Вот незадача! Но Мэла сделала вид, что так и хотела – чтобы, типа, удивить и развеселить свою многочисленную семью, собравшуюся возле дома, вокруг этой площадки. Они очень хотели встретить её торжественно, поздравить дочь и сестру, удачно осуществившую свою первую в жизни телепортацию. «Надо же – наша непоседа Мэла стала уже почти взрослая! Сама телепортируется!» - так слышала она восторги мамы Тиэйи. « Да-да, привыкай, дорогая!» - вторил ей папа Мэлэн.
И Мэла не ударила в ядовитую актинию лицом! Она плавно и гордо спустилась к ним вниз, с крыши, в самый центр площадки, приветственно помахивая всеми шестью руками, в каждом из которой была гирлянда цветов. И была встречена радостными и восторженными криками родных – мамы Тиэйи, папы Мэлэна и многочисленных братьев и сестёр. Её родители были сторонниками архаичного взгляда на семью и воспитывали своих деток по древним традициям, оставляли их всех в своём доме, и ни одного не отдав в общественные детские учреждения. Где у детей действительно были прекрасные условия и отличные педагоги-воспитатели – Совет и правительство об этом неустанно заботились, но родителей они видели только по выходным, праздникам или в каникулы, когда они их навещали или забирали домой. Чаще всего этот выбор предоставляли детям и не факт, что тем часто хотелось скучать в родительском доме. Ведь обычно досуг детей организовывали профессиональные педагоги. Но её родители – Мэлэн и Тиэйя – решили этот вопрос, ещё когда вступали в брак - своих детей они будут воспитывать дома. И так и делали, несмотря на то, что оба были очень заняты на работе. Отец был губернатором их города Котона, а мать – членом Совета Итты. Но все их дети, числом двадцать и возрастом от полвитка до вполне взрослых особей, уже оканчивающих школу, жили вместе с родителями. От этого в их доме, хоть и очень большом, всегда было тесно, шумно, весело и слегка бестолково. Здесь царила бесшабашная и бодрая атмосфера детской площадки или общественного парка – в зависимости от места и времени группирования этой дружной семьи. Шумные разговоры, бесконечные обнимания и признания в пылких добросердечных чувствах, советы, сочувствие, ободрения, напоминания. Мэле в этот раз показалось, что от этой суеты просто невозможно спастись нигде. Даже в своей комнате. Братья и сёстры, в обычное время занятые своими делами и не сильно надоедавшие друг другу общением, сейчас считали своим долгом известить гостью Мэлу о своём уходе или приходе, пригласить её к завтраку или к ужину, позвать на прогулку или в кафе. Или просто начать делиться с ней информацией - о прошедшем дне или планах на завтрашний – без которой бы она вполне обошлась. И всё это телепатически. Как будто Мэла просто изнемогала от беспрерывного желания знать о них всё. В особенности - по какому предмету Ларита или Гэлэл получили высший бал или слегка остремались. Разве ж она могла дождаться личной встречи с ними? Нет – только телепатически, сию же минуту и - говоря со всеми одновременно! От этого можно было оглохнуть, ослепнуть, полезть на потолок или начать заговариваться, в конце концов. А когда она попыталась закрыться от них…
«Это невежливо, Мэла! - сказала мама Тиэйя. – Они тебя так ждали! Они так любят, когда ты у нас гостишь!»
А папа Мэлэн вздохнул: «Ну, потерпи, дочка, разве тебе жалко уделить им минуточку своего внимания? Это ж твои братья и сёстры».
А мама Тиэйя добавила: «И сходи с ними в парк, доченька. Погуляйте, отдохните на природе. Посетите аттракционы, кафе, музеи. Поговори с ними об учёбе, о планах. Ты для них авторитет, ты – старшая. К тому ж – будущий космолётчик».
М-да, действительно - детишки есть детишки. Надо проявить к ним любовь и терпение. Да она бы с радостью! Только вот когда же ей самой-то отдыхать? Их двадцать, а она одна!
Из-за таких вот традиционных каникулярных мероприятий Мэла не очень одобряла пристрастие Ланы к паркам и ЗОхам. Ей хорошо - она росла в обычной семье: детский развивающий питомник, колледж-интернат, изредка каникулы с мамой-папой и семьёй. Ей это праздник, а Мэле все эти аттракционы и прогулки – обязаловка, общественная нагрузка. Для неё отдых, это когда ты одна, никто тебя не теребит и не заглядывает в глаза. С любовью или с вопросом, с новостью или предложением - с утра и до вечера, с вечера и до утра, дома и на улицах, в любом закоулке двора. Фух!
Мэла собрала все свои нервы в кулак и напоследок даже побывала со своей семьёй на традиционном Танце Силы Полнотуния. И об этом остались не самые приятные воспоминания. А ведь друзья и подруги предлагали ей пойти с ними. Но разве её семья это поняла бы правильно?
В Котоне это радостное событие происходит ярко, красочно и празднично - в кратере древнего потухшего вулкана Лоо на окраине города. Дно вулкана самой природой выстелено концентрическими кругами из различных скальных пород, а откосы Лоо украшают каскады разноцветного вулканического стекла, кое-где украшенного выходом алмазных трубок и гроздей самоцветов. Иллюминация, приглушённая и нежная – чтобы не мешать любоваться светом Туны, освещает всё это великолепие. На это мероприятие, как водится, собираются всё население Котона. Были здесь и друзья Мэлы – соседи и одноклассники – стоящие весёлой группкой поодаль. Ей очень хотелось пойти к ним и танцевать в их кругу. Но, - кто б сомневался, - мама с папой так и вцепились в неё. Дети, мол, без тебя раскапризничаются. Они, так любят тебя! И, оказывается, давно мечтали о совместном Танце Силы с ней. Это так здорово! Это так объединяет и роднит! Даже она, мама Тиэйя, отпросилась из столицы с важнейшего заседания, чтобы вместе с семьёй побыть на Танце Силы. А папа надел свою лучшую расцветку. Неужели Мэла их покинет? И кто знает, когда ещё будет возможность повеселиться вместе? Как будто Мэла собиралась завтра же улететь от них на Беруту, в бессрочную командировку. А неплохо было б. Хотя бы на пару витков! Лучше аммиачная атмосфера, чем бессрочное рабство у этих малявок! Пришлось остаться, лишь помахав друзьям руками. И потом плавно кружиться с краю с малышнёй – Лоэлой и Маокуном, учить их всяким па. Как будто она – тоже несформировавшийся подросток, у которого даже волосы на макушке не выпали. Ужас! Подумать только – зачем родители Лоэлу с собой взяли! Ведь ей недавно всего два витка исполнилось! Папа с мамой, выглядя прекрасную пару, танцевали просто замечательно. А малышка Лоэла ползала и крутилась вокруг Мэлы, страшно веселясь и не давая ей и шагу ступить. Не то, что совершить пируэт или па. И за что ей всё это?
Мэла чуть не покраснела от досады! И она отлично заметила, как ехидно поглядывал в её сторону известный насмешник Гопэл, её одноклассник, в которого она когда-то была немного влюблена...
Домой Мэла вернулась с принятым решением. Всё! Хватит! Запас терпения у неё кончился!
И на завтра она просто сбежала от своей невероятно любящей и общительной семьи на декаду раньше. Сказала – надо вернуться раньше и кое-что подготовить к занятиям.
И вот она у себя дома. Одна! И – что хотите, делайте – она не будет ни с кем общаться, пока тишина не полезет из её ушей! Даже с автоответчиком из магазина, поставляющего продукты питания не будет вести никаких бесед! И будет упорно допивать и доедать старые запасы! А то все эти многочисленные и шумные пикники на природе, прогулки и поездки, перекусы с посещением бесконечных кафе, разговоры и песенки под коктейли всё ещё сидят у неё в желудке. И в печёнках, и во всех органах сразу! Тишина и воздержание – вот её стиль жизни теперь!
Прошло несколько дней…
Мэла вдруг с удивлением и благодарностью поняла, что действительно осталась одна. Семья совсем не теребила её и вела себя на диво прилично. Только мама Тиэйя один раз вышла на телепатическую связь, сказав, что у них всё хорошо. Пусть не беспокоится. И предупредила, что папа Мэлэн просил её пока побыть вне контактов: у него ответственная работа, требующая сосредоточенности - Малый Взгляд Правления Котона и последующая серия углублённых совещаний. Пожелала Мэле полноценного отдыха. И на прощание виновато вздохнула.
Милая мамочка! Она всё понимает! Какая же у них замечательная семья! Архаичная, но очень симпатичная! И дружная. Правда, иной раз чересчур.
И всё. Вновь надолго наступила тишина. Дети – братья и сёстры - Очевидно, были заняты своими наиважнейшими делами: спортом, путешествиями, общением со сверстниками. Им хватает и друг друга. Мэла может не беспокоится.
И тогда Мэле стало даже слегка обидно.
Ну и пусть! Ей и так хорошо! Она будет бесконечно валяться в сонном кубе, слушать музыку в записи и по трансляции – звуки ветра и волн, пение питов и щебет сухопутных птиц. Погружаться онлайн в красивейшие виды самых удивительных планет и уголков вселенной. Это успокаивает и настраивает на позитив…
Так, чем бы ещё заняться? Да, всё же, надо связаться с магазином, а то надоело однообразие.
Прошло ещё пара дней. И вдруг Мэла сообразила, что уже давно не слышала нежный голосок Ланы. Ну, пока она была с семьёй, Мэла даже была этому рада. И так в голове всё кипело от голосов, информации и разнообразных предложений, целью которых было – лишить её покоя, конечно же. И утащить куда-то, где нет тишины. И Мэла была даже благодарна подруге за проявленную ею деликатность.
А теперь–то Лана где? Невежливо это как-то…
Мэла вот уже шесть дней бездельничает и скучает, а Лана даже не удосужилась поинтересоваться её самочувствием! Подруга называется! Ей какая-то экспедиция важнее! Доктор Донэл, наверное, занимает все её мысли! Хотя… Мэла вспомнила, что любовная лихорадка при имени Донэла её подругу с некоторых пор уже не одолевает. А Сэмэл всерьёз занят Танитой. И это надолго, если не навсегда. Других же интересных особ другого пола, достойных сердечных переживаний, в составе экспедиции в Мари-Кану Мэла не заметила. Она как-то побывала с Ланой на одном из подготовительных занятий, из любопытства. Так себе мужчины в этой экспедиции - сухари и зануды. Особенно этот профессор Боэн. А вот астрофизик Конэл – ничего. Но Мэла б заметила, если б её подруга проявила к кому-то из этих учёных сухарей симпатию. Её, Мэлу не проведёшь. Но подруга Лана лишь, как истинный фанат морей, изучала то могучий батискаф, то древние карты, ничего и никого вокруг себя не замечая. Скукота!
Так в чём же дело?
Мэла попыталась сама – так уж и быть! - выйти на связь с этой неверной подругой Ланой. Так, что это?… В ответ лишь тишина. Что за чушь? Такого не может быть! Мэла, конечно, мечтала, чтобы все оставили её в покое, но не до такой же степени, чтобы даже эха контакта не было! Ни единого шороха! Лана обиделась на неё, что ли? Отключила Мэлу совсем? Но за что? Но такое невозможно - они же никогда не ссорились. И даже в случае индивидуального отключения – как у папы или мамы, когда они на совещании - как правило, слышен некий фоновый шум, похожий на плеск волн. Мол – поговорим, но позже. А тут – ничего.
Мэла попробовала вызвать доктора Донэла - чтобы он накрутил Мэле хвоста за бездушность. Но результат оказался тот же. Вернее – его не оказалось вовсе. Даже шороха нет. Как и с Сэмэлом. И с Танитой. Они тоже молчали, как потухший вулкан Лоо.
В чём же дело? Что это значит? И кто бы мог всё это разъяснить?
Деканат?
Мэла связалась по общественной линии с деканатом.
- Какая ещё Мари-Кана? – удивлённо переспросил там юный голосок. – Мы ничего не знаем о такой экспедиции! Вы что-то перепутали, уважаемая Мэонэла Сигуни. У нас нет никаких данных о ней, извините.
Вот это да!
Хотя, это и не удивительно – там вполне могли быть не в теме. Посадили на связь какую-то студентку-абитуриентку. А учёный народ, знающий об экспедиции в Мари-Кану, в отпусках или также в экспедициях. Да и каникулы у всех. Хотя – странно всё это…
Остался один выход – обратиться к маме Тиэйе. Она легко узнает всё об этой экспедиции. Даже если все её участники, в том числе и те сухари, заработавшись, вдруг расхотят общаться с Мэлой и со всем миром, уж члену-то Совета Итты они ответят!
Но то, что сказала ей мама Тиэйя, в ответ на просьбу, потрясло Мэлу до глубины Души:
- Экспедиция пропала, дорогая доченька! Связи нет! Только это – государственная тайна.
- И что? Никак не выяснить, что с ними? – воскликнула Мэла.
- Пытаемся. Но, чтобы выяснить, надо спуститься на такую глубину, куда добраться просто так, с кондачка, невозможно. Нужно особое оборудование и новый батискаф, поскольку он был сделан в единственном экземпляре и рассчитан на многократное превышение давления. Иначе спускаться нельзя. Сейчас аврально изготавливается новый. Увы, ускорить это невозможно.
У Мэлы от потрясения голова пошла кругом.
Непонятно - как вообще эта экспедиция могла исчезнуть? Даже Космос уже тысячи витков не преподносил таких сюрпризов! Кроме того - на таком уникальном батискафе, имеющем множество запасных аварийных вариантов для спасения, пропасть невозможно. Мэла сама в этом убедилась, когда была на том занятии. Да и сам батискаф этот герметичен, непотопляем и обеспечен огромным запасом прочности. Мама Тиэйя, к тому же, сказала, что поначалу у них был сбой со связью – из-за какого-то метеорита, лежащего на дне, но потом она восстановилась. Возможно, и сейчас просто опять нарушилась связь. Хотя это самое невероятное, что могло бы произойти. Телепатическая связь на Итте есть всегда! Даже между галактическими экспедициями она никогда не прерывалась. Что могло помешать её работе на родной планете и на глубине всего каких-то двадцати миль в обычной морской впадине?
- В общем, - сказала мама Тиэйя, - не волнуйся, дочка. Над этим работают лучшие учёные. Найдём мы твою подружку и вашего обожаемого доктора Донэла! Это вопрос ближайшего времени.
- Мамуль, - жалобно проговорила Мэла, - долго не было с ними связи? А то я тут…
- Понимаю, - вздохнула Тиэйя, - Уже почти декаду. Девять дней.
- Ого! Неужели у вас нет в запасе хоть бы ещё одного завалящего батискафа?
- Увы, - вздохнула мама Тиэйя, - завалящий не подойдёт. Мы не можем рисковать спасателями.
И у меня к тебе просьба, Мэла. Никто посторонний не должен знать о пропавшей в Мари-Кане экспедиции. Просто я знаю, какие вы подруги с Ланой и как ты за неё волнуешься, потому и поделилась. Мы держим в курсе только родственников и ограниченный круг специалистов. Зачем волновать народ? Не исключено, что оснований для паники вообще нет.
- Телепатия и тут не действует? – удивилась Мэла. – Ну, что народ не знает.
- Ну-у, - замялась мама Тиэйя, - нам пришлось поставить блок на телепатическую информацию об этой экспедиции на общественной частоте. Для тех, кто не имеет к ней отношения.
- Как? Это возможно? – удивилась Мэла.
- Да, Мэла. Мы пошли на это, чтобы не было паники. Ты же знаешь иттян, мы слишком впечатлительны и мнительны.
- Ничего себе! – удивилась Мэла. – Теперь понятно, почему в деканате сказали, что ничего не знают о такой экспедиции. Ну, вы даёте!
- Стараемся! – вздохнула Тиэйя. – Надеюсь, всё обойдётся.
- Мамуля! Почему ты такая грустная? – воскликнула Мэла. – Надеюсь, ты-то у нас не впечатлительная?
- Да-да, я бодра, активна и уверенна в своих силах! – ответила та излюбленной фразой всех лидеров Итты. – Но меня очень волнует, что… Ничего! Мы разберёмся! Ты не беспокойся, если я ненадолго отключу контакт. Хорошо? Отдыхай, набирайся сил перед новым учебным витком. Пока!
И Мэла не ударила в ядовитую актинию лицом! Она плавно и гордо спустилась к ним вниз, с крыши, в самый центр площадки, приветственно помахивая всеми шестью руками, в каждом из которой была гирлянда цветов. И была встречена радостными и восторженными криками родных – мамы Тиэйи, папы Мэлэна и многочисленных братьев и сестёр. Её родители были сторонниками архаичного взгляда на семью и воспитывали своих деток по древним традициям, оставляли их всех в своём доме, и ни одного не отдав в общественные детские учреждения. Где у детей действительно были прекрасные условия и отличные педагоги-воспитатели – Совет и правительство об этом неустанно заботились, но родителей они видели только по выходным, праздникам или в каникулы, когда они их навещали или забирали домой. Чаще всего этот выбор предоставляли детям и не факт, что тем часто хотелось скучать в родительском доме. Ведь обычно досуг детей организовывали профессиональные педагоги. Но её родители – Мэлэн и Тиэйя – решили этот вопрос, ещё когда вступали в брак - своих детей они будут воспитывать дома. И так и делали, несмотря на то, что оба были очень заняты на работе. Отец был губернатором их города Котона, а мать – членом Совета Итты. Но все их дети, числом двадцать и возрастом от полвитка до вполне взрослых особей, уже оканчивающих школу, жили вместе с родителями. От этого в их доме, хоть и очень большом, всегда было тесно, шумно, весело и слегка бестолково. Здесь царила бесшабашная и бодрая атмосфера детской площадки или общественного парка – в зависимости от места и времени группирования этой дружной семьи. Шумные разговоры, бесконечные обнимания и признания в пылких добросердечных чувствах, советы, сочувствие, ободрения, напоминания. Мэле в этот раз показалось, что от этой суеты просто невозможно спастись нигде. Даже в своей комнате. Братья и сёстры, в обычное время занятые своими делами и не сильно надоедавшие друг другу общением, сейчас считали своим долгом известить гостью Мэлу о своём уходе или приходе, пригласить её к завтраку или к ужину, позвать на прогулку или в кафе. Или просто начать делиться с ней информацией - о прошедшем дне или планах на завтрашний – без которой бы она вполне обошлась. И всё это телепатически. Как будто Мэла просто изнемогала от беспрерывного желания знать о них всё. В особенности - по какому предмету Ларита или Гэлэл получили высший бал или слегка остремались. Разве ж она могла дождаться личной встречи с ними? Нет – только телепатически, сию же минуту и - говоря со всеми одновременно! От этого можно было оглохнуть, ослепнуть, полезть на потолок или начать заговариваться, в конце концов. А когда она попыталась закрыться от них…
«Это невежливо, Мэла! - сказала мама Тиэйя. – Они тебя так ждали! Они так любят, когда ты у нас гостишь!»
А папа Мэлэн вздохнул: «Ну, потерпи, дочка, разве тебе жалко уделить им минуточку своего внимания? Это ж твои братья и сёстры».
А мама Тиэйя добавила: «И сходи с ними в парк, доченька. Погуляйте, отдохните на природе. Посетите аттракционы, кафе, музеи. Поговори с ними об учёбе, о планах. Ты для них авторитет, ты – старшая. К тому ж – будущий космолётчик».
М-да, действительно - детишки есть детишки. Надо проявить к ним любовь и терпение. Да она бы с радостью! Только вот когда же ей самой-то отдыхать? Их двадцать, а она одна!
Из-за таких вот традиционных каникулярных мероприятий Мэла не очень одобряла пристрастие Ланы к паркам и ЗОхам. Ей хорошо - она росла в обычной семье: детский развивающий питомник, колледж-интернат, изредка каникулы с мамой-папой и семьёй. Ей это праздник, а Мэле все эти аттракционы и прогулки – обязаловка, общественная нагрузка. Для неё отдых, это когда ты одна, никто тебя не теребит и не заглядывает в глаза. С любовью или с вопросом, с новостью или предложением - с утра и до вечера, с вечера и до утра, дома и на улицах, в любом закоулке двора. Фух!
Мэла собрала все свои нервы в кулак и напоследок даже побывала со своей семьёй на традиционном Танце Силы Полнотуния. И об этом остались не самые приятные воспоминания. А ведь друзья и подруги предлагали ей пойти с ними. Но разве её семья это поняла бы правильно?
В Котоне это радостное событие происходит ярко, красочно и празднично - в кратере древнего потухшего вулкана Лоо на окраине города. Дно вулкана самой природой выстелено концентрическими кругами из различных скальных пород, а откосы Лоо украшают каскады разноцветного вулканического стекла, кое-где украшенного выходом алмазных трубок и гроздей самоцветов. Иллюминация, приглушённая и нежная – чтобы не мешать любоваться светом Туны, освещает всё это великолепие. На это мероприятие, как водится, собираются всё население Котона. Были здесь и друзья Мэлы – соседи и одноклассники – стоящие весёлой группкой поодаль. Ей очень хотелось пойти к ним и танцевать в их кругу. Но, - кто б сомневался, - мама с папой так и вцепились в неё. Дети, мол, без тебя раскапризничаются. Они, так любят тебя! И, оказывается, давно мечтали о совместном Танце Силы с ней. Это так здорово! Это так объединяет и роднит! Даже она, мама Тиэйя, отпросилась из столицы с важнейшего заседания, чтобы вместе с семьёй побыть на Танце Силы. А папа надел свою лучшую расцветку. Неужели Мэла их покинет? И кто знает, когда ещё будет возможность повеселиться вместе? Как будто Мэла собиралась завтра же улететь от них на Беруту, в бессрочную командировку. А неплохо было б. Хотя бы на пару витков! Лучше аммиачная атмосфера, чем бессрочное рабство у этих малявок! Пришлось остаться, лишь помахав друзьям руками. И потом плавно кружиться с краю с малышнёй – Лоэлой и Маокуном, учить их всяким па. Как будто она – тоже несформировавшийся подросток, у которого даже волосы на макушке не выпали. Ужас! Подумать только – зачем родители Лоэлу с собой взяли! Ведь ей недавно всего два витка исполнилось! Папа с мамой, выглядя прекрасную пару, танцевали просто замечательно. А малышка Лоэла ползала и крутилась вокруг Мэлы, страшно веселясь и не давая ей и шагу ступить. Не то, что совершить пируэт или па. И за что ей всё это?
Мэла чуть не покраснела от досады! И она отлично заметила, как ехидно поглядывал в её сторону известный насмешник Гопэл, её одноклассник, в которого она когда-то была немного влюблена...
Домой Мэла вернулась с принятым решением. Всё! Хватит! Запас терпения у неё кончился!
И на завтра она просто сбежала от своей невероятно любящей и общительной семьи на декаду раньше. Сказала – надо вернуться раньше и кое-что подготовить к занятиям.
И вот она у себя дома. Одна! И – что хотите, делайте – она не будет ни с кем общаться, пока тишина не полезет из её ушей! Даже с автоответчиком из магазина, поставляющего продукты питания не будет вести никаких бесед! И будет упорно допивать и доедать старые запасы! А то все эти многочисленные и шумные пикники на природе, прогулки и поездки, перекусы с посещением бесконечных кафе, разговоры и песенки под коктейли всё ещё сидят у неё в желудке. И в печёнках, и во всех органах сразу! Тишина и воздержание – вот её стиль жизни теперь!
Прошло несколько дней…
Мэла вдруг с удивлением и благодарностью поняла, что действительно осталась одна. Семья совсем не теребила её и вела себя на диво прилично. Только мама Тиэйя один раз вышла на телепатическую связь, сказав, что у них всё хорошо. Пусть не беспокоится. И предупредила, что папа Мэлэн просил её пока побыть вне контактов: у него ответственная работа, требующая сосредоточенности - Малый Взгляд Правления Котона и последующая серия углублённых совещаний. Пожелала Мэле полноценного отдыха. И на прощание виновато вздохнула.
Милая мамочка! Она всё понимает! Какая же у них замечательная семья! Архаичная, но очень симпатичная! И дружная. Правда, иной раз чересчур.
И всё. Вновь надолго наступила тишина. Дети – братья и сёстры - Очевидно, были заняты своими наиважнейшими делами: спортом, путешествиями, общением со сверстниками. Им хватает и друг друга. Мэла может не беспокоится.
И тогда Мэле стало даже слегка обидно.
Ну и пусть! Ей и так хорошо! Она будет бесконечно валяться в сонном кубе, слушать музыку в записи и по трансляции – звуки ветра и волн, пение питов и щебет сухопутных птиц. Погружаться онлайн в красивейшие виды самых удивительных планет и уголков вселенной. Это успокаивает и настраивает на позитив…
Так, чем бы ещё заняться? Да, всё же, надо связаться с магазином, а то надоело однообразие.
Прошло ещё пара дней. И вдруг Мэла сообразила, что уже давно не слышала нежный голосок Ланы. Ну, пока она была с семьёй, Мэла даже была этому рада. И так в голове всё кипело от голосов, информации и разнообразных предложений, целью которых было – лишить её покоя, конечно же. И утащить куда-то, где нет тишины. И Мэла была даже благодарна подруге за проявленную ею деликатность.
А теперь–то Лана где? Невежливо это как-то…
Мэла вот уже шесть дней бездельничает и скучает, а Лана даже не удосужилась поинтересоваться её самочувствием! Подруга называется! Ей какая-то экспедиция важнее! Доктор Донэл, наверное, занимает все её мысли! Хотя… Мэла вспомнила, что любовная лихорадка при имени Донэла её подругу с некоторых пор уже не одолевает. А Сэмэл всерьёз занят Танитой. И это надолго, если не навсегда. Других же интересных особ другого пола, достойных сердечных переживаний, в составе экспедиции в Мари-Кану Мэла не заметила. Она как-то побывала с Ланой на одном из подготовительных занятий, из любопытства. Так себе мужчины в этой экспедиции - сухари и зануды. Особенно этот профессор Боэн. А вот астрофизик Конэл – ничего. Но Мэла б заметила, если б её подруга проявила к кому-то из этих учёных сухарей симпатию. Её, Мэлу не проведёшь. Но подруга Лана лишь, как истинный фанат морей, изучала то могучий батискаф, то древние карты, ничего и никого вокруг себя не замечая. Скукота!
Так в чём же дело?
Мэла попыталась сама – так уж и быть! - выйти на связь с этой неверной подругой Ланой. Так, что это?… В ответ лишь тишина. Что за чушь? Такого не может быть! Мэла, конечно, мечтала, чтобы все оставили её в покое, но не до такой же степени, чтобы даже эха контакта не было! Ни единого шороха! Лана обиделась на неё, что ли? Отключила Мэлу совсем? Но за что? Но такое невозможно - они же никогда не ссорились. И даже в случае индивидуального отключения – как у папы или мамы, когда они на совещании - как правило, слышен некий фоновый шум, похожий на плеск волн. Мол – поговорим, но позже. А тут – ничего.
Мэла попробовала вызвать доктора Донэла - чтобы он накрутил Мэле хвоста за бездушность. Но результат оказался тот же. Вернее – его не оказалось вовсе. Даже шороха нет. Как и с Сэмэлом. И с Танитой. Они тоже молчали, как потухший вулкан Лоо.
В чём же дело? Что это значит? И кто бы мог всё это разъяснить?
Деканат?
Мэла связалась по общественной линии с деканатом.
- Какая ещё Мари-Кана? – удивлённо переспросил там юный голосок. – Мы ничего не знаем о такой экспедиции! Вы что-то перепутали, уважаемая Мэонэла Сигуни. У нас нет никаких данных о ней, извините.
Вот это да!
Хотя, это и не удивительно – там вполне могли быть не в теме. Посадили на связь какую-то студентку-абитуриентку. А учёный народ, знающий об экспедиции в Мари-Кану, в отпусках или также в экспедициях. Да и каникулы у всех. Хотя – странно всё это…
Остался один выход – обратиться к маме Тиэйе. Она легко узнает всё об этой экспедиции. Даже если все её участники, в том числе и те сухари, заработавшись, вдруг расхотят общаться с Мэлой и со всем миром, уж члену-то Совета Итты они ответят!
Но то, что сказала ей мама Тиэйя, в ответ на просьбу, потрясло Мэлу до глубины Души:
- Экспедиция пропала, дорогая доченька! Связи нет! Только это – государственная тайна.
- И что? Никак не выяснить, что с ними? – воскликнула Мэла.
- Пытаемся. Но, чтобы выяснить, надо спуститься на такую глубину, куда добраться просто так, с кондачка, невозможно. Нужно особое оборудование и новый батискаф, поскольку он был сделан в единственном экземпляре и рассчитан на многократное превышение давления. Иначе спускаться нельзя. Сейчас аврально изготавливается новый. Увы, ускорить это невозможно.
У Мэлы от потрясения голова пошла кругом.
Непонятно - как вообще эта экспедиция могла исчезнуть? Даже Космос уже тысячи витков не преподносил таких сюрпризов! Кроме того - на таком уникальном батискафе, имеющем множество запасных аварийных вариантов для спасения, пропасть невозможно. Мэла сама в этом убедилась, когда была на том занятии. Да и сам батискаф этот герметичен, непотопляем и обеспечен огромным запасом прочности. Мама Тиэйя, к тому же, сказала, что поначалу у них был сбой со связью – из-за какого-то метеорита, лежащего на дне, но потом она восстановилась. Возможно, и сейчас просто опять нарушилась связь. Хотя это самое невероятное, что могло бы произойти. Телепатическая связь на Итте есть всегда! Даже между галактическими экспедициями она никогда не прерывалась. Что могло помешать её работе на родной планете и на глубине всего каких-то двадцати миль в обычной морской впадине?
- В общем, - сказала мама Тиэйя, - не волнуйся, дочка. Над этим работают лучшие учёные. Найдём мы твою подружку и вашего обожаемого доктора Донэла! Это вопрос ближайшего времени.
- Мамуль, - жалобно проговорила Мэла, - долго не было с ними связи? А то я тут…
- Понимаю, - вздохнула Тиэйя, - Уже почти декаду. Девять дней.
- Ого! Неужели у вас нет в запасе хоть бы ещё одного завалящего батискафа?
- Увы, - вздохнула мама Тиэйя, - завалящий не подойдёт. Мы не можем рисковать спасателями.
И у меня к тебе просьба, Мэла. Никто посторонний не должен знать о пропавшей в Мари-Кане экспедиции. Просто я знаю, какие вы подруги с Ланой и как ты за неё волнуешься, потому и поделилась. Мы держим в курсе только родственников и ограниченный круг специалистов. Зачем волновать народ? Не исключено, что оснований для паники вообще нет.
- Телепатия и тут не действует? – удивилась Мэла. – Ну, что народ не знает.
- Ну-у, - замялась мама Тиэйя, - нам пришлось поставить блок на телепатическую информацию об этой экспедиции на общественной частоте. Для тех, кто не имеет к ней отношения.
- Как? Это возможно? – удивилась Мэла.
- Да, Мэла. Мы пошли на это, чтобы не было паники. Ты же знаешь иттян, мы слишком впечатлительны и мнительны.
- Ничего себе! – удивилась Мэла. – Теперь понятно, почему в деканате сказали, что ничего не знают о такой экспедиции. Ну, вы даёте!
- Стараемся! – вздохнула Тиэйя. – Надеюсь, всё обойдётся.
- Мамуля! Почему ты такая грустная? – воскликнула Мэла. – Надеюсь, ты-то у нас не впечатлительная?
- Да-да, я бодра, активна и уверенна в своих силах! – ответила та излюбленной фразой всех лидеров Итты. – Но меня очень волнует, что… Ничего! Мы разберёмся! Ты не беспокойся, если я ненадолго отключу контакт. Хорошо? Отдыхай, набирайся сил перед новым учебным витком. Пока!
