- Так, - выходя из благодушного состояния, напрягся Оуэн. – Другой? А почему я его не ощущаю?
- Он не хочет, чтобы о нём знали. И потом, ты же тут сидел весь огненный и страшный. Что можно почувствовать в таком состоянии? Вот мы, дельфины, например, всегда спокойны и веселы, поэтому многое чувствуем.
- Тогда с начала и подробнее – кто он? – потребовал Оуэн.
- Ну, мы так не договаривались! – воскликнул Фью испуганно. – Опять ты весь порозовел! Успокойся, а то ничего тебе не расскажу. Давай, пока я сплаваю наверх, становись милым и серым.
Мелькнув хвостом, он свечой ушёл вверх. А Оуэн, попытавшись успокоиться, погрузился в думы:
«Едва этот корабль скрылся из виду, как тут же появилась новая напасть, - рассуждал он. – Кому же это не нужна пища и кто не боится глубины? А вдруг это подводная лодка? И они уже нашли город Нефелимов. И потом приведут сюда толпы исследователей? Тогда, считай, все усилия напрасны. И мне надо будет искать новые места обитания».
- Там, в городе, подводная лодка? – спросил Оуэн, как только Фью вернулся.
- Нет, - обиделся дельфин. – Ты думаешь, я б своей акустикой лодку от чего другого не отличил? Я повторяю – это кто-то иной. Не совсем материальный, что ли…
- Ну, ну, что ещё за «иной»? - поторопил его спрут. – Говори яснее!
- Не могу! – воскликнул Фью. - Он.. похож на тех… ну, кто там раньше жил в этой Борее. Но он другой. От него пахнет… далёкими звёздами… А те пахли этим миром… У него мысли другие – не пойму о чём…
- Вот только инопланетян мне тут не хватало, - вздохнул Оуэн. – А ему-то что от нас надо?
И вдруг подумал: «А если это иттянин? Ведь я не знаю, чем они пахнут, может и, правда, звёздами? А вдруг он болен?»
- Ему ничего не надо. Он просто прячется.
- Нам надо в город! – заявил Оуэн, всплывая вверх. – Я хочу его видеть!
- Ты с ума сошёл, великолепный спрут! – воспротивился Фью. – Неизвестно, что у него на уме! Вдруг мы ему не понравимся? Или он посчитает, что мы опасны? А ты знаешь какая у него силища! Ого-го!
- Существо, от которого пахнет звёздами, не может принести вреда! – сказал Оуэн.
- Я тоже так считал и жестоко поплатился за это! - раздался вдруг громовой голос.
Фью мгновенно рванул вверх и скрылся вдали, а Оуэн, наоборот, расслаблено опустился вниз - обратно на камень. От ужаса он стал алый, а потом, тут же, почти невидимый.
- Прости, - заметно сбавил громкость неведомый голос. – Я отвык от функций своего тела. Оно слишком мощное.
- Кто ты? – собравшись с силами и вернув себе нормальный цвет, спросил спрут.
- Я – Один.
- Ты - Один? – изумился спрут. - Нефелим? Тот, кто создал Кристалл Силы?
- Откуда ты знаешь про это? – удивился в ответ Один. – Ведь наша цивилизация не существует уже сотни миллионов витков!
- Камни вашего города рассказали. Хотя и неохотно. Они до сих пор скорбят о случившемся, как и Дух Планеты.
- Ты многое знаешь и умеешь, Оуэн, - отозвался Нефелим. - Хотя и относишься к непрочной биологической субстанции. Кто ты? Я знаю – сейчас на планете господствует незрелая человеческая цивилизация. Ты не такой. И ты – осьминог. Как те…
- Я – часть цивилизации моллюсков, существовавшей во времена, когда эта планета называлась - Протея.
- Я уже вижу её. И то, что с ней случилось, - вздохнул Один. – Всё на свете повторяется.
- Да, великий Нефелим, всё повторяется, - согласился спрут - Прилетели иттяне, поделились знаниями, к которым мы не были готовы, и Протея погибла… Лишь я, её осколок, живу здесь уже много витков. Не считал, сколько.
- Как и я, - эхом отозвался Нефелим. – Только я - осколок Бореи, и всё это время был на другой планете, где живут головоногие моллюски. Они похожи на тебя, как и ты - биологическая непрочная субстанция…
- Ты был на Итте!? – догадался Оуэн.
- Увы! – печально согласился Один. – И для них это было плохой новостью.
– Всегда хотел узнать - почему они не спасли Протею? – сказал Оуэн. – Почему не вмешались?
- Их Кодек запрещает это делать. Итта пыталась ускорить развитие Протеи, что привело к её гибели, и теперь они очень осторожны при контактах с иными цивилизациями. За этой планетой они теперь только наблюдают.
- Я это чувствую. Но как ты туда попал, великий Нефелим? Твои сородичи…
- Извини, Оуэн. Приятно было с тобой побеседовать, - оборвал его Один. - Прости, но я не хочу больше говорить…
И его голос смолк.
«Он похож на Юрия, – вздохнул осьминог. – Такой же непредсказуемый. И я тоже прошу у тебя прощения, - сказал Оуэн, – за излишнюю болтливость и любопытство. - И, оттолкнувшись от вершины пирамиды, поплыл в сторону Ближней пещеры. - Необычный у меня теперь сосед - ещё более древний, чем я, и даже побывавший в космосе.… К этому надо привыкнуть. И я уже не местная звезда – великолепный спрут, реликт, Giant Octopus», - усмехнулся он.
По крайней мере, Оуэн теперь мог не переживать за то, что город Нефелимов потревожат учёные. У него появился хозяин и он проследит за этим. А Оуэну теперь не надо искать новые места обитания.
24. Юрий
- Здравствуй, Оуэн! – вдруг услышал он голос Юрия.
- О, какой удачный день! – обрадовался Оуэн, опускаясь на большой камень. – Сегодня гость за гостем!
- Неужели? – улыбнулся Юрий. - Это кто же гости? Наверное, Фью? И гостит он до очередного вдоха? А потом снова является гостить? – рассмеялся он.
- А вот и нет! Не поверишь, но ты - третий. Сначала, да – Фью, морской путешественник, потом – космический странник, перемещающийся по галактикам, как по своему дому, а потом и ты, вечный бездомный скиталец. Кого мне ждать дальше, боюсь и думать.
- Да, довольно изобильно, – удивился Юрий. –. Ну-ка, про космического странника подробнее! Что тут у тебя творится, Оуэн? Корабли, учёные, дельфины, космические гости! Просто центральный перекрёсток мира! А ты ещё отшельником моря себя считаешь!
- Да я и сам в растерянности, - усмехнулся спрут.
- Рассказывай, Оуэн, не томи.
Как-то так получилось, что Оуэн даже не удосужился рассказать Юрию о дельфиньем городе. Тот в последнее время был слишком занят, да и спрут тоже. Оуэн начал свой рассказ издалека - с приглашения дельфина. Но Юрий прервал его:
- Это долго, Оуэн! Закрой глаза и вспомни всё, что было, а я просто считаю!
Тот так и сделал.
- Вот так чудеса! – заключил по завершении сеанса телепатии Юрий. – А я ведь был там, где сейчас спят Нефелимы! – заявил он.
- И где это? Фью сказал, что они спят в каком-то потаённом месте вроде пещеры.
- А наш мир, возможно, им только снится? – улыбнулся Юрий, опередив мысль Оуэна. – Я тоже иногда думал, что мы – всего лишь сны богов.
- Через сны или ещё как-то, но мы с ними связаны. Ведь Нефелимы – творцы всего живого, а мы - потомки созданных ими бессмертных творений. Конечно, выродившиеся без их поддержки и узнавшие текущее время, старость и смерть.
- Я только сейчас понял, что видел их во время медитации, - удивлённо сказал Юрий. – Это было некое место из света, куда я должен был уйти, чтобы люди Конторы не разрушили дацан. Там спали или находились в анабиозе огромные великаны. А служили им, находясь рядом, святые люди со всего света. Но почему Нефелимы так долго не просыпаются? И что значит для них возвращение Одина? Что ждёт наш мир?
- Я бы тоже хотел это узнать. Жаль, что Один прервал наш разговор, - сказал Оуэн.
-Интересно, а где его Кристалл Силы? Мне кажется, что именно он – ключ всего происходящего.
- Возможно. По-моему, Один ждёт решения… Духа Планеты, - проговорил Оуэн. - Поэтому так встревожен. Она может не простить его и отказать ему в пристанище. Ведь из-за него Нефелимы , её прекрасное творение, сошли с Пути к высшей иерархии космоса – Творцам миров. Мне его жаль, - вздохнул Оуэн. – Я чувствую – он искренне раскаивается.
- Что-то и мне неспокойно, Оуэн, –сказал Юрий.
- Ты о чём?
– Опасный перелом. Что-то назревает в атмосфере…
- Что хочешь этим сказать – перелом? – удивился Оуэн. – Ты чего-то боишься?
- Гнева Нефелимов. Что, если они, проснувшись, разочаруются в этом мире? Чего греха таить – он далек от совершенства. Вдруг они решат, что его надо уничтожит, а мы, жалкие подобия совершенных творений, недостойны жить дальше? Вот тебе и Страшный суд с Апокалипсисом вместе!
- Не преувеличивай, Юрий! – вздохнул спрут – Нефелимы никому и никогда не причинят вреда. Ты этого разве не чувствуешь? Они сродни свету, сияющему, но не обжигающему. Ну, может, кроме Одина. Да и тот утратил совершенство по стечению обстоятельств. Случайное космическое вмешательство…
- А это возможно?
- Что?
- Чтобы космическое вмешательство и космические процессы происходили хаотично, случайно? – усомнился Юрий.
- Да, ты прав, это невозможно, - подумав, согласился Оуэн. - Творец не ошибается. Поэтому то, что произошло с Одином, было закономерно. Нам не понять замыслы высших сил и их проявление, поэтому иногда то, что кажется нам несчастьем, несправедливостью, ведёт к спасению. И наоборот. Наш ум слишком узок и ограничен параметрами нашего тела и видимого нами мира. Как сказал Один, мы – всего лишь биологическая непрочная субстанция. И, наверное, поэтому не способны воспринять вселенские идеи и их масштабы.
- Помнится, Один сказал тебе, что человеческая цивилизация – незрелая, - напомнил Юрий. - Станут ли Нефелимы мириться с этим? – гнул он свою линию.
- Юрий, человеческая цивилизация такова, какой её создала Эволюция. А это – миллиарды лет развития. Давай не торопиться с выводами. Всё равно от нас, как бы мы этого ни хотели, ничего не зависит. Пусть всё идёт, как идёт…
- И пусть будет, что будет, - закончил фразу Юрий.
- Расскажи, как твои дела? – спросил Оуэн. – Где ты сейчас?
- Я – как тот Колобок. Знаешь такую сказку? Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл… Качусь, качусь…
И Юрий рассказал о том, как изобразил падение в пропасть и как Алексей Матвеевич расстрелял окошки в дацане.
- А где же были хувараки-послушники, мурдиши-учителя и Тинджол с Цэрином? – озадачился Оуэн.
- С ними всё в порядке, - успокоил его Юрий. - Они всё заранее знали и успели вовремя покинуть дацан. А чему удивляться? Цэрин – даже не человек, по моим догадкам, а... святой или ангел. Я нашёл их далеко в горах, в тайной пещере, где живут те монахи, кто ушёл далеко и желает тишины. Все живы и здоровы, продолжают молиться за мир. Цэрин сказал, что Алексей Матвеевич окончательно сошёл с ума. Хотя, - усмехнулся Юрий, - было б с чего сходить. У него вместо ума дуло пистолета. Да он и с детства был неадекватен, жаль, что родители вовремя этого не заметили и не отдали на лечение. Сколько б людей остались живы и здоровы. Хотя… наверное, другой бы такой Вася нашёлся. Карма такая, ничего не поделаешь. Маша Петрова со своей тюремной монахиней правы были – Бог так велел, испытывал. И они с честью прошли этот урок.
- А бойцы ряженные куда делись? – спросил Оуэн. – Не жалко для них острова?
- Нет, на острове им делать нечего. У них и там хлопот надолго хватило, - усмехнулся Юрий. – Пока вниз по верёвкам спустились, пока речку обследовали вдоль и поперёк. Кстати нашли там мою мокрую куртку на перекате. Обрадовались уликам. А потом снова вверх по верёвкам карабкались. А там снова принялись за поиски - теперь уже Алексея Матвеевича. Благополучно выловили его на обратном пути из дацана - благо, что все обоймы он уже расстрелял. И применив усмиряющие ампулы, так удачно прихваченные, доставили его в Москву. Сейчас он отдыхает от трудов в психиатрической больнице. Вот такая история, Оуэн - про Колобка и лису. Сейчас Контора, я слышал, с помощью своего прибора ищет нового обладателя феноменальных способностей. Но без особого успеха. Одни мелкие ведьмы, наводящие и убирающие сглаз, и гадалки на кофейной гуще попадаются.
- Ловко ты всё это разыграл! – порадовался Оуэн. – Действительно, как Колобок. А дальше куда, Колобок? А впрочем, чего это я расспрашиваю? Это твой выбор. Я тебе не указ. У нас, осьминогов, совсем другая дорожка, - улыбнулся он, – боком-боком и в пещеру. Заложишь вход каменной дверью и никто тебя не достанет. Тут тебе и келья. Хочешь, действуй так же. На суше тоже пещер много.
- Ясно. Ну, хорошо. Буду думать. Рад был пообщаться.
И Юрий замолчал. Тишина.
Вот всегда он так. Хотя, может его там кто-то окликнул?
25. Фью
Фью не был у криптита уже два дня. На третий не выдержал и явился.
- Оуэн! – услышал криптит его голос. – Великолепный спрут, ты здесь?
- Ты же знаешь, что здесь, - посмеиваясь, ответил Оуэн и направился к выходу пещеры. – Боишься?
- Ещё бы не бояться! – ответил Фью, явно приободрившись. – Я чувствую, что тут кто-то есть. А вдруг это не ты? Вдруг здесь то страшилище поселилось? Я, как услышал его страшный голос, плыл без оглядки километров пять! Думал, извержение началось. Только потом понял, что в этом громе слова были. Вулканы не говорят. Кто это был, великолепный спрут?
- Ну, привет, Фью! – выбираясь из пещеры и садясь на свой любимый плоский камень, сказал Оуэн. – Рад тебя видеть.
- А я-то как рад, великолепный спрут! Мне так стыдно, что я оставил тебя одного. Но ты большой, тебя самого все боятся. Ты с ним разобрался?
- Вряд ли с ним надо разбираться. Этот тот, кто живёт теперь в городе Нефелимов. К тому ж, он и есть Нефелим. Зовут его Один.
- А-а, поэтому он и грустный? Город и Борея из-за него погибли?
- Какой ты умный дельфин, от тебя ничего не скроешь! – улыбнулся Оуэн. – Но в данном случае ты ошибаешься. Но это длинная история. И не наша. Как твои дела, Фью? Как всегда, лучше всех?
- Да как! Никак! – с лёгким раздражением проговорил дельфин. – Один я остался!
- Вот те раз! – удивился Оуэн. – Что случилось? Где твои товарищи?
- Влюбились они! И Фэй-Ю, и Вью-Вью, и Вэю-Вью нашли себе подружек. Предатели! Носят им букетики из водорослей и кораллов, танцуют с ними целыми днями напролёт. Лю-ю-убезничают! Прямо с ума сошли! Вью-Вью даже сказал, что, наверное, полюбил свою Фэй-Ю навсегда. Его невеста больше ни у кого не берёт подарки, только у него. Он и рад! Дурак!
- А ты почему остался без подружки?
- Да зачем она мне? – возмутился Фью. - Что мне, больше делать нечего, кроме как гоняться за какой-то дельфинихой? С чего вдруг? И что мне теперь делать? Одному скакать по волнам, что ли? Я не сумасшедший.
- Потерпи немножко, Фью. Скоро твои друзья вернутся. Продлят свой род и утратят интерес к подружкам. По крайней мере, двое из них вернутся - которые влюбились не навечно. Будете снова прыгать по волнам вместе.
- Скорее бы, что ли! – вздохнул Фью. - И охота им унижаться? Гладят этих зазнаек своими ластами, как будто они им, и вправду, дороже нашей дружбы! Смотреть противно! Фэй-Ю вообще недавно подрался с каким-то пришлым дельфином. Плавает теперь за своей Юю-Фьюэю гордый и весь исцарапанный. Чистое безумие!
- Не безумие, Фью, а закон природы, - вздохнул Оуэн. – Эволюция! Ты вот на свет появился тоже благодаря таким танцам и букетикам. И всё повторяется вновь, чтобы род дельфиний продлился в веках. Ты же любишь своих товарищей? Вот и вырастут ещё такие же замечательные дельфинчики, похожие на них. Природа любит свои творения и хочет, чтобы её гениальный и многовитковый труд множился, процветал и радовался жизни.
- Да я понимаю, - вздохнул дельфин. – Только скучно это. Подожди-ка! Я сейчас! - И уплыл подышать.
- Он не хочет, чтобы о нём знали. И потом, ты же тут сидел весь огненный и страшный. Что можно почувствовать в таком состоянии? Вот мы, дельфины, например, всегда спокойны и веселы, поэтому многое чувствуем.
- Тогда с начала и подробнее – кто он? – потребовал Оуэн.
- Ну, мы так не договаривались! – воскликнул Фью испуганно. – Опять ты весь порозовел! Успокойся, а то ничего тебе не расскажу. Давай, пока я сплаваю наверх, становись милым и серым.
Мелькнув хвостом, он свечой ушёл вверх. А Оуэн, попытавшись успокоиться, погрузился в думы:
«Едва этот корабль скрылся из виду, как тут же появилась новая напасть, - рассуждал он. – Кому же это не нужна пища и кто не боится глубины? А вдруг это подводная лодка? И они уже нашли город Нефелимов. И потом приведут сюда толпы исследователей? Тогда, считай, все усилия напрасны. И мне надо будет искать новые места обитания».
- Там, в городе, подводная лодка? – спросил Оуэн, как только Фью вернулся.
- Нет, - обиделся дельфин. – Ты думаешь, я б своей акустикой лодку от чего другого не отличил? Я повторяю – это кто-то иной. Не совсем материальный, что ли…
- Ну, ну, что ещё за «иной»? - поторопил его спрут. – Говори яснее!
- Не могу! – воскликнул Фью. - Он.. похож на тех… ну, кто там раньше жил в этой Борее. Но он другой. От него пахнет… далёкими звёздами… А те пахли этим миром… У него мысли другие – не пойму о чём…
- Вот только инопланетян мне тут не хватало, - вздохнул Оуэн. – А ему-то что от нас надо?
И вдруг подумал: «А если это иттянин? Ведь я не знаю, чем они пахнут, может и, правда, звёздами? А вдруг он болен?»
- Ему ничего не надо. Он просто прячется.
- Нам надо в город! – заявил Оуэн, всплывая вверх. – Я хочу его видеть!
- Ты с ума сошёл, великолепный спрут! – воспротивился Фью. – Неизвестно, что у него на уме! Вдруг мы ему не понравимся? Или он посчитает, что мы опасны? А ты знаешь какая у него силища! Ого-го!
- Существо, от которого пахнет звёздами, не может принести вреда! – сказал Оуэн.
- Я тоже так считал и жестоко поплатился за это! - раздался вдруг громовой голос.
Фью мгновенно рванул вверх и скрылся вдали, а Оуэн, наоборот, расслаблено опустился вниз - обратно на камень. От ужаса он стал алый, а потом, тут же, почти невидимый.
- Прости, - заметно сбавил громкость неведомый голос. – Я отвык от функций своего тела. Оно слишком мощное.
- Кто ты? – собравшись с силами и вернув себе нормальный цвет, спросил спрут.
- Я – Один.
- Ты - Один? – изумился спрут. - Нефелим? Тот, кто создал Кристалл Силы?
- Откуда ты знаешь про это? – удивился в ответ Один. – Ведь наша цивилизация не существует уже сотни миллионов витков!
- Камни вашего города рассказали. Хотя и неохотно. Они до сих пор скорбят о случившемся, как и Дух Планеты.
- Ты многое знаешь и умеешь, Оуэн, - отозвался Нефелим. - Хотя и относишься к непрочной биологической субстанции. Кто ты? Я знаю – сейчас на планете господствует незрелая человеческая цивилизация. Ты не такой. И ты – осьминог. Как те…
- Я – часть цивилизации моллюсков, существовавшей во времена, когда эта планета называлась - Протея.
- Я уже вижу её. И то, что с ней случилось, - вздохнул Один. – Всё на свете повторяется.
- Да, великий Нефелим, всё повторяется, - согласился спрут - Прилетели иттяне, поделились знаниями, к которым мы не были готовы, и Протея погибла… Лишь я, её осколок, живу здесь уже много витков. Не считал, сколько.
- Как и я, - эхом отозвался Нефелим. – Только я - осколок Бореи, и всё это время был на другой планете, где живут головоногие моллюски. Они похожи на тебя, как и ты - биологическая непрочная субстанция…
- Ты был на Итте!? – догадался Оуэн.
- Увы! – печально согласился Один. – И для них это было плохой новостью.
– Всегда хотел узнать - почему они не спасли Протею? – сказал Оуэн. – Почему не вмешались?
- Их Кодек запрещает это делать. Итта пыталась ускорить развитие Протеи, что привело к её гибели, и теперь они очень осторожны при контактах с иными цивилизациями. За этой планетой они теперь только наблюдают.
- Я это чувствую. Но как ты туда попал, великий Нефелим? Твои сородичи…
- Извини, Оуэн. Приятно было с тобой побеседовать, - оборвал его Один. - Прости, но я не хочу больше говорить…
И его голос смолк.
«Он похож на Юрия, – вздохнул осьминог. – Такой же непредсказуемый. И я тоже прошу у тебя прощения, - сказал Оуэн, – за излишнюю болтливость и любопытство. - И, оттолкнувшись от вершины пирамиды, поплыл в сторону Ближней пещеры. - Необычный у меня теперь сосед - ещё более древний, чем я, и даже побывавший в космосе.… К этому надо привыкнуть. И я уже не местная звезда – великолепный спрут, реликт, Giant Octopus», - усмехнулся он.
По крайней мере, Оуэн теперь мог не переживать за то, что город Нефелимов потревожат учёные. У него появился хозяин и он проследит за этим. А Оуэну теперь не надо искать новые места обитания.
24. Юрий
- Здравствуй, Оуэн! – вдруг услышал он голос Юрия.
- О, какой удачный день! – обрадовался Оуэн, опускаясь на большой камень. – Сегодня гость за гостем!
- Неужели? – улыбнулся Юрий. - Это кто же гости? Наверное, Фью? И гостит он до очередного вдоха? А потом снова является гостить? – рассмеялся он.
- А вот и нет! Не поверишь, но ты - третий. Сначала, да – Фью, морской путешественник, потом – космический странник, перемещающийся по галактикам, как по своему дому, а потом и ты, вечный бездомный скиталец. Кого мне ждать дальше, боюсь и думать.
- Да, довольно изобильно, – удивился Юрий. –. Ну-ка, про космического странника подробнее! Что тут у тебя творится, Оуэн? Корабли, учёные, дельфины, космические гости! Просто центральный перекрёсток мира! А ты ещё отшельником моря себя считаешь!
- Да я и сам в растерянности, - усмехнулся спрут.
- Рассказывай, Оуэн, не томи.
Как-то так получилось, что Оуэн даже не удосужился рассказать Юрию о дельфиньем городе. Тот в последнее время был слишком занят, да и спрут тоже. Оуэн начал свой рассказ издалека - с приглашения дельфина. Но Юрий прервал его:
- Это долго, Оуэн! Закрой глаза и вспомни всё, что было, а я просто считаю!
Тот так и сделал.
- Вот так чудеса! – заключил по завершении сеанса телепатии Юрий. – А я ведь был там, где сейчас спят Нефелимы! – заявил он.
- И где это? Фью сказал, что они спят в каком-то потаённом месте вроде пещеры.
- А наш мир, возможно, им только снится? – улыбнулся Юрий, опередив мысль Оуэна. – Я тоже иногда думал, что мы – всего лишь сны богов.
- Через сны или ещё как-то, но мы с ними связаны. Ведь Нефелимы – творцы всего живого, а мы - потомки созданных ими бессмертных творений. Конечно, выродившиеся без их поддержки и узнавшие текущее время, старость и смерть.
- Я только сейчас понял, что видел их во время медитации, - удивлённо сказал Юрий. – Это было некое место из света, куда я должен был уйти, чтобы люди Конторы не разрушили дацан. Там спали или находились в анабиозе огромные великаны. А служили им, находясь рядом, святые люди со всего света. Но почему Нефелимы так долго не просыпаются? И что значит для них возвращение Одина? Что ждёт наш мир?
- Я бы тоже хотел это узнать. Жаль, что Один прервал наш разговор, - сказал Оуэн.
-Интересно, а где его Кристалл Силы? Мне кажется, что именно он – ключ всего происходящего.
- Возможно. По-моему, Один ждёт решения… Духа Планеты, - проговорил Оуэн. - Поэтому так встревожен. Она может не простить его и отказать ему в пристанище. Ведь из-за него Нефелимы , её прекрасное творение, сошли с Пути к высшей иерархии космоса – Творцам миров. Мне его жаль, - вздохнул Оуэн. – Я чувствую – он искренне раскаивается.
- Что-то и мне неспокойно, Оуэн, –сказал Юрий.
- Ты о чём?
– Опасный перелом. Что-то назревает в атмосфере…
- Что хочешь этим сказать – перелом? – удивился Оуэн. – Ты чего-то боишься?
- Гнева Нефелимов. Что, если они, проснувшись, разочаруются в этом мире? Чего греха таить – он далек от совершенства. Вдруг они решат, что его надо уничтожит, а мы, жалкие подобия совершенных творений, недостойны жить дальше? Вот тебе и Страшный суд с Апокалипсисом вместе!
- Не преувеличивай, Юрий! – вздохнул спрут – Нефелимы никому и никогда не причинят вреда. Ты этого разве не чувствуешь? Они сродни свету, сияющему, но не обжигающему. Ну, может, кроме Одина. Да и тот утратил совершенство по стечению обстоятельств. Случайное космическое вмешательство…
- А это возможно?
- Что?
- Чтобы космическое вмешательство и космические процессы происходили хаотично, случайно? – усомнился Юрий.
- Да, ты прав, это невозможно, - подумав, согласился Оуэн. - Творец не ошибается. Поэтому то, что произошло с Одином, было закономерно. Нам не понять замыслы высших сил и их проявление, поэтому иногда то, что кажется нам несчастьем, несправедливостью, ведёт к спасению. И наоборот. Наш ум слишком узок и ограничен параметрами нашего тела и видимого нами мира. Как сказал Один, мы – всего лишь биологическая непрочная субстанция. И, наверное, поэтому не способны воспринять вселенские идеи и их масштабы.
- Помнится, Один сказал тебе, что человеческая цивилизация – незрелая, - напомнил Юрий. - Станут ли Нефелимы мириться с этим? – гнул он свою линию.
- Юрий, человеческая цивилизация такова, какой её создала Эволюция. А это – миллиарды лет развития. Давай не торопиться с выводами. Всё равно от нас, как бы мы этого ни хотели, ничего не зависит. Пусть всё идёт, как идёт…
- И пусть будет, что будет, - закончил фразу Юрий.
- Расскажи, как твои дела? – спросил Оуэн. – Где ты сейчас?
- Я – как тот Колобок. Знаешь такую сказку? Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл… Качусь, качусь…
И Юрий рассказал о том, как изобразил падение в пропасть и как Алексей Матвеевич расстрелял окошки в дацане.
- А где же были хувараки-послушники, мурдиши-учителя и Тинджол с Цэрином? – озадачился Оуэн.
- С ними всё в порядке, - успокоил его Юрий. - Они всё заранее знали и успели вовремя покинуть дацан. А чему удивляться? Цэрин – даже не человек, по моим догадкам, а... святой или ангел. Я нашёл их далеко в горах, в тайной пещере, где живут те монахи, кто ушёл далеко и желает тишины. Все живы и здоровы, продолжают молиться за мир. Цэрин сказал, что Алексей Матвеевич окончательно сошёл с ума. Хотя, - усмехнулся Юрий, - было б с чего сходить. У него вместо ума дуло пистолета. Да он и с детства был неадекватен, жаль, что родители вовремя этого не заметили и не отдали на лечение. Сколько б людей остались живы и здоровы. Хотя… наверное, другой бы такой Вася нашёлся. Карма такая, ничего не поделаешь. Маша Петрова со своей тюремной монахиней правы были – Бог так велел, испытывал. И они с честью прошли этот урок.
- А бойцы ряженные куда делись? – спросил Оуэн. – Не жалко для них острова?
- Нет, на острове им делать нечего. У них и там хлопот надолго хватило, - усмехнулся Юрий. – Пока вниз по верёвкам спустились, пока речку обследовали вдоль и поперёк. Кстати нашли там мою мокрую куртку на перекате. Обрадовались уликам. А потом снова вверх по верёвкам карабкались. А там снова принялись за поиски - теперь уже Алексея Матвеевича. Благополучно выловили его на обратном пути из дацана - благо, что все обоймы он уже расстрелял. И применив усмиряющие ампулы, так удачно прихваченные, доставили его в Москву. Сейчас он отдыхает от трудов в психиатрической больнице. Вот такая история, Оуэн - про Колобка и лису. Сейчас Контора, я слышал, с помощью своего прибора ищет нового обладателя феноменальных способностей. Но без особого успеха. Одни мелкие ведьмы, наводящие и убирающие сглаз, и гадалки на кофейной гуще попадаются.
- Ловко ты всё это разыграл! – порадовался Оуэн. – Действительно, как Колобок. А дальше куда, Колобок? А впрочем, чего это я расспрашиваю? Это твой выбор. Я тебе не указ. У нас, осьминогов, совсем другая дорожка, - улыбнулся он, – боком-боком и в пещеру. Заложишь вход каменной дверью и никто тебя не достанет. Тут тебе и келья. Хочешь, действуй так же. На суше тоже пещер много.
- Ясно. Ну, хорошо. Буду думать. Рад был пообщаться.
И Юрий замолчал. Тишина.
Вот всегда он так. Хотя, может его там кто-то окликнул?
25. Фью
Фью не был у криптита уже два дня. На третий не выдержал и явился.
- Оуэн! – услышал криптит его голос. – Великолепный спрут, ты здесь?
- Ты же знаешь, что здесь, - посмеиваясь, ответил Оуэн и направился к выходу пещеры. – Боишься?
- Ещё бы не бояться! – ответил Фью, явно приободрившись. – Я чувствую, что тут кто-то есть. А вдруг это не ты? Вдруг здесь то страшилище поселилось? Я, как услышал его страшный голос, плыл без оглядки километров пять! Думал, извержение началось. Только потом понял, что в этом громе слова были. Вулканы не говорят. Кто это был, великолепный спрут?
- Ну, привет, Фью! – выбираясь из пещеры и садясь на свой любимый плоский камень, сказал Оуэн. – Рад тебя видеть.
- А я-то как рад, великолепный спрут! Мне так стыдно, что я оставил тебя одного. Но ты большой, тебя самого все боятся. Ты с ним разобрался?
- Вряд ли с ним надо разбираться. Этот тот, кто живёт теперь в городе Нефелимов. К тому ж, он и есть Нефелим. Зовут его Один.
- А-а, поэтому он и грустный? Город и Борея из-за него погибли?
- Какой ты умный дельфин, от тебя ничего не скроешь! – улыбнулся Оуэн. – Но в данном случае ты ошибаешься. Но это длинная история. И не наша. Как твои дела, Фью? Как всегда, лучше всех?
- Да как! Никак! – с лёгким раздражением проговорил дельфин. – Один я остался!
- Вот те раз! – удивился Оуэн. – Что случилось? Где твои товарищи?
- Влюбились они! И Фэй-Ю, и Вью-Вью, и Вэю-Вью нашли себе подружек. Предатели! Носят им букетики из водорослей и кораллов, танцуют с ними целыми днями напролёт. Лю-ю-убезничают! Прямо с ума сошли! Вью-Вью даже сказал, что, наверное, полюбил свою Фэй-Ю навсегда. Его невеста больше ни у кого не берёт подарки, только у него. Он и рад! Дурак!
- А ты почему остался без подружки?
- Да зачем она мне? – возмутился Фью. - Что мне, больше делать нечего, кроме как гоняться за какой-то дельфинихой? С чего вдруг? И что мне теперь делать? Одному скакать по волнам, что ли? Я не сумасшедший.
- Потерпи немножко, Фью. Скоро твои друзья вернутся. Продлят свой род и утратят интерес к подружкам. По крайней мере, двое из них вернутся - которые влюбились не навечно. Будете снова прыгать по волнам вместе.
- Скорее бы, что ли! – вздохнул Фью. - И охота им унижаться? Гладят этих зазнаек своими ластами, как будто они им, и вправду, дороже нашей дружбы! Смотреть противно! Фэй-Ю вообще недавно подрался с каким-то пришлым дельфином. Плавает теперь за своей Юю-Фьюэю гордый и весь исцарапанный. Чистое безумие!
- Не безумие, Фью, а закон природы, - вздохнул Оуэн. – Эволюция! Ты вот на свет появился тоже благодаря таким танцам и букетикам. И всё повторяется вновь, чтобы род дельфиний продлился в веках. Ты же любишь своих товарищей? Вот и вырастут ещё такие же замечательные дельфинчики, похожие на них. Природа любит свои творения и хочет, чтобы её гениальный и многовитковый труд множился, процветал и радовался жизни.
- Да я понимаю, - вздохнул дельфин. – Только скучно это. Подожди-ка! Я сейчас! - И уплыл подышать.
