- Конечно, ведь он у нас, очень воспитанный и галантный. Да только ты для него не больше чем увлечении, и максимум, через неделю, станешь ему не интересна!
- И ты реально думаешь, что я этого не понимаю? – усмехнувшись, я пересекла комнату и расслабленно развалилась на диване. – Поверь, Тим, мы с твоим братом даже если и играли, то всегда в открытую. Я знаю, что не нужна ему, а он знает, что не нужен мне. Это, по крайней мере, честно. А вот что хочешь ты, мне совершенно непонятно.
- А если ты мне действительно симпатична? – ровным бесцветным голосом, проговорил парень, подходя к балконной двери и открывая её настежь. В комнату тут же влетел прохладный ночной воздух, а лёгкий ветерок заиграл на массивных шторах.
- Это было бы слишком неожиданно, - не веря ни единому его слову, ответила я. – Только представь… ты меня откровенно недолюбливаешь, постоянно стараешься зацепить или унизить, а потом «Бац!» И в одно мгновение я вдруг становлюсь тебе симпатична. Странно, не находишь? А я уже давно не верю в подобные чудесные преображения.
Тим промолчал, одарил меня напряжённым взглядом, но спустя секунду, криво усмехнулся и, изобразив на красивом лице верх обиды, заговорил с такой злостью, что мне стало не по себе.
- Наверно, я действительно, идиот, если решил, что у нас может что-то получиться, что могу тебе понравиться, - он покачал головой. – Совсем забыл, что такие как ты могут любить только деньги. Для них остальное не имеет никакого значения.
- Что за бред ты несёшь? – ошарашено выпалила я, поднимаясь на ноги.
- Скажи, Рина, правда, что эту гигантскую квартиру тебе подарил Анатолий Степанович? – этот вопрос прозвучал из уст Тима так, будто ответ на него имел для парня жизненное значение.
И что мне теперь ответить? Правду?
- Да! – гордо вскинув голову, сказала я.
Тимур поднял на меня глаза, и в их горящей синеве отразилось жуткое осуждение пополам с досадой, а на его лице застыла грустная презрительная улыбка.
- Шлюха малолетняя! Вот ты кто, Арина, - прошептал он, но я прекрасно услышала каждое слово. – Сколько тебе было лет, когда ты уже заработала своими способностями на такой подарок? Восемнадцать? Или меньше? – теперь он почти кричал, и я даже не знала, что ответить на подобное ужасающее обвинение. – А я почти начал считать тебя нормальной девушкой. Почти решил, что ты другая, но…
Раздражённо пройдя по комнате, он запустил пальцы в растрёпанные волосы, приводя их в самый настоящий хаос, и снова повернулся ко мне.
- Скажи, какого быть дорогой проституткой? – его голос сочился ядом. – Он же старше тебя почти в два раза!
- Пошёл вон! – воскликнула я, не в силах больше выносить подобные обвинения в свой адрес.
- А если я заплачу тебе больше, ты откажешься от Толика? – не унимался Тим. – К примеру, подарю квартиру в Питере, и буду исправно снабжать баблом? Какая тебе, в сущности, разница, с кем спать за деньги!
- Заткнись, придурок, и вали отсюда, пока я не вызвала охрану! – моё самообладание давно закончилось и его место плотно заняло жуткое бешенство.
- Не забудь пожаловаться своему хозяину, что я посмел так отозваться о его собственности. Хотя… заметь, это всего лишь правда… пусть и горькая!
Он вышел, очень удачно подгадав момент, потому что, как только захлопнулась входная дверь, об неё с треском разбился, брошенный ему в вдогонку, севший телефон. Тут же от несчастного аппарата отлетела боковая крышка, выскользнула батарея и во все стороны полетели мелки детальки.
Именно в этот момент я поняла всю степень своей глупости. Ведь не сдержалась, сорвалась, как какая- то истеричка. Ещё и лишилась средства связи. Да уж… Этот «хороший» мальчик Тимур имеет уникальный талант с лёгкостью выводить меня из себя.
Наверно, правильней было бы сказать ему, что нас с Толиком связывает нечто куда большее, чем простые отношения, что он всего лишь мой папочка, но… я промолчала, оставив Тима захлёбываться собственным ядом. Пусть думает, что хочет! Мне плевать на его мнение! А что же касается ребят в группе, - думаю, им не так важна моя личная жизнь.
Но всё же до жути неприятно, когда на тебя выливают целую тонну отборной грязи, да ещё с таким сочувственным выражением лица. Что же за человек этот Тимур? Неужели ему на самом деле так важна моя жизнь? Может, стоит согласиться на его предложение ради эксперимента? А что, поживу в Питере за его счёт.
Одарив саму себя смачным мысленным подзатыльником, я закрыла замки на двери и попыталась собрать обломки того, что пару минут назад было телефоном. И поначалу даже хотела отправить всё это в мусорное ведро. Но вдруг передумала, и, достав из ящика гвозди и молоток (оставшиеся здесь ещё со времён ремонта), демонстративно прибила своего сенсорного друга к стене в прихожей, как раз на уровне глаз. Пусть теперь висит и каждый день напоминает мне, какие последствия несёт за собой простая несдержанность.
***
По серому небу быстро пробегали тяжёлые серые тучи. Кое-где уже накрапывал лёгкий дождик, а порывы ветра мигом прогнали с набережной весь народ.
Я же в гордом одиночестве сидела под большим навесом за столиком одного летнего кафе и, медленно попивая горячий кофе, наблюдала за игрой волн в бухте. В такую погоду их спокойный неторопливый бег всегда превращался в какой-то хаотичный пляс, и сейчас их белые гребни вспыхивали, прятались, а потом снова появлялись, когда одна волна набегала на другую.
Да уж… стихия сегодня разыгралась не на шутку, хотя основное представление ещё ожидало нас впереди. Дождик постепенно усиливался, ветер становился сильней, а люди всё быстрее мчались по узким тротуарам, стремясь как можно скорее оказаться под крышами своих домов.
Этот выходной день мы с Гларой и Леной планировали провести на пляже, но… погода решила немного перекроить наши планы, и теперь в этом кафе я спокойно ожидала появление подруг, которых угораздило встрять в какую-то совершенно жуткую пробку.
Мысли мои метались где-то между каплями дождя и чужими играми, и каждый раз невольно возвращались к Тимуру... а точнее, к тем словам, что он с такой злостью бросил мне в лицо при нашей вчерашней встрече. И всё бы ничего, но они на самом деле задели меня за живое. Наверно, всё дело в том, что я, как настоящая дура, понастроила в своей голове воздушных замков и решила вдруг, что Тим хороший и только прикидывается сволочью… А потом с досадой наблюдала, как эти самые замки рушатся.
Ну, вот почему так всегда? Только решаешь кому-то поверить, а в итоге оказывается, что поверила не тому! От осознания собственной наивности, я грубо сжала в руке чехол от своего нового телефона, купленного взамен размазанного мной по двери, и снова мысленно выругалась.
Но вдруг что-то заставило меня оторваться от созерцания волн и, повернув голову, я наткнулась на внимательный взгляд ярко голубых глаз, от которых исходило какое-то мистическое очарование.
Напротив меня стоял немного взъерошенный худенький темноволосый паренёк, лет восемнадцати на вид, одетый в широкие джинсы и серую куртку-балахон с большим капюшоном. Он разглядывал меня с таким странным любопытством, что будь на его месте кто-то другой, я бы обязательно нашла, что сказать, и приятного в моих словах было бы крайне мало. А вот именно ему грубить категорически не хотелось.
- Привет, Арина, - проговорил мальчик, бесцеремонно усаживаясь напротив меня, и стряхивая со своих каштановых волос назойливые капли. – Всё так же нервничаешь?
И тут я вспомнила, где видела эти пронзительные глаза. Перед мысленным взором тут же всплыл день увольнения нашей мегеры, и то, как она в наказание за дерзость отправила меня в магазин. Ведь тогда именно этот парень одним лишь взглядом умудрился вернуть мои нервы в спокойное состояние.
- Вот ты и попался! – с искренней улыбкой от уха до уха выговорила я, неотрывно глядя ему в глаза. Мне даже показалось, он прекрасно понимает ход моих мыслей, но уходить никуда не собирается.
- Зря ты так, - ответил он, состроив на улыбчивом лице гримасу обиды и сожаления. – Я же искренне хочу тебе помочь. И, поверь, пока будет нужно, никуда не уйду.
Я ошарашено заморгала, не понимая, о чём вообще идёт речь, но упускать такой шикарный антидепрессант, точно не собиралась.
- Да хватит уже, - рассмеялся в голос мой собеседник. – Я не успокоительное, чтобы носить меня в сумочке. Кстати, ты не думала, что кому-то просто давно пора перестать заводиться по пустякам и начать беречь нервы.
Может это идиотизм или первые признаки какой-то психической болезни, но мне почему-то начало казаться, что этот чудик читает мои мысли.
- Сама ты Чудик! – выпалил он и рассмеялся, а я окончательно потеряла дар речи. В моей голове подобный расклад никак не укладывался, а мальчик лишь глумливо наблюдал за тем, как стремительно сменяются выражения на моём лице.
Но вдруг он замер, на секунду отводя глаза в сторону, а потом лишь недовольно цокнул языком.
- Подруги твои идут, - изрёк он, с заметным раздражением, но тут же снова улыбнулся и, одарив меня весёлой улыбкой, встал с места. – Я вечером к тебе забегу. Ты только не пугайся… ладно?
И махнув мне на прощанье рукой, направился к выходу.
Я всего на несколько мгновений отвлеклась от созерцания его спины, чтобы посмотреть, правда ли где-то на горизонте объявились Лена с Гларой, но никого не найдя, тут же повернулась обратно. Но мальчика уже не было. Я в полном одиночестве сидела за центральным столиком абсолютно пустого кафе.
Куда он делся?
Как такое возможно?
Кто он такой?
Что это, вообще было?!
Я лихорадочно старалась найти ответ хотя бы на один из этих вопросов, но… безрезультатно. А те предположения, что заботливо выстраивал мой мозг, были, мягко говоря, абсурдными. И так, снова погрузившись в задумчивость и странное оцепенение, я глупо пропустила тот момент, когда в кафе появились-таки мои подруги. И в реальный мир вернулась только когда они довольно шумно заняли свои места за столиком.
- И чего это ты такая задумчивая и смиренная? – спросила вдруг Глара, окинув меня подозрительным взглядом. – Когда звонила мне десять минут назад, была злой как тысячи волков, и что теперь? Рина, ты в порядке?
Наверно, я на самом деле выглядела слишком потерянной и умиротворённой, потому что Лена тоже смотрела на меня как-то странно. Пришлось спешно приходить в норму, дабы у подруг не возникло лишних подозрений, потому что у меня самой пока не было объяснения моему нынешнему состоянию. Хотя нет, было одно… всё дело в этом странном пареньке, но девочкам об этом знать не обязательно.
- Тебе показалось, - отмахнулась я от вопроса подруги. – И вообще, вы сами меня из дома вытащили, уговорили покинуть сухую уютную квартирку, а потом заставили почти час сидеть тут в одиночестве.
- Ну, извини, - бросила Лена, невинно мне улыбаясь. А когда она так делала, на неё было просто невозможно злиться. – К тому же, у нас для тебя сюрприз, - добавила она.
- И какой же? – честно говоря, ещё со времён глубокого детства я подсознательно побаивалась разного рода сюрпризов, потому что зачастую они оказывались далеко не приятными.
- А такой! – ответила Глафира, глядя куда-то поверх моей головы.
Проследив за её взглядом, я повернулась и тут же расцвела в улыбке. Обходя пустые столики, к нам быстро топала Маша - наша дорогая и любимая подруга. Судя по всему, она только вчера вернулась из путешествия, в которое уезжала со свои новоявленным супругом.
- Какие люди! – воскликнула я, когда жгучая брюнетка с ровно выстриженной чёлкой и длиннющими густыми ресницами плюхнулась на стул рядом со мной.
- А то! – ответила Манька. – К тому же не с пустыми руками.
Дальше она долго извлекала из недр массивной сумки разнообразные магнитики из разных городов Европы и заворожено рассказывала о поездке. Иногда так увлекалась, что совершенно забывала, где находится и начинала говорить очень громко и эмоционально, потом правда, снова притихала. И только когда запас новой информации иссяк, а все впечатления Марии от тура были изложены, Глара вдруг спросила:
- А сама свадьба-то тебе понравилась? Всё было так, как ты хотела?
И тут взгляд Маши немного потускнел, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Что-то пошло не так? – удивлённо поинтересовалась я, вспоминая, что в тот вечер уехала намного раньше окончания торжества.
- Да, Рина. И… - было видно, что теперь слова даются ей с трудом. – Во многом благодаря тебе! - на этом месте её спокойный тон сменился жутким раздражением и следующую фразу она почти кричала: - Я же просила тебя, не играть ни с кем на моей свадьбе!
- Да я толком ничего не сделала! – её странный взгляд и непонятная злость меня откровенно пугали.
- Не сделала? – воскликнула девушка, а Глара с Леной разом притихли. – Ещё как сделала! И Тёмку моего втянула! Ведь это ты «случайно» вылила вино на платье нашей соседки Гали и ненавязчиво устроила всё так, чтобы её увёз мой брат. Рина, я же просила этого не делать, а ты…
- Да что в этом такого? – растерянно возразила я. – Ну развлеклись мальчик с девочкой, а может, и не было у них ничего, кто знает?
- Я знаю, и поверь мне, всё у них было! – снова выпалила Маша не понижая тона. – А Дима! Ты же ушла с ним! И после всего этого… после десяти лет нашей дружбы, ты думаешь, я не поняла, кто всё это спланировал?
- Каюсь, прости, - я виновато опустила глаза, в душе ни капли не сожалея о сделанном. А что? Мне было скучно, и я просто нашла, как себя развлечь.
- А ты не знаешь, чем закончилась эта история? – уже тише спросила Маша, подперев голову рукой.
- Если честно… Всё воскресенье я провела с Димой, а что там было у него дальше, понятия не имею.
- Он тебе не звонил? – удивилась Мария. – Не пытался встретиться?
- Написал пару смс и всё. Поэтому я не стала заострять на том случае внимание.
- Ну, тогда слушай, - губы брюнетки растянулись в какой-то злобной усмешке и, сделав глоток остывшего чая, она продолжила. – Он провёл с тобой воскресенье, а его невеста, с которой через две недели он должен был сочетаться браком, провела этот день с Артёмом, впрочем, как и предыдущую ночь. И только когда мой братик окончательно наигрался, он всё-таки выставил её за дверь.
- А мне казалось, Тёмка хороший мальчик, - заметила Глафира, внимательно слушая рассказ подруги.
- Он-то хороший, но к девочкам, которые по первому намёку прыгают в его постель, относиться крайне прохладно, - ответила Маша и снова повернулась ко мне. – В общем, нервы девочки сдали, а когда она встретилась со своим женихом, тот вмиг понял, что дело не чисто и довольно скоро выведал у неё правду. Он сам потом рассказал Сергею, что произошло… – она глубоко вздохнула. – В общем, она кричала, что любит его, что хочет свадьбу и общих детей, но Дима был непоколебим. Он гордо ушёл, свадьбу, естественно, отменили, а Галя…
- Что Галя? – спросила Лена, которая проявила к этой истории, куда больший интерес, чем ко всем рассказам Маши о путешествии.
- Она резанула себе вены, - глухим голосом ответила Мария. – Нет, не пугайтесь, это было скорее показное, чем настоящее желание расстаться с жизнью, но в психушку её всё-таки уложили.
- Охренеть! – ошарашено прошептала себе под нос. Ведь я даже представить не могла, что моя невинная забава может закончиться таким жутким финалом. И сейчас, наверно, впервые в жизни, почувствовала себя по-настоящему виноватой.
- И ты реально думаешь, что я этого не понимаю? – усмехнувшись, я пересекла комнату и расслабленно развалилась на диване. – Поверь, Тим, мы с твоим братом даже если и играли, то всегда в открытую. Я знаю, что не нужна ему, а он знает, что не нужен мне. Это, по крайней мере, честно. А вот что хочешь ты, мне совершенно непонятно.
- А если ты мне действительно симпатична? – ровным бесцветным голосом, проговорил парень, подходя к балконной двери и открывая её настежь. В комнату тут же влетел прохладный ночной воздух, а лёгкий ветерок заиграл на массивных шторах.
- Это было бы слишком неожиданно, - не веря ни единому его слову, ответила я. – Только представь… ты меня откровенно недолюбливаешь, постоянно стараешься зацепить или унизить, а потом «Бац!» И в одно мгновение я вдруг становлюсь тебе симпатична. Странно, не находишь? А я уже давно не верю в подобные чудесные преображения.
Тим промолчал, одарил меня напряжённым взглядом, но спустя секунду, криво усмехнулся и, изобразив на красивом лице верх обиды, заговорил с такой злостью, что мне стало не по себе.
- Наверно, я действительно, идиот, если решил, что у нас может что-то получиться, что могу тебе понравиться, - он покачал головой. – Совсем забыл, что такие как ты могут любить только деньги. Для них остальное не имеет никакого значения.
- Что за бред ты несёшь? – ошарашено выпалила я, поднимаясь на ноги.
- Скажи, Рина, правда, что эту гигантскую квартиру тебе подарил Анатолий Степанович? – этот вопрос прозвучал из уст Тима так, будто ответ на него имел для парня жизненное значение.
И что мне теперь ответить? Правду?
- Да! – гордо вскинув голову, сказала я.
Тимур поднял на меня глаза, и в их горящей синеве отразилось жуткое осуждение пополам с досадой, а на его лице застыла грустная презрительная улыбка.
- Шлюха малолетняя! Вот ты кто, Арина, - прошептал он, но я прекрасно услышала каждое слово. – Сколько тебе было лет, когда ты уже заработала своими способностями на такой подарок? Восемнадцать? Или меньше? – теперь он почти кричал, и я даже не знала, что ответить на подобное ужасающее обвинение. – А я почти начал считать тебя нормальной девушкой. Почти решил, что ты другая, но…
Раздражённо пройдя по комнате, он запустил пальцы в растрёпанные волосы, приводя их в самый настоящий хаос, и снова повернулся ко мне.
- Скажи, какого быть дорогой проституткой? – его голос сочился ядом. – Он же старше тебя почти в два раза!
- Пошёл вон! – воскликнула я, не в силах больше выносить подобные обвинения в свой адрес.
- А если я заплачу тебе больше, ты откажешься от Толика? – не унимался Тим. – К примеру, подарю квартиру в Питере, и буду исправно снабжать баблом? Какая тебе, в сущности, разница, с кем спать за деньги!
- Заткнись, придурок, и вали отсюда, пока я не вызвала охрану! – моё самообладание давно закончилось и его место плотно заняло жуткое бешенство.
- Не забудь пожаловаться своему хозяину, что я посмел так отозваться о его собственности. Хотя… заметь, это всего лишь правда… пусть и горькая!
Он вышел, очень удачно подгадав момент, потому что, как только захлопнулась входная дверь, об неё с треском разбился, брошенный ему в вдогонку, севший телефон. Тут же от несчастного аппарата отлетела боковая крышка, выскользнула батарея и во все стороны полетели мелки детальки.
Именно в этот момент я поняла всю степень своей глупости. Ведь не сдержалась, сорвалась, как какая- то истеричка. Ещё и лишилась средства связи. Да уж… Этот «хороший» мальчик Тимур имеет уникальный талант с лёгкостью выводить меня из себя.
Наверно, правильней было бы сказать ему, что нас с Толиком связывает нечто куда большее, чем простые отношения, что он всего лишь мой папочка, но… я промолчала, оставив Тима захлёбываться собственным ядом. Пусть думает, что хочет! Мне плевать на его мнение! А что же касается ребят в группе, - думаю, им не так важна моя личная жизнь.
Но всё же до жути неприятно, когда на тебя выливают целую тонну отборной грязи, да ещё с таким сочувственным выражением лица. Что же за человек этот Тимур? Неужели ему на самом деле так важна моя жизнь? Может, стоит согласиться на его предложение ради эксперимента? А что, поживу в Питере за его счёт.
Одарив саму себя смачным мысленным подзатыльником, я закрыла замки на двери и попыталась собрать обломки того, что пару минут назад было телефоном. И поначалу даже хотела отправить всё это в мусорное ведро. Но вдруг передумала, и, достав из ящика гвозди и молоток (оставшиеся здесь ещё со времён ремонта), демонстративно прибила своего сенсорного друга к стене в прихожей, как раз на уровне глаз. Пусть теперь висит и каждый день напоминает мне, какие последствия несёт за собой простая несдержанность.
***
По серому небу быстро пробегали тяжёлые серые тучи. Кое-где уже накрапывал лёгкий дождик, а порывы ветра мигом прогнали с набережной весь народ.
Я же в гордом одиночестве сидела под большим навесом за столиком одного летнего кафе и, медленно попивая горячий кофе, наблюдала за игрой волн в бухте. В такую погоду их спокойный неторопливый бег всегда превращался в какой-то хаотичный пляс, и сейчас их белые гребни вспыхивали, прятались, а потом снова появлялись, когда одна волна набегала на другую.
Да уж… стихия сегодня разыгралась не на шутку, хотя основное представление ещё ожидало нас впереди. Дождик постепенно усиливался, ветер становился сильней, а люди всё быстрее мчались по узким тротуарам, стремясь как можно скорее оказаться под крышами своих домов.
Этот выходной день мы с Гларой и Леной планировали провести на пляже, но… погода решила немного перекроить наши планы, и теперь в этом кафе я спокойно ожидала появление подруг, которых угораздило встрять в какую-то совершенно жуткую пробку.
Мысли мои метались где-то между каплями дождя и чужими играми, и каждый раз невольно возвращались к Тимуру... а точнее, к тем словам, что он с такой злостью бросил мне в лицо при нашей вчерашней встрече. И всё бы ничего, но они на самом деле задели меня за живое. Наверно, всё дело в том, что я, как настоящая дура, понастроила в своей голове воздушных замков и решила вдруг, что Тим хороший и только прикидывается сволочью… А потом с досадой наблюдала, как эти самые замки рушатся.
Ну, вот почему так всегда? Только решаешь кому-то поверить, а в итоге оказывается, что поверила не тому! От осознания собственной наивности, я грубо сжала в руке чехол от своего нового телефона, купленного взамен размазанного мной по двери, и снова мысленно выругалась.
Но вдруг что-то заставило меня оторваться от созерцания волн и, повернув голову, я наткнулась на внимательный взгляд ярко голубых глаз, от которых исходило какое-то мистическое очарование.
Напротив меня стоял немного взъерошенный худенький темноволосый паренёк, лет восемнадцати на вид, одетый в широкие джинсы и серую куртку-балахон с большим капюшоном. Он разглядывал меня с таким странным любопытством, что будь на его месте кто-то другой, я бы обязательно нашла, что сказать, и приятного в моих словах было бы крайне мало. А вот именно ему грубить категорически не хотелось.
- Привет, Арина, - проговорил мальчик, бесцеремонно усаживаясь напротив меня, и стряхивая со своих каштановых волос назойливые капли. – Всё так же нервничаешь?
И тут я вспомнила, где видела эти пронзительные глаза. Перед мысленным взором тут же всплыл день увольнения нашей мегеры, и то, как она в наказание за дерзость отправила меня в магазин. Ведь тогда именно этот парень одним лишь взглядом умудрился вернуть мои нервы в спокойное состояние.
- Вот ты и попался! – с искренней улыбкой от уха до уха выговорила я, неотрывно глядя ему в глаза. Мне даже показалось, он прекрасно понимает ход моих мыслей, но уходить никуда не собирается.
- Зря ты так, - ответил он, состроив на улыбчивом лице гримасу обиды и сожаления. – Я же искренне хочу тебе помочь. И, поверь, пока будет нужно, никуда не уйду.
Я ошарашено заморгала, не понимая, о чём вообще идёт речь, но упускать такой шикарный антидепрессант, точно не собиралась.
- Да хватит уже, - рассмеялся в голос мой собеседник. – Я не успокоительное, чтобы носить меня в сумочке. Кстати, ты не думала, что кому-то просто давно пора перестать заводиться по пустякам и начать беречь нервы.
Может это идиотизм или первые признаки какой-то психической болезни, но мне почему-то начало казаться, что этот чудик читает мои мысли.
- Сама ты Чудик! – выпалил он и рассмеялся, а я окончательно потеряла дар речи. В моей голове подобный расклад никак не укладывался, а мальчик лишь глумливо наблюдал за тем, как стремительно сменяются выражения на моём лице.
Но вдруг он замер, на секунду отводя глаза в сторону, а потом лишь недовольно цокнул языком.
- Подруги твои идут, - изрёк он, с заметным раздражением, но тут же снова улыбнулся и, одарив меня весёлой улыбкой, встал с места. – Я вечером к тебе забегу. Ты только не пугайся… ладно?
И махнув мне на прощанье рукой, направился к выходу.
Я всего на несколько мгновений отвлеклась от созерцания его спины, чтобы посмотреть, правда ли где-то на горизонте объявились Лена с Гларой, но никого не найдя, тут же повернулась обратно. Но мальчика уже не было. Я в полном одиночестве сидела за центральным столиком абсолютно пустого кафе.
Куда он делся?
Как такое возможно?
Кто он такой?
Что это, вообще было?!
Я лихорадочно старалась найти ответ хотя бы на один из этих вопросов, но… безрезультатно. А те предположения, что заботливо выстраивал мой мозг, были, мягко говоря, абсурдными. И так, снова погрузившись в задумчивость и странное оцепенение, я глупо пропустила тот момент, когда в кафе появились-таки мои подруги. И в реальный мир вернулась только когда они довольно шумно заняли свои места за столиком.
- И чего это ты такая задумчивая и смиренная? – спросила вдруг Глара, окинув меня подозрительным взглядом. – Когда звонила мне десять минут назад, была злой как тысячи волков, и что теперь? Рина, ты в порядке?
Наверно, я на самом деле выглядела слишком потерянной и умиротворённой, потому что Лена тоже смотрела на меня как-то странно. Пришлось спешно приходить в норму, дабы у подруг не возникло лишних подозрений, потому что у меня самой пока не было объяснения моему нынешнему состоянию. Хотя нет, было одно… всё дело в этом странном пареньке, но девочкам об этом знать не обязательно.
- Тебе показалось, - отмахнулась я от вопроса подруги. – И вообще, вы сами меня из дома вытащили, уговорили покинуть сухую уютную квартирку, а потом заставили почти час сидеть тут в одиночестве.
- Ну, извини, - бросила Лена, невинно мне улыбаясь. А когда она так делала, на неё было просто невозможно злиться. – К тому же, у нас для тебя сюрприз, - добавила она.
- И какой же? – честно говоря, ещё со времён глубокого детства я подсознательно побаивалась разного рода сюрпризов, потому что зачастую они оказывались далеко не приятными.
- А такой! – ответила Глафира, глядя куда-то поверх моей головы.
Проследив за её взглядом, я повернулась и тут же расцвела в улыбке. Обходя пустые столики, к нам быстро топала Маша - наша дорогая и любимая подруга. Судя по всему, она только вчера вернулась из путешествия, в которое уезжала со свои новоявленным супругом.
- Какие люди! – воскликнула я, когда жгучая брюнетка с ровно выстриженной чёлкой и длиннющими густыми ресницами плюхнулась на стул рядом со мной.
- А то! – ответила Манька. – К тому же не с пустыми руками.
Дальше она долго извлекала из недр массивной сумки разнообразные магнитики из разных городов Европы и заворожено рассказывала о поездке. Иногда так увлекалась, что совершенно забывала, где находится и начинала говорить очень громко и эмоционально, потом правда, снова притихала. И только когда запас новой информации иссяк, а все впечатления Марии от тура были изложены, Глара вдруг спросила:
- А сама свадьба-то тебе понравилась? Всё было так, как ты хотела?
И тут взгляд Маши немного потускнел, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Что-то пошло не так? – удивлённо поинтересовалась я, вспоминая, что в тот вечер уехала намного раньше окончания торжества.
- Да, Рина. И… - было видно, что теперь слова даются ей с трудом. – Во многом благодаря тебе! - на этом месте её спокойный тон сменился жутким раздражением и следующую фразу она почти кричала: - Я же просила тебя, не играть ни с кем на моей свадьбе!
- Да я толком ничего не сделала! – её странный взгляд и непонятная злость меня откровенно пугали.
- Не сделала? – воскликнула девушка, а Глара с Леной разом притихли. – Ещё как сделала! И Тёмку моего втянула! Ведь это ты «случайно» вылила вино на платье нашей соседки Гали и ненавязчиво устроила всё так, чтобы её увёз мой брат. Рина, я же просила этого не делать, а ты…
- Да что в этом такого? – растерянно возразила я. – Ну развлеклись мальчик с девочкой, а может, и не было у них ничего, кто знает?
- Я знаю, и поверь мне, всё у них было! – снова выпалила Маша не понижая тона. – А Дима! Ты же ушла с ним! И после всего этого… после десяти лет нашей дружбы, ты думаешь, я не поняла, кто всё это спланировал?
- Каюсь, прости, - я виновато опустила глаза, в душе ни капли не сожалея о сделанном. А что? Мне было скучно, и я просто нашла, как себя развлечь.
- А ты не знаешь, чем закончилась эта история? – уже тише спросила Маша, подперев голову рукой.
- Если честно… Всё воскресенье я провела с Димой, а что там было у него дальше, понятия не имею.
- Он тебе не звонил? – удивилась Мария. – Не пытался встретиться?
- Написал пару смс и всё. Поэтому я не стала заострять на том случае внимание.
- Ну, тогда слушай, - губы брюнетки растянулись в какой-то злобной усмешке и, сделав глоток остывшего чая, она продолжила. – Он провёл с тобой воскресенье, а его невеста, с которой через две недели он должен был сочетаться браком, провела этот день с Артёмом, впрочем, как и предыдущую ночь. И только когда мой братик окончательно наигрался, он всё-таки выставил её за дверь.
- А мне казалось, Тёмка хороший мальчик, - заметила Глафира, внимательно слушая рассказ подруги.
- Он-то хороший, но к девочкам, которые по первому намёку прыгают в его постель, относиться крайне прохладно, - ответила Маша и снова повернулась ко мне. – В общем, нервы девочки сдали, а когда она встретилась со своим женихом, тот вмиг понял, что дело не чисто и довольно скоро выведал у неё правду. Он сам потом рассказал Сергею, что произошло… – она глубоко вздохнула. – В общем, она кричала, что любит его, что хочет свадьбу и общих детей, но Дима был непоколебим. Он гордо ушёл, свадьбу, естественно, отменили, а Галя…
- Что Галя? – спросила Лена, которая проявила к этой истории, куда больший интерес, чем ко всем рассказам Маши о путешествии.
- Она резанула себе вены, - глухим голосом ответила Мария. – Нет, не пугайтесь, это было скорее показное, чем настоящее желание расстаться с жизнью, но в психушку её всё-таки уложили.
- Охренеть! – ошарашено прошептала себе под нос. Ведь я даже представить не могла, что моя невинная забава может закончиться таким жутким финалом. И сейчас, наверно, впервые в жизни, почувствовала себя по-настоящему виноватой.
