Кого надо убить? — она поднялась со своего места, чересчур ловко для таких высоченных каблуков прошествовала к нему и отобрала пакет. — О, аэльбранское! Тогда кого, когда и как нужно убить?
— Пф, с этим я справлюсь без чьей-либо помощи, — отмахнулся Макс, присаживаясь на кресло, белоснежное, как и вся мебель в кабинете. И резко контрастирующее с самой Эвой — жгучей брюнеткой, одетой во всё чёрное. Настоящая жена некроманта, пусть и бывшая.
— Так не томи, я всё ещё могу вернуть тебе твое подношение.
Ага, вернет она, как же — по блеску голубых глаз он уже понял, что с обедом совершенно точно угадал. Да какой маг вообще устоит перед едой?
— Всего один вопрос, милая, и я оставлю тебя наедине с едой и аэльбранским, — Эва отмахнулась на это, мол, не неси ерунды. — Кто такая Билли Фоули?
К его удивлению, она вдруг побледнела и испуганно прижала ладонь ко рту. Точнее, собиралась прижать, однако успела себя одернуть. Заклинатели, может, не некросы, но им тоже невместно выражать эмоции направо-налево.
— Угробили всё-таки? — не своим голосом поинтересовалась Эва. — А хотя чему я удивляюсь? Жаль, конечно, такая хорошая была девочка…
— Бездна, да ты о чём вообще? — возмутился Макс. Поведение бывшей жены обескуражило, а повлажневшие глаза и вовсе едва не привели в ужас. — Эта сучка живее всех живых! Нет, серьёзно? Хорошая девочка?!
— Макс?..
— И ладно бы она только перед моими офицерами жопой крутила, но меня-то за что?! Вот на кой хер я вообще потащился к этим раздолбаям в допросную?..
— Макс!
— А что Макс? Ну сучка же!
Сердито выдохнув, он покачал головой. И только затем, оказавшись под прицелом хищного и насмешливого взгляда, сообразил, что сам себе вырыл яму.
— Нет уж, дорогой, — начала Эва, скрестив руки на груди и кровожадно улыбаясь, — сначала ты мне расскажи про Фоули.
Макс вздохнул, потёр пальцами переносицу. Боги, кто бы знал, как он устал думать о Билли и её заднице на своём столе. Ещё и Эва туда же — вон как оживилась, аж про еду забыла, что вообще неслыханно. Он наспех разлил по призванным бокалам аэльбранское. Чересчур сладкое, как на его вкус, но Эва ни за какие коврижки не согласится держать в офисе приличный виски — кому надо, тот с собой принесет, а жадность родилась чуть раньше самой госпожи Гордон.
— Так и быть, — отхлебнув и поморщившись, проговорил Макс, — сначала вкратце. Два часа, дорогая — два грёбаных часа! — ушло у детки Джерарда, чтобы твой благовоспитанный муж возжелал высечь её, как ту козу. И чего уж там, окунуть перо в чернильницу!
— Прости, что куда окунуть? — Эва вздернула брови, непонимающе и удивленно. А потом вдруг расхохоталась, совершенно неуместно, как для гильдейской заклинательницы с собственным офисом. — Ах, это перо! И как, окунул?
— Что? Конечно нет! Она дочка моего друга, младше меня в три раза и годится в полюбовницы нашему сыну, но никак не мне.
— Ой, ну ты ещё про «я бы никогда» ляпни, — продолжала хохотать Эва.
— Ну почему же «никогда»? — Макс пожал плечами. Врать-то себе можно сколько угодно, но трудно не хотеть красивую девушку, независимо от собственных принципов. — Разок или даже два, связав ей руки и заткнув рот — вполне неплохой вариант. Правда, пока желание задушить шельму куда сильнее.
Эва одарила его укоризненным взглядом. Вышло, правда, так себе, потому что она никак не могла перестать смеяться.
— Не обижай Билли, ей и так нелегко живется.
— Чего это? — скептически фыркнул Макс. — Сколько помню, Джерард с ней носился как курица с яйцом.
Что было вполне ожидаемо, учитывая история появления Билли у Фоули. Родной дочерью Джерарду она не была — зато была дочерью женщины, которую тот любил больше жизни. Красивая, длинноногая, эффектная Брианна была из боевых магов и на не слишком приметного сержанта некроотдела внимания не обращала. Зато, как это бывает с красивыми женщинами (да сама Билли и её «ложечка» тому пример), повелась на сомнительные прелести какого-то хлыща. Он исчез ещё до того, как родилась Билли, а самой Брианны не стало через три года. Погибла в каком-то рейде — ничего необычного для полицейской. Девчонка оказалась в приюте, а Джерард во что бы то ни стало решил её удочерить. Ему пришлось обить немало порогов, доказывая свою благонадежность; самому Максу, тогда едва ставшему коммандером, — написать кучу положительных характеристик, чтобы социальные службы позволили взять ребенка тогда ещё неженатому мужчине.
— Милый, так сколько лет-то прошло? Джерард погиб, а его женушка вышвырнула Билли из дому, не давала общаться с сестрой и до сих пор поносит бедную девочку на всех углах, — она удрученно покачала головой и закурила. — Но это так, мелочи. Наша Гильдия ненавидит Билли-шельму пуще всяких злых мачех.
— Не удивлён, — отозвался Макс. Девчонку стало жаль — он не понаслышке знал, что такое дерьмовые отношения с семьей. — И чем именно Билли насолила вашему гадюшнику?
— Мудаку Лори не дала, — фыркнула Эва, стряхивая пепел в изящную бронзовую пепельницу — не чета его чашечке. — Ну, это если к истокам обратиться… Билли в Гильдию пришла лет пять назад, как мастером стала. Она тёмная, а у нас таким прямая дорога в ликвидаторы заклятий. Престижнейшая профессия. В Синтаре нас всего трое: я, Билли, ну и Лоуренс, мать его, Макэлрой. Мигель ещё был, но он постарше твоего папаши будет, уже давно на пенсию сбежал…
— Счастливец, — пробурчал Макс. — Продолжай, я заинтригован.
Эва принялась тушить окурок с таким ожесточением, будто тот должен ей денег и не хочет отдавать.
— Знаешь что? Это была моя девчонка! — заявила она. — Я требовала её себе! Но с тех пор как Мигель отдал место главы Лоуренсу, я там вообще мало что решаю. О-о, наш Лори был очарован Билли… ровно до тех пор, пока не понял, что та не только не даст, но и в принципе под его дудку плясать не станет. Билли упертая до безобразия, она всегда делает то, что хочет. В общем, цапались они каждый день да через день, и я бы точно уговорила Лоуренса отдать менторство мне… так поди ж ты! — она в избытке чувств хлопнула ладонью по столу. — Беременна! Ушла в декрет на четыре месяца, возвращаюсь — девчонки нет! Придурок Лоуренс её вышвырнул, а остальным запретил с ней вести дела. Мол, эта поганка Билли поголодает месяцок и обратно приползет как миленькая. Три ха-ха два раза.
— Билли не приползла? — полуутвердительно уточнил Макс, усмехаясь.
— Билли недельку посидела на жопе ровно, а потом пошла к Принцу Теней и, насколько мне известно, предложила какой-то хитрый план, дабы совместными усилиями обрушить наш рынок артефактов. План Найри явно понравился, и он дельце проспонсировал. По крайней мере, за те два года, что Билли работает с его сестрой, мы потеряли почти треть прибыли и нескольких молодых мастеров. Они потихоньку расширяются, и ещё через годик-два нашей монополии придет полный и безоговорочный трындец. Ну, мне-то без разницы, я в любом случае без работы не останусь, — она самодовольно улыбнулась и допила вино. — А вот верхушка зла до невозможности. Лоуренс рвет волосы на жопе, истерит как шлюха, которой не заплатили, и мечтает прищучить Фоули. Любыми средствами.
Макс закурил и нахмурился. Что ещё за «любые средства»? Нежелание путаться с девчонкой мигом пропало (оно и так было сомнительным), а вот встретиться с сукой Лоуренсом захотелось так, что аж пятки зачесались.
— Шустрая какая, везде успела. Выходит, пора ей заказывать парадный катафалк, — на вопросительный взгляд Эвы пояснил: — Грохнула она тут на днях троих прощелыг, которые пытались с неё стрясти долги бывшего полюбовничка. Те ещё ребятки, чуть девчонке голову не проломили. А теперь и твои долбоклюи… Видит Хладная, такими темпами драгоценная дочурка Фоули до лета не доживет.
— Ну ты же полицейский, — со смешком заметила Эва. — Приставь к ней охрану. Или сам пригляди за девочкой, а то вдруг кто позарится на её прелести? Я б сама позарилась…
— Ну кто бы сомневался, — вернул ей усмешку Макс. — И нет, до коммандера в охранниках Билли-шельма еще не доросла.
— Ну и кому ты врёшь?
— Себе, кому ж ещё, — он смял первую попавшуюся бумажку и бросил во вновь засмеявшуюся Эву.
Не зря же он, в самом деле, выгуливал Билли по ночному Синтару и тщательно запоминал клятый адресок? Седьмой дом по Кленовой аллее, восемь фонарей слева, семь справа. Ах нет, справа тоже восемь, спасибо умелице Вильгельмине, занозе в заднице приличных и не очень обитателей Западного предела. Надо будет наведаться при случае, проверить, не померла ли ни за грош обаятельная негодяйка. Исключительно из уважения к её отцу, разумеется, и слабости к брошенным детишкам.
— Проверь её, — посоветовала Эва. — Будем считать, что это мой заказ.
— А деньги?
— Точно, как я могла забыть! — она вытянула вперед ухоженную руку с идеальным маникюром. — С тебя пять золотых!
— За что это? — вытаращился Макс, не веря своим ушам.
Хотя нет, веря — уличная шарлатанка, вытягивающая из прохожих деньги за гадание по руке, в Эве так и не умерла.
— За новую сумочку. Моральная компенсация, Эгертон! Ты заставил меня вспомнить рожу Лоуренса, симпатяжку Билли и грёбаную беременность. Я нравственно страдаю!
— Ты нравственно разлагаешься, Гордон, — закатил глаза Макс.
Но деньги протянул. Пять золотых всё равно сэкономил, ладно уж.
Сразу к Билли Макс не пошёл. Во-первых, невместно коммандерам лететь ко всякой шпане сломя голову; во-вторых, в это время суток не всякий тёмный маг согласится поднять свою задницу с постели. Макс бы и сам не поднял, не будь он взрослым, самостоятельным и немножечко ответственным магом со штатом подчиненных. А ещё нормальные люди в разгар дня обычно работают, а не шляются где попало, потому что нога, видите ли, заныла при одном воспоминании о бедовой девице.
По возвращении в участок о сомнительной в своей гениальности идее было как-то позабыто. Нашлись дела поважнее — например, нужно было срочно послать нахер юридический отдел, который взялся ныть о состоянии аффекта судейского сынка — того самого, который грохнул целую семью на почве ревности. Макс честно и от души пообещал устроить аффект всем бумагомаракам и самому судье в частности, если те вздумают поехавшего ублюдка отпустить. Хоть даже и под строгий надзор добрых докторов с батареей успокаивающих зелий. Про «до дома он всё равно живым не доберётся» говорить, может, и не стоило, но у него был один очень ценный аргумент — собственно господин судья, который лишаться своего места из-за сынульки не собирался. А это наверняка случилось бы. Оправдания для маньяков и насильников в Эрмегаре не существует, пусть даже они три раза золотые детки важных родителей.
В общем, денёк выдался тот ещё, интересный и долбанутый одновременно. И заканчивался так же — в морге, в компании безвременно почившей семейки, по локоть в их кишках. Потому как грёбаному юридическому недостаточно доказательств насильственной смерти, а отчеты Лерой, видите ли, вызывают сомнения.
Макс силён. Настолько, насколько вообще может быть силён коммандер некроотдела. Но заново вскрывать, сканировать и приводить тела в потребное состояние на исходе дня — то ещё развлечение. Он был зол, чуть не развеял в прах одно из тел, умудрился испортить рубашку (опытный некромант, мать твою Хладную!) и до мокрых штанов напугал своей зверской мордой рядового Фокса. А вот нечего заходить в отсек, когда он работает — Макс ещё в молодости не любил чужого нытья над ухом, а с тех пор, как набрался опыта, и вовсе терпеть не мог, когда его отвлекали.
— Ну, козлы, только попробуйте вякнуть про сомнительные отчеты, — Макс с шумом захлопнул папку с делом, пообещал себе на первой же совместной пьянке устроить юристам несварение и недержание. Можно по отдельности, а можно и сразу — заслужили.
Когда он выходил из морга, дежурный Аккер глянул на него с жалостью и опаской — а вдруг и ему достанется? И досталось бы, не желай Макс прямо сейчас сменить заляпанную кровью рубашку на свежую и с чистой совестью напиться у себя в кабинете. Имеет право.
Он пересёк двор, закуривая на ходу, коротко кивнул двум капралам из третьего отряда. Собирался уже свернуть к массивной двери, ведущей в некроотдел, когда внимание привлекла знакомая пышная копна волос, в свете фонарей отливающая рыжиной.
«Ну и что здесь забыла эта нахалка?» — меланхолично подумал Макс. Не то чтобы он был так уж недоволен явлением Фоули — доволен и даже очень. При всей неугомонности и трепливости, на неё хоть поглядеть приятно…
Но рядом — предсказуемо! — вертелся Бёрк. Сиял тошнотворно-радостной улыбкой, преданно пырился на свою шельму и вообще выглядел как полный придурок. И знай себе трепался, что для дружелюбного, но молчаливого Найджела вообще редкость. Билли же помалкивала — что тоже странность почище снегопадов в Аэльбране. И слушала с самым внимательным видом. Изредка благосклонно кивала. Или отрицательно мотала лохматой головой. Или смеялась, эдак кокетливо прикрывшись ладошкой. А уж когда придвигалась чуть не к самому уху собеседника, чтобы ответить, на беднягу Найджела вовсе было тошно смотреть — того гляди, растечется розово-сопливой лужицей у непристойно длинных ног клятой девицы.
— Вот ведь… шельма, — чуть слышно проворчал Макс, качая головой.
Два милующихся сопляка вызывали неуместное чувство раздражения и уже знакомое — ревности. Пробирающей до костей, такой, что впору хватать свою неугомонную шельму и волочь в пещеру поприличнее. К себе домой, например: сначала есть, потом отсыпаться, а затем и заняться чем поинтереснее. Ну, в любом другом порядке тоже можно.
А сопляки тем временем неспешно побрели в его сторону, всё ещё увлеченные беседой и в упор не замечающие целого коммандера. Расхрабрившийся Бёрк даже приобнял Билли за талию как бы невзначай. Та ответила косым взглядом, но в итоге сделала вид, будто так и надо. Даже разулыбалась пуще прежнего. Негодяйка мелкая.
Нет, надо пропесочить Бёрка как следует. Чтобы научился уже сваливать с работы в положенное время, а не торчал в отделе, когда не просят.
Макс вот точно не просил.
— Найджел, тебя выгнали из дома? — вкрадчиво поинтересовался он, обращая на себя внимание. На Фоули только покосился и коротко кивнул в знак приветствия.
— Никак нет, шеф, — явно пребывающий в самом благостном расположении духа, Найджел сверкнул улыбочкой.
И морду при этом состряпал такую, что захотелось крупными буквами написать на его лбу «идиот». Впрочем, глуповатое выражение убрал тут же, стоило только Максу раздраженно скрипнуть зубами.
— Макс, что-то новое по делу? — серьёзно поинтересовался Найджел, неохотно, но всё же убирая руки от Билли.
— По какому из? У меня их что-то много в последнее время.
Он открыл было рот, намереваясь уточнить, но Макс жестом остановил его. Не хватало ещё трепаться о расчлененке при посторонних. Отправил окурок в урну, выпрямился, морщась от того, как неприятно липнет к телу грязная рубашка.
— Ничего нового, Бёрк. Но я, так и быть, поищу, раз уж ты занят. Кстати о занятости, — наконец соизволил он повернуться к новоявленной второй половине Найджела. — Вильгельмина, снова кого-то убила?
— Сегодня ещё нет, ваше некромантство, — протянула Билли, стрельнув в него лукавым взглядом из-под ресниц. — Присматриваю жертву, составляю списочек.
— Пф, с этим я справлюсь без чьей-либо помощи, — отмахнулся Макс, присаживаясь на кресло, белоснежное, как и вся мебель в кабинете. И резко контрастирующее с самой Эвой — жгучей брюнеткой, одетой во всё чёрное. Настоящая жена некроманта, пусть и бывшая.
— Так не томи, я всё ещё могу вернуть тебе твое подношение.
Ага, вернет она, как же — по блеску голубых глаз он уже понял, что с обедом совершенно точно угадал. Да какой маг вообще устоит перед едой?
— Всего один вопрос, милая, и я оставлю тебя наедине с едой и аэльбранским, — Эва отмахнулась на это, мол, не неси ерунды. — Кто такая Билли Фоули?
К его удивлению, она вдруг побледнела и испуганно прижала ладонь ко рту. Точнее, собиралась прижать, однако успела себя одернуть. Заклинатели, может, не некросы, но им тоже невместно выражать эмоции направо-налево.
— Угробили всё-таки? — не своим голосом поинтересовалась Эва. — А хотя чему я удивляюсь? Жаль, конечно, такая хорошая была девочка…
— Бездна, да ты о чём вообще? — возмутился Макс. Поведение бывшей жены обескуражило, а повлажневшие глаза и вовсе едва не привели в ужас. — Эта сучка живее всех живых! Нет, серьёзно? Хорошая девочка?!
— Макс?..
— И ладно бы она только перед моими офицерами жопой крутила, но меня-то за что?! Вот на кой хер я вообще потащился к этим раздолбаям в допросную?..
— Макс!
— А что Макс? Ну сучка же!
Сердито выдохнув, он покачал головой. И только затем, оказавшись под прицелом хищного и насмешливого взгляда, сообразил, что сам себе вырыл яму.
— Нет уж, дорогой, — начала Эва, скрестив руки на груди и кровожадно улыбаясь, — сначала ты мне расскажи про Фоули.
Макс вздохнул, потёр пальцами переносицу. Боги, кто бы знал, как он устал думать о Билли и её заднице на своём столе. Ещё и Эва туда же — вон как оживилась, аж про еду забыла, что вообще неслыханно. Он наспех разлил по призванным бокалам аэльбранское. Чересчур сладкое, как на его вкус, но Эва ни за какие коврижки не согласится держать в офисе приличный виски — кому надо, тот с собой принесет, а жадность родилась чуть раньше самой госпожи Гордон.
— Так и быть, — отхлебнув и поморщившись, проговорил Макс, — сначала вкратце. Два часа, дорогая — два грёбаных часа! — ушло у детки Джерарда, чтобы твой благовоспитанный муж возжелал высечь её, как ту козу. И чего уж там, окунуть перо в чернильницу!
— Прости, что куда окунуть? — Эва вздернула брови, непонимающе и удивленно. А потом вдруг расхохоталась, совершенно неуместно, как для гильдейской заклинательницы с собственным офисом. — Ах, это перо! И как, окунул?
— Что? Конечно нет! Она дочка моего друга, младше меня в три раза и годится в полюбовницы нашему сыну, но никак не мне.
— Ой, ну ты ещё про «я бы никогда» ляпни, — продолжала хохотать Эва.
— Ну почему же «никогда»? — Макс пожал плечами. Врать-то себе можно сколько угодно, но трудно не хотеть красивую девушку, независимо от собственных принципов. — Разок или даже два, связав ей руки и заткнув рот — вполне неплохой вариант. Правда, пока желание задушить шельму куда сильнее.
Эва одарила его укоризненным взглядом. Вышло, правда, так себе, потому что она никак не могла перестать смеяться.
— Не обижай Билли, ей и так нелегко живется.
— Чего это? — скептически фыркнул Макс. — Сколько помню, Джерард с ней носился как курица с яйцом.
Что было вполне ожидаемо, учитывая история появления Билли у Фоули. Родной дочерью Джерарду она не была — зато была дочерью женщины, которую тот любил больше жизни. Красивая, длинноногая, эффектная Брианна была из боевых магов и на не слишком приметного сержанта некроотдела внимания не обращала. Зато, как это бывает с красивыми женщинами (да сама Билли и её «ложечка» тому пример), повелась на сомнительные прелести какого-то хлыща. Он исчез ещё до того, как родилась Билли, а самой Брианны не стало через три года. Погибла в каком-то рейде — ничего необычного для полицейской. Девчонка оказалась в приюте, а Джерард во что бы то ни стало решил её удочерить. Ему пришлось обить немало порогов, доказывая свою благонадежность; самому Максу, тогда едва ставшему коммандером, — написать кучу положительных характеристик, чтобы социальные службы позволили взять ребенка тогда ещё неженатому мужчине.
— Милый, так сколько лет-то прошло? Джерард погиб, а его женушка вышвырнула Билли из дому, не давала общаться с сестрой и до сих пор поносит бедную девочку на всех углах, — она удрученно покачала головой и закурила. — Но это так, мелочи. Наша Гильдия ненавидит Билли-шельму пуще всяких злых мачех.
— Не удивлён, — отозвался Макс. Девчонку стало жаль — он не понаслышке знал, что такое дерьмовые отношения с семьей. — И чем именно Билли насолила вашему гадюшнику?
— Мудаку Лори не дала, — фыркнула Эва, стряхивая пепел в изящную бронзовую пепельницу — не чета его чашечке. — Ну, это если к истокам обратиться… Билли в Гильдию пришла лет пять назад, как мастером стала. Она тёмная, а у нас таким прямая дорога в ликвидаторы заклятий. Престижнейшая профессия. В Синтаре нас всего трое: я, Билли, ну и Лоуренс, мать его, Макэлрой. Мигель ещё был, но он постарше твоего папаши будет, уже давно на пенсию сбежал…
— Счастливец, — пробурчал Макс. — Продолжай, я заинтригован.
Эва принялась тушить окурок с таким ожесточением, будто тот должен ей денег и не хочет отдавать.
— Знаешь что? Это была моя девчонка! — заявила она. — Я требовала её себе! Но с тех пор как Мигель отдал место главы Лоуренсу, я там вообще мало что решаю. О-о, наш Лори был очарован Билли… ровно до тех пор, пока не понял, что та не только не даст, но и в принципе под его дудку плясать не станет. Билли упертая до безобразия, она всегда делает то, что хочет. В общем, цапались они каждый день да через день, и я бы точно уговорила Лоуренса отдать менторство мне… так поди ж ты! — она в избытке чувств хлопнула ладонью по столу. — Беременна! Ушла в декрет на четыре месяца, возвращаюсь — девчонки нет! Придурок Лоуренс её вышвырнул, а остальным запретил с ней вести дела. Мол, эта поганка Билли поголодает месяцок и обратно приползет как миленькая. Три ха-ха два раза.
— Билли не приползла? — полуутвердительно уточнил Макс, усмехаясь.
— Билли недельку посидела на жопе ровно, а потом пошла к Принцу Теней и, насколько мне известно, предложила какой-то хитрый план, дабы совместными усилиями обрушить наш рынок артефактов. План Найри явно понравился, и он дельце проспонсировал. По крайней мере, за те два года, что Билли работает с его сестрой, мы потеряли почти треть прибыли и нескольких молодых мастеров. Они потихоньку расширяются, и ещё через годик-два нашей монополии придет полный и безоговорочный трындец. Ну, мне-то без разницы, я в любом случае без работы не останусь, — она самодовольно улыбнулась и допила вино. — А вот верхушка зла до невозможности. Лоуренс рвет волосы на жопе, истерит как шлюха, которой не заплатили, и мечтает прищучить Фоули. Любыми средствами.
Макс закурил и нахмурился. Что ещё за «любые средства»? Нежелание путаться с девчонкой мигом пропало (оно и так было сомнительным), а вот встретиться с сукой Лоуренсом захотелось так, что аж пятки зачесались.
— Шустрая какая, везде успела. Выходит, пора ей заказывать парадный катафалк, — на вопросительный взгляд Эвы пояснил: — Грохнула она тут на днях троих прощелыг, которые пытались с неё стрясти долги бывшего полюбовничка. Те ещё ребятки, чуть девчонке голову не проломили. А теперь и твои долбоклюи… Видит Хладная, такими темпами драгоценная дочурка Фоули до лета не доживет.
— Ну ты же полицейский, — со смешком заметила Эва. — Приставь к ней охрану. Или сам пригляди за девочкой, а то вдруг кто позарится на её прелести? Я б сама позарилась…
— Ну кто бы сомневался, — вернул ей усмешку Макс. — И нет, до коммандера в охранниках Билли-шельма еще не доросла.
— Ну и кому ты врёшь?
— Себе, кому ж ещё, — он смял первую попавшуюся бумажку и бросил во вновь засмеявшуюся Эву.
Не зря же он, в самом деле, выгуливал Билли по ночному Синтару и тщательно запоминал клятый адресок? Седьмой дом по Кленовой аллее, восемь фонарей слева, семь справа. Ах нет, справа тоже восемь, спасибо умелице Вильгельмине, занозе в заднице приличных и не очень обитателей Западного предела. Надо будет наведаться при случае, проверить, не померла ли ни за грош обаятельная негодяйка. Исключительно из уважения к её отцу, разумеется, и слабости к брошенным детишкам.
— Проверь её, — посоветовала Эва. — Будем считать, что это мой заказ.
— А деньги?
— Точно, как я могла забыть! — она вытянула вперед ухоженную руку с идеальным маникюром. — С тебя пять золотых!
— За что это? — вытаращился Макс, не веря своим ушам.
Хотя нет, веря — уличная шарлатанка, вытягивающая из прохожих деньги за гадание по руке, в Эве так и не умерла.
— За новую сумочку. Моральная компенсация, Эгертон! Ты заставил меня вспомнить рожу Лоуренса, симпатяжку Билли и грёбаную беременность. Я нравственно страдаю!
— Ты нравственно разлагаешься, Гордон, — закатил глаза Макс.
Но деньги протянул. Пять золотых всё равно сэкономил, ладно уж.
ГЛАВА 5
Сразу к Билли Макс не пошёл. Во-первых, невместно коммандерам лететь ко всякой шпане сломя голову; во-вторых, в это время суток не всякий тёмный маг согласится поднять свою задницу с постели. Макс бы и сам не поднял, не будь он взрослым, самостоятельным и немножечко ответственным магом со штатом подчиненных. А ещё нормальные люди в разгар дня обычно работают, а не шляются где попало, потому что нога, видите ли, заныла при одном воспоминании о бедовой девице.
По возвращении в участок о сомнительной в своей гениальности идее было как-то позабыто. Нашлись дела поважнее — например, нужно было срочно послать нахер юридический отдел, который взялся ныть о состоянии аффекта судейского сынка — того самого, который грохнул целую семью на почве ревности. Макс честно и от души пообещал устроить аффект всем бумагомаракам и самому судье в частности, если те вздумают поехавшего ублюдка отпустить. Хоть даже и под строгий надзор добрых докторов с батареей успокаивающих зелий. Про «до дома он всё равно живым не доберётся» говорить, может, и не стоило, но у него был один очень ценный аргумент — собственно господин судья, который лишаться своего места из-за сынульки не собирался. А это наверняка случилось бы. Оправдания для маньяков и насильников в Эрмегаре не существует, пусть даже они три раза золотые детки важных родителей.
В общем, денёк выдался тот ещё, интересный и долбанутый одновременно. И заканчивался так же — в морге, в компании безвременно почившей семейки, по локоть в их кишках. Потому как грёбаному юридическому недостаточно доказательств насильственной смерти, а отчеты Лерой, видите ли, вызывают сомнения.
Макс силён. Настолько, насколько вообще может быть силён коммандер некроотдела. Но заново вскрывать, сканировать и приводить тела в потребное состояние на исходе дня — то ещё развлечение. Он был зол, чуть не развеял в прах одно из тел, умудрился испортить рубашку (опытный некромант, мать твою Хладную!) и до мокрых штанов напугал своей зверской мордой рядового Фокса. А вот нечего заходить в отсек, когда он работает — Макс ещё в молодости не любил чужого нытья над ухом, а с тех пор, как набрался опыта, и вовсе терпеть не мог, когда его отвлекали.
— Ну, козлы, только попробуйте вякнуть про сомнительные отчеты, — Макс с шумом захлопнул папку с делом, пообещал себе на первой же совместной пьянке устроить юристам несварение и недержание. Можно по отдельности, а можно и сразу — заслужили.
Когда он выходил из морга, дежурный Аккер глянул на него с жалостью и опаской — а вдруг и ему достанется? И досталось бы, не желай Макс прямо сейчас сменить заляпанную кровью рубашку на свежую и с чистой совестью напиться у себя в кабинете. Имеет право.
Он пересёк двор, закуривая на ходу, коротко кивнул двум капралам из третьего отряда. Собирался уже свернуть к массивной двери, ведущей в некроотдел, когда внимание привлекла знакомая пышная копна волос, в свете фонарей отливающая рыжиной.
«Ну и что здесь забыла эта нахалка?» — меланхолично подумал Макс. Не то чтобы он был так уж недоволен явлением Фоули — доволен и даже очень. При всей неугомонности и трепливости, на неё хоть поглядеть приятно…
Но рядом — предсказуемо! — вертелся Бёрк. Сиял тошнотворно-радостной улыбкой, преданно пырился на свою шельму и вообще выглядел как полный придурок. И знай себе трепался, что для дружелюбного, но молчаливого Найджела вообще редкость. Билли же помалкивала — что тоже странность почище снегопадов в Аэльбране. И слушала с самым внимательным видом. Изредка благосклонно кивала. Или отрицательно мотала лохматой головой. Или смеялась, эдак кокетливо прикрывшись ладошкой. А уж когда придвигалась чуть не к самому уху собеседника, чтобы ответить, на беднягу Найджела вовсе было тошно смотреть — того гляди, растечется розово-сопливой лужицей у непристойно длинных ног клятой девицы.
— Вот ведь… шельма, — чуть слышно проворчал Макс, качая головой.
Два милующихся сопляка вызывали неуместное чувство раздражения и уже знакомое — ревности. Пробирающей до костей, такой, что впору хватать свою неугомонную шельму и волочь в пещеру поприличнее. К себе домой, например: сначала есть, потом отсыпаться, а затем и заняться чем поинтереснее. Ну, в любом другом порядке тоже можно.
А сопляки тем временем неспешно побрели в его сторону, всё ещё увлеченные беседой и в упор не замечающие целого коммандера. Расхрабрившийся Бёрк даже приобнял Билли за талию как бы невзначай. Та ответила косым взглядом, но в итоге сделала вид, будто так и надо. Даже разулыбалась пуще прежнего. Негодяйка мелкая.
Нет, надо пропесочить Бёрка как следует. Чтобы научился уже сваливать с работы в положенное время, а не торчал в отделе, когда не просят.
Макс вот точно не просил.
— Найджел, тебя выгнали из дома? — вкрадчиво поинтересовался он, обращая на себя внимание. На Фоули только покосился и коротко кивнул в знак приветствия.
— Никак нет, шеф, — явно пребывающий в самом благостном расположении духа, Найджел сверкнул улыбочкой.
И морду при этом состряпал такую, что захотелось крупными буквами написать на его лбу «идиот». Впрочем, глуповатое выражение убрал тут же, стоило только Максу раздраженно скрипнуть зубами.
— Макс, что-то новое по делу? — серьёзно поинтересовался Найджел, неохотно, но всё же убирая руки от Билли.
— По какому из? У меня их что-то много в последнее время.
Он открыл было рот, намереваясь уточнить, но Макс жестом остановил его. Не хватало ещё трепаться о расчлененке при посторонних. Отправил окурок в урну, выпрямился, морщась от того, как неприятно липнет к телу грязная рубашка.
— Ничего нового, Бёрк. Но я, так и быть, поищу, раз уж ты занят. Кстати о занятости, — наконец соизволил он повернуться к новоявленной второй половине Найджела. — Вильгельмина, снова кого-то убила?
— Сегодня ещё нет, ваше некромантство, — протянула Билли, стрельнув в него лукавым взглядом из-под ресниц. — Присматриваю жертву, составляю списочек.
