Естественно моего любимого халата под рукой не нашлось, а натягивать одежду оказалось слишком лень, поэтому, недолго думая, я замоталась в простынь и покинула комнату.
Из кухни доносились голоса. Причём, спросонья я никак не могла определить, знакомы они мне или нет. И, естественно, направилась туда.
Собственный внешний вид сейчас меня волновал мало, а вот злость на то, что Геля снова кого-то привела, буквально бурлила внутри. Жаль, что в длиннющей простыне никак не получалось передвигаться быстро, поэтому пришлось идти медленно и тихо, наверно именно поэтому кухонные собеседники меня не заметили.
- Знай! – говорила Геля каким-то совсем не дружелюбным тоном. – Обидишь Рину, и Толик обидит тебя, а мой папочка ему поможет.
- Да плевать мне на Толика, - беззаботным голоском процедил Тимур. – Если она со мной, значит ей так нравиться. И хватит уже смотреть на меня, как на преступника.
- Она никогда никого сюда не приводила! – выпалила Ангелина, после чего послышались глухие шаги и звук отключающейся микроволновки. Я уж было хотела войти, но неожиданно для самой себя решила остановиться и прислушаться.
- Поэтому ты так удивилась? – спросил парень.
- Конечно! Наверно ты её напоил, - предположила моя сестрёнка. – Вряд ли она сознательно пустила тебя в свою кровать. Рина… она ведь…
- Хватит уже размусоливать мою личную жизнь! – сказала я, перебивая сестрёнку. Не хватало ещё, чтобы она ляпнула что-то не то при Тимуре. А мне совсем не хотелось, чтобы он знал о некоторых подробностях…
- Доброе утро, - ответила Геля, окидывая меня укоризненным взглядом. – Ты что опять вчера психовала? Груши что ли мало? Зачем было ещё и кухню разносить? – теперь мне стало ясно, почему она так взъелась. Ведь, если мне не изменяет память, эта часть квартиры вчера пострадала сильнее всего.
Я слегка покраснела и, резко развернувшись, направилась в сторону ванной. Но закрыться там так и не успела – потому что следом за мной вошёл Тимур, и задвинул за собой замок.
Замерев на месте, я со странной смесью эмоций смотрела в его синие, как вечернее небо глаза и никак не могла найти подходящих слов. Он тоже молчал, а потом шагнул ближе и бесцеремонно притянул меня к себе.
- Поговорим? – послышался его тихий голос, прямо над моим ухом.
- А может, не стоит? – так же тихо ответила я.
Благодаря чьим-то шаловливым ручкам, простынь неожиданно покинула моё тело, оставляя стоять в объятиях парня в полном неглиже. Довольно улыбнувшись, Тим, сильнее прижал меня к себе и, уткнувшись лицом в мои растрепанные волосы, провёл рукой вдоль позвоночника.
- Ладно, - согласился он. – Не буду тебе мешать, - кольцо его рук мигом ослабло, а сам Тимур неторопливо попятился к выходу. - Но я не покину твою квартиру, пока мы ни поговорим.
С этими словами он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я так и осталась стоять босиком на холодной плитке посреди ванной комнаты и ошарашено смотреть ему вслед. И пришла в себя только спустя пару долгих минут, в течение которых в голове стремительно проносились все возможные варианты разговоров.
Что он вообще от меня хочет? Свести с ума?
В общем, в этот раз водные процедуры заняли рекордно малое количество времени. Потому что мне не терпелось поскорее узнать, что нужно от меня этому человеку. И когда, приведя себя в более ли менее приличный вид, я, наконец, покинула ванную, то к собственному удивлению не обнаружила на пустынной кухне ни Гели, ни Тимура. Не было их и на балконе и в большой гостиной. И только спустя несколько минут (и сотни убитых нервных клеток) мой блондин обнаружился бесцеремонно лежащим на кровати в спальне. К моему удивлению она оказалась аккуратно заправленной, к чему я точно не имела никакого отношения, и, судя по довольной ухмылке парня, ему понравилась моя реакция.
- Так о чём ты хотел поговорить? – чуть грубее, чем следовало бы, выпалила я, раздражаясь его странной весёлости.
- О том, что было ночью, - очень спокойно ответил он.
- А чего такого особенного было ночью? – состроив совершенно равнодушный вид, спросила я, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Тимура.
Услышав мой вопрос и заострив внимание на том тоне, которым он был задан, Тим лишь лукаво блеснул глазами и, ловко поднявшись с кровати, подошёл ближе.
- Совсем не помнишь? – обманчиво обеспокоенным голоском спросил он, усыпляя мою бдительность. А спустя долю секунды оба моих запястья оказались прижаты к стене, как, в общем, и я сама, а губы Тимура оказались в каких-то паре сантиметров от моих. А сам он улыбнулся и добавил: – Значит, придётся напомнить.
И он напомнил, причём во всех красках, которые при свете дня стали куда ярче. Я снова потеряла голову, и цеплялась за него как за спасательный круг, таяла от каждого прикосновения, и почти безумно боялась, что он остановится.
Эх… лучше бы просто сказала, что не хочу чтобы это повторялось, но нет… поиграть решила… прикинуться дурой. И вот что получила – новую порцию безумно ярких эмоций.
До кровати мы так и не добрались, обойдясь всё той же стеной… и только когда моё безвольное тело, обмякло в его объятиях, Тимур сжалился и опустил меня на ворсистый ковёр. Сам же тяжело дыша, рухнул рядом и бесцеремонно уложил голову на мои ноги.
Когда дыхание немного восстановилось, а мысли перестали устраивать в голове марафонский бег, я перевела взгляд на притихшего Тима и, не удержавшись, погладила его по волосам.
- Что ты хотел этим доказать? – спросила очень спокойным голосом, в котором красной нитью сквозило отчаянье. – Что сводишь меня с ума? Так это и так понятно. Или что имеешь надо мной огромную власть? В этом случае не особо обольщайся… А может, ты хотел услышать, насколько мне не безразличен, так это ты тоже понял. Геля не умеет язык за зубами держать и по любому сказала, что ты первый кому было позволено остаться в этой квартире на ночь.
- Я просто хотел с тобой поговорить, - не открывая глаз, ответил блондин. – Хотел понять, чего ты ждёшь от этих отношений, но ты снова начала изображать из себя Рину-стерву и я не сдержался.
- Ну, прости, - ответила я, с лёгкой улыбкой. – Почему то твоя довольная физиономия вывела меня из себя.
- А я не буду извиняться, - он повернул голову и, открыв глаза, посмотрел на меня. – Мне очень хорошо с тобой, и даже, несмотря на то, что ты решила дать этим отношениям только одну ночь… я хочу продолжения.
- Что ты имеешь в виду? - с нескрываемой опаской в голосе, спросила я.
- Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу водить тебя на свидания… Наслаждаться твоими улыбками. Засыпать и просыпаться тобой.
- Ты шутишь? – рассмеялась я. – Да мы же поубиваем друг друга раньше, чем сядет солнце.
- А вдруг нет? - возразил он. – Может, мы сможем быть парой?
- На эксперименты потянуло? - проговорила я, неожиданно охрипшим голосом. – Тогда знай, я наипротивнейшее, недоверчивое, грубое существо, с ужасным вспыльчивым характером. Эгоистичная тварь, как кто-то когда-то меня назвал. И ты уверен, что желаешь себе именно такую девушку?
- Считай меня мазохистом, - на его лице снова расцвела улыбка, а в глазах появился довольный огонёк. – Значит, ты согласна попробовать? Я ведь тоже не подарок.
- Думаю, это будет интересно.
На стремительно темнеющем синем небе медленно догорали последние искры заката…
Морская гладь бухты казалась почти зеркальной и прекрасно отражала в себе проплывающие по небу красноватые облака.
Яркий солнечный диск уже почти полностью спрятался за горами, а на тёмной стороне небосвода засветилась большая луна.
Весь мир, прощаясь с этим днём, готовился ко сну, а я спокойно наблюдала за всем этим и думала о своём.
Странно, но за прошедшие сутки мой мир умудрился перевернуться несколько раз. Сначала были дикие муки совести и жуткая ненависть к самой себе. Потом вдруг появился мальчик по имени Ратмир и стало легче. И в тот момент, когда я окончательно решила изменить собственную жизнь, подобно вихрю в неё ворвался Тим и снова перевернул её с ног на голову.
Теперь, всё то, что казалось мне определённым и единственно правильным потеряло всякий смысл, а само присутствие рядом моего синеглазого блондина странным образом сделало жизнь ярче. И пусть где-то глубоко здравый смысл громко вопил, чтобы не смела поддаваться на эту провокацию, что это всё лож, игра и не более, но… я не стала его слушать.
Наверно, впервые с того дня, когда разучилась верить людям, мне снова захотелось чувствовать… захотелось доверять и получать доверие взамен. Хотелось быть собой, а не играть чью-то роль в придуманной жизни. А рядом с Тимом всё это получалось как нельзя лучше.
Честно говоря, мне до сих пор не верилось, что я согласилось в этом участвовать, но… его странная идея с отношениями совершенно неожиданно запала мне в душу. И даже если из этого ничего не выйдет, жалеть ни о чём не стану!
Послышался звук открывающейся входной двери, и спустя пару минут тишину моего балконного уединения нарушила непривычно озадаченная и напряжённая Ангелина.
- Рин… - позвала она, усаживаясь в кресло рядом со мной. - Он ушёл? Да?
- Обещал скоро вернуться, – ответила я, не отрывая задумчивого взгляда, от игры облаков. – Поехал переодеться и взять кое-какие вещи.
- Он что, теперь будет жить здесь? – воскликнула Геля, вскакивая на ноги. – Ты в своём уме? Да я вижу-то его впервые! – она начала нервно метаться по балкону, выкрикивая фразы, так громко, что их можно было расслышать и на первом этаже. – И пусть симпатичный… признаю, но не так же быстро! Рина, твою мать, ты понимаешь, что творишь?
- Понимаю, - в противовес истерическим воплям Гели мой голос звучал слишком спокойно.
- Знаешь, кто он? – не унималась сестрёнка. – Наглый, самоуверенный и самовлюблённый эгоист!
- Ого! – рассмеялась я, удивляясь точности психологического портрета Тима. – Всё это ты за завтраком выяснила?
- Поверь, всё это видно невооружённым взглядом! И как ты можешь не замечать подобного?
- А я разве лучше? – в вопросе было столько грустной иронии, что, уставившись на меня, Геля замолчала.
- Ты, конечно, тоже не ангел, но что-то мне подсказывает, что если вас столкнуть лбами, он тебя переплюнет, - ответила Ангелина, снова возвращаясь в кресло. – Уверена, что это не игра? – теперь в её голосе звучало явное беспокойство.
Да, моя младшая сестрёнка знала почти обо всех спектаклях, что мы с подругами мастерски разыгрывали для своих «жертв», и пару раз даже участвовала. Но в целом никогда не одобряла подобное поведение, называя его жестоким и аморальным. Раньше меня это только веселило, и лишь недавно я осознала всю степень отвратительности этих затей.
- Нет, Гель, - честно ответила на её вопрос. – Скажу даже больше, я почти уверена, что это игра, да только пока никак не могу определить её мотивов. Но… время всё расставит по местам, а пока я намерена наслаждаться каждой минутой проведённой с этим парнем.
- Он настолько тебе нравиться? – судя по тону, подобный расклад никак не укладывался в её голове. – Да в нём есть только одно достоинство – внешность. И здесь я даже спорить не стану. Но, решать всё равно тебе.
С этими словами она поднялась с места и направилась на кухню, колдовать над своим очередным кулинарным шедевром. Я же так и осталась сидеть на балконе наедине с хороводом собственных мыслей.
Правда, теперь они совершили странный кульбит, лихорадочно ища объяснение внезапной перемене в поведении Тима. Всё это было слишком похоже на игру, да вот только мне не ясны её причины… и цели. Возможно, это просто спор с кем-то из группы, а может и с Егором. Хотя, мне совсем не хотелось так думать - слишком уж всё хорошо продумано.
Так же есть вероятность, что это, действительно, простая игра. Ну, типа… стало мальчику скучно в нашем провинциальном городе и решил он добавить себе в жизни острых ощущений в моём лице. Но, в таком случае, цель уже достигнута, и дальнейшее нахождение рядом со мной ему точно адреналина не добавит. Зачем, в таком случае, он предложил отношения?
Так, ладно… Если отбросить страхи и предрассудки, и представить всё с лучезарной стороны, то получается третий вариант. Возможно, я просто понравилась Тиму, как и он мне, и, подобно двум школьникам, мы стали постоянно цепляться к друг другу. Тем же объяснялся бы и наш поцелуй после первого выступления и его неуместная ревность к Толику… и вчерашняя ночь. Да, только, не верю я в такие расклады. И чует моя задница, не всё в этой истории настолько просто и понятно, так что… пока остаётся только гадать.
Так пролетел час… а за ним и второй. И когда мы с Гелей уже садились ужинать, звонок домофона неожиданно известил о визитёре. Трубку сняла Геля, а открывать дверь уже отправилась сама. Но не успел гость переступить порог, как я тут же оказалась зажата в его крепких объятиях, а губы накрыл яркий поцелуй.
- Задушишь… - прошипела, даже не стараясь при этом хоть как-то выпутаться.
- Не а! Ты мне пока живая нужна, - с весёлой улыбкой ответил Тимур.
- Что значит «пока»? – ужаснулась я. – Эй друг, ты часом не «никрофил»?
- Что?! – воскликнул Тим, и тут же громко расхохотался. – Боже мой, Рина, ну ты и ляпнула!
Отсмеявшись, он, наконец, меня отпустил, а сам прошествовал следом на кухню. Когда мы вошли, недовольная Геля встретила моего типа-парня таким убийственным взглядом, что стало смешно. Неужто моей сестрёнке настолько не нравятся его песни, или она не в курсе, с кем именно повелась её «глупенькая Рина»? И когда мы все уселись за стол, о котором ещё с прошлой ночи осталась целая масса воспоминаний, и принялись-таки поглощать какое-то жуткое с виду рагу, Ангелина всё же решила перейти в наступление.
- Тимур, скажи, а чем ты вообще занимаешься? – в её голосе было столько надменности, что мне и не снилось. – Я имею в виду, когда не спишь с моей сестрой.
На лице Тима появилась странная шальная улыбочка, которая явно не предвещала ничего хорошего.
- Музыкой, – честно ответил он.
- Типа диджействуешь? – парировала Геля.
- Типа играю и пою, - его улыбка стала ещё шире. Конечно, ведь в рукаве неожиданно оказался такой шикарный козырь. Я бы даже сказала – Джокер.
- В караоке? – судя по всему, Геля решила вывести Тима из равновесия, но пока наш гость отлично держал себя в руках, а его довольная улыбка становилась всё насмешливее. Он даже есть перестал, явно предчувствуя скорую развязку, причём, в его пользу.
- В микрофон со сцены, - ответил ей парень.
- Ах, точно, как я могла не узнать! – воскликнула Геля. – Ты ж наш местный поэт частушечник! Я угадала?
В её глазах заплясали злобные искорки, а Тим расхохотался. Честно говоря, я тоже больше не могла сдерживаться, и от смеха чуть не рухнула под стол.
- В точку! – воскликнула я, кое-как справившись с этим безудержным весельем. – Всё Тим, теперь буду называть тебя именно так! И Леру скажу, и мальчикам! И на сайте напишу! Это ж надо было додуматься: «Поэт - Частушечник»!
Наверно только сейчас в голове Гели начали складываться известные ей факты и, судя по её стремительно краснеющему лицу, лишь теперь она соизволила узнать в нашем госте своего кумира из «ОК».
Заметив, как она виновато прячет взгляд, мне стало ещё смешнее, а на губах довольного Тима расползлась жутковатая улыбочка.
Из кухни доносились голоса. Причём, спросонья я никак не могла определить, знакомы они мне или нет. И, естественно, направилась туда.
Собственный внешний вид сейчас меня волновал мало, а вот злость на то, что Геля снова кого-то привела, буквально бурлила внутри. Жаль, что в длиннющей простыне никак не получалось передвигаться быстро, поэтому пришлось идти медленно и тихо, наверно именно поэтому кухонные собеседники меня не заметили.
- Знай! – говорила Геля каким-то совсем не дружелюбным тоном. – Обидишь Рину, и Толик обидит тебя, а мой папочка ему поможет.
- Да плевать мне на Толика, - беззаботным голоском процедил Тимур. – Если она со мной, значит ей так нравиться. И хватит уже смотреть на меня, как на преступника.
- Она никогда никого сюда не приводила! – выпалила Ангелина, после чего послышались глухие шаги и звук отключающейся микроволновки. Я уж было хотела войти, но неожиданно для самой себя решила остановиться и прислушаться.
- Поэтому ты так удивилась? – спросил парень.
- Конечно! Наверно ты её напоил, - предположила моя сестрёнка. – Вряд ли она сознательно пустила тебя в свою кровать. Рина… она ведь…
- Хватит уже размусоливать мою личную жизнь! – сказала я, перебивая сестрёнку. Не хватало ещё, чтобы она ляпнула что-то не то при Тимуре. А мне совсем не хотелось, чтобы он знал о некоторых подробностях…
- Доброе утро, - ответила Геля, окидывая меня укоризненным взглядом. – Ты что опять вчера психовала? Груши что ли мало? Зачем было ещё и кухню разносить? – теперь мне стало ясно, почему она так взъелась. Ведь, если мне не изменяет память, эта часть квартиры вчера пострадала сильнее всего.
Я слегка покраснела и, резко развернувшись, направилась в сторону ванной. Но закрыться там так и не успела – потому что следом за мной вошёл Тимур, и задвинул за собой замок.
Замерев на месте, я со странной смесью эмоций смотрела в его синие, как вечернее небо глаза и никак не могла найти подходящих слов. Он тоже молчал, а потом шагнул ближе и бесцеремонно притянул меня к себе.
- Поговорим? – послышался его тихий голос, прямо над моим ухом.
- А может, не стоит? – так же тихо ответила я.
Благодаря чьим-то шаловливым ручкам, простынь неожиданно покинула моё тело, оставляя стоять в объятиях парня в полном неглиже. Довольно улыбнувшись, Тим, сильнее прижал меня к себе и, уткнувшись лицом в мои растрепанные волосы, провёл рукой вдоль позвоночника.
- Ладно, - согласился он. – Не буду тебе мешать, - кольцо его рук мигом ослабло, а сам Тимур неторопливо попятился к выходу. - Но я не покину твою квартиру, пока мы ни поговорим.
С этими словами он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я так и осталась стоять босиком на холодной плитке посреди ванной комнаты и ошарашено смотреть ему вслед. И пришла в себя только спустя пару долгих минут, в течение которых в голове стремительно проносились все возможные варианты разговоров.
Что он вообще от меня хочет? Свести с ума?
В общем, в этот раз водные процедуры заняли рекордно малое количество времени. Потому что мне не терпелось поскорее узнать, что нужно от меня этому человеку. И когда, приведя себя в более ли менее приличный вид, я, наконец, покинула ванную, то к собственному удивлению не обнаружила на пустынной кухне ни Гели, ни Тимура. Не было их и на балконе и в большой гостиной. И только спустя несколько минут (и сотни убитых нервных клеток) мой блондин обнаружился бесцеремонно лежащим на кровати в спальне. К моему удивлению она оказалась аккуратно заправленной, к чему я точно не имела никакого отношения, и, судя по довольной ухмылке парня, ему понравилась моя реакция.
- Так о чём ты хотел поговорить? – чуть грубее, чем следовало бы, выпалила я, раздражаясь его странной весёлости.
- О том, что было ночью, - очень спокойно ответил он.
- А чего такого особенного было ночью? – состроив совершенно равнодушный вид, спросила я, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Тимура.
Услышав мой вопрос и заострив внимание на том тоне, которым он был задан, Тим лишь лукаво блеснул глазами и, ловко поднявшись с кровати, подошёл ближе.
- Совсем не помнишь? – обманчиво обеспокоенным голоском спросил он, усыпляя мою бдительность. А спустя долю секунды оба моих запястья оказались прижаты к стене, как, в общем, и я сама, а губы Тимура оказались в каких-то паре сантиметров от моих. А сам он улыбнулся и добавил: – Значит, придётся напомнить.
И он напомнил, причём во всех красках, которые при свете дня стали куда ярче. Я снова потеряла голову, и цеплялась за него как за спасательный круг, таяла от каждого прикосновения, и почти безумно боялась, что он остановится.
Эх… лучше бы просто сказала, что не хочу чтобы это повторялось, но нет… поиграть решила… прикинуться дурой. И вот что получила – новую порцию безумно ярких эмоций.
До кровати мы так и не добрались, обойдясь всё той же стеной… и только когда моё безвольное тело, обмякло в его объятиях, Тимур сжалился и опустил меня на ворсистый ковёр. Сам же тяжело дыша, рухнул рядом и бесцеремонно уложил голову на мои ноги.
Когда дыхание немного восстановилось, а мысли перестали устраивать в голове марафонский бег, я перевела взгляд на притихшего Тима и, не удержавшись, погладила его по волосам.
- Что ты хотел этим доказать? – спросила очень спокойным голосом, в котором красной нитью сквозило отчаянье. – Что сводишь меня с ума? Так это и так понятно. Или что имеешь надо мной огромную власть? В этом случае не особо обольщайся… А может, ты хотел услышать, насколько мне не безразличен, так это ты тоже понял. Геля не умеет язык за зубами держать и по любому сказала, что ты первый кому было позволено остаться в этой квартире на ночь.
- Я просто хотел с тобой поговорить, - не открывая глаз, ответил блондин. – Хотел понять, чего ты ждёшь от этих отношений, но ты снова начала изображать из себя Рину-стерву и я не сдержался.
- Ну, прости, - ответила я, с лёгкой улыбкой. – Почему то твоя довольная физиономия вывела меня из себя.
- А я не буду извиняться, - он повернул голову и, открыв глаза, посмотрел на меня. – Мне очень хорошо с тобой, и даже, несмотря на то, что ты решила дать этим отношениям только одну ночь… я хочу продолжения.
- Что ты имеешь в виду? - с нескрываемой опаской в голосе, спросила я.
- Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу водить тебя на свидания… Наслаждаться твоими улыбками. Засыпать и просыпаться тобой.
- Ты шутишь? – рассмеялась я. – Да мы же поубиваем друг друга раньше, чем сядет солнце.
- А вдруг нет? - возразил он. – Может, мы сможем быть парой?
- На эксперименты потянуло? - проговорила я, неожиданно охрипшим голосом. – Тогда знай, я наипротивнейшее, недоверчивое, грубое существо, с ужасным вспыльчивым характером. Эгоистичная тварь, как кто-то когда-то меня назвал. И ты уверен, что желаешь себе именно такую девушку?
- Считай меня мазохистом, - на его лице снова расцвела улыбка, а в глазах появился довольный огонёк. – Значит, ты согласна попробовать? Я ведь тоже не подарок.
- Думаю, это будет интересно.
Глава 16. Кусочек счастья.
На стремительно темнеющем синем небе медленно догорали последние искры заката…
Морская гладь бухты казалась почти зеркальной и прекрасно отражала в себе проплывающие по небу красноватые облака.
Яркий солнечный диск уже почти полностью спрятался за горами, а на тёмной стороне небосвода засветилась большая луна.
Весь мир, прощаясь с этим днём, готовился ко сну, а я спокойно наблюдала за всем этим и думала о своём.
Странно, но за прошедшие сутки мой мир умудрился перевернуться несколько раз. Сначала были дикие муки совести и жуткая ненависть к самой себе. Потом вдруг появился мальчик по имени Ратмир и стало легче. И в тот момент, когда я окончательно решила изменить собственную жизнь, подобно вихрю в неё ворвался Тим и снова перевернул её с ног на голову.
Теперь, всё то, что казалось мне определённым и единственно правильным потеряло всякий смысл, а само присутствие рядом моего синеглазого блондина странным образом сделало жизнь ярче. И пусть где-то глубоко здравый смысл громко вопил, чтобы не смела поддаваться на эту провокацию, что это всё лож, игра и не более, но… я не стала его слушать.
Наверно, впервые с того дня, когда разучилась верить людям, мне снова захотелось чувствовать… захотелось доверять и получать доверие взамен. Хотелось быть собой, а не играть чью-то роль в придуманной жизни. А рядом с Тимом всё это получалось как нельзя лучше.
Честно говоря, мне до сих пор не верилось, что я согласилось в этом участвовать, но… его странная идея с отношениями совершенно неожиданно запала мне в душу. И даже если из этого ничего не выйдет, жалеть ни о чём не стану!
Послышался звук открывающейся входной двери, и спустя пару минут тишину моего балконного уединения нарушила непривычно озадаченная и напряжённая Ангелина.
- Рин… - позвала она, усаживаясь в кресло рядом со мной. - Он ушёл? Да?
- Обещал скоро вернуться, – ответила я, не отрывая задумчивого взгляда, от игры облаков. – Поехал переодеться и взять кое-какие вещи.
- Он что, теперь будет жить здесь? – воскликнула Геля, вскакивая на ноги. – Ты в своём уме? Да я вижу-то его впервые! – она начала нервно метаться по балкону, выкрикивая фразы, так громко, что их можно было расслышать и на первом этаже. – И пусть симпатичный… признаю, но не так же быстро! Рина, твою мать, ты понимаешь, что творишь?
- Понимаю, - в противовес истерическим воплям Гели мой голос звучал слишком спокойно.
- Знаешь, кто он? – не унималась сестрёнка. – Наглый, самоуверенный и самовлюблённый эгоист!
- Ого! – рассмеялась я, удивляясь точности психологического портрета Тима. – Всё это ты за завтраком выяснила?
- Поверь, всё это видно невооружённым взглядом! И как ты можешь не замечать подобного?
- А я разве лучше? – в вопросе было столько грустной иронии, что, уставившись на меня, Геля замолчала.
- Ты, конечно, тоже не ангел, но что-то мне подсказывает, что если вас столкнуть лбами, он тебя переплюнет, - ответила Ангелина, снова возвращаясь в кресло. – Уверена, что это не игра? – теперь в её голосе звучало явное беспокойство.
Да, моя младшая сестрёнка знала почти обо всех спектаклях, что мы с подругами мастерски разыгрывали для своих «жертв», и пару раз даже участвовала. Но в целом никогда не одобряла подобное поведение, называя его жестоким и аморальным. Раньше меня это только веселило, и лишь недавно я осознала всю степень отвратительности этих затей.
- Нет, Гель, - честно ответила на её вопрос. – Скажу даже больше, я почти уверена, что это игра, да только пока никак не могу определить её мотивов. Но… время всё расставит по местам, а пока я намерена наслаждаться каждой минутой проведённой с этим парнем.
- Он настолько тебе нравиться? – судя по тону, подобный расклад никак не укладывался в её голове. – Да в нём есть только одно достоинство – внешность. И здесь я даже спорить не стану. Но, решать всё равно тебе.
С этими словами она поднялась с места и направилась на кухню, колдовать над своим очередным кулинарным шедевром. Я же так и осталась сидеть на балконе наедине с хороводом собственных мыслей.
Правда, теперь они совершили странный кульбит, лихорадочно ища объяснение внезапной перемене в поведении Тима. Всё это было слишком похоже на игру, да вот только мне не ясны её причины… и цели. Возможно, это просто спор с кем-то из группы, а может и с Егором. Хотя, мне совсем не хотелось так думать - слишком уж всё хорошо продумано.
Так же есть вероятность, что это, действительно, простая игра. Ну, типа… стало мальчику скучно в нашем провинциальном городе и решил он добавить себе в жизни острых ощущений в моём лице. Но, в таком случае, цель уже достигнута, и дальнейшее нахождение рядом со мной ему точно адреналина не добавит. Зачем, в таком случае, он предложил отношения?
Так, ладно… Если отбросить страхи и предрассудки, и представить всё с лучезарной стороны, то получается третий вариант. Возможно, я просто понравилась Тиму, как и он мне, и, подобно двум школьникам, мы стали постоянно цепляться к друг другу. Тем же объяснялся бы и наш поцелуй после первого выступления и его неуместная ревность к Толику… и вчерашняя ночь. Да, только, не верю я в такие расклады. И чует моя задница, не всё в этой истории настолько просто и понятно, так что… пока остаётся только гадать.
Так пролетел час… а за ним и второй. И когда мы с Гелей уже садились ужинать, звонок домофона неожиданно известил о визитёре. Трубку сняла Геля, а открывать дверь уже отправилась сама. Но не успел гость переступить порог, как я тут же оказалась зажата в его крепких объятиях, а губы накрыл яркий поцелуй.
- Задушишь… - прошипела, даже не стараясь при этом хоть как-то выпутаться.
- Не а! Ты мне пока живая нужна, - с весёлой улыбкой ответил Тимур.
- Что значит «пока»? – ужаснулась я. – Эй друг, ты часом не «никрофил»?
- Что?! – воскликнул Тим, и тут же громко расхохотался. – Боже мой, Рина, ну ты и ляпнула!
Отсмеявшись, он, наконец, меня отпустил, а сам прошествовал следом на кухню. Когда мы вошли, недовольная Геля встретила моего типа-парня таким убийственным взглядом, что стало смешно. Неужто моей сестрёнке настолько не нравятся его песни, или она не в курсе, с кем именно повелась её «глупенькая Рина»? И когда мы все уселись за стол, о котором ещё с прошлой ночи осталась целая масса воспоминаний, и принялись-таки поглощать какое-то жуткое с виду рагу, Ангелина всё же решила перейти в наступление.
- Тимур, скажи, а чем ты вообще занимаешься? – в её голосе было столько надменности, что мне и не снилось. – Я имею в виду, когда не спишь с моей сестрой.
На лице Тима появилась странная шальная улыбочка, которая явно не предвещала ничего хорошего.
- Музыкой, – честно ответил он.
- Типа диджействуешь? – парировала Геля.
- Типа играю и пою, - его улыбка стала ещё шире. Конечно, ведь в рукаве неожиданно оказался такой шикарный козырь. Я бы даже сказала – Джокер.
- В караоке? – судя по всему, Геля решила вывести Тима из равновесия, но пока наш гость отлично держал себя в руках, а его довольная улыбка становилась всё насмешливее. Он даже есть перестал, явно предчувствуя скорую развязку, причём, в его пользу.
- В микрофон со сцены, - ответил ей парень.
- Ах, точно, как я могла не узнать! – воскликнула Геля. – Ты ж наш местный поэт частушечник! Я угадала?
В её глазах заплясали злобные искорки, а Тим расхохотался. Честно говоря, я тоже больше не могла сдерживаться, и от смеха чуть не рухнула под стол.
- В точку! – воскликнула я, кое-как справившись с этим безудержным весельем. – Всё Тим, теперь буду называть тебя именно так! И Леру скажу, и мальчикам! И на сайте напишу! Это ж надо было додуматься: «Поэт - Частушечник»!
Наверно только сейчас в голове Гели начали складываться известные ей факты и, судя по её стремительно краснеющему лицу, лишь теперь она соизволила узнать в нашем госте своего кумира из «ОК».
Заметив, как она виновато прячет взгляд, мне стало ещё смешнее, а на губах довольного Тима расползлась жутковатая улыбочка.
