Её любимый жёлтый цвет, который раньше практически носила она одна, теперь стал в университете самым модным. Даже первокурсники изрядно пожелтели, объясняя это тем, что синие «лучики Знаний» очень выгодно смотрятся на жёлтом фоне.
Даже в аудиториях Лане не было покоя: преподаватели то и дело поднимали Лану, предлагая ей рассказать об экспедиции и итогах исследований Мари-Каны. Лана отговаривалась тем, что она была там мелкой рыбёшкой. И что недавно всей планете уже была показана пресс-конференция с участниками этой глубоководной экспедиции, в которой те рассказали о своих наблюдениях, показали образцы и озвучили научные итоги.
Но её отказы никого не огорчали - Лана была кумиром университета. И как оказалось, даже Донэл – теперь уже досточтимый профессор – не был так популярен, как она. А чего удивляться? Он же учёный, экспедиции и открытия это его профессиональный долг. А вот Лана – такая ж студентка, как они - стала Героем Итты, значит и они смогут. И просто обожали Лану, лучшую из них. Именно - из них.
А ещё с недавних пор в деканате университета возникла странная очередь - студенты жаждали записаться в экспедиции. В любые, но желательно – глубоководные. Проводить каникулы дома теперь стало непрестижным. А экспедиций, как нарочно, на этот виток было запланировано не так уж много. И ни одной глубоководной. На всех желающих мест явно не хватало. И в деканате вскоре вывесили список требований к соискателям, в том числе – перечень тестов, которым необходимо соответствовать тем, кто отправлялся в научную экспедицию. Очередь поредела. И неудивительно – теперь, чтобы попасть в экспедицию, надо было родиться сразу спортсменом и вундеркиндом, способным своими мозгами двигать камни, как шутили студенты. Кроме того, деканат объявил конкурс на лучшие студенческие научные работы. Победителям гарантировали место в экспедиции. Очередь и вовсе рассосалась. Очевидно, все ушли писать научные работы.
А тут ещё досточтимый профессор Донэл как-то на лекции пошутил, что звёздный путь Ланы начался с того момента, как она солировала в Танце Полнотуния у Хрустальной скалы. Что тут началось! Весь университет ринулся записываться на курсы к неподражаемому Танэну. Который, кстати даже не смог вспомнить – что за Лана такая? Сказал, что многие моллюски – в том числе и герои - посещали его курсы, всех не упомнишь. Да и сейчас, мол, он уже набрал группу и больше никого не возьмёт - его танцкласс не безразмерный. Он, мол, любит доводить мастерство своих учеников до такого совершенства, чтобы каждый древний символ, изображённый натренированными конечностями, был точен и изящен, а тело выделывало всякие па, будто резиновое. А это требует времени и индивидуального подхода. Халтура, рассчитанная на рядовую публику, ему не интересна. Разочарованная университетская молодёжь заключила, что Танэн, безусловно, гений, но слишком уж на высокой волне себя несёт. И записались, куда брали. И вскоре они показали Поону класс! И символы были изображены, как надо, и тело гнулось на славу. В Ночь Полнотуния юность помноженная на вдохновение превратила Танцы у Хрустальной Скалы в невероятные шоу. Жёлтый цвет разных оттенков весело отражался на опасных друзах, превращая их танец в сияющую феерию. Особенно популярен был кислотно-лимонный цвет, который так теперь и стали звать – ланолиновый. И эти танцоры верили – Танцы Полнотуния, дарящие невероятную космическую энергию, помогут их участникам стать такими, как Лаонэла Микуни. И даже махровее!
Кстати сама Лана в этих шоу не участвовала. Она, нарядившись в синей цвет, который так любила Мэла, встречала теперь с ней Ночь Полнотуния в соседних городах, где её пока не узнавали.
В её жизни сейчас наступил ответственный момент – заключительная на звание космолётчика 3-й ступени. И если всё будет хорошо, ей скоро выдадут «звезду Знаний», которая заменит её неполные «четыре луча Знаний». А после этого предстояло еще пройти витковую практику в составе какой-нибудь космической экспедиции в качестве запасного навигатора. Которого даже близко не подпустят к навигационным приборам. Только смотреть и учиться и, дубликатом, самой вести все расчёты. А пока что она сдавала все этапы на тренажёре – взлёт, движение и ориентирование в космическом пространстве, посадка. И во всех расчётах - поправка, учитывающая гравитационное влияние ближайших космических тел, потоков энергии. Отработка возможных нештатных ситуаций и прочее. И, в обязательном порядке – уметь заменить любого члена команды и сдача экзаменов на получение доступа к любой технике, позволяющей в экспедиции управлять основными жизнеобеспечивающими функциями корабля в случае сбоя автоматических систем в экстремальных ситуациях.
У Ланы голова шла кругом и не было ни секунды свободного времени. Она даже немного завидовала Мэле, которая сейчас проходила переобучение в Институте Космо-Порто-Хронометрии. По окончании у неё будет чисто техническая специальность - оператор Космо-Порта. В её обязанности будет входить поддержка контактов с экспедициями, накопление данных и подготовка отчётов. И никаких экстремальных ситуаций и авралов. По крайней мере, касающихся её лично. Ответственной частью – контролем за выполнением программы исследований и решением насущных задач космических экспедиций – будут заниматься хронологи и главные операторы. На сленге Порта называемые – Хро и Го. А Мэла будет – Оп. И всё это явно было по ней. Мэла сейчас тоже что-то там сдавала, но с гораздо меньшими перегрузками. Теперь подруги виделись только по утром и вечерам – за молитвой Творцу, на балконе, и завтраком, в холле. Сил хватало только на то, чтобы пожаловаться друг другу на требовательных экзаменаторов.
И вот – всё позади. Теперь осталось только получить направление на стажерскую практику в распределительной комиссии университета. Лана, изучив список мест, куда их направляли, приуныла – сплошные ближние повседневные маршруты в родной галактике Тиуана. И тут она случайно узнала, что профессор Донэл скоро отправляется с экспедицией к Земле-Протее. Она немедленно нашла его в деканате и попросила походатайствовать перед кем надо, чтобы её взяли туда стажёром.
- Не могу обещать, что это получится, - засомневался тот. – Экспедиция комплектовалась Учёным Советом. Но, возможно, тебе, как Герою, пойдут навстречу.
И вскоре он ей сообщил, что Совет не против, и она уже зачислена стажёром навигатора в штат корабля «Странники», на котором летит экспедиция. Она едва винтом не скрутилась от счастья.
- Хоть какая-то польза от моего героизма, из-за которого по улице спокойно не пройти, - сказала она Мэле за ужином, поделившись этой новостью.
- Ох, подружка, ты не исправима! – воскликнула та. – Снова попадёшь в какую-нибудь штормягу. Эти земляне непредсказуемы, ты же знаешь - держись от них подальше. Впрочем, дело твоё. Ты уже достаточно взрослая – космо-навигатор третьего класса!
В университете в этот день Лана случайно встретила на транспортном балконе двухсотого этажа Таниту и Сэмэла, малость оглоушенных после всех этих заключительных экзаменов и ещё не пришедших в себя. Они, узнав, что Лана летит с экспедицией к Протее, поздравили её, хотя слегка порозовели от зависти. И пригласили с собой на прогулку в Зоху - посмотреть выставку животных и рыб, завезённых на Протею с недавно открытой планеты Ганы, о которой слышали восторженные отзывы. Лана согласилась - хоть какая-то передышка.
- Я рад за тебя! Сам мечтал увидеть бывшую Протею, – сказал Сэмэл, когда они шли уже вдоль вольеров, за которыми с комфортом расположились существа с Ганы – действительно необыкновенно красивые. – Жаль, что мы не полетим туда вместе с тобой.
- А вас куда направили? – спросила Лана.
- О, ты не сильно завидуй, дорогая! Это шикарное место! – усмехнулся Сэмэл. – Отличный маршрут!
- И всё же.
- Мы будем летать в старом шарабане к слегка надоевшей всяким туристам планетке – Атонике. Курортная зона, прикинь, - вздохнул Сэмэл. – Будем коктейли пить и в водах ароматного потока с лаваниями ножками дрыгать. Мы там в качестве нагрузки к команде ветеранов космоса.
- Которых, наверное, тоже не знают, куда пристроить, - ехидно добавила Танита. - Вот хотят, чтобы они нас натаскали в мастерстве. Если не уснут по дороге, - возмущённо фыркнула Танита.
- Да не волнуйся, уснут. Говорят, что на этом затёртом маршруте полётом управляют автопилоты, – усмехнулся Сэмэл. - Даже при посадке ручник не включают, представляешь? И чему они нас научат! Что знали и то забудем за два витка.
- Зато их байки послушаем! – бодрилась Танита.
- Да ведь полно всяких мемуаров, написанных во время подобных рейсов! – отмахнулся Сэмэл. – Почитаем, когда выйдем на пенсию.
- Я бы тоже не хотела такой стажировки, - вздохнула Лана. – Может, попробовать уговорить профессора Донэла походатайствовать за вас перед Учёным Советом? Вы ведь тоже Герои Мари-Каны!
- Попробуй, пожалуйста, мой гладенький лапусик! – умилительно проговорила Танита. – А если они откажут, скажи им, что я залезу к ним в грузовой отсек и улечу туда без сонного анабиоза!
- Дорогая! – вскричал Сэмэл. – Ты не должна так поступать! Те, кто внесён в списки СПоЖИ, не ездят в грузовых отсеках! Они везде почётные гости! Ты опозоришь команду «Странников» и свою Гирлянду Героя сидением среди их коробок!
- Ну и пусть! Сам жди, пока они тебя в гости пригласят! - хихикнула Танита. – А я и среди коробок посижу, лишь бы не лететь на Атонику с её ароматными процедурами! Я гроза Космоса, а не гид курортных маршрутов для пенсионеров! Посмотрите направо – там каскад лаваний, а теперь налево – там гора с гибкими малониями. А теперь – прямо… если у вас ещё от верчений голова не отвалилась!
Она так разгорячилась, что уже мчалась мимо вольеров со зверями с Ганы, не останавливаясь. А они были забавны – не в шерсти, а с радужными перьями вместо неё.
- Ну, на грозу ты ещё не похожа, - фыркнул Сэмэл, - заряда маловато. А вот за комету уже вполне сгодишься. Стой, куда ты мчишься? Надеюсь, не в чёрную дыру? Приводняйся!
- Хочу и мчусь! – отмахнулась от него Танита и плюхнулась на лавочку. – Фух! Я приловчилась! Как здесь душно!
- Это не здесь душно, дорогуша! Это ты у нас космолётчица-гроза, включившая без ведома командира стартовую скорость. Пора мне налагать на тебя штрафные санкции.
- А кто это тут командир? – окинула его Танита критическим взглядом. – Ты? – Сэмэл важно кивнул. – А где твой ромбик?
- Ромбик? Вот он! – поднял и прилепил Сэмэл на плечо кусочек ракушки. – Разуй глазки, раззява! И доложи обстановку за бортом!
- За бортом никакой обстановки. Одна пустота! Как и в твоей голове, командир! Предложил бы, что ли, подружкам зайти в кафешку. Кавалер!
- Предлагаю! Зайдите! А я, кавалер, тут вас подожду!
Лана посмеиваясь, глядела на своих друзей, и понимала, что обожает их. Действительно как было бы здорово полететь вместе с ними на Луну. Как они тогда сказали Донэлу в Мари-Кане? «Втроём мы составляем одного более-менее разумного индивида? Не стоит нас делить?» Может, и правда – не стоит?
- Завтра попытаюсь поговорить насчёт вас, - сказала Лана. – У нас состоится ознакомительная встреча экипажа и членов экспедиции. Будем знакомиться с графиком и правилами полёта, делить каюты, отсеки и обязанности.
- Уж поговори! – сделал плаксивое лицо Сэмэл. – Прошу! Лично буду носить тебе в каюту завтрак, обед и...
- А ужин я принесу! И буду еженощно программировать в твоём кубе релаксирующую музыку, - подхватила Танита. – Только спаси нас от ветеранов Космоса, летающих по трассе на автопилоте!
- Ещё скажите, что будете каждый вечер возносить за меня молитвы Древним Мудрецам! – хихикнула Лана.
- А что? Надо? – деловито спросил Сэмэл. – Ты диктуй, мы всё запомним.
- Да ну вас!
- А вот этого – ну вас – не надо! Нас надо не «ну!», а - приютить, приголубить, похлопать по плечу и похлопотать за нас перед большими командирами, - продолжал веселиться Сэмэл. А потом, став серьёзным, заявил: Лана, на тебя вся надежда! Это моя давняя мечта - увидеть Сфинкса! И лично проследить, чтобы земляне не шалили со своей планетой, как неразумные протейцы.
- Я надеюсь, нам это удастся, - кивнула Лана.
- Хочу хоть одним глазком взглянуть на Землю! – вздохнула Танита. – Она такая красивая! Голубое море, зелёные леса, жёлтое Солнце – экзотика!
- А чем тебе наше голубое светило Фоон не нравится? – проявил патриотизм Сэмэл. – И зелёная Туна выглядит вполне романтично.
- Нравится. Только наскучило всё это. А ещё там закаты и восходы разноцветные – алые, розовые, сиреневые. Помните кадры? Сказка!
- А ты, оказывается, романтик? – удивился Сэмэл.- Или романтичка? - И, молитвенно сложив руки, воскликнул: О, Древние Мудрецы! Помогите моей подружке одним глазом увидеть земные закаты воочию! Ну, и меня не забудьте – со вторым глазом!
Конец 2-го тома
Том 3
Миры
Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди. А, может, и в прошлом. А вдруг - все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно…
«Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила - ЛЮБОВЬ…
Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви...
Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить».
Из письма Альберта Эйнштейна к дочери Лизерл.
1. Сквозь звёзды
Галактика Тиуана, где вокруг голубого Фоона вращалась Итта, отстояла от галактики Млечный Путь на расстоянии около восьмисот световых лет. Это считалось не очень далеко. Но как-то так сложилось, что направление освоения Вселенной и создание Космического Сообщества шло в противоположную от Млечного Пути сторону. Миллиарды звёзд было в галактике Тиуана и в ней насчитывалось около ста тысяч разумных цивилизаций, вошедших в Космическое Сообщество. К ним присоединились ещё около трёхсот тысяч цивилизаций из галактик, расположенных рядом – Оонона и Затиуаканы. Интерес к Млечному Пути так бы и затух – уж слишком разреженной и малонаселённой была эта галактика - если б не трагедия с Протеей. Теперь Итта навсегда была связана с этой планетой чувством вины и взятым перед КС обязательством. Для наблюдения за ней иттяне создали на Луне наблюдательный пункт, построив под её поверхностью город, куда периодически прилетали их научные экспедиции. Не сказать, чтобы для Итты это был масштабный проект, о котором много говорили - так, один из пунктов программы освоения космоса. Рутина, но довольно обременительная, если учесть, что все эти ресурсы могли быть использованы на более продуктивные программы. Как правило, Земля и Луна были местом, где учёные среднего ранга, проводя рядовые исследования, защищали научные степени.
Даже в аудиториях Лане не было покоя: преподаватели то и дело поднимали Лану, предлагая ей рассказать об экспедиции и итогах исследований Мари-Каны. Лана отговаривалась тем, что она была там мелкой рыбёшкой. И что недавно всей планете уже была показана пресс-конференция с участниками этой глубоководной экспедиции, в которой те рассказали о своих наблюдениях, показали образцы и озвучили научные итоги.
Но её отказы никого не огорчали - Лана была кумиром университета. И как оказалось, даже Донэл – теперь уже досточтимый профессор – не был так популярен, как она. А чего удивляться? Он же учёный, экспедиции и открытия это его профессиональный долг. А вот Лана – такая ж студентка, как они - стала Героем Итты, значит и они смогут. И просто обожали Лану, лучшую из них. Именно - из них.
А ещё с недавних пор в деканате университета возникла странная очередь - студенты жаждали записаться в экспедиции. В любые, но желательно – глубоководные. Проводить каникулы дома теперь стало непрестижным. А экспедиций, как нарочно, на этот виток было запланировано не так уж много. И ни одной глубоководной. На всех желающих мест явно не хватало. И в деканате вскоре вывесили список требований к соискателям, в том числе – перечень тестов, которым необходимо соответствовать тем, кто отправлялся в научную экспедицию. Очередь поредела. И неудивительно – теперь, чтобы попасть в экспедицию, надо было родиться сразу спортсменом и вундеркиндом, способным своими мозгами двигать камни, как шутили студенты. Кроме того, деканат объявил конкурс на лучшие студенческие научные работы. Победителям гарантировали место в экспедиции. Очередь и вовсе рассосалась. Очевидно, все ушли писать научные работы.
А тут ещё досточтимый профессор Донэл как-то на лекции пошутил, что звёздный путь Ланы начался с того момента, как она солировала в Танце Полнотуния у Хрустальной скалы. Что тут началось! Весь университет ринулся записываться на курсы к неподражаемому Танэну. Который, кстати даже не смог вспомнить – что за Лана такая? Сказал, что многие моллюски – в том числе и герои - посещали его курсы, всех не упомнишь. Да и сейчас, мол, он уже набрал группу и больше никого не возьмёт - его танцкласс не безразмерный. Он, мол, любит доводить мастерство своих учеников до такого совершенства, чтобы каждый древний символ, изображённый натренированными конечностями, был точен и изящен, а тело выделывало всякие па, будто резиновое. А это требует времени и индивидуального подхода. Халтура, рассчитанная на рядовую публику, ему не интересна. Разочарованная университетская молодёжь заключила, что Танэн, безусловно, гений, но слишком уж на высокой волне себя несёт. И записались, куда брали. И вскоре они показали Поону класс! И символы были изображены, как надо, и тело гнулось на славу. В Ночь Полнотуния юность помноженная на вдохновение превратила Танцы у Хрустальной Скалы в невероятные шоу. Жёлтый цвет разных оттенков весело отражался на опасных друзах, превращая их танец в сияющую феерию. Особенно популярен был кислотно-лимонный цвет, который так теперь и стали звать – ланолиновый. И эти танцоры верили – Танцы Полнотуния, дарящие невероятную космическую энергию, помогут их участникам стать такими, как Лаонэла Микуни. И даже махровее!
Кстати сама Лана в этих шоу не участвовала. Она, нарядившись в синей цвет, который так любила Мэла, встречала теперь с ней Ночь Полнотуния в соседних городах, где её пока не узнавали.
В её жизни сейчас наступил ответственный момент – заключительная на звание космолётчика 3-й ступени. И если всё будет хорошо, ей скоро выдадут «звезду Знаний», которая заменит её неполные «четыре луча Знаний». А после этого предстояло еще пройти витковую практику в составе какой-нибудь космической экспедиции в качестве запасного навигатора. Которого даже близко не подпустят к навигационным приборам. Только смотреть и учиться и, дубликатом, самой вести все расчёты. А пока что она сдавала все этапы на тренажёре – взлёт, движение и ориентирование в космическом пространстве, посадка. И во всех расчётах - поправка, учитывающая гравитационное влияние ближайших космических тел, потоков энергии. Отработка возможных нештатных ситуаций и прочее. И, в обязательном порядке – уметь заменить любого члена команды и сдача экзаменов на получение доступа к любой технике, позволяющей в экспедиции управлять основными жизнеобеспечивающими функциями корабля в случае сбоя автоматических систем в экстремальных ситуациях.
У Ланы голова шла кругом и не было ни секунды свободного времени. Она даже немного завидовала Мэле, которая сейчас проходила переобучение в Институте Космо-Порто-Хронометрии. По окончании у неё будет чисто техническая специальность - оператор Космо-Порта. В её обязанности будет входить поддержка контактов с экспедициями, накопление данных и подготовка отчётов. И никаких экстремальных ситуаций и авралов. По крайней мере, касающихся её лично. Ответственной частью – контролем за выполнением программы исследований и решением насущных задач космических экспедиций – будут заниматься хронологи и главные операторы. На сленге Порта называемые – Хро и Го. А Мэла будет – Оп. И всё это явно было по ней. Мэла сейчас тоже что-то там сдавала, но с гораздо меньшими перегрузками. Теперь подруги виделись только по утром и вечерам – за молитвой Творцу, на балконе, и завтраком, в холле. Сил хватало только на то, чтобы пожаловаться друг другу на требовательных экзаменаторов.
И вот – всё позади. Теперь осталось только получить направление на стажерскую практику в распределительной комиссии университета. Лана, изучив список мест, куда их направляли, приуныла – сплошные ближние повседневные маршруты в родной галактике Тиуана. И тут она случайно узнала, что профессор Донэл скоро отправляется с экспедицией к Земле-Протее. Она немедленно нашла его в деканате и попросила походатайствовать перед кем надо, чтобы её взяли туда стажёром.
- Не могу обещать, что это получится, - засомневался тот. – Экспедиция комплектовалась Учёным Советом. Но, возможно, тебе, как Герою, пойдут навстречу.
И вскоре он ей сообщил, что Совет не против, и она уже зачислена стажёром навигатора в штат корабля «Странники», на котором летит экспедиция. Она едва винтом не скрутилась от счастья.
- Хоть какая-то польза от моего героизма, из-за которого по улице спокойно не пройти, - сказала она Мэле за ужином, поделившись этой новостью.
- Ох, подружка, ты не исправима! – воскликнула та. – Снова попадёшь в какую-нибудь штормягу. Эти земляне непредсказуемы, ты же знаешь - держись от них подальше. Впрочем, дело твоё. Ты уже достаточно взрослая – космо-навигатор третьего класса!
В университете в этот день Лана случайно встретила на транспортном балконе двухсотого этажа Таниту и Сэмэла, малость оглоушенных после всех этих заключительных экзаменов и ещё не пришедших в себя. Они, узнав, что Лана летит с экспедицией к Протее, поздравили её, хотя слегка порозовели от зависти. И пригласили с собой на прогулку в Зоху - посмотреть выставку животных и рыб, завезённых на Протею с недавно открытой планеты Ганы, о которой слышали восторженные отзывы. Лана согласилась - хоть какая-то передышка.
- Я рад за тебя! Сам мечтал увидеть бывшую Протею, – сказал Сэмэл, когда они шли уже вдоль вольеров, за которыми с комфортом расположились существа с Ганы – действительно необыкновенно красивые. – Жаль, что мы не полетим туда вместе с тобой.
- А вас куда направили? – спросила Лана.
- О, ты не сильно завидуй, дорогая! Это шикарное место! – усмехнулся Сэмэл. – Отличный маршрут!
- И всё же.
- Мы будем летать в старом шарабане к слегка надоевшей всяким туристам планетке – Атонике. Курортная зона, прикинь, - вздохнул Сэмэл. – Будем коктейли пить и в водах ароматного потока с лаваниями ножками дрыгать. Мы там в качестве нагрузки к команде ветеранов космоса.
- Которых, наверное, тоже не знают, куда пристроить, - ехидно добавила Танита. - Вот хотят, чтобы они нас натаскали в мастерстве. Если не уснут по дороге, - возмущённо фыркнула Танита.
- Да не волнуйся, уснут. Говорят, что на этом затёртом маршруте полётом управляют автопилоты, – усмехнулся Сэмэл. - Даже при посадке ручник не включают, представляешь? И чему они нас научат! Что знали и то забудем за два витка.
- Зато их байки послушаем! – бодрилась Танита.
- Да ведь полно всяких мемуаров, написанных во время подобных рейсов! – отмахнулся Сэмэл. – Почитаем, когда выйдем на пенсию.
- Я бы тоже не хотела такой стажировки, - вздохнула Лана. – Может, попробовать уговорить профессора Донэла походатайствовать за вас перед Учёным Советом? Вы ведь тоже Герои Мари-Каны!
- Попробуй, пожалуйста, мой гладенький лапусик! – умилительно проговорила Танита. – А если они откажут, скажи им, что я залезу к ним в грузовой отсек и улечу туда без сонного анабиоза!
- Дорогая! – вскричал Сэмэл. – Ты не должна так поступать! Те, кто внесён в списки СПоЖИ, не ездят в грузовых отсеках! Они везде почётные гости! Ты опозоришь команду «Странников» и свою Гирлянду Героя сидением среди их коробок!
- Ну и пусть! Сам жди, пока они тебя в гости пригласят! - хихикнула Танита. – А я и среди коробок посижу, лишь бы не лететь на Атонику с её ароматными процедурами! Я гроза Космоса, а не гид курортных маршрутов для пенсионеров! Посмотрите направо – там каскад лаваний, а теперь налево – там гора с гибкими малониями. А теперь – прямо… если у вас ещё от верчений голова не отвалилась!
Она так разгорячилась, что уже мчалась мимо вольеров со зверями с Ганы, не останавливаясь. А они были забавны – не в шерсти, а с радужными перьями вместо неё.
- Ну, на грозу ты ещё не похожа, - фыркнул Сэмэл, - заряда маловато. А вот за комету уже вполне сгодишься. Стой, куда ты мчишься? Надеюсь, не в чёрную дыру? Приводняйся!
- Хочу и мчусь! – отмахнулась от него Танита и плюхнулась на лавочку. – Фух! Я приловчилась! Как здесь душно!
- Это не здесь душно, дорогуша! Это ты у нас космолётчица-гроза, включившая без ведома командира стартовую скорость. Пора мне налагать на тебя штрафные санкции.
- А кто это тут командир? – окинула его Танита критическим взглядом. – Ты? – Сэмэл важно кивнул. – А где твой ромбик?
- Ромбик? Вот он! – поднял и прилепил Сэмэл на плечо кусочек ракушки. – Разуй глазки, раззява! И доложи обстановку за бортом!
- За бортом никакой обстановки. Одна пустота! Как и в твоей голове, командир! Предложил бы, что ли, подружкам зайти в кафешку. Кавалер!
- Предлагаю! Зайдите! А я, кавалер, тут вас подожду!
Лана посмеиваясь, глядела на своих друзей, и понимала, что обожает их. Действительно как было бы здорово полететь вместе с ними на Луну. Как они тогда сказали Донэлу в Мари-Кане? «Втроём мы составляем одного более-менее разумного индивида? Не стоит нас делить?» Может, и правда – не стоит?
- Завтра попытаюсь поговорить насчёт вас, - сказала Лана. – У нас состоится ознакомительная встреча экипажа и членов экспедиции. Будем знакомиться с графиком и правилами полёта, делить каюты, отсеки и обязанности.
- Уж поговори! – сделал плаксивое лицо Сэмэл. – Прошу! Лично буду носить тебе в каюту завтрак, обед и...
- А ужин я принесу! И буду еженощно программировать в твоём кубе релаксирующую музыку, - подхватила Танита. – Только спаси нас от ветеранов Космоса, летающих по трассе на автопилоте!
- Ещё скажите, что будете каждый вечер возносить за меня молитвы Древним Мудрецам! – хихикнула Лана.
- А что? Надо? – деловито спросил Сэмэл. – Ты диктуй, мы всё запомним.
- Да ну вас!
- А вот этого – ну вас – не надо! Нас надо не «ну!», а - приютить, приголубить, похлопать по плечу и похлопотать за нас перед большими командирами, - продолжал веселиться Сэмэл. А потом, став серьёзным, заявил: Лана, на тебя вся надежда! Это моя давняя мечта - увидеть Сфинкса! И лично проследить, чтобы земляне не шалили со своей планетой, как неразумные протейцы.
- Я надеюсь, нам это удастся, - кивнула Лана.
- Хочу хоть одним глазком взглянуть на Землю! – вздохнула Танита. – Она такая красивая! Голубое море, зелёные леса, жёлтое Солнце – экзотика!
- А чем тебе наше голубое светило Фоон не нравится? – проявил патриотизм Сэмэл. – И зелёная Туна выглядит вполне романтично.
- Нравится. Только наскучило всё это. А ещё там закаты и восходы разноцветные – алые, розовые, сиреневые. Помните кадры? Сказка!
- А ты, оказывается, романтик? – удивился Сэмэл.- Или романтичка? - И, молитвенно сложив руки, воскликнул: О, Древние Мудрецы! Помогите моей подружке одним глазом увидеть земные закаты воочию! Ну, и меня не забудьте – со вторым глазом!
Конец 2-го тома
Том 3
Миры
Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди. А, может, и в прошлом. А вдруг - все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно…
«Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила - ЛЮБОВЬ…
Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила всё объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви...
Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить».
Из письма Альберта Эйнштейна к дочери Лизерл.
1. Сквозь звёзды
Галактика Тиуана, где вокруг голубого Фоона вращалась Итта, отстояла от галактики Млечный Путь на расстоянии около восьмисот световых лет. Это считалось не очень далеко. Но как-то так сложилось, что направление освоения Вселенной и создание Космического Сообщества шло в противоположную от Млечного Пути сторону. Миллиарды звёзд было в галактике Тиуана и в ней насчитывалось около ста тысяч разумных цивилизаций, вошедших в Космическое Сообщество. К ним присоединились ещё около трёхсот тысяч цивилизаций из галактик, расположенных рядом – Оонона и Затиуаканы. Интерес к Млечному Пути так бы и затух – уж слишком разреженной и малонаселённой была эта галактика - если б не трагедия с Протеей. Теперь Итта навсегда была связана с этой планетой чувством вины и взятым перед КС обязательством. Для наблюдения за ней иттяне создали на Луне наблюдательный пункт, построив под её поверхностью город, куда периодически прилетали их научные экспедиции. Не сказать, чтобы для Итты это был масштабный проект, о котором много говорили - так, один из пунктов программы освоения космоса. Рутина, но довольно обременительная, если учесть, что все эти ресурсы могли быть использованы на более продуктивные программы. Как правило, Земля и Луна были местом, где учёные среднего ранга, проводя рядовые исследования, защищали научные степени.
