Также там имелась большая открытая площадка, предназначенная для больших совещаний и совместного отдыха. Короче – не дом, а просто мини-клуб какой-то. Хотя, наверное, профессоров это устраивало – все важные события секций происходили у них прямо на дому. А, учитывая компанейский характер профессора Донэла, он тут будет просто общаться с коллегами, с удовольствием отдыхая от университетской суеты. Никаких ограничивающих время зумеров – выходи на балкон или на террасу и вещай слетающимся к тебе, как дети-мальки к маме, заинтересованным слушателям.
Лана хихикнула, представив всё это, но, завидев выходящего ей навстречу профессора, сделала серьёзное лицо.
- Да пребудет с вами мудрость, досточтимый профессор Донэл! – сказала она.
- Так, прекращай всё это! – отмахнулся тот. – Привет! – похлопал он её по плечу. - Что у тебя? Даю тебе пять минут! Потом ко мне должна приплыть куча народу.
- Я не успею за пять! – воскликнула Лана.
- Так не тяни! Садись же! – пихнул он её на банкетку в углу террасы. – Говори!
- Мы с Танитой и Сэмэлом провели Короткий Взгляд перед отлётом сюда. И он был странным.
- О, Древние Мудрецы! Начинается! – подкатил глаза Донэл. – Лана, ты неисправима! Опять превращаешь экспедицию в мистическую белиберду? Опять становишься глазом тайфуна, к которому притягивает всяческую запредельную ерундовину? Я, к сожалению, забыл это твоё свойство! Иначе б не позволил себя уговорить взять тебя сюда! Ты воспользовалась моим неадекватным состоянием! – шутливо погрозил он.
- Но пока ещё ничего серьёзного! – оправдывалась Лана.
- Вот успокоила, спасибо. Ну и что там было? Не тяни скатата за хвост!
- Только не считайте меня сумасшедшей!
- Ах, вот как? Всё же – глаз тайфуна? Если это так - у меня нет времени, - направил на неё встревоженный взгляд профессор. – Или говори скорее, или уплывай подальше!
Лана вдохнула, выдохнула и попыталась сосредоточиться. И ей это удалось. Неужели чудодейственный сельдерей помог?
- Танита и Сэмэл не поняли, кто это был. А я им и не стала объяснять, -сказала она.
- Чего? – напрягся Донэл. – Надеюсь, это не твои Голоса снова? Я сейчас сам уйду, Лаонэла Микуни!
- Не Голоса, но я уже видела его раньше, - заспешила Лана, боясь, что он выполнит свою угрозу. - В ту Ночь Полнотуния, когда вы оттащили меня от Хрустальной Скалы. Помните?
- Ну, допустим, - кивнул Донэл. – Такое забудешь! Едва Скалу вдребезги не разнесла. Ну, и...
- Во время того танца я оказалась среди звёзд. И со мной танцевал гигантский серый спрут. Он был... такой мудрый и... древний. Как звёзды...
- Меня не интересуют эротические фантазии моих студенток! – попытался пошутить профессор, но тут же, став серьёзным, добавил: Почему ты об этом вспомнила? Ты снова танцевала с ним среди звёзд, когда проводила Взгляд?
- Нет. На этот раз, - я точно это знаю, -в этот раз мы были на Земле, а не на Итте, как в прошлый раз. И он что-то мне сказал. Но я поняла только одно слово – Протея. И ещё что-то. Типа – кто вы?
- Но трагедия с Протеей случилась около тридцати миллионов земных лет назад. То есть – около шестисот тысяч иттянских витков. Ты представляешь этот масштаб? О ней на Земле уже никто не помнит. Даже слова этого не знают, поскольку не сохранилось ни одного артефакта. А если они и есть, то погребены под миллионами тонн отложений.
- Но я его чувствую! – воскликнула Лана. – Здесь!
- Кого? Спрута? Здесь?
- Да! Он находится на Земле и опять пытается со мной заговорить. Я сошла с ума? - поникла Лана. – Может это из-за стресса, анабиоза или перемены гравитационных и магнитных полей?
- Видал я, малышка, какие стрессы ты способна перенести, не моргнув глазом! – отмахнулся Донэл. – Анабиоз, как говорят медики, только полезен – он даёт организму передышку. А про гравитационные и магнитные воздействия, то - как на корабле, так и здесь – они полностью соответствуют нормам, принятым на Итте. Забудь про эту муть. Да ты и сама это знаешь.
- Тогда что со мной? И как мне быть? Игнорировать? Но вдруг это важно? Мы с Сэмэлом и Танитой ещё на Итте, хотели обсудить с вами. Но...
- Я понимаю, - хмыкнул тот. – Легче было вплавь добраться до Фоона, чем выкроить у меня минутку. Да и что я мог вам сказать? Предложить попить успокоительное? Кстати ты его пила? Хотя, если и сейчас, здесь, ты продолжаешь слышать этого спрута, оно уже не поможет. И это становится интересным. По крайней мере, понятно, что... А ничегошеньки не понятно. Хотя...
Профессор Донэл нахмурился и почему-то прислал в сознание Ланы текст табличек.
- Может, тут есть какая-то связь? - бормотал он. – Но какая? По крайней мере, я ощущаю, что всё это было на одной волне – таблички, Голоса, Око Мира, гигантский спрут... И ты на неё здорово настроена…
Лана с надеждой смотрела на него, ожидая продолжения.
Но тут, будто стая рассерженных гарун, над террасой закружили и стали садиться множество кабинок. Из них высыпала толпа учёного народа, которая, болтая между собой, бодро направилась к ним.
- Да пребудет с вами мудрость, профессор! Добрых замыслов тебе, Лана! – приветствовали они их. – Хороших намерений! Успешных дел!
- Удачных свершений! Хороших намерений! – ответила Лана, вопросительно посмотрев на профессора.
Тот развёл руками.
- Я подумаю над этим, - пообещал он. – А сейчас, извини, у меня планёрка.
Лана попрощалась и, слегка разочарованная, вернулась домой. Теперь у неё был дом на Луне – в Лунооне! Махрово!
А в её голове, где-то далеко позади всех ей мыслей, она по-прежнему ощущала чей-то тревожный взгляд. И это был серый гигант. Ей даже пришли в голову странные эпитеты: Octopus vulgaris, Giant Octopus, криптит. От них веяло недоумением...
3. Влюблённый Фью
Юрий не появлялся уже давно и Оуэн, как всегда, беспокоился о нём. Хотя, ведь взрослый уже индивид и неплохо адаптировался, выйдя из своего пифоса. Но уж очень часто он притягивал к себе разные неприятности.
Фью тоже давненько не навещал своего великолепного спрута. Но Оуэн приглядывал за ним – с Фью ему было проще. И, оказывается, тот, наконец, тоже влюбился. Он как-то даже выкроил минуту и примчался к Оуэну среди ночи - взбудораженный и радостный. И даже не удивился, что Оуэн ждёт его у входа в Ближнюю пещеру.
- Я люблю весь мир! – с ходу заявил Фью. - Потому что в нём есть такая подружка, как Фиу-Фию-Фиала! – возопил он, восторженно носясь вокруг Оуэна, сидящего на своём любимом плоском камне. - Она такая чудесная! И понимает меня даже лучше, чем я сам! Представляешь?
- Похвальное качество! – улыбнулся Оуэн. – Здравствуй, Фью! Ты хоть меня узнал? Заметил меня, такую махину?
– О да, великолепный спрут, узнал! Здравствуй! Ты – самый лучший друг на свете! И самая большая махина в мире! Я горжусь тем, что знаком с тобой, хотя Фиу-Фию-Фиала побаивается тебя. Но это пока что, потому, что она мало тебя знает!- подсластил он пилюлю. – Рад, что у тебя тоже всё хорошо. Но, извини, я очень спешу! Фиу-Фию-Фиала ждёт меня за той скалой!
- Вот и поговорили, - вздохнул Оуэн, расслаблено помахав ему правой рукой-щупальцем. – И мне не очень-то хорошо, мой милый Фью.
Но тот его уже не слышал. Он мчался к своей подружке, весело выглядывающей из-за дальней скалы, излучая счастье. И вот они уже мчатся наперегонки куда-то, Очевидно, даже не понимая куда.
А Оуэну, и правда, было очень грустно. Его в последнее время, как болезнь, преследовал образ некоей юной особы в жёлтом. Причём это длилось уже две луны и началось со странного происшествия:
Оуэн танцевал в ту Ночь Полнолуния свой обычный Танец Силы, точно воспроизводя телом и конечностями древние символы и знаки Силы. Тело его наполнялось невероятной энергией, душу охватывал восторг...
И тут ему вдруг показалось, что рядом с ним ещё кто-то есть. Они были почти невидимы, но он чётко ощутил их присутствие...
Их было трое: юноша - гибкий и ироничный, его подруга – открытая и преданная, и... она. Да-да, именно та юная особа в жёлтом, с которой он когда-то давно танцевал в Ночь Полнолуния среди звёзд. И когда Стивен и Мэйтата хотели набросить на него свои сети. Эти трое смотрели на него изумлённо. Кажется, они тоже не поняли, как оказались рядом с ним. И от них веяло… звёздами…
И тут он неожиданно решился им представиться. Всё же он древнее и разумное существо, уважающее правила поведения в обществе себе подобных.
- Я – Оуэн, Octopus vulgaris, Giant Octopus, криптит с Протеи, - сказал он. – Это тоже была великая цивилизация. А кто вы? – спросил он.
Но рядом уже никого не было. И было впечатление, что они ушли куда-то далеко. Очень далеко. За звёзды... Оуэн, всё ж, сумел привести себя в чувство, и дотанцевал Танец. Негоже ему, древнему Giant Octopus, криптиту, разумному существу, не поблагодарить вселенную за все её блага.
И вот уже два месяца эта особа в жёлтом с далёких звёзд не идёт у него из головы. И даже как будто становится всё ближе, всё реальнее... А в последнее время ему вообще кажется невероятное – будто она смотрит на него с... Луны. Пристально и взволнованно. Может, он сошёл с ума? И теперь каждую ночь, как только всходит Луна, он выбирается из своей пещеры и, сидя на камне, смотрит на Луну. Сам не зная зачем.
«Может, я тоже влюбился? – удивлённо думал Оуэн. - Но в кого? В мираж? В лунное видение? Или я впал в старческий идиотизм? И откуда на Луне вода, чтобы там могла поселиться и жить эта чудесная особа, такой же моллюск, как он? – бормотал он, вдруг почему-то представив себе, как некий невероятный механизм тащит с полюса Земли на Луну ледяной айсберг. – Ну да, если только взять воду отсюда! – усмехнулся Оуэн. - У меня, наверное, просто взыграла фантазия на почве возрастной перестройки организма, - решил он. - Надо же! Значит уже и старческий маразм не за горами. Поздновато что-то! – усмехнулся он. – Опоздал я витков эдак на пару миллионов».
Оуэн решил прекратить самобичевание и взглянул в том направлении, куда уплыл Фью. Фиу-Фию-Фиала оказалась очень милой дельфиночкой. Такой же весёлой, как и Фью. Хотя, любовь есть любовь: она – волшебница и легко преображает в идеал красоты любого избранника, даже не очень милого. Забавно, что теперь и Фью потерял голову, как и его друзья. А ведь только недавно обзывал своих влюблённых друзей сумасшедшими. Интересно, он тоже дарит своей Фиу-Фию-Фиале букетики из водорослей и кораллов? Похоже, да. И, как и его друг Вью-Вью, вполне способен гордиться царапинами, нанесёнными пришлым дельфином, вознамерившимся похитить у него внимание этой замечательной подружки.
Оуэн взглянул вверх – на размазанный по поверхности воды сиял круг Луны, так манящий его в последнее время. И он уже опускался к горизонту.
Скоро Ночь Полнолуния. Явится ли на Танец Силы таинственная девушка с Луны?
Он чувствовал – в Ночь Полнотуния должно произойти что-то важное. Но что? А иначе он просто сойдёт с ума.
4. На Луне
Лана с друзьями днём не имели ни одной свободной минуты. Впрочем, как и все участники экспедиции на Луну, усердно занимающиеся исследованиями процессов, происходящих на Земле и окружающем пространстве. Ведь учёный десант вернется сюда снова лишь через четыреста земных или восемь иттянских витков. Командир Фаэн тоже по полной программе загрузил своих стажёров работой, на равных с остальной командой. Все они – в том числе и пилоты с навигаторами - работали в подмастерьях у механиков и техников. Фаэн считал, что на его корабле все должны быть взаимозаменяемы. Так, чтобы любой техник или механик, оставшись один, вполне мог проложить маршрут и сам пилотировать корабль в пункт назначения. А навигатор или пилот – соответственно, должен уметь отремонтировать корабль , если больше было некому. Ведь в полёте всякие ситуации бывают и пассажиров и грузы необходимо спасти, что бы нит случилось. И это уже не раз выручало «Странника». А командир Фаэн в ГУПи – Главном Управление Полётами, ценился на вес бриллиантов, которое присвоило ему высшее звание – экстра-навигатор вне категорий. О чём и свидетельствовал знак на его плече - ЭНВеК.
- Исправный корабль – жив пассажир, без происшествий в Порт прилетит, - говорил он, заставляя их проверять и перепроверять все функции корабля. – Программы все на месте, если пилот с честью, - сыпал он собственными поговорками, каких у него было – тьма, и все про корабль. – Корабль полетит, если профилактика в чести. Стажёр пилотом будет, если науку Фаэна не забудет.
Корабль уже весь сиял, как праздничный букет, а Фаэну всё было мало. И стажёры с ужасом поняли: живыми им отсюда не выбраться - им в наставники попался ярый фанат своего дела. Хотя, в чём-то им и повезло – если выживут, то они станут супер-моллы, то есть – супер-моллюски и навигаторы экстра-класса, которого теперь на любой корабль с щупальцами оторвут. Они теперь знали о своём «Страннике» всё, до последнего винтика. И могли плавать по его техническим отсекам с закрытыми глазами, воспринимая на слух и запах. А робот-транспортировщик и робот-регулировщик, как и тэсто-контролёр, казалось, скоро будут и во время сна стоять возле их сонного куба и ждать от них новых заданий. А чего ж – иерархия. Стажёры ждут указаний от командира Фаэна, а роботы – от стажёров. Да и у роботов тоже есть своя армия - инструменты, добирающиеся до каждого, самого мелкого винтика. И, таким образом, всё в «Страннике» вертелось, крутилось и вставало на свои места. Как и все эти схемы и программы - в головах стажёров, делая из них супер-специалистов своего дела.
Единственной отдушиной в их жёстком графике были вечера, когда можно было посетить Зону Отдыха, отдохнуть, полюбоваться там природой или посидеть в кафе, наблюдая, как Танита сметает очередные коктейли с сельдереем. Или же слетать в кабинке в планетарий – взглянуть издалека на Землю, которая здесь была ничуть не доступнее, чем на Итте. А то и на падение на поверхность Луны очередного метеорита.
Или же – и это было самое интересное – поучаствовать в очередном заседании какой-либо секции, проводящихся, как правило, по вечерам, когда накапливался материал, достойный внимания. Получали его от датчиков и био-роботов-иммологов, находящихся на Земле. На заседаниях могли присутствовать все желающие. И часто на них присутствовали все члены экспедиции и команда корабля. И очень выручало то, что проектировщики предусмотрели обширные террасы в тех домах, где селились руководители секций.
Лана с друзьями уже побывала на заседании у геологов, наблюдающих тектонику литосферы и вулканическую деятельность планеты; у биологов, отслеживающих эволюционирование земных видов и тенденцию их численности; у химиков, проводящих контрольное исследование химического производства землян и изучение его влияния на окружающую среду; то же делали физики, но их больше интересовали атомные и иные источники энергии землян. Побывали стажёры и у астрофизиков, наблюдающих за деятельностью местного светила – жёлтого карлика Солнца, и его воздействием на земные процессы.
Учёные Итты определили тенденции всех этих процессов так: в общем, обстановка на Земле складывается довольно критичная.
А недавно стажёры посетили заседание секции экологов.
- Смотрите, опять на заседание пришли био-роботы-иммологи! – сказала Танита, усаживаясь на банкетку и кивнув в ту сторону, где на террасе сидели… люди. – Бр-р, меня каждый раз прямо жуть берёт. Если б они, как и мы, не были адаптированы к воде, я бы приняла их за землян.
Лана хихикнула, представив всё это, но, завидев выходящего ей навстречу профессора, сделала серьёзное лицо.
- Да пребудет с вами мудрость, досточтимый профессор Донэл! – сказала она.
- Так, прекращай всё это! – отмахнулся тот. – Привет! – похлопал он её по плечу. - Что у тебя? Даю тебе пять минут! Потом ко мне должна приплыть куча народу.
- Я не успею за пять! – воскликнула Лана.
- Так не тяни! Садись же! – пихнул он её на банкетку в углу террасы. – Говори!
- Мы с Танитой и Сэмэлом провели Короткий Взгляд перед отлётом сюда. И он был странным.
- О, Древние Мудрецы! Начинается! – подкатил глаза Донэл. – Лана, ты неисправима! Опять превращаешь экспедицию в мистическую белиберду? Опять становишься глазом тайфуна, к которому притягивает всяческую запредельную ерундовину? Я, к сожалению, забыл это твоё свойство! Иначе б не позволил себя уговорить взять тебя сюда! Ты воспользовалась моим неадекватным состоянием! – шутливо погрозил он.
- Но пока ещё ничего серьёзного! – оправдывалась Лана.
- Вот успокоила, спасибо. Ну и что там было? Не тяни скатата за хвост!
- Только не считайте меня сумасшедшей!
- Ах, вот как? Всё же – глаз тайфуна? Если это так - у меня нет времени, - направил на неё встревоженный взгляд профессор. – Или говори скорее, или уплывай подальше!
Лана вдохнула, выдохнула и попыталась сосредоточиться. И ей это удалось. Неужели чудодейственный сельдерей помог?
- Танита и Сэмэл не поняли, кто это был. А я им и не стала объяснять, -сказала она.
- Чего? – напрягся Донэл. – Надеюсь, это не твои Голоса снова? Я сейчас сам уйду, Лаонэла Микуни!
- Не Голоса, но я уже видела его раньше, - заспешила Лана, боясь, что он выполнит свою угрозу. - В ту Ночь Полнотуния, когда вы оттащили меня от Хрустальной Скалы. Помните?
- Ну, допустим, - кивнул Донэл. – Такое забудешь! Едва Скалу вдребезги не разнесла. Ну, и...
- Во время того танца я оказалась среди звёзд. И со мной танцевал гигантский серый спрут. Он был... такой мудрый и... древний. Как звёзды...
- Меня не интересуют эротические фантазии моих студенток! – попытался пошутить профессор, но тут же, став серьёзным, добавил: Почему ты об этом вспомнила? Ты снова танцевала с ним среди звёзд, когда проводила Взгляд?
- Нет. На этот раз, - я точно это знаю, -в этот раз мы были на Земле, а не на Итте, как в прошлый раз. И он что-то мне сказал. Но я поняла только одно слово – Протея. И ещё что-то. Типа – кто вы?
- Но трагедия с Протеей случилась около тридцати миллионов земных лет назад. То есть – около шестисот тысяч иттянских витков. Ты представляешь этот масштаб? О ней на Земле уже никто не помнит. Даже слова этого не знают, поскольку не сохранилось ни одного артефакта. А если они и есть, то погребены под миллионами тонн отложений.
- Но я его чувствую! – воскликнула Лана. – Здесь!
- Кого? Спрута? Здесь?
- Да! Он находится на Земле и опять пытается со мной заговорить. Я сошла с ума? - поникла Лана. – Может это из-за стресса, анабиоза или перемены гравитационных и магнитных полей?
- Видал я, малышка, какие стрессы ты способна перенести, не моргнув глазом! – отмахнулся Донэл. – Анабиоз, как говорят медики, только полезен – он даёт организму передышку. А про гравитационные и магнитные воздействия, то - как на корабле, так и здесь – они полностью соответствуют нормам, принятым на Итте. Забудь про эту муть. Да ты и сама это знаешь.
- Тогда что со мной? И как мне быть? Игнорировать? Но вдруг это важно? Мы с Сэмэлом и Танитой ещё на Итте, хотели обсудить с вами. Но...
- Я понимаю, - хмыкнул тот. – Легче было вплавь добраться до Фоона, чем выкроить у меня минутку. Да и что я мог вам сказать? Предложить попить успокоительное? Кстати ты его пила? Хотя, если и сейчас, здесь, ты продолжаешь слышать этого спрута, оно уже не поможет. И это становится интересным. По крайней мере, понятно, что... А ничегошеньки не понятно. Хотя...
Профессор Донэл нахмурился и почему-то прислал в сознание Ланы текст табличек.
- Может, тут есть какая-то связь? - бормотал он. – Но какая? По крайней мере, я ощущаю, что всё это было на одной волне – таблички, Голоса, Око Мира, гигантский спрут... И ты на неё здорово настроена…
Лана с надеждой смотрела на него, ожидая продолжения.
Но тут, будто стая рассерженных гарун, над террасой закружили и стали садиться множество кабинок. Из них высыпала толпа учёного народа, которая, болтая между собой, бодро направилась к ним.
- Да пребудет с вами мудрость, профессор! Добрых замыслов тебе, Лана! – приветствовали они их. – Хороших намерений! Успешных дел!
- Удачных свершений! Хороших намерений! – ответила Лана, вопросительно посмотрев на профессора.
Тот развёл руками.
- Я подумаю над этим, - пообещал он. – А сейчас, извини, у меня планёрка.
Лана попрощалась и, слегка разочарованная, вернулась домой. Теперь у неё был дом на Луне – в Лунооне! Махрово!
А в её голове, где-то далеко позади всех ей мыслей, она по-прежнему ощущала чей-то тревожный взгляд. И это был серый гигант. Ей даже пришли в голову странные эпитеты: Octopus vulgaris, Giant Octopus, криптит. От них веяло недоумением...
3. Влюблённый Фью
Юрий не появлялся уже давно и Оуэн, как всегда, беспокоился о нём. Хотя, ведь взрослый уже индивид и неплохо адаптировался, выйдя из своего пифоса. Но уж очень часто он притягивал к себе разные неприятности.
Фью тоже давненько не навещал своего великолепного спрута. Но Оуэн приглядывал за ним – с Фью ему было проще. И, оказывается, тот, наконец, тоже влюбился. Он как-то даже выкроил минуту и примчался к Оуэну среди ночи - взбудораженный и радостный. И даже не удивился, что Оуэн ждёт его у входа в Ближнюю пещеру.
- Я люблю весь мир! – с ходу заявил Фью. - Потому что в нём есть такая подружка, как Фиу-Фию-Фиала! – возопил он, восторженно носясь вокруг Оуэна, сидящего на своём любимом плоском камне. - Она такая чудесная! И понимает меня даже лучше, чем я сам! Представляешь?
- Похвальное качество! – улыбнулся Оуэн. – Здравствуй, Фью! Ты хоть меня узнал? Заметил меня, такую махину?
– О да, великолепный спрут, узнал! Здравствуй! Ты – самый лучший друг на свете! И самая большая махина в мире! Я горжусь тем, что знаком с тобой, хотя Фиу-Фию-Фиала побаивается тебя. Но это пока что, потому, что она мало тебя знает!- подсластил он пилюлю. – Рад, что у тебя тоже всё хорошо. Но, извини, я очень спешу! Фиу-Фию-Фиала ждёт меня за той скалой!
- Вот и поговорили, - вздохнул Оуэн, расслаблено помахав ему правой рукой-щупальцем. – И мне не очень-то хорошо, мой милый Фью.
Но тот его уже не слышал. Он мчался к своей подружке, весело выглядывающей из-за дальней скалы, излучая счастье. И вот они уже мчатся наперегонки куда-то, Очевидно, даже не понимая куда.
А Оуэну, и правда, было очень грустно. Его в последнее время, как болезнь, преследовал образ некоей юной особы в жёлтом. Причём это длилось уже две луны и началось со странного происшествия:
Оуэн танцевал в ту Ночь Полнолуния свой обычный Танец Силы, точно воспроизводя телом и конечностями древние символы и знаки Силы. Тело его наполнялось невероятной энергией, душу охватывал восторг...
И тут ему вдруг показалось, что рядом с ним ещё кто-то есть. Они были почти невидимы, но он чётко ощутил их присутствие...
Их было трое: юноша - гибкий и ироничный, его подруга – открытая и преданная, и... она. Да-да, именно та юная особа в жёлтом, с которой он когда-то давно танцевал в Ночь Полнолуния среди звёзд. И когда Стивен и Мэйтата хотели набросить на него свои сети. Эти трое смотрели на него изумлённо. Кажется, они тоже не поняли, как оказались рядом с ним. И от них веяло… звёздами…
И тут он неожиданно решился им представиться. Всё же он древнее и разумное существо, уважающее правила поведения в обществе себе подобных.
- Я – Оуэн, Octopus vulgaris, Giant Octopus, криптит с Протеи, - сказал он. – Это тоже была великая цивилизация. А кто вы? – спросил он.
Но рядом уже никого не было. И было впечатление, что они ушли куда-то далеко. Очень далеко. За звёзды... Оуэн, всё ж, сумел привести себя в чувство, и дотанцевал Танец. Негоже ему, древнему Giant Octopus, криптиту, разумному существу, не поблагодарить вселенную за все её блага.
И вот уже два месяца эта особа в жёлтом с далёких звёзд не идёт у него из головы. И даже как будто становится всё ближе, всё реальнее... А в последнее время ему вообще кажется невероятное – будто она смотрит на него с... Луны. Пристально и взволнованно. Может, он сошёл с ума? И теперь каждую ночь, как только всходит Луна, он выбирается из своей пещеры и, сидя на камне, смотрит на Луну. Сам не зная зачем.
«Может, я тоже влюбился? – удивлённо думал Оуэн. - Но в кого? В мираж? В лунное видение? Или я впал в старческий идиотизм? И откуда на Луне вода, чтобы там могла поселиться и жить эта чудесная особа, такой же моллюск, как он? – бормотал он, вдруг почему-то представив себе, как некий невероятный механизм тащит с полюса Земли на Луну ледяной айсберг. – Ну да, если только взять воду отсюда! – усмехнулся Оуэн. - У меня, наверное, просто взыграла фантазия на почве возрастной перестройки организма, - решил он. - Надо же! Значит уже и старческий маразм не за горами. Поздновато что-то! – усмехнулся он. – Опоздал я витков эдак на пару миллионов».
Оуэн решил прекратить самобичевание и взглянул в том направлении, куда уплыл Фью. Фиу-Фию-Фиала оказалась очень милой дельфиночкой. Такой же весёлой, как и Фью. Хотя, любовь есть любовь: она – волшебница и легко преображает в идеал красоты любого избранника, даже не очень милого. Забавно, что теперь и Фью потерял голову, как и его друзья. А ведь только недавно обзывал своих влюблённых друзей сумасшедшими. Интересно, он тоже дарит своей Фиу-Фию-Фиале букетики из водорослей и кораллов? Похоже, да. И, как и его друг Вью-Вью, вполне способен гордиться царапинами, нанесёнными пришлым дельфином, вознамерившимся похитить у него внимание этой замечательной подружки.
Оуэн взглянул вверх – на размазанный по поверхности воды сиял круг Луны, так манящий его в последнее время. И он уже опускался к горизонту.
Скоро Ночь Полнолуния. Явится ли на Танец Силы таинственная девушка с Луны?
Он чувствовал – в Ночь Полнотуния должно произойти что-то важное. Но что? А иначе он просто сойдёт с ума.
4. На Луне
Лана с друзьями днём не имели ни одной свободной минуты. Впрочем, как и все участники экспедиции на Луну, усердно занимающиеся исследованиями процессов, происходящих на Земле и окружающем пространстве. Ведь учёный десант вернется сюда снова лишь через четыреста земных или восемь иттянских витков. Командир Фаэн тоже по полной программе загрузил своих стажёров работой, на равных с остальной командой. Все они – в том числе и пилоты с навигаторами - работали в подмастерьях у механиков и техников. Фаэн считал, что на его корабле все должны быть взаимозаменяемы. Так, чтобы любой техник или механик, оставшись один, вполне мог проложить маршрут и сам пилотировать корабль в пункт назначения. А навигатор или пилот – соответственно, должен уметь отремонтировать корабль , если больше было некому. Ведь в полёте всякие ситуации бывают и пассажиров и грузы необходимо спасти, что бы нит случилось. И это уже не раз выручало «Странника». А командир Фаэн в ГУПи – Главном Управление Полётами, ценился на вес бриллиантов, которое присвоило ему высшее звание – экстра-навигатор вне категорий. О чём и свидетельствовал знак на его плече - ЭНВеК.
- Исправный корабль – жив пассажир, без происшествий в Порт прилетит, - говорил он, заставляя их проверять и перепроверять все функции корабля. – Программы все на месте, если пилот с честью, - сыпал он собственными поговорками, каких у него было – тьма, и все про корабль. – Корабль полетит, если профилактика в чести. Стажёр пилотом будет, если науку Фаэна не забудет.
Корабль уже весь сиял, как праздничный букет, а Фаэну всё было мало. И стажёры с ужасом поняли: живыми им отсюда не выбраться - им в наставники попался ярый фанат своего дела. Хотя, в чём-то им и повезло – если выживут, то они станут супер-моллы, то есть – супер-моллюски и навигаторы экстра-класса, которого теперь на любой корабль с щупальцами оторвут. Они теперь знали о своём «Страннике» всё, до последнего винтика. И могли плавать по его техническим отсекам с закрытыми глазами, воспринимая на слух и запах. А робот-транспортировщик и робот-регулировщик, как и тэсто-контролёр, казалось, скоро будут и во время сна стоять возле их сонного куба и ждать от них новых заданий. А чего ж – иерархия. Стажёры ждут указаний от командира Фаэна, а роботы – от стажёров. Да и у роботов тоже есть своя армия - инструменты, добирающиеся до каждого, самого мелкого винтика. И, таким образом, всё в «Страннике» вертелось, крутилось и вставало на свои места. Как и все эти схемы и программы - в головах стажёров, делая из них супер-специалистов своего дела.
Единственной отдушиной в их жёстком графике были вечера, когда можно было посетить Зону Отдыха, отдохнуть, полюбоваться там природой или посидеть в кафе, наблюдая, как Танита сметает очередные коктейли с сельдереем. Или же слетать в кабинке в планетарий – взглянуть издалека на Землю, которая здесь была ничуть не доступнее, чем на Итте. А то и на падение на поверхность Луны очередного метеорита.
Или же – и это было самое интересное – поучаствовать в очередном заседании какой-либо секции, проводящихся, как правило, по вечерам, когда накапливался материал, достойный внимания. Получали его от датчиков и био-роботов-иммологов, находящихся на Земле. На заседаниях могли присутствовать все желающие. И часто на них присутствовали все члены экспедиции и команда корабля. И очень выручало то, что проектировщики предусмотрели обширные террасы в тех домах, где селились руководители секций.
Лана с друзьями уже побывала на заседании у геологов, наблюдающих тектонику литосферы и вулканическую деятельность планеты; у биологов, отслеживающих эволюционирование земных видов и тенденцию их численности; у химиков, проводящих контрольное исследование химического производства землян и изучение его влияния на окружающую среду; то же делали физики, но их больше интересовали атомные и иные источники энергии землян. Побывали стажёры и у астрофизиков, наблюдающих за деятельностью местного светила – жёлтого карлика Солнца, и его воздействием на земные процессы.
Учёные Итты определили тенденции всех этих процессов так: в общем, обстановка на Земле складывается довольно критичная.
А недавно стажёры посетили заседание секции экологов.
- Смотрите, опять на заседание пришли био-роботы-иммологи! – сказала Танита, усаживаясь на банкетку и кивнув в ту сторону, где на террасе сидели… люди. – Бр-р, меня каждый раз прямо жуть берёт. Если б они, как и мы, не были адаптированы к воде, я бы приняла их за землян.
