Глава 1.
Кто думает, что погасит свои желания, удовлетворив их, тот похож на безумца, который стремится погасить пожар соломой.
Этим ясным солнечным утром я неспешно шла по улице, вдыхая аромат цветущих лип и чувствуя, как тёплые лучи солнца ласкают лицо. Настроение было прекрасным — все экзамены сданы, впереди целое лето свободы! Счастливая улыбка не сходила с моих уст, хотелось петь и плясать. И тут мне в голову пришла идея: а не позвонить ли Ленке? Неплохо бы отметить успешное завершение учебного года в каком?нибудь уютном кафе.
Остановившись в тени ближайшего дома, я сняла с плеча сумку и самозабвенно в неё зарылась. Среди моих вещей всегда царил бедлам — вот и сейчас найти мобильник в забитой тетрадями, учебниками и разными мелочами сумке оказалось проблематично. Пришлось практически залезть в недра сумки, перебирая пальцами скомканные листы конспектов и шуршащие обёртки от конфет. Прядь длинных светлых волос выбилась из растрёпанной косы и упала мне на лицо. Нетерпеливым движением я заправила её за ухо, издав победный клич: мобильник пойман! В руках появилась старенькая кнопочная Nokia. У всех моих подруг уже давно были смартфоны, но не у меня — зато эта надёжная малышка никогда не подводила.
Набрав знакомый номер, я радостно сказала:
— Ленка, привет, я сдала экзамены!
— Вау, молодец! Сегодня пойдём в клуб, отметим твоё совершеннолетие и сдачу экзаменов. Без возражений, дорогая! — голос подруги звенел от восторга.
— Лена, ну ты же знаешь: не люблю я такие мероприятия; давай просто посидим в кафе? — с надеждой произнесла я.
— Ну уж нет, Юлька, сегодня твой день. Нужно отметить как следует. Сегодня в девять буду у тебя. До вечера, дорогая.
— Хорошо, — с неохотой произнесла я.
Так и придётся идти с ней в клуб. Я не любила такие мероприятия, потому что Ленка любила меня спаивать, а потом меня тянуло на приключения. Боже, если вспомнить последний раз в прошлом году — это было ужасно. Пробуждение было такое, будто по мне проехал бульдозер, а всё потому, что мы прыгали в фонтан на главной площади и орали как ненормальные.
Ну ладно, не будем об этом: надо бежать домой, пока мама чего не натворила там. Она страдает временной потерей памяти и иногда забывает выключить чайник или плиту. Хорошо, что её не признали невменяемой, иначе мне пришлось бы жить в детском доме, а её отправили бы в психушку. Отец бросил нас, когда мне было пять лет. Он ежемесячно высылал нам с мамой денег — так и выживали. Сумма, конечно, небольшая, но на продукты хватало.
Погружённая в свои мысли, я не заметила, как подошла к дороге и ступила ногой на «зебру». Послышался резкий визг тормозов. Я застыла как вкопанная, сердце подскочило к горлу, ладони мгновенно вспотели. Из машины раздался голос с нотками бархата, но с явным раздражением:
— Эй, красотка, на дорогу не учили смотреть?
Я подняла глаза и увидела, что чуть не пошла на красный свет. По коже побежали мурашки. Медленно повернула голову и наткнулась на зелёные глаза — точнее, глаза цвета моря, глубокие и завораживающие. Так и застыла, любуясь красавчиком за рулём. Пухлые губы так и манили, прямой нос чуть поморщился, он махнул рукой:
— Чё уставилась? Пошла с дороги, дура.
Я тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, и перебежала дорогу. Сердце нервно колотилось: «Глаза, похожие на глубокое море… Бывает же такое!»
С этими мыслями дошла до дома. Стала подниматься по лестнице потихоньку, чтобы не услышала соседка — она вечно зовёт меня сделать укол. Шаг, два… Блин, открывается дверь за спиной, доносится скрипучий голос:
— Здравствуй, Юленька. Со школы идёшь?
— Привет, тёть Нюр. Со школы.
— Зайди ко мне, золотце, сделай укольчик: больно хорошо ты делаешь.
— Сейчас, только домой зайду, вещи занесу.
— Жду тебя, золотце.
Как меня бесит это её «золотце»! Ничего нового придумать, что ли, не может? Зачем я вообще согласилась ей тогда сделать укол? Всё бы ничего — мне не жалко походить к старой соседке. Но вот её внук, который приходил раз в неделю к бабушке попросить денег… Он?то и был той проблемой, которая меня больше всего раздражала. Каждый раз смотрел своими выпученными глазами, словно раздевает. Бр?р, мерзкий тип.
Открыв дверь домой, я наткнулась на такую картину: мама сидела на полу в прихожей в куче старых газет и что?то усердно искала, шепча себе под нос.
— Мама, ты что тут делаешь?
— Не мешай, дочка, ищу газету: позабыла, куда её дела. Ты, случайно не помнишь, куда я её положила? — посмотрела на меня такими горящими глазами, что аж захотелось плакать.
— Мама, пошли в комнату. Ты приляжешь, выпьешь лекарство, а я поищу тебе твою газету. Хорошо?
Мама посмотрела на меня всё теми же глазами и улыбнулась:
— Хорошо, дочка.
Отвела маму в её комнату, уложила в постель, дала успокоительное. Поцеловав в лоб, сказала:
— Подремли, мамочка, я пойду поищу твою газету.
Мама вяло улыбнулась, закрыла глаза, отвернулась к стене.
Я вышла из комнаты, прошла в прихожую и стала собирать старые газеты. Подняла глаза на старое зеркало, взглянула на своё отражение. Тот красавчик на дороге назвал меня красоткой? Интересно, что же во мне может быть красивого: худенькое лицо, большие — даже слишком — голубые глаза, такие же пухлые губы. Единственным в себе красивым я считала свои волосы: прямые, длиной до поясницы, по обыкновению заплетённые в косу, медово?пшеничного оттенка. Маленького роста и до невозможности худенькая. Хм, может, просто для приличия назвал меня красоткой?..
В школе я никогда не пользовалась популярностью, и мальчики никогда не смотрели на меня. Может быть, всё из?за моего положения. Все одевались стильно и по моде. Я же редко ходила в обновках, так как деньги в основном уходили на продукты и лекарства для мамы. А если всё же покупала какие?то вещи, они были простенькими, носкими и, прежде всего, удобными. Ничего обтягивающего и яркого я не носила. Вот, например, сейчас я стояла в клетчатой рубашке выцветшего серо?чёрного цвета, подвязанной снизу, так как та была мне велика, протёртых джинсах серого оттенка и потрёпанных балетках. М?да, красотка из меня, как балерина — никудышная.
Пошла на кухню убрать за мамой погром, попутно приготовить что?нибудь. Наспех сварив лёгкий суп, я взяла имеющуюся дома аптечку, надела старые большие тапочки и пошла к соседке делать укол. Слава богу, её внучка не было дома!
Незаметно пролетел день, наступил вечер. В дверь тихонько постучали, я пошла открывать. Там стояла Ленка в полной боевой готовности: в ярко?красном обтягивающем платье, с алыми губами, яркими глазами. Ещё бы! Мы же собирались в клуб, и она должна была быть во всей красе. А бог её не обидел: пышные формы, высокий рост; не то что я — мелкая и плоская, как я думала.
— Ну и чё ты не одета?
— Я что?то забегалась сегодня, совсем забыла про наш поход, Лена. Может быть, я не пойду? — в надежде произнесла я.
— Ну уж нет, Юлька, ты не отмажешься от меня. Держи пакет, там платье лежит. Надевай. Это тебе мой подарок на день рождения. Ты теперь взрослая стала совсем, скоро тоже в универ поступишь. Давай, одевайся. Волосы распустишь — и будешь сногсшибательна, дорогая!
— Хорошо. Только пойду маму проверю: спит ли она.
Прошла в комнату к маме — она мирно спала. Я знала, что после успокоительных таблеток она проспит до утра и не заметит моего отсутствия.
Прошла к себе в комнату, достала из пакета платье. Оно было нежно?голубого цвета, как и мои глаза; на ощупь ткань была очень приятная, мягкая и струящаяся; и, конечно же, платье было короткое, как же без этого. Надела его. Оно так хорошо подчёркивало цвет моих глаз, и в сочетании с этим оттенком волосы казались ещё ярче. Смотря в маленькое зеркало, которое висело на стене, распустила волосы. Они водопадом рассыпались по спине. «А я не такая уж и замухрышка, очень даже ничего», — подумала я. Развернулась и пошла в прихожую.
— Ну вот, какая красота! — сказала мне Ленка.
— Да брось, это всё платье твоё.
Надела свои старенькие балетки и собиралась выходить. И тут Ленка, конечно, заметила, что на мне это старьё, и ругнулась:
— Блин, про туфли то забыла. Ладно, заедем ко мне — вынесу тебе свои. Пошли, такси ждёт.
Я захватила с собой старенькую сумочку клатч, кинула туда ключи и зеркальце, и мы пошли веселиться.
Вышли на улицу — подул тёплый майский ветерок, ласково коснувшись разгорячённого лица. У подъезда стояло такси с таким брутальным водителем — крупным мужчиной с седыми висками и цепким взглядом. Заехали к Ленке. Она сбегала за туфлями — благо, у нас был один размер. Туфли были светло?бежевого цвета на высоком каблуке. На ножке, конечно, они смотрелись красиво: изящные, с небольшим бантиком сбоку. Но вот то, что я не особо умела ходить на высоком каблуке, было проблемой. Я простонала про себя, но всё равно надела их. Теперь точно я была сама на себя не похожа — словно другая девушка, смелая и уверенная.
«Миниатюрная куколка», — так Ленка назвала меня, пока мы ехали по вечернему городу в самое его сердце — в клуб «Бархат», элитное заведение в нашем небольшом городе.
Так как Ленка пользовалась популярностью в универе, она быстро сблизилась с нужными людьми и сейчас ей был открыт доступ в такие заведения. Она бывала там не раз, меня звала, но я никогда не соглашалась. Для меня это было слишком вызывающее место, а я не причисляла себя к людям, любящим развлечения.
Вот мы и подъехали. Как всегда, у входа толпились девушки в коротких платьях и парни в костюмах. Кто?то курил, кто?то смеялся, кто?то увлечённо что?то рассказывал с сигаретой в руках, пока ждали своей очереди, чтобы пройти в клуб. И, конечно же, на входе — два здоровых амбала, иначе их не назовёшь, в чёрных костюмах с наушниками в правом ухе. Их взгляды скользили по толпе, оценивая каждого.
Ленка быстро расплатилась с таксистом, мы вышли из машины. Дул прохладный ветерок с примесью сигаретного дыма и тяжёлых женских духов — от этого сочетания у меня слегка закружилась голова. Поморщившись, я тряхнула головой и пошла за Ленкой. Как всегда меня угораздило споткнуться о бордюр — это вызвало смешки со стороны очереди, лицо залила краска стыда.
Прибавив шагу, догнала Ленку, выпрямила спину, чтобы казаться чуть повыше, и мы дошли до секьюрити. Естественно, Ленка начала с ним милую беседу, кокетливо улыбаясь и поигрывая локоном волос. А я, чтобы не смотреть им в глаза, отвела взгляд в сторону — лучше смотреть куда угодно, только не на них. Опять этот оценивающий взгляд, как у внука моей соседки…
Разглядывая припаркованные авто у бордюра, я наткнулась глазами на чёрный BMW, показавшийся мне знакомым. Он выделялся на фоне других машин — блестящий, мощный, с затемнёнными стёклами. На мгновение я замерла, пытаясь вспомнить, где его видела. Может, это та самая машина, что чуть не сбила меня утром? Сердце на миг замерло, а потом забилось чаще.
Неожиданно получила тычок в бок от Ленки и тихое:
— Пошли быстрее, пока твои документы не спросили.
— Что? — я растерянно повернулась к ней.
— Ты забыла положить паспорт в сумочку, растяпа, а внешне выглядишь намного моложе восемнадцати. Мило улыбнувшись охранникам, мы проскользнули в распахнувшиеся двери.
На ходу я спросила Ленку:
— Как тебе удалось обойти очередь? Что ты им наплела?
Ленка с улыбкой ответила:
— Сказала, что ты забыла паспорт дома, поручилась, что тебе есть восемнадцать. Ну, конечно, не обошлось без толики моего обаяния, — томно прибавила Ленка и вильнула бедром. — Ты что такая напряжённая, Юлька? Расслабься, щас повеселимся!
Я так и думала, что «повеселимся», когда шла за ней в самый центр «Бархата». Музыка становилась громче, а люди всё прибывали. Мы зашли в огромный зал. В нос ударил резкий запах сигаретного дыма и алкоголя — даже глаза защипало. Повсюду переливались огни, лучи света скользили по стенам, вспыхивали и гасли, создавая причудливые узоры. Жмурясь от ярких вспышек стробоскопа, я пыталась сориентироваться в этом хаосе звуков и красок.
Толпа вокруг колыхалась, словно единое живое существо: кто?то танцевал, кто?то оживлённо беседовал у барной стойки, кто?то просто стоял, разглядывая происходящее с ленивой улыбкой. Яркие неоновые вывески мерцали, отражаясь в зеркальных поверхностях, а басы музыки отдавались вибрацией где?то в груди.
Я снова чуть не упала, при этом отдавила кому?то ногу.
— Ой, простите! — пролепетала я, но мой голос утонул в грохоте музыки.
Заметила барную стойку и направилась к ней через танцпол. Ленка шла рядом, уверенно лавируя между танцующими. У стойки она махнула бармену:
— Два мохито, пожалуйста!
— Лен, может, просто сока? — попыталась я.
— Юль, ну какой сок в клубе в твой день рождения? Давай, расслабься! Это всего один вечер.
Бармен поставил перед нами высокие бокалы с мятным напитком, украшенные дольками лайма и трубочками. Я осторожно сделала глоток — прохладно, сладко, с лёгкой кислинкой. Впервые за вечер я позволила себе чуть улыбнуться. Может, и правда стоит просто расслабиться?
Ленка подняла свой бокал:
— За тебя, Юлька! За твоё совершеннолетие и за новую жизнь!
Я кивнула и чокнулась с ней. В этот момент музыка сменилась на более медленную композицию, и кто?то из парней пригласил Ленку на танец.
— Иди, иди, — кивнула я ей. — Я пока тут постою.
Тем временем наверху, где находились VIP?кабинки, сидела компания хозяина заведения — Максима Волкова. Там расположились пятеро мужчин и бурно обсуждали выгодное предложение от Асада Алима из Алании: речь шла о взаимовыгодной торговле наркотиками и оружием.
— Думаю, нужно соглашаться, — сказал Кадыров, когда Волков озвучил предложение.
— Подожди ты, Кадыр, мы ещё ничего не знаем. Может, это подстава — это же всё?таки не Россия.
— Да нормально всё будет, брат.
— Стоп, сначала нужно съездить туда и всё точно узнать, — твёрдо сказал Волков своим приближённым.
Около них крутились полуголые загорелые красотки. У кого?то они сидели на руках, у Волкова девушка расположилась у ног, нежно поглаживая его бедро, пытаясь расслабить. Никто не обращал внимания на то, что она сидела на полу. Волков не возражал против поглаживаний, но ширинку расстегнуть не давал: развлечётся позже, а сейчас на обсуждении был важный вопрос.
Тем временем внизу мы с Ленкой сделали заказ бармену: я — безалкогольный коктейль, она — виски с колой. Пока я вертела головой, Ленка ловко плеснула мне из своего стакана, непринуждённо улыбнувшись — как всегда делала, улучив момент. Затем подмигнула и скрылась в толпе танцующих, со стаканом в руках.
Я осмотрелась вокруг. Мне было откровенно скучно: перед глазами мелькали пьяные лица, от запаха алкоголя подташнивало. Поднеся стакан с коктейлем ко рту, я уловила слегка заметный запах виски — поняла, что Ленка опять подлила спиртного.
Поставила стакан обратно и снова стала осматриваться. На танцполе не было ничего интересного, и я подняла глаза на балконы. Мельком пробежалась взглядом по верхнему ряду — там виднелись кабинки с приглушённым светом, очевидно VIP?зона. Я невольно позавидовала тем, кто там находился: там было комфортнее, чем здесь, — свет не ослеплял до слёз. Мелькали женские силуэты, а сидевшие там мужчины жадно их разглядывали, некоторые лениво смотрели вниз, на танцпол.
