвительной улыбкой. — Пусть это будет их головная боль. Но не моя. То есть, не наша.
— Ты прав Волф! Это не наша проблема. — кивнул Ланге. — Когда же все-таки, те, кого мы ждем, явятся? — и злобно. — Пять суток уже здесь. Здоровья нет никакого. Все отмерзло. Хорошо, что еще не зима. — он провел рукой по сухим губам. — Ничего. Терпим. Скоро поменяют. Померзнем еще маленько.
По поводу пяти суток, обершарфюрер, горно-разведывательного батальона СС Горст Ланге, сказал верно. Вот уже сто двадцать часов, меняясь с другой парой разведчиков, каждые четыре часа, они несли боевое дежурство, в назначенном районе с поставленной строгой задачей, пресечь проход группы русских диверсантов. Информация на которых поступила с той стороны. Со стороны врага. И по всем поступившим сведениям, они должны были пройти именно в этом квадрате, так как это позволял и рельеф местности, и не очень плотное сосредоточение боевых частей.
А путь свой, по всему видимому, эта группа, будет держать в район «С», которым с недавних пор очень сильно заинтересовалась вражеская разведка.
По какой причине, вызван этот интерес, младший командный и рядовой состав батальона не знали, а старшие командиры считали лишним доводить до них какую-то ни было информацию.
Все было проще. Получил приказ, и жди. Когда появятся стреляй, размышлять за тебя будут другие.
Горст Ланге перевернулся на спину, и посмотрев на напарника вполголоса спросил.
— Волф! Сколько времени ты здесь, В этих местах?
Вейсе с удивлением посмотрел на обершарфюрера.
— Ты чего Горст? Позабыл все на свете? Или смеешься надо мной? — и зевнул, прикрыв рот рукой. Вопрос сослуживца и правда был нелепым. В горно-разведывательный батальон их отправили служить вместе в один день, и даже с одного австрийского города. Правда до войны и попадания к месту службы они не были знакомы и не общались, но позже при разговорах выяснилось, что у них есть общие знакомые и друзья, что и послужило их дальнейшей дружбе.
И хоть по воинскому званию, Ланге был выше Вейсе Волфа, он никогда не подчеркивал своего превосходства, и общался со своим новым другом на равных, не заставляя того соблюдать воинскую субординацию. Правда только при личном общении, и без свидетелей.
Волф принял эти правила игры, и полностью их придерживался, так как в это тяжелое военное время дорожил дружбой со своим земляком.
— Ладно Волф! — Ланге перевернулся обратно на живот. — Давай сделаем так. Ты… А впрочем не надо. — махнул он рукой.
— Горст! — Вейсе повернул голову, и посмотрел на напарника. — Чего ты ворочаешься? Сам же говорил. Надо лежать тихо. А если нас заметят? — он укоризненно покачал головой. — Надо быть аккуратней.
Обершарфюрер сморщил лицо, давая понять, что он не нуждается в нравоучениях, и тихо ответил нахмурившись.
— Кто нас здесь увидит? Камнем прикрыты как крепостью. Не разглядишь, даже если захочешь. — и повел рукой. Вековые камни, торчащие из земли, и правда образовали собой маленькую крепость, закрывая все, что могло за ними находится. Защищая от любой опасности или шальной пули, и не выдавая местонахождения прятавшихся за ними.
— Расскажи лучше Волф, как ты попал на службу в горно-разведывательный батальон? — Ланге кивнул товарищу.
— Ну-у Горст! Ты же знаешь что у нас в Куфштайне. Ну в нашем с тобой городе, все кто хотел лазали в горы, в Альпы. Ну и я не отставал, опыта набирался. Да и ты наверное тоже? — Волф улыбнулся. — Ну а потом. Когда… война началась. — он тяжело вздохнул. — В общем ты сам все знаешь. Призывали всех кто был знаком с горами. Поэтому мы и здесь. В горно-разведывательном… — он не успел докончить свой монолог, как со стороны соседнего поста, находящегося в метрах пятьсот-семьсот от них, раздалась беспорядочная стрельба.
По всему видимому, группа диверсантов, которую они ждали, вышла на соседний пост и завязала бой, который с каждой секундой, судя по взрывам гранат и пулеметными очередям, разгорался все сильней и сильней.
— Горст! —Волф Вейсе вскочил на ноги. — Горст! Им надо помочь! Их там двое!
— Ляг на землю! За пулемет! Смерти захотел? — заорал Ланге, и дернул за ногу напарника. — Наше место здесь. Стрельбу слышим не только мы. Помощь им придет, или уже пришла! — и приготовившись к бою, сжал в руках автомат. — Непонятно! — кивнул он головой, слушая треск автоматных очередей. — Там видно рота на прорыв идет. Стрельба сильная. Не похоже, что там малая группа. — и опять в полный голос, увидев что Вейсе Волф пытается снова встать на ноги. — Я приказываю, лежи! — но он опоздал ровно на секунду со своим приказом.
Неслышная пуля, похоже пущенная из снайперской винтовки, попала Вейсе точно в голову. Штурмманн вскрикнул, и упал, уткнувшись лицом в мох.
Горст Ланге встал на колени и положив автомат на землю схватил напарника за плечи и перевернул на спину, тряся его, словно приводя в чувство.
— Волф! Волф! — он не боялся второго выстрела, так как был закрыт огромным камнем, служащим ему защитой от пули. — Волф! — кричал он, но Вейсе уже не мог никому ничего ответить. Входное отверстие от пули чуть выше правой брови, и темная кровь, текшая из-под каски быстрым ручьем, говорило обо всем.
Ланге аккуратно положил неподвижное тело на землю и медленно поднял голову, предчувствуя беду. Он не ошибся в предчувствиях, из–за большого камня
на него смотрело дуло автомата, который держал в руках, одетый в массккостюм русский диверсант. А еще трое заняли позиции, позволяющие держать под контролем, окружающую местность.
— «Вот и за мной пришли.» — обреченно подумал он. — «Ловко они нас обманули.» — глядя в глаза врагу подумал Ланге. — «Шум навели там, и прикрываясь этим шумом, пошли здесь. Ладно. Все равно пропадать.» — и оберфюрер вскочил на ноги, пытаясь напасть на русского. Короткая автоматная очередь сбила его с ног, и он мешком свалился на землю.
— Вперед. В сопки! — переступив через убитого Ланге вполголоса скомандовал старший группы, и рукой указал направление. — Апти! — он глянул мельком на стоящего рядом разведчика, и указал на убитого немца. Тот понял его без слов и быстро достал из подсумка «лимонку». Выдернув кольцо, он аккуратно подсунул ее под тело убитого расположив гранату так, чтобы спусковой рычаг освободил ударник, только тогда, когда это тело кто-то решит потревожить.
— Сделано! — разведчик, которого старший группы назвал Апти, выпрямился и поправив автомат, стал догонять ушедших вперед товарищей.
И через минуту, группа из трех человек, вытянувшись цепочкой, скрылась в кустах, оставляя на поле боя двух солдат горно-разведывательного батальона СС. Вейсе Волфа и Ланге Горста, бесславно закончивших свою войну в Заполярье.
I ГЛАВА
Где-то недалеко раздался сильный взрыв, качнув старое здание так, что в шкафу зазвенела посуда. Наркомовская лампа, стоящая на дубовом письменном столе, пару раз моргнула и потухла, погрузив кабинет в темноту.
Горобец Илья, полковник контрразведки «Смерш», вытащил из кобуры «ТТ», и подошел к окну, завешенному тяжелыми шторами.
Раздвинув их, он посмотрел в окно, заклеенное крест-накрест бумажными лентами и зло произнес.
— Порт обстреливают! Сволочи! Покоя он им не дает! — и посмотрел на стоящего у двери человека, тоже держащего в руке пистолет. — Леша! Да сядь ты! Мы же у себя дома, а не на фронте! — махнул он головой и улыбнулся.
— Не на фронте! — тяжело вздохнул тот, кого назвали Лешей, но отходить от двери не стал, и пистолет убирать в кобуру тоже. — Хотя часто думаю о том, что там, на фронте, мне более комфортно чем здесь, в тылу. Если конечно это можно назвать тылом.
Алексей Орлов, старший лейтенант «Смерша», был вызван с прифронтовой полосы на беседу к начальству по неотложному делу, для получения задания, которое нужно будет выполнить без промедления и без осечки, а также для встречи со старшим офицером, который и будет контролировать исполнение этого задания. Офицер, которого ожидали контрразведчики, должен был прибыть с минуты на минуту.
Горобец засунул в кобуру ТТ и подошел к столу, на котором стояла потухшая «наркомовская» лампа.
— Дадут электричество или нет? — спросил он сам себя, и протянув руку к тканевому абажуру, легонько ее тряхнул. — Свети! — И лампа зажглась, словно по команде. — То-то же! — кивнул головой Горобец, и направился к стене, на котором висела огромная, топографическая карта-двухкилометровка, полуострова. — Алексей! — позвал он Орлова. — Как ты думаешь? — контрразведчик изучающе смотрел на карту. — По какому поводу тебя решил вызвать на беседу столь высокий начальник? Причем так внезапно. Не догадываешься?
— Не догадываюсь. — Орлов тоже убрал в кобуру пистолет и подошел к стене на которой висела карта. — Но уверен, что вызван для важного задания. Ведь так товарищ полковник! — посмотрел он на Горобца. — Не будут же просто, ради знакомства, вызывать с прифронтовой полосы, где сейчас идет напряженная боевая работа. Правильно?
— Правильно, правильно. — кивнул головой Горобец, и взял в руки длинную алюминиевую указку. — Смотри…— но что-то показать он не успел. За дверью кабинета раздались быстрые шаги, и она широко распахнулась. На пороге стоял молодой капитан, а за ним, одетый в штатское, седоватый мужчина. И по лицам контрразведчиков сразу же стало видно, что именно его они и ждали
Горобец сделал шаг от стенки, с намерением доложится. Но вошедший выставил ладонь вперед, и не дал не сказать не слова.
— Не надо мне ничего докладывать Илья Викторович. — и махнул головой в сторону стоящего у стены Алексея. — Старший лейтенант Орлов?
— Так точно! Старший лейтенант Орлов! — ответил ему контрразведчик, и пожал руку вошедшего.
— Ну привет Орлов Алексей! — штатский обернулся в сторону старшего лейтенанта. — Кто я такой вы наверное знаете. Но представлюсь. Строгов Александр Павлович. — и указал рукой на стулья, стоящие у стола. — Давайте присядем. Разговор будет долгий. Стоять устанем. — сказал он обоим контрразведчикам, и сел за стол, на котором стояла «наркомовская» лампа, и лежали приготовленные документы. — Двигайтесь поближе к столу. — и молодому капитану, вошедшему вместе с ним. — Капитан! Встретьте Лахова Аркадия Исаевича. И проводите его сюда — Подождав, когда сопровождающий его офицер выйдет, продолжил. — Илья Викторович! Слушайте меня внимательно. Вопросы будете задавать потом. — и посмотрел на Орлова. — И вы тоже, старший лейтенант. Постарайтесь, уяснить все то что я вам сейчас буду говорить. Без лишних объяснений. Времени очень мало. Понятно?
— Так точно товарищ генерал. — Горобец встал со стула.
— Так точно! — поднялся и Орлов.
— Сядьте! — махнул рукой Строгов. — Сядьте и слушайте. — Он достал из кармана пачку «Казбека» и чиркнув спичкой прикурил. — В общем так, товарищи офицеры. Двенадцать дней назад… — Строгов встал из-за стола, и положив папиросу в пепельницу, подошел к карте, висящей на стене. — …Двенадцать дней назад, в квадрате «К», осуществлялась попытка перехода линии фронта. Перебежчик, благодаря бдительности нашей контрразведки, был обезврежен. При нем были обнаружены очень интересные бумаги и топографические карты, касаемые территорий, находящихся по ту сторону фронта. То есть территорий врага. Как и когда эти бумаги попали сюда, вражеский агент не знает. Он только забрал их из указанного места.
При допросе перебежчик рассказал, что на той стороне его должны были встретить. Кроме этого он рассказал, что в район «N», за день до его перехода, высадилась специальная диверсионная группа. Отряд. Под броским названием «Саламандра».
— Разрешите вопрос! — Старший лейтенант встал со стула. — А что изображено на этих картах, и что за бумаги?
— Хороший вопрос. — Строгов улыбнулся и посмотрел на лейтенанта. — На картах по нашему разумению отмечены квадраты с залежами каких-то ископаемых. Что именно установить мы не можем. Бумаги? Бумаги вообще какая то белиберда. Германские руны. Готический шрифт письма. Расшифровкой занимаются наши эксперты. Но похоже ответ, что это за квадраты на картах, лежат в текстах этих писем.
— Александр Павлович! Откуда известно, что диверсионный отряд прибыл именно по душу того перебежчика, которого задержали? — спросил Горобец, и кинул взгляд на висящую на стене карту. — расстояние между квадратом встречи и квадратом высадки очень большое. Если, так называемая «Саламандра» прибыла для совершения диверсии на железной дороге или в порту, то не могу понять, почему она высаживалась в квадрате «N»? Это очень большое расстояние. А если эта группа заброшена сюда для другой задачи, то зачем им нужен был перебежчик, тем более документы, находящиеся при нем, не имеют никакого отношения к нашей территории?
— За ним! За ним! — Строгов подошел к столу и достал новую папиросу из пачки. — Восемь дней назад в тыл к немцам, через линию фронта, была отправлена разведгруппа. Морские пехотинцы.
— Морские пехотинцы? — с удивлением переспросил его Горобец. — Насколько мне известно морская пехота идет в разведку с катеров. Или даже с подводных лодок. А здесь по суше? Интересно.
— Не надо строить догадки полковник Горобец! — оборвал его Строгов. — Надо слушать. Разведгруппа морской пехоты на той стороне ввязалась в бой. Понесла потери. И вышла в расположение стрелкового батальона. Три человека. Старший главстаршина, и два матроса. И … — Строгов на мгновение призадумался, как будто чего-то вспоминая. — И по какой-то договоренности с их командирами остались у них. На время. — он пожал плечами. — Точно я не знаю, что и как. — и продолжил. — В общем пошла эта группа в разведку. И на самом начале поиска налетели на засаду. Причем там, где, никто не мог этого ожидать. Ходили по этому маршруту постоянно. Все чисто было. А тут фриц. Ждал кого-то. — Строгов дернул шеей и расстегнул верхнюю пуговицу кителя. — Открыл огонь. Одного ранил. Старшего группы, главстаршину, убил. Третий разведчик, Кирьяков Александр, открыл ответный огонь и немца завалил.
