Ланс говорил, что так на меня влияет переход через плетение, потому что я человек, впервые столкнувшийся с другим миром. Но что если этот демон прав? А если врет, то зачем? По приказу Нанше? Я уже не знала, кому верить.
— Откуда ты знаешь это наверняка?
— Я тоже вижу нечто, что сложно объяснить. И умею управлять тем, что является нам по чьей-то воле.
— Видениями кто- то управляет?
— Да, кто-то очень сильный, — кивает Аян. — Захочешь поговорить об этом приходи к озеру, в полночь завтра. Конечно, когда решишь, верить мне или нет.
Демон встает и покидает поляну, не оборачиваясь. А я злюсь, что он оставил меня с кучей новых вопросов, забросив наживку. Вот же…похоже я снова стану рыбкой, которая попала в сети новой игры. Здесь все пропитано загадками, а во мне обнаружилась тяга к поиску ответов. Я уже знала, что приду к озеру, но этому самодовольному демону об этом знать не обязательно…
Когда я вернула все внимание к ритуалу, то, как раз успела к самому интересному. Я заметила, что все ведьмы смотрят на огонь, ожидая чего-то, будто застывшие статуи. А потом дым начал разделяться, и я увидела знакомую фигуру с длинной белой косой. Это был лишь силуэт, но я уже видела ее. Одну из трех женщин, что приходили ко мне в видениях.
— Ватария, великая мать двух миров, — произнесла Нанше, глядя на очертания картин прошлого, которые стали вырисовываться из белого огня, подпитанного кровью. — Та, кто дала начало могущественным магам и верховным королевам ведьм. Но она не всегда была такой, вначале она была смертной, одной из трех избранных Создателем женщин. Ватарии была дарована земля магов, где она породила два рода, Карин — земля демонов и сумеречных существ, обширный мир Нараки, а Лауре — земли людей.
Я с ужасом наблюдала за тремя фигурами из огня. Три сильнейшие ведьмы, матери миров, вот кто был в моих видениях. Мне стало трудно дышать. Значит, я видела прошлое, их прошлое. Но почему?
— Для нас ведьм Ватария — источник силы и бессмертия. Незыблемая королева, которая после смерти оберегает и защищает наш мир. Почти пятьдесят лет назад те, кто считал себя первыми потомками Ватарии, решили забрать ее у нас. Лишить нас наших сил и достоинства. Сорок девять лет и 68 дней мы умирали и сопротивлялись. Собирали свое королевство заново. — Голос Нанше звучал как сотни колоколов, как накаты грома, пробирая до костей, сердце сжалось от боли, которая сквозила в каждом слове этой женщины. — Я потеряла всю семью, лишилась подруг, как и все мы. И как бы страшно мне не было, я приняла кровавую корону моей матери, чтобы закончить то, что начали маги. Сорок девять лет — это песчинка в жизни бессмертных, но и огромная пропасть, когда нужно собрать силы и восстановиться. Прошло не так много времени, когда мы заключили хрупкий договор о перемирии с последней королевой магов. Но мы никогда не прекратим бороться, мы и сейчас готовы к любому нападению. Ведьмы из покон веков, с самого создания мира не преклоняли колени, и никому нас не подчинить, не лишив жизни. И даже в землях мертвых придется сражаться за наше повиновение.
Я видела, как ведьмы кивали и шептались. Они разделяли всю боль королевы и ее готовность к свободе. Шантра положила руку на живот, наверняка вспоминая шрам — отголосок страшного прошлого. Я видела в сполохах огня картины, глазами всех ведьм. Страшная бойня, реки крови, разрушенные города и груды тел. Люди сражались оружием, но когда у тебя есть сила ломать шеи, сжигать и выкачивать воздух из легких, заживо хоронить под землей — война приобретает чудовищные обороты. Порождает звериную жажду крови и делает из людей сумасшедших, жаждущих все больше власти, земель и жертв. Я не могла представить, каково это — пятьдесят лет жить в ожидании новых смертей. В страхе, что завтра у тебя заберут самого дорого человека, а когда не останется никого, страшнее впасть в отчаяние и слепую ярость.
Я смотрела на ведьм, понимая, что они сохранили рассудок и человеческое сердце. А Нанше…та, что видела смерть всей своей семьи, должна была сломаться и возродиться вновь, чтобы стать королевой и не позволить случиться подобному вновь.
Кроме войны я видела обрывки подписания мирного договора, наездниц на больших крылатых змеях и множество лиц, погибших на войне.
— Мы должны помнить. Те, кто сегодня не с нами дают нам силу и стремление изменить жизнь к лучшему.
Создатель….сколько лиц….слишком много. Я невольно сжала руку Шантры, которая похолодела и дрожала. Она не повернулась, лишь выдохнула и закрыла глаза. Я видела отражение этой войны на каждом лице. Но еще я видела лица сильных женщин. И та тишина, что повисла над нами, наполняясь беззвучными рыданиями и криками души, понемногу рассеивалась. Огонь погас, унося с собой страдания и болезненные воспоминания. Вот для чего этот ритуал — он очищает, наполняет светом и теплом, которое остается после потерь. Не дает забыть, обязывая помнить боль, страх, бессилие, чтобы больше никогда ему не поддаваться.
Ведьмы стали расходится, кланяясь Нанше. На ее лице сияла благодарность и гордость. Карие глаза светились пониманием. Шантра тоже встала поблагодарить королеву, лишь кивнув мне на прощание. А я осталась сидеть, все еще осознавая, что только что произошло. Аура прошлого не отпускала меня, пока перед потухшим костром не остались я и Нанше.
— Впечатлена, птичка?
— Я….мне жаль… — только и могла сказать я. Впервые губы Нанше растянулись в искренней улыбке. — И это большая честь, что вы позволили мне увидеть это.
— Я хотела, чтобы ты поняла — всегда есть выход. И всегда есть выбор. И будут те, кто окажется рядом, разделяя все, чем наполнена твоя душа и сердце. А самое важное — те, кто оберегает нас свыше, строят нам дорогу, подталкивая иногда не самыми приятными методами к правильному пусти. Надо лишь разглядеть ее, — Нанше задумчиво кладет руку на мое плечо. — Твоя метка не наказание, а проводник. Помни об этом.
Королева ведьм подмигивает и грациозной походкой, направляется к своему шатру. А я чувствую, что должна увидеть Ланса, мне нужна была его серьезность и собранность, хладнокровие и удивительная способность успокаивать меня, подбирая нужные слова. Я заглядываю в его шатер, погруженный в полумрак. Повсюду свечи, источающие странный запах, травы на микстурном столике. Сам Ланс спит, наверняка погруженный в особый восстанавливающий сон. Я могу лишь держать его за руку, наполняясь его энергией покоя. Его кожа холодная и немного грубая. Лицо расслаблено, губы чуть приоткрыты, серебристые волосы мерцают в полумраке.
— Возвращайся ко мне скорее, без тебя здесь все не так. Мне не хватает твоего спокойствия и рассудительности, твоих успокаивающих объятий, твоих магических штучек, которые всегда находятся в нужный момент, может я еще раз даже попробовала тот ужасный бренди…Ты тот с кем я чувствую себя в безопасности, дома…и…я…
Тут я слышу неясный шепот, но не понимаю кто его источник. Он словно везде. Заполняет весь шатер, и льется, будто из неоткуда. Сначала я ничего не могу разобрать, а потом слова становятся разборчивее. Шепот наполняет всю комнату, твердя одно слово:
— Обман…обман…обман…
Я крепче сжимаю руку Ланса, и оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти того, кто так зло решил пошутить. Вдруг вокруг мага начинают формироваться странные сгустки, призрачные руки выныривают из темноты, и будто хватка призрака сжимаются на шее мага. Я в ужасе вскакиваю, понимая, что Ланс не реагирует, сон делает его уязвимым и этот призрак сейчас задушит его. Я хватаю холодные пальцы, пытаясь разжать. Непрошеный гость сопротивляется и пытается оттолкнуть меня, чтобы закончить начатое.
— Нет, отпусти его! — кричу я, впиваясь в тонкие пальцы ногтями. Руки ослабляют хватку, а я наваливаюсь со всей силы, чувствуя, как краснеют руки и шея от усилий. Я сжимаю зубы, отдирая руки-убийцы от посиневшей шеи Ланса. Едва успеваю отдышаться, как меня отталкивает от него невидимой волной, последнее, что я помню это растворяющиеся призрачные руки.
«Мы пройдем через несколько жизней,
чтобы встретиться вновь…»
Карин, вторая ведьма — прародительница
Я открываю глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Воспоминания смешались, но боль в затылке вполне отчетлива. Я замечаю пепельные косички. Шантра напряженно всматривается в мое лицо своими огромными изумрудными глазами.
— Шутки про вареное человеческое мясо оставь себе, — скриплю я, приподнимаясь на локтях. С облегчением понимаю, что нахожусь в своем шатре.
— Ты все испортила, — фыркает Шантра, — но так хотя бы ясно, что с тобой все в порядке.
— Что произошло?
Шантра вытягивает ноги, устроившись напротив меня на мягких подушках. Изумрудная рубашка сползла с плеч, обнажая красивые белые и разноцветные узоры, но выглядела ткань изрядно мятой, оттеняя загорелый цвет лица, который сейчас казался бледнее обычного.
— Хотела спросить тебя, я нашла тебя на полу в шатре нашего больного.
— Ох, Создатель, почему так больно… — я морщусь, осторожно прикасаясь к затылку.
— Ты сильно ударилась, перед тем как отключиться.
— Все будто в тумане…Ланс не пострадал? Как он?
Шантра закатывает глаза, играя косичкой.
— Жив, этого достаточно, не хочешь рассказать, кто на тебя напал?
Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но пока ничего не выходит, я только вызываю новую головную боль.
— Шэн, хватит донимать ее, у нас есть поручение от королевы, — Дора появляется вовремя, как лучик света. Короткие светлые волосы растрепались, несколько прядей прилипло к лицу, дыхание было сбивчивым, видимо она очень спешила сюда.
— Отдохни, а потом вернемся к этому разговору, — ведьма сжала мою руку, что вызвало мое удивление. Дора подмигнула, намекая, что лет в сердце Шэн тронулся. Я вновь погрузилась в сон, но этот сон не был простым. Мне снилась череда кошмаров, гончие, остекленелые глаза моей первой жертвы, Личи, что напали на меня у портала. Все смешалось в одну жуткую картину, которая заставляла задыхаться от слез, метаться, пытаясь скрыться от ужасных воспоминаний. Потом я увидела маму. Ее хрупкую фигуру, лицо, наполненное жизнью и радостью. Такое родное и такое далекое. Я шептала ей, что скоро вернусь, и все кончится, что не бывает безвыходных ситуаций. Она улыбалась теплыми кофейными глазами, ее лицо снова было таким, каким я ее помнила, не омраченным болью и потерей, самым любимым и единственным. Слезы тихо лились из моих глаз, когда ее образ стал таять, спасая меня от круговорота кошмаров. Настала тишина, меня окутала тьма, и я знала, что снова увижу их. Три женщины, три силы, спрятанные в хрупкую красоту. Ватарию я заметила первой. Ее платиновые волосы, заплетенные в толстую косу до лодыжек не спутать ни с чем. Темно - карие глаза были холодны, лишь изредка в них мелькало тепло, когда она смотрела на своих соратниц. Карин была нараканкой, ее выдавали волосы, цвета угля, раскиданные по спине крупными локонами и глаза, цвета крови. Она была демонически привлекательна, особенно в красном платье под цвет глаз. Теперь я получила ответ еще на один вопрос, те глаза, что часто являлись мне, были глазами демона. Но кто он? Или она? Рядом с Карин стояла первая человеческая королева — Лаура. Золото волос и блеск лазурных глаз ослепляли. Теперь я могла разглядеть этих женщин во всех деталях. Может мои видения становились иными, а может просто кто-то, как сказал Аян, кто управлял ими, решил раскрыть немного карт.
Мы снова были в древнем храме. Теперь я разглядела колонны, которые обвивал огромный змей, с одной парой лап и сложенными кожистыми крыльями. Виверна. Точно такую же я видела у основания ведьминого кубка. Потрепанный белый флаг с золотым изображением этого змея трепыхался у дальней стены. Это был символ трех ведьм. А это место…видимо было их прибежищем, где они совершали ритуалы и могли обсуждать что-либо без лишних ушей. Но где было это место? В каком из миров? Я встала на то же место за колонной, хотя было глупо прятаться от тех, кто не мог меня увидеть. Еще одна деталь, которая смутила меня, это относительная целостность храма. Ровный каменный пол, слабый налет забытости и плесени.
— Это будет гарантия. Гарантия того, что миры выживут, не пытаясь уничтожить друг друга.
— Это неправильно, мы должны найти другой способ, — возразила Лаура, глядя в глаза Ватарии. Наверняка человеческая королева была намного слабее древней ведьмы, но в ней было много достоинства и внутренней силы. Она не боялась противостоять другим, отстаивая свою позицию.
— Правители во все времена были ослеплены властью, и мы ответственны за их жажду господства. Они то, что мы создали, — произносит Карин, вальяжно раскинувшись на стуле.
— По этому, мы должны все исправить. Оставить баланс, — Ватария оперлась на стол двумя руками, пристав со своего места. Белый плащ и серебристые пряди, выбившиеся их прически придавали ей вид ангела. Эта женщина была воплощенной силой, которая чувствовалась даже на расстоянии.
— Цена слишком велика, ритуал сложен, к тому же никто не знает к каким последствиям это приведет, — возражает Лаура. Взгляд ее мечется к Карин, ожидая ее поддержки. Демоница молчит, сжав красные губы. — Ватария, это опасно.
— Он начинает догадываться о наших планах, времени нет, мне нужно согласие каждой из вас.
Глаза королевы людей источают нерешительность. Она складывает изящные руки на стол, кожа бледнеет от переживаний, отчего веснушки на щеках становятся ярче.
— Даже не думай меня читать, — рычит Карин, сверка глазами.
— А ты перестань делать вид, что тебе все равно, — огрызнулась Лаура.
— Мы слабеем, как не трагично это признавать, а вместе с нами и то, что мы создали. Я готова пойти на твои условия, но мне нужна уверенность. Я прожила почти тысячу лет, я видела слишком много, сколько не давай времени, ресурсов, территорий, всегда окажется мало…— Карин вздохнула, посмотрев на Лауру. — Цена и, правда, высока, а если там дальше ничего нет…
— Мы должны верить, иначе ничего не получится, — настаивает Ватария. — После нашей смерти все обратится в хаос, мы не можем это допустить. Боги не простят нас, и тогда кара будет страшнее окончательного конца. Тогда мир мертвых будет навсегда закрыт для нас.
Ужас мелькает в глазах человеческой королевы, и она сдается.
— Подготовка займет несколько месяцев, значит, мы должны оттянуть время.
— Предоставь это мне, Лаура, — улыбка Ватарии становится змеиной, — мне лучше всех удается играть в игры. Я сыграю в последнюю. Он не помешает нам.
— Карин? — королева смотрит на демоницу с надеждой. Я уже видела, как они держались за руки, бросая друг на друга взгляды полные обещания встретиться вновь. Я видела что то, о чем говорили ведьмы нечто важное, нечто, что потрясет миры после их смерти, но что это? Что способно удержать хаос?
— Учти, Ватария, если мы провалимся, я найду тебя в землях мертвых, и заставлю страдать вечность, — красные глаза сверкают, наполненные решимостью исполнить угрозу, в случае ошибки.
Ватария выпрямляется, складывая руки на груди, на бледном лице расцветает улыбка, покоряющая миры и сердца. Темные глаза загораются в полумраке.
— Откуда ты знаешь это наверняка?
— Я тоже вижу нечто, что сложно объяснить. И умею управлять тем, что является нам по чьей-то воле.
— Видениями кто- то управляет?
— Да, кто-то очень сильный, — кивает Аян. — Захочешь поговорить об этом приходи к озеру, в полночь завтра. Конечно, когда решишь, верить мне или нет.
Демон встает и покидает поляну, не оборачиваясь. А я злюсь, что он оставил меня с кучей новых вопросов, забросив наживку. Вот же…похоже я снова стану рыбкой, которая попала в сети новой игры. Здесь все пропитано загадками, а во мне обнаружилась тяга к поиску ответов. Я уже знала, что приду к озеру, но этому самодовольному демону об этом знать не обязательно…
Когда я вернула все внимание к ритуалу, то, как раз успела к самому интересному. Я заметила, что все ведьмы смотрят на огонь, ожидая чего-то, будто застывшие статуи. А потом дым начал разделяться, и я увидела знакомую фигуру с длинной белой косой. Это был лишь силуэт, но я уже видела ее. Одну из трех женщин, что приходили ко мне в видениях.
— Ватария, великая мать двух миров, — произнесла Нанше, глядя на очертания картин прошлого, которые стали вырисовываться из белого огня, подпитанного кровью. — Та, кто дала начало могущественным магам и верховным королевам ведьм. Но она не всегда была такой, вначале она была смертной, одной из трех избранных Создателем женщин. Ватарии была дарована земля магов, где она породила два рода, Карин — земля демонов и сумеречных существ, обширный мир Нараки, а Лауре — земли людей.
Я с ужасом наблюдала за тремя фигурами из огня. Три сильнейшие ведьмы, матери миров, вот кто был в моих видениях. Мне стало трудно дышать. Значит, я видела прошлое, их прошлое. Но почему?
— Для нас ведьм Ватария — источник силы и бессмертия. Незыблемая королева, которая после смерти оберегает и защищает наш мир. Почти пятьдесят лет назад те, кто считал себя первыми потомками Ватарии, решили забрать ее у нас. Лишить нас наших сил и достоинства. Сорок девять лет и 68 дней мы умирали и сопротивлялись. Собирали свое королевство заново. — Голос Нанше звучал как сотни колоколов, как накаты грома, пробирая до костей, сердце сжалось от боли, которая сквозила в каждом слове этой женщины. — Я потеряла всю семью, лишилась подруг, как и все мы. И как бы страшно мне не было, я приняла кровавую корону моей матери, чтобы закончить то, что начали маги. Сорок девять лет — это песчинка в жизни бессмертных, но и огромная пропасть, когда нужно собрать силы и восстановиться. Прошло не так много времени, когда мы заключили хрупкий договор о перемирии с последней королевой магов. Но мы никогда не прекратим бороться, мы и сейчас готовы к любому нападению. Ведьмы из покон веков, с самого создания мира не преклоняли колени, и никому нас не подчинить, не лишив жизни. И даже в землях мертвых придется сражаться за наше повиновение.
Я видела, как ведьмы кивали и шептались. Они разделяли всю боль королевы и ее готовность к свободе. Шантра положила руку на живот, наверняка вспоминая шрам — отголосок страшного прошлого. Я видела в сполохах огня картины, глазами всех ведьм. Страшная бойня, реки крови, разрушенные города и груды тел. Люди сражались оружием, но когда у тебя есть сила ломать шеи, сжигать и выкачивать воздух из легких, заживо хоронить под землей — война приобретает чудовищные обороты. Порождает звериную жажду крови и делает из людей сумасшедших, жаждущих все больше власти, земель и жертв. Я не могла представить, каково это — пятьдесят лет жить в ожидании новых смертей. В страхе, что завтра у тебя заберут самого дорого человека, а когда не останется никого, страшнее впасть в отчаяние и слепую ярость.
Я смотрела на ведьм, понимая, что они сохранили рассудок и человеческое сердце. А Нанше…та, что видела смерть всей своей семьи, должна была сломаться и возродиться вновь, чтобы стать королевой и не позволить случиться подобному вновь.
Кроме войны я видела обрывки подписания мирного договора, наездниц на больших крылатых змеях и множество лиц, погибших на войне.
— Мы должны помнить. Те, кто сегодня не с нами дают нам силу и стремление изменить жизнь к лучшему.
Создатель….сколько лиц….слишком много. Я невольно сжала руку Шантры, которая похолодела и дрожала. Она не повернулась, лишь выдохнула и закрыла глаза. Я видела отражение этой войны на каждом лице. Но еще я видела лица сильных женщин. И та тишина, что повисла над нами, наполняясь беззвучными рыданиями и криками души, понемногу рассеивалась. Огонь погас, унося с собой страдания и болезненные воспоминания. Вот для чего этот ритуал — он очищает, наполняет светом и теплом, которое остается после потерь. Не дает забыть, обязывая помнить боль, страх, бессилие, чтобы больше никогда ему не поддаваться.
Ведьмы стали расходится, кланяясь Нанше. На ее лице сияла благодарность и гордость. Карие глаза светились пониманием. Шантра тоже встала поблагодарить королеву, лишь кивнув мне на прощание. А я осталась сидеть, все еще осознавая, что только что произошло. Аура прошлого не отпускала меня, пока перед потухшим костром не остались я и Нанше.
— Впечатлена, птичка?
— Я….мне жаль… — только и могла сказать я. Впервые губы Нанше растянулись в искренней улыбке. — И это большая честь, что вы позволили мне увидеть это.
— Я хотела, чтобы ты поняла — всегда есть выход. И всегда есть выбор. И будут те, кто окажется рядом, разделяя все, чем наполнена твоя душа и сердце. А самое важное — те, кто оберегает нас свыше, строят нам дорогу, подталкивая иногда не самыми приятными методами к правильному пусти. Надо лишь разглядеть ее, — Нанше задумчиво кладет руку на мое плечо. — Твоя метка не наказание, а проводник. Помни об этом.
Королева ведьм подмигивает и грациозной походкой, направляется к своему шатру. А я чувствую, что должна увидеть Ланса, мне нужна была его серьезность и собранность, хладнокровие и удивительная способность успокаивать меня, подбирая нужные слова. Я заглядываю в его шатер, погруженный в полумрак. Повсюду свечи, источающие странный запах, травы на микстурном столике. Сам Ланс спит, наверняка погруженный в особый восстанавливающий сон. Я могу лишь держать его за руку, наполняясь его энергией покоя. Его кожа холодная и немного грубая. Лицо расслаблено, губы чуть приоткрыты, серебристые волосы мерцают в полумраке.
— Возвращайся ко мне скорее, без тебя здесь все не так. Мне не хватает твоего спокойствия и рассудительности, твоих успокаивающих объятий, твоих магических штучек, которые всегда находятся в нужный момент, может я еще раз даже попробовала тот ужасный бренди…Ты тот с кем я чувствую себя в безопасности, дома…и…я…
Тут я слышу неясный шепот, но не понимаю кто его источник. Он словно везде. Заполняет весь шатер, и льется, будто из неоткуда. Сначала я ничего не могу разобрать, а потом слова становятся разборчивее. Шепот наполняет всю комнату, твердя одно слово:
— Обман…обман…обман…
Я крепче сжимаю руку Ланса, и оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти того, кто так зло решил пошутить. Вдруг вокруг мага начинают формироваться странные сгустки, призрачные руки выныривают из темноты, и будто хватка призрака сжимаются на шее мага. Я в ужасе вскакиваю, понимая, что Ланс не реагирует, сон делает его уязвимым и этот призрак сейчас задушит его. Я хватаю холодные пальцы, пытаясь разжать. Непрошеный гость сопротивляется и пытается оттолкнуть меня, чтобы закончить начатое.
— Нет, отпусти его! — кричу я, впиваясь в тонкие пальцы ногтями. Руки ослабляют хватку, а я наваливаюсь со всей силы, чувствуя, как краснеют руки и шея от усилий. Я сжимаю зубы, отдирая руки-убийцы от посиневшей шеи Ланса. Едва успеваю отдышаться, как меня отталкивает от него невидимой волной, последнее, что я помню это растворяющиеся призрачные руки.
Часть 2. Пепел
«Мы пройдем через несколько жизней,
чтобы встретиться вновь…»
Карин, вторая ведьма — прародительница
Глава 16
Я открываю глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Воспоминания смешались, но боль в затылке вполне отчетлива. Я замечаю пепельные косички. Шантра напряженно всматривается в мое лицо своими огромными изумрудными глазами.
— Шутки про вареное человеческое мясо оставь себе, — скриплю я, приподнимаясь на локтях. С облегчением понимаю, что нахожусь в своем шатре.
— Ты все испортила, — фыркает Шантра, — но так хотя бы ясно, что с тобой все в порядке.
— Что произошло?
Шантра вытягивает ноги, устроившись напротив меня на мягких подушках. Изумрудная рубашка сползла с плеч, обнажая красивые белые и разноцветные узоры, но выглядела ткань изрядно мятой, оттеняя загорелый цвет лица, который сейчас казался бледнее обычного.
— Хотела спросить тебя, я нашла тебя на полу в шатре нашего больного.
— Ох, Создатель, почему так больно… — я морщусь, осторожно прикасаясь к затылку.
— Ты сильно ударилась, перед тем как отключиться.
— Все будто в тумане…Ланс не пострадал? Как он?
Шантра закатывает глаза, играя косичкой.
— Жив, этого достаточно, не хочешь рассказать, кто на тебя напал?
Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но пока ничего не выходит, я только вызываю новую головную боль.
— Шэн, хватит донимать ее, у нас есть поручение от королевы, — Дора появляется вовремя, как лучик света. Короткие светлые волосы растрепались, несколько прядей прилипло к лицу, дыхание было сбивчивым, видимо она очень спешила сюда.
— Отдохни, а потом вернемся к этому разговору, — ведьма сжала мою руку, что вызвало мое удивление. Дора подмигнула, намекая, что лет в сердце Шэн тронулся. Я вновь погрузилась в сон, но этот сон не был простым. Мне снилась череда кошмаров, гончие, остекленелые глаза моей первой жертвы, Личи, что напали на меня у портала. Все смешалось в одну жуткую картину, которая заставляла задыхаться от слез, метаться, пытаясь скрыться от ужасных воспоминаний. Потом я увидела маму. Ее хрупкую фигуру, лицо, наполненное жизнью и радостью. Такое родное и такое далекое. Я шептала ей, что скоро вернусь, и все кончится, что не бывает безвыходных ситуаций. Она улыбалась теплыми кофейными глазами, ее лицо снова было таким, каким я ее помнила, не омраченным болью и потерей, самым любимым и единственным. Слезы тихо лились из моих глаз, когда ее образ стал таять, спасая меня от круговорота кошмаров. Настала тишина, меня окутала тьма, и я знала, что снова увижу их. Три женщины, три силы, спрятанные в хрупкую красоту. Ватарию я заметила первой. Ее платиновые волосы, заплетенные в толстую косу до лодыжек не спутать ни с чем. Темно - карие глаза были холодны, лишь изредка в них мелькало тепло, когда она смотрела на своих соратниц. Карин была нараканкой, ее выдавали волосы, цвета угля, раскиданные по спине крупными локонами и глаза, цвета крови. Она была демонически привлекательна, особенно в красном платье под цвет глаз. Теперь я получила ответ еще на один вопрос, те глаза, что часто являлись мне, были глазами демона. Но кто он? Или она? Рядом с Карин стояла первая человеческая королева — Лаура. Золото волос и блеск лазурных глаз ослепляли. Теперь я могла разглядеть этих женщин во всех деталях. Может мои видения становились иными, а может просто кто-то, как сказал Аян, кто управлял ими, решил раскрыть немного карт.
Мы снова были в древнем храме. Теперь я разглядела колонны, которые обвивал огромный змей, с одной парой лап и сложенными кожистыми крыльями. Виверна. Точно такую же я видела у основания ведьминого кубка. Потрепанный белый флаг с золотым изображением этого змея трепыхался у дальней стены. Это был символ трех ведьм. А это место…видимо было их прибежищем, где они совершали ритуалы и могли обсуждать что-либо без лишних ушей. Но где было это место? В каком из миров? Я встала на то же место за колонной, хотя было глупо прятаться от тех, кто не мог меня увидеть. Еще одна деталь, которая смутила меня, это относительная целостность храма. Ровный каменный пол, слабый налет забытости и плесени.
— Это будет гарантия. Гарантия того, что миры выживут, не пытаясь уничтожить друг друга.
— Это неправильно, мы должны найти другой способ, — возразила Лаура, глядя в глаза Ватарии. Наверняка человеческая королева была намного слабее древней ведьмы, но в ней было много достоинства и внутренней силы. Она не боялась противостоять другим, отстаивая свою позицию.
— Правители во все времена были ослеплены властью, и мы ответственны за их жажду господства. Они то, что мы создали, — произносит Карин, вальяжно раскинувшись на стуле.
— По этому, мы должны все исправить. Оставить баланс, — Ватария оперлась на стол двумя руками, пристав со своего места. Белый плащ и серебристые пряди, выбившиеся их прически придавали ей вид ангела. Эта женщина была воплощенной силой, которая чувствовалась даже на расстоянии.
— Цена слишком велика, ритуал сложен, к тому же никто не знает к каким последствиям это приведет, — возражает Лаура. Взгляд ее мечется к Карин, ожидая ее поддержки. Демоница молчит, сжав красные губы. — Ватария, это опасно.
— Он начинает догадываться о наших планах, времени нет, мне нужно согласие каждой из вас.
Глаза королевы людей источают нерешительность. Она складывает изящные руки на стол, кожа бледнеет от переживаний, отчего веснушки на щеках становятся ярче.
— Даже не думай меня читать, — рычит Карин, сверка глазами.
— А ты перестань делать вид, что тебе все равно, — огрызнулась Лаура.
— Мы слабеем, как не трагично это признавать, а вместе с нами и то, что мы создали. Я готова пойти на твои условия, но мне нужна уверенность. Я прожила почти тысячу лет, я видела слишком много, сколько не давай времени, ресурсов, территорий, всегда окажется мало…— Карин вздохнула, посмотрев на Лауру. — Цена и, правда, высока, а если там дальше ничего нет…
— Мы должны верить, иначе ничего не получится, — настаивает Ватария. — После нашей смерти все обратится в хаос, мы не можем это допустить. Боги не простят нас, и тогда кара будет страшнее окончательного конца. Тогда мир мертвых будет навсегда закрыт для нас.
Ужас мелькает в глазах человеческой королевы, и она сдается.
— Подготовка займет несколько месяцев, значит, мы должны оттянуть время.
— Предоставь это мне, Лаура, — улыбка Ватарии становится змеиной, — мне лучше всех удается играть в игры. Я сыграю в последнюю. Он не помешает нам.
— Карин? — королева смотрит на демоницу с надеждой. Я уже видела, как они держались за руки, бросая друг на друга взгляды полные обещания встретиться вновь. Я видела что то, о чем говорили ведьмы нечто важное, нечто, что потрясет миры после их смерти, но что это? Что способно удержать хаос?
— Учти, Ватария, если мы провалимся, я найду тебя в землях мертвых, и заставлю страдать вечность, — красные глаза сверкают, наполненные решимостью исполнить угрозу, в случае ошибки.
Ватария выпрямляется, складывая руки на груди, на бледном лице расцветает улыбка, покоряющая миры и сердца. Темные глаза загораются в полумраке.
